Песнь ушедшей магии

Дарья Холина

Песнь ушедшей магии

1 глава. Мокрые делишки

За окном бушевала метель. Снег падал не хлопьями, а плотной мутной стеной, будто небо вываливало на город целые тонны белой пыли. Ветер гнал крупные пушистые хлопья по улицам, закручивал в воронки у подъездов, забивал в щели между рамами. Фонари мерцали, окутанные ледяной дымкой, а деревья гнулись так низко, что, казалось, они сейчас сломаются. На дороге не было ни машин, ни людей — только редкие следы, быстро затягиваемые свежим снегом.

Воздух за стеклом казался плотным, почти осязаемым. Каждый порыв ветра бил в окно, как будто пытался ворваться внутрь. Иногда казалось, что он стучится и требует: открой, впусти. Хороший хозяин собаку из дома не выгонит, да и сам не высунет носа в такую погоду.

По правде говоря, выходной был не совсем честный. Заказчик испугался метели, поэтому отказался от заказанного два месяца назад фаер-шоу. Понять его, конечно, было можно, — среди публики были и дети, и заказчик не захотел морозить их в такую погоду. Даже ради зажигательного шоу. С другой стороны, задаток всё равно не возвращался заказчику в случае отказа, так что Макс ничего не потерял. Лишний раз можно поваляться с ноутбуком, управляя галактическим крейсером или бегая по диковинным лесам Атрейи.

Макс налил себе любимую пол-литровую чашку обжигающего кофе, сунул ноги под плед и уже совсем было собрался написать в чат игрового клана приветствие, как в дверь постучали. Хотя если говорить совсем уж начистоту, то, скорее, не постучали, а попытались вломиться. По крайней мере, именно так оно звучало. Ужасно громкий нетерпеливый стук, к тому же не собиравшийся заканчиваться.Это было очень странно, и очень раздражительно. Во-первых, потому, что можно было бы позвонить в звонок, если так уж приспичило заявиться в такую метель. Во-вторых, потому, что являться было решительно некому. Кроме Эллы. Которую Макс нежно любил и даже подумывал о совместном проживании. Но, поймите правильно, нечаянный выходной наедине с галактическим крейсером никак не подразумевал капризничающую по каждому пустяку, пусть и любимую девушку. С другой стороны, стук был такой, что соседи вполне могли бы вызвать полицию. Плати потом штрафы за нарушение общественного порядка. Короче, Макс тяжело вздохнул, сбросил плед на пол и пошёл открывать. Изучение нарушителя спокойствия через глазок ни к чему не привело. «Карлик, что ли?» — подумал Макс, хмыкнул и открыл-таки дверь.

На пороге стоял внушительных размеров круглый аквариум. Но интереснее всего было не это, а то, что находилось внутри. Вернее, наполовину внутри и частично снаружи. В аквариуме сидела очень сердитая русалка и гневно сверкала на Макса глазами цвета морской бездны.По правде говоря, в этой вселенной всё относительно. А уж если мы говорим о размерах аквариума, то здесь вообще всё более чем неоднозначно. Вот, например, резервуар литров на семьдесят кажется нам внушительным. Но ведь это только с виду. А вы попробуйте запихать в него целую русалку сорок шестого размера, например. Естественно, ничего вам не светит, ибо в такой аквариум даже при должной сноровке умещается лишь русалочий хвост и немножечко воды.

Так вот. На пороге стоял очень тесный аквариум, в котором сидела очень гневная морская дева. И сверкала глазами. Вся остальная часть русалки, естественно, над аквариумом возвышалась. Одной рукой она колотила в Максову дверь, а второй придерживала на груди пуховую шаль. Зима всё-таки. На голове был растрёпанный пучок зелёно-голубых волос, и как мы помним, метающие молнии глаза.Если вы думаете, что Макс был готов к подобной встрече, то вы очень глубоко заблуждаетесь. Управлять внеземными цивилизациями в компьютерной игре, это дело одно. И совсем иное, когда представители так называемых сказочных существ выламывают твою дверь. Даже если они такие симпатичные. Тем более, ещё не известно, как к таким вот симпатичным существам отнесётся Элла.

Макс никогда не считал себя человеком, способным на подвиги. Подвиг — это когда ты бежишь сквозь огонь с ребёнком на руках или прыгаешь под колёса поезда, чтобы спасти незнакомца. А он? Он просто старался не опаздывать на работу, не забывать про день рождения мамы и не лениться мыть аквариум по графику. Его подвиги были тихими, почти незаметными: вытереть пыль с прабабушкиного портрета, даже если никто не видит; оставить последний кусок колбасы соседскому коту, не ответить грубостью на грубость.

