Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга третья: Великая нагайна

– Слушайте, я ведь так и не успел в той суматохе сказать, как ваша семья всех нас выручила. Ванары записали ваши ответы на свои вопросы, проверили специальной программой, не лжёте ли вы, и передали для отчёта в свои министерства. То, что сегодня происходит на Терре, – в том числе и ваша заслуга.

Видно было, что им приятно слышать слова благодарности. Но скромный Яков, как всегда, отмахнулся:

– Ишан, чего тут благодарить-то? Сказали всё как есть. Языком молоть – не мешки ворочать. Ты лучше расскажи чего интересного. Где был, что видел?

– Видео с моим докладом должны в новостной чат выложить. Могу вам показать, как выглядит планета Атави. Мы с ней союз заключили, скоро торговать начнём. Глядите.

Я включил запись, сделанную во дворце: виды из окна, залы для приёмов гостей, концерт. К столику подошла официантка, встала рядом.

– Можно я тоже посмотрю? Уж очень красиво.

Вокруг нас собралась большая группа людей. Для Гефеста это было абсолютно нормально – все чувствовали себя одной большой семьёй. Когда дошло до нашего полёта на орлах, в зале раздались восторженные вздохи. Только посетители кафе заняли свои места, Яков спросил:

– Как думаешь, доживём мы до того времени, когда сможем летать на другие планеты ради отдыха? Или нашему поколению суждено трудиться ради детей?

– Это вполне реальная перспектива. Сумати нуждаются в нашей сельхозпродукции. Как только решится вопрос с вводом в эксплуатацию их машиностроительных заводов, мы будем получать технику, необходимую для освоения новых участков. Остальные перспективы вы и без меня понимаете.

– Спасибо тебе. Работать легче, когда знаешь, ради чего это всё. Мы же не роботы – хочется иногда путешествовать, отдыхать в красивых местах, слушать живую музыку.

Допив чай, мы попрощались. Я задумался: затеяв кратное увеличение производства, мы смотрим на цифры в калькуляторе, а не на тех поселенцев, которые работают на земле, не покладая рук. Пусть сдвинутся сроки, уменьшится прибыльность, но нужно позаботиться о жизни людей.

Пока я размышлял о том, как донести эти идеи до членов Совета, мне позвонили с неизвестного номера.

– Ишан, добрый день. Это Поль, кладовщик. У нас при приёмке груза вышла недостача, а ты там значишься ответственным лицом.

– Здравствуй, Поль. Что пропало?

– Двенадцать килограммов сыра сорта Пармезан. Не знаешь, где он может быть?

– Я его подарил, Поль, представительские расходы.

– Какие?

– Представительские.

– Я буду вынужден доложить начальству.

– Понял тебя.

Похоже, меня скоро привлекут за кражу. Интересно, какой срок за это на Терре? Надеюсь, не пожизненный, как на Земле.

На этом неприятности не закончились: на экране появилась эмблема планетарного узла связи, значит, настойчивые торговцы не оставляют попыток поговорить со мной. Приняв звонок, я понял, о чём говорил Баринов. На меня смотрело лысое пучеглазое существо с бледно-зелёной кожей.

– Господин губернатор, рад видеть вас! Моё имя – Ахун. Я глава торговой делегации трёх систем расы коши. Мы ваши ближайшие соседи и хотим предложить вам мир и сотрудничество.

– Приветствую вас, господин Ахун. Что вас заинтересовало на Корахе? Мы только начали освоение планеты и не можем предложить товары в значительных объёмах.

– Мы хотим инвестировать в вашу планету. Мы видим в вас огромный потенциал. Думаю, детали лучше обсудить при личной встрече. У меня небольшая просьба: не могли бы мы встретиться на борту нашего флагмана? Дело в том, что гравитация вашей планеты для нас избыточна. Прошу, не откажите в любезности.

Когда коши улыбнулся, он обнажил крупные жёлтые зубы. Мне стало не по себе. Интуиция внутри меня напоминала шипящую кошку, сообщая об опасности исходящей от главы делегации, а значит, нужно выторговать время для проведения разведки.

– Господин Ахун, я готов пойти на ваши условия, но прошу учесть: несмотря на то, что я возглавляю малонаселённый мир, по протоколу я могу вести переговоры только с вашим правителем.

– Мне понадобится время, чтобы согласовать это с великим Кудми – правителем трёх миров коши.

