Игра СветоТени

Как только дверь за последним просителем, унесшим на своем плече черную тень, закрылась, она уронила голову на сложенные на столе руки и замерла. Она хотела вычеркнуть из памяти этот день, чтобы снова обрести возможность смотреть на окружающих людей без отвращения. Ей казалось, что она навсегда потеряла способность видеть в людях хорошее. После сегодняшних бесед Ия осознала, с какой легкостью они совершают ужасные поступки, если не ожидают немедленной расплаты. «Неужели никто из них не испытывает угрызений совести?» – думала она.

– Их оправдывает одно: большинство не осознает, к каким последствиям в итоге приведут такие желания, – раздался над ее склоненной головой спокойный голос господина Репсимэ.

– Но я ведь им говорю, – еле слышно пробормотала Ия, не поднимая головы.

– Нет, ты говоришь о Тьме, а не о том, что их желания могут исполниться не так, как они себе это представляют. Многие просто не понимают, что исполнение желания приведет, например, к чьей-то смерти. Они вспомнят твои слова, когда то, чего они сейчас так страстно хотят, воплотится в жизнь, но вместо радости принесет лишь сожаление.

– Но будет уже поздно, – Ия наконец приподняла голову и посмотрела на господина Репсимэ, присевшего на край ее стола.

– Да, будет поздно, но они раскаются, – спокойно произнес он.

– Но исправить уже ничего будет нельзя.

– Вероятнее всего, случившееся остановит их от новых желаний. А это уже кое-что.

– Но не всех.

– Разумеется, есть те, кто все глубже и глубже погружается во Тьму.

– И их уже не спасти?

Хозяин дома ответил не сразу. Вместо этого он внимательно вгляделся в грустное лицо Ии.

– Я не знаю, – сказал он и, помолчав, добавил: – Но, возможно, тебе удастся найти ответ.

– Мне?! Да что я могу? Я не в состоянии даже заставить их слушать.

– Они слушают тебя, просто не хотят понимать.

– И как мне заставить их понять?

– Для начала сама поверь в то, что говоришь.

– Но я верю, ведь я все видела!

– Ты веришь в Тьму. Но в то, что сидящие перед тобой люди могут отказаться от своего желания, не веришь. Поэтому и они не верят, что способны на это. Как только они садятся вот на этот стул, ты начинаешь искать в них признаки Тьмы и в конце концов находишь их. Если хочешь, чтобы они отвернулись от Тьмы, ищи в них Свет.

С этими словами господин Репсимэ поднялся и ровным, уверенным шагом направился к стене, где был замаскирован выход.

– Завтра я попытаюсь снова! – крикнула ему вслед Ия как раз в тот момент, когда потайная дверь закрывалась за ним.

IX

Следующий день начался так же, как предыдущий. Когда входные двери распахнулись для посетителей, Ия уже сидела за небольшим столом в уголке.

Тит озвучил правила, вновь подошел к ней и тихо проговорил:

– А если и сегодня ничего не выйдет?

Ия грустно вздохнула и пожала плечами:

– Ох, не знаю. Мне очень хочется верить, что однажды у меня получится. Хватит ли у меня на это терпения?

– Не бойся Тьмы. Верь в Свет! – Тит ободряюще кивнул ей напоследок и скрылся из вида.

Посетителей снова было очень много. Глядя на них, Ия испытывала смешанные чувства: жалость и отвращение. «Почему, почему они ищут легкие пути? – думала она. – Почему не хотят приложить усилия? Почему верят, что их счастье важнее счастья всех остальных?»

Памятуя о том, что говорил вчера господин Репсимэ, Ия попыталась изгнать эти мысли из головы. Ей нужно искать Свет, к нему тянуться. Но каждый, кто садился за маленький стол в углу приемной, вновь и вновь укреплял Ию в мысли, что Тьма уже давно властвует в сердцах большинства людей и нет в них даже проблеска Света.

В середине дня к ней подошел юноша. У него было открытое, честное лицо и глаза, лучащиеся добротой. Глядя на него, Ия не могла поверить, что и он тоже может желать зла. Она не хотела в это верить.

– Ваше желание действительно таит в себе зло?

Юноша не отвел взгляда и неохотно кивнул в ответ.

– Но… – Ия запнулась. Как ей видеть Свет, если даже такие добрые, на первый взгляд, люди оказываются прогнившими изнутри?

– Я не хочу никому вредить, но… – в глазах молодого человека застыли слезы.