Макс любил порядок не из педантичности, а потому что хаос пугал. В мире, где всё может рухнуть в любой момент — работа, здоровье, отношения — хотя бы кофе в чашке должен быть горячим, а носки — парными. Поэтому, когда в его жизнь вломилась русалка с аквариумом, первое, что сделал Макс — не закричал, не вызвал психиатров и даже не захлопнул дверь. Он сначала поставил чашку на стол. Потому что, если уж мир рушится, пусть хоть кофе не расплескается.А существо тем временем времени не теряло. Облив Макса презрением, и немного водой из аквариума, русалка фыркнула:

— Наконец-то! — и закатила глаза, давая понять, как отстойно поступал Макс, не открывая двери так долго. Пока хозяин приходил в себя от эдакой наглости, русалка ловко ухватилась за дверной косяк обеими руками, подтянулась и придвинулась вместе с аквариумом к самому порогу. Аккуратно раскачала сосуд и перевалилась в нём прямо в коридор. Огляделась. Полы — деревянные, но не такие, как у морских дубов на затонувших кораблях, а гладкие, скользкие, без единого водорослевого узора. И почему они не шевелятся? Всё вокруг — неподвижное, мёртвое. Даже занавески висят, как высушенные медузы, не колышутся, не дышат. Арья вздохнула и швырнула какую-то блестящую нить в коридор, расправила её, и прямо по ней подтянулась вглубь квартиры. Обернулась, сматывая загадочную нить, и произнесла:— Ну ты дверь-то закрой, моллюск.

В голове у Макса одновременно толпились противоречащие друг другу мысли. Он проигрывал миллион версий, объясняющих происходящее, и не находил правдоподобной. Потому что в мозгах был какой-то ералаш, всё смешалось в кучу, из которой никак не удавалось вычленить хоть что-то дельное. Такая вот необъяснимая катавасия творилась в его голове. А русалка тем временем с помощью своей нити утащилась в комнату, где незамедлительно устроила скандал.У Макса был аквариум. Не такой огромный, как у гостьи, нет. Всего лишь двадцатилитровый прямоугольничек с разноцветными гупёшками, парой жирных ампулярий и красивыми растениями. Максу этот аквариум очень нравился. Он устроил там модное освещение, купил керамический замок и декоративную корягу. Но главная причина такой любви к аквариуму была гораздо банальней.Дело в том, что от прабабушки Макс получил в наследство кое-какие драгоценности. Тяжёлые, дореволюционные, не известно как сохранившиеся в семье в периоды двух войн, перестройки и голодных девяностых, украшения работы самого Болина. Макс не хотел афишировать фамильные реликвии, посему хранил их не в надёжной банковской ячейке, а дома, в тайнике. И тайник этот располагался в аквариуме, внутри того самого замка и той самой коряги. Выдумка эта Максу очень нравилась, ну а рыбам было абсолютно всё равно.

Втянувшись в комнату, где в углу стоял аквариум, Арья замерла. Такой маленький, жалкий, со стайкой разноцветных рыбок, которые, судя по всему, давно смирились со своей участью. «Тюрьма», подумала Арья в ужасе. «Эти бедняги даже не знают, что такое настоящая вода. Они плавают кругами, как всё ещё надеются найти выход».

— Ах ты сволочь! — заорала русалка. — Тюремщик! Подлец! Что они тебе сделали, а? За что ты их в каталажку, да на пожизненное? Тиран и самодур ты, вот ты кто!Из этой тирады Макс смог заключить, что гостью возмутил не столько сам аквариум, сколько содержащиеся в нём обитатели.— Извините, конечно, но это абсолютно нормально. У нас очень многие держат рыб. Им здесь хорошо, посмотрите, термометр, аэратор, фильтр немецкий, с настройкой потока. Свет, растения... И вообще, какое вам дело? Вломились в мой дом, орёте... Я ведь даже не знаю, как вас зовут!Честно говоря, Максу очень хотелось выставить это существо наружу, и, возможно, даже треснуть хорошенько. Но все мы с детства знаем, что девочек не бьют, а русалка, несомненно, была женского пола, хотя и ругалась как сапожник.Морская дева, закатив глаза, отчеканила:

— Арья! Да, как из «Игры Престолов»! — а потом добавила, уже чуть кокетливо:

— Хотя, вообще-то, Жоржик в честь меня назвал эту героиню...