– Я буду ждать вашего ответа. Готов встретиться в любое время.

– До свидания, господин губернатор.

Ахун явно был разочарован моим ответом. Возможно, на этом всё и закончится: правитель откажется встречаться со мной, и проблема решится сама собой. Но пока они не улетели, нам с шалаграмом стоило убедиться в том, что это действительно мирные торговцы.

– Адам, ответь.

– Я здесь. Что случилось?

– На орбите находится корабль с подозрительными личностями. Нужно как можно скорее провести разведку.

– С радостью, Ишан. Но как?

– Прилягу поспать в своём гравикаре. Ехать домой нет времени. Будь готов отправиться со мной в тонком теле.

– Ну, ты знаешь, что делать.

Мой старый двухместный гравикар был заботливо припаркован в центре города. Сев на пассажирское сидение, я разжевал таблетку снотворного, которая лежала в бардачке, откинул спинку кресла и принялся ждать. Через десять минут появилась необходимая мне дрёма, благодаря чему получилось выйти в тонкий план.

Вспомнив прошлый опыт совместных путешествий с Адамом, я поднёс руку к своему телу, мысленно представил, что беру шалаграм, зажимая его в ладони. Получилось. Поверхность планеты стала удаляться, сначала виднелись прямоугольники полей, космопорт, а затем всё скрылось за облаками.

На орбите я без труда нашёл корабль торговцев. Он сильно отличался от привычных нам – напоминал водопроводную трубу большого диаметра с торчащими в разные стороны шипами.

– Отнеси меня в узел связи или рубку. Я не вижу здесь сетей, подходящих для взлома.

– Погоди. Дай оглядеться.

Наружный осмотр ничего не дал. Я просто не понимал, для чего всё это нагромождение отростков. Лишь оказавшись внутри, увидел, что это замаскированный военный корабль со множеством боевых постов, на которых находились коши в чёрной военной форме. Один боец следит за движением объектов вокруг планеты, другой сканирует дальние подступы, третьи управляют орудиями. Навигационный отсек оказался в противоположной части корабля.

– Я подключился к их сети. Что ищем?

– Похоже, мы опоздали. Они уже всё обсудили, и теперь готовятся к старту – навигатор прокладывает курс. Поищи записи переговоров.

– Есть запись. Сеанс окончен три минуты назад. Корабль, с которым они связывались, находится неподалёку. Смотри.

Появилась голограмма помещения, напоминавшего рубку. Там стоял Ахун, а перед ним – изображение коши в военной форме с большими блестящими ромбами на груди.

– Мой генерал, их губернатор – жалкий юнец. Он глуп, самонадеян и горделив. Требует, чтобы с ним говорил сам властитель Кудми. Я ответил, что мне нужно время.

– Он согласен подняться на борт нашего корабля?

– Да. Если убедить его, что прибыл наш правитель.

– Я сыграю эту роль. Отходите к четвёртой планете. Он обязательно найдёт нашу столицу на звёздных картах, а значит, время ожидания должно быть равно времени полёта туда и обратно. Вернёмся через три дня группой из пяти кораблей и заманим его в ловушку.

– Спасибо, Адам, этого достаточно. Как тебе здесь?

– Очень простенько. Даже не интересно – примитивные технологии. Корабль под моим полным контролем, а они этого даже не замечают.

– Собери всю полезную информацию с накопителей, и пойдём назад. Мне не терпится показать тебе хижину в лесу.

Очнувшись в машине, я почувствовал слабость, глаза буквально слипались, сильно хотелось спать.

– Сможешь повести? В навигаторе есть отметка «избушка».

– Отдыхай. Разбужу, когда доедем, – ответил шалаграм.

Возле дома мы оказались уже на закате. Спина болела после сна в неудобном положении, зато силы вновь вернулись ко мне.

– Ну здравствуй, избушка!

– Ты в ней ИИ установил?

– Нет, просто так принято. Когда построишь дом своими руками, поймёшь.

– Я и без этого понимаю. Отличное место, мне тут нравится. Видел речку на карте – можно я днём в ней полежу?

– Организуем. Нашёл что-то полезное в их компьютерах?

– Стандартный набор: переговоры, распоряжения, маршруты. Кстати, они тут часто бывают, а про гравитацию врут – она им подходит. Причём настолько, что планируют переселить сюда десять миллиардов своих сородичей. Очень плодовитая раса. Однако вы им все планы спутали. Флот насчитывает больше тысячи различных кораблей. Они активные члены Торговой федерации, богатая раса. Хотят, чтобы ты стал их марионеткой, который доложит императору, что он сам организовал миграцию коши на Терру. Жабы боятся открытого конфликта, так как сильно уступают империи в военном плане, да и вообще в технике. Если не подчинишься, они тебя убьют. Предлагаю обратиться за помощью к ванарам, нам одним будет сложно выстоять против целого флота боевых кораблей.

– Чтобы ванары вмешались, нужны веские основания. Давай так: спровоцируем их, соберём доказательства, а уж потом попросим защиты у империи. Со своей ловушкой коши перехитрили сами себя – грех этим не воспользоваться. Подождём второго акта спектакля.

Несмотря на поздний час, коммуникатор подал сигнал входящего вызова.

– Добрый вечер. Вас беспокоит Алан Моро. Я назначен Советом поселения руководить работой Контрольно-ревизионной комиссии.

– Здравствуйте, месье Моро. Вы по поводу сыра?

– Да-да, сыра. Пьер сказал, что вы отказываетесь возвращать его.

– Это невозможно, так как его у меня уже нет. Я его подарил.

– Кому?

– Людям, которые помогли мне в одном важном деле.

– Боюсь, его придётся забрать и вернуть на склад.

– Это исключено.

– Тогда я буду вынужден принять административные меры.

– Я мог бы компенсировать его стоимость из личных средств или привезти такой же сыр в следующий раз.

– Само собой, но боюсь, этим дело не ограничится. Вы нарушили правила учёта и хранения материальных ценностей, а закон у нас для всех один.

– Какое наказание мне грозит?

– Решит Совет. Я внесу этот вопрос в повестку следующего заседания.

– Спасибо за звонок, месье. Доброго вечера.

– И вам.

Сняв ком с руки, я помассировал предплечье, а потом, выключив, убрал устройство на полку. Хотел вытащить наушник, но вспомнил, что он нужен для связи с Адамом.

– Судьба благоволит нам, дружище, посылает прекрасную возможность убить двух зайцев одним выстрелом.

– Даже обычные земные поговорки звучат очень жестоко. Что ты этим хотел сказать?

– Будем достигать своих целей красиво. Поищи-ка мне информацию об этом Моро. Чую, что он неспроста ко мне прицепился.

Долго отдыхать в лесной избушке нам не дали. Через два дня был назначен Совет, на котором в числе прочего значился пункт: «вопрос КРК о привлечении к ответственности должностного лица за растрату». Нам с Адамом хватило этого времени на подготовку. Стоя у входа в администрацию, мы обсуждали последние детали.

– Если наше шоу не произведёт должное впечатление, просто вернёмся в хижину. Пусть живут как хотят.

– А если тебя схватят и поведут в тюрьму?

– Не говори глупостей. Никто меня не схватит, да и тюрьмы у нас нет. Всё повторяется – как с жабами: чиновник перехитрил сам себя, а теперь пытается блеснуть непредвзятостью. Чистой воды везение, и грех им не воспользоваться. Пока они будут страдать от чувства вины, я раз, раз – и в дамки.

– Иди уже, стратег кухонный.

Я хотел ответить на «кухонного», но заседание уже началось. Пришлось поспешить занять место за круглым столом, чтобы ничего не упустить. Сегодня все были какие-то невесёлые: обсуждали распределение новых комбайнов без энтузиазма, выслушали мой доклад о переговорах с жабами и, не став ругать за отказ встретиться с представителем, перешли к следующему вопросу. Мы достигли последнего пункта повестки.

– Господин Моро хочет высказаться по своему профилю, так сказать. Прошу, вам слово, – сказал Баринов, откашлявшись.

– Ещё раз приветствую вас, коллеги. Напомню, не так давно мы решили ввести строгую отчётность и дисциплину в вопросах хозяйственной деятельности нашего предприятия… Простите, поселения. Вы сами просили меня быть беспристрастным, поэтому я, выполняя решение высшего руководящего органа, должен доложить о неприятном инциденте. Работником комиссии была выявлена растрата двенадцати килограммов французского сыра Пармезан. Этот редкий и ценный, а по сути – бесценный, продукт должен был радовать горожан в кафе и ресторанах. Однако достался он одному человеку. Это несправедливо! Поступок совершил тот, кто должен подавать пример другим…

Баринов не выдержал, хлопнув ладонью по столу.

