Граница тьмы

– Ты права, нужно всё доделать, а то потом ещё больше навалят. Но я не намерена проводить последние тёплые дни в комнате, пошли в сад.

А почему бы и нет? Я пожала плечами, сгребла учебники, сунула в карман брошку, и мы вышли. В саду, как обычно, всё было занято. Столько незнакомых лиц меня смутило. Последнее время меня часто не покидала тревога, будто меня кто-то узнает. Слишком уж шаткая была легенда о дочери служанки, она подходила для тех, кто не знал меня и не бывал при дворе. Но если я наткнусь на более сведущего человека, то моя личина тут же раскроется. Вряд ли эти ребята что-то мне сделают, но недоброжелателей может оказаться немало, а весть о моём месте обучения разлетится слишком быстро.

Мы нашли свободное место около густых кустов какого-то неизвестного мне растения. Сизо-зелёные листья под вечер слегка сворачивались в трубочки, а у самих веточек висели грушевидные мелкие голубые плоды. Здравый смысл подсказал их не трогать. Я села на сумку и облокотилась на густые ветви кустов. Как жаль, что из-за высокой каменной стены на нас не попадало солнце, и было слегка зябко. Пока Ния пыталась усесться поудобнее, я украдкой осмотрелась. Кроме наших однокурсников я не заметила никого знакомого, а значит, можно и расслабиться.

– Давай начнём с медальона? – предложила соседка. Я кивнула. – Прочитай, что там в книге говорится, я свою не взяла.

Я пожала плечами и зачитала нужный отрывок: «Определение силы, заключённой в артефакт, есть действо простое, но очень важное при работе с незнакомыми предметами. Если воздействие не скрыто намеренно путём чар сокрытия, то работа заключается в определении исходящей энергии и чтении магического узора. Атакующие и другие усиленно активные артефакты воздействия будут препятствовать вашему энергетическому щупу. Защитные же и прочие пассивные формы спокойно пропустят вас в себя. Исключения касаются только тёмных артефактов, сила которых может быть столь извращена для живого существа, что могут навредить даже при диагностике».

Я подняла голову и с опаской посмотрела на соседку, Ния выгнула бровь:

– Ну не подсунут же они нам проклятые артефакты, в самом деле? Не делай такое кислое лицо, читай дальше, что нам там делать-то?

Я кивнула и вернулась к тексту.

«Пробившись в самую суть артефакта искомого, сосредоточьтесь и выявите узор магический. Хоть заклинание может быть и индивидуальное, построения принципы везде равны. Защитный тип представляет из себя узор, похожий на сетку с множеством закругленных элементов. Сохранный тип похож на защитный, с той лишь разницей, что узор может состоять из разрозненных блоков элементов. Атакующий тип выделяется самым сложным плетением. Множество мелких элементов объединены в единую разнящуюся структуру.»

– Тут дальше картинки идут, на посмотри.

Я протянула книгу, и пока рыжая рассматривала несколько страниц плетений, я взяла в руки оберег и попыталась расслабиться. В комнате это было сделать явно проще, а тут со всех сторон доносились болтовня и смех.

Не без труда я смогла отгородиться от окружающего мира и сосредоточиться на обереге. Сознание слегка поплыло и начало сжиматься в одну точку. Дыхание замедлилось, казалось, с каждым вздохом я удаляюсь от своего тела, проваливаясь в незримую пустоту. Затем я ощутила…тепло? Но не руками, а на самой границе сознания. Оно было едва уловимо и ускользало при попытке приблизиться. А потом тепло окружило меня, вспыхнул яркий свет, и сознание дёрнулось в попытке зажмуриться, хотя век у него не было. Силой воли я заставила себя принять свет и оглядеться. Вокруг пылал огнём сложный узор. Его петли образовывали единую конструкцию, окружающую со всех сторон. Яркие красные и жёлтые всполохи тянули к себе, мне хотелось дотронуться до них рукой и укутаться мягким успокаивающим теплом. С большим трудом я заставила свой разум вернуться в реальность.

