Хозяйка Чёрного рынка

Щегол назначил встречу в «Подземке» – трактире, который славился тем, что в нём не подавали ничего, кроме прогорклого пива и вчерашних щей, но зато можно было говорить о чём угодно, не боясь, что стены имеют уши. Уши в «Подземке» предпочитали смотреть в кружку и не высовываться.

Трактир располагался в полуподвале, и, чтобы попасть внутрь, нужно было спуститься по скользким каменным ступеням, миновать дверь, обитую ржавым железом, и нырнуть в полумрак, где даже днём горели магические светильники, дававшие ровно столько света, чтобы не расшибить лоб о стол, но не больше.

Щегол сидел в дальнем углу, перед ним стояла кружка и тарелка с солёными крендельками, которые он методично уничтожал, макая в пиво.

– А вот и майор, – приветствовал он Айрин, не вставая. – Садись. Угощаю.

Айрин села на лавку, покосилась на крендельки. Желудок, помнивший только утреннюю кашу, жалобно заныл.

– Спасибо, – сказала она, беря один. – За что платим?

– За разговор, – Щегол пододвинул к ней кружку. – Пиво дрянь, но дешёвое.

Айрин сделала глоток. Пиво действительно было дрянью – кислым, мутным и отдавало бочкой, в которой невесть что хранили до этого. Но после воды из-под крана оно казалось почти нектаром.

Шорох высунул нос, принюхался к крендельку и брезгливо фыркнул.

– А твой где? – спросила Айрин, имея в виду постоянную свиту Щегла – двух тощих парней, которые обычно таскались за ним хвостом.

– Отправил по делам, – Щегол понизил голос. – Разговор серьёзный. Лишние уши не нужны.

Айрин откусила кренделёк, прожевала и приготовилась слушать. Щегол не был болтуном – если он говорил «серьёзный», значит, действительно пришло время для дела.

– Ты вчера не сказал главного, – начала она. – Просто намекнул. Теперь давай подробности.

Щегол оглянулся по сторонам – жест привычный, почти рефлекторный, потому что в «Подземке» подслушивать было некому и незачем, но старый информатор соблюдал конспирацию даже во сне, наверное.

– Помнишь Косого? – спросил он.

Айрин напрягла память. Косой… Косой был мелким жуликом, промышлял кражами со складов, пару раз попадался, но всегда выходил сухим из воды благодаря тому, что умел договариваться.

– Помню. Жив ещё?

– Был жив. До позавчерашнего дня.

Айрин замерла с крендельком у рта.

– Убили?

– Не совсем, – Щегол помрачнел. – Попал в историю. Глупую, обидную, но такую, из которой не вылезти. Его подставили.

– Кто?

– В том-то и дело, что никто не знает. Косой прибежал ко мне вчера утром, весь трясётся. Говорит, наняли его люди свезти один ящик со склада на окраине. Платят хорошо. Он и повёз. А в ящике – труп.

Айрин присвистнула.

– И что теперь?

– А то, – Щегол развёл руками. – Его уже ищут. Стража, магический надзор… Все ищут. А он никого не убивал, просто дурак, согласился на левый заказ. Но кто ж ему поверит? Доказательств нет, свидетелей нет. Есть только он и ящик с покойником.

– Почему он не пойдёт в надзор и не расскажет всё как есть? – спросила Айрин, хотя уже знала ответ.

– Ага, сейчас, – усмехнулся Щегол. – Пойдёт он. Чтобы его сразу повязали и срок впаяли за соучастие? Он же с судимостью, Косой. Его любая шваль за язык потянет. Нет, майор, не пойдёт он. Он спрятался и сидит тихо, воды не пьёт.

– И чем я могу помочь? Я же не в надзоре больше. У меня полномочий нет.

– А кто говорит про полномочия? – Щегол подался вперёд. – Ты можешь разобраться. По-своему, по-тихому. Найти, кто заказал ящик, кто подставил Косого. Вывести на чистую воду. А он заплатит.