Макс поперхнулся, глядя на юное лицо гостьи, и окончательно уверился в том, что она сумасшедшая. Хотя, знаете ли, это ещё большой вопрос, кто из них на самом деле сильнее слетел с катушек: Макс, которому мерещатся русалки, или юная особа, заливающая как сивый мерин. А гостья тем временем почему-то как-то разом скуксилась и разрыдалась.

— Я... Я с самой Балтики, через всю Ленобласть, а ты-ы-ы! Как дура пёрлась, а него тут ры-ы-ыбы-ы-ы! Ещё называется избранны-ы-ый... а сам двери не открывает, а-а-а-ы-ы! Чуть хвост не отморозила, а ты козёл и тюремщик, и вообще! И не ве-е-е-еришь...А-а-а!

Макс, как и любой мужчина при виде женских слёз, попытался сохранять спокойствие, не впадать в панику и делать каменное лицо. Впрочем, как и у любого мужчины, получалось у него плохо. Потому что вообще ведь никогда не понятно, чего ожидать от рыдающей женщины. Даром что она русалка. То ли сейчас шоколадку потребует, то ли замуж попросится. В общем, Макс решил, что надо хотя бы повлиять на громкость рыданий. Он взял с полки пачку влажных салфеток и неловко протянул их Арье, отчего та отшатнулась, взвыла ещё громче и, потеряв равновесие, грохнулась на пол.

Аквариум, в котором волшебное создание прыгало по суше аж от Финского залива, наконец не выдержал и разбился. От ужаса Арья перестала рыдать и, кажется, даже дышать. Макс замер, оценивая ситуацию, затем бросил салфетки, схватил русалку и поднял на руки, пока не порезала хвост осколками. Сопя, утащил и усадил её в ванну, включил тёплую водичку, и всё так же сопя ушёл убирать последствия. Желание стукнуть гостью чем-нибудь тяжёлым, несомненно, усилилось.К вечеру метель улеглась, а заодно улеглись и страсти. Пока убирался, пока готовил ужин, Макс изрядно остыл и успел обдумать ситуацию. Ему, в конце концов, стало любопытно, что там русалка говорила про «избранного». Он уже даже видел себя в кожаном длинном плаще и в очках, как у Нео. Пару раз он тихонько заглядывал в ванну, но русалка спала, плавая в воде.

Наверное, сто́ит упомянуть, что Арья была родом из залива, где даже медузы знают, как правильно заваривать морской чай с солью, но без сахара, ведь сладкое портит характер. Да и где взять сахар на морском дне? С детства Арья славилась полным отсутствием терпения к правилам, в отличие от своих сестёр. Те умели часами вышивать водорослями узоры на жемчужных занавесках и подбирать оттенок чешуи под фазу луны. Арья же предпочитала устраивать гонки с дельфинами и спорить с акулами о том, кто круче — Кракен или осьминог с дипломом морской биологии. Её отец частенько вздыхал, глядя на неё:

— Ты бы хоть замуж вышла, пока тебя не утащил какой-нибудь ветрогон!

— Да уж лучше ветрогон, чем скучный тритон с перспективой до пенсии сидеть в пещере и считать жемчуг!

На суше Арья чувствовала себя словно кит, заплывший в ручей. Да ещё эта необходимость таскать с собой аквариум, ведь это не каприз и не реквизит, а вынужденная мера. И чудовище это, Макс, который так любит мучить рыб, тоже много душевного комфорта не добавлял. Теперь, конечно, вам понятно состояние Арьи, и вы, безусловно, простите её за хамское поведение.

Когда вечером из ванны, наконец, раздался плеск, Макс решил идти на мировую. Он взял тарелку с ужином и отправился к русалке, постучал, а затем аккуратно открыл дверь.

— Арья... Мы с тобой оба, я думаю, погорячились. Давай поужинаем, познакомимся толком. Ты мне расскажешь, как ты здесь оказалась и зачем я тебе понадобился. А я подумаю, где раздобыть тебе новый транспорт...

Если вы решили, что теперь всё наладится и пойдёт как по маслу, то вы снова очень сильно ошиблись. Дело в том, что Макс хоть и был неглуп, но всё же иногда соображал не так чтобы быстро. А порой и вообще действовал, не успев подумать хоть самую капельку. Вот и сейчас он приготовил на ужин картофельное пюре, ни много ни мало, с жареной скумбрией. Только один Бог ведает, почему Макс счёл это хорошей идеей. Хотя, возможно, дело было в том, что сам-то он рыбу очень любил за её полезность и вкусовые качества. В общем, как вы можете догадаться, Арья эту идею не оценила.

Я не буду пересказывать весь поток ругани и рыданий, обрушившихся на нашего героя. Вкратце — Арья требовала похоронить несчастную безвинно убиенную скумбрию как полагается, обзывала Макса душегубом, убийцей, маньяком и идиотом, — это если из цензурного. Тяжело вздохнув, парень закрыл дверь и ретировался. По крайней мере, из ванны она не выберется, подумал он. Мстительно поужинав в одиночестве жареной скумбрией, немного потоптался в коридоре, решая: идти в ванну за зубной щёткой, или здоровье дороже, и выбрал второй вариант. Неуклюже попытался почистить зубы под кухонным краном пальцем и отправился спать, рассудив, что утро вечера мудренее, а завтра на работу.

Он не верил в судьбу. Считал, что всё решают выбор и случай, хотя чаще всего, к сожалению, случай. Но коли уж отдавать предпочтение — он выбирал не то, что легко, а то, что правильно. Даже если это значило остаться без рыбы на ужин, залить три этажа соседей и провести ночь на холодном полу с мыслями о том, как же всё пошло не так. Он не герой. Обычный человек, который однажды понял: иногда достаточно просто не отвернуться.

Макс немного полежал, прислушиваясь к приглушённым рыданиям Арьи. Его, конечно, глодала совесть, но сон всё равно взял своё, и спустя пять минут наш не герой уже беззастенчиво храпел.

2 глава. Такая-сякая, сбежала из дворца

Спал Макс плохо. Всё время снилась льющаяся вода, злобные русалки и хороводы множества Элл, которые топали ножками и требовали вместо скумбрии Арью на ужин. Проснулся с гудящей головой, но почти тут же понял — это не в голове гул и грохот, это снова кто-то ломится в дверь.

Нельзя сказать, чтобы к Максу так часто приходили гости, как в последнее время. Если начистоту, то не приходили совсем. Кроме Эллы, конечно, но с ней всегда заранее был уговор. И к тому же она была девушка воспитанная, умела пользоваться звонком. Поэтому такой настойчивый стук вряд ли предвещал что-то хорошее.

Макс, не открывая глаз, сел, спустил ноги с кровати, и в ту же секунду сон как рукой сняло. На полу была лужа. Хотя если вспомнить школьные уроки природоведения, то лужей обычно называют небольшое количество воды, пролитое на поверхность. В нашем же случае правильнее было бы сказать море, ибо конца и края воде не наблюдалось. Таким образом, нашему герою стало понятно сразу всё: и сон про воду, и кто так сильно жаждет его видеть, что почти выломал многострадальную дверь.

Макс торопливо прошлёпал в ванную, перекрыл кран и выругался. Русалки нигде не было, зато к сливу прилип анемон. Он вяло качал щупальцами. Наверное, ему было не очень хорошо из-за водопроводной воды. Макс снова выругался и попробовал было отодрать анемон, но обжёгся о щупальца. Плюнул, схватил ведро, зачерпнул из ванны и вылил воду в унитаз. Пара таких манипуляций, и вода, наконец, перестала течь через край. Тоскливо окинув затопленную квартиру взглядом, Макс побрёл сдаваться соседям. А то, не ровён час, вызовут слесаря и выломают дверь. К тому же зазвонил телефон. Макс глянул на экран: Элла. Пришлось сбросить вызов от любимой, ведь сейчас было совершенно не до неё.

Макс стоял посреди коридора, босой, в мятой футболке и штанах, которые уже успели промокнуть до колен. Вода хлюпала под ногами — не просто лужа, нет, это был настоящий потоп: из-под двери в ванную выползало целое озеро, растекаясь по всей квартире и упрямо сочившись в щели между половицами.

— Открывай! — кричал кто-то снизу, голосом, полным возмущения. — Ты там что, бассейн устроил?!

Макс судорожно огляделся. На кухне стояла большая кастрюля — вчерашняя, из-под пюрешки. Он схватил её, бросился на колени и начал вычерпывать воду, как будто это имело хоть какой-то смысл. Одна, вторая, третья… Он лихорадочно переносил воду в унитаз, но вода на полу, конечно, не уменьшалась: её было слишком много.

На четвёртой кастрюле он замер. Посмотрел на свои мокрые руки, на размокшие обои над плинтусом, на телефон, который снова завибрировал на столе — очередной пропущенный вызов от Эллы. Потом — на дверь, за которой уже, кажется, собрался целый домовой совет.

— Да пошло оно всё, — прошептал он, и с глухим звоном швырнул кастрюлю на пол. Вода брызнула в лицо, но он даже не моргнул.

Макс встал. Поправил футболку, будто это могло хоть как-то улучшить впечатление. И шагнул к двери.

Разбирательства с соседями заняли всё утро, так что с работы пришлось отпроситься, соврав про больное горло. Шеф даже не захотел слушать про «отлежусь денёк» и велел сначала как следует вылечиться, а уж потом являться, а не провоцировать эпидемии, понимаешь. Голодный, мокрый и злой, Макс провозился ещё часа два, собирая воду по всей квартире и ругаясь на Арью почём зря. Да ещё Элла, видимо, почувствовала неладное: звонила уже семнадцатый раз.

Затем приготовил себе несколько огромных бутербродов, налил в любимую чашку кофе и отправился завтракать на диван. Там был сухой плед, ноутбук и надежда провести этот день в скорбных мыслях. К примеру, как теперь возмещать ущерб соседям аж на три этажа вниз? Или что делать с анемоном? В пресноводном аквариуме он вряд ли выживет, а если и да, то сожрёт всех рыб. Допустим, можно подарить его в ботанический музей, тогда как, для начала, отодрать его от слива ванны? И куда девался аквариум, который всегда стоял на тумбе слева от двери?

На этой мысли бутерброд перестал проситься в рот, и Макс похолодел. Арья, как выяснилось, не просто исчезла. Она умыкнула с собой тайник. Нет, скорее всего, она взяла его как транспорт, не озаботившись изучением содержимого. Скорее всего, она и не поймёт всей ценности украшений. Но это ещё хуже, ведь тогда она может попросту выкинуть драгоценности как ненужный хлам. Максу стало нехорошо, однако вместе с тем очевидно, что беглую русалку следует догнать немедленно. Дело осталось за малым: понять, куда она могла податься.

Макс быстро собрал в рюкзак всё, по его мнению, необходимое в походе: запасные носки, влажные салфетки, фонарик, два доширака, складную ложку, купленную на распродаже и ни разу не использованную, термос с крепким, кофе, пауэрбанк, ноутбук и банку тушёнки.

Затем достал блокнот и черкнул Элле записку. Макс решил не поднимать трубку уже из какого-то азарта. Ну что это за безобразие — сорок три пропущенных вызова! Сорок три! Это уже не забота, это тотальный контроль. Это не тревога — это попытка встроить его жизнь в график капризов Эллы. В конце концов, Макс ведь не дрессированный пёсик, чтобы держать его на коротком поводке, дёргать за ошейник при каждом её чихе! Нет, пусть помучается неизвестностью в наказание за такую назойливость. Пусть представит себе десять самых страшных сценариев — от похищения инопланетянами до внезапного исчезновения вместе с аквариумом.

А когда, наконец, потеряет терпение, приедет с ключами и решительным видом, обнаружит в двери записку и всё сразу поймёт. И, конечно, простит.

Макс перед выходом погуглил информацию об анемонах. Оказалось, что лучше всего полипы чувствуют себя в солёной воде. Макс вздохнул. Неизвестно, сколько времени займёт розыск Арьи — может, час, а может, и неделя. А если анемон сдохнет к их возвращению, вонь будет стоять такая, что соседи не просто выломают дверь — они вызовут МЧС, санэпидемстанцию и, возможно, батюшку, чтобы подъезд освятил.

Он уже собирался совершить пакостное дело и попросту выкинуть анемона, как наткнулся на форум аквариумистов. Там была целая ветка, вернее, холивар под названием «Помогите спасти актинию!». Там бушевала война между разными лагерями: первые клялись, что нужна только морская соль из Красного моря. Вторые доказывали, что обычная «Экстра» из «Матёрочки» ничем не хуже. Третьи вообще утверждали, что анемонам противопоказана любая соль: им, мол, нужна живая морская вода, которую можно достать только в полночь под полной луной у берегов Японии. Четвёртые, самые яростные, писали, что даже при использовании правильной соли анемон погибнет, если вода не будет аэрирована специальным компрессором с регулируемым потоком. А пятые грозили смертными муками всем, кто называет актинии анемонами. Макс прочитал десяток страниц, прежде чем плюнул на все эти изыскания, схватил с кухонной полки соль и щедро сыпанул полпачки прямо в ванну. Поболтал рукой, чтобы растворилась. И, о чудо: анемон заметно оживился. Макс кивнул себе: «Ну вот, и без Японии справился».