– Я же просил: коротко и по делу. Неужели это так сложно?!

– Конечно-конечно, простите, коллеги. Я просто пытаюсь донести до вас всю картину целиком, не давая оценки…

Баринов с хрустом сломал карандаш.

– В общем, господин Ишан самовольно взял сыр себе и отказывается его возвращать, игнорируя наши требования. Совет – последняя инстанция, способная на него повлиять. Давайте заслушаем его и примем коллегиальное решение о мерах воздействия.

Теперь не выдержал Мазуров:

– Отдай ты им этот сыр, дался он тебе? Купишь потом в магазине. Или я тебе куплю.

Вот и пришло моё время выступить. Долго же я этого ждал.

– Сыр не верну, я подарил его другу, который помог в переговорах с комиссией ванаров. Что будете делать?

Повисла тишина. В глаза мне никто не смотрел. Не дождавшись ответа, я продолжил:

– Пока меня не было, вы решили создать ревизионную комиссию. Что дальше? Полиция? Тюрьма? Шпионы? Тут прозвучало, что имела место несправедливость по отношению к остальным людям. Мой учитель говорил: место, где царит справедливость, называется Ад. Там черти, которые считают себя лучше и сильнее других, мучают тех, кто однажды оступился. Рай же – обитель тех, кто прощает и умеет любить. Все ошибаются, безгрешных нет. Справедливость – штука обоюдоострая: если требуешь её для других, будь готов, что потребуют и для тебя.

Моро, подскочив с места, как пружина, громко затараторил:

– Мы готовы простить вас, но я категорически не согласен со сказанным. Всё это сентиментальный анархический бред!

– У меня есть один дар – дар убеждения. Я обещаю, что к концу собрания вы измените своё мнение, приняв мою точку зрения. Запомните мои слова, господин Моро. Итак, мы знаем только одну систему управления обществом – земную. Сейчас сделан первый шаг к её воссозданию на Терре. Как только замаячили большие проекты – потерял ценность отдельно взятый человек. Мы считаем центнеры, вычисляем прогрессию на десятилетия, мыслим миллиардами, переставая добавлять в эту фразу слово «человек». А ведь многим из тех, кто сейчас своими мозолистыми руками ведёт комбайн, уже за шестьдесят. Они мечтали о космосе, хотели увидеть иные миры, встретиться с представителями других разумных рас. Из-за нашей гонки за большими цифрами они могут этого не успеть. Каждый новый приобретаемый нами корабль – грузовик, каждая купленная машина – комбайн. Я предлагаю подумать о людях. Пусть у нас уйдёт больше времени на освоение планеты, но мы же можем из следующего купленного корабля сделать круизный лайнер и реализовать мечты тех, кто создал поселение, построил Гефест.

Моро поднял руку.

– Простите, что перебиваю, но какое отношение это имеет к повестке?

– Спасибо, что напомнили. Возьмём подростков. Им хочется кататься на машинах – в этом возрасте все любят скорость, адреналин. Три дня назад детишки решили устроить гонки на складе запчастей. Это были Поль Моро и Жак Дюран. Они врезались друг в друга, разбив новые погрузчики, привезённые с Кишкинды. Поль позвонил папе. Тот приехал, понял, что ущерб велик, и не придумал ничего лучше, чем инсценировать самопроизвольный обвал стеллажей. После этого погрузчики, которые ещё можно было отремонтировать, были уничтожены.

– Это ложь! Жалкая попытка оклеветать меня и мою семью!

– Быть голословным не в моих правилах. Изучим имеющиеся доказательства.

Над столом появилось изображение с камер наблюдения: глава КРК кувалдой выбивает опору стеллажа – и вся конструкция падает на две разбитые машины.

Члены Совета замерли, шокированные увиденным. Возникшую тишину нарушил тихий стон Мазурова:

– Ах ты, сучонок. Я ж тебя своими руками придушу…

– Спокойствие, только спокойствие, Павел Николаевич. Это ещё не вся история. На следующий день, когда прилетел я, работник КРК, Поль Моро, обнаружил исчезновение кружочка сыра, о чём доложил папе. Тот решил заручиться моей поддержкой на случай, если правда о разбитых машинах каким-то образом всплывёт. Он надеялся, что я попрошу его об одолжении, он согласится, и я окажусь у него в долгу. Теперь вопрос к вам, господин Моро: вы всё ещё настаиваете на принципе справедливости? Возместите стоимость этих машин или попросите понять и простить?