– Чем? – скептически спросила Айрин. – У Косого никогда двух монет за душой не водилось.

– Не деньгами, – Щегол хитро прищурился. – Связями. Информацией. Он на Чёрном рынке всех знает, со всеми в доле. Если ты его вытащишь, он тебе должен будет. А должник Косого – это на рынке серьёзный актив.

Айрин задумалась.

Предложение было… необычным. Раньше она работала на государство, получала зарплату, имела чёткие инструкции. Теперь ей предлагали работать на репутацию и будущие услуги. Дикость какая-то.

Но с другой стороны – пятьдесят монет за жильё она сегодня не найдёт. А понедельник близится.

– Допустим, – медленно сказала она. – Я берусь. И что дальше? Это разовая акция или…

– Или, – перебил Щегол. – Ты, майор, пойми простую вещь. В столице тысячи людей, у которых проблемы. Не с законом даже, а с обстоятельствами. У кого-то жена пропала, а в надзоре говорят – сама ушла, ищи ветра в поле. У кого-то бизнес отжимают, а официально всё чисто – подписи стоят, печати. У кого-то должники не отдают, а коллекторы магические только хуже делают. Куда им идти?

– К частным сыщикам, – пожала плечами Айрин. – Они есть.

– Ха! – Щегол даже крендельком поперхнулся. – Частные сыщики! Да они сами от закона прячутся, потому что половина из них без лицензий работает. А у кого есть лицензия, тот цену ломит такую, что проще новый бизнес открыть, чем старый спасать. Нет, майор. Тут нужен кто-то свой. Кто понимает, как устроен этот мир – и официальный, и подпольный. Кто знает законы, но умеет их обходить. Кто не побежит стучать в надзор при первой возможности, а разберётся по-человечески.

– Решальщик, – сказала Айрин, пробуя слово на вкус.

– Именно, – Щегол довольно кивнул. – Решальщик щекотливых вопросов. Ты представляешь, сколько таких вопросов каждый день возникает? Только на нашем рынке – десятки. А если по всей столице…

– А если меня повяжут за незаконную деятельность? – перебила Айрин.

– А ты не светись, – пожал плечами Щегол. – Работай тихо. Бери заказы через проверенных людей. Плати налоги – да, смешно звучит, но если оформишь официальное агентство, то прикрытие будет. И легально, и нелегально. С умом подойти можно.

Айрин молчала, переваривая информацию.

Шорох высунул нос из-за пазухи, понюхал воздух и недовольно чихнул – в «Подземке» пахло плесенью и прокисшим пивом, и его чувствительный нос явно страдал.

– А ты не думал, – сказала наконец Айрин, – что это ловушка? Что меня могут подставить?

– Думал, – спокойно ответил Щегол. – Поэтому и предлагаю начать с Косого. Это проверка. Если вытащишь – пойдёт молва. Если нет… ну, не судьба.

– Оптимист, – хмыкнула Айрин.

– Реалист, – поправил Щегол. – Я за тебя, майор. Ты меня никогда не сдавала, когда работала в надзоре. Хотя могла бы пару раз – я ж тебе таких информаторов подсовывал, что любая другая давно бы стукнула куда надо. А ты нет. Ты по-честному. И за это тебя уважают.

Айрин посмотрела на него долгим взглядом.

Щегол был прав. За десять лет службы она действительно ни разу не сдала своих информаторов, даже когда начальство требовало «расколоть источники». Она считала, что если человек рискует ради неё, она обязана его защитить. За это её и недолюбливали в управлении – слишком принципиальная, слишком правильная, негибкая.

А теперь эта принципиальность могла стать её капиталом.

– Где Косой? – спросила она.

– В безопасном месте, – Щегол достал из кармана мятую бумажку. – Адрес тут. Но ты сначала подумай, майор. Не спеши. Дело мутное, трупное. Может, и не стоит ввязываться.

– У меня пятьдесят монет долга за жильё и два дня до выселения, – усмехнулась Айрин. – Так что выбор у меня небольшой: либо ввязываться, либо на улицу. А на улице сейчас дождь.

Щегол понимающе кивнул.

– Тогда слушай дальше. У меня есть ещё одна идея.

Он пододвинулся ближе, понизив голос до шёпота.

– Чёрный рынок – это не просто место торговли. Это целый мир. У него свои законы, свои авторитеты, свои разборки. И в этом мире есть дыра. Большая дыра.

– Какая?

– Посредник, – сказал Щегол. – Тот, кто может решить спор, не доводя до драки. Тот, кто найдёт вора, не вызывая стражу. Тот, кто проверит контрагента перед сделкой, чтобы не влететь на липовый товар. Понимаешь? Здесь каждый сам за себя, а доверия – кот наплакал. Если появится человек, которому можно доверять, который разберётся по справедливости… цены ему не будет.

– И ты думаешь, этим человеком могу быть я?

– А кто ещё? – искренне удивился Щегол. – Ты ищейка. У тебя нюх на ложь. Ты законы знаешь. Ты не жадная – я знаю, ты всегда могла брать взятки, но не брала. Ты справедливая. Для нашего мира это редкость, майор. Большая редкость.

Айрин откинулась на спинку лавки и закрыла глаза.

В голове крутились цифры, имена, варианты. Пятьдесят монет. Косой. Чёрный рынок. Решальщик. Агентство.

Это было безумие.

Но, как ни странно, это было единственное разумное безумие за последние полгода.

– Хорошо, – сказала она, открывая глаза. – Я попробую. Но на моих условиях.

– Диктуй, – Щегол даже обрадовался.

– Первое: я не берусь за дела, где замешаны дети. Никак. Вообще.

– Идёт.

– Второе: я не убиваю. Если в процессе выяснится, что кого-то надо убрать – ищите другого исполнителя.

– Само собой, – кивнул Щегол. – Ты сыщик, не мокрушник.

– Третье: десять процентов с каждого дела – тебе. За наводку и прикрытие.

Щегол аж поперхнулся.

– Десять? – переспросил он. – Майор, ты обнаглела?

– Рыночные условия, – усмехнулась Айрин. – Ты же сам говоришь – посредник нужен. Вот я и предлагаю тебе стать моим посредником. Ты находишь клиентов, я решаю их проблемы. Процент пополам.

– Не пополам, а десять процентов, – уточнил Щегол.

– От чистого дохода. Идёт?

Щегол почесал лысину, прикидывая выгоду. Потом вздохнул и протянул руку.

– Идёт. Но если дело крупное – двадцать.

– Пятнадцать, – торговалась Айрин.

– Восемнадцать.

– Шестнадцать и ни медяка больше.

– По рукам, – Щегол хлопнул ладонью по её руке. – Чёрт с тобой. Когда приступаешь?

– Прямо сейчас, – Айрин допила остатки пива, поморщилась и поднялась. – Давай адрес Косого. И рассказывай всё, что знаешь про этот труп. Подробно.

Щегол выложил на стол всё, что удалось узнать: где Косой взял заказ, как выглядели заказчики (двое в плащах, лиц не разглядеть), откуда вёз ящик и куда. Информации было мало, но для начала хватало.

– Я проверю склад, – сказала Айрин, запоминая детали. – А ты сиди тут и никому ни слова. Если кто спросит про Косого – ты ничего не знаешь, понял?

– Понял, майор.

– И перестань меня называть майором, – поморщилась Айрин. – Нет больше майора. Есть просто Айрин Ло. Или… хозяйка.

– Хозяйка? – удивился Щегол.

– Ну, раз уж я на рынке работать собираюсь, надо как-то называться. Хозяйка Чёрного рынка. Звучит?

Щегол посмотрел на неё, на её потрёпанную куртку, на Шороха, который опять высунул нос, и вдруг расхохотался.

– Звучит, майор… то есть Айрин. Звучит так, что у наших местных авторитетов глаз дёргаться начнёт. Но мне нравится. Хозяйка так Хозяйка.

Айрин улыбнулась, сунула руки в карманы и направилась к выходу.

На пороге она обернулась.

– Эй, Щегол. А где тут у вас гном Грон? Мне место для агентства нужно.

– Второй ряд от входа, лавка с железом, – крикнул Щегол вслед. – Скажешь, от меня. Он поможет. Если цена устроит.

– Устроит, – пробормотала Айрин, выходя на улицу. – Лишь бы не дороже пятидесяти монет.

Шорох высунул голову полностью, подставил морду холодному ветру и довольно зажмурился.

– Ну что, мелкий, – сказала ему Айрин. – Похоже, мы с тобой открываем бизнес. Как тебе идея?

Шорох пискнул что-то одобрительное и снова нырнул за пазуху – греться.

Айрин Ло, бывший майор магического надзора, а ныне начинающая предпринимательница в сфере решения щекотливых вопросов, шагнула в сторону второго ряда, туда, где висела вывеска с нарисованным молотом и наковальней.

Впереди был разговор с гномом-ростовщиком, встреча с Косым и, вполне возможно, знакомство с трупом, который теперь определял её судьбу.

День только начинался.

–

Лавка гнома Грона находилась во втором ряду, если считать от входа на Чёрный рынок, и представляла собой нагромождение железа, камня и чего-то, отдалённо напоминающего скелеты неизвестных науке животных.

Айрин постояла минуту, разглядывая витрину. За мутным стеклом громоздились: ржавые мечи, явно видавшие битвы ещё при прадеде нынешнего императора; связки цепей, назначение которых лучше было не уточнять; несколько черепов (каких именно – Айрин предпочла не думать); и, венчая всю эту композицию, чучело огромной ящерицы с раскрытой пастью.

Ящерица, судя по пыли, стояла тут лет сто и давно уже сама просилась в музей.

– Эй, есть кто? – крикнула Айрин, приоткрывая дверь.

Дверь оказалась тяжёлой, обитой железом, и подалась с таким скрипом, будто её не открывали со времён основания рынка.

Внутри было темно, хоть глаз выколи. Пахло металлом, машинным маслом и ещё чем-то сладковатым, что Айрин идентифицировала как гномий табак – жуткую смесь из обычных листьев и толчёных алмазов, от которой у людей начинались галлюцинации, а гномы только сильнее кашляли.

– Закрой дверь, сквозит! – раздался из темноты голос, низкий, рокочущий, как камнепад.

Айрин закрыла. Стало совсем темно.

– Я к Грону, – сказала она в пустоту. – От Щегла.

В темноте что-то заскрипело, завозилось, потом чиркнуло кресало, и вспыхнул огонёк. За огоньком обозначился контур массивной фигуры, сидящей за прилавком.

Гном Грон был именно таким, какими Айрин представляла гномов в детстве – низкорослый, но широченный в плечах, с бородой, заплетённой в три косы и уложенной за пояс, с носом, похожим на картофелину, и глазами-буравчиками, которые сейчас сверлили её насквозь, оценивая.

– Щегол, говоришь? – прогудел Грон. – И чего Щеглу от меня надо?

– Не Щеглу, – поправила Айрин. – Мне. Место нужно. Под агентство.

Грон замер, продолжая жевать бороду (Айрин не сразу поняла, что он жуёт – потом разглядела во рту кусок чего-то, похожего на вяленое мясо).

– Агентство? – переспросил он. – Какое ещё агентство? Ты из надзора, что ли? Я тебя видел. Ты тут пару раз шныряла с облавами.

– Была из надзора, – спокойно ответила Айрин. – Теперь нет. Уволили.

– За что? – Грон явно заинтересовался. Он отложил мясо, вытер руки о бороду и подался вперёд.

– За чрезмерное усердие, – усмехнулась Айрин. – Морду набила одному графу, который борделями крышевал.

Грон вдруг расхохотался. Смех у него был такой, будто камни в бочке перекатывались – гулкий, раскатистый, с хрипотцой.

– Молодец, – сказал он, отсмеявшись. – Я этого графа знаю. Он у меня артефакты заказывал для своих… развлечений. Дрянь был человек. Так чего тебе надо?

– Место. Комнатка, закуток, чулан – неважно. Чтобы сидеть и принимать клиентов.

– Клиентов? – Грон снова насторожился. – Каких ещё клиентов?

– Щекотливых, – Айрин решила играть в открытую. – Буду решать проблемы, с которыми в надзор не пойдёшь. Находить пропавших, проверять контрагентов, разбирать споры. За деньги.

Грон замолчал надолго. Он снова взял мясо, откусил, прожевал, запил чем-то из огромной кружки, стоящей под прилавком, и только потом заговорил:

– Значит, хочешь стать решальщиком на Чёрном рынке?

– Хочу попробовать.

– А не боишься, что местные тебя сожрут? Тут такие акулы плавают, что ты и не видела. Каждый второй – либо вор в законе, либо убийца на покое, либо алхимик-наркоман с приходом. Они чужаков не любят.

– А я не чужак, – Айрин скрестила руки на груди. – Я тут десять лет проработала. Знаю всех и вся. Меня, может, не любят, но уважают. Потому что я всегда по делу работала, а не по разнарядке.

Грон снова уставился на неё своими буравчиками. Айрин выдержала взгляд, не моргнув.

– Ну, допустим, – сказал он наконец. – А платить чем будешь?

– В долг, – честно ответила Айрин. – Сейчас у меня ни монеты. Но если дело пойдёт – отдам с процентами.

– Ха! – Грон даже в ладоши хлопнул. – В долг! Ты знаешь, сколько мне должны? Полрынка у меня в долгах сидит. И половина не отдаёт никогда. А вторая половина отдаёт, но с кровью.

– Я отдам, – твёрдо сказала Айрин. – Мне reputation дороже денег.

Грон задумался. Он почесал бороду, поскрёб затылок, постучал пальцами по прилавку – и всё это время не сводил с Айрин глаз.

– Ладно, – сказал он наконец. – Есть у меня один закуток. В самом конце ряда, у мусорных баков. Там раньше склад был для бракованного товара. Теперь пустует. Место дрянное, но крыша есть, дверь запирается. И окно даже есть – правда, выходит в стену.

– Сколько? – спросила Айрин, холодея.

– Заживёшься – пять монет в месяц. Первый месяц бесплатно. Если за месяц ничего не заработаешь – вылетишь, и будешь должна мне за этот месяц.

Айрин быстро прикинула. Пять монет – это в десять раз меньше, чем требовал её нынешний хозяин. Даже если она заплатит за два месяца вперёд, это всего десять монет. Остальное можно пустить на еду и…

– Согласна, – сказала она. – Где расписаться?

– Нигде, – отмахнулся Грон. – На рынке договора не работают. Работает слово. Ты сказала – отдам. Я сказал – верю. Если обманешь – я тебя сам найду и придушу. Идёт?

– Идёт, – Айрин протянула руку.

Грон пожал её своей лапищей – рукопожатие было крепким, но не нарочито сильным, уважительным.

– Пошли, покажу.

Он вылез из-за прилавка, и Айрин впервые увидела его в полный рост. Грон доставал ей примерно до плеча, но в ширину был раза в три больше. Передвигался он удивительно легко для своей комплекции – почти бесшумно ступая по каменному полу в тяжёлых сапогах.

Они вышли из лавки, завернули за угол и углубились в лабиринт рыночных рядов. Чем дальше они шли, тем грязнее становилось под ногами, тем темнее вокруг, тем подозрительнее личности попадались навстречу.

– Туда не ходи, – махнул Грон в сторону прохода, завешенного рваным брезентом. – Там притон наркоманов. Если клиент поведёт – не суйся без оружия.

– Поняла, – кивнула Айрин, запоминая.

– А здесь, – Грон ткнул пальцем в неприметную дверь, – алхимики запчасти скупают. Торгуются зверски, но если договоришься – могут и скидку дать. У них всегда есть нужные ингредиенты.

– Для чего?

– Для всего. Ты ж маг? Тебе же подпитка нужна. Или зелья.

– Нужна, – согласилась Айрин. У неё действительно был резерв, но без регулярной подпитки магия тускнела, а покупать артефакты на Чёрном рынке она пока не рискнула бы.

Они дошли до тупика. Впереди возвышалась стена соседнего здания, а справа и слева громоздились мусорные баки, источавшие запах, от которого Шорох за пазухой жалобно пискнул и зарылся глубже.

– Вот, – Грон указал на дверь, такую ржавую, что казалось, она рассыплется от одного взгляда. – Заходи.

Айрин толкнула дверь. Она не рассыпалась. Даже не скрипнула – висела на каких-то допотопных петлях, которые, видимо, смазывали в прошлом веке, и с тех пор они работали исправно.

Внутри оказалось именно то, что она ожидала.

Комнатка была крошечной – шага три в длину, два в ширину. У дальней стены – зарешеченное окно, выходящее действительно в стену соседнего дома (зазор между зданиями был сантиметров двадцать, не больше). Пол – каменный, холодный. Потолок – низкий, с прогнившими балками. Стены когда-то были побелены, но теперь покрыты пятнами плесени и какими-то подозрительными разводами.

В углу валялась сломанная табуретка и груда тряпья, в которой, возможно, когда-то обитали крысы.

– Ну как? – спросил Грон, заходя следом.

– Шикарно, – искренне сказала Айрин. – Лучше, чем у меня дома.

Грон хмыкнул.

– Твой дом, я слышал, тоже не фонтан. Ладно, давай договоримся. Я тебе даю это место. Ты мне платишь, когда появится. И ещё – если будут проблемы с местными, ты меня не впутываешь. Я нейтралитет держу.

– Договорились.

Айрин обвела взглядом своё новое владение. Мысленно она уже переставляла мебель, которой не было, вешала полки, которые нужно было купить, и думала, где раздобыть стол.

– Слушай, – сказала она Грону. – А у тебя нет какой-нибудь ненужной мебели? Старой, сломанной, но чтобы сидеть можно было?

Грон задумался.

– Есть, – сказал он наконец. – В подвале валяется. Помнится, один должник расплатился мебелью, а мне это барахло на кой? Сгноил бы, да рука не поднялась. Хорошая мебель, дубовая. Если починить – стоять будет.

– Продашь?

– Обменяем, – Грон хитро прищурился. – Ты мне одну услугу, я тебе – мебель.

– Какую?

– Пока не знаю. Но в долг запишу. Идёт?

Айрин вздохнула. Её долговая яма росла с каждой минутой.

– Идёт.

Грон довольно кивнул и вышел, оставив Айрин одну.

Она постояла посреди комнаты, прислушиваясь к тишине. Где-то за стеной гулко упал тяжёлый предмет, кто-то выругался, зазвенело стекло. Жизнь Чёрного рынка кипела вокруг, не обращая внимания на новую обитательницу.

Шорох высунул нос, огляделся и вдруг спрыгнул на пол. Он обнюхал углы, заглянул под груду тряпья и удовлетворённо пискнул – крыс, кажется, не было. Или были, но старые запахи его не беспокоили.

– Ну что, мелкий, – сказала Айрин. – Похоже, это наш новый дом. Временный. Если повезёт – постоянный.

Шорох задрал хвост и гордо прошёлся по комнате, демонстрируя, что одобряет выбор.

Айрин села прямо на пол, прислонившись спиной к стене. В кармане куртки нашлась мятая салфетка, оставшаяся от вчерашнего пирожка. Она разгладила её на колене и достала огрызок карандаша.

– Бизнес-план, – сказала она вслух. – Пункт первый: найти Косого и разобраться с трупом.

Она записала: «1. Косой».

– Пункт второй: привести в порядок помещение. Вымести мусор, вымыть полы, заделать дыры.

«2. Уборка».

– Пункт третий: мебель. Стол, стул, шкаф для бумаг. Хотя бумаг пока нет. Ладно, стол и стул.

«3. Мебель (обмен у Грона)».

– Пункт четвёртый: вывеска. Нужно как-то обозначить, что здесь агентство. И название.

Айрин задумалась. «Решение щекотливых вопросов» – длинновато. «Агентство Ло» – скучно. «Хозяйка Чёрного рынка» – пафосно, но запоминается.

Она написала: «4. Вывеска: Хозяйка Чёрного рынка. Решение щекотливых вопросов».

– Пункт пятый: клиенты. Нужно, чтобы о нас узнали.

«5. Реклама (Щегол)».

– Пункт шестой: деньги. Нужно срочно заработать на жизнь и на долги.

«6. Гонорар с Косого – минимум 20 монет».

Айрин перечитала список. План был так себе, но для начала сойдёт.

Шорох подошёл и ткнулся носом в её руку.

– Что? – спросила Айрин. – Есть хочешь?

Шорох жалобно пискнул.

– Я тоже, – вздохнула она. – Ладно. Сейчас сходим к Грону, договоримся про мебель, а потом к Косому. Может, по дороге перекусим.

Она поднялась, отряхнула штаны и спрятала салфетку с планом обратно в карман. Потом подошла к окну и попыталась выглянуть наружу. Увидела только кирпичную стену в двадцати сантиметрах.

– Отличный вид, – прокомментировала она. – Прямо как в тюрьме. Только без решётки.

Решётки, кстати, не было. Окно просто зияло чёрным проёмом, в который свободно мог пролезть человек. Или крыса. Или кто похуже.

– Надо решётку, – записала Айрин в уме. – И дверь укрепить.

Шорох тем временем обнаружил в углу что-то интересное и принялся раскапывать тряпки. Айрин подошла посмотреть.

Под тряпьём оказалась деревянная доска. Обычная доска, сантиметров шестьдесят на сорок, чуть подгнившая по краям, но в целом целая.

– О, – сказала Айрин. – А это идея.

Она вытащила доску, отряхнула от пыли и поставила к стене. Потом снова достала огрызок карандаша.

На доске можно было написать вывеску. Крупно, чтобы видно было даже от мусорных баков.

– Только где взять краску? – задумалась она.

Шорох пискнул и потянул носом в сторону двери.

– Что там?

Из-за двери донёсся запах жареного лука. Где-то рядом готовили еду.

– Ладно, – решила Айрин. – Сначала поедим. Потом всё остальное.

Она взяла доску под мышку, свистнула Шороху и вышла из своего нового владения.

Чёрный рынок встретил её привычным шумом, гамом и вонью. Айрин вдохнула этот воздух полной грудью и вдруг поняла, что впервые за полгода ей не всё равно.

Впереди было дело.

И, кажется, оно того стоило.

Через час, наевшись жареной картошки с луком у одной из торговок (Шороху досталась сосиска, которую он сожрал в два укуса, облизываясь и довольно урча), Айрин стояла у лавки Грона с доской в руках.

– Краска есть? – спросила она. – Недорого?

– Есть, – Грон вытащил из-под прилавка банку с чёрной краской и кисть. – Бери так. В счёт долга.

– Идёт.

Айрин макнула кисть и вывела на доске крупными корявыми буквами:

ХОЗЯЙКА ЧЁРНОГО РЫНКА

Поменьше, в две строчки:

Решение щекотливых вопросов

– Кривовато, – оценила она результат.

– Зато от души, – усмехнулся Грон. – Вешать куда?

– Над дверью. Гвозди есть?

– Есть.

Через полчаса вывеска красовалась на положенном месте. Айрин отошла на пару шагов, оценивая.

Выглядело это именно так, как и должно выглядеть агентство в самой криминальной части города – дёшево, сердито и с претензией на значимость.