Ия замерла в недоумении, ожидая продолжения.

– Но я не знаю, что еще могу сделать. Я все перепробовал… – печально произнес он.

– Всегда есть два пути – светлый и темный. И лишь вам решать, каким идти. Ия увидела, что в душе юноши происходит борьба, и ее посетила робкая надежда.

Молодой человек замолчал, обдумывая услышанное, а потом тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от ненужных мыслей.

Видя это, Ия прикусила губу от досады.

– У моей сестры очень тяжелая болезнь сердца, и единственное, что может помочь – это замена органа… – вдруг снова заговорил юноша упавшим голосом. – Я хочу пожелать, чтобы как можно скорее нашлось подходящее сердце. А это значит, что кто-то должен будет умереть, чтобы моя сестра продолжила жить. Но если я не пожелаю этого, я обреку на смерть свою сестру… То есть так или иначе кто-то должен скончаться. Только в первом случае это будет чужой, вероятно, незнакомый мне человек, а во втором – моя сестра, единственная родная душа, оставшаяся у меня в этом мире.

Ия пораженно переспросила:

– Замена сердца? Это возможно?

Глаза собеседника загорелись:

– Да! Можете себе вообразить?! Но есть всего один человек, который проводит подобные операции. Вы даже не представляете, чего мне стоило найти его и заставить выслушать меня. Он осмотрел мою сестру и сообщил, что, вероятно, поможет, если будет подходящее сердце. Он сказал, что она молода, поэтому у нее очень хорошие шансы пережить операцию. Вот только подходящего сердца все нет, а сестре становится хуже… Не думаю, что она сможет долго ждать…

Ию пронзила тоска. Она не понимала, что сказать в такой безвыходной ситуации.

– Честно, я не знаю, какой дать совет, но не могу не предупредить, что вам придется жить с последствиями своего желания.

– Если его не загадаю, мне тоже придется с этим жить.

– Да, – Ия покорно согласилась. – В вашем сердце нет Тьмы… пока, – произнесла она тихо, скорее, для себя, чем для юноши, который, в отличие от всех остальных, не спешил покидать своего места за столом. Он словно хотел, чтобы его переубедили, но Ия не находила слов. Она лишь грустно и с пониманием смотрела в ясные глаза молодого человека.

Они так и сидели в тишине, глядя друг на друга, пока не подошла очередь юноши идти в кабинет желаний. Он с явной неохотой поднялся со своего места.

– Мне очень жаль, – все, что смогла сказать Ия на прощание.

На лице парня появилась печальная улыбка.

– Мне тоже… – прошептал он в ответ и медленно, неуверенными шагами проследовал к распахнутой двери, которая заглотила его подобно голодному чудовищу.

Когда молодой человек скрылся в кабинете, Ия с трудом сдержала рвавшееся из груди рыдание: «Я снова проиграла».

На стул перед ней опустился очередной мужчина, но она не ощущала в себе сил продолжать попытки, поэтому без каких-либо эмоций просто сказала, как и всем предыдущим, о последствиях. Но в этот раз она даже не особенно прислушивалась к посыпавшимся на нее возражениям. Пока мужчина все еще что-то говорил, дверь в кабинет снова отворилась, выпуская юношу обратно. Ия жадно впилась в него глазами. На его плече не было тени. Ия старалась поймать взгляд своего недавнего собеседника, но он, не обращая ни на кого внимания, быстро пересек приемную и скрылся за входной дверью.

«Неужели он не загадал желания? Или же я просто не разглядела тень, ведь он шел так быстро?» – в замешательстве подумала Ия.

Она с трудом дождалась окончания дня. Как только последний посетитель покинул приемную, Ия вскочила и опрометью бросилась в кабинет. Словно вихрь она влетела в открытую дверь в тот момент, когда господин Репсимэ поднимался со своего огромного кресла. На его лице, как обычно, не отразилось никаких эмоций. Хозяин дома спокойно устремил на незваную гостью вопросительный взгляд.

– Почему на его плече не было тени?

Ия даже не потрудилась объяснить, о ком идет речь, так как знала, что этого не требуется в разговоре с господином Репсимэ.

– Он не желал никому зла, – хозяин дома остановился в паре шагов от нее, глядя сверху вниз пугающе бездонными глазами.

– Но он хотел пожелать сердце для своей сестры, что означает смерть для кого-то. Разве это не зло?

