Хозяйка Чёрного рынка

– Когда?

– Не сказали. Но, Хозяйка… – Щегол понизил голос. – У них на пальцах были перстни. С гербами. Я такие видел только у дворцовой стражи. Высшего ранга.

Айрин выдохнула сквозь зубы.

– Быстро они, – сказала она. – Торн только ушёл, а уже ищут.

– Торн? – переспросил Щегол. – Тот самый? Императорский советник?

– Он самый.

– Твою ж… – Щегол даже присвистнул. – Ты чего, с самим Торном дело имеешь? Айрин, ты с ума сошла? Это же высшая лига! Тебя убьют!

– Меня уже хотели убить, – спокойно ответила Айрин. – И не раз. Ничего, жива пока.

– Но это же…

– Щегол, – перебила она. – Ты мне веришь?

Он замялся, потом кивнул.

– Верю.

– Тогда слушай. Те двое, что спрашивали про меня, – скорее всего, люди того, кто украл медальон. Или кто-то, кто следит за Торном. Им нужно знать, не взялась ли я за это дело. Если они узнают, что взялась… будет плохо.

– Что делать?

– Молчать. Никому ни слова. Если спросят ещё раз – скажи, что я отказалась. Что Торн предлагал, а я побоялась. Понял?

– Понял.

– И ещё. Найди мне всё, что можно, про лорда Торна. Биографию, связи, врагов, друзей. Особенно про его жену. Которая погибла двадцать лет назад.

Щегол кивнул и убежал.

Айрин осталась стоять посреди рыночной толпы, чувствуя, как внутри закипает знакомый азарт.

– Ну что, мелкий, – сказала она Шороху. – Кажется, игра началась.

Шорох оскалился в своей крысодраконьей улыбке.

– Значит, так. План такой: идём к перекупщикам, ищем медальон. Параллельно собираем информацию о Торне. И параллельно – не светимся. Если те двое вернутся, будем делать вид, что мы тут просто торгуем картошкой.

Она поправила Шороха на плече и шагнула в толпу.

– И ещё, мелкий. Торн мне не нравится. Слишком гладкий. Слишком правильный. Такие либо святые, либо прожжённые лжецы. Святых в политике не бывает.

Шорох согласно пискнул.

– Значит, будем копать. И если выяснится, что он меня надул… – она усмехнулась. – Что ж, двести монет я уже получила. А остальное – вопрос принципа.

Она углубилась в ряды, где торговали краденым, и вскоре исчезла в толпе, оставив позади и дворцовые интриги, и собственные сомнения.

Впереди была работа.

А работа, как известно, лучший способ не думать о том, во что ты вляпался.

–

Чёрный рынок к вечеру менялся.

Днём здесь было шумно, людно, пахло едой, потом и дешёвыми артефактами. К вечеру толпа редела, но появлялись другие – те, кто не любил света. Те, кто выходил на охоту с наступлением сумерек.

Айрин любила это время.

Она шла по центральному ряду, и Шорох на плече нервно поводил носом, улавливая сотни новых запахов. Вокруг зажигались магические фонари – дешёвые, коптящие, дающие ровно столько света, чтобы не расшибить лоб, но не больше. В их мерцании лица прохожих казались призрачными, чужими.

– Куда сначала? – спросила Айрин у Шороха.

Тот ткнулся носом влево.

– Разумно. К перекупщикам.

Перекупщики на Чёрном рынке были отдельной кастой. Они не торговали на лотках, не выкрикивали цены. Они сидели в глубоких нишах, в подвалах, в закоулках, куда просто так не забредёшь. И у них было всё – от фамильных драгоценностей аристократов, которые "потерялись" при переезде, до артефактов, за которые магический надзор оторвал бы руки по локоть.

Айрин знала троих основных.

Первый – старый гном Кремень, сидел в подвале под лавкой с инструментами. Брал только металл и камни, людьми не интересовался.