Повисла гробовая тишина. Все повернулись в сторону докладчика, покрывшегося красными пятнами и в целом выглядевшего болезненно.

– Отвечай, гнида, – сказал Баринов.

– У нас нет таких денег. Даже если дом продать, не хватит.

– Это не ответ на вопрос. Я так и не понял, сумел ли я вас переубедить?

– Да, сумели.

Вступил Мазуров:

– И что, теперь мы их просто простим? Спустим на тормозах? Эти машины – настоящее чудо техники, их всего четыре было. Когда я увидел, что случилось, плакал как ребёнок.

– Павел Николаевич, эти машины куплены на мои личные средства – те, что платят ванары. Может, теперь вы стали поборником справедливости? Хотите ещё один пример?

Я блефовал – на Мазурова у меня ничего не было. Но главный инженер замолчал и опустил голову.

– Предлагаю купить у ванаров несколько гоночных флаеров. По крайней мере, они оборудованы силовыми полями – никто не убьётся. Построим гоночную трассу, организуем соревнования. Я всё оплачу. Как вам идея?

В зале одобрительно зашумели. Один из членов совета поднял руку.

– Есть вопрос?

– А как быть с проступками и преступлениями? Всех будем прощать?

– Хороший вопрос. Возьму эту миссию на себя, буду выносить предупреждения. Три раза, а потом – личная депортация. Вот вы, господин Моро, и ваш сын уже оплатили половину стоимости билета на остров Свободы и Справедливости.

Баринов сидел с недовольным лицом, потом не выдержал:

– Не под силу одному человеку контролировать происходящее в целом городе, а тем более наводить порядок. Это невозможно. Уж простите мне моё неверие.

Настал решающий момент моего представления.

– Я знаю всё, что происходит в этом городе. Даже знаю, на какое время каждый из вас ставит будильник, что говорит, что делает. Достаточно мне лишь подумать – и в вашем доме погаснет свет.

В ту же секунду в зале погасли лампы освещения, и у всех сработали будильники на коммуникаторах. Лишь лица членов Совета подсвечивались индикацией комов. Жалюзи на окнах, как всегда во время заседания, были опущены, чтобы гуляющие по улице горожане не отвлекали чиновников от дел. Зрелище было не для слабонервных.

– Если я решу, он загорится вновь.

Лампы вспыхнули, залив помещение слепящим светом. Люди зажмурились.

– При всём уважении… – попытался вступить наш главный бухгалтер. На этот случай у меня был для него припасён сюрприз.

– Никакого уважения у вас нет, господин Чан. Вы поливаете меня грязью при каждом удобном случае.

Появилась голограмма: бухгалтер сидел в столовой с коллегами. Они обедали, находясь в приподнятом настроении, а Бэй Чан делился с окружающими мнением, что я пролез в Совет лишь благодаря Баринову с Мазуровым, а вот он гнал бы меня поганой метлой, мол, если нет серьёзного профильного образования, то и нечего лезть в Совет поселения. Голограмма исчезла. Главный бухгалтер сидел с каменным лицом, всем видом давая понять, что ни в чём не раскаивается.

Только он собрался открыть рот, как коммуникатор на его руке задымился, а потом вспыхнул. Бэй Чан попытался задуть пламя, но у него ничего не вышло. Тогда он выбежал в коридор – видимо, в поисках воды. Никто даже не попытался ему помочь, все сидели растерянные и мрачные. Баринов поднялся, по привычке опершись кулаками о стол – так он делал всегда, когда хотел высказаться.

– Лично меня Ишан убедил. Дадим ему шанс – вдруг получится. К вопросу о покупке корабля вернёмся, когда найдём нового главбуха. Моро, вы с сыном зайдите в службу занятости – постараемся что-нибудь подобрать вам по способностям. Остальные проекты требуют доработки. Соберёмся, когда будет конкретика. На сегодня, я думаю, достаточно. Всем спасибо. Успехов в работе.

Люди разошлись, остались только мы с Мазуровым и Баринов.

– Что, думаете перегнул палку? – спросил я.

– Да нет, навёл порядок. Хотя бы временно. До меня и без спецэффектов послание дошло. Да и бухгалтера можно было не поджигать, – ответил Баринов.

– Я открыт к любой критике, учту на будущее.

– Познакомь с техниками, что всё это устроили. Очень талантливые ребята.

– Как-нибудь, Павел Николаевич. Если захотят.

– В баню позовёшь уже, или надо самим постоянно напрашиваться? – спросил Виктор Николаевич.

– Прямо сейчас можно поехать. Есть свободное время?

– Давай, хочется посмотреть твои записи с той планеты… Как её там?

– Атави.

– Точно, Атави. Слухи ходят, что ты там гигантских орлов приручил и летал на них. Мог бы, кстати, и нам сыра прихватить. Где одна, там и три головки. Чего помелочился-то?

– Извини, Николаич, не подумал.

– Не подумал он… А я уже тридцать лет сыра не ел, между прочим. Сначала обрадовался, думал, Ишан стащил головку пармезана для лучших друзей. На всех поделим, по четыре кило выйдет, а ты взял и всё Ярику подарил. Друг называется.

– Купим в магазине.

– Нет, я узнавал. Ещё на складе всё растащили. Концов не найти – камеры были выключены.

– Я ещё привезу.

– Это когда будет…

В этот момент в зал вбежал Ярик, положил какой-то свёрток на стол, крикнул:

– Это папка передал! – и убежал, размахивая отломанной веткой гибискуса.

Баринов развернул промасленную бумагу. Перед нами лежал большой кусок пармезана.

Глава 4

Они вернулись. Три шипастых корабля жаб вышли на высокую орбиту Терры. Об этом сообщил Адам, ссылаясь на данные спутниковой сети.

– Сейчас начнётся. Обожаю такие моменты. Слышишь, Ишан? Проснись уже – нас ждут новые приключения.

– Приключения – это когда есть трудности, и ты их преодолеваешь. А тут? Мне даже жалко бедных коши. Всё это напоминает избиение ребёнка. Вот когда займёмся нагами – тогда начнутся настоящие приключения.

– Поскорее бы уже. Меня жабы именно этим и раздражают – отвлекают от серьёзных дел. Давай уже покончим с ними.

– Согласен. Тянуть точно не стоит.

Вскоре поступил видеовызов от Ахуна, в котором он торжественным тоном сообщил, что их правитель прибыл, любезно ответив на моё приглашение, и уже ожидает меня на своём корабле для начала официальных переговоров. Я ответил, что готов немедленно вылететь к столь важному гостю, и попросил выслать за мной шаттл. Это так обрадовало Ахуна, что он обнажил свои зубы в широкой улыбке, от неё у меня пробежал холодок по коже.

К моменту, когда я добрался до космопорта, шаттл коши уже ждал меня. Аппаратом управляла пара пилотов, на борту также находилось трое вооружённых военных. Когда мы вылетели, они сразу доложили начальству, а затем выдали переводчик размером со спичечный коробок, который я повесил на шею. Лишним не будет, хоть я уже давно обновил электронный переводчик в коммуникаторе, добавив язык коши.

После стыковки сопровождающие провели меня в небольшой вычурно обставленный зал. Здесь стояли огромные мягкие кресла, резной стол из тёмного дерева, стены были покрыты расшитой блестящей нитью тканью. В целом преобладал золотой цвет. Что меня больше всего поразило, так это лежащие на полу мягкие ковры. Это настолько непрактично и необычно для космических судов, что даже заставило задуматься о том, что было бы неплохо и мне иметь личный корабль с выполненным под заказ интерьером.

– А вот и наш дорогой губернатор. Садитесь, нам предстоят долгие переговоры, – сказал коши в военном мундире.

Ни он, ни его коллега не поднялись для приветствия и не предложили напитки, что сами пили. Это, безусловно, было крайне невежливо с их стороны.

– Я не вижу здесь владыки всех коши Кудми. Он прибудет позже?

– Наш владыка не станет тратить время на мальчишку в сандалиях. Беседовать будешь с нами – точнее, слушать новых хозяев.

– Владыка Кудми в курсе того, что вы делаете? Мне важно знать уровень ваших полномочий. Вдруг вы действуете по своей прихоти, и наши договорённости не будут иметь юридической силы?

Жабы переглянулись, синхронно пожав плечами. В центре зала появилось изображение: на меня смотрел старый коши с обвисшим лицом, мутными глазами, одетый в бесформенный блестящий балахон. Его шея была увешана золотыми цепями, а пальцы унизаны множеством перстней с крупными драгоценными камнями. Он направил крючковатый палец на меня и заговорил: