Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга вторая: Империя ванаров

– Патрульный ванар Ангада спас мне жизнь, помог с изучением языка, рассказал об империи Ванар. Другие ванары помогли добраться до Кишкинды, приютили в своём доме, делятся со мной пищей, учат меня морали и этике ванаров.

Картинки сменялись одна за другой, оживляя мой рассказ. Даже Рума и Ангада выглядели на них как живые.

– Как вы думаете, что я сейчас чувствую? Меня переполняют благодарность и желание отблагодарить ванаров, быть полезным, а не становиться иждивенцем. Я так мало знаю о Кишкинде и её обитателях, что мне нужно время, и только потом я смогу понять – правильное я решение принимаю, прося гражданство, или нет.

– Как прошёл приём в Миграционной службе? Вам было комфортно общаться с нашими чиновниками?

– Да, я проявил бестактность, опоздав на встречу, но меня дождались и приняли.

– У нас сложилось иное впечатление. Давайте посмотрим, как это было.

Возникло видео: я захожу в кабинет, недолго разговариваю и ухожу.

– Я вижу, что вам не оказали должного почтения. На вашем месте я бы задумался: а рады ли мне на этой планете? Чтут ли тут дхарму? Стоит ли тут просить подданство?

– Кто я такой, чтобы ожидать почтения? Это мне следует выражать уважение и благодарность всем жителям Кишкинды за спасение и гостеприимство. Поверьте, я к такому не привык и не жду ни от кого почтения.

– Дорогой Ишан, вы теперь на Кишкинде. Здесь царит дхарма, и мы не терпим нарушения традиций, чтобы не жить так, как на Бхуми. Полагаю, это уже не личное дело, а общественное, так как были нарушены базовые устои нашего общества.

Внимание! Мы запускаем голосование: следует ли обратиться к Ирис с запросом на проведение расследования законности действий Миграционной службы в этой конкретной ситуации? Ваше мнение важно, прошу принять участие.

А пока идёт голосование и подводятся итоги, продолжим нашу беседу. Мне и, думаю, всем нашим зрителям интересно: как в условиях деградации, вражды, тотальной эксплуатации, одурманