Граница тьмы

Марго Айсли

Граница тьмы

Пролог

Мужчина неподвижно стоял у парапета, наблюдая, как засыпает город. Он слышал приближающиеся шаги, но не обернулся к пришедшему. Предстоящий разговор тяготил его. Не одну ночь он провёл в размышлениях над неожиданным предложением. Недостойное и подлое – оно всё же было не лишено смысла.

– Вы обдумали мои слова, милорд? – донеслось сзади.

Ответил мужчина не сразу. Глубоко вздохнув, он развернулся к вошедшему и скрестил руки на груди. Тот, закутанный в длинную тёмную мантию, молча ждал ответ.

– Я не уверен. Слишком высок риск и размыты последствия.

Вошедший помедлил, подбирая правильные слова. Уже в который раз.

– Мы, к сожалению, ходим по кругу, – вздохнул он, – я уже объяснял вам, что время ограничено. Такого шанса может больше не представиться. Нам…

– Мне следовало сразу казнить тебя, – прервал его первый.

– Но вы этого не сделали, – ровным тоном заметил человек в мантии.

Молчание затягивалось.

– Милорд, я понимаю, что вы чувствуете, но иного пути просто нет, я пытался. Могу лишь обещать, что они умрут быстро.

– Что ты от меня хочешь? – холодно процедил мужчина.

– Просто не мешать нам.

Глава 1

Солнце только поднималось над крышами домов, но воздух уже начал понемногу прогреваться, отгоняя ночную сырость и прохладу. Открыв невзрачную увитую плющом калитку в дальнем конце сада и удостоившись косого взгляда стражников, я вышла на главную улицу Тирры. Лучи мягко коснулись лица, и я невольно сощурилась. Первый раз в жизни я вышла из дворца без охраны и сопровождения. Совершенно одна! Беспокойство, поселившееся в душе неделю назад, когда родители точно решили отправить меня на обучение, заметно усилилось. Я глубоко вздохнула и огляделась.

Несмотря на раннее утро, народа на улице было немало. Вокруг сновало множество горожан, погружённых в свои мысли и ежедневные заботы. Я нервно посмотрела по сторонам, переступив с ноги на ногу, но, казалось, меня никто не замечал. Глубоко вдохнув свежий утренний воздух, я накинула на голову капюшон и посильнее запахнула плащ. Однако почти сразу я заметила, что за мной на некотором расстоянии следуют стражники. Они были одеты как простые горожане, и никто бы и не принял их за дворцовую охрану, да только вот я знала их в лицо.

Так и думала, что одну меня не отпустят. С момента последнего странного убийства прошло уже несколько недель, да и сомнительно, что на меня бы напали посреди улицы средь бела дня, но отец явно решил подстраховаться. Хотя мысль, что он просто опасался, что я не дойду до Башни и сбегу, не давала мне покоя. Ещё раз окинув взглядом стражников, старательно делающих вид, что их интересует клумба, я пожала плечами и двинулась дальше.

Путь мой пролегал по главной дороге на другой конец города. В запасе имелось около часа, поэтому торопиться смысла не было. Неспешно следуя к южной части столицы, я с интересом рассматривала город и жителей в утренней суете. Хотя я множество раз тут была, сегодня мне всё казалось по-новому.

По бокам от мощёной бежевым камнем дороги возвышались трёх— и четырёхэтажные дома местной знати. Они выглядели одинаково аккуратно и богато, и практически касались друг друга, скрывая сады и террасы для отдыха от посторонних глаз. Резные деревянные ставни почти везде были уже открыты. Разноцветная черепица высоких крыш с декоративными башенками блестела на солнце от росы, ещё не успев высохнуть и прогреться. Снаружи небольших балкончиков красовались вазы с редкими цветами. Самые богатые жители в попытке превзойти соседей заказывали растения из-за границы. Хотя все и так знали о финансовом состоянии друг друга, похвалиться очередной диковинкой никто возможности не упускал.

Вдоль всей улицы стояли столбики из светлого дерева. К ним крепились большие букеты с белыми розами, лилиями, орхидеями и фрезиями, свисающими вниз длинными цветочными лианами. От столба к столбу тянулись перламутровые ленты из чистого шёлка, украшенные речным жемчугом и хрусталём. В солнечную погоду лучики проходили сквозь прозрачные бусины и радугой ложились на слегка переливающийся шёлк и перламутр. Чуть пониже протянулись нити с мелкими жёлто-белыми огоньками, зажигающимися в сумерках, а ровные заборы и резные ограды украшали россыпи белоснежных мелких цветочков, магией прикреплённых к поверхности.

