Корабль прибывает утром

Томми упер ладони в бока и выдохнул, склонив голову.

– Хорошо, – он снова поднял на нее взгляд, – хорошо, да, я понимаю. Но, а как должен себя чувствовать я и как должен поступать, если ты пострадаешь?

– Во-первых, почему я должна пострадать? А во-вторых, как себя должна чувствовать я, если пострадаешь ты?! Или тебе можно, а мне нет?

– Но ведь это я тебя в это втягиваю.

– Да ладно?! – с возмущением выдохнула Элис. – Единственный человек, кто так и может считать, так это моя мама. Но это поправимо, рано или поздно я смогу донести до нее свое решение и мечты. Но ты-то… – теперь уже Элис, не удержавшись, вскинула руки в его сторону, – ты-то должен знать лучше! И наши с тобой поиски пропавшего корабля, и «Фрегат», и Тайное общество капитана Нордваттера – мы же все это вместе затеяли, читали, ходили на лодке, корабле то есть.

– Но… – Томми опустил руки в карманы куртки и с некоторым сомнением смотрел на Элис, смущенный столь нехарактерным для нее напором. – В тропических лесах там еще эти… лихорадки всякие бывают, жутко кусачие муравьи – вообще не как у нас, я читал! Пауки, даже лягушки ядовитые…

– Ну и что? Родители твои как-то смогли же. Даже вон, – она невольно улыбнулась, – сестренкой для тебя там обзавелись… Значит, и мы сможем. – И тут же поправилась: – В тропических лесах ходить, я имела в виду!

К ее счастью, Томми не обратил внимания на эту оговорку и слегка вспыхнувшие щеки девочки, все еще осознавая предыдущую тираду.

– Ну да, наверное, ты права… – он поковырял пальцем борт лодки. – Просто после этого происшествия в овраге я долго думал…

– Это оттого, что слишком долго лежал потом в постели, – заметила Элис. – И уж если на то пошло, – добавила она серьезнее, – у меня тогда было больше оснований за тебя переживать. Выглядел ты…

– Ты-то себя тогда сама видела? – хмыкнул Томми, кивая. – Боевая раскраска аборигенов далеких малоизученных островов!

– Ладно, – махнула на него Элис, посмеиваясь, – давай, показывай свой план ремонтных работ.

Глава 4. Весенняя уборка

Распахнув окна настежь, Мари закрепила створки металлическими крючочками, чтобы ими не хлопал шаловливый ветер, впуская его в комнаты маяка как помощника в весенней уборке. На ее ранний подъем еще в утренних сумерках мистер Вилькинс заявил, что не готов приступать ни к каким задачам, пока не выпьет кофе, и благополучно снова уснул. Но Мари и не думала будить его. Первым местом боя с пылью и зимой была выбрана гостиная. Когда девушка выбивала диванные подушки, высунувшись прямо из окна над морем, окошко выше распахнулось шире, и из башни показалась заспанная и лохматая голова Томми. Мальчик зевнул и некоторое время наблюдал за отчаянной экзекуцией подушки.

– Мари, – крикнул он, пугая чаек, – а ты не отправишь ее в море?

От неожиданности рука девушки и дрогнула, и предсказание Томми чуть не сбылось. Мари повернулась и посмотрела наверх.

– Кто говорит под руку? – попеняла она ему, но не особо возмущенным голосом.

– Это физически невозможно! – прокричал в ответ Томми. – Я выше тебя сейчас! Могу сказать только «на руку»!

– Вот и славно, – усмехнулась Мари. – И, кстати, тебе уже пора собираться в булочную.

– Ага! – И голова мальчика снова скрылась в белом чреве башни.

Завтракал Томми предусмотрительно на кухне. Уже когда он допивал чай, туда спустился мистер Вилькинс в домашнем халате с зелеными отворотами, из-под которого виднелись полосатые штаны пижамы. Такие же аккуратные, как и его брюки, разве что без стрелочек. А рыжие усы и шевелюра уже была подготовлена к наступившему дню, возможно, чуть лучше, чем он сам. Первым делом учитель географии потянулся к кофейнику.

– Доброе утро, мистер Вилькинс! – провозгласил Томми тоном, не требующим сомнения в эпитете этого времени суток.

