Игра СветоТени

С трудом утерев слезы, мужчина остановился напротив нее.

– Я знаю! Но теперь я места себе не нахожу, все время думаю об этом. Не могу есть и спать… Мое сердце разрывается на куски!

– Я предупреждала, что за зло придется заплатить.

На самом деле Ия даже не подозревала, что расплата наступит так быстро.

Мужчина же в отчаянии упал на колени и, безуспешно пытаясь схватить Ию за руку, взмолился:

– Прошу, скажите, как все исправить? Я заплачу любые деньги!

Увертываясь, Ия снова отступила.

– Я не знаю…

– Прошу вас, умоляю! – не унимался он. – Должен быть способ исправить то, что я натворил.

Глядя на его отчаяние, Ия задумалась.

– Приходите завтра.

В порыве чувств мужчина вскочил на ноги. В этот раз ему удалось поймать ее руки, и он, желая продемонстрировать благодарность, попытался их поцеловать. Ия, быстро опомнившись, вырвалась и поспешила скрыться в доме.

В растерянности она удалилась к себе в комнату, чтобы собраться с мыслями и скоротать время до вечера. Но не успела закрыться за ней дверь, как раздался стук, и, не дожидаясь ответа, вошел Луп. Ия хотела сделать ему замечание и напомнить, что неплохо бы дождаться разрешения войти, но ограничилась лишь вздохом. Тот факт, что мальчишка начал стучать в дверь, уже был своего рода достижением.

– Ну и чего хотел таинственный посетитель? – Луп тут же приступил к главному.

Ия устало опустилась в кресло.

– Он хотел, чтобы я ему помогла.

– В чем?

Ия молчала, уставившись невидящим взглядом в стену.

– Ты не должна ему помогать, – категорично заявил Луп, не дождавшись ответа.

– Почему? – Ия перевела на него удивленный взгляд.

– Потому что он злой.

– С чего ты взял? – она внимательнее всмотрелась в лицо Лупа, стараясь заметить признаки того, что он может, как и она, видеть тени.

Луп выдержал ее взгляд.

– Люди, которым нечего скрывать, не отказываются от приглашения войти в дом и не дергаются без причины.

– А если бы была возможность изменить человека, переманить его на сторону добра? И тогда не стоит помогать?

– Этого не переманишь, – Луп, как всегда, говорил, не теряя время на раздумья.

– Откуда ты знаешь?

В ответ Луп просто развернулся и вышел из комнаты так же стремительно, как и вошел. Видимо, он не желал тратить время на рассуждения о вещах, которые считал само собой разумеющимися.

Ия лишь вздохнула и откинулась на спинку кресла.

Дождавшись вечера, она спустилась в приемную и прошла в кабинет господина Репсимэ.

– Есть ли способ искупить вину и избавиться от Тьмы? – начала она вместо приветствия, как только переступила порог кабинета.

Хозяин дома окинул ее внимательным взглядом, словно пытаясь прочесть, что подвигло ее на подобные вопросы. Несмотря на то что посетители уже покинули приемную, он продолжал сидеть в кресле, словно ожидал прихода Ии. После небольшой паузы он ответил:

– Как можно искупить чью-то смерть?

– Вы знаете, о ком речь? – это прозвучало наполовину как вопрос, наполовину как утверждение.

– Я уже неоднократно говорил ранее: я знаю все, что происходит в этом доме. И не только.

Уже привыкнув к подобного рода заявлениям, Ия лишь порадовалась, что ей не придется вдаваться в подробности.

– Но ведь что-то можно предпринять? – Она подошла ближе к креслу хозяина и опустилась на стоящий поблизости стул. – Добрые дела компенсируют причиненное зло?

– Они могут облегчить совесть. Но если Тьма проникла в сердце… она уже не уйдет.

– Как ее прогнать?

– Я же сказал, что это невозможно.

– Вы сказали: «Она не уйдет». Но не сказали, что от нее нельзя избавиться каким-то иным способом.

На лице мужчины промелькнула усмешка.

– Ты быстро учишься.

– Итак? – Ия почувствовала воодушевление.

– Если хочешь избавить его от Тьмы, то можешь забрать ее себе.

– Но тогда она будет в моем сердце!

Возникшее было воодушевление, испарилось без следа.

– Да, – его обычный беспристрастный тон заставил Ию поежиться.

– Но… Я не совершила ничего плохого… – растерянно пробормотала она.

– Это единственный способ. Либо он остается с Тьмой, которую заслужил, либо ты приобретаешь Тьму, которую не заслужила. Решать тебе.

Ия почувствовала, как внутри нее просыпается гнев.

– Это вы исполнили его желание, значит, часть вины лежит на вас. Почему бы вам не забрать Тьму?

– Я не могу, – в голосе господина Репсимэ не было сожаления.

– Почему? – Не выдержав, Ия вскочила со стула.

Он ответил, сохраняя прежнее хладнокровие:

– Даже если бы и мог, то не стал бы. У меня достаточно своей Тьмы.

Ия замерла, внимательно вглядываясь в собеседника. После пристального осмотра она вынесла вердикт:

– Я не вижу ее у вас.

– Это не значит, что ее нет, – хозяин дома улыбнулся одними губами. – Не всегда можно полагаться на глаза. Даже на те, что видят больше, чем все остальные. Как ты уже заметила, Луп не обладает твоим зрением, однако он способен распознать Тьму.

Поняв, что никаких иных вариантов предложено не будет, Ия в задумчивости покинула кабинет.

До самой ночи она размышляла над тем, что ей делать. Должна ли она забрать себе Тьму? Заслуживает ли тот человек, чтобы она освободила его такой ценой? Она понимала, что господин Репсимэ не просто так заговорил о Лупе: он явно хотел, чтобы она вспомнила его мнение о том мужчине и прислушалась к нему. Но должны ли влиять суждения странного мальчишки на ее решение? И что будет с ней, если она пойдет на этот шаг? Каково это – жить с Тьмой в сердце? Ия содрогалась от одной мысли об этом.

С этими думами она провела весь остаток дня и большую часть ночи. Лишь под утро ее сморил беспокойный сон, не принесший ясности уму и не давший мозгу желанного отдыха.

Как назло, в это утро Луп никак не попадался Ие на глаза. И только за завтраком он вдруг материализовался. Она хотела задать ему несколько вопросов, но когда наконец увидела его, просто попросила сообщить, когда придет вчерашний мужчина. Луп недовольно посмотрел на нее.

– Ты ведь не решила совершить какую-нибудь глупость?

Все мальчишки, сидевшие в это время за столом, устремили на Ию опасливо-удивленные взгляды.

– Просто сделай то, о чем я попросила, будь так любезен, – она старалась сохранять спокойствие под натиском этих глаз.

– Я сама любезность, – фыркнул Луп и схватил два пирога с огромного блюда в центре стола, словно кто-то хотел их у него отнять.

Ребята, заметив его действия, тоже отвлеклись от разглядывания Ии и начали сметать пироги, превратив мирный завтрак в побоище, вполне способное закончится чьей-то смертью, если бы не вовремя вмешавшаяся Ия. Она молча встала и вынула из духовки еще один противень с пирогами. Увидев, что угощения вполне достаточно, мальчишки расселись по своим местам и как ни в чем не бывало продолжили трапезу. Ия лишь покачала головой.

Когда, поев, все поспешно разбежались кто куда, Ия вновь осталась наедине со своими мыслями. В душе она надеялась, что мужчина просто не появится и ей не придется ничего решать. Однако не успела она домыть посуду, как Луп вновь возник в дверях.

– Ты просила сказать, когда тот мужик придет снова.

Ия посмотрела на Лупа, и в ее взгляде промелькнул испуг. Но она быстро взяла себя в руки.

– Хорошо, я сейчас иду. Спасибо!

Луп кивнул, но не спешил улизнуть. Вместо этого он остался стоять в дверях и следить проницательным взглядом, как Ия снимает фартук и вытирает руки. Оба не проронили ни слова.

Когда девушка вышла за дверь, мужчина тут же кинулся к ней. В его глазах светилась надежда, а цвет лица был заметно лучше, чем вчера. Видимо, посетитель рассчитывал на положительный исход.

Ия решила не затягивать это дело, а потому, прервав радостные приветствия просителя, холодно произнесла:

– Я ничем не могу вам помочь.

Мужчина замер. Радость постепенно начала исчезать с его лица, уступая место ярости. Он бросился к Ие, грубо схватив ее за руку.

