Выстрел в девятку

– Спасибо, блин… Только у меня теперь две проблемы. Первая – как мне стереть эту идиотскую улыбку с лица. И вторая – где взять силы на тренировку. Я вообще не спал всю ночь.

– Вот даже не знаю, завидовать тебе или сочувствовать, – в голосе Валеры послышалась откровенная издёвка. – А ты попробуй съешь лимон! Вот прям целиком, вгрызаясь в него и ничем не запивая! И решишь сразу обе проблемы: во-первых, перестанешь улыбаться, причём надолго, а во-вторых, ударная доза витамина С даст тебе суперсилу! И будешь ты рвать и метать на футбольном поле, как заново рожденный!

– Да ну тебя нафиг, – Денис махнул рукой, признав тем не менее, что здравое зерно в рекомендациях Валеры всё же есть.

До начала тренировки оставалось минут 10. Денис доплёлся до буфета и попросил целый лимон, немало при этом озадачив буфетчицу. Когда он его помыл и тут же стал есть, не разрезая, вместе с кожурой, буфетчица озадачилась ещё больше. В этот момент он представил, как выглядит со стороны, и его накрыл безудержный приступ хохота. Он вышел из буфета и направился к полю, поглощая лимон и давясь от смеха.

Когда он чуть успокоился и добрёл до футбольного поля, половина лимона всё ещё была у него в руке. Валера, никак не ожидавший, что Денис настолько буквально воспользуется его советом, сначала посмотрел на остаток лимона, затем на выражение лица друга – и уже сам согнулся пополам и повалился на зелёный газон, не в силах произнести ни слова от душившего его смеха. И тут снова накрыло уже Дениса.

Перед вышедшими из раздевалки игроками и тренерами предстала очень странная картина: два футболиста катались по газону, держась за животы, и где-то между ними валялся огрызок лимона. Готовая зарисовка для конкурса «Что бы это значило?».

Первым сориентировался Леонид Трофимович, врач команды, решив, что парням стало плохо. Лимоном отравились, что ли? Он присел на колено, чтобы осмотреть их, однако в следующее мгновение поднялся, повернулся к остальным и покрутил пальцем у виска – дескать, ребятки умом тронулись.

Пронзительный свисток главного тренера и его зычный окрик быстро привели двух корчащихся в чувство. Они, как могли, поднялись, и тогда уже всей команде предстали лица этих двух героев, все в слезах от только что душившего их смеха. Они сбивчиво и невнятно пытались что-то объяснить, поочерёдно тыча пальцем в сторону лимона, но это получалось у них не слишком убедительно. Теперь уже и остальные, глядя на эту клоунаду, изо всех сил старались сдерживать подступающий смех, и было лишь делом времени, пока кто-то из них «прыснет» первым. Этим первым – внезапно – оказался главный тренер Виктор Фёдорович Казаченко, что стало индульгенцией остальным, и они могли уже не сдерживаться…

Первые десять минут тренировки были сорваны. Отсмеявшись полным составом, с красными глазами, с мокрыми от слёз лицами, игроки приступили к занятиям. Однако «смешинку», которую занёс Денис, до конца тренировки так и не удалось вытравить. Любая ерунда, каждая мелочь вызывала приступ смеха, который быстро распространялся на всю команду. Это было похоже на эпидемию. Неточный пас? Как смешно! Не получился удар? Оборжаться можно! Вратарь гол пропустил? Так прикольно мяч ещё никогда не влетал в ворота!

Казаченко понял бесперспективность затеи серьёзно поработать сегодня и, объявив получасовую «двухсторонку»3, завершил тренировку раньше времени. Конечно, велик был соблазн наказать зачинщика всего этого безобразия, но ведь заряд хорошего настроения не может быть криминалом. К тому же тренер и сам принимал не самое пассивное участие в этом веселье.

Всё это с горем пополам помогло Денису выдержать тренировку, не упасть в обморок и сгладить полную неготовность к физической нагрузке.

Сразу после тренировки он поехал домой отдыхать, едва не проспав свою станцию. Отец был на работе, дома его встретила мама. Посмотрев на сына, она поняла: что-то случилось, но он поспешил её успокоить:

– Мамуля, у меня всё замечательно, я самый счастливый человек в мире, но я очень устал. Сейчас посплю и вечером вам с папой всё расскажу.

