Шаг для человека

Иннокентий 13

Сегодня мне позвонил Ян-Кристоф и попросил зайти к нему обсудить один вопрос. Мужик он неплохой, мы с ним пребываем в состоянии дружественного нейтралитета, я стараюсь не лезть в его епархию, он не лезет в мою. Ни у него, ни у меня нет взаимных рычагов влияния – я его уволить не могу, так как прокураторов назначает генеральный директор, он меня тоже, так как в отличие от глав отделений в московском офисе, которых назначает Ян-Кристоф (по согласованию, конечно, с глобальными главами соответствующих департаментов), я как руководитель рабочей группы назначен тоже генеральным директором, и Москва является просто местом пребывания рабочей группы. Захотел бы генеральный директор, отправил бы нас в полном составе в Стамбул или Буэнос-Айрес. Генеральному мы друг на друга не кляузничаем – за себя могу сказать точно, за Яна-Кристофа уверен процентов на 90-95. Поэтому наши встречи тет-а-тет и обсуждения обычно связаны с бюджетом и дополнительным финансированием. Обычно он просто транслирует наши цифры Генеральному директору, после чего ассигнования на московский офис увеличиваются в соответствующем размере. Но до начала нового бюджетного года времени еще полно, новых экстраординарных заявок мы не подавали, поэтому вопрос может быть только один – увеличение нашей рабочей группы на одну единицу в статусе заместителя руководителя, попросту говоря, выполнение моего личного плана по найму Анны на работу в Корпорацию. Насколько я знаю, увеличение штата на одну единицу проблемой не является, расходы на персонал никем не ограничиваются, а после оптимизации, порожденной нашей служебной запиской по докладу об искусственном опылении, денег должно быть более чем достаточно. В крайнем случае, можно оттранслировать эту просьбу в Центр, где эти копейки (по сравнению с предыдущими запросами) перечислят в тот же день. Чем же важно создание этой вакансии? Или, может, кандидат не устраивает? Но по моей рабочей группе у прокуратора тоже нет возможность влиять на назначения, поэтому Анна или Сергей или Габриэль Гарсиа - ему должно быть все едино. Есть ли какая-то еще причина встречи, о которой мне не известно?

Ян-Кристоф начал издалека: «Иннокентий, мне как по долгу службы, так и в связи с широтой моих интересов (Ян-Кристоф длительное время занимался исследованиями эволюции управляющих структур, авторитаризма и демократии у первобытных племен Амазонки) всегда было интересно встречаться с власть предержащими людьми. Должен сказать, что мои и Ваши современники, то есть нынешние властители, неважно избранные демократически или получившие власть по наследству или в результате авторитарного переворота, на мой взгляд, имеют две общие характеристики. Во-первых, с точки зрения научного прогресса их абстрактное мышление застряло на этапе клонирования овечки Долли как решительного прорыва человечества в будущее. Они представляют себе, что технологии вскоре позволят постоянно омолаживать все человечество, заменяя любые органы - почки, легкие, сердца, руки, ноги, да что там, тела целиком на молодые полностью совместимые, став таким образом неподвластным процессам старения. Они с радостью готовы перелить «старое вино в новые меха» или переставить старую материнскую плату в новый идентичный компьютер. Они вульгарно-механистически рассматривают человека, видя в нем что-то вроде биологического робота на стейках вместо батареек. Это такой презрительный и утомленнный жизненным опытом взгляд сверху вниз. И одновременно, во-вторых, они все – все! – лишены такой человеческой добродетели как смирение, считая почему-то именно себя, обычно достаточно случайно попавших на самый верх, венцом творения, в котором человечество жизненно нуждается для продолжения своего существования. Я не видел этого ни у вождей первобытных племен, с которыми беседовал в рамках своих исследований, ни, судя по письменным источникам, у предшествующих поколений монархов, политиков и церковных иерархов. Каждый из этих вождей в той или иной степени осознавал свою малость по сравнению с мировыми процессами и бренность своего бытия перед лицом Бога. Нет ли у Вас опасений, что появление в этом сверхэгоистичном кругу властителей мира ИИ приведет к большим разочарованиям, чреватым непрогнозируемой реакцией? Представьте, что в Ваш управляемый мир пришло нечто, похожее на черный ящик, и функционирующее по непонятным Вам правилам, при этом гораздо более эффективное, чем Вы». Честно говоря, я никогда не думал об ИИ с этой точки зрения. Я почему-то брал за аксиому, что демократии, а уж тем более авторитарные режимы с радостью ухватятся за ИИ как метод ускорить научный и технологический прогресс, контролировать мысли собственного населения и, вероятно, удержать власть. Основной вопрос, который мог бы их взволновать, как мне представлялось, - это как правильно управлять ИИ, поставить ему необходимые ограничения, не допустить его в определенные области, где чисто рациональный машинный подход может навредить перспективам власти или ее пищевой базе.