– Ты внушила мне надежду! – прошипел он ей в самое ухо.

Ия побледнела, но в остальном ничем не выдала своего испуга.

– Я предупреждала вас, но вы не хотели слушать. Теперь вам придется жить с Тьмой, которую вы заслужили. В этом нет ничьей вины, кроме вашей!

Злобно сверкнув глазами, мужчина с силой оттолкнул ее от себя. Ие с трудом удалось устоять на ногах. Тьма вокруг него завихрилась черным туманом, и Ия почти прочитала темные мысли, стучащие в голове мужчины. Не желая искушать его, она поспешила скрыться в доме. Захлопнув за собой дверь, она прислонилась к ней спиной и зажмурилась, стараясь сосредоточиться на дыхании. Она еще ощущала где-то внутри комок ужаса, но сердце постепенно замедляло свой бешеный ритм.

– Ты в порядке? – раздался рядом встревоженный голос.

Ия быстро открыла глаза. Перед ней стояли Тит и Луп. Первый казался обеспокоенным; на лице второго явно читалось: «Я же тебе говорил».

– Со мной все хорошо.

– Ну да, конечно, никакого беспокойства, – саркастически заметил Луп, за что тут же получил удар локтем по ребрам. – Ай! Да что я такого сказал? Ты бы не прибежал сюда сломя голову, если бы действительно не о чем было волноваться.

Тит злобно сверкнул на него глазами.

– Все закончилось хорошо, а значит, не о чем говорить, – процедил он сквозь зубы.

– Ну да, отлично! Он напугал ее до смерти!

– Вовсе нет… – вмешалась Ия.

– Ой, только вот не надо врать! – бесцеремонно перебил ее Луп.

Но Ия уже успела окончательно прийти в себя.

– Со мной все в порядке. Спасибо за беспокойство, – она тряхнула головой и направилась в кухню.

– Тебе обязательно нужно это говорить? – послышался за ее спиной недовольный шепот Тита. – Вечно ты лезешь, куда не просят!

– Я видел, с какой скоростью ты вылетел из кабинета хозяина. Значит, ей грозила реальная опасность! А я чуял! Я ее предупреждал, что этот человек… плохой! – шепот Лупа звучал настолько громко, что его даже шепотом можно было назвать с натяжкой.

– Если чуял, почему не приглядывал за ней?

– Приглядывал… но отвлекся… – в его голосе проскользнули нотки вины.

– Отвлекся?! – Тит тоже перестал шептать, так как Ия уже успела скрыться из вида.

– А то ты не знаешь, на какие уловки идет Тьма, если ей что-то нужно.

– Я думал, что ты об этом знаешь лучше, чем кто-либо другой!

– Знаю… но я… я легко отвлекаюсь…

– Значит, нужно было сказать мне. Я не отвлекаюсь по пустякам!

– Это не пустяк, – обиженно шмыгнув носом, произнес Луп. – Орест чуть не вывалился из окна. Я едва успел схватить его.

– Что? Как он смог открыть окно?

– Он и не открывал, оно уже было открыто.

– А зачем он вообще туда полез?

– Сказал, что его кто-то позвал. Он забрался на подоконник, облокотился на стекло, чтобы посмотреть, кто зовет, а окно в этот момент распахнулось.

– Тьма побери! – выругался Тит. – Хозяину это не понравится.

– Еще бы! Она переходит границы.

– Это значит лишь одно: она чует опасность.

– Это значит и еще кое-что: Ие тоже грозит опасность.

– Я скажу ему.

– Будто он не в курсе, – усмехнулся Луп.

Тит смерил его недовольным взглядом.

– Говоришь так, словно он тоже желает ей зла.

– Нет, зла не желает, как, собственно, и добра. Он ведь нейтральная сторона. Не станет вмешиваться, пока… – Луп замолчал.

– Пока что? – испытующе посмотрел Тит.

– Не знаю… пока что-то не заставит его вмешаться, – Луп снова шмыгнул носом и исчез за дверью, оставив Тита в глубокой задумчивости.

Ия же тем временем оказалась на пороге своей комнаты, хотя и намеревалась направиться в кухню. Очевидно, в глубине души она все же хотела быть именно здесь, поэтому не стала возвращаться. Закрыв дверь, она повалилась на кровать.

Так она и пролежала почти до самого вечера и спустилась, лишь когда подошло время готовить ужин.

За ужином Ия была молчалива. За столом все было как всегда: равномерный стук вилок и ножей о тарелки; негромкие перешептывания мальчишек, которые постоянно что-то делили.

Неожиданно для Ии в середине трапезы господин Репсимэ нарушил привычное молчание:

– Почему ты отказала ему?

– Он пожелал зла ради себя… Если бы он сделал это ради кого-то другого… – тихо ответила она, изумленно глядя на хозяина дома.

– Ты все еще о том юноше, который пожертвовал своим сердцем.

– Если бы я знала, что могу забрать себе его тьму, я бы это сделала.

– Но ты и так спасла его от тьмы, – в его голосе не было ни жалости, ни сочувствия.

– Это другое… – выдавила Ия еле слышно и опустила голову, чтобы скрыть подступившие слезы.

– Да это гораздо лучше! – продолжил господин Репсимэ после небольшой паузы. – Разве тот, кто обрекает другого нести свою Тьму, не совершает еще более дурной поступок? Поверь, каждый из них заслуживает то, что имеет.

Она вскинула голову и спросила с вызовом:

– И никто не заслуживает спасения?

– Ты спасла одного из них, но почему-то это тебя не радует.

– Вы знаете почему! Я не желала ему смерти! – она почти сорвалась на крик, но вовремя спохватилась и понизила голос.

– Да, он сам этого пожелал, – спокойно продолжил господин Репсимэ. – Пожелал умереть, чтобы никого не убивать. Это достойно восхищения, а не сожаления. Именно благодаря таким самоотверженным людям мы еще не погрязли во тьме.

Ия пристально посмотрела ему в глаза.

– Вы хотите, чтобы я вернулась в приемную?

– Мне все равно. Я не испытываю сочувствия к людям уже очень давно. Но ты хочешь вернуться, так как все еще веришь, что можешь что-то изменить.

Она задумалась на несколько минут, а потом произнесла то, что сама не ожидала от себя услышать:

– Завтра я снова попробую… может, получится никого не убить в этот раз.

На лице господина Репсимэ появилась улыбка.

– Все мы умрем рано или поздно. Вопрос лишь в том, что от нас останется.

На этом их разговор закончился.

XI

Оказавшись снова за столом в приемной, Ия ощутила принадлежность к этому месту. Следовала ли она своему предназначению, находясь здесь? Вопрос мало ее беспокоил. В первую очередь ее волновало, выдержит ли она, если вновь станет причиной чьей-то смерти. Еще она очень боялась, что не сможет разглядеть свет, к которому, по словам господина Репсимэ и Юста, ей необходимо стремиться. Она хорошо видела тьму, но идти должна к свету.

«Это как-то нелогично, – думала Ия, сидя за столом в ожидании, когда двери распахнутся, впуская новых просителей. – Но почему меня это удивляет, будто в этом доме есть хоть что-то логичное? С тех пор как я сюда попала, моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я уже не знаю, что на самом деле хорошо, а что плохо. Границы настолько размыты, что их невозможно разглядеть. Тьма – это зло, но без нее не может быть Света. То есть реальность невозможна без Тьмы. Значит ли это, что она не зло, а просто одна из составляющих этого мира? От нее нельзя избавиться, нельзя победить, не причинив вреда Свету. Как вообще устроен мир? Что за жестокий шутник выдумал все это? Зачем я здесь? Почему внутри меня все противится мысли, что можно просто остаться в стороне? И стоит ли вообще бороться?»

Наконец двери распахнулись, впуская посетителей, одержимых обычными людскими страстями: злобой, жадностью, завистью. Они садились за стол Ии, и она изо всех сил старалась почувствовать в них свет, как это было с тем юношей. Но свет все время ускользал от Ии, она против своей воли продолжала видеть и чувствовать лишь тьму.

День прошел без результата. По этому поводу Ия испытывала двоякое чувство: с одной стороны, разочарование, что ее труд не принес плодов, но с другой – облегчение, ведь она никого не убила.

Когда в приемную заглянул господин Репсимэ, она виновато пожала плечами:

– Сегодня ничего не вышло.

Хозяин дома оценивающе посмотрел на нее, а потом спокойно ответил:

– Потому что ты этого не хотела. Твое сердце сковывает страх.