Таисия или Маршрут перестроен

После обеда нам полагалась прогулка. Часовая. Вот это неплохо. Воздухом свежим дышать нужно. А тут ещё и приятный бонус был: мадам на прогулке с нами не будет. Двор закрыт. Из него ни туда, ни сюда не выйдешь, даже, если ливень с градом, отгулять придётся положенное время. Плащи разлетайки с капюшоном были того удачного кроя, который позволяет носить их невзирая на размер. Разве что через чур быстрый рост, может поставить запятую и обозначить не только острые худенькие коленки, но и повлечь необходимость в выдаче нового плаща. А так можно было носить и носить их годами. Выйдя в закрытый дворик, где нас оставили, я попросила Верану помочь собрать девочек, а затем обратилась к ним с пламенной речью. Суть её была в том, что нам надо привлечь внимание высокопоставленных персон, а для этого нам необходимо научиться ходить строем. Как? А вот так.

Я встала прямо, расправив плечи, задрав подбородок и нацепив на худенькое личико жизнерадостную улыбочку. Руки по швам, ноги вместе. И громко отсчитывая: раз-два-три-четыре, изобразила строевой шаг.

– Обалдеть!

– Это когда мы все вместе синхронно изобразим, будет то, что ты сказала. Шеи в нашу сторону свернут, а кое-кто и на наше житие посмотреть захочет. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

– Гимназистки от зависти сдохнут.

– Добрее, девочки, добрее! Пусть живут. Главное, чтобы нам легче жить в этом скворечнике стало.

Всё время, отведенное на прогулку, мы маршировали без остановки – и, представьте, у нас начало получаться. Понятно, что фронт работы огромный, но результат уже сейчас был.

Я то и дело повторяла команды:

– Носок тянем, спину ровно, голову не опускать. Равнение на середину! Оставить! Направо! Налево! На месте стой! Раз, два!

До выходного дня, когда нас поведут в храм осталось четыре дня. Справимся. Да и пользы от такой прогулки для девчонок было гораздо больше, чем если бы просто бесцельно слонялись, как сонные осенние мухи, перетекая из одного угла в другой. А уж сплачивает – то, как такое времяпровождение!

После прогулки нас ждало свободное время в дортуаре в Казённом Отделении Гимназии для девочек. Сколько его у нас? Два часа. До ужина. Предполагалось, что на уроки. Шикарно. Какие у нас варианты? Уроки – раз. Слоняться вдоль кроватей – два. Бесцельно сидеть у окна, рассматривая опадавшую листву – три. Сплетничать – четыре. Если первое возможно, то на последние варианты однозначно отмашку не даём! У нас заделье!

Я показывала сидящим вокруг девочкам, как нужно держать в руках крючок, как делать петли, столбики, накиды. Пока те, на которых хватило крючков, учились, я вязала обещанную заведующей Александре салфетку. Двух часов мне должно хватить, если учесть, что начала я ещё у заведующей в кабинете. Мне очень хотелось подарить ей салфетку сегодня ночью, когда мы устроим засаду, если конечно заведующая сдержит слово и не передумает. Нежно зелёная салфеточка произвела фурор среди девочек. Желающих вязать было не просто много, вызвались все, жаль, крючков у нас столько не было. На мою речь, что, если салфетки будут продаваться, нужно будет из вырученной суммы вычитать затраты на нитки, и обязательно откладывать часть в общую копилку никто даже протестующе не тявкнул. А что касается цифры, то сошлись на десятой части от прибыли. Мало? Не скажите! Если регулярно, да от всех, то уже скоро будем думать, на что прибыль потратим. И правда, на что? Хотелось согреться. Это, пожалуй, даже в первую очередь. Камин, который топили раз в три дня, да и то не в полную силу, не спасал. Дров должно быть больше или какие-то грелки надо придумывать. Тёплые носки? Тоже вариант. Но тут лучше сделать ход конём: купить шерстяных ниток и научить девчонок на спицах вязать. А ещё хотелось есть. Постоянно. С едой здесь всё было очень грустно. На завтрак – каша с чаем, и так всегда. На обед – овощной суп, в котором от мясного бульона разве что запах, на второе – пустая гречка. Хлеба кусочек. Компот жиденький, почти безвкусный. Тоска! Я ещё не знала, что дадут на ужин. Узнала. Тушеную капусту, кусок хлеба и чай с пряником. За пряник спасибо! Честное слово. Как, оказалось, благодарить нужно новую заведующую, до её назначения ни каких пряников воспитанницы в глаза не видели, и даже не предполагали их существование. Ну а время перед сном мы могли посвятить урокам. Девочки вязали, я поправляла, объясняла, урывками читая книгу по истории, выданную преподавателем, открывая для себя много полезного. Мадам к нам не лезла, вообще не интересовалась нашим бытием. Нормально? Нет! Приставили няней, так хоть поинтересуйся, чем твои подопечные заняты. Может кого – то обижают? Может кто – то, как я давеча помирает? Но на нас, по всей видимости, было глубоко наплевать. Только в случае имеющейся конкретной мадам было не минусом, а сплошным жирным плюсом.

Я же вникала в учебник современной истории. Толковый. Информация размазана, ну так не беда, выудить её, если мозги есть всегда можно. Итак, вот что мне удалось нарыть. Почти сутки я прожила, как оказалось, в Королевстве Хеймфилд. Ну, надо же. Занесло, так занесло. В королевстве оказаться я и в кошмарном сне не предполагала. А уж клановая система чего стоит! Пока разберёшься, извилины в мозгу сами собой извиваться начнут при слове «клан». Только чует моё сердце с этим не только разбираться, но и подвоха ждать придётся. Тем не менее, система казалась чётко выстроенной. Столетиями. Во главе как не странно не король, а лэрд. Современный, правящий в данный момент, влиятельный кадр с разросшимся семейством из одной нежно любимой дочери на выданье и трёх сыновей, старший из которых является наследником, женат, но пока без детей, а младший, как я поняла, ещё учится. Ну, допустим. Во главе кланов – вожди. Внутри кланов – знатные семьи, приближенные к своему вождю. Не мало. Но всё равно основную массу жителей Хеймфилда составлял простой люд. Я, впрочем, как и любая воспитанница Казённого Отделения Гимназии, к нему и принадлежала. Простолюдинка. Чистокровная. В десятом поколении. Ни капли благородной голубой кровушки. Надо как – то аккуратно узнать, какая у меня родня и где она обитает. А то нехорошо получается, родителей уважать надо, помогать, заботиться. А я ни сном, ни духом не знаю, кому все эти почести воздать.

Континент Хеймфилду принадлежал целиком и полностью, ещё парочка архипелагов да единично разбросанные острова поблизости. В соседях несколько Королевств, занимающих близлежащие континенты. С одними отношения складываются хорошие: торговые, деловые контакты, экспорт, импорт, всё как полагается. С другими не очень, до военных столкновений не доходит, но в любой момент конфликт может вспыхнуть, нашёлся бы только повод.

Природные зоны, занимаемого Хеймфилдом материка, как я поняла не самые комфортные из существующих в этом мире. Хорошо хоть арктических пустынь не было. Да и тундры лишь немного на севере с кромочки материка. А значит, вечной мерзлоты быть не должно. В основном королевство покрывали леса: хвойные, что наша тайга, смешанные и широколиственные. Степи были, но совсем немного и на самом юге континента. Там и самые плодородные почвы, на которых выращивали зерновые и что – то из фруктов. В основной же части страны было много ягодников. Северная ягода, на вид один в один с нашей морошкой, богата витаминами и как следствие весьма полезна. Интересно, сколько она стоит, нам бы её в компот добавлять, для пользы, как общеукрепляющее витаминное средство, чует моё сердце, зимой многие с простудой слягут, а есть ли здесь что – то на подобии лазарета, я не знала. А у меня к простудам после последней, что я так и не перенесла у себя и отошла в прямом смысле в мир иной, отношение складывалось серьёзное. Допускать их нельзя.

В основной части в зоне смешанных лесов росли аж через запятую с десяток разных ягод. Грибы тоже были. Ходить по грибы да ягоды? Так да ни так. Почему? Так в лесу было просто до неприличия много дикого зверя. На него, на самого задиристого, регулярно устраивалась облава, но только большой ватагой, в одиночку смельчаков не было. Ни-ни. Медведи, кабаны, рыси и даже пещерные волки, моему пониманию были понятны. А вот как прикажете вообразить мегистотерий, саблезубых тигров и драконов? Не, про последних я, конечно, могу воображение подключить, но то воображение, а то осознание. Здесь, что драконы водятся? На юге среди холмов к этому выпущенному на вольные хлеба зоопарку ещё и пумы присоединяются, то ещё удовольствие с такой кошкой повстречаться. Закономерный итог: в одиночку ни крестьянин, ни вельможа, ни лэрд на зверя не пойдёт. Даже пересекать пространство, направляясь из одного города в другой, следовало большой толпой – караваном, причём охраняемым. Мне как-то стало боязно. Ведь придётся когда-нибудь высунуть нос из Гимназии не навек же здесь окапываться.

Полезные ископаемы в Хеймфилде были. Но мало. Из топливных несколько, буквально по пальцам можно перечислить, месторождений нефти и торф. Вот его было много. Торф! Прикиньте! Нет, я слышала, конечно, что и у нас раньше, лет так этак сто-двести назад торфом топили, но неужели каменного или хотя бы бурого угля нет? Каменный – то конечно был бы лучше. Бурый ведь и меньшую температуру при топке даёт и опять-таки самовоспламеняться может. А оно надо? Так, а газ? Тот, что природный? Керосин для ламп из нефти и гонят, а вот машин, и как следствие бензина нет. Мда, дела… Ладно хоть деревья здесь растут, а то бы и дров не было. Из самых распространенных ископаемых были: мрамор весьма красивых оттенков, глина, песок, известняк-ракушечник, поваренная соль. Железной руды было в изобилии. А вот медной и оловянной руды совсем немного. Маловато будет. Честное слово! Вы нашу карту полезных ископаемых видели? Россыпь на Урале, аж условные обозначения ставить негде, нефть в Западной Сибири, считай второй Персидский залив, алмазы в Якутии и Архангельске, а природного газа сколько! Между прочим больше, чем во всем мире. Грустно. Почему? Так мир – то сейчас у меня другой. А я всё по инерции оглядываюсь и говорю, а у нас, а у нас…. Интересно, как долго эта боль будет выветриваться и смогу ли я когда-нибудь спокойно подумать о прежней жизни и сказать, а у нас здесь, в Хеймфилде и смогу ли вообще.

Реки были. Мощных, прочертивших континент с севера на юг аж три, опять – таки притоки у них, тоже знатные. Интересно речной транспорт здесь развит? Мелкие речушки тоже были и у каждой название такое колоритно-заковыристое, не выговоришь, а вызубрить придётся, а то, что для местного само собой, для меня абсолютно ничего не говорит. И какие мысли придут в голову тем, кто с моим необъяснимым невежеством встретится? Буду стоять у карты и глазами хлопать на вопрос преподавателя. Что подумают? Вариантов немного. Всего два. Первый – дурак, второй – пришелец. То – то. Лазутчиком меня не назовут, но и подозрений огребу, будь здоров. Ведь по остальным предметам справляюсь и вдруг в чём-то полный провал. Подозрительно. Так что учим, запоминаем, держим ушки на макушки, короче ассимилируемся.

Болото было только одно – Юганская Топь. Непроходимая. Там, кстати с краюшку торф и добывают, осторожничают, в самый омут не лезут. Омывает материк со всех сторон семь морей, принадлежащих бассейну трёх океанов, лаконично без особой фантазии названных Южным, Западным и Студёным. А вот с востока был лишь узкий пролив Бурь, отделяющий от соседнего материка, до которого можно сказать рукой подать, если бы не сумасшедшее течение, которое не оставляет ни какого шанса пересечь пролив.

Горы были лишь на северо – востоке, не так далеко от столицы. И почему – то у меня название гор опасение вызывает, что дали его не из-за благозвучного звучания, а факт констатируя? Драконов Хребет. И? Мне информацию, где добывать о существовании или отсутствии огромных рептилий? Пишут, что там и самоцветы найти можно: рубины, изумруды, сапфиры. Алмазы так вообще россыпью, причем встречаются не только цветные, но и прозрачные, чистейшие. Именно такие алмазы абсолютно без примеси называют слёзы дракона, и цена на них зашкаливает, а уж, если колье из таких слёз вам в руки попадёт, так вообще целое состояние.

Даже не удивительно. Драконы такое любят, так, что гипотетически можно предположить их наличие на одном со мной континенте. Как думаете, есть вероятность пересечения? Есть! Пусть и ничтожная, но даже в этом случае необходимо быть готовой к подобным сюрпризам, а это значит, прежде всего, владение информацией. Так что рыть мне нужно будет в этом направлении тщательно и с полагающим делу старанием. Для чего? Так оградить себя от ненужных встреч. Дракон, конечно, это безумно интересно, необычно, я бы даже сказала вдохновляюще. Но это только читать про неприлично огромных рептилий захватывающе. А вживую столкнуться, да один на один без какой-нибудь защиты чревато легко просчитывающими последствиями. Так что ни-ни. Избавьте меня от подобных сюрпризов. Если я бы и осмелилась поглазеть, на сей образчик, то только в составе большой группы, и лучше не просто туристической, а военно-организованной. Но такова возможность у меня вряд ли будет, так что о встрече с чешуйчатой рептилией даже не думаем.

Что ж, голова у меня к ночи после прочтения попавшего мне в руки учебника была разве, что не квадратная. Но информация необходимая, полезная, без неё никак. Нужно будет ещё раз этот талмуд перелистать и обратить внимание на исторические факты, а не только общегеографические.

Послышался приход мадам. Вернулась, скорее всего, от товарок. Кости перемывала, поди, начальнице. Ну-ну. Не дальновидно. Мы убрали вязанье, книги, и начали готовиться ко сну. Зачем дожидаться, когда на это тебе укажут в визгливо-гавкающей тональности. Мадам ходила вдоль наших кроватей и злобно зыркала по сторонам, делая замечание то одной, то другой воспитаннице. После чего той нужно было встать, поклониться и исправить оплошность: положить одежду ровнее, расправить на платье складки неважно существующие или предполагаемые. Но свет через четверть часа – таки потушили и нас оставили одних в тёмной, холодной комнате.

Спать было нельзя, нам с Вераной нужно быть готовыми встретить заведующую, если она все-таки не забудет и придёт ночью, проверить наши слова о самоуправстве мадам. Говорить девочкам о нашей затее мы не стали, не к чему. Но всё же моё старание бодрствовать, скорректировали все потрясения, ворвавшиеся параллельно со мной в новую жизнь и как только я сомкнула глаза, уснула, невзирая на холод. Проснулась я от того, что меня аккуратно трясли за плечо. Распахнув глаза, увидела склоненные надо мной три фигуры. На лицах волнение, а Мира, что тоже проснулась, шепотом рассказывала заведующей, как я вчера их напугала. Практически же померла. Она, дескать, уже и не надеялась, что я очнусь. Мне показалось или взгляд заведующей подобрался? Скорее всего, да, что можно было различить в такой темени, полагаясь лишь на один неровный лунный свет? Кстати, как называют здесь местные светила? Что – то бы по астрономии нарыть. Тогда есть совсем небольшой шанс, что смогу определить, куда меня занесло и как далеко от меня Земля.

Собственно медлить было не к чему, и мы приступили к нашей спецоперации. Мы с Мирой так же как и вчера босоногой бесшумной тенью скользнули, выходя из дортуара, чтобы не разбудить спящих девочек и направились к воде. Целенаправленно. Пить собственно и правда, хотелось. Почему же не совместить нужное с ещё более нужным? Только в этот раз воду из ведра в чашку наливала я. Осторожничать я не стала и звякнула пару раз ковшом, задев ведро. Каюсь, специально. Мира аж дышать перестала с испуга, хотя понимала, что у нас тыл то, что надо. Вообще мы напоминали двух вредных мышат, в который раз добивающих поражающего своим терпением кота Леопольда. Помните такого? Только у нас вместо добрейшего существа в виде усатого хвостатого кадра, который взывал к необходимости жить дружно, злыдня ещё та. О, а вот и она! Дверь распахнулась практически сразу. Нас что поджидали? Судя по воинствующему блеску глаз мадам, она вышла на тропу войны и да, поджидала. Хотя слово вышла не совсем соответствует боевому настрою мадам. Вылетела! Ринувшись на нас всей своей не дюжей массой, что ядро из пушки. Ха! Напугала! Про нашу тяжёлую артиллерию она и впрямь не в курсе, даже не предполагает. Тем удивительней и волнующей будет для неё эта ночь!

– Как посмели?! Забыли, что запрещено высовывать нос до подъёма? Ну, так я напомню! Марш в тот угол к выходу, до утра на голых досках постоите и в кровать не вернётесь. И не надейтесь, что вам поверит свалившаяся на голову новая начальница. Завтра к утру с температурой свалитесь, запру в дортуаре, без завтрака. Сгною! Зря подумали, что из-за каких – то соплячек мне отчитываться и извиняться придётся!

Вот почему скажите на милость у кого – то злоба так и льётся? И не просто грязно-мутным зловонным ручейком, скалясь и плюясь тихо в уголочке, а через край плещется? Ну, к чему, скажите на милость, смотреть на этот невообразимо прекрасный мир через призму злости, накрученных претензий и недовольства судьбой. Тебе чего жизнь не додала? Чем обделила? Не обеспечила? Не позаботилась? Руки, ноги есть! Работа с проживанием – тоже ведь не плохо. Место, ладно не очень тёплое, но ты вот в байковом халате стоишь, в каких-то войлочных ботиках, всё теплей, чем у девочек в дортуаре. Кормят три раза, поди, не из зарплаты вычитая. Крыша над головой есть, оплата тоже. Так живи, работай, откладывай. Зачем же делать жизнь несносной для окружающих тебя детей? Им что ли слаще живётся или перспективы у них радужные? Ведь нет! Нормальная бы тётка пожалела, постаралась внести хоть частицу тепла в эти бесконечно суровые будни девчонок. Но нет. Нас готовы были растоптать на месте, размазать, лишая шанса выжить в этом негостеприимном холодном мире.

– Вы уверены мадам, что из-за чашки воды готовы так поступить с вверенными вам детьми? – я смотрела без вызова, мне и в правду стало жаль эту злобную тётку. День ей предстоит ещё тот, перекраивающий привычный ход мило-унылых будней.

Вместо ответа мне отвесили звонкую оплеуху. Вот ведь, зараза! Голова так и болтанулась на худенькой шейке. А силу удара соразмерить, что не судьба?! Но, похоже, заведующая видела и слышала уже предостаточно, и, появившись в дверях дортуара, была разгневанна не меньше мадам. Только вот разница чувствовалась. Здесь был гнев, ярость, возмущение, но только потому, что на беззащитных детей обрушили столько злобы, обозначили перспективы простоять в холодном углу на голых досках, что неизбежно привело бы к болезни ослабленного организма и звучало как смертельный приговор. Вишенка на торте оплеуха, от которой моё ухо нещадно горело, а перед глазами во всех направлениях прыгали мушки. Одним словом гнев у заведующей был праведный. И проявил себя он нечета гавкающей мадам.

– Я даю вам четверть часа одеться, собрать свои вещи и выйти отсюда. Остаток ночи проведёте в сторожке у охраны при въезде на территорию Гимназии. Там тепло и есть, где дождаться утреннего дилижанса или почтовой кареты. Туда же вам доставят и расчёт по вчерашний день.

– Но, госпожа заведующая, как же так, куда я поеду?!

– К себе. Земли вашего клана недалеко, до вашей деревни доедете, караваны туда ходят регулярно. Это не обсуждается. Поступать так с детьми во вверенном мне заведении я не позволю. Или вы хотите, чтобы я дала оценку вашему поведению прилюдно на Попечительском Совете? Боюсь, что тогда у вас никогда больше не появится шанса устроиться на какую-либо работу в Хеймфилде. В список неблагонадёжных работников вас внесут, а вот обратно вряд ли вы его покинуть сможете.

– Но, госпожа заведующая, вы неправильно меня поняли…

– Время пошло. За дверьми стоит охрана. Не вынуждайте меня просить вмешаться. Пусть охранники лишь помогут нести вам ваши вещи.

Ну, вот и всё. Бой выигран, можно сказать одним ходом. Ещё бы, когда на шахматной доске вдруг вместо двух малоопасных ничем не угрожающих пешек обнаруживается, что играешь против ферзя, то результат закономерен. Шах и мат! Мадам покинула наш дортуар спустя полчаса. В оставшиеся время ночи с нами была заведующая. Милая женщина! Вот что бы было с нами, если бы не она? Даже предполагать не хочется.

Утром девочки изумились присутствию заведующей. Она объяснила, что поскольку прежней мадам пришлось срочно покинуть Гимназию по семейным обстоятельствам, то она лично сопроводит нас на завтрак, а если понадобиться – и на обед с ужином. Новую мадам нам подыщут в ближайшее время. Кто бы сомневался, что сначала тихо, нестройно, но потом во весь голос послышалось: «Ура! Ура! Ура!» Кричали женщины: «Ура!» И в воздух чепчики бросали. Вот так и хотелось охарактеризовать выплёскивающуюся детскую радость словами Александра Сергеевича Грибоедова – уж очень к ситуации подходило. Правда Грибоедов описал сомнительное горе от ума, ну не нашёл Чацкий понимания в обществе, которое положа руку на сердце так себе, что с того? Это разве горе? А вот у нас здесь было реальное горе от злобы и чёрствости человеческого сердца, уж не потому ли бедная Таисия Шеффер решительно покинула этот мир. И если Чацкий удалился от опостылевшего общества в карете, то бедная девочка выбрала совсем иной вектор, откуда не возвращаются. А то, что меня на её место притянуло, так это редчайшее исключение из правил.

Новую мадам нам нашли действительно быстро. Собственно удивляться было не чему, поскольку соискательниц на место работы с проживанием, да ещё в столице, пусть на окраине, не суть, было больше, чем достаточно. Заведующая провела собеседование и выбрала для нашей группы бдящую за нами мадам. Спокойную, улыбчивую женщину средних лет, которая и не думала поддерживать те порядки, что были установлены прежней работницей. Замечательно! То, что надо! Первый бой в этой жизни у меня был выигран.

Остаток учебной недели прошёл у нас по накатанной, без особых потрясений и волнений. Уроки, одни из которых были интересны и содержательны, другие скучны, но не значит, что от них стоило отмахиваться, как от назойливой проснувшейся по весне мухи. Математик была мной весьма довольна, после проверки контрольной работы, впрочем, как и Мирой. И чтобы той не пришлось краснеть у доски, я старательно объясняла подруге азы математики, которые с трудом укладывались в её подростковом мозгу. Здесь же, я глубоко в этом была уверена, дело заключалось в двух вещах. Во-первых, если до кого-то доходит с первого, второго или с третьего раза, а до тебя нет, то это не диагноз, а просто перспектива услышать, повторить, вникнуть в материал десять, двадцать, тридцать раз. И обязательно дойдёт! И во-вторых, очень много зависит от объясняющего тебе этот материал. Если преподаватель скучен и сер или, ещё того хуже, злобен и криклив, то крайне мала вероятность, что ты поймёшь хоть что-то из его объяснений. Но если его речь эмоциональна, а сам он ярок, и относится к тебе как к равному, – а что младше, так это разве проблема? Вырастишь, куда денешься! Тогда и объяснения у такого преподавателя сами по себе ложатся на девственно-чистые детские, не тронутые наукой мозги.

Прогулки со строевой подготовкой проходили продуктивно, у девчонок отлично получалось чеканить шаг, моей идеей впечатлить здешнее общество загорелись все. Впрочем, для некоторых было большим желанием утереть нос девочкам из Основного Отделения Гимназии. Но не суть, не мытьём, так катанием дело двигалось. Над синхронностью, конечно, стоило ещё поработать, но и то, что получалось, можно смело было выводить в люди.

Вязание шло с переменным успехом. Несколько девочек могли уже связать худо-бедно салфетку, осталось только набить руку, поработать над неточностями, отточить навык, придав умению, законченный вид и уж тогда можно будет смело выпускать их на поле боя. Боя? Ну да. Там, где мы будем сражаться с помощью крючков и ниток за возможность жить сытнее, теплее, комфортнее. Мои салфеточки к продаже были готовы. Три штуки. В день, в отведённые для досуга часы, я вязала по одной. Александре, к слову сказать, очень понравилась зелёная салфетка, которую она водрузила к себе на комод, поставив на неё зеркало. Пообещав, что после службы в храме отведёт меня в ателье, познакомит с его хозяйкой и заверила, что связанные салфетки у меня не только купят, но ещё и заказ сделают. На мой писк, что я верну деньги за нитки и крючки ответили добрым смехом. Чего-чего я сделаю? Таисия Шеффер, вы, что в бескорыстное желание помочь, совсем не верите? Бедное дитя! Ага. Дитя. Я жизнь можно сказать где – там прожила аж несколько десятков, которая научила смотреть на неё здраво, с прищуром даже, откинув розовые очки за ненадобностью. Но раз вы утверждаете в своём бескорыстии, то на салфеточках, так уж и быть, мы с вами в этом режиме сойдёмся. Белая, бледно розовая и нарядно жёлтая. Три салфетки и впрямь были связаны на загляденье. Будем надеяться, что торганём мы ими удачно.

Под конец учебной недели мне пришла в голову запоздалая мысль, однозначно заплутав, засмотревшись на свалившееся, на меня бытие. С каждой нашей тренировкой по строевой подготовке я замечала, как ныли с непривычки ноги, гудели мышцы. Почему? Так Таисия Шеффер была дохлячкой. Факт. Прискорбный, но поправимый. Как это можно было исправить? Однозначно тренировками. В конце учебной недели, перед выходными, я решилась на приседания. Пять раз! Капец! Я смогла выжать из себя только пять приседаний. Как же всё запущенно. Отжимания? Ни одного! Лежала, распростёршись на холодных досках, что раздавленная гусеница, вызывая недоумение у всех, кто видел мои выкрутасы. Турника здесь не было. Жаль. Хотя предсказуемо. За неимением последнего и невозможностью изобразить предпоследнее я сделала несколько подходов приседаний. Четыре или пять. Не подумав на шаг вперёд, что будет с моими ногами завтра.