Хотя основная часть уже и была сделана, всё же к свадьбе сестрёнки готовились основательно. Не сказать, что всё шло идеально. Стража пресекла уже несколько попыток воровства, пополнив городские казематы новыми обитателями, а потому в любое время дня и ночи улицу патрулировали. Чему, несомненно, были рады местные богатеи, экономя на собственной охране.

Месяц назад после долгих переговоров между нашим и соседним королевством Мирн был заключён союз, и назначена дата свадьбы. Король Калеб был уже немолод. Его первая супруга тяжело болела долгие годы и умерла несколько лет назад, а наследника у них не имелось. Теперь место покойной жены займёт Амалика, уже через месяц покинув отчий дом.

Свадебная церемония начнётся в Тирре, а закончится в Эльтерии, столице Мирна. Я читала, что город расположен на выступе горы и окружён зелёными лугами с юга и высокими снежными вершинами гор Вайсер с севера. Говорят, что вид со стены города открывается захватывающий. В окончание свадебной церемонии благословлённые Богами король и королева бросают с балкона собора заколдованные белые лепестки малисы – цветка Наисветлейшей Ино. Разлетаясь во все стороны света, они несут весть о заключении священного королевского союза. По легенде, если лепестки потемнеют, то брак не получил благословение. По правде говоря, не припомню ни одного такого случая, скорее всего просто красивая традиция и не более. Навряд ли при потемневших лепестках отменят месяцами планируемую свадьбу и годами ведущиеся переговоры о взаимовыгоде от союза.

Мысли о расставании с сестрёнкой больно укололи сердце. Да, это глупо и эгоистично с моей стороны, но поделать с этим я ничего не могла. Хотя я младше неё на пять лет, Ами была не только сестрой, но и лучшей подругой, самым любимым человечком на всём белом свете. Всё детство мы были неразлучны, вместе играли, вместе проказничали, вместе получали за это, вместе обижались на родителей или брата. Эрик был значительно старше и неодобрительно реагировал на наши детские забавы. Мне всегда казалось, что он просто хотел казаться взрослее и серьёзнее в глазах отца, но с возрастом эта серьёзность, а точнее заносчивость с надменностью, доказали обратное.

Сколько себя помнила, всё свободное время он проводил за тренировками или чтением книг об искусстве войны и военного дела, с раннего утра до глубокой ночи обучаясь верховой езде, стрельбе из лука или сражению на мечах. Отец даже выделил нескольких командиров, чтобы они тренировали Эрика и обучали обращению с разными видами оружия. Иногда мы с сестрой тайком пробирались на площадку и наблюдали за ним. К его большому счастью, уроки и любовь к тренировкам не прошли даром. Сейчас он командует королевской армией как наследный принц. Когда-нибудь брат унаследует трон, и хоть мы и никогда не были близки, мне всегда казалось, что он этого жаждал с юношества. По крайней мере, он всячески к этому готовился и стремился.

Мы с Ами часто шутили, что Эрик скорее женится на своем коне, чем позволит некой особе оторвать его от военного дела, на что мама постоянно повторяла, что такие шутки не к лицу юным леди.

Далекие воспоминания, всегда приносившие теплоту, печалью окутали сердце. Я всегда знала, что рано или поздно сестрёнка выйдет замуж и уедет… но всё равно от мыслей о скором расставании с самым близким человеком к горлу подкатывал плотный комок. А из-за навалившейся на меня учёбы времени побыть вместе у нас теперь и вовсе не было. Родители настояли на срочном отбытии в Белую Башню, даже не желая слушать возражения.

Погружённая в воспоминания, я и не заметила, что почти дошла. Белая Башня возвышалась над всеми городскими постройками, и была заметна из любой точки города. Фактически, башня вовсе и не белая, а скорее бежевато-серая. Да, она сложена из светлого камня, но название свое получила не за внешний вид. Строение считается храмом Наисветлейшей Богини Ино, покровительницы света и жизни. В ней жили и учились послушники вместе с Верховной жрицей. Ещё тут обучались все светлые маги Ларминского королевства, среди которых теперь буду учиться и я.