– Получилось! У меня получилось! Это защитный оберег!

От возбуждения от успеха я почти подпрыгивала, я была так рада, что даже не заметила, как много сил у меня ушло. Когда эйфория спала, усталость взяла своё. Нию это нисколько не смутило. Она заставила в подробностях описывать все мои действия и видения, и не успокоилась, пока я не пересказала всё до мельчайших деталей. Удовлетворившись рассказом, она взяла свой амулет, сжала его в ладонях, закрыла глаза и сосредоточилась.

Сил на деревянную брошь для магистра Камилы у меня просто не осталось, займусь ей чуть позже, мне явно нужно отдохнуть. Пожалуй, просто переведу дух и почитаю учебник. Как раз глава про защитные артефакты была довольно большая, а проходить её следующей.

Я углубилась в чтение, и сама не заметила, как задремала.

– Ставни! Надо закрыть ставни, быстрее!

Держась рукой за раненое плечо, женщина бросилась к небольшому окну без стёкол и резко захлопнула покосившиеся створки. Девочка лет тринадцати сделала то же самое со вторым.

Дом давно был необитаем. Навязчивый запах сырости и гниения забивал нос. С потолка капала вода, кое-где и вовсе стекая ручейками по стенам. По углам белёсыми нитями висела паутина. Из мебели в комнате остались только сломанный стол, да сгнившие остатки кровати.

Мать, тяжело дыша, прижала к себе девочку и приложила палец к губам. Та кивнула. Девчушку, худую и бледную, без обуви и в льняном промокшем от дождя платьице била крупная дрожь. В светлых волосах запутались ветки и налипла грязь. Свежие ссадины на руках и ногах кровили, сливаясь с разводами мокрой грязи. В заплаканных широко раскрытых глазах застыл ужас. Тяжёлые капли крови падали на пол, стекая из глубокой раны плеча. Женщина сильно побледнела и с трудом держалась на ногах.

Сквозь шум дождя послышались шаги и звон доспехов.

– Ищите лучше! Они не могли далеко убежать!

Слева донёсся резкий треск, скорее всего сломали дверь амбара.

Женщина вздрогнула, отгоняя слабость, и потянула дочку в дальнюю комнату к печке. За полуразваленной каменной кладкой обнаружилась ниша, уходящая в тень. Женщина затолкала девочку и залезла сама как раз в момент, когда дверь дома вышибли.

– Обшарить каждый угол! Выполнять!

– О нет, они с факелами… – прошептала женщина и сильно сжала руку дочери. Она резко повернулась к бледной как бумага девочке. – Ани, ты должна бежать, поняла? Я задержу их, а ты выскользнешь через заднюю дверь и побежишь изо всех сил! Слышишь? Изо всех сил!

– Мамочка, – Ани, всхлипывая и дрожа, трясла головой из стороны в сторону.

– Ты должна! Прошу, они не должны поймать тебя!

Шаги приближались, ещё немного, и свет попадёт в их укромный уголок, и тогда они окажутся в ловушке.

– Пожалуйста, Ани, – по щекам женщины катились слёзы, – ты должна, сделай это ради меня.

Девочка крепко обняла её, уткнувшись лицом в волосы.

– Мамочка, я так люблю тебя…

– Я тоже тебя люблю, малышка. По моей команде, поняла?

– Да, – прошептала дочь и попыталась вытереть слёзы, размазав их по грязному лицу.

Женщина коротко кивнула, поцеловала дочь в лоб, а затем резко взяла кочергу и вышла на свет, преграждая наёмнику путь.

– Вы не получите её, никогда! – крикнула она, выставила вперёд железяку и резко махнула ей перед лицом человека в доспехах.

Наёмник сплюнул на пол и усмехнулся, доставая из ножен меч.

– У вас нет шансов, отдай свою дочь, и ты получишь лёгкую смерть.

– Никогда, сволочь. Ани, беги!

Девочка резко сорвалась из тени и бросилась в приоткрытую заднюю дверь.

Наёмник дёрнулся в её сторону, но женщина успела ударить его кочергой по голове.

– Ах ты, тварь! – он резко махнул мечом и отрубил ей руку.

Завопив от боли, женщина упала на пол, но наёмнику было плевать, он схватил её за волосы и потащил к задней двери.

– Эй, слышишь? Если ты побежишь дальше, твоя мать умрёт!

Ани остановилась и обернулась. Человек в доспехах одной рукой держал маму за волосы, а другой направил меч ей в грудь. Женщина сидела в грязи, прижав к телу культю, из которой лилась ярко-алая кровь.

– О нет, мамочка… – ужас парализовал тело девочки, не позволяя отвести взгляд, слёзы душили, стало трудно дышать, а отчаяние и страх сдавливали сердце невидимой рукой.

– Не слушай его, беги! – собрав последние крохи сил, завопила женщина.

Одним движением мужчина загнал меч ей в грудь, а потом также резко вынул, пнув безжизненное тело от себя.

Ани прижала руки к лицу, не в силах пошевелиться.

– Поймать её!

– Лира, Лира, очнись!

Чей-то голос вытягивал меня из пустоты.

– Лира, ты меня слышишь?

Я открыла глаза. Поначалу расплывчатые пятна начали формироваться в чёткие очертания. Надо мной нависло испуганное лицо Нии. Справа и слева от неё были не менее обеспокоенные Винсент и Аарон. Я не сразу поняла, что лежала навзничь на земле. Хоть я и пришла в сознание, соседка всё ещё трясла меня за плечи.

– Да всё нормально, – я попыталась отмахнуться от неё и сесть, – я просто уснула.

– Но ты кричала, – тихо сказала она, ещё больше округлив глаза.

– Просто… кошмар приснился, – машинально дёрнула плечом я и неуверенно огляделась вокруг.

Все взгляды в саду были устремлены ко мне, от такого внезапного всеобщего внимания к щекам прилила кровь, и я отвернулась, делая вид, что расправляю волосы.

– Да, – протянул Винс, буравя меня пристальным взглядом чёрных глаз, от которого стало не по себе. – Ты так орала, что мы с другого конца сада услышали, подумали, что кого-то убивают, прибежали, а тут всего лишь ты.

Аарон смерил его осуждающим взглядом и присел рядом со мной:

– Ты как? Может, принести воды?

Я помотала головой.

– Спасибо, но это просто кошмар, правда. Не о чем беспокоиться.

Парень мне явно не поверил, но решил перевести тему:

– Тренируетесь с артефактами?

– Пытаемся, – скривилась Ния, – вон у Лиры получилось, а у меня голяк. Ну, точнее, почти получилось, и тут она как заорёт!

Я смутилась, а кудрявая, активно жестикулируя, начала описывать свои попытки и жалобы на задание.

Оставшись со своими мыслями один на один, я наконец начала обдумывать свой сон. А сон ли это был? Всё так реально… Тело до сих пор сохранило ощущение промозглой погоды, безнадёги и ужаса. Если это был сон, то слишком уж он был реальный, а если это видение, то как понять? Кем вообще могли быть эта девочка с мамой, и зачем за ними охотились? Судя по одежде, они были простолюдинками, что может понадобиться наёмникам от крестьян? Зачем их нанимать? И, в конце концов, если это реально видение, то почему я его увидела? Я не знаю ни этих людей, ни этих мест…

Я подняла глаза и поймала задумчивый взгляд Винсента. Он не отвёл взгляд, а, наоборот, пристально смотрел на меня. Видимо, тревога отразилась у меня на лице.

– Ты ведь что-то видела, да? – сощурился он, придвинувшись ближе ко мне.

– Нет, я же говорила.

– Ты врёшь, Лира, у тебя на лице всё написано.

– Какое тебе вообще дело? – огрызнулась я.

– Может, я беспокоюсь о тебе, ммм? А ты хамишь на пустом месте.

Его выражение лица было скорее задумчивым, а потому я не смогла понять, насколько серьёзно он это говорил. С чего бы обо мне беспокоиться?

– Она не хочет говорить, не видишь? – вклинился Аарон.

– Это может быть важно, – оскалился чёрный маг.

– Не вижу, как бы это касалось тебя, – процедил сын советника в ответ.

– Так, хватит, – не выдержала я, – и так голова болит.

– Так это было видение или нет? – не унимался Винс.

Я колебалась. Не знаю почему, но рассказывать ничего никому не хотелось, мне надо было разобраться самой. Винсент выжидающе на меня смотрел. Его лицо ничего не выражало, но в чёрных глазах отражалось напряжение.

– Прости, но тебя это не касается. И больше я на эту тему говорить не хочу.

Он ничего мне не ответил, но явно был недоволен.

– Оставь её, Винс, – с нажимом проговорил Аарон, – не видишь, она устала? Новичков магическая практика выматывает, тебе ли не знать?

– Ладно, ладно, – буркнул он, поднимая руки, – сдаюсь.

– Винс, лучше помоги мне с моим артефактом, ты умеешь, я знаю, – Ния так лучезарно улыбнулась, что захотелось зажмуриться, чтоб не ослепнуть.

Не успела я удивиться таким переменам в её поведении, как к нам подошёл Трой и вклинился со своими советами в практику девушки, чем ту явно разозлил.

– Мне кажется, я видел тебя раньше, – сказал Аарон, придвигаясь ко мне поближе.

Ну вот, началось. Сейчас моё вранье про служанку имеет все шансы раскрыться. Нужно подбирать слова очень осторожно.

– Возможно, – уклончиво ответила я и стала рассматривать голубые плоды на ветках куста.

Парень сжал губы и задумчиво разглядывал моё лицо. Если даже он видел меня в упор в маске, мог ли он меня узнать по глазам или волосам? Стало неуютно, и я вынула из-за ушей локоны, закрывая ими посильнее лицо.

– Твои глаза… Я определенно точно видел тебя во дворце, когда был на каком-то из приёмов с отцом, – кончики его губ поползли вверх.

Неужели узнал?!

– Ну… Я служанка в замке, – я судорожно сглотнула, – ты вполне мог меня видеть, когда я разносила гостям напитки или убирала со столов.

– Прости, но ты не похожа на служанку. – Скептически произнес он, и неожиданно взял мою руку. – Кожа рук очень мягкая.

По-моему, я хожу по очень тонкому краю.

– А ты не похож на сына первого советника короля. Выглядишь как торговец из лавки. – Вырвалось у меня, о чём я сразу же пожалела. Брови Аарона полезли на лоб. – Извини, пожалуйста, я не хотела тебя оскорбить. Я имела в виду, что по тебе не скажешь о твоём положении, ты простенько одет и не ведёшь себя, как богатый сноб. Мы можем не быть теми, кем кажемся, верно?

Парень рассмеялся, а я нервно улыбнулась.

– Не думал, что можно обидеть девушку, сказав, что она не похожа на служанку, – сказал он, разглядывая меня весёлым взглядом.

– Просто я не считаю, что быть служанкой – это что-то плохое. Любой труд нужно уважать.

– Видно, ты в замке ничего не делаешь, совсем вас распустило королевское семейство, – подал голос Трой. – Отец всегда говорил, что нечего слугам много позволять, иначе они начинают отлынивать от работы и заниматься собой, а не своей работой. У нас в поместье всё строго.

– Зазнавшийся дурак, – процедила я сквозь зубы, чтобы он не услышал.

– Не обращай внимания, – шепнул Аарон, всё ещё не отпуская моей руки, что меня порядком напрягало. – Его просто в детстве недолюбили.

– Знаешь, Трой, – лениво протянул Винс, развернувшись к нему и небрежно облокотившись на локоть. – Нередки случаи, когда в убийстве знатных господ помогали именно слуги. Посодействовать смерти своего хозяина-тирана казалось им хорошей идеей и маленькой победой, так что будь осторожнее.

Трой бросил на мага злобный взгляд, но ничего не ответил.

– Если вы закончили вашу перепалку, то не мешайте мне выполнять задание, – отчеканила недовольная Ния. – Винс, помоги мне, пожалуйста, я не понимаю, как направлять энергию.

Хорошая идея. Мне вроде уже получше, могу потренироваться с брошкой. Найдя предлог для высвобождения своей руки, я сжала безделушку в ладонях и попыталась расслабиться.

После заката на улице стало довольно зябко. На траве выступила роса, по земле пошёл холодок, а со стороны озера потянуло сыростью. К тому же проклятущие комары постоянно пищали над ухом. Кое-как у меня получилось отстраниться от всего этого и сосредоточить в себе побольше энергии. Как там? Пускаем её в пространство и направляем в предмет.

Я чувствовала потоки своей энергии, расходящиеся вокруг. Дерево брошки слегка откликнулось на зов. Совсем чуть-чуть, но я успела это почувствовать. Я окутала своей энергией еле заметное мерцание предмета и освободила сознание.

Как только начали появляться нечёткие образы, удерживать энергетический поток стало сложнее. Я попыталась укрепить нестабильную энергию, но стало ещё хуже. Усталость давала о себе знать всё больше и больше, сил не хватало, последним рывком я прикоснулась к образу, успела увидеть только красивую улыбающуюся женщину, как всё мгновенно погасло.

Голова кружилась, а в глазах мерцали цветные пятна, не давая сфокусировать взгляд. По ощущениям, по мне проскакал табун лошадей.

– Получилось? – с интересом уточнила Ния.

Я покачала головой и поникла.

– Образ появился, но мне не хватило сил. Неужели это всегда будет так тяжело?

– Нет, просто вы пока неправильно управляете потоками энергии, – успокоил меня Винс. – Это как мышцы. Если ты ежедневно тренируешься, то выдерживаешь высокие физические нагрузки. Если же тебя сейчас заставить пробежать с десяток километров, то, скорее всего, ты помрёшь где-то на середине. С энергией также. Умение ей пользоваться – это нарабатываемый навык. Со временем ты привыкнешь.

– Хорошо бы, – хмыкнула я. – Ладно, я что-то устала, пойду в комнату, ты со мной? – кивнула я Нии.

– Нет, я ещё посижу, мне кажется, ещё немножко, и всё получится. Ты мне поможешь? – она кокетливо улыбнулась тёмному магу, и он согласился.

Трой читал книгу, демонстративно не обращая на нас внимания.

– Тебя проводить? – спросил Аарон, вскакивая на ноги.

– Нет, спасибо, – ответила я, тоже вставая. Пожалуй, чересчур резко, потому что в глазах потемнело, и я начала падать. Парень быстро среагировал, подхватив за талию и не дав мне свалиться в кусты.

– Я всё же провожу тебя, – сообщил он тоном, явно не приемлющим отказа.

Я смущённо пожала плечами и быстро выскользнула из его рук. Он слегка поджал губы, но ничего не сказал, и мы медленно пошли к выходу из сада. Народу к ночи поубавилось. Кое-где ещё сидели кучки моих однокурсников, но в основном задержались всякие парочки. Талиса с её парнем так страстно целовались у розовых кустов, обхватив друг друга руками и ногами, что напоминали копошащийся клубок змей. Мне было за неё неловко. Не подобало незамужней приличной девушке так себя вести. Я бы со стыда сгорела, а ей было вообще всё равно, судя по всему.

Ещё больше меня сейчас волновал мой спутник и его странное ко мне отношение, которое было совершенно не к месту. Но пока мы вдвоём – это была хорошая возможность узнать, почему он не появлялся при дворе. Ведь если я служанка, то могла видеть списки гостей или же пришедших на банкет. По мне – всё логично.

– Почему ты почти не ходил на приёмы? – спросила я прямо в лоб. – Мне кажется, я видела тебя всего пару раз. Твой отец всегда присутствует.

Аарона вопрос удивил, но всё же он ответил:

– Не люблю приёмы. Все эти танцы и расшаркивания с толпой малознакомых людей меня утомляют. Особенно эти несмешные шутки и притворные комплименты. Вот Майкл, мой младший брат, балы просто обожает. Отец его постоянно ставит в пример. А я вместо этого занимаюсь более полезными делами. Хотя иногда, конечно, положение обязывает, но это редко. А зачем тебе? И вообще, откуда ты знаешь, бываю я при дворе или нет? Следишь за мной? – с последним вопросом парень прищурился и хитро улыбнулся.

– Что? Нет! Да я… Просто интересно, – я почувствовала, как горят щёки, и уже пожалела, что спросила. – А знаю, потому что перед приёмами много приготовлений, все гости и их предпочтения заранее известны, да и прислуживающие всех должны знать в лицо.

Я чувствовала, что покраснела ещё сильнее, опасаясь, что моё объяснение прозвучало глупо. Не знаю, поверил ли он, но ничего дополнительно спрашивать не стал, однако шёл всё ещё улыбаясь.

– А вот твоего брата я видела, – торопливо продолжила я, вспомнив, как однажды он заставил краснеть своего отца, лорда Харфина. – На балу в честь Дня вознесения Богов он так много выпил, что собрался сделать предложение сес… эээ, Её Высочеству принцессе Амалике. Охрана твоего отца силой выволакивала его из зала, а он кричал, что жить без неё не может. Первый советник со стыда чуть сквозь землю не провалился.

Парня это явно повеселило. За рассказами о похождениях непутёвого брата мы дошли до моего этажа.

– Ну… спасибо, что проводил, спокойной ночи, – буркнула я, желая побыстрее сбежать в комнату.

– Спокойной ночи, Лира, – сказал он, чуть дёрнувшись в мою сторону, но затем развернулся и ушёл на свой этаж.

Глава 9

В комнате меня ждал сюрприз: сестра уже прислала ответ! Я отвязала письмо от голубя и сразу распечатала:

«Любимая моя сестрёнка!

Я тоже безумно соскучилась по тебе! Все эти приготовления к свадьбе сводят меня с ума, ни одной свободной минутки нет! Ох и достали меня распорядители, каждый день репетирую походку, слова, да даже выражение лица! Вот сегодня приезжала портниха на очередную примерку платья. Мама считает, что шлейф недостаточно длинный. Представляешь? Якобы у прошлой королевы был такой, значит мне нужно длиннее. Глупость какая-то.

Мой будущий супруг уже несколько раз приезжал улаживать дела с отцом. Боги, он такой нудный… Не хочу за него выходить, просто ужас. Как будто молодых красивых принцев не нашлось, даже на гнома согласна, честно. Прям иногда злюсь от бессилия! Как же мне не хватает тебя, ты всегда находишь способ подбодрить в сложную минуту…

Я просила папу посетить тебя, но он запретил, сказав, что нечего светиться почём зря. Вот всегда он так, да? Никому дела не было бы, встреться мы на пару часиков. Но не положено, и всё тут. Даже мама не смогла его упросить. Мне вот подумалось, скоро ярмарка будет, я спросила у магистра, обычно ученикам башни тоже разрешают погулять по городу в присутствии старших, так что обязательно отпросись и встретимся.

P.S. Маму твоё письмо очень растрогало, она даже плакала. Она вообще сейчас так часто плачет, не хочет меня отпускать, да и внуков потом редко будет видеть. Но хоть ты с ней будешь! Напиши мне ответ, как уточнишь про ярмарку.

Люблю тебя, сестрёнка!

Твоя Ами.»

Я перечитала письмо ещё раз и нежно прижала пергамент к груди, пытаясь не расплакаться от волнения. Получить весточку из дома было как глоток воды в жару, так хотелось обнять сестрёнку и маму! Эрик, как обычно, назвал бы это бабской глупостью. А ведь идея про ярмарку отличная. Надо обязательно уточнить, это же отличный шанс встретиться. Там будет такая толпа, что моё недолгое отсутствие никто и не заметит.

– Ты что такая взволнованная? – прервала мои размышления вошедшая соседка по комнате.

– Письмо из дома получила, – похвалилась я, – мама написала.

Я мечтательно завалилась на кровать, предвкушая нашу встречу.

– И что пишет?

– Да всё хорошо. Сейчас во дворце суета, скоро же принцесса замуж выходит, вот все носятся с этой свадьбой. Мне кажется, даже гончим псам задания раздали.

Ния рассмеялась и накинула на голову наволочку на манер фаты.

– Вот бы тоже замуж выйти, – мечтательно вздохнула она, – я бы выбрала длинное-длинное белоснежное платье, а лиф бы украшало много мелких луговых цветочков. Белых, конечно. А фата была бы до пят! Нет, ещё длиннее! С красивой вышивкой по низу. А к алтарю меня бы вела бабушка! Осталось только найти жениха хорошего. Принца, например.

– Да, – закашлялась я, – дело за малым.

– А что? Пусть я из бедной семьи, но ведь главное – любовь!

Кудрявая послала мне воздушный поцелуй, а я подавила смешок. Познакомилась бы она с братом и тут же перестала бы мечтать о принце. Об этом так точно. Ния как будто прочитала мои мысли.

– Скажи, – сощурилась она, – ты ведь знакома с Эриком?

– Угу.

– И какой он? – с искорками в глазах уточнила она.

– Самовлюблённый, гордый и неромантичный патриот. Хоть и симпатичный.

– Я уверена, что ты преувеличиваешь, – проворковала она своему отражению в зеркале, – хотя, по правде говоря, не уверена, что хотела бы связать свою жизнь с короной и всем таким.

– Почему это? – удивилась я.

– Нет, ну в детстве-то я, конечно, мечтала стать принцессой, как и все девочки. Платья, туфельки, причёски, слуги, красивая корона и богатство. Ну и прекрасный принц в довесок. И куча детишек. А на деле… Я вот могу делать, что хочу. Да, я бедная, у меня из своего только одежда. Но я могу взять и уехать из своей деревни. В другую деревню, в город или вообще в другое королевство. Как решу. Могу влюбиться в простого парня и сбежать с ним, и плевать мне на статусы и родословные. А что принцесса? Следуй всем правилам, традициям, люби, на кого укажут, делай, что скажут. Так и проживёшь всю жизнь в указаниях других. Вот Амалика эта выходит замуж за старого пердуна, прости меня Наисветлейшая, сомневаюсь, что она его любит. Представляешь? Спать с нелюбимым человеком, это же отвратительно! Да ещё и старым. Фу! – она скорчила рожицу и сделала вид, что её тошнит.

Мне хотелось поспорить с ней, объяснить все плюсы такой жизни, рассказать, как важны традиции, и что служение высшей цели – это достойно. А ещё больше я хотела убедить в этом себя. Однако соседка, сама того не зная, озвучила мои мысли, глубоко запрятанные в подсознании. На самом деле я бы не хотела оказаться на месте сестры. А если бы меня решили выдать замуж за старика, я не знаю, что бы я сделала, но не согласилась на это никогда. Хотя она ведь свыкалась с этой мыслью всю жизнь, в отличие от меня. Будь я обычной принцессой, которой суждено выйти замуж за того, на кого укажут, может, я бы тоже с детства смирилась, кто знает.