Проснулся Денис от того, что хлопнула входная дверь – с работы вернулся отец. Денис не сразу понял, утро сейчас или вечер. Взгляд на часы, которые показывали двадцать минут девятого, ситуацию не сильно прояснил. На улице было светло, и лишь увидев в окно намечающийся закат на безоблачном июльском небе, Денис сориентировался во времени и сразу вспомнил весь прошедший день. Значит, он проспал четыре с лишним часа. И хотя он по-прежнему чувствовал себя немного разбитым, в этот раз у него получилось довольно бодро встать с кровати.

Он выскочил из своей комнаты и едва не сбил с ног отца, который с ироничной улыбкой поприветствовал его:

– С добрым утром, герой! – папа одарил сына многозначительным взглядом.

– Привет, пап!

– Вот и гулёна наш проснулся, как раз к ужину, – обрадовалась Лариса. – Я тут оладушков нажарила!

– Оладушков? Так у нас ужин или всё-таки завтрак? – удивился Денис.

– Кому как, – ответила мама. – Надеюсь, вы оба голодные, а то я немного перестаралась с количеством.

Она поставила на стол тарелку с огромной горой оладий. Тут же рядом появилась сметана, два разных варенья, мёд и сгущённое молоко.

За это время глава семейства переоделся, помыл руки и, радостно потирая их, сел за стол.

– Налетайте! – скомандовала Лариса.

После нескольких минут молчаливого пережёвывания, которое сопровождалось лишь звучащей фоном музыкой какой-то радиостанции, первым тишину нарушил Михаил:

– Ну, рассказывай, что у тебя там за счастье приключилось!

– Вы не поверите, какой у меня день был! Да я и сам пока ещё не до конца верю… В общем, после тренировки нарисовался Штейн. Это крутейший агент! И сказал, что будет теперь и моим агентом, потому что мной типа заинтересовались в Европе. Представляете, у меня теперь есть собственный агент!

– Поздравляю, сынок! Но… Ты что, нас покидаешь? – заволновалась мама.

– Да нет, не так быстро, мамуль, – успокоил её Денис. – Это ж долгое дело, может, он просто так, для важности сказал, чтобы меня подбодрить, не знаю… Ну, в общем, я с ним подписал агентское соглашение.

– Это потрясающая новость! – отец был искренне рад за сына. – Поздравляю!

– Спасибо, но это ещё не всё, – Денис заговорщицки улыбнулся. – Мне ещё и предложили новый контракт в клубе. Там какая-то нереальная, астрономическая зарплата! Так что к зиме мы сможем наконец-то заменить твою развалюшку, пап, на новую машину! А тебе, мама, абонемент в элитный косметический салон. Да и много чего ещё сможем! Ремонт сделаем. А летом я вас отправлю отдыхать на Средиземное море!

– Ну-ну, ты прям разбежался! Можно подумать, что тебе там миллионы будут платить, – попытался притормозить папа разогнавшегося отпрыска.

Вместо ответа Денис показал ему новый контракт. Когда Гладышев-старший дошёл до пункта с заработной платой, у него глаза полезли на лоб, и теперь уже он, как ранее и Денис, несколько раз пересчитывал количество нулей. После чего передал документ супруге.

– Вот это да! Считай, ты теперь вышел на новый уровень, Диня! Ты заслужил это, мы с мамой очень гордимся тобой! Но я тебе должен напомнить, через что ты прошёл всего два года назад…

– Пап, будь спок! Я тот урок усвоил на всю жизнь. Это точно уже не повторится!

– Ну, хорошо, очень на это надеюсь…

– Так, это прекрасная новость, а дальше-то что было? Я примерно догадываюсь, но расскажи! – затараторила Лариса Александровна, которую заинтересовал вовсе не футбол.

– А дальше… Я влюблён, мама! Алина – самая чудесная девушка во вселенной! – лицо Дениса озарила улыбка, но внезапно он стал серьёзным. – Только не надо никому говорить, пожалуйста. Наши отношения должны сохраниться в тайне, тем более теперь.

– Конечно, сынок, – мама обняла сына. – Главное, чтобы ты был счастлив!

– Главное, чтобы ты не натворил делов раньше времени, – строго добавил отец. – Я ещё не готов стать дедом!

– Да понимаю, не дурак, – изобразив лёгкую обиду, ответил Денис.

На следующий день у него был выходной, который он планировал провести с Алиной. Ему не терпелось поскорее увидеть её, снова прикоснуться к ней, ощутить запах её волос…

Между тем до начала сезона оставалось меньше двух недель. Интенсивность тренировок увеличилась, и свободного времени оставалось всё меньше. В первые дни Денис с нетерпением ждал звонка от Штейна, но так и не дождался. В конце концов, он решил, что агентский договор был чем-то вроде задела на будущее, и сосредоточился на подготовке к сезону в родном клубе, стараясь выкинуть Штейна из головы.

Агент объявился неделю спустя, позвонив поздним вечером.

– Привет, вундеркинд! – хрипловатый голос в телефонной трубке выдал Штейна.

– Добрый вечер, Павел Рафаэлович. Я уж думал, вы не позвоните.

– Какой ты нетерпеливый юноша. Некоторые годами ждут, а для тебя неделя уже вечность!

– Ну, мне так показалось в прошлый раз, что вы чуть ли не готовы были мне что-то предложить…

– Правильно показалось. Но пришлось поторговаться. Я тебе сейчас назову цифру, а ты мне скажи, насколько она тебе интересна…

Штейн назвал сумму, которая озадачила Дениса.

– Понимаете, какое дело… – Денис аккуратно подбирал слова. – В клубе мне сейчас предлагают почти в два раза больше…

– То есть? Что ты выдумываешь, я же знаю, сколько тебе платят! Или ты себе цену набиваешь? – в голосе агента слышалось недовольство. – Со мной не надо в такие игры играть!

– Нет-нет, что вы, Павел Рафаэлович! – поспешил разубедить агента Денис. – Клуб мне предложил новый контракт сразу после вашего ухода. И я подписал, конечно…

Штейн помолчал и разразился смехом.

– Ну, Лёва, ну, сукин сын! Как же лихо он обскакал меня на повороте!

– Я же не знал, что… – Денис попытался оправдаться.

– К тебе никаких вопросов, ты всё правильно сделал! – успокоил его Штейн. – Что ж, мне теперь предстоит немного усерднее поработать. Кстати, предложение было от «Тоттенхема», если вдруг тебе интересно. Не супер-топ-клуб, конечно, но как промежуточный вариант, чтобы получить европейский опыт, вполне сгодится.

– Мне всё интересно, – ответил Денис, хоть немного, но покривив душой.

После звонка Штейна футболист лишний раз убедился, что пока нужно просто спокойно готовиться к сезону и не забивать себе голову. Рановато. Не созрел он морально для отъезда в Европу. Или куда-то ещё. Тем более за меньшие или даже такие же деньги.

Зато теперь стало очевидно, что прорубленное окно в Европу превратилось в полноценную дверь. Распахнутую настежь!

Глава 9. Трёхглавая гидра

Пока Андрей Семёнович Кацман разъезжал по Московской области, Григорий Манукян изучал видеозаписи последних минут матча. Он занимался этим уже третий час, и у него начинали слезиться глаза от постоянного напряжения. Просмотр в замедленном темпе, иногда покадрово, записей пяти с лишним минут компенсированного времени с 14-ти камер не дал ничего: везде Денис активно участвовал в игре, разве что в самом конце выглядел сильно уставшим, а после финального свистка упал и больше не поднимался. Оставалось изучить запись последних четырёх камер, но Гриша не особо верил, что ему удастся обнаружить что-то интересное. Ведь он по-прежнему не понимал, что именно ему следует искать.

Как и ожидалось, 15-я камера тоже не предоставила новой пищи для размышлений. Зато дальше пошло веселее: включив запись с 16-й камеры, лейтенант с удивлением увидел, что она снимала только Дениса и исключительно его. Видимо, оператору было дано соответствующее задание. Это внушало определённую надежду на чудо – а вдруг! Гриша промыл глаза холодной водой и стал внимательно всматриваться в экран, замедлив воспроизведение в 4 раза. Ракурс был то крупным, то мелким, но съёмка в высоком разрешении позволяла видеть многие мелкие детали даже на удалённом ракурсе.

Наконец один момент привлёк его внимание: на крупном плане, где камера выхватила Дениса со спины, Гриша увидел аккуратное круглое отверстие на футболке, чуть правее центра – как раз в том месте, где на теле была обнаружена ранка. Он остановил воспроизведение и максимально приблизил этот фрагмент кадра. Затем сопоставил с футболкой Дениса. На ней, почти на самой границе огромной цифры «9», находилось то самое круглое отверстие. Ошибки быть не могло: это рана, которая предположительно стала причиной смерти.

Смущало лишь одно: время на табло показывало 91:16. Счёт тогда был 1-0, и до финального свистка оставалось почти четыре минуты, в течение которых Денис передвигался по полю живой и здоровый.

Манукян почувствовал, как у него начинает взрываться мозг: он видел то, что никак не могло происходить, и всё же происходило. «Что-то мы упускаем», – решил он, осознав, что без вмешательства шефа с его аналитическим умом здесь не обойтись. Он набрал номер Кацмана и застал его в электричке.

– Да, Гриша, что там у тебя?

– Товарищ майор, я тут изучил записи и обнаружил кое-что, но у меня всё равно никак не складывается. Нужна ваша помощь, я тут целый день смотрю эти повторы, у меня уже мозг закипает!

– Ну, сунь голову в холодильник, если что… Я как раз освободился, еду в офис, посмотрим, что там у тебя не складывается.

– Отлично, жду вас!

Около пяти вечера Кацман вошёл в здание Следственного комитета и поднялся к себе в офис на восьмом этаже. Бросив портфель на кресло и повесив плащ на вешалку, он пошёл в просмотровую комнату, где уже который час корпел над видеозаписями Григорий Манукян.

– О, здравия желаю, товарищ майор, я вас уже заждался!

– Чем дольше ждёшь, тем больше наслаждение! Почти как с женщиной! – отпустил Кацман замечание в своём стиле. – Давай, показывай, что ты тут нарыл!

Следователь присел на соседнее кресло.

Григорий показал кадр крупного плана Дениса к моменту 91:16 на табло, когда обнаружилась дырочка в футболке.

– Смотрите, Андрей Семёнович, вот здесь чёткая картина ранения, тут сомнений нет. Дырка в футболке в точности совпадает с раной на спине. Но я, хоть убей, не пойму, как он ещё почти 5 минут после этого бегал. Такого же не может быть! Что мы упускаем?

Кацман подумал и иронично заметил:

– Так не «мы», а «ты». Ты упускаешь, дружок. Ширше смотреть надо! И ширее!

– В каком смысле?

– Ты назад проматывал от этого эпизода?

– Нет, я даже об этом не думал, да и смысла не видел.

– Давай-ка, лейтенант, включай голову, а то отправлю тебя обратно! – пригрозил следователь. – Ты зациклился на одном эпизоде, причём на его середине, вместо того, чтобы найти его начало.

Манукян ударил себя ладонью по лбу.

– Вот же я дундук!

– Это ты ещё мягко выразился! Если он бегал с этой дыркой в спине 5 минут, то почему не мог бегать с ней 10 минут? Или 15? Или полчаса? Поэтому перематываем назад до момента…

– До момента появления дырки! – подхватил Григорий и ещё раз ударил себя ладонью по лбу.

– Молодец! – похвалил его Кацман. – Можешь ведь когда захочешь!

Теперь уже вдвоём они стали прокручивать запись в обратную сторону. Дошли до 80-й минуты. Дырка в футболке была на месте.

79-я минута… 78-я минута… 77-я минута…

– Стоп! Вот! Футболка цела, – Кацман ткнул пальцем в экран. – Приблизь-ка… Да, вот, видишь? Всё здесь в порядке! Отметь точную хронологию.

– 76:49. Футболка цела, – зафиксировал Манукян.

– Отлично. Теперь о-оооочень медленно вращаем вперёд, посекундно… Так… Так… Здесь гол забили. Время гола?

– 77:13. Зафиксировано.

– Крутим дальше… Крутим… Крутим… Стоп! Футболка продырявлена! Время?

– 77:54.

– Итак, между 76:49 и 77:54 Гладышев получил смертельное ранение. Ну, или мы так предполагаем, во всяком случае.

– И после этого он ещё почти 20 минут бегал по полю… Но как, чёрт возьми? Он же не курица, чтобы с отрубленной головой носиться по двору!

– С этим разберёмся позже, а вот его ранение, я уверен, как-то связано с забитым голом. Давай пока на этом и сосредоточимся.

– Всё возможно: после гола все поздравляют забившего – обнимаются, вон какую гору тел устроили! Может, кто случайно надорвал ему футболку в пылу азарта?

– И проделал в ней идеально круглое отверстие?

– Ну… тогда в неразберихе кто-то пырнул его. Ведь это проще сделать, тем более, что все игроки побежали праздновать к скамейке запасных, а там разные ошиваются…

– С тем лишь нюансом, что рана не колотая, если верить экспертизе, да и идеальное отверстие всё равно не получится… Отмотай-ка обратно, до гола, даже чуть раньше.

– Вот… Денис виден с боку. Пошёл удар по воротам, мяч летит… Залетает в ворота… Камера на несколько секунд уходит с Дениса в сторону ворот…

– Ёптить, да оператора надо уволить за такое, если ему было дано задание постоянно держать Гладышева в кадре! – Кацман ударил кулаком по столу. – Найду его – прибью на хрен!

– Желаю удачи, – безучастно ответил Григорий и продолжил комментировать. – Вот, камера возвращается к этому нагромождению тел празднующих, Денис скрыт за другими игроками, и ничего не видно. А после этого он уже с «пробоиной».

– Да, с этого ракурса ничего не разберёшь. А с других камер? Давай-ка поработай в этом промежутке, когда был забит гол, плюс-минус 30 секунд, по всем камерам. Может, найдёшь чего. Зайду через полчаса.

– Слушаюсь!

Кацман в задумчивости вышел в коридор и набрал номер судмедэксперта.

– Вадик! Вы экспертизу закончили? – На том конце провода долго отвечали, и постепенно лицо следователя всё больше прояснялось. – Так… Так… Ты абсолютно в этом уверен? Чёрт побери, гениально! Дьявольски гениально!.. Отличная работа, молодцы, ребята! Жду подробный отчёт! Кстати, тело родственники могут забрать?.. Замечательно… Всё, до связи!

Андрей Семёнович чуть ли не вприпрыжку влетел в просмотровую.

– Как успехи, Гриша?

Лейтенант удивлённо посмотрел на начальника.

– Так прошло три минуты, а не полчаса. Пока никак…

– Я тебе чуть облегчу задачу. Смотри только временной отрезок от гола до этой кучи-малы. Там от силы десять секунд. Это должно подтвердить мою догадку. Или опровергнуть. Надеюсь на первое.

– Вы полагаете, что ранение произошло до кучи-малы?

– Более того, я в этом почти уверен и даже примерно догадываюсь, как именно, но очень желательно получить подтверждение. Работай!

Кацман вернулся в свой кабинет. Он позвонил Горскому, сообщил об окончании экспертизы и минут десять с ним разговаривал, потом набрал номер отца Дениса.

– Михаил Николаевич, добрый вечер, это Кацман. Экспертизу закончили, готовы отдать вам тело Дениса… Нет, пока нет, подробный отчёт будет только завтра. Я вам сообщу… И самое главное. Я только что разговаривал с Горским: клуб берёт на себя организацию и все расходы по похоронам. Пожалуйста, свяжитесь с ним и скоординируйте всё. Да, пожалуйста. Если что, звоните…

Кацман подошёл к кофейному автомату и нажал кнопку с надписью «Espresso х 2» – вечер обещал быть долгим. Смакуя каждый глоток бодрящего напитка, следователь позвонил Игорю Морошко: помощник подтвердил, что должен успеть на вечернее совещание к назначенному часу. Андрей Семёнович не спеша допил кофе, потом снова заглянул в просмотровую.

Григорий Манукян сидел, развалившись в кресле, с руками за головой и с выражением лица настолько довольным, что на его фоне кот, сожравший целую миску сметаны, выглядел бы глубоко несчастным.

– Я всё нашёл, – промурлыкал Григорий, глаза которого победоносно блестели.

– Никогда в тебе не сомневался. Показывай!

На огромном экране монитора застыл кадр, снятый камерой, расположенной на уровне линии ворот, в которые влетел мяч. Время на секундомере 77:19, то есть 6 секунд после гола. Все игроки бегут поздравлять Мигеля Густаво, забившего гол. Денис повёрнут в пол-оборота, руки вскинуты вверх, и при достаточном увеличении отчётливо видна неповреждённая футболка.

– А теперь медленно крутим вперёд, и ровно через полторы секунды на футболке уже видна аккуратная круглая дырочка. Фиксируем время – 77:20 по секундомеру матча, что соответствует 18 часам 38 минутам и 33 секундам по московскому времени.

– Браво, Гриша! Ты всё-таки сделал это! – Кацман так расчувствовался, что по-отечески обнял Григория и поцеловал его в макушку.

Он посмотрел на красные от многочасового напряжения глаза подопечного и не смог удержаться от очередной колкости:

– Твои первые очки будут за мой счёт!

– Ловлю на слове! – в тон ответил Григорий. – Но я теперь ещё больше запутался. Что же там всё-таки произошло? Готов услышать вашу версию!

– Зато я не готов её озвучить! – раскатисто захохотал Кацман и посмотрел на часы. – Вот через 15 минут прибудет наш коллега, и мы втроём всё обговорим. Полагаю, у него тоже есть что рассказать.

– Да вы издеваетесь, Андрей Семёнович? – Манукян сгорал от нетерпения.

– Я ещё даже не начинал, – усмехнулся Кацман. – Отдыхай пока, ровно в шесть собираемся в переговорной.

Андрей Семёнович вышел на улицу, чтобы немного продышаться. Однако воздух в это время был наполнен смесью из весенней пыльцы и выхлопов от стоящих в пробках машин, начинающих вечерний разъезд по домам из центра города. Да и погода не торопилась радовать жителей теплом, хотя до наступления лета оставалась всего пара дней.

Поёжившись, Кацман вернулся на восьмой этаж, сел в переговорной комнате и стал дожидаться помощников. Для него пунктуальность была особой статьёй, и он считал, что есть прямая зависимость между способностью приходить вовремя и уважением к человеку. И ничто его так не раздражало, как необязательность и непунктуальность. Потому-то он своих помощников буквально «выдрессировал», а за любое опоздание без предупреждения наказывал. При этом он понимал, что всякое случается, бывают и форс-мажоры, поэтому требовал предупреждать заранее о любых задержках, к которым всегда относился с пониманием.

Без трёх минут шесть в переговорную влетел запыхавшийся Игорь Морошко.

– Здра… вия… жел… желаю, трщ майор… Кажись, успел…

Кацман посмотрел на часы и иронично улыбнулся.

– Взаимно, трщ налей-тенант! Кофейку? Чайку? Коньячку?

– Мне бы водички… – лейтенант не оценил шутку шефа.

– Смотри, я не каждый день такое предлагаю! Кулер к твоим услугам, – Кацман сделал широкий приглашающий жест.

Морошко налил полный стакан воды и выпил залпом. Потом повторил.

– Вот, теперь полегче… – выдохнул он.

Через минуту в переговорную вошёл и Манукян – полная противоположность Игорю, спокойный и довольный.

– Ну-с, начнём, раз все в сборе, – Кацман жестом предложил коллегам присесть. – Игорёк, ты как, отдышался? Кислородная подушка не нужна?

– Пока обойдусь, спасибо.

– Замечательно. Потому что у меня её всё равно нет… В общем, начну, если вы не против. И даже если против… Итак, по порядку, но если я что-то упускаю, не стесняйтесь вклиниваться и уточнять. Нам необходима полная картина происходящего… Итак, утром я побывал у Родовских, где ровным счётом ничего интересного не узнал. Его отравление – обычное бытовое отравление залежалым или некачественным беляшом, никакого отношения к убийству не имеет… Игорёк, спасибо за оперативность! – Кацман кивком головы ещё раз поблагодарил помощника. – И ещё дочка у него вся в печали. Она встречалась с Денисом, Родовский говорит, там любовь несусветная… Похоже на то, рыдала, не переставая. Поговорить с ней так и не удалось… Потом я поехал к Гладышевым. Вот там было гораздо интереснее. Я бы даже сказал, слишком интересно!

Кацман взял паузу, окинув собеседников хитрым взглядом, умышленно нагнетая интригу, потом продолжил:

– У нас под носом орудует какая-то третья сила. Пока непонятно, какая, но судя по всему, ребята серьёзные и с мощными ресурсами. Хуже того, они ещё и на шаг впереди нас – какой-то Вася Иванов под видом моего помощника, даже с «корочкой», приходил к Гладышевым ещё утром, искал ноутбук Дениса. Ничего не нашёл и свалил расстроенный. Сам Гладышев-старший занимается исследованиями в НИИ, у него своя лаборатория. Полгода назад он взял на работу аспиранта, который его донимал, а в итоге спалил лабораторию. Или пытался, по крайней мере. Завтра я сам поеду туда разбираться.