– Если это твое собственное сердце, то это самопожертвование.

– Что?! – голос Ии сорвался на крик.

Но господин Репсимэ не потерял обычного спокойствия.

– Он пожелал отдать сестре свое сердце. Прими мои поздравления, тебе удалось переубедить одного человека.

Ия, все еще не придя в себя, отчаянно замотала головой:

– Но я не этого хотела…

– Разве? Ты хотела убедить людей не желать зла другим. Этот юноша прислушался к тебе. Неужели это не победа?

Ия была обескуражена его невозмутимостью.

– Но он ведь умрет…

– Умрет, никого не убив и подарив жизнь своей сестре. Он станет недосягаем для Тьмы. Ты отвоевала его у Нее. Поверь мне, это победа! И я поражен. Не думал, что у тебя выйдет.

Ия почувствовала, что земля вот-вот уйдет у нее из-под ног. Она трудом дошла до хозяйского кресла и упала в него без сил.

– Я больше не хочу этого делать, – еле слышно выдавила из себя Ия.

Во взгляде господина Репсимэ впервые промелькнуло удивление:

– Бросаешь?

Ия устало откинулась на спинку кресла и положила дрожащие руки на подлокотники.

– Что бы я ни делала, кто-то все равно страдает. Никакой разницы.

– Разница велика, – в его голосе проскользнули теплые нотки, которых Ия никогда не слышала прежде, – просто ты пока не осознаешь этого.

Она ничего не ответила, не смогла. И так же молча хозяин дома покинул кабинет, оставив ее наедине со своим горем.

Х

Ия была очень подавлена. Она не находила места и винила себя в смерти юноши. С того дня она избегала даже думать о приемной, опасаясь, как бы дом против ее воли не привел туда. Вместо этого она вновь с головой погрузилась в рутину домашних дел. Она готовила все более изощренные блюда, но максимум своего времени тратила на уборку. Помня слова Тита о том, что таким образом отвоевывает дом у Тьмы, Ия уходила все дальше в бесконечный коридор, оставляя за собой все больше сияющих идеальной чистотой комнат.

В один из дней, когда Ия была поглощена приведением в порядок очередного помещения, ее сосредоточенность прервал Луп. Он стоял на пороге, привалившись спиной к косяку и небрежно засунув руки в карманы штанов.

– Милостивый Свет, как же далеко ты забралась! Я уже начинаю верить, что тебе и впрямь удастся дойти до конца бесконечного коридора.

– Привет, Луп, ты чего-то хотел?

Ия сидела на полу и мыла в тазике фарфоровые статуэтки, которых в этой комнате была целая коллекция.

Чистые фигурки она раскладывала на полотенце перед собой, но они лежали там недолго, потому что очень быстро попадали в проворные маленькие ручки Ореста и близнецов.

После того как Ия перестала посещать приемную и вернулась к прежним занятиям, эти трое всюду следовали за ней. Ия не возражала: их присутствие отвлекало ее от томительных мыслей. Она любила смотреть, как дети играют с разными предметами. Теперь они увлеклись фарфоровыми статуэтками: фигурками дам в роскошных платьях и деревенских девушек в простой одежде, с ягненком или корзиной в руках; мужчин из разных слоев общества, а также животных и птиц, которые особенно нравились детям. Покрытые пылью статуэтки были расставлены в этой комнате повсюду: на столе и комоде, подоконнике и этажерке; какие-то стояли прямо на полу, а некоторые валялись на диване и креслах. Только на их мытье потребовался бы не один день. Но Ия радовалась этому. Она мыла фигурки в теплой воде, а дети сидели рядом и играли ими, успевая, однако, приносить на смену чистым фигурками грязные.

– Не хотел вам мешать, вижу, вы тут заняты очень важным делом, – в голосе Лупа слышался явный сарказм.

– Иди к нам! – воскликнули хором близнецы. – Смотри, сколько у нас игрушек!

– Покорнейше благодарю вас за приглашение, но, в отличие от вас, бездельников, у меня куча дел.

– Так что ты хотел, Луп? – Ия продолжала машинально мыть одну фигурку за другой.

– Просто хотел узнать, сколько еще это продлится?

– Что именно?

– Ну вот это вот все, – он развел руками.

– Не понимаю тебя, – Ия лишь мельком глянула на него.

– Ой, вот только не надо мне тут… Я не наивный ребенок, как эти три шнурка, что всюду таскаются за тобой.

– Не груби! – в голосе Ии послышались стальные нотки.

– Да я разве грублю? Я любя!

Ия ничего не ответила, и Луп продолжил как ни в чем не бывало:

– Ладно, слушай, я знаю, ты расстроена…

– Я не расстроена, я зла.

– На кого?

– Не знаю… На господина Репсимэ, на себя, на Тьму.

– Ну, если на Тьму, то ты выбрала неверный способ борьбы с ней.

– Я больше не хочу бороться с тем, кого нельзя победить. Я просто… не знаю, это меня отвлекает… И если это доставляет Тьме хоть немного неудобства, тем лучше.

– Тебе это доставляет гораздо больше неудобства, чем Тьме. Взгляни на свои руки! На что они стали похожи?

Ия невольно опустила глаза: от постоянного соприкосновения с водой кожа на руках стала обветренной и потрескавшейся. А сейчас, когда Ия уже который час снова возилась в воде, все царапины и мозоли разбухли и сморщились, как у древней старухи. Недовольная зрелищем, она мотнула головой.

– Ничего страшного не вижу, – соврала она.

– Ага, – усмехнулся Луп и тут же шмыгнул носом. – На вот, это тебе.

С этими словами он выудил из кармана стеклянную баночку и запустил ею прямо в сидящую на полу Ию.

Она неловко поймала ее, едва не выронив из мокрых рук.

– Что это?

– Это от бабки Фрузе.

– Очередное волшебное средство для уборки? – Ия с любопытством покрутила в ладони склянку.

– Не для уборки, для твоих рук.

Ия удивленно вскинула голову.

– Для рук?

– Бабка сказала, что с этим кремом кожа на твоих руках станет гладкой и мягкой, как попка младенца. Никогда не трогал поп младенцев, но, как я понял, это эталон мягкости кожи, к которому стремятся женщины. Хотя не понимаю, почему именно попы?

Ия едва сдержала улыбку.

– Но кто просил принести мне этот крем?

– Никто не просил. Я сам решил, – он опустил глаза и начал что-то ковырять носком ботинка.

Пораженная в самое сердце таким проявлением заботы, Ия не знала, что сказать. Ее глаза наполнились слезами, и она с трудом смогла выдавить из себя:

– Спасибо…

– Да ладно, чего уж там, – махнул рукой Луп, развернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился: – Кстати, не советую тебе уходить слишком далеко вглубь коридора.

– Почему? – Ия тут же насторожилась.

Луп пожал плечами:

– Кто знает, что можно там найти.

Ия не то чтобы испугалась. Просто она научилась доверять Лупу и его суждениям, какими бы странными они ни казались на первый взгляд. Как и говорил Тит, Луп лучше всех знает этот дом, поэтому если он о чем-то предостерегает, то стоит прислушаться. Она и прислушалась – решила, что эта комната станет последней, в которой она наводит порядок.

Однажды Ия бесцельно бродила по коридорам, не зная, чем себя занять. С ней не было Ореста и близнецов: дети перетаскали большую часть фарфоровых статуэток к себе в комнаты и теперь целыми днями играли с ними. А Ия, неожиданно оставшись наедине с собой, без какого-либо занятия, не могла найти себе места в этом огромном доме. Она ходила туда-сюда, пока неожиданно не забрела в библиотеку.

Она совершенно не удивилась, увидев там Юста, а вот Элим стал для нее сюрпризом.

Когда Ия вошла, Юст сухо поприветствовал ее. Судя по всему, он был не очень рад видеть кого-либо в месте, которое считал своим убежищем. Ия не стала обращать внимание на его недовольство, тем более Элиму явно доставляло удовольствие встретить ее здесь.

Библиотека оказалась не такой огромной, какой Ия ее себе представляла ранее, и уж точно не бесконечной, хотя помещение, где она находилась, имело внушительные размеры и невероятно высокие потолки. Справа располагались огромные окна в форме стрельчатых арок, которые начинались у пола и острыми концами уходили ввысь. На окнах не было занавесок, и за ними просматривался заброшенный сад. По остальным стенам располагались книжные полки, которые тоже начинались у пола и терялись где-то у самого потолка. В центре комнаты стоял круглый стол, заваленный книгами. Некоторые из них были открыты. Неподалеку от стола раскинулись массивные мягкие кресла; в одном из них с фолиантом в руках удобно расположился Юст. Рядом с креслом на полу стояло еще несколько стопок с разноцветными обложками Элим же сидел неподалеку на полу, и рядом с ним так же лежали книги

– Библиотека оказалось не такой большой, как я себе представляла, – подала голос Ия, завершив беглый осмотр.

– Она больше, чем кажется на первый взгляд, – спокойно ответил Юст. – Если ты захочешь дойти вон до той стены, – он кивнул вдаль, на противоположную сторону, – то тебе это никогда не удастся. Однажды я шел несколько дней, но не приблизился к ней ни на сантиметр.

– Еще одна загадка с бесконечностью?

Юст молча кивнул.

Ия еще раз осмотрелась.

– Не понимаю, как я сюда попала. Я даже не думала об этом месте.

Юст взглянул на Элима, вопросительно приподняв бровь.

– Кажется, это из-за меня, – начал Элим, заливаясь краской. – Я читал книгу. Одна из героинь мне показалась очень похожей на Ию, и… ну я подумал об Ие и…

– Все ясно, – сухо прокомментировал Юст.

– А вот мне ничего не ясно, – вмешалась Ия.

– Библиотека – необычное место, – снизошел до объяснений Юст. – В первый раз сюда можно попасть только по приглашению. Этот юноша думал о тебе и, очевидно, неосознанно захотел, чтобы ты была здесь. И вот ты здесь.

– Хм, – Ия уже начала привыкать воспринимать странности этого дома как данность, без особого удивления. – Ладно, раз уж я здесь, может, мне тоже выбрать себе книгу?

– Пожалуйста, – Юст кивнул в сторону полок.

Ия подошла к одной из них и принялась разглядывать корешки многочисленных томов.

– Нужно выбирать сердцем, а не глазами, – еле слышно произнес Элим.

Юст хмыкнул.

– Я бы назвал это разумом, ведь в нем сосредоточены все наши мысли и чувства. Именно он делает нас нами. Но мой юный друг более сентиментален, поэтому пускай будет «сердцем».

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

Тут откуда-то сверху прямо ей в руки упала книга. Ия вздрогнула от неожиданности.

– Вот об этом мы и говорим, – пояснил Элим.

Ия прочитала название:

– «Некоторые аспекты учений о Тьме».

Юст снова хмыкнул.

– Мне кажется, ты слишком много думаешь о Тьме в последнее время.

Ия повертела книгу в руках, открыла ее, пролистала несколько страниц, потом в сердцах захлопнула.

– Я хотела бы избавиться от нее раз и навсегда!

– Это невозможно. Тьма – оборотная сторона света. Не будет тьмы – не будет света. Не будет света – не будет ничего. Мир держится на них.

– Хочешь сказать, что борьба бесполезна?

– Если уж тебе непременно нужно бороться, то борись за Свет, а не с Тьмой.

– Что-то похожее говорил мне и господин Репсимэ, – Ия вздохнула. – Он сказал, чтобы я искала в людях свет, а не тьму.

– Почему же ты его не послушала? – удивился Юст.

– В том то и беда, что послушала… Я увидела свет в глазах того юноши и отговорила его от темного желания. Это стоило ему жизни.

– Я не понял, за что же ты так ненавидишь Тьму? Получается, что его убила вовсе не она.

Ия с силой прикусила губу. Еще раз посмотрев на книгу, она положила ее на полку.

– Что-то мне расхотелось читать, – мрачно произнесла она и двинулась к выходу.

У самой двери ее догнал Юст.

– Слушай, я живу разумом и потому не всегда понимаю, когда нужно промолчать. Кажется, я обидел тебя. Прости, я не хотел.

Ия взяла его руку и с силой сжала ее, выдавив из себя едва заметную улыбку.

– Тебе не за что извиняться.

Она хотела отпустить его ладонь и продолжить свой путь, но Юст удержал ее.

– Насколько я сумел разобраться, ты служишь Свету. Поэтому ты и должна идти за Светом, а не бежать от Тьмы.

– Я больше не хочу этим заниматься, – тихо ответила Ия.

– Тебя никто не принуждает, – произнес Юст, подумал несколько секунд и продолжил: – Но ступив однажды на этот путь, очень сложно с него свернуть.

– Что ты хочешь этим сказать?

Юст внимательно посмотрел ей в глаза и ответил:

– Время покажет.

Он отпустил ее руку и направился обратно к своему креслу. Проходя мимо продолжавшего все это время сидеть Элима, он очень по-доброму потрепал его по голове, давая понять, что не сердится за незваную гостью. Улыбнувшись, Ия тихонько вышла из библиотеки и осторожно прикрыла за собой дверь.

– Ах, вот ты где! – Луп буквально выскочил к ней из-за угла. – А я всюду тебя ищу. Кто бы мог подумать, что ты решила приобщиться к литературному кружку.

– Я не… – начала было Ия, но потом передумала оправдываться. – Зачем ты меня искал?

– Там внизу тебя спрашивает какой-то мужчина.

– Мужчина? Какой мужчина?

– Откуда мне знать? Мужчина как мужчина.

Ответы Лупа, как обычно, вместо ясности порождали еще больше вопросов.

– А зачем я ему понадобилась?

– Он не захотел говорить мне.

– Ладно… Где он меня ждет?

– У входной двери.

– Ты что же, даже не предложил ему войти?

– Предложил, конечно, я же не невежа. Но он отказался, сказал, что подождет тебя за дверью.

– Ладно, я сейчас узнаю, что он хочет.

Ия осмотрелась по сторонам, не понимая, в какую сторону нужно идти, чтобы попасть к входу.

Луп кивком указал правильное направление. Когда она сделала несколько шагов, вдруг окликнул ее.

– Да, кстати, будь осторожна с тем гостем. Мне он не понравился.

Ия невольно притормозила и обернулась.

– Ох, Луп, ты, как всегда, в своем репертуаре! Что же прикажешь делать?

– Я лишь предупредил, не сказал, чтобы ты не ходила. Нужно все-таки узнать, зачем он пришел. В противном случае я умру от любопытства.

Ия обреченно покачала головой и с уже меньшей охотой отправилась к ожидавшему ее незнакомцу.

По дороге она размышляла, кто этот человек. У нее не было друзей среди мужчин. Если бы пришел отец – хоть она и не рассчитывала, что он когда-нибудь решится навестить ее, – то он не стал бы так скрытничать, а прямо заявил Лупу, кто он. Тут Ия подумала: «А что, если это тот юноша, который, благодаря ей, решил отдать свою жизнь ради спасения сестры?» Эта мысль пробудила в ней оптимизм: вдруг он все еще жив? Окрыленная смутной надеждой, Ия буквально побежала навстречу ожидавшему ее незнакомцу.

Когда, запыхавшись от стремительного бега, она вылетела за дверь, перед ее глазами предстал совсем не тот, кого она всем сердцем хотела увидеть. Ия поначалу не узнала мужчину, стоявшего рядом с крыльцом, но приглядевшись внимательнее, поняла, кто это, и совсем не обрадовалась. Перед ней был тот самый посетитель, который желал заполучить важный контракт, и которого она безрезультатно пыталась убедить забрать свое желание. С момента их последней встречи он сильно изменился: лицо стало очень бледным, глаза запали, под ними пролегли темные круги. Но Ию повергло в ужас другое изменение: небольшая тень, ранее сидящая на плече посетителя господина Репсимэ, превратилась в клубящуюся Тьму, плащом укутывающую мужчину. Увидев ее, Ия в ужасе сделала шаг назад.

– Что вам нужно?

Ию так испугало увиденное, что она позабыла об элементарном приветствии.

Мужчина бросился к Ие, попытался взять за руку, но она в страхе отпрянула. Он замер на месте, в отчаянии схватившись за голову.

– Вы оказались правы! Я не должен был загадывать то желание!

От его прежнего уверенного голоса не осталось и следа, теперь в нем звучали истерические нотки.

– Вы не получили контракт, – глядя на клубящуюся тьму, Ия старалась держаться на расстоянии.

Лицо посетителя исказила неподдельная мука.

– Получил, – голос задрожал, словно мужчина с трудом сдерживал слезы, – мой конкурент потерял груз во время шторма, и контракт с ним не продлили.

– Именно этого вы и хотели, – Ия не могла понять, что его так расстроило, ведь он получил желаемое.

– Да… то есть нет, – он в отчаянии начал расхаживать туда-сюда, словно не находя себе места, – я хотел контракт… Но он, мой конкурент… он покончил с собой. Оказывается, у него были большие долги и… – мужчина не смог произнести фразу до конца: из его груди вырвались рыдания.

Теперь Ие стало понятно, почему маленькая тень трансформировалась в непроглядную тьму.

– Не знаю, что сказать… – вместо жалости Ия чувствовала лишь злость. – Это ведь ваше желание.