Cомнеум. Змеиное кольцо

Розалия Альбертовна вошла в аудиторию, как всегда, бесшумно, словно скользя по воздуху, не касаясь пола миниатюрными ножками, всунутыми в длинные каблуки. Будучи полностью обманутым добродушной внешностью, стоило попасться под её взор свирепых глаз, выглядывающих из-под полукруглых очков, и хотелось сразу провалиться сквозь землю, лишь бы не выдавать свою никчёмность. Так и сейчас, только она осмотрела нас, как в аудитории воцарилась идеальная тишина.

– Как вы должны были выучить с прошлых занятий, «Астральная магия», – начала она своим тихим, но удивительно чётким голосом, от которого пробегали мурашки по коже, – это не просто раздел магического искусства. Это путь. Предназначение. К расширению границ собственного сознания, путь к истинной природе бытия. Для начала – это выход из физического тела, реальное, осознанное перемещение сознания, оставляющее физическую оболочку в состоянии глубокого транса. Но, как вы знаете и чему обучают вас, начиная с Седьмого года, более продвинутые ведьмы способны забирать тело и переноситься в астрал полностью.

Она прошлась вдоль первого ряда, её взгляд оказался на одной из задремавших студенток, которой Розалия Альбертовна тут же дала указкой по голове.

– Чтобы достичь этого состояния, – продолжила женщина, – требуется абсолютная концентрация и расслабление. Нужно научиться отпускать так называемый «якорь», представлять, как ваше сознание медленно и без усилий отделяется от плоти, но затем делает рывок и забирает оболочку с собой. Нужно почувствовать лёгкость и невесомость, а затем – вибрации. Для этого требуется не только строгая дисциплина, но и терпение. Спешка – ваш злейший враг. Не так ли, Феликс Алексеевич? – обратилась она к конопатому парню, попытавшемуся скрыться за множеством макушек.

– В-всё верно, Розалия Альбертовна! – тут же выпалил юноша.

– Думаю, обучиться моему предмету Вам не грозит, раз уж вы не удосужились даже притронуться ручкой к тетради, – покачала головой она, взмахивая костлявой рукой.

От столь лёгкого движения стул бедного пройдохи жалобно скрипнул, а записная книжка зашелестела, буквально вереща о том, чтобы Феликс немедленно начал писать каждое сказанное слово, обязательно идеальным почерком и без зачёркиваний. Я, завидев последствия «непродуктивного посещения занятия», почувствовала, будто камень с плеч упал: мой карандаш едва поспевал за её словами, выводя на желтоватом листе ключевые тезисы.

– Но попасть туда в физической оболочке – полдела, – её голос стал чуть строже. – Главное – выжить. Вернуться обратно без последствий. И в эфемерном состоянии тяжело, но, перенося и кровную оболочку… Вы подставляетесь под угрозу быть распятым или разрезанным на две части. Поэтому запомните основные правила астрала. Первое и незыблемое: никогда не отрывайтесь от своей золотой нити. Да, это ваша жизненная пуповина к физическому телу в первом случае, во втором же она нужна, чтобы не забыть путь обратно и перенестись без повреждений. Её разрыв означает неминуемую и необратимую смерть. Второе: не вступайте в контакт с сущностями, чья природа вам неизвестна. Вам разрешено разговаривать только с теми, чья душа излучает серебро, но если она светится красным – немедленно возвращайтесь. Да, астрал полон как прекрасных и вдохновляющих, так и крайне опасных существ, в том числе и бывших ведьм, которые хотят поменяться с вами местами и вернуться в наш мир. Третье: всегда сохраняйте ясность ума и следите за временем. Страх – ваш главный враг, как и желание. В астрале спокойно и хорошо, время там течёт совсем по другим понятиям, поэтому в голове вам всегда надо знать, что не прошло больше получаса. По истечении тридцати минут вы можете остаться там навсегда. Помните, что астрал искажает ваше восприятие и может путать, для этого вам нужна нить. Держа её в руке, вы будете продолжать сохранять рассудок. Четвёртое, возможно, для многих самое важное правило: не пытайтесь управлять чужим телом или влиять на физический мир напрямую, находясь в астрале. Это может привести к непредсказуемым, часто фатальным последствиям. И, наконец, пятое: не используйте в астрале магию. Энергия там совсем другая, и, вполне возможно, что брошенное даже самое простейшее заклинание может сыграть против вас.

Она сделала паузу, вновь обведя всех строгим взглядом, словно проверяя, насколько глубоко её слова въелись в наши головы. Все замерли, не осмеливаясь пошевелиться. Тогда, видимо удовлетворённая реакцией, Розалия Альбертовна позволила себе лёгкую улыбку, снова обманывая каждого из присутствующих ослепляющими чертами лица.

– Сегодня, как вы знаете, важный день, – её тон слегка изменился, стал чуть мягче, но не менее властным. – День Мабона. Время равновесия, сбора урожая и переосмысления. А значит, и занятие по астральной магии должно быть особенным.

По аудитории пробежал еле слышный шепоток. Что-то необычное на паре у Розалии Альбертовны? Подобное звучало, скорее, как приглашение на смертную казнь.

– В честь этого я решила сделать небольшое отступление от привычной программы. Сегодняшнее занятие частично проведу не я, – на её лице промелькнула эмоция гордости. – Мне помогут наши два гостя. Ученики, которые давно превзошли многие теоретические и практические знания, полученные в стенах нашего университета. Они… полагаю, по праву считаются лучшими в астральной магии в нашей Alma Mater.

Моё сердце пропустило удар, а на лице засияла улыбка. Неужто Лиза? Вспоминая то, что девушка сумела перенести в астрал не только себя, но и наделавшего дел Маркуса, у меня едва ли оставались сомнения на этот счёт. Но… Насколько мне помнилось, университет не оценил её отважность по заслугам… И мои опасения подтвердились.

Дверь в аудиторию распахнулась, и надежда увидеть в роли учителя давнюю подругу потухла также быстро, как и зародилась. Ян. Мой взгляд невольно метнулся к нему, и по телу пробежала волна странного напряжения. Статный, с копной чёрных непослушных волос и едва выделенными светлыми прядями, небрежно спадающими на лоб. Оказалось очень непривычным увидеть его в стенах университета, а не в туманном лесу. Я часто задумывалась насчёт его мотивов… и всякий раз приходила к выводу, что знать мне их не стоит. Как ни крути, странно, что такой скрытный, по-своему внушительный колдун предавал столь большое значение неопытной незнакомке. Его таинственность всегда немного тревожила, хоть и ворожила одновременно. Глядя на Яна, я испытывала смешанные чувства: уважение, но и некоторую неловкость от нашей тайной связи, вперемешку с неопределённым страхом перед тем, что ждёт нас на этом занятии. От воспоминаний о его методах получения высшего результата до сих пор становилось не по себе.

Рядом с Яном стоял Максим Камышев. Высокий и подтянутый. Белобрысый, с длинными волосами, скрученными в небрежный пучок. Черты лица – набор противоположностей. Глубокие, резко выделенные скулы, высеченные на бледном лице, соседствовали с мягкой, почти незаметной линией губ. Нос прямой, зауженный к кончику, а лёгкая щетина – короткая, русая, добавляющая брутальности, но не делающая грубым. Тёмно-карие глаза, с чуть приподнятыми уголками, будто в них играла вечная усмешка, говорящая о том, что он знал то, что недоступно остальным. Только сейчас мне удалось его разглядеть с особой внимательностью, и, пожалуй, первое, что бросалось в глаза, – улыбка. Она была замершая, блёклая и до жути грустная. Полагаю, ею, вместе с глубоким, но не пугающим, как у Яна, взглядом, он и привлёк Лизу. Настолько, что она не постеснялась пронырнуть в душевую, зная, что я мирно дремлю на диване.

От мыслей про нервное утро на моём лице заиграла зловещая ухмылка, быстро стёртая, стоило Розалии Альбертовне вновь подать голос. Она окинула двух юношей взглядом с нескрываемой гордостью, совсем для неё несвойственной:

– Представляю вам лучших из лучших – студентов Двенадцатого года. Ян и Максим будут помогать мне сегодня, контролируя ваш процесс погружения в астрал!

По аудитории прокатился вздох восхищения. За короткий срок моего здесь обучения я успела зарубить на носу, что для всех учеников тройка из Двенадцатого года чуть ли не сродни божествам, которым они поклонялись. Даже Аня, до этого скрывая сонные глаза за густыми рыжими волосами, с большим интересом вглядывалась в неприступный силуэт Вознесенского.