Наблюдая за полипом, наш герой вдруг заметил, что в воду с полки упала какая-то бумажка. И вот что странно: она стала намокать, но как будто не вся. Как будто на бумаге был узор, который не впитывал воду. Макс подцепил бумажку, развернул и действительно увидел рисунок, нанесённый воском. Здесь же, на стеклянной полочке стояли свечи, принесённые Эллой сто лет назад — она иногда любила устроить романтический вечер. Получалось, что русалка исчезла не просто так, и анемона не забыла, а специально оставила, чтобы Макс нашёл подсказку. Это было странно. От кого же она так спешно убегала, и почему не могла подождать до утра и всё рассказать?

Макс вспомнил, как когда-то в детском саду он водил восковой свечой на бумаге, а после закрашивал лист акварелью, и получалась магия: проявлялся рисунок. Он ринулся в комнату, искать на шкафу давно забытую сыном коллеги коробочку акварельных красок. Нашлась! Налил воды прямо в коробочку, схватил кулинарную кисть за неимением специальной и принялся наносить краску на бумагу.

И точно! Здесь был не просто узор. Наш герой увидел, как на через слой акварели проступает настоящая карта. На ней, хоть и схематично, были отмечены деревья и горы, несколько домов в разных местах, а в левом верхнем углу значилась пометка «Врата». Внизу под рисунком проявилась надпись: «Ключ от врат у Яги. Найди её. Не говори Элле, она зло».

Макс похолодел. Дело было в том, что про Эллу он Арье вообще не рассказывал. Даже о том, что она существует. Арье просто неоткуда было узнать такие подробности! Совершенно не к месту вспомнился минувший Новый год, когда Элла как-то слишком вкрадчиво допытывалась, не заявлялся ли в гости кто-нибудь странный. Да ещё эта куча пропущенных вызовов! Обычно его девушка сдаётся гораздо раньше и начинает закидывать Макса гневными сообщениями во всех мессенджерах уже после второго неотвеченного звонка. Потом ещё этот кровожадный сон...

Впрочем, как все мы знаем, любовь не видит зла во зле, а посему Макс попросту отмахнулся от нехороших смутных мыслей и отправился в путь. Теперь у него была карта.

3 глава. Пакуй чемодан, коль придумал план!

Макс сидел на диване, сжимая влажный листок, и чувствовал, как слова «Не говори Элле, она зло» саднят где-то внутри, как неудобный заусенец. Нельзя сказать, чтобы он испугался, но что-то не давало ему покоя. Дело было в том, что про Эллу Макс русалке не рассказывал. Даже о том, что у него вообще есть девушка. Арье просто неоткуда было узнать такие подробности! Совершенно не к месту вспомнился минувший Новый год, когда Элла как-то слишком вкрадчиво допытывалась, не заявлялся ли в гости кто-нибудь странный. Да ещё эта куча пропущенных вызовов! Обычно его девушка сдаётся гораздо раньше и начинает закидывать Макса гневными сообщениями во всех мессенджерах уже после второго неотвеченного звонка. И потом ещё сегодняшний кровожадный сон. Эти пять слов висели в воздухе плотнее, чем пар в финской сауне. Он попытался рассмеяться, чтобы прогнать нехорошие мысли, но смех получился натужный и ненастоящий.

А что, если это правда, и девушка не та, за кого себя выдаёт?

Элла. Его капризная, но такая знакомая Элла. С её идеальными бровями, привычкой пить кофе только из его кружки и патологической ревностью.

Что, если?

Он вспомнил, разговор пару месяцев назад:

— А ты никогда не чувствовал, что за тобой следят? — и тут же добавила с улыбкой: — Смотрела вчера фильм, где за героиней тайно шпионил её муж, бр-р-р.

А однажды Макс уколол палец, сунув руку в карман. Он удивился, аккуратно вытряхнул содержимое над столом и обнаружил там чужую булавку с черепом. Спросил Эллу, она пожала плечами: «Наверное, на работе зацепил, сам и не заметил». Но всю ту неделю Макс был на удалёнке: заказов не было, был мёртвый сезон, и он прорабатывал структуру нового шоу. Булавке взяться было неоткуда.

А этот странный интерес Эллы к вещам его родителей?