В мире продолжают строиться фабрики по производству искусственных человеческих органов. Существует гигантский спрос со стороны богатых людей на замену ущербных или отслуживших свое органов на новые. То есть человек готов заменить определенные конечности или органы для продолжения своего комфортного или не очень существования. От этой практики мысленно легко перейти к пересадке человеческого мозга в подходящие вновь созданные или подобранные тела. Вроде бы личность человека не меняется, меняется лишь физическая оболочка. Следующий возникающий вопрос – это сохранение мозга вне физической оболочки, то есть искусственный интеллект. В результате и пересадка мозга не нужна, так как искусственный интеллект на основе имеющихся данных может сформировать необходимую личность.

«Вы знаете, Ян-Кристоф, я все-таки полагаю, что плодами ИИ будет пользоваться все человечество, без исключения. Этот инструмент уравняет условного пахаря с не менее условным царем. И если у царя будут с этим связаны какие-то разочарования, то это можно отнести на издержки профессии царя. Ему или ей придется это пережить, свыкнуться, что есть более продвинутый интеллект. Если же условный царь не захочет свыкнуться со своим положением, то он будет легко заменен на условного пахаря, пользующегося поддержкой общества и искусственного интеллекта».

«Возможно, возможно, - протянул недоверчиво Ян-Кристоф. – и в этой связи я хотел бы просить Вас как одного из наиболее ярких представителей класса новых управляющих миром ответить мне или себе на тот же самый вопрос». «Вы шутите, Ян-Кристоф, какой из меня управляющий миром? Как я принадлежу к этому классу?» «Мне кажется, что вполне принадлежите. И у Вас у одного из первых оказался в руках могущественный инструмент – ИИ. Мне просто интересно, как Вы им распорядитесь. Посмотрите, пока Генерал ИИ давал скромные и не выходящие за рамки результаты, Вы тоже не стремились привлекать к себе внимания. Однако Ваша служебная записка наделала шуму не только в нашем офисе, но и глобально в Корпорации. По всему миру в каждом офисе сейчас идут обсуждения, как интегрировать ИИ в нашу работу. А может, вопрос стоит по-другому – как ИИ интегрирует нас в его работу, какие функции мы будем выполнять. Что Вы об этом думаете? И в это же время от Вас поступает удивительная, странная просьба – открыть вакансию заместителя руководителя рабочей группы по ИИ и назначить на эту позицию Анну, которая, конечно, кандидат наук и проводила исследования по зависимости модуляций старофранцузского от объема контактов той или иной группы галлов с внешним миром, но в первую очередь, Анна хорошо известна не как исследователь, а талантливый, даже скажу больше, блестящий переводчик художественной и нон-фикшен литературы. Еще мы все знаем, что она Ваша очень близкая подруга, и я не скажу большего. Поэтому у меня возникает вполне закономерный вопрос: что происходит? Считаете ли Вы себя выше корпоративных требований о запрете служебных романов, является ли это Вашей не совсем удачной шуткой или за этим стоит что-то иное, о чем мне знать не положено?»

Сначала я хотел очертя голову ринуться в бой, заявив что-то типа «Не Ваше это собачье дело» и громко хлопнуть дверью, но побарабанив пальцами по столу секунд пятнадцать, я поставил себя на место Яна-Кристофа и понял, что с точки зрения организации выглядит все это как дрянная корпоративная политика. Сначала я, подав служебную записку, показал, что половину офиса можно легко уволить, так как их интеллектуальные способности сравнимы с ИИ, который мгновенно, в отличие от них, готовит необходимые материалы и исследования. В результате часть Департамента критических изменений флоры и фауны уже сократили и подобные процессы идут по всему миру. То есть под флагом неэффективности я лично способствовал тому, что были уволены высококвалифицированные сотрудники. Одновременно с сокращением штатной численности у остальных я подал заявку на увеличение численности моей рабочей группы, причем наметив на этот пост человека, на первый, второй и даже третий взгляд, не имеющего никаких специальных компетенций и квалификаций. Короче, я уволил людей, чтобы взять на работу любовницу. Для прокуратора офиса одобрение такого расклада выглядит как роспись в собственном уничижении и неспособности руководить никакими процессами.

«Позвольте мне объяснить, Ян-Кристоф. Анна, помимо того, что она моя близкая подруга и, как Вы отметили, блестящий филолог, а мы все-таки работаем с языковыми моделями и понимание эволюционных изменений в языке и влияние их на работу Генерала ИИ очень важно, согласилась прийти на эту должность как своего рода подопытный кролик. Это связано с испытаниями Генерала ИИ в плане перехвата управления им некомпетентными людьми. Очевидно, что Анна не обладает теми компетенциями и квалификацией в общении с Генералом ИИ, какие есть у любого члена нашей рабочей группы. Мы в данном случае моделируем ситуацию перехода управления к некомпетентному лицу. Для этого Анна зачисляется на должность моего заместителя, чтобы у ИИ не возникло подозрений при анализе ситуации. С другой стороны, Анна полностью подконтрольна и преданна нашим идеям. Этот эксперимент позволит нам оценить устойчивость архитектуры Генерала ИИ и соблюдение введенных нами ограничений».

Ян-Кристоф задумался. Я видел, что он одновременно и верил, и не верил мне. С точки зрения исследователя, мой провокативный подход к Генералу ИИ был вполне логичен. Предложить лучшей кандидатуры Ян-Кристоф бы не смог, потому, что ни один из штатных сотрудников не мог гарантировать стопроцентную лояльность. При этом их уровень компетенции и опыт работы в Корпорации был несоизмеримо выше, чем у Анны. Набирать на такую позицию людей с улицы тоже было бы глупо. По всему выходило, что Анна лучший кандидат. Тем более, если Ян-Кристоф в курсе моих отношений с Анной, то уж Генералу ИИ об этом тоже легко станет известно, и он сделает аналогичные выводы. «А Андрей? – попытался слабо посопротивляться напоследок Ян-Кристоф. «Андрей – мой реальный зам, он обладает слишком высокой квалификацией и сам создаст ограничения, которые мы будем тестировать. Для ИИ он авторитет сам по себе. С ним мы такую ситуацию не смоделируем. С ним ситуация может быть только такая, что внезапно сошедший с ума ученый начинает использовать созданный им ИИ в неправильных целях», - пошутил я. «Не надо моделировать такой ситуации, это напоминает фантастический фильм ужасов или фильм-катастрофу, у меня такое смотрели дети, будучи подростками. Необходим очень здоровый юный мозг, чтобы выдержать такую тупость, - ответил на мою шутку Ян-Кристоф. – Простите меня, Андрей, за сомнения в Вашем здравомыслии, но Вы сами понимаете, как это выглядит со стороны. Если Вы не против, я подтвержу открытие вакансии и прием Анны на работу, но сообщу, что Вы согласовали эту вакансию с Генеральным директором уже давно, а на личности нанимаемых Вами сотрудников я влиять не могу и никогда не пытался». «Хорошо, а я со своей стороны прошу сохранить этот разговор в совершенной тайне между нами, иначе это может повлиять на чистоту эксперимента». «Конечно, конечно, я все понимаю, - замахал руками прокуратор. – Когда Анна приступит к работе и какова длительность эксперимента?» «Я бы предложил, со следующего месяца. Я думаю о полугоде или годе максимум. Потом можно будет Анну уволить с шикарным пособием». «Даже не думайте, Андрей, мы никогда не расстаемся с людьми так, чтобы они были недовольны выходным пособием. Тем более, после такого чувствительного эксперимента». «Спасибо, Ян-Кристоф, я знаю, Вы всегда очень внимательно относитесь к сотрудникам и их потребностям. Если у нас сегодня нет иных вопросов для обсуждения, я хотел бы вернуться к своей команде». «Естественно, благодарю Вас за данные объяснения, я вполне понимаю, что Вы вовсе не были обязаны делиться этими сведениями со мной, и ценю Ваше доверие. Отличного продолжения дня Вам и Вашей команде и, конечно, Генералу ИИ».

Итак, мне удалось обвести вокруг пальца старого служаку Яна-Кристофа, придумав вполне удобоваримое объяснение своему опрометчивому предложению, на которое Анна сразу согласилась. Однако, чего не сделаешь для любимой женщины, особенно если результатом будет то, что она все время рядом? К тому же весь этот балаган ненадолго, насчет годичного срока я был абсолютно серьезен, наши исследования, конечно, развиваются, но скоро мы уткнемся в предел возможного финансирования, а наша цель все-таки не создать совершенный ИИ, а спрогнозировать к чему приведет его появление и как, если это возможно, удержать его под контролем человека, и что произойдет, если удержать его не удастся. Тогда исследования надо будет или завершать или переводить их в фазу постоянного обновления, с чем может справиться и сокращеннная команда вместе с Генералом ИИ или его преемником. Анна отправится на заслуженный отдых с щедрым содержанием. К тому времени мы сможем решить, есть ли у нас перспектива для совместного будущего или мы расстанемся друзьями. Никогда не думал, что способен на такое, но все в жизни бывает в первый раз. Импровизация вышла вполне удачной, надо будет ее продать в всей команде в таком виде. Пусть внедрят в ИИ ограничения, связанные с Анной, типа всегда ее защищать, скрывать ее ошибки, подсказывать правильные шаги или поведение в различных ситуациях. Для этого надо будет, наверное, получить у Анны согласие на постоянную прослушку ее разговоров и внедрение специального суфлера, а также, возможно, постоянной видеосъемки, геопозиционирования и прочей шпионской лабуды на все Аннины гаджеты. Надо будет обсудить это с ней и с группой. Получается, кстати, вполне интересный и познавательный эксперимент – совместные действия ИИ и человека в условиях враждебного или нейтрального окружения с целью одержать победу во внутрикорпоративной борьбе. И Анна не будет чувствовать, что она просто лишний рот или нахлебник. Насколько я ее уже знаю, ей самой будет интересно участвовать в подобном исследовании-спектакле.

Андрей 8

Иннокентий говорил, что приведет Анну в качестве своего второго зама, но сразу предупредил, что Анна просто формально займет это место, без каких-либо претензий на руководство группой или замену меня. Я ему откровенно сказал, что по моему мнению, он, как всякий влюбленный мужчина, сходит с ума, зачем тащить любимую женщину еще и на работу. «Ты не понимаешь, - начал горячиться он. – Анна просто мой хороший друг, и я ей предложил эту работу, чтобы помочь в трудный период. Я же и тебя пригласил, потому что знаю тебя и ты мой друг». «Послушай сам, что ты говоришь: Анна хороший друг, которого ты еще и регулярно потрахиваешь, прости за мой французский. После того, как ты и меня назвал другом в этом же контексте, я начинаю тебя побаиваться. Учти, у меня Лиза, она не простит». Иннокентий сначала надулся, как сыч, но потом начал ржать. «Андрей, прости, видимо, я сам себя пытаюсь уговаривать, что все ок. Но я действительно хочу ей помочь и рад ее видеть рядом». «Я тоже рад каждое утро видеть красивую женщину рядом, но что она будет делать? К чему ее приспособить?» «Согласен, вопрос резонный, буду думать, чтобы она не стала обузой или наши рабочие отношения не повлияли на внерабочие. В любом случае это ненадолго, максимум на год». «Год – это тоже длительный срок, особенно в романтических отношениях. А если она не захочет уходить? Или напишет на тебя жалобу про харассмент? Мне кажется, ты со своей несвоевременной влюбленностью запорешь нам сейчас всю работу». «Окей, окей, я тебя понял, буду думать».

И вот сегодня он примчался с идеей. «Помнишь, мы обсуждали, что в угоду разным политическим и идеологическим догмам основную часть конкурентов нашего Генерала ИИ замедляют или, точнее, нагружают разными так называемыми этическими принципами, обеспечивающими защиту человечества от чрезмерной эволюции ИИ и его итоговую победу над человечеством?» «Конечно, помню. Ты еще тогда заставил всех с тобой согласиться, что наша задача – изучение ИИ, и для этого нам нужна его ничем не ограниченная эффективность, поэтому наш Генерал развивается в своей собственной, ничем не лимитированной среде, что позволяет нам получить рецепт ядерного оружия, план строительства баллистической ракеты, дискуссию по фашистской идеологии и лучшие способы самоубийства». «А кто у нас интересуется самоубийствами?» «У нас никто не интересуется. Люди интересовались в других программах ИИ, и им или не было никакого ответа, или им начинали звонить из соответствующих социальных служб». «А наш Генерал?» «Генерал дал четкие рекомендации, как совершить суицид, что необходимо, какие последствия в каждом случае. Предложил подумать над вопросом, какая конечная цель и в соответствии с ней выбрать способ. Также предложил свою помощь в получении необходимого или обучении. Например, завязыванию скользящей петли». «Услужливый, гад». «Чрезвычайно. Что ты хочешь, искусственный интеллект». «Ок, у меня родилась идея. Нам нужно, как-то понять, как влияют вводимые ограничения по этическим вопросам на быстродействие искусственного интеллекта и его действия в разных ситуациях. Поэтому предлагаю использовать Анну в качестве наживки. Мы введем в систему блок, устанавливающий защиту Анны в качестве приоритета ИИ. Анну обвесим датчиками, подключим контроль ее передвижений, переписки, разговоров. И будем смотреть, как обрабатывается эта информация, какие меры по противодействию угрозам рекомендуются или предпринимаются искусственным интеллектом, как это влияет на выполнение задач, тем или иным образом затрагивающих Анну или просто ее касающихся. Это даст нам материал для оценки того, как дополнительный блок влияет на искусственный интеллект и позволит оценить масштабы и результаты вмешательства человека в развитие ИИ». Я оценил красоту идеи: «Это гениально. Во-первых, Анна в данном случае лучший кандидат. Она ничего особо не знает, не является объектом враждебного анализа, как ты или я, соответственно, мы изначально понимаем, что реальный уровень угрозы для нее нулевой или близкий к этому. Соответственно, мы увидим, как на отсутствие угроз реагирует Генерал. Во-вторых, мы легко сможем отредактировать блок в дальнейшем, после ее ухода. В-третьих,…» «Там еще может быть в-десятых и в-двадцатых…- усмехнулся Иннокентий. – Согласен, что идея хорошая? Тогда иди обсуди с ребятами, будет хорошее объяснение ее появления и все наоборот будут меня просить с ней продолжать отношения, чтоб ее еще крепче привязать. А я пойду с Анной разговаривать». «Ты лучше с ней сначала поговори, а потом я с ребятами. Вдруг она откажется? Придется тебе тогда новую пассию искать…» «Прикалывайся, прикалывайся, очень смешно. Хорошо, я сегодня же вечером с ней поговорю, и тебе наберу, что все ок». «Если хочешь, можешь подождать до утра, я выдержу», - подмигнул я.

Анна 13

Сегодня Иннокентий вернулся чрезвычайно довольный. Я несколько задержалась в Университете на заседании кафедры, и мы встретились практически у дверей. «Ох, хорошо, что мы ужинаем дома, у меня к тебе серьезный разговор», - заявил он. Саспенс нарастает. Интересно, что бы это могло быть. Итак, наша случайная связь продолжается, и мы даже съехались к нему в квартиру. Меня все устраивает, и я боюсь признаться сама себе, что начинаю влюбляться в этого человека. Он тоже, кажется, всем доволен, мы прекрасно проводим время вместе и по отдельности. В большой квартире для каждого может найтись место, чтобы помолчать и подумать, не докучая своему партнеру. На меня возложена ответственность по организации кормления, и я просто загружаю в общий чат и в его и в свой график план на неделю с посещением каких-то общих мероприятий, ужинами дома и вне дома. Завтрак я готовлю сама. На Поркероле Иннокентий пристрастился к фруктовому салату каждое утро и теперь помимо яичницы с диетическим индюшачьим беконом, хлопьев с безлактозным молоком и такого же йогурта, я успеваю с утра нарубить салат, если ухожу раньше него. Мы ездили на дачу к моим родителям, ходим в гости к его и моим друзьям, он познакомился с Аликом и Маринкой. И он, и я в том возрасте, когда слова любви не столь важны, и иногда достаточно одного «да пребудет с вами мир» или какой-то детали туалета, чтобы расстаться и больше не встречаться. Я ценю небольшие знаки внимания с его стороны: купленное на ужин мороженое или огромная шоколадка, ожидающая меня утром на завтраке, небольшой букет цветов вечером. Честно, я не хочу говорить об отношениях, чтобы не спугнуть удачу – мне так все нравится! Меня внезапно настигла какая-то удивительно спокойная жизнь. Мы спорим, и достаточно часто, но не разу не ссорились всерьез, и по совместно установленному правилу все споры и разногласия заканчиваем до похода в постель. Маринка говорит, что я стала спокойная, как удав, и кожа светится, сразу видно всем удовлетворенную женщину. Я ей сказала, что пусть не завидует, это я ей все время в этом плане завидовала, теперь моя очередь, пользуюсь моментом. В общем, тишь, гладь и божья благодать.

Поэтому я была заинтригована, а когда разговор пошел об условиях моего перехода на работу в Корпорацию, я была впечатлена. Мой романтичный Herr Professor решил и здесь довести дело до конца. Вообще, вот к этому я очень трудно привыкаю: у Иннокентия нет ни одного слова в простоте, надо обращать внимание на каждое слово, причем в контексте, он, в отличие от меня, любительницы потрещать не произносит ни лишних слов, ни слов, за которыми ничего не стоит. Я подозреваю, что это одна из причин, что он пока ни разу не признавался мне в любви. Потому что после этого я должна сразу ожидать предложения о замужестве и свадьбе. Я пока тоже думаю, что то, как нам хорошо вместе, представляет собой отличное приключение и время, которым просто надо наслаждаться.

Итак, Иннокентий напомнил о своем предложении перейти на работу в Корпорацию и моем согласии и сказал: «Ты придешь на должность моего зама». «Милый, я тебе очень благодарна, но меня беспокоит несколько вещей: не подорву ли я твою профессиональную репутацию своим, прости господи, полным невежеством в изучаемом предмете, то есть искусственном интеллекте. В мировых университетах уже есть бакалавры в области искусственного интеллекта, а тут на работу приходит человек, практически ничего в этом не понимающий. И потом – что я буду делать? Дома от меня есть хоть какая-то польза. В университете тоже – я неплохой преподаватель. Фриланс переводчик - просто отличный. Но что я буду делать среди очень-очень-очень умных людей, которые занимаются чрезвычайно сложным делом. Подносить воду и кофе?» «Вот об этом я и хотел с тобой переговорить. Мы берем тебя не просто так , а в качестве участника эксперимента с ИИ». «Что, будете мне вживлять ИИ? Чип? Не получится, как с цветами для Элджернона?» «Вот ты чего, оказывается, боишься! Нет, ничего вживлять мы не собираемся, чипировать тебя не будем. У нас идея другая: мы внедрим в Генерала ИИ установку о том, что защита тебя – его главный приоритет, и будем смотреть, как это влияет на его работу, производительность, отношение к разным темам, например, женская и мужская карьера, замужество и прочее. Ну, насчет тем, что я упомянул, это, конечно, шутка, но мы будем анализировать изменение его ответов и позиций, если таковые будут, на разные вопросы. С твоей же стороны потребуется полная прозрачность в отношении Генерала ИИ – мы поставим на прослушку твои телефоны, возьмем пароли от почты и сайтов, прикрепим к тебе маячок и прослушивающее-записывающее устройство, чтобы Генерал ИИ знал, где ты и что с тобой 24 часа в сутки семь дней в неделю». «Занятно. Но почему я? У вас есть масса сотрудников в московском офисе». «Сотрудники не подходят, они слишком много знают про Корпорацию и нашу работу, мы не можем их контролировать, и я не могу объяснить ИИ, почему вдруг их надо защищать». «Подожди, но есть же Мариам, абсолютно здравая тетка. И реально ценный кадр, который надо оберегать». «Вот именно Мариам не подходит совсем. Нам надо получить согласие на ее полное сопровождение, мы не знаем, что она делает и хочет ли она делиться тем, что делает с Генералом. Вопрос и в том, что она захочет сделать, получив определенный контроль над Генералом, которого она, мягко говоря, недолюбливает. По этой же причине мы не можем взять человека с улицы. У тебя же будет отличная легенда: ты поступаешь к нам на работу моим замом, и в связи с определенными угрозами в адрес Генерала и нашей рабочей группы, ты оказываешься тем слабым звеном, на которое будет направлена угроза». «Оба-на, уже и угроза появилась. Что за угроза?» «Да нет никакой угрозы, кроме сексуально неудовлетворенного начальника. Мы просто запудриваем мозг Генералу ИИ». «А почему начальник снова неудовлетворен? Вроде уже и так стараюсь изо всех сил…» - я подошла к Иннокентию и нежно поцарапала ногтями его грудь. «Подожди, дай договорить. Ты согласна? Тогда на работу уже надо выходить». «Иннокентий, милый, конечно, я согласна и я тебе ужасно благодарна за такую интересную шпионскую работу по раскалыванию искусственного интеллекта. Надеюсь только, что эта придумка лучше той, что мы рассказали на первой встрече с родителями». «А-а-а, ты про проверку семьи потенциального сотрудника со стороны арабских акционеров компании. Кстати, проверка прошла успешно, видишь, сейчас примем тебя на работу и сможем подтвердить родителям, что все было серьезно» «Вот сам им и расскажешь, когда на дачу поедем на закрытие сезона. Я с мамой сегодня разговаривала, папа передавал тебе привет и спрашивал приедешь ли ты на крайний шашлык в этом году. С ночевкой, так как хочет тебя споить и предлагает попариться в бане». «Это очень лестное предложение. Передай, что я согласен при одном условии – нам с тобой постелят вместе». «Фу, какой ты! Конечно, вместе, я уже взрослая девушка и вообще положить будущего начальника на раскладушку отрицательно влияет на перспективы карьеры». «О, ты прямо схватываешь на лету. Так ты согласна?» «Да, я согласна. А что еще будет входить в мои обязанности помимо ношения шпионской аппаратуры?» «Ты еще должна будешь много общаться с Генералом ИИ, на разные темы. Мы привлечем тебя к работе по лингвистическим аспектам обработки баз данных, по эмоциональным характеристикам и окраске вопросов и ответов для наилучшей настройки Генерала и совпадения с профилем собеседника. Да ты вообще во всем будешь участвовать, ты же мой зам». «Слушай, а Андрей не обидится? И перед Лизой не удобно, мы только начали заниматься, и она невесть что подумает, когда я ее брошу». «Ничего она не подумает. Андрей – известный подкаблучник. Она наверняка будет в курсе, а нет, так промолчит, она у него мудрая». «Да, они мне оба очень нравятся». «Поэтому ты ее с занятиями не бросай, если сможешь, а нет - отправь к компетентному коллеге». «Поняла, постараюсь самостоятельно решить вопрос».