– И тебе, Томми, – мистер Вилькинс поправил кочергой угли в печи и водрузил кофейник между ними ближе к краю.

– Я бы советовал вам сегодня тоже позавтракать на кухне, – сказал ему Томми, относя посуду к раковине.

– Да, а что случилось? – поинтересовался учитель, укладывая на стоящую над углями решетку пару кусочков хлеба, чтобы подогреть их.

– Там буйствует дух весенней уборки, он вселился в Мари. И я бы на вашем месте поостерегся.

Мистер Вилькинс невольно улыбнулся лучиками в уголках глаз.

– Не думаю, что все так страшно.

– О! Если бы вы видели, что она сделала с диванной подушкой, вы бы так не говорили! – воскликнул Томми, оборачиваясь уже у самой двери. – Ну все, я пошел в булочную!

– Успешного дежурства! – махнул ему рукой мистер Вилькинс, все еще улыбаясь. Он-то понимал, что если у Томми была уважительная причина ускользнуть на полдня, то у него – нет. И после завтрака ему предстояло исполнить данное Мари обещание – лишить собственный кабинет столь притягательной для его обилия книг пыли. К счастью, уборка в библиотеке была коллективной задачей.

А еще – был фонарь. Помимо мытья окон, как ему рассказал Томми, они регулярно мыли линзы и стекла фонаря. Хотя сам маяк официально был выведен из эксплуатации, Томми и Мари тут сходились во мнении, что его надо держать в надлежащем виде.

– Это не такое простое дело, как кажется, – вещал на днях Томми, – важно выбрать пасмурный день, а то я как-то дырку на рубашке прожег и сам не заметил!

– Конечно, – кивнул учитель, – ведь в осветительном аппарате используются линзы.

– Так вы знали, что наш маяк жжется? – поразился Томми, полагая, что раз он живет здесь дольше, то должен и знать больше.

– Не только ваш маяк, и не только маяк. Это свойство линзы, она перенаправляет пучки света. Может собирать, может рассеивать, зависит от ее формы. В вашем случае она собирает рассеянный свет от фонаря в направленный пучок, чем усиливает дальность этого пучка. Даже маленькой линзой, например, лупой можно и огонь разжечь. А у вас крупный оптический прибор. Разумеется, с ним надо обращаться с осторожностью.

Об усилении луча света Томми, разумеется, уже читал в одной из книг о маяках, но почему-то совершенно не думал, что это может быть связано с его давнишним ожогом. Но теперь все встало на свои места. Тогда мистер Вилькинс пообещал объяснить ему подробнее законы оптики, и как работает маячная линза, хотя это был материал старших классов.

Томми пробежал через лес, несколько раз чуть не навернувшись на скользкой от недавних ливней тропинке, оставляя на ней неглубокие борозды от пяток, и влетел в булочную. Задняя дверь, ведшая на кухню, уже была отперта, и помещение наполнял запах свежего хлеба.

– Привет, Мэгги! – Томми поспешно переобулся, чтобы не оставить по всей кухне буроватых глинистых отпечатков и, ополоснув руки, поспешил помочь девочке извлечь из печи первую партию пышущих разрумянившимися боками хлебов. – Ты уже тут вовсю хозяйничаешь!

– Да вот только хлеб пока успела поставить и начала сладкое тесто замешивать, – смутилась девочка, выкладывая хлеба на поднос. – Томми, ты не пройдешься тряпочкой по полкам и прилавку в зале? Я как пришла, сразу выпечкой занялась – боялась не успеть.

– Конечно, – кивнул Томми. – Но ты слишком много беспокоишься – четверть часа роли здесь не играет.

– Но кто-то приходит за хлебом к самому открытию, – пояснила Мэгги, – мы же не можем заставлять их ждать.

Томми пожал плечами и отправился к прилавку, полагая, что отношение ко времени и очерченность его границ в таком маленьком городке несколько отличается от шумных быстрых крупных городов, чем его это место и привлекало. Малую стрелку циферблата он считал скорее общим указанием, а длинную и вовсе – украшением. К тому же с такими перфекционистами, как Мари, ему было сложно опоздать куда-либо, даже если бы он захотел. Мэгги же, видимо, решила перенять и эту особенность своей наставницы.

Войдя в помещение, отделенное высокой стеклянной витриной от озаряющегося первыми лучами мира, Томми добавил искусственной иллюминации и взялся за уборку. Мари просила особой внимательности к чистоте предметов, которые могли взаимодействовать с едой. «Вот что бывает, когда человек, желавший стать медиком, становится кулинаром» – размышлял Томми, протирая полочки, которые, он уверен, были протерты Жаннет вчера после закрытия.

Вскоре появилась Мэгги с подносом и застала отложившего тряпку Томми за написанием таблички.

– А это что? – она водрузила поднос на прилавок и склонилась к написанному. – Ой, у нас новая услуга?

– Кто-то сказал, что все новое – хорошо забытое старое, – с нарочито умным видом пояснил ей Томми. – Я тут решил возродить начатую мной традицию.

– А кто будет доставлять?

– Я же и буду! – гордо заявил мальчик. – Я так уже делал год назад примерно, до прошлого Рождества, ты тогда еще к нам не присоединилась.

– А… – протянула Мэгги, – но когда же ты успеешь?

– После школы. А еще часть до школы. Тогда же успевал. А сейчас и светает раньше, чем зимой, так что еще легче. Главное, чтобы заказы были.

– Слушай… – Мэгги прикусила слегка нижнюю губу, – а ты только по Городку относить будешь?

– Ну… – Томми призадумался, вспоминая прошлый год, – так-то да, здесь что относить – одна нога там, а другая уже снова тут! А что?

– Так я вот подумала – на самом деле, доставка куда нужнее на фермах, – пожала она плечами, обошла прилавок и стала выкладывать хлеб на полку.

– Так вы же вроде там у себя сами хлеб и пироги печете. К нам заходят с ферм, но куда реже, чем городские.

– Так оно почему? Мы там у себя, разумеется, печем. Как же без этого – мы же все далеко друг от друга и от городка. Хлеб, пироги, да. А вот таких десертов, как здесь, таких булочек и эклеров… Но не у всех бывает возможность регулярно в Городок заходить. Если только кто по делам – в продуктовую лавку Хиггинса или на почту. Так заодно и к вам. Или дети, когда из школы идут. А вот если бы можно было что-то купить и получить прямо домой!

Томми оперся о прилавок, постукивая по полу ногой, словно растревоженный кот хвостом.

– Вообще ты дело говоришь. Только это будет дольше по времени…

– А ты распредели фермы по направлениям и отдаленности. Ну, например, по вторникам ты доставляешь от Смитов до О’Брайнов, а по четвергам от Эмирсонов до Нордвудов. А в какие-то дни только по городу. Я могу закинуть слух.

Поставив руки в боки, Томми окинул Мэгги удивленным взглядом:

– Я-то полагал, ты у нас только по выпечке, а оказывается! Ну с тобой Мари не прогадала.

Мэгги окончательно смутилась от его похвалы.

– Я могу тебе схему соседских ферм нарисовать, если нужно, – пробормотала она и поспешила положить на полку хлеб. – У меня там тесто… – и с этими словами скрылась на кухне.

Томми же хорошенько призадумался над ее предложением. С одной стороны – доставлять по холмам – значительно затратнее по времени, а значит – меньше возможности работать над лодкой. Но с другой – больше заказов, а значит, он скорее соберет денег на краску. К тому же, если и впрямь это многим там нужно… И потом, он может взять фермы в те дни, когда Элис допоздна репетирует. А в свободные дни они будут работать вместе, да и Сэм обещал приходить раза три в неделю. Только Кэт, похоже, с головой ушла в танцы, что и косичек не видать. Решено! Нужно выбрать дни, когда они все могут, а в другие заняться доставкой. Томми даже хлопнул ладонью по прилавку, припечатывая решение. На это дверь кухни приоткрылась, и высунулось взволнованное личико Мэгги.

– У тебя что-то упало?

– Ага, яблоко!

– Какое еще яблоко? – удивилась Мэгги.

– А не помнишь, нам как-то мадам Жерни рассказывала, что одному ученому яблоко на голову упало, и он вывел новую формулу или закон какой-то?

Мэгги неуверенно покачала головой.

– Не важно! – махнул рукой Томми. – Спасибо тебе за идею!

– Пожалуйста! – И она снова вернулась в объятия аромата корицы и жженого сахара.

***

Установленная на прилавке табличка принесла плоды в первый же день. Две пожилых дамы, заглянувшие в пекарню за любимыми воскресными витушками с изюмом, которые Мари уже вполне доверяла Мэгги, обрадовались, узнав, что Томми снова собирается заняться доставкой. Оказалось, что у одной из них на следующей неделе юбилей, и она хотела бы сделать большой заказ на торт и различные пирожные к столу, и это очень кстати, что их смогут доставить. Помимо этого Томми знал еще несколько жителей городка, которые любили получать свежую выпечку по утрам прямо к столу, а этим можно было заняться до школы. Ко времени прихода Жаннет у Томми в голове уже созрел целый план, и теперь он, прибегнув к помощи Мэгги, набрасывал расписание.

– Чем это вы тут вдвоем заняты? – поинтересовалась художница прямо с порога.

– Мы делаем для Томми расписание и план доставок, – недолго думая, ответила девочка.

– А кто-то еще, кроме вас, об этом в курсе? – усмехнулась Жаннет и, подойдя, заглянула в их листок. – Мари, например?

– Мари сегодня не до этого, – закатил глаза Томми, – я уж и боюсь домой идти…

– Что-то случилось? – обеспокоилась Мэгги.

– Ага, катастрофа общемаякового масштаба – Большая весенняя уборка называется!

– А… – Мэгги неуверенно улыбнулась. Она не всегда понимала, как относиться к его шуткам, и вообще, насколько серьезно воспринимать слова коллеги. Частенько бывало, что Томми говорил эмоционально и уверенно весьма странные вещи, а потом Жаннет поясняла, видя встревоженный взгляд Мэгги, что это он так шутит.

– О да, – Жаннет кивнула с пониманием, – я от нашей большой уборки отойти не могу. Кристи решила, что мы переезжаем, когда дома были вытряхнуты все сундуки и шкафы, и подняла такой рев. Но это поначалу. А потом, когда осознала, что все в порядке, затеяла игру исследования всех вещей, что я думала, мы и за неделю не управимся! В одном сундуке мы все-таки нашли моль и гонялись за ней по всему дому… В общем, – она закатила глаза и отправилась на кухню.

– У вас тоже, да? – повернулся Томми к Мэгги.

– Ну да, перебор вещей, уборка, – пожала та плечами, не понимая, почему надо из этого такую историю делать.

– Фух, ладно, – Томми сложил листочек и сунул его в карман, – пойду сдам пост Жаннет, а сам поступлю в распоряжение маршала наведения чистоты… Пригляди пока тут, хорошо?

Мэгги кивнула.

– Жаннет? – Томми вошел на кухню.

– Ну? Вроде сегодня была ею… – та уже успела переобуться и сменить верхнюю одежду на фартук.

– Ты же сегодня будешь у прилавка?

– Как пойдет.

– Я там табличку поставил, что у нас снова работает доставка. Если вдруг будут спрашивать…

– Скажу, запишу заказы, – кивнула художница, – не волнуйся! Топай домой. Тебя наверняка там уже заждались, – и она расплылась в веселой улыбке.

Томми одарил ее укоризненным взглядом, подхватил куртку и, запрыгнув в сапоги, скрылся через кухонный выход.

Уже на подходе к маяку, Томми понял, что, вопреки его надеждам, уборка еще в самом разгаре. Практически все окна были распахнуты и даже дверь. На пороге появилась Мари в длинном фартуке, белом платке, прячущем волосы, и метлой принялась рассеивать в морской воздух прах уходящей зимы. При приближении Томми, она остановилась, отводя древко в сторону и наблюдая, как тот заканчивает подъем.

– Ты вовремя, – сообщила Мари весело. Казалось, что количество дел лишь прибавляло ей энергии. – Как раз пришло время мыть лестницу.

– Мне еще комнату убирать…

– Я там подмела уже.

Томми в ужасе распахнул глаза.

– Я не трогала твои вещи, – успокоила его Мари, – сам разбирай свой завал. Просто подмела.

Томми с облегчением выдохнул.

– А линзу еще не мыли? – он на всякий случай вскинул взгляд на затянутое пушистыми облаками небо.

Мари покачала головой.

– Это вы с Джоном сами.

Томми попытался нырнуть в прихожую, но тут же был остановлен.

– Мыть сапоги, – кивнула Мари на его ноги.

Издав недовольное мычание, Томми потопал к колодцу, откуда шла вода на нижний этаж маяка, там же можно было просто набрать воды. Что они и делали, если труба ломалась. Вылив целое ведро себе на сапоги, Томми двинулся обратно, и только после того, как обтер их о тряпку, был допущен внутрь.

***

Облачившись в рабочие куртки и брюки, Томми и мистер Вилькинс вышли на верхнюю площадку маяка. На самом деле подходящей одежды у мистера Вилькинса не было. Но специально для этого случая Мари нашла ему что-то из запасов домика при маяке. Еще со времени поселения здесь Мари и Жаннет домик полностью ни разу не разбирали, и, казалось, там можно было обнаружить все что угодно. Узрев всегда безупречно выглядящего учителя географии в потертых штанах с пятнами краски и с заплатками на коленях, а также в невнятного цвета жакете, не менее старом и потертом, Томми покатился со смеху. Вооруженный шваброй, тряпкой и ведерком, мистер Вилькинс пожал плечами:

– Ты еще не видел, какой вид приобретает даже самый достопочтенный человек после месяца в экспедиции! – спокойно заметил тот.

Но Томми ему не поверил, полагая, что, даже продираясь по колено в воде по тропическим болотам, мистер Вилькинс должен был сохранять вычищенные ботинки и отглаженные брюки.

– Ну что ж, – тем временем объект веселья Томми поставил ведро и швабру и оглядывал закрытый стеклянной рамкой осветительный прибор, – приступим, пока не стемнело?

К счастью, было не только пасмурно, но еще и не слишком ветрено. Они открыли закрепленные на металлической раме линзы, которые напоминали множество нарезанных бубликов с заостренными краями, а центральная часть каждой панели пялилась на них ступенчатым рыбьим глазом. Плохенькая одежда из грубой ткани была выбрана не столько для защиты от грязи во время уборки открытой площадки, сколько ради безопасности, ограждая от ожога. На руки они так же надели садовые перчатки. Решено было начать именно с линз, чтобы использовать для них наиболее чистую воду.

– Чего в жизни только не попробуешь! – восхищался мистер Вилькинс, тщательно протирая каждую грань. – Однако впервые мне приходится мыть оптический аппарат маяка.

Томми улыбнулся. Казалось бы – нудная вещь – уборка, особенно генеральная, а вот человек находит в этой деятельности что-то интересное, даже восхищающее. Впрочем, здесь Томми был склонен согласиться. Он не забывал, как ему повезло поселиться на самом настоящем маяке. Старался вспоминать об этом каждое утро, разлепляя глаза под крики пролетающих за окном чаек, и каждую ночь, отходя ко сну под шуршание волн где-то внизу у обрыва, над которым возвышался его дом-башня. Проведя по очередной зеркально-призменной дуге, Томми закрыл последнюю створку.

– Ну вот, в этот раз обошлось. А может, нам вечером зажечь его, а? Светиться будет ярче – готов поспорить! Вон вода какая в ведре грязная…

– И в городке решат, что опять кто-то потерялся, – заключил мистер Вилькинс, выжимая тряпку.

– Мы ж не только по такому поводу его зажигаем. – Томми ухватил швабру и принялся натирать пол, избавляя его от регулярно оставляемой пернатыми побелки. – На праздники, на другие знаменательные события… И разве нам всегда нужен повод, чтобы зажечь свет? – Он замер на мгновение, опираясь на древко швабры и вскидывая взгляд в сторону горизонта.

– Возможно, и нет. – Мистер Вилькинс тоже смотрел вдаль, положив ладонь на перила. – Славное тут место, – добавил он вдруг.

– Ха, я тоже так считаю! – обернулся на него Томми. – Потому и поселился здесь!

– Сперва дом выбирает нас, затем мы – дом. Хотя, не удивлюсь, если окажется, что такое место, как наш маяк, обладает некой волей относительно своих обитателей. – Он постучал костяшками пальцев по перилам, все еще что-то обдумывая. Много лет назад он был уверен, что случайно выбрал этот городок, увидев объявление среди бумаг своего коллеги и друга по университету, которому в тот год выпало разбирать прошения от провинциальных школ отдаленных городков и деревень. «А, – заметил тот заинтересованный взгляд друга, – перешлю в какой-нибудь женский колледж, пусть отправят выпускницу», – и уже хотел отложить в общую стопку, но Джон Вилькинс попросил посмотреть повнимательнее. Что-то в этом запросе привлекло заскучавшего в столице ученого со стажем. Уже год как мистер Вилькинс подумывал о преподавательской карьере. Во время экспедиций ему случалось помогать в школах столь маленьких деревушек, о которых его коллега и не слыхивал даже. А тут в его собственной стране были школы, нуждающиеся в учителях, и были дети, чьи умы жаждали знаний, но большинство хороших специалистов не стремились тратить свои годы в далеком провинциальном городишке. «А знаешь, не нужно это никуда отправлять. Что-то мне подсказывает, что данное послание уже нашло своего адресата», – сказал удивленному другу сделавший недавно блестящий доклад на заседании Географического общества Джон Вилькинс.

Мистер Вилькинс слегка шевельнул усами в улыбке. Знал ли он тогда, что в этом городке найдет семейное счастье, о котором и не помышлял, а ко всему прочему еще и поселится на маяке и будет по весне протирать линзы?

– Давай-ка завершать тут, – кивнул он Томми, – а то мы до ночи с этим проектом моей деятельной супруги не управимся.

– А я вас сегодня с утра предупреждал! – со знанием дела заметил Томми, перехватывая поудобнее швабру.

***

Ужин Мари накрыла в гостиной. Томми понятия не имел, откуда у нее взялись силы и на большую уборку, и на повседневные домашние обязанности. Сам он вряд ли стал бы затевать столь масштабные работы по дому. Однако теперь, когда они были завершены, все пространство словно задышало от этого перетряхивания. И хотя ничего нового как будто не появилось, чувствовалось обновление. Листья, опавшие с деревьев, ведь тоже никуда не исчезают. Они постепенно перерабатываются различными организмами в почву в переплетении корней тех же деревьев, и из нее деревья впитывают вещества, чтобы весной вырастить молодые листья. И хотя ничего на самом деле не исчезает и не привносится, это воспринимается как обновление.

На стол Мари выставила красивые с голубым узором по краю тарелки. Томми помогал расставлять приборы, а мистер Вилькинс – приносил еду с кухни. Большое блюдо с запеченными в сметане овощами, покрытыми корочкой подрумянившегося сыра, заняло подобающее место в центре стола, подле него расположились куриные котлеты и небольшой кувшинчик с подливкой, тонкие ломтики свежего хлеба и мисочка с порубленной зеленью, которую Мари вырастила на подоконнике.

– Спасибо и приятного аппетита! – Томми не успел даже приземлиться на стул, как принялся накладывать еду. – Всё, простите, не могу больше ждать – умираю от голода.

Утвердив на столе кувшин с морсом, мистер Вилькинс тоже сел. Мари поставила корзинку с малышом на кресло и присоединилась к остальным. Пока Томми и мистер Вилькинс заканчивали накрывать на стол, она покормила сына, но не стала оставлять его в спальне, поскольку тот отказывался засыпать. Микаэль упорно дергал ножками в корзине, всеми силами желая показать решимость не заснуть. А вот Мари тихонько прикрыла рот тыльной стороной ладони, скрывая зевок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Здесь имеются в виду две британские путешественницы XIX века: Мэри Кингсли и Марианна Норт. Мэри Кингсли в одиночку путешествовала по Западной Африке, исследуя жизнь местных племен, а также собрала образцы нескольких новых видов рыб. О своих путешествиях она писала книги и выступала в Королевском географическом обществе, в которое в то время женщины вступить не могли.

Марианна Норт занималась ботанической иллюстрацией и с этой целью много лет самостоятельно путешествовала по миру, в том числе в труднодоступных тропических регионах. Она также обнаружила и зарисовала несколько новых видов растений, некоторые из которых затем получили ее имя.

2

Длинный и широкий нож, который в тропических странах использовали как сельскохозяйственное орудие (аналогично серпу), а также в джунглях для прорубания троп.

3

О появлении этого корабля рассказывается в книге «Трое с маяка, или Булочная на Краю Света».