– Мы проведём своего рода соревнование, – продолжила Розалия Альбертовна. – К первому этапу будут допущены все желающие. Он проверит ваши способности к астральной проекции, которые вы оттачивали все прошлые годы. Ваша задача состоит в том, чтобы перенестись в астрал, пока что без попытки забрать с собой и физическое тело.

Она сделала небольшую паузу, давая осознать всю серьёзность.

– В астрале я спрятала три медные монеты. Все разные и созданные лично мной, поэтому даже не думайте мухлевать. Три счастливчика, сумевшие найти одну из монет, пройдут во второй, финальный этап. Там вам предстоит совершить уже более сложный трюк – войти в астрал в физическом теле, рука об руку с наставником.

Преподавательница посмотрела на Яна и Максима, и, к собственному удивлению, я заметила, как между ними промелькнула тень соперничества. Раньше мне думалось, что Вознесенский равнодушен абсолютно ко всем, но, возможно, даже у такого закрытого и своевольного человека имелись друзья.

– Во втором этапе ваша цель – отыскать сущность, которая охраняет деревянную шкатулку.

Студенты зашумели. Задание со взаимодействиями с жителями астрала казалось небезопасным, но невероятно интригующим.

– Тот, кто первым обнаружит шкатулку, – голос Розалии Альбертовны звенел, как колокольчик, – автоматически станет участником Турнира Ночи, проходящего в конце года. Турнир среди лучших из лучших, – она криво улыбнулась. – Так что дерзайте. И помните, что астрал – это вам не игрушки, а проверка силы воли и ума.

Я почувствовала, как кожа покрылась мелкой рябью, не только от предвкушения, но и от лёгкого озноба. Всего секундой позже пришло осознание. За пять занятий по астральной магии я так ни разу и не смогла отделить сознание от тела. Розалия Альбертовна, славившаяся беспощадностью по отношению к бездарности учеников, меня, в основном, игнорировала, хоть и отрицательно кривила губы, видя тщетные попытки преуспеть в её предмете. Я понимала её: как и сказала Лиза, в университете никто не планировал меня учить. Нужна-то я им совсем по иной причине, которую мне не разглашали. А стихийной магии мало, чтобы суметь с ходу обучиться и другим, не менее занятным ведьмовским причудам. Я просто… не ведьма даже, в привычном понимании для их мира. Так что решение принялось быстро и отговоркам не поддавалось – позориться не стану. Лучше тихонько отсидеться в стороне, на верхних партах, среди тех, кто реалистично оценивал свои способности. А таких оказалось немало. И вот я уже собралась перебраться назад, когда рядом со мной внезапно опустился Максим, тем самым отделяя от Вики с Аней, вовсю готовившихся к испытанию.

За все дни единственными двумя нашими пересечениями стали мой первый день после зачисления и совершенно неловкая сцена в душевой. От этого его резкое внимание к моей персоне являлось крайне непонятным и достойным лишь угрюмого взгляда в ответ на наглую, уже не кажущуюся столь грустной, как ранее, полуулыбку.

– Агата, так ведь? Не собираешься участвовать? – спросил он тихо, склонившись так близко, что я почувствовала запах сандала, исходящий от его блестящих волос.

– С моими-то способностями? Смешно, – пожала плечами я, инстинктивно отсаживаясь на несколько сантиметров.

В его тёмных глазах заиграли озорные искорки, а лоб, до этого идеальный, разразился мелкими мимическими морщинками. Он заговорщицки подмигнул мне, снимая с мизинца одно из множественных колец, что украшали его крупные, явно грубые пальцы.

– А если скажу, что я тебе помогу?

– Что? – удивлённо вскинула брови я.

– Тише-тише. Вот. Надень, – оглянувшись на аудиторию и удостоверившись, что за его действиями никто не следит, Камышев передал мне перстень. – Пару лет назад я выкрал его из астрала. Так что с этим кольцом ты войдёшь в него без каких-либо проблем.

Нерешительно сжав украшение в ладони, почувствовала, как холодный металл, наощупь совсем привычный, однако по ощущениям иной, пропитанный чем-то сильным и неизведанным, обжёг кожу.

– И зачем тебе это? В плане, помогать мне? Неужели стыдно за утро? – недоверчиво фыркнула я, но кольцо отдавать обратно не торопилась.

Вместо ответа Максим кивнул в сторону Яна, перебрасывавшегося сухими фразами с Розалией Альбертовной.

– Я в огромном долгу перед Вознесенским. А твоя победа нужна ему.