Правда, магом меня можно назвать с большой натяжкой. Я – оракул, как и все мои предки-колдуны. Подобные мне появлялись довольно редко. Хотя у мамы трое детей, дар унаследовала только я, а последним оракулом моей семьи была прабабушка отца, а до неё – её прапрабабушка. Возможно, я могла бы стать целителем, травницей или вообще чёрным магом, но по традиции оракул обязан развивать свой дар и служить роду и королевству вне зависимости от своих желаний. До конца жизни я буду оберегать родных, но собственной семьи у меня не будет никогда. Откуда взялась такая традиция, никто уже и не знает, но нарушить её – значит пойти наперекор древним устоям, чего консервативный отец делать не хотел. К двадцати годам я почти свыклась с мыслью, что выбора у меня никогда не будет, хотя было нелегко. Почти свыклась. Но, может, оно и к лучшему? Сестра вон вообще выходит замуж по династической договоренности, не питая никаких чувств к супругу, и у неё тоже нет выбора. При мысли провести всю жизнь рядом с нелюбимым человеком во имя укрепления отношений между государствами мне становилось мерзко. Так что вопрос о том, чья участь печальнее, был довольно спорный. Наверное, мне хотелось думать, что не моя, но не всегда это получалось.

Погруженная в очередные размышления о своей судьбе, я дошла до конечного пункта моего небольшого путешествия и невольно залюбовалась увиденным. Здание восхищало и вызывало лёгкий трепет. Я часто видела его издалека, но никогда не подходила так близко. И даже тогда от высоты захватывало дух! В башне было, наверное, этажей двадцать пять, не меньше. В Тирре не было ничего выше. Вблизи древнее строение выглядело величественно, снизу и вовсе казалось, будто его шпиль касался неба. С высотой этой постройки могла посоревноваться только Чёрная Башня, расположенная на некотором отдалении. Она являлась храмом Бога Хорта, покровителя мира мёртвых. Кроме послушников, в башне обучались все тёмные маги.

Я потопталась в нерешительности. Обернувшись назад, я поискала взглядом дворец, но за домами и деревьями его не было видно. В сердце тревожно кольнуло. Уходя, я даже не обернулась и не посмотрела на свой дом, а ведь кто знает, когда я смогу повидаться с родными? Следовавшие за мной стражники теперь делали вид, что разглядывали ворота.

Обернувшись к дверям, я сжала губы и нахмурилась. Заходить было страшно. Всю жизнь я провела во дворце, а все мои передвижения ограничивались поездками на карете или недолгими вылазками из дворца в сопровождении стражи и служанок. Ну ещё и с сестрой мы периодически сбегали в лавку выпечки, но не дальше. По сути, я и за городом-то не была никогда, а теперь за этим порогом меня ждала чуждая незнакомая жизнь. Так близко к семье и так далеко одновременно…

Я потрясла головой, отгоняя плохие мысли, и наконец переступила порог. Пройдя через массивные дубовые резные двери стрельчатого проёма, я оказалась в просторном холле, полном галдящих незнакомцев. Сверху лился тёплый свет. Я подняла голову и охнула, зрелище просто потрясало: широкая лестница начиналась в холле и шла спиралью к самому верху. Вдоль неё горели магические подсвечники, озаряя старое дерево обшивки тёплым светом. А с самого верха башни мягко мерцал свет, хотя я точно знала, что там есть крыша.

Оставалось понадеяться, что комнаты учеников не находились в самом верху. От одной лишь мысли о ежедневном подъёме по лестнице на последние этажи слегка подкашивались ноги. Я покрутила головой по сторонам: большая часть стоящих были молоды и пёстро одеты, скорее всего, тоже ученики. Слева у открытой двери гвалт слышался громче всего. Я пошла туда и на цыпочках заглянула в кабинет. Внутри сидело три человека в светло-серых мантиях, около которых на столах стояли таблички. Ну ладно, раз все сюда, значит, и мне тоже? Я встала в очередь и потёрла виски, пытаясь успокоить нервы и сосредоточиться.

Мне было не привыкать к толпам людей, да даже незнакомцев. Я была на десятках приёмов и балов, но сегодня всё было совершенно по-другому.

Ожидание внезапно оказалось недолгим. Спустя минут двадцать я уже вошла в комнату. На табличке слева было написано «целители», посередине – «чаровники», а справа – «остальные». Ну… «остальные» – это как раз про меня. Я подошла и коротко поздоровалась. За столом сидел молодой парень-адепт, по виду он был немногим старше меня.

– Ваше имя, мисс? – устало осведомился он, не отрывая взгляда от списка.

– Лира Морнелл, – ответила я и скривилась.

Это не моё настоящее имя, но учиться нужно инкогнито, а потому придётся скрывать ото всех правду. Мне эта идея не нравилась, но родители вместе с Верховным магистром Ильтаром, главным магом королевства, настояли на этом. Объяснялось это моей безопасностью, особенно в свете последних загадочных убийств, хотя могли бы и охрану со мной послать, раз так беспокоились! А теперь мне придётся всем лгать. Не то, чтобы я не была к этому непривычна, нет. Все балы и званые ужины всегда были пропитаны намёками, полуправдой и доброй порцией лицемерия, но это было временно, а здесь придётся играть свою роль постоянно, живя чужой жизнью несколько долгих лет.

Парень пролистал несколько листов, прежде чем нашёл моё имя в списке.

– Ваша комната на пятом этаже, – сказал он, – номер пятьсот девятый, вот ваш ключ. Добро пожаловать, мисс Морнелл. Следующий!

Как хорошо, что хотя бы пятый этаж, я не под крышей с голубями, хвала Богине! Во дворце тоже было пять этажей, не считая башен и подвалов, по крайней мере, я не задохнусь, пока буду подниматься.

Глава 2

Нужную дверь я нашла довольно быстро. На пятом этаже было всего-то двадцать жилых комнат, общий холл и две душевые с туалетом. Я уже знала, что уборная в башне общая, но только теперь по-настоящему поняла, что буду делить её со столькими чужаками. Хотелось завыть от отчаяния, но я с неимоверными усилиями заставила себя продолжить поиски комнаты. Нужная дверь оказалась девятой по счёту от лестничного пролёта. Маленькая комнатка-спальня сразу привела в ещё большее уныние. Не то, чтобы я рассчитывала на королевскую опочивальню, но чтоб так… На противоположной от двери стене располагалось большое окно с тюлевыми занавесками белого цвета, а по бокам стояли две аккуратно застеленных кровати с бежевыми покрывалами в персиковый ромбик. Также из мебели был письменный стол и стул, двустворчатый платяной шкаф, комод с зеркалом, да две крохотных тумбочки у кроватей. Осознав, что в этой мелкой комнатушке я буду ещё и не одна, я застонала от отчаяния.

В глазах поплыли радужные пятна, а горло словно рукой сдавило. Бросившись к окну, я резко распахнула его и вдохнула свежий воздух. Облокотившись на подоконник, я медленно помассировала виски, и некоторое время спустя сознание прояснилось, и я смогла осмотреться. Прямо под окном раскинулось широкое озеро, отражающее лучики солнца ровной зеркальной гладью безветренного дня. За озером кренились одноэтажные деревянные домишки, а за ними простирались зелёные луга, обрамляемые лесом, уходящим за горизонт. В любой другой день я бы восхитилась красотой природы, но накрывшее меня уныние позволило лишь скользнуть недовольным взглядом. Я отошла от окна, и как раз в этот момент с треском распахнулась дверь. В комнату впорхнула молодая девушка, таща за собой тяжёлую дорожную сумку.

– О! Привет, соседка! Я – Ния, – она широко улыбнулась и помахала мне.

– Здравствуй, – коротко поприветствовала я её, – Лира.

Ния в ответ улыбнулась ещё шире, не обратив никакого внимания на мой отстранённый тон. Она была примерно одного со мной роста, но не походила на бледное худое привидение. Симпатичное лицо с широкой нижней челюстью обрамляли яркие рыжие кудряшки, достающие до плеч. Загорелая кожа была щедро усыпана веснушками, а большие зелёно-оливковые глаза с интересом осматривали комнату.

– Ты уже выбрала кровать? – поинтересовалась она.

– Нет, ещё нет, – мотнула я головой, – можешь выбирать любую, мне всё равно.

– Ну, тогда хорошо, пусть моя будет эта!

Соседка с размаху плюхнулась на ту, что была слева от входа, подтянула сумку и начала разбирать вещи, вываливая весь скарб на покрывало. Постояв в нерешительности, я всё-таки последовала её примеру. В конце концов, на занятия только завтра, а слуг для разбирания вещей у меня с собой не имелось.

– А ты на кого будешь учиться? – уточнила Ния, доставая и доставая вещи из, казалось, бездонной сумки.

Не услышав ответа, она подняла голову и уставилась на меня всё с той же широкой улыбкой. Мне даже показалось, что девушка слегка светится. Так и не дождавшись реакции, она сама затараторила:

– Я вот на целителя. Моя бабушка – целительница в деревне, она меня немного учила, но, сама понимаешь, не особо вышло. Она сказала, что тут меня хорошо подготовят. Да и сама она уже старая, а в моей глухомани больше знахарей и нет, – развела она руками, – я выучусь и типа вернусь обратно. По крайней мере, должна, а там увидим.

Я в задумчивости посмотрела на неё. Как мне разговаривать и вести себя со всеми этими людьми? По легенде я прислуга, и говорить должна проще. Никакого холодного и делового тона. Что бы на моём месте сделала моя служанка и как общалась? Болтала бы без умолку. Я так не могу, но и молчание вызвало бы много вопросов. Нужно следовать некоей золотой середине.

– Я на прорицателя, – коротко сказала я.

– Ого! – вскочила Ния, и вещи с её колен посыпались на пол. – Вот это да! Никогда не общалась с прорицателями! Только с шарлатанами. А у тебя есть видения? А можешь мне что-то предсказать?

Такой внезапный интерес и словесный напор на секунду ввели меня в ступор, но я быстро взяла себя в руки.

– Да, иногда бывают, но, как сказать… – нахмурилась я. – Часто это просто набор каких-то образов или картинок, а иногда и просто ощущения.

Я и правда никогда не видела ничего серьёзного, хотя, может, и видела, но не осознала этого. Говорят, что Боги всегда слышат оракулов и посылают им нужные видения, но сколько я не пыталась увидеть хоть что-то существенное, у меня ни разу не вышло. Но её больше заинтересовало другое:

– В смысле ощущения?

– Это сложно объяснить, – я поджала губы, подбирая простое сравнение. – Допустим, подходишь ты к краю обрыва и чувствуешь, что не надо тут стоять, всё твоё нутро сопротивляется. А если остаёшься, то соскальзываешь и падаешь. Что это было, здравый смысл и страх или чутьё прорицателя? Непонятно.

– И это всегда работает?

– Что ты, конечно нет, – покачала я головой. – Такое случается иногда, но бывает сложно определить, видение ли это вообще.

– Понятненько, – протянула соседка. – А знаешь, бабуля говорила, что когда-то у нас в деревне жила прорицательница, я её, правда, не застала уже, – хмыкнула кудрявая, складывая одежду в кривые кучки и запихивая их на полку. – Но никакие её предсказания так и не сбылись, впрочем, жители думали, что она просто сумасшедшая. Ой, смотри! – Она достала из шкафа светло-серую мантию адепта. – Тут и для тебя есть!

Я нехотя подошла и заглянула внутрь, там висело три мантии. Одна была из тонкого материала вроде хлопка, а две другие явно из шерсти на холодное время года. Сняв с вешалки летнюю, я мрачно оглядела её, а Ния уже крутилась возле зеркала, любуясь своим отражением.

Накинув балахон, я неприятно осознала, что с размерами мантий для адептов тут никто заморачиваться не стал и просто выдал всем одинаковые. Хлопковое одеяние повисло бесформенным мешком, и даже пояс, обмотанный в два оборота, не особо спасал ситуацию. Глубокий капюшон закрывал пол-лица, я сразу скинула его и расправила длинные серебристо-белые волосы.

Моя гордость, которую я растила всю жизнь, стала предметом горячих споров дома. Теоретически меня могли узнать по шевелюре. Но кроме дворцовой стражи да некоторых слуг в лицо меня знали единицы высокопоставленных чинов и доверенных людей, а на балах и приёмах голова всегда была покрыта вуалью, а лицо закрыто маской. Да и кому какое до меня дело? Я хоть и принцесса, но престол всё равно никогда не займу, да и как оракул я пока бесполезна, я ровным счётом ничего не умела. Тем более о моём обучении знали только самые близкие к семье люди. Не один день я отбивалась от попыток меня подстричь или перекрасить, но твёрдо стояла на своём. Родители со временем успокоились и отстали, но дверь на засов я не перестала закрывать. Просто на всякий случай.

Похвалив мои локоны, соседка тяжело вздохнула и пожаловалась на свои непослушные кудри, которые, по её мнению, не сможет нормально уложить даже Верховный магистр самым сильным заклинанием. Спустя некоторое время болтовни ожидаемо пошли и опасные вопросы о моём доме.

– Я живу тут, в Тирре, – слегка помедлив, всё же ответила я. – Мои родители слуги во дворце. Мама – кухарка, а папа садовник.

Врать было крайне неприятно, и я непроизвольно нахмурилась. Соседка это заметила и сощурилась, но ничего не спросила и предложила пойти пообедать. Идти с незнакомкой никуда не хотелось, но отказываться было бы некрасиво и странно, в конце концов, нам тут как-то вместе жить четыре года. Лишние подозрения и проблемы мне точно были не нужны.

Почти все комнаты на этаже уже оказались заняты, и юные адептки в серых бесформенных мантиях сновали туда сюда. Я радостно отметила, что пока никаких знакомых лиц тут не наблюдалось.

В столовой было не особо людно. Свободный столик отыскался без проблем. Усевшись лицом к двери и входящим новичкам, я осторожно огляделась, также поступила и соседка.

– Наверное, все мальчики в Чёрной Башне, – грустно протянула она, оперевшись головой на руку и ковыряя ложкой картофельное пюре.

– И что? – не поняла я.

Ния вскинула бровь.

– Ой, да хватит тебе, – пробормотала она, – у нас в глухомани молодых-то и нет практически, старики одни, и те, того и гляди, скоро встретят Хорта собственной персоной. Кто смог – давно разъехался в поисках лучшей жизни. А кто не смог… ну, тому не повезло. Как мне. Я надеялась, что, может, тут… встречу кого-то, – мечтательно заключила она, но потом грустно вздохнула и покачала головой. – Но, видимо, нет.

Её печаль я не разделяла. Тем более вступать в какие-то отношения мне запретили. Опять традиции и безопасность. Мама прочитала целую лекцию о вреде порочных связей для королевской репутации, тем более не имело смысла разбивать себе сердце пустыми надеждами о несбыточном будущем. К слову сказать, я с ней была согласна, зачем мне эти проблемы.

Да и в Башню мама меня отдавать не хотела, оттягивала этот момент несколько лет, хотя отец вместе с Верховным магистром настаивали. Когда договорились с Мирном о династическом браке, мама даже плакала. И тогда отец сказал, что я зависла в непонятном положении: я и не оракул, и не полноценная принцесса, которую можно было бы выгодно выдать за очередного принца. Они с мамой тогда даже поругались, но батюшка пригрозил, что если я не пойду учиться, то он найдёт мне жениха, например, принца Карнийского, который прославился своими любовными связями на все близлежащие королевства. И маме пришлось отступить. Меня быстро определили на учёбу, и вот я здесь.

Хотя я сомневалась, что отец действительно выдал бы меня замуж, всё-таки отдать оракула в другую семью – значит упустить своё преимущество. Даже если бы я не видела ровным счётом ничего, никто не запретил бы делать многозначительные намёки об увиденном будущем на важных переговорах. Он не раз говорил, что его прабабушка постоянно помогала короне. Она предсказывала войны, природные бедствия, указывала на тех, с кем нужно заключить соглашение, и тех, кого стоит опасаться. Говорят, что она даже предупредила всех о войне с вампирами, которая унесла огромное количество жизней с двух сторон. Каждая семья кого-то потеряла на той бойне, в книгах пишут, что траур продлился несколько лет, а восстанавливали королевство ещё дольше. Но то прошлый оракул… Я же к своим годам не могу даже погоду предсказать.

После сытного обеда мы решили всё-таки закончить с разбором вещей, а потом осмотреть саму башню. Я быстро распихала всё по полкам, села на кровать и осторожно наблюдала за Нией, пытаясь понять, чего ждать от такого соседства. Мне совершенно не нравилось делить с кем-то комнату, тем более ту, что была меньше дворцовой уборной. В личные покои никто не имел права входить без разрешения. Но выделять мне отдельную комнату в башне было бы как минимум странно, а потому кроме этой комнатушки вариантов не имелось.