Выстрел в девятку

– Товарищ майор, в таком ключе я не готов продолжать. Вызывайте повесткой, если надо, устраивайте допрос под протокол, вытаскивайте из меня всё клещами, паяльником, утюгом или другим инструментарием, не знаю, что у вас там сейчас в ходу. И то не факт, что получится… Но сейчас я вам не могу всего рассказать. Через несколько дней смогу, но не сейчас. Тем более, что мы отклонились от темы.

Кацман тяжело вздохнул и издал странный звук, словно через открытый клапан скороварки выпустили пар.

– Ладно, говорите, что считаете нужным…

Михаил пригубил чая и продолжил:

– У Дениса есть друг детства, одноклассник – Ярослав Еськов, они с первого класса вместе. Ярик здорово разбирается в компьютерах, да и вообще в технике – как-то с детства у него это проявилось. Отличный парень, очень нам с Ларой нравился, всегда был вхож в наш дом. Мы одно время и с его родителями часто встречались, но потом они переехали в Москву, и контакт пропал. Но Денис с Яриком продолжали дружить, хоть и не могли уже так часто видеться. Два месяца назад, когда он был у нас в гостях, Денис поведал ему о моей проблеме, и Ярик вызвался помочь. Я не стал посвящать его в подробности, да ему это и не нужно, но он меня убедил, что сделает так, что никто не подкопается и ничего не заподозрит. По моей просьбе он подобрал для меня диск, на который я сбросил информацию. Я его проинструктировал, кому следует передать диск в Турции.

– Когда он должен вылететь?

– Насколько я понял, он не сам должен лететь, а просто предложил организовать доставку. Называлась дата – 31 мая. Послезавтра.

– И вы ему доверили столь деликатную миссию, не зная, кто окажется перевозчиком и в чьи руки эти данные попадут? – Кацман не мог уловить логику в действиях Михаила Гладышева.

– Ну, я доверяю Ярику, он человек надёжный. Но главное – информация на диске не представляет никакой ценности для непосвящённого, случайного человека. Он и воспользоваться ей не сможет… И даже не разберётся в ней, тем более, что информация зашифрована! К тому же обладатель диска сам подвергается опасности. Так что вектор доверия должен быть скорее направлен в обратную сторону.

Следователь раздумывал. Снова напрашивался вопрос, что записано на диске, но задавать его было бессмысленно, и Кацман решил зайти с другой стороны.

– У вас в лаборатории был пожар, как раз в день матча.

– Да, из-за него я и не смог приехать поболеть за сына.

– Расскажите, что там случилось?

– Если вкратце, то мой ассистент накосячил… Либо специально устроил, не знаю… Я так и не понял, что именно он пытался там сделать.

– Что за ассистент?

– Я его взял к себе примерно полгода назад. Вроде толковый парнишка, аспирант, но со странностями. Свежими идеями не богат, но отлично разбирается в физике, мало что смыслит в химии и в целом был неплохим ассистентом.

– Как он к вам попал?

– Это довольно любопытная история. Он учится в аспирантуре Физтеха – как и я в своё время – и прочёл мою научную публикацию, заинтересовался темой и однажды вечером подловил меня на выходе из НИИ, где я работаю… точнее, работал. И очень настойчиво напрашивался ко мне.

– Я так понимаю, что спрашивать про научную публикацию бессмысленно?

– Пока да. Она распространяется в закрытом физическом сообществе, только для специалистов и аспирантов соответствующего направления.

– Имя, фамилия аспиранта? Телефон?

– Роман Валерьевич Крейнин. Номер… Сейчас, минутку, – Михаил Николаевич открыл записную книгу и скопировал следователю номер. – Только он давно не в сети, с субботы…

– Благодарю, продолжайте.

– Я на тот момент не искал ассистента, мне не хотелось посвящать посторонних в свою работу. Но он буквально не давал мне проходу. И я сдался, рассудив, что мне всё равно когда-нибудь понадобится помощник, так пусть это будет тот, кому эта тема интересна. Я давал ему ровно столько информации, сколько требовалось для работы. Но он всё время пытался из меня вытянуть больше. Его интересовало каждое моё действие, он хотел знать каждую мелочь – что я делаю, для чего, почему, что ожидаю получить. Такой фанатичной увлечённости я не встречал давненько, и у меня возникало ощущение, что он переходит некие рамки дозволенного, рабочей этики, что ли, мне даже сложно это сформулировать. Порой мне становилось не по себе от его назойливости.

– Он как-то объяснял свою настырность?

– Да, я не раз спрашивал его, но получал один ответ: он хочет знать всё, чтобы помочь мне в экспериментах. Вот и помог, идиот… 27 мая в обед мне позвонили из института с просьбой срочно приехать: в моей лаборатории пожар. Крейнин там поэкспериментировал с чем-то не очень удачно.

– В выходной?

– Да… В принципе, у нас нет ограничений на время работы – хоть в новогоднюю ночь приходи и экспериментируй. Учёные ведь все с придурью немного… Бывает, идея клюнет посреди ночи, и мчишься в лабораторию. Главное – иметь при себе магнитную карточку, чтобы доступ был. Я поговорил с охранником, он тоже был удивлён, но Роман ему объяснил, что готовит мне какой-то сюрприз, о котором я не должен догадываться.

– Хорош сюрприз…

– Так самое любопытное: когда я приехал, Романа там уже не было. И дозвониться до него не могу уже третий день. Как сквозь землю провалился. Честно говоря, я в какой-то момент даже начал подозревать, что он не аспирант вовсе, а не пойми кто…

– Разберёмся. Что сгорело в лаборатории?

– Мой компьютер, живого места не осталось. Испытательный стенд, конечно. Записи, документы. Хорошо, я успел заранее всё оцифровать.

– Мне надо посетить лабораторию.

– Там эксперты уже работали, ничего особенного не обнаружили.

– Да, я читал отчёт. Филькина грамота. Когда мы сможем туда съездить?

– Да хоть завтра… Но у меня встречный вопрос: когда нам выдадут тело Дениса для похорон?

– Я очень надеюсь, что наши эксперты сегодня смогут что-то внятное сказать, и мы сразу же вам его передадим. Примите мои извинения за задержку.

– Ладно…

– И ещё: мне нужен адрес и телефон Ярослава и его родителей.

Михаил выполнил просьбу следователя.

– Итак, резюмируем, – подытожил Кацман. – Полгода назад вы опубликовали результаты своего исследования в закрытом научном сообществе. Тогда же к вам навязался некий аспирант, который начал у вас работать и не давал проходу. Примерно два месяца назад друг Дениса Ярослав взял на себя ответственность по переправке диска с научными материалами в Турцию. С этого момента Денис внезапно стал скрытным относительно своих дальнейших планов. В день смерти Дениса у вас сгорела лаборатория, а аспирант бесследно исчез. Я правильно понял?

– В целом, да, – пожал плечами Михаил Николаевич.

В этой последовательности зияли огромные дыры, но это уже был прогресс, особенно на фоне абсолютно безрезультатного визита к Родовским. Следователь чувствовал, что Гладышев многое скрывает, но решил больше не давить на него, понимая, что это бесполезно, да и не в том он состоянии.

– Как был убит Денис? – спросил Гладышев.

– Это мы тоже пока не совсем понимаем, – ответил Кацман. – Вероятнее всего, отравление органическим ядом, а в районе правой лопатки обнаружена ранка, довольно глубокая, но маленькая – около трёх миллиметров в диаметре. Похожая одновременно и на огнестрельную, и на колотую. Эксперты всё ещё работают… Кто, по-вашему, мог желать смерти Денису?

– Большая загадка, – задумчиво изрёк Михаил Николаевич. – Он ни с кем не конфликтовал. Насколько я знаю, в клубе у него со всеми были ровные отношения.

– С его предполагаемым переходом в «Барселону» это не могло это быть связано?

– Не могу ничего сказать. Его очень хотел к себе «Сириус» переманить, они настойчиво зазывали, нервы потрепали изрядно, но, в конце концов отстали. Хотя история там грязная, скандальная была с переговорщиком…

– Что за история? С каким переговорщиком?

– Конфликт вышел с ними… – Михаил прервался, всем своим видом давая понять, что очень не хочет ворошить эту историю. – Вам лучше с клубом обсудить, они гораздо больше знают… Или даже с агентом Дениса. Штейн такой есть, Павел Рафаэлович…

– С ним я переговорю, конечно… – Кацман сделал пометку в своём блокноте. – Но как вы считаете, мог этот конфликт стать мотивом для убийства?

– Да нет, что вы! Тем более, что он ещё в конце января сошёл на нет, какой-то компромисс они там нашли…

– Проверим… Чем Денис ещё занимался? С учёбой как у него дела обстояли?

– Соображал неплохо, но учёба была явно не в приоритете. Так, ни шатко, ни валко. Но хотел всё же закончить 11 классов.

– Хобби? Что-нибудь читал?

– Ярко выраженного хобби не было. Грибник был заядлый, как и я, – Михаил, едва заметно улыбнулся. – Одно время изучал эту тему с энтузиазмом, знал добрую сотню грибов, в том числе лечебных, а потом охладел… А читал что? Про всякие паранормальные явления, про неизведанное, альтернативные научные теории. В последнее время увлёкся научпопом. На Никонова подсел – у нас вон на полке все его книги стоят. Так что здесь и я, возможно, подсобил…

– Он знал, над чем вы работаете?

– В общих чертах.

– Мог он знать что-то лишнее, что подвергло бы его опасности?

– Да нет, что вы. А даже если бы и знал, он бы не разобрался в этом, – категорично заявил Гладышев.

Следователь пронзил собеседника недоверчиво-ироничным взглядом.

– Рано или поздно вам придётся даже меня посвятить в свои наработки, – сказал он, глядя на Гладышева в упор. – И лучше, чтобы это произошло рано, чем поздно. Я физмат окончил, если что…

Тут пришла пора уже хозяину дома удивиться. Следак – физик-математик? Так бывает?

«И не такое бывает», – ответил красноречивый взгляд следака.

Кацман встал из-за стола, поблагодарив Михаила и Ларису за чай и за беседу.

– Не буду больше отнимать у вас время. Спасибо большое за терпение. Мы бываем невыносимы, я знаю, – признался Кацман. – Будем на связи, а вам настоятельно советую в следующую нашу встречу высказать то, что вы от меня скрыли. Ведь я это всё равно узнаю. И ещё раз: это дело веду я и только я. Ни с кем больше не общайтесь, никого в дом не пускайте, какую бы пургу вам ни пытались влить в уши. С вами буду связываться только я и больше никто.

– А если с вами что-то случится?

Кацман задумался. Дело было необычным, и пошлая бравада на тему «я неуязвим» здесь совершенно неуместна, тем более, что включившаяся в игру «третья сила» вполне могла доставить неприятности.

Решение было придумано за несколько секунд.

– С этого момента общаемся только через защищённый мессенджер «Квантум». Вроде как абсолютно неуязвимый, с каким-то новейшим алгоритмом шифрования…

– Да-да, знаю его, конечно!

– Отлично… Я через него вам скину имена и номера телефонов своих двух помощников. И ещё – одноразовым сообщением скину вам обязательный пароль для опознания своих, если вдруг кто-то позвонит вам с их номеров. Или с моего. Без пароля никакого разговора. Вообще. Даже если кто-то позвонит с моего номера и моим голосом. Прошу отнестись к этому со всей серьёзностью.

– Понял, разумное решение.

Уже находясь в дверях, Кацман обернулся:

– Михаил Николаевич, а вы на работу в чём ходите?

Вопрос показался Михаилу настолько неуместным, что он несколько секунд стоял с вытаращенными глазами.

– То есть? Ну, в костюме…

– А портфель, сумку, дипломат какой-нибудь носите с собой?

– Да, портфель. Мне его супруга подарила в своё время. Я только с ним и хожу.

– А можно взглянуть на него?

Эта просьба показалась Михаилу не менее безумной, чем прежние. Но он всё же передал следователю свой светло-коричневый кожаный портфель, который стоял здесь же, в коридоре:

– Вот… Пожалуйста…

Кацман взял портфель, внимательно изучил его со всех сторон, открыл и не менее внимательно изучил внутри. Что-то привлекло его внимание на внутренней стороне клапана, в районе крепления ручки – он потёр это место пальцем, даже понюхал, а затем кивнул с удовлетворённым видом и вернул портфель владельцу:

– Спасибо! Похоже, всё даже интереснее, чем я думал! – интригующе заявил Кацман. – Скажите, вам никаких угроз не поступало, скажем, месяца три-четыре назад?

– Без комментариев, – Гладышев подчёркнуто проигнорировал вопрос, что было красноречивее любого конкретного ответа.

Следователь пожал Михаилу руку и вышел, предварительно ещё раз выразив соболезнования ему и Ларисе, которая за всё время так и не проронила ни слова.

Глава 8. Грех и смех и новый успех

Выйдя со стадиона, Денис сразу же набрал номер Алины:

– Алька, у меня тут такие новости!

– И какие же? Ты прям фонтанируешь, миллион выиграл, что ли?

– Ты даже не представляешь, как близка к истине!

– Вау, интрига! Давай, выкладывай!

– Не по телефону! У меня послезавтра выходной, поехали куда-нибудь на весь день!

– Да ты издеваешься? А можно хоть намёк? Я же не усну теперь!

Денис немного подумал и решил, что у него остаток дня всё равно свободен. Почему бы прямо сейчас не увидеться с любимой?

– А ты сейчас где? Чё делаешь?

– На даче, чилюсь и бездельничаю! Каникулы! Надо столько всего прочесть за лето, а мне так ле-ееееень… Приезжай – будем вдвоём чилить. Киношку посмотрим. У меня даже попкорн завалялся. Вечером предки приедут, поужинаем все вместе.

– План – топчик, только до тебя ехать хрен знает сколько… А обратно как? – Денис поразмыслил и всё же решил принять приглашение. – Хотя, ладно, жди! Что захватить?

– Вкусняшку какую-нибудь, ты знаешь, что я люблю. «Анну Павлову», например. И можно черешни!

– Заказ принял! Вылетаю ближайшим вертолётом!

– Давай, давай, супермен! Мягкой посадки!

Денис заскочил в пекарню, купил любимый десерт Алины, потом заехал на рынок за черешней и отправился на вокзал, где прихватил ещё и букет из 17 роз.

По дороге он позвонил родителям сообщить, что вернётся поздно и чтобы его не ждали к ужину.

Время подходило к пяти вечера, когда Денис позвонил в домофон на калитке загородного дома Родовских. Алина открыла почти сразу, словно поджидала его рядом с дверью. Одарив любимую роскошным букетом, он слился с ней в долгом поцелуе. Как же она была восхитительна! В этот жаркий июльский день на ней было лёгкое светлое платьице выше колен, которое против солнечных лучей казалось почти прозрачным. Распущенные тёмные волосы ложились на нежные плечи. Денис любовался Алиной, как произведением божественного искусства, которое, впрочем, и гормоны его разгоняло до изрядных скоростей.

– Окрошку будешь? – незатейливый вопрос Алины вернул воспарившего юношу к реальности.

– Всё буду! Я голодный, как волк, после тренировки сразу к тебе помчался, ничего не ел. Могу даже тебя съесть! – Денис пощёлкал зубами и угрожающе двинулся на Алину для пущей убедительности.

– Верю-верю, но я пока не готова стать обедом, даже для такого милого хищника, как ты, – Алина демонстративно отстранилась.

Не прошло и пяти минут, как молодые уже с аппетитом поглощали окрошку, и Алина наконец-то смогла расспросить Дениса:

– Ну, давай, Динчик, рассказывай, что ты там за лотерею выиграл?

– Аль, не поверишь, это даже круче, чем лотерея! В лотерее один раз выиграешь, и всё. А тут… В общем, мне предложили новый контракт, какой-то совершенно нереальный…

– Ого! – Алина восхищённо взирала на юношу. – Так ты теперь мажор?

– Уж точно не минор! – в тон ответил Денис и рассказал про Штейна, про новый контракт, про неожиданно открывшиеся горизонты и про Европу, пообещав следующим летом вывезти Алину в отпуск «куда-нибудь на Мальдивы».

– А если ты уедешь в Европу, как же я? Мне бы школу закончить…

– Ой, ну ты загадала! Не думаю, что меня прям вот в 16 лет так сразу и отправят. Это долгое дело. Переговоры там, просмотры всякие, торг ещё… Да и я, если честно, сам пока не очень хочу уезжать…

После обеда Алина удивила Дениса неожиданным предложением:

– А пойдём в лес! Сейчас там столько черники – обожраться можно! Правда, и комаров тучи, но это ближе к закату уже…

– В этом мире есть кровопийцы и пострашнее комаров, – заметил Денис. – Одна наша географиня чего сто́ит! Про физичку вообще молчу…

Денис был заядлым грибником, переняв любовь к природе от родителей. Поэтому для него прогулка в лес была только в радость. Грибов он найти не рассчитывал, учитывая засушливый июль, но возможность от пуза наесться черникой, да ещё и в такой чудесной компании – о чём тут раздумывать!

Молодые углубились в лес и часа через полтора, когда уже начало смеркаться, вышли обратно – с руками и лицами, синими от черники. И с распухшими от поцелуев губами.

У Алины пиликнул телефон.

– Ой, мне тут папа написал. В лесу сигнала не было… – девушка какое-то время вчитывалась в сообщение. – Слушай, предки не приедут, папа застрял на работе, кто-то там из ваших спину потянул на тренировке. В общем, они остаются ночевать в квартире, так что семейного ужина сегодня не будет.

– Ну, что ж, в другой раз тогда, – Денис, казалось, не сильно расстроился: ему к десяти утра завтра на тренировку, а ещё до дома добираться часа полтора. – Главное, что я тебя повидал. Остальное не так уж важно… Наверное, я поеду тогда, дома поужинаю.

– Конечно, ага, прям щаззззз, размечтался! – Алина загородила Денису проход, положив руки ему на плечи и посмотрев на него в упор, и ранее не знакомый ему озорной блеск в глазах девушки заставил его вздрогнуть. – Кто ж тебя теперь отпустит? Ты же не бросишь меня тут одну на всю ночь, правда?

Если бы Дениса в тот момент поразили гром и молния, то эффект, пожалуй, был бы менее внушительным. Внутри него произошёл настоящий ядерный взрыв, который разлился по всему его телу, достигнув самых кончиков пальцев, а сердце бешено застучало.

До сих пор их отношения не заходили дальше поцелуев и жарких объятий. Денис никак не мог решиться на следующий шаг, боясь обидеть или оттолкнуть Алину. И совершенно внезапно она сама сделала этот шаг, причём, когда он меньше всего ожидал.

Видимо, все эмоции были написаны у Дениса на лице, что Алине показалось довольно забавным:

– Ты чего испугался? – спросила она, хихикнув.

– Не испугался я, просто… как-то неожиданно…

– А я вообще такая вся неожиданная, если ты вдруг раньше не заметил!

– Это трудно не заметить, – Денис попытался улыбнуться, но у него получилась нервная гримаса. – Ты правда хочешь этого?

– А ты разве нет? – её пальцы мягко скользнули с его плеч вдоль мускулистых рук и сошлись замком на его пальцах. – А знаешь, почему я люблю лето?

– Потому что тепло и каникулы?

– Какой ты догадливый! А ещё потому что у меня день рождения, и мы с тобой становимся ровесниками… Правда, зимой ты от меня на год вперёд убегаешь, но я тебя всегда догоняю!

Денис пытался уяснить только что сказанное, не сразу поняв глубокий смысл, поскольку голова у него шла кругом.

– И что? – спросил он, не придумав ничего лучше.

– А то, что нам теперь обоим по шешнацать! И нам можно всё! – озорной блеск в глазах девушки превратился в огоньки, и новый взрыв накрыл Дениса.

– А как же киношка? – сбитый с толку ухажёр неловко пытался пригасить вспыхнувшее пламя.

– Киношка само собой, я же обещала! – весело ответила Алина. – И попкорн обещала! А обещания надо выполнять.

Она поставила в микроволновку пакет с попкорном.

Денис почувствовал, как у него подкашиваются ноги, и опустился на диван.

– Может, ты что-то посерьёзнее хочешь съесть? Салатик, там, пельмешки какие-нибудь…

– Не… Я не голоден… – Дениса колотила мелкая дрожь, а голос внезапно осип.

– Да что ж тебя так колбасит, супермен ты мой, – Алина присела рядом с Денисом на диван, и он привлёк её к себе. – Меня, правда, тоже немного…

Он прервал её реплику поцелуем. Девушка прильнула к нему всем телом, таким податливым и желанным, как никогда раньше. Казалось, некий невидимый барьер внезапно пал, и фраза Алины «теперь можно всё» вдруг приобрела совершенно новый смысл.

Уже не вполне осознавая своих действий, Денис взял Алину на руки, отнёс в спальню и бережно положил на кровать. Их и без того опухшие от поцелуев губы снова стали жадно искать друг друга. Гигантская волна захлестнула влюблённых и понесла куда-то вдаль, не давая опомниться. Немыслимым усилием воли Алина сумела на секунду собраться с мыслями, чтобы прошептать:

– Там… в тумбочке… эти…

Действуя уже на автомате, Денис успел удивиться, сколько же времени она готовилась к этому моменту, если всё предусмотрела…

Бурное течение всё быстрее утаскивало влюблённых в свой водоворот… Все запреты разлетелись вдребезги, и молодые полностью, без остатка растворились друг в друге. Каждая клеточка их тела исполняла свою собственную арию, и этот безумный хор в сопровождении самого гениального оркестра слился в единую симфонию, где не могло быть ни одной фальшивой ноты. Музыка звучала всё громче, постепенно отключив всякое осознанное восприятие, отдавшись этой гармонии любви, перенеся две души в совершенно иной мир, где были только они, только страсть, только высшее наслаждение, не для каждого земного создания постижимое…

Попкорн уже час с лишним как остыл в микроволновке, а «киношка» так и не дождалась своего часа, когда Денис вдруг опомнился:

– Блин, мне же предков надо предупредить!

В чём мать родила он выбежал в гостиную, схватил телефон и набрал номер мамы:

– Мам, привет! Я не приеду ночевать… Да-да, конечно, в порядке! Ты даже не представляешь, в каком порядке! Всё, целую, папе привет, люблю вас! – выпалил Денис и с чувством выполненного долга вернулся в объятия Алины.

Но сначала он решил кое-что прояснить.

– Аль, а давай по чесноку, ведь никакой семейный ужин не планировался? – спросил Денис, глядя на Алину в упор.

– Планировался, честно-честно! Можешь у папы спросить…– Алина была сама невинность в этот момент.

– А почему тогда у тебя уже всё было наготове?

– Ой, какие мы подозрительные! – рассмеялась девушка. – Просто я знала, что когда-нибудь это случится. Правда, я не совсем так это себе представляла…

– Ага! Давай рассказывай, как ты себе это представляла! – загорелся Денис.

– Обойдёшься, – прищурилась Алина. – Но вышло не хуже. А может, даже лучше!

– Вот ты, хитрая лиса! – Денис крепко обнял возлюбленную. Новая волна поглотила их…

Молодые не сомкнули глаз всю ночь, которая пронеслась, как одно волшебное мгновенье. А они всё никак не могли насладиться друг другом.

В восемь часов утра Денису надо было вставать, чтобы ехать на тренировку. Это потребовало от него немалых усилий – физических и волевых. Он не ожидал, что будет настолько тяжело.

Юноша быстро умылся, позавтракал наскоро приготовленной Алиной яичницей и выпил две чашки крепкого кофе, чтобы хоть как-то встрепенуться. Но это ему не сильно помогло.

– Динчик, мы ведь никому ничего не расскажем, правда? – спросила Алина, провожая Дениса.

– О чём? Я же всю ночь резался в компьютерные игры! Неужели ты не заметила?

– А, это теперь так называется? – Алина моментально приняла правила игры.

– У нас – да! – строго сказал Денис. – Главное теперь следы «преступления» замести.

– Об этом не беспокойся!

– Красава! – долгий прощальный поцелуй ознаменовал конец свидания. – Всё, полетел я!

– Удачи, супермен! Люблю тебя!

– И я тебя, очень-очень. Уже скучаю! – на ходу крикнул Денис, убегая в сторону станции.

К десяти утра новоиспечённый герой-любовник явился на тренировку – уставший, не выспавшийся, еле таскающий ноги, но невероятно счастливый. На его лице было написано буквально всё, шрифтом «Таймс» кеглем 16 – садись и читай.

– О-ооооооо, – протянул Валера Новицкий, который единственный был в курсе любовных пристрастий друга и всё понял с полувзгляда. – Ну, поздравляю, Дэн!