Нахмурившись, в очередной раз отметила про себя, что для Яна наши взаимоотношения являлись не просто жестом доброй воли. За его действиями крылась огромная тайна, приводившая нас в своеобразную игру, где я – ведомая, а он – поводырь. И всё же… Невзирая на все странности, предложение впервые войти в астрал при помощи магического колечка было слишком заманчивым, чтобы от него отказаться. Ведь… Даже если Марк окажется прав в том, что Вознесенский опасен, не начнёт же он действовать радикально именно сейчас? А пока у меня есть время подумать… Почему бы и не насладиться моментом, так?

В этот момент Максим, видимо считывавший мою задумчивость за согласие, переключился на Вику, вот-вот готовую погрузиться в астральный мир.

– Ляшкевич… Солнышко, как ты? – голос его стал схожим с мурлыканьем мартовского кота.

Обычно тихая Вика резко нахмурилась, опуская взор бирюзовых глаз книзу.

– Отвали и не мешай мне, – шикнула на него девушка, вновь прикрывая веки.

– Ну чего ты так сразу? Может, я хотел предложить свою помощь. Как никак, на сегодня я ваш учитель, – настолько нежно проговорил Максим, будто пытался её не взбесить, а соблазнить.

– Говорю же, отстань! Ничего мне от тебя не нужно!!! – побагровела Вика.

Тогда он усмехнулся, придвигаясь к ней лишь ближе:

– Что-то случилось? Раньше ты так манила своим взглядом, а теперь вечно смотришь в пол.

Тогда терпению девушки пришёл конец. Вмиг вспыхнув, Вика, прежде чем кто-либо успел что-то сказать, вскочила со своего места и крикнула: «Да чтоб тебя мары сожрали», после чего вылетела из аудитории, хлопнув дверью так, что задрожали оконные стёкла.

В воцарившейся тишине было слышно только тяжёлое дыхание немногих студентов, что уже блуждали по астральным мирам. Проводив Вику взглядом, у меня сразу же появилось неимоверное желание зарядить кулаком по павлиньей физиономии Максима. Ведь, судя по всему, он вертел сразу двумя девушками, обе из которых являлись моими подругами. А за дружбу здесь… стоило цепляться. Особенно мне, ничего не смыслящей в их чудаковатой реальности.

– Студенты, которые ещё не вошли в астрал, даю вам десять минут, иначе вы не участвуете, – разрядила атмосферу строгим тоном Розалия Альбертовна, и сама заметно смутившаяся от неожиданной выходки Вики.

И правда… Выкинув из головы ненужные в данный момент мысли, я решительно проглотила воздух. Отступать нельзя. Перстень Максима продолжал подбадривающе греть руку.

«Итак… Пора пробовать», – мысленно произнесла я и закрыла глаза.

Глава 8: Жуткие тени.

Оказавшись в состоянии полудрёмы, я ощущала только еле заметную пульсацию чужого кольца на пальце. Перстень, словно живой, посылал лёгкие, щекочущие вибрации в мою руку. Тогда я сделала глубокий вдох, сосредоточиваясь по заветам Розалии Альбертовны на том месте, что успокаивало душу. В голове появился блёклый образ лесного озера, где вода лизала песок, а на берегу расположилась маленькая, ветхая хижина. Из трубы, украшающей крышу, струился густой дым; на окнах виднелись деревянные створки, всегда закрытые ночью. Я была там всего пару раз. В детстве… Кажется, с мамой. Признаться, даже не помнила, кому она принадлежит, но в памяти навсегда отложился вкус обжигающего елового чая, которым поил нас её владелец.

В последующие секунды я отпустила все мысли, но сохранила спокойствие, расползающееся по телу. Сознание, словно мелкое пёрышко, начало медленно отделяться от тела. Я почувствовала лёгкую тяжесть… будто душа совсем не хотела покидать родную тюрьму, а затем – невесомость, внезапно обрывающуюся падением. И резко очнулась. Или, вернее, оказалась. В астрале.

Мир вокруг являлся совсем не похожим ни на что, что мне удалось видеть ранее. Это было пространство без начала и конца, залитое мягким, струящимся светом, не имеющим определённого источника. Всё вокруг переливалось и мерцало, словно сотканное из крошечных разноцветных пылинок. Под ногами не имелось твёрдой земли, над головой – ни солнца, ни звёзд. Меня окружал лишь бесконечный, дымчатый простор, где краски перетекали одна в другую: от золотисто-жёлтых до индиго-персиковых – и проплывали силуэты привычных предметов из реального мира, порхающих в невесомости. Воздуха… казалось, не было. Но при этом я словно ощущала его дуновение и запах. Он пах озоном и чем-то неуловимым, схожим со скошенной весенней травой. Взглянув на руки, я и вовсе удивилась: моё тело было полупрозрачным, почти что туманным. Я не чувствовала ни веса, ни усталости. Просто… небывалое спокойствие, схожее с тем, что удалось мне ощутить в последний миг перед смертью на дне чёрного озера. Душу не терзали мирские заботы или сомнения. Никаких страхов. Разве что шаги давались с невероятным усилием. Я шла будто через густой кисель, преодолевая всем весом невидимое сопротивление самого пространства. Вдруг в ладони заискрилось нечто странное. Приглядевшись, увидела золотистый клубок нитей, что своевольно расправлялся с каждым пройденным шагом. Золотой шнур… Я сразу вспомнила слова преподавательницы. Это мой «якорь», связь с физическим телом. Моё спасение и напоминание о том, что нельзя заходить слишком лдаеко. От клубка исходило тепло, почти неуловимое, но ещё больше успокаивающее.

Я двинулась вперёд, следуя за интуицией. В таком пространстве найти монету казалось невозможным: повсюду порхало изобилие предметов, иногда полностью повторяющих очертания целых зданий. Но, честно говоря, и цели выиграть не было. Побывать в астрале в моём случае – уже победа. Вопреки мыслям, вдали начали мелькать силуэты, схожие с людскими тенью. Они бесцельно скитались по округе, отдавая серебристым свечением. Двигались плавно, бесшумно, не обращая на меня никакого внимания.

– Сущности… – прошептала я, вспоминая, что их серебряный отлив гарантировал мою безопасность.

«Если они не красные, значит, безопасны. Они – лишь отражение астрального мира. Эти души давно умерли, или их рождение произойдёт, наоборот, через множество лет. Если их не провоцировать, агрессивны так называемые серебрянки бывают крайне редко», – говорила Розалия Альбертовна на одной из лекций.

Приближаться к ним я всё же не решалась, но вдруг ощутила лёгкое покалывание на пальце. Не на том, где умостилось колечко Максима. Нет. Мою эфемерную оболочку принялся обжигать собственный перстень. Фамильный. Неприятное ощущение усиливалось, переходя в сильное жжение. И в тот миг я услышала почти неразличимый, схожий с шорохом ветра в листве, шёпот, гласящий лишь одно: «К гуще… Серебра».

Он не прекращался, становясь всё более невыносимым, пока я не сменила траекторию, повиновавшись своеобразному зову. Путь лежал прямиком к столпотворению серебристых силуэтов. Чем ближе я подходила, тем отчётливее становилось шептание. Войдя в самую гущу сущностей, я попыталась вглядеться в пустоту. Тени окружали меня, проплывали сквозь полупрозрачное тело, не причиняя вреда.

– Вот она!

Прямо посреди ни о чём не думающих сущностей лежала она. Медная монета, сверкающая от ярких вспышек света. Радость мигом захлестнула меня. Я, больше не обращая внимания на тяжесть в ногах, побежала к ней, разрезая пространство безобидных мар. Монета, которая быстро оказалась в моей ладони, была тёплой и весомой – единственным реальным предметом в этом нереальном мире. Я сжала её в руке, чувствуя эйфорию. Получилось… Я сделала это! И клубок… Даже почти не распутался: значит, времени было ещё много.

Золотая нить ярко светилась, указывая путь назад. Поблуждав немного по астралу, я решилась вернуться обратно, посчитав, что подаренное спокойствие – ничто по сравнению с настоящей жизнью. Шагая следом за нитью, чувствовала, как с каждым движением усиливается притяжение, зовущее меня обратно в физический мир. И вот… последние пару рывков: тело вновь озарила лёгкая тяжесть, медленно возвращая меня в сознание.

***

Я распахнула глаза. Аудитория астральной магии была прежней: стены, выкрашенные в глубокий фиолетовый цвет, по словам Розалии Альбертовны, способствующий медитации; странные картины, изображающие абстракцию, состоящую из геометрических фигур и переплетающихся линий; с дюжину рядов парт из белого дерева, на каждом из которых стояли увесистые песочные часы; завешенные плотными, тёмно-синими шторами витражные окна, пропускающие лишь слабые лучи света, которые образовывали причудливые узоры на потолке; канделябры, расставленные по всему периметру, и внушительных размеров гобелен, висевший над столом преподавателя, изображающий дерево с корнями, уходящими вглубь земли. Так называемое «Древо жизни». Увидев впервые весьма необычный кабинет, я пришла в восторг. Теперь же – облегчённо выдохнула. Получилось. С кольцом Максима я и правда с лёгкостью зашла в астрал, впоследствии без каких-либо проблем вернувшись обратно. А в руке и впрямь лежала медная монета. Тёплая, уже не кажущаяся столь тяжёлой, как в астрале, и самое главное – совершенно реальная.

– Агата!!! Ты смогла! – радостно завопила Аня, вдобавок хвастаясь и своей монетой тоже, отличной от моей только узором. – Я тоже! Мы в финале, понимаешь? Жаль, что Вика ушла, так бы, представь, все втроём посоревновались!

Я, вполне понимая чувства подруги, также завизжала в ответ, крепко её обнимая. Мы смеялись и прыгали, подобно детям, узнавшим о продлении каникул. А потом, не сговариваясь, ринулись к Розалии Альбертовне, чтобы показать наши трофеи. Она, смерив нас оценивающим взглядом и особенно цепко оглядывая меня, всё же одобрительно хмыкнула, подзывая ближе и третьего счастливчика – коренастого шатена с крупными чертами лица.

– Уважаемые студенты, прошу похлопать вам трём победителям, после чего вернуться на свои места! – произнесла она, обращаясь к скопищу учеников, с нетерпением желающих разглядеть удостоившихся второго этапа.

Мы с Аней, по-прежнему довольные собой и похвалой от «местной сумасшедшей», двинулись обратно. Стоило мне вновь усесться на обитый бархатом стул, как радость сменилась тревогой. В отличие от Анюты, моя победа не являлась полностью заслуженной, ведь без перстня Максима вряд ли бы что-то получилось. А теперь нам предстояло войти в астрал в физической оболочке. Это казалось немыслимым.

– Итак, – голос преподавательницы вернул меня к реальности. – Пришло время наставникам выбрать подопечных для второго этапа. Я, пожалуй, сразу заберу под своё крыло Ляшкевич, – услышав это, Аня широко распахнула глаза от ужаса, по-видимому желая видеть учителем кого-нибудь другого.

Я же затаила дыхание, переводя взгляд то на расслабленного Максима, то на хмурого Яна. Признаться, после «щедрого» подарка первого не знала, чего и ожидать.

– Вирхова Агата, – ни капли не сомневаясь, с равнодушием в голосе твёрдо произнёс Ян.

По аудитории прокатилось удивлённое оханье. Все, кроме меня и, пожалуй, Максима, явно принявшего выбор соседа по комнате как данность, пребывали в лёгком шоке. Я услышала, как за спиной начали перешёптываться, явно перемывая мне косточки и вспоминая сплетню двухнедельной давности. Ну, ту самую, которую мне принесла перевозбуждённая Лиза. О том, что мы с Вознесенским откуда-то знакомы, и что Кира, единственная девушка в их виртуозном трио, пребывает в бешенстве от моего появления в университете.

Ян, однако, хоть и навёл общую смуту, невозмутимо подсел ко мне, обращая взгляд серых глаз прямиком к моим.

– Готова?

– Ян… – неоднозначно кивнула я, говоря тихо и неуверенно. – Я должна тебе сказать, что без кольца Максима у меня бы ничего не получилось. И ещё… оказавшись в астрале… Я, кажется, слышала его. Ну, свой перстень.

Последние слова, кажется, его заинтересовали. Он напрягся, а глаза стали более проницательными.

– От Сомнеума не убежать, Агата, – загадочно произнёс Ян.

Сомнеум… Да, я определённо слышала это слово от него в первое наше занятие. Оно звучало таинственно и непонятно. Я хотела узнать ещё тогда, но он не дал, столкнув меня в озеро. Так и сейчас вопрос застыл в воздухе, сбитый наставлениями Яна:

– У тебя всё получится, Агата. Возьми меня за руки, – мягко прошептал он, протягивая свои ладони.

Когда наши пальцы скрестились воедино, я заметила, как что-то изменилось в его поведении. Нечто, чего я не могла понять, но ясно чувствовала внутренне. Его взгляд, ранее словно только изучающий, стал другим… более интимным.