Реформа гражданского процесса 2018–2020 гг. Содержание и последствия

При наличии таких оснований суд апелляционной инстанции теперь рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных для апелляционного производства (ограничения в представлении новых доказательств и др.); о «переходе и рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции» выносится определение (ч. 5 той же статьи).

Разве областные и другие соответствующие им суды в состоянии рассматривать в таком порядке дела, поступившие к ним с апелляционными жалобами? Сколько времени потребуется для этого областному суду, если районный суд, например, рассмотрел дело в отсутствие ответчика, не извещенного о времени и месте судебного заседания? Ему необходимо будет проводить подготовку дела к судебному заседанию, возможно решать вопросы о принятии встречного иска, назначении экспертизы, истребовании документов, вызова свидетелей и т. д.

А сколько сил и средств потратят лица, участвующие в деле, для явки в заседания таких судов, особенно с учетом размеров территорий субъектов Российской Федерации?

Совершенно очевидно, что указанные суды рассматривать дела с соблюдением всех правил нового апелляционного производства не в состоянии.

Кроме того, указанный порядок нарушает право на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ст. 47 Конституции РФ) лиц: участвующих в деле, – в случаях рассмотрения дела в их отсутствии без извещения надлежащим образом о времени и месте судебного заседания; не привлеченных к участию в деле, – в случаях принятия решения об их правах и обязанностях. Они лишаются права на участие в рассмотрении их дела в суде первой инстанции.

Такое положение необходимо исправлять. Кстати, принятый в 2015 г. КАС РФ предусмотрел направление судом апелляционной инстанции административного дела на рассмотрение в суд первой инстанции в случаях выявления указанных нарушений, а также в случае рассмотрения дела судом в незаконном составе (п. 3 ст. 309). Это еще одно свидетельство отсутствия концептуального подхода законодателя к регулированию процессуальных правоотношений.

«Новое» кассационное производство явилось лишь переименованием прежнего надзорного производства в президиумах областных и других соответствующих им судов, а также в судебных коллегиях Верховного Суда РФ.

Весь прежний порядок надзорного производства в этих судебных инстанциях, со всеми его недостатками сохранился. Для того чтобы его изменить и в действительности создать кассационное производство, как в арбитражных судах, требовались изменения не процессуального законодательства, а устройства судебной системы, на что законодатель тогда не отважился.

«Новое» надзорное производство осталось только в Президиуме Верховного Суда РФ.

Были изменены основания для отмены судебных постановлений в порядке надзора – по аналогии с основаниями, установленными тогда в ст. 304 АПК РФ для Высшего Арбитражного Суда РФ. Эти основания сформулированы очень неопределенно, что позволяет Президиуму Верховного Суда РФ трактовать их произвольно со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Изменены также положения бывшей ст. 389 ГПК РФ, о которой уже говорилось. Теперь пересмотр судебных постановлений в порядке надзора Президиумом Верховного Суда РФ по представлениям Председателя Верховного Суда РФ и его заместителей регулирует новая ст. 391.11 ГПК РФ. Эти представления вносятся уже не в целях обеспечения единства судебной практики, как было изначально, а в целях устранения «фундаментальных нарушений норм материального или норм процессуального права, которые…» Такая новелла искажает смысл и цель, с которыми в ГПК РФ была изначально включена ст. 389, и становится бессмысленной, поскольку даже «фундаментальное» нарушение норм права, а оно может быть самым очевидным (например, рассмотрение дела в отсутствие ответчика, не извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания), далеко не всегда имеет значение для судебной практики и должно устраняться в обычном порядке. В связи с этим ст. 391.11 следует из ГПК РФ исключить.

Дальнейшее развитие гражданского процессуального законодательства было во многом странным.

Как уже указывалось, в ГПК РФ и АПК РФ было выявлено множество принципиальных и неоправданных различий в регулировании одинаковых правоотношений, что требовало выработки единого концептуального подхода к развитию гражданского и арбитражного процессов (конечно, с учетом их особенностей).

Эта необходимость возросла после ликвидации в 2014 г. Высшего Арбитражного Суда РФ и объединения судов общей юрисдикции и арбитражных судов в единую систему, возглавляемую новым Верховным Судом РФ.

В связи с этим была выдвинута идея принятия единого для судов общей юрисдикции и арбитражных судов Гражданского процессуального кодекса РФ.

Концепция этого Кодекса была одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Государственной Думы от 8 декабря 2014 г. № 124 (1).

Однако в 2015 г. был принят и с 15 сентября того же года введен в действие Кодекс административного судопроизводства (КАС РФ), который ничего нового в этом производстве фактически не создал: из ГПК РФ был исключен и перенесен в «новый» Кодекс подраздел «Производство по делам, возникающим из публичных правоотношений», а также все другие связанные с ним положения (общие положения, большинство правил производства в первой и последующих судебных инстанциях и др.), которые судами длительное время успешно применялись, обеспечивая защиту прав граждан.

Возникают вопросы: зачем это было сделано, если имелось намерение, исходящее от самого законодателя, создать единый процессуальный кодекс, а не увеличивать их количество с двух до трех; почему данная «кодификация» затронула только ГПК РФ и не коснулась АПК РФ, который также устанавливает особенности рассмотрения дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений?

Вразумительно ответить на эти вопросы, конечно, невозможно, что еще раз характеризует качество нашего законотворчества.

Важнейшей проблемой гражданского процесса в то время оставалось описанное выше наше новое «кассационное производство». Решить ее было невозможно без изменения устройства судебной системы – создания в ней отдельного звена судов кассационной инстанции, поскольку совершенно очевидно, что президиумы областных и других соответствующих им судов общей юрисдикции, в которые поступала основная масса кассационных жалоб, были просто не в состоянии рассматривать все жалобы в судебных заседаниях, как это делали специально созданные для кассационного производства арбитражные суды округов.

Это и было реализовано Федеральным конституционным законом от 28 июля 2018 г. № 1-ФКЗ, внесшим необходимые изменения в федеральные конституционные законы «О судебной системе Российской Федерации», «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», «О военных судах Российской Федерации», которыми в судах общей юрисдикции (не считая военных судов) учреждено девять кассационных судов, действующих в пределах территорий соответствующих кассационных округов (в системе военных судов учрежден один кассационный суд).

Тем же Федеральным конституционным законом учреждено пять апелляционных судов общей юрисдикции (в системе военных судов – еще один) в качестве судов второй инстанции по отношению к краевым, областным и другим соответствующим им судам в случаях рассмотрения ими дел по первой инстанции. Создание этих судов было весьма неожиданным и, очевидно, имело целью лишь снизить нагрузку на Верховный Суд РФ, который в таких случаях тогда являлся по отношению к указанным судам судом второй инстанции.

Создание кассационных и апелляционных судов потребовало внесения в процессуальное законодательство (ГПК РФ, КАС РФ, УПК РФ) больших изменений с целью урегулирования производства как в этих судах, так и в судебных коллегиях Верховного Суда РФ.

Необходимые изменения в ГПК РФ, КАС РФ, а также в АПК РФ были внесены Федеральным законом от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ.

Кроме необходимых новелл в кассационное производство этот Закон внес изменения и в другие положения названных кодексов (о подведомственности и подсудности, судебном представительстве, подаче искового заявления, производстве в суде первой инстанции, апелляционном производстве и др.).

Все эти изменения начали действовать с 1 октября 2019 г.

Новое процессуальное законодательство, естественно, стало предметом научных исследований. Например, главной новелле – кассационному производству – уже посвящена монография Е.А. Борисовой «Кассация по гражданским делам»[15].

В результате описанных преобразований наше процессуальное законодательство (кроме уголовно-процессуального) стало представлять очень сложную систему, требующую единения и комплексного исследования. В связи с этим в последние годы в юридической науке выработалось объединяющее его понятие – цивилистический процесс, под которым понимается не арифметическое сложение составляющих (гражданский процесс, арбитражный процесс, производство по делам, возникающим из публичных/административных правоотношений), но его внутренне согласованное цивилистической процессуальной формой единство[16].

Такой подход вполне разумный, и новому цивилистическому процессу хочется пожелать цивилизованного развития.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Борисова Е.А. Верховный Суд полагает, что можно достичь оптимизации за счет граждан // Юрист компании. 2018. № 4. С. 38–45.

2. Борисова Е.А. Процессуальное законодательство России – что день грядущий нам готовит // Законодательство. 2017. № 11. С. 5–12.

3. Борисова Е.А. Кассация по гражданским делам. М., 2020.

4. Громошина Н.А. Дифференциация, унификация и упрощение в гражданском судопроизводстве: Монография. М., 2010.

5. Жуйков В.М. Так называемая «оптимизация» – это путь в никуда // Закон. 2018. № 1. С. 6–17.

6. Жуйков В.М. Интервью // Законодательство. 2018. № 12. С. 8–11.

7. Жуйков В.М. О некоторых проблемах проверки судебных постановлений по гражданским делам // Арбитражный и гражданский процесс. 2010. № 9. С. 35–40.

8. Жуйков В.М. О новеллах в гражданском процессуальном праве. М., 1996.

9. Жуйков В.М. Проблемы гражданского процессуального права. М., 2001.

10. Жуйков В.М. Проблемы правового регулирования проверочных производств в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. № 11. С. 22–26.

11. Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу / Под ред. Д.А. Фурсова. М., 2011.

12. Концепции развития российского законодательства / Под ред. Т.Я. Хабриевой и Ю.А. Тихомирова. М., 2010.

13. Путь к закону (исходные документы, пояснительные записки, материалы конференций, варианты проекта ГПК, новый ГПК РФ) / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2004.

14. Сахнова Т.В. О процессуальных новеллах в законопроектах Верховного Суда РФ (октябрь 2017 – январь 2018) // Вестник гражданского процесса. 2018. № 2. С. 279–292.

15. Сахнова Т.В. Реформа цивилистического процесса: проблемы и перспективы // Государство и право. 1997. № 9. С. 50–56.

16. Сахнова Т.В. Цивилистический процесс: онтология судебной защиты // Вестник гражданского процесса. 2011. № 1. С. 54–65.

17. Смола А.А., Тай Ю.В. Суд скорый, правый, милостивый: полтора века в поисках aurea mediocritas // Вестник гражданского процесса. 2018. № 1. С. 256–370.

18. Шерстюк В.М. Проект закона о внесении изменений и дополнений в гражданское процессуальное законодательство, внесенный постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 3 октября 2017 г. № 30, нуждается в доработке // Вестник гражданского процесса. 2017. № 6. С. 212–224.

ABOUT THE HISTORY OF JUDICIAL REFORM IN RUSSIA

LATE XX – EARLY XXI CENTURY

(Introductory article)

ZHUIKOV V.*[17]

Institute of Legislation and Comparative Law

under the Government of the Russian Federation

34, B. Cheremushkinskaya str., Moscow, 117218

The author analyzes the reform of the Russian legislation regulating the activity of courts for consideration of civil cases, the reform, which began in the 1990s and continues to this day. Highlights the main stages of the reform related to the adoption of the Constitution of the Russian Federation 1993, changes in the judicial system, with the adoption of the Commercial Procedural Code RF in 1992, 1995, 2002, with a major change of Civil Procedural Code RSFSR 1964 and the entry into force of the current Civil Procedural Code RF, 2002. In addition, the author calls the current trends in the development of procedural legislation, including reforms made by Federal law No. 451-FZ of November 28, 2018.

Key words: civil procedure; commercial procedure; procedural reform; history of civil procedural law.

* Жуйков Виктор Мартенианович – доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, главный научный сотрудник отдела гражданского законодательства и процесса Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации (e-mail: [e-mail]).

Глава 1

Реформа отдельных принципов современного российского цивилистического судопроизводства и их системы

Афанасьев С.Ф.*

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Саратовская государственная юридическая академия»

410056, г. Саратов, Молодежный проезд, д. 7

Саратовский филиал Института государства и права РАН

410028, г. Саратов, ул. Чернышевского, д. 135

Глава посвящена теоретико-практическим аспектам реформирования системы основополагающих и взаимосвязанных начал функционирования участников цивилистического процесса. Раскрываются понятие и значение принципов цивилистического процессуального права (цивилистического судопроизводства). Дается общая характеристика отдельных реформируемых принципов цивилистического процессуального права (цивилистического судопроизводства), а именно: непрерывности; законности; справедливости; состязательности; диспозитивности; истины и судейского руководства (активной роли суда). Демонстрируется динамика развития современного цивилистического процессуального права и принципов российского цивилистического судопроизводства.

Ключевые слова: цивилистический процесс; система принципов; реформирование; принцип непрерывности; принцип законности; принцип справедливости; право на справедливое судебное разбирательство; принцип состязательности; принцип диспозитивности; принцип истины; принцип судейского руководства (активной роли суда).

ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ ПРИНЦИПОВЦИВИЛИСТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГОПРАВА (ЦИВИЛИСТИЧЕСКОГОСУДОПРОИЗВОДСТВА) И ИХ СИСТЕМА

Как известно, всякая отрасль права должна базироваться на определенных идеях, которые имеют формальное законодательное закрепление или смысловым образом вплетены в правовую ткань[18]. Данные идеи, отчасти носящие политико-правовой характер, отражают определенные общественные потребности, государственные стратегические цели и задачи, а равно интересы отдельных наиболее активных социальных групп. Любые институциональные изменения внутри политической, экономической и правовой системы обязательно влекут за собой надлежащую трансформацию в сфере основ конкретной отрасли права.

Российское цивилистическое процессуальное право и судопроизводство не составляют исключение. При этом нужно понимать, что различие сути первого и второго юридического явления предопределяются особенностями предмета правового регулирования с учетом ст. 118 Конституции РФ, провозглашающей, что правосудие в Российской Федерации реализуется только судом, а власть судебная осуществляется посредством конституционного, гражданского, арбитражного, административного и уголовного судопроизводства. Следовательно, правосудие обладает следующими признаками: оно претворяется в жизнь специальными государственными органами и от имени государства; его властная реализация происходит в рамках строго установленной процессуальной формы, предполагающей вынесение общеобязательных правоприменительных актов.

Легко заметить, что такие юрисдикционные органы, как третейские суды, нотариат и прочие, за исключением государственных судебных учреждений, не отвечают вышеописанным признакам и не отправляют правосудие в Российской Федерации, руководствуясь процессуальными нормами права. Именно поэтому цивилистическое процессуальное право – это система процессуальных норм, регулирующих общественные отношения в сфере осуществления правосудия судом по гражданским и административным делам, а равно порядок принудительного исполнения судебных постановлений, имеющих общеобязательный характер.

Заметим, что с принятием Федеральных законов от 21 июля 1997 г. № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве» и от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения в Российской Федерации» в юридической литературе появились утверждения, что порядок исполнения связан скорее с административным законодательством и поэтому не относится к цивилистическому процессуальному праву. Однако, как подчеркнул Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 30 июля 2001 г. № 13-П «По делу о проверке конституционности положений подпункта 7 пункта 1 статьи 7, пункта 1 статьи 77 и пункта 1 статьи 81 Федерального закона “Об исполнительном производстве” в связи с запросами Арбитражного суда Воронежской области, Арбитражного суда Саратовской области и жалобой открытого акционерного общества “Разрез "Изыхский"”» со ссылкой на п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, исполнение решения, вынесенного любым судом, должно рассматриваться как неотъемлемая часть «суда».

Следуя данной выше тезе, цивилистическое процессуальное право необходимо отличать от цивилистического процесса. Если первое следует характеризовать именно как совокупность процессуальных норм, которые по содержанию подразделяются на дефинитивные (раскрывающие основные понятия) и регулятивные (устанавливающие права и обязанности); то последняя категория есть логически выстроенная система целенаправленных процессуальных действий органа правосудия и иных участников производства, имеющих место при рассмотрении и разрешении гражданских или административных дел. Воплощаясь в процессуальной форме, которая как свод строго определенных правил и способов оформления деятельности тех или иных субъектов отличается нормативностью, обязательностью, упорядоченностью, стабильностью и универсальностью, эта система действий приобретает завершенный вид, выражаясь в цивилистическом судопроизводстве.

При таком подходе очевидно, что цивилистическое процессуальное право шире по своему содержанию, чем цивилистическое судопроизводство и закрепляет в себе положения (в том числе и принципы), отражающие специфику деятельности по отправлению правосудия по гражданским и административным делам, а также по принудительному исполнению судебных актов.

Логически сконструированная совокупность общих начал цивилистического процессуального права в их взаимосвязи составляет систему принципов. Эта взаимосвязь может обнаруживать себя различно: в зависимости от роли принципа в системе и его значимости или от его видовой принадлежности, а также от возможности действовать самостоятельно или в связке с другими базовыми принципами. При этом в силу объективности своего возникновения принципы не могут быть многочисленными, изменяться и дополняться произвольно, поскольку в этом случае под сомнение ставится существующая система принципов, отличающаяся сложностью и стройностью, что, в свою очередь, влечет трансформацию сути всей отрасли права.

Классификация принципов цивилистического процессуального права общеизвестна и имеет разные основания[19]. Во-первых, в литературе проводят группирование по источникам их нормативного закрепления. В связи с этим выделяют конституционные принципы (например, принцип состязательности, который зафиксирован в ст. 123 Конституции РФ) и принципы, описанные в законодательстве о судоустройстве и судопроизводстве (принцип национального языка судопроизводства и др.). Во-вторых, принципы разделяют в зависимости от их роли в осуществлении правосудия на организационные и функциональные. Организационные принципы – определяют организацию правосудия по гражданским и административным делам. К ним относятся следующие: принцип осуществления только судом; начало сочетания единоличного и коллегиального рассмотрения дела по существу, принцип независимости судей и подчинение их только закону и иные. Функциональные принципы детерминируют и регламентируют процессуальную деятельность суда и других участников производства. Здесь выделяют принципы диспозитивности, судебной истины, состязательности и пр. В-третьих, существует классификация принципов в зависимости от того, на какую область правовых отношений они распространяются. В связи с этим говорят об общеправовых принципах (законность); о межотраслевых принципах (состязательность); о началах, которые действуют только в рамках цивилистического судебного производства (судебная истина); о принципах отдельных правовых институтов (непосредственность)[20].

В контексте перманентно продолжающейся реформы современного российского цивилистического судопроизводства некоторые принципы остаются незыблемыми, в частности, закрепленные в Конституции РФ, что вполне понятно; другие начала, как правило, межотраслевого и отраслевого характера, напротив, подверглись определенным изменениям и дополнениям, или же были ликвидированы законодателем. Исходя из чего, обратимся только к тем принципам, которые подверглись наиболее существенной трансформации или были устранены.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОТДЕЛЬНЫХРЕФОРМИРУЕМЫХ ПРИНЦИПОВЦИВИЛИСТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГОПРАВА(ЦИВИЛИСТИЧЕСКОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА)ПРИНЦИП НЕПРЕРЫВНОСТИ

Ранее ст. 157 ГПК РФ гласила, что судебное заседание по каждому делу происходит непрерывно, за исключением времени, назначенного для отдыха. До окончания рассмотрения начатого дела или до отложения его разбирательства суд не вправе рассматривать другие гражданские, уголовные, административные дела, а также дела об административных правонарушениях. Сегодня ГПК РФ в этой части полностью унифицирован с нормами АПК РФ и КАС РФ, которые не содержат упоминаний о принципе непрерывности. Это позволяет судьям во время перерыва, объявленного в судебном заседании по начатому делу, рассматривать другие перечисленные выше дела, причем после окончания перерыва судебное заседание продолжается, и повторное исследование доказательств не осуществляется.

Таким образом, если в недавнем прошлом нарушение органом правосудия принципа непрерывности судебного заседания могло являться самостоятельным основанием для отмены постановленного решения, то теперь об этом речь не идет. Более того, поскольку после окончания перерыва судебное заседание продолжается, а не начинается вновь, судам не вменяется в обязанность извещать стороны об объявленном перерыве, а также о времени и месте продолжения судебного заседания прочих лиц, которые считаются извещенными надлежащим образом, но не явившимися на него до объявления перерыва. Последнее создает определенные трудности для лиц, участвующих в деле, в правоприменительной практике.

Вместе с тем Конституционный Суд РФ в такой быстро сформировавшейся практике пороков не усматривает[21]. Иными словами, начало непрерывности судебного разбирательства выбыло из системы принципов современного российского цивилистического процессуального права, оно больше не используется при рассмотрении и разрешении гражданских либо административных дел. Следует отметить, что среди правоведов отмена принципа непрерывности вызвала различную реакцию: от полного одобрения до резкой критики. Так, С. Лопатин пишет, что «непроработанное в полной мере упразднение одного из принципов, которыми должны руководствоваться правоприменители и которые являются основой как законодательства, так и всего гражданского процесса в целом, может создать предпосылки для опасной тенденции. Законодатель, вместо того чтобы стремиться к совершенствованию механизма судебной защиты и его максимально эффективной реализации на практике, следуя закрепленным принципам, будет заниматься лишь отменой неработающих норм. Законодательство современной России известно своей изменчивостью, но одно дело менять те или иные нормы, другое – принцип, на основе которого эти нормы были написаны»[22].

ПРИНЦИПЫ ЗАКОННОСТИ, СПРАВЕДЛИВОСТИИ ПРАВА НА СПРАВЕДЛИВОЕ СУДЕБНОЕРАЗБИРАТЕЛЬСТВО

Согласно ст. 4, 15, 54, 55 Конституции РФ все органы государственной власти и местного самоуправления, должностные лица обязаны действовать, руководствуясь законностью, обеспечивать охрану правопорядка, интересов общества, а также прав и свобод человека и гражданина. Для цивилистического судопроизводства это означает, что орган правосудия, как основной участник процессуальных отношений, обязан императивно соблюдать все правовые предписания и не допускать среди иных участников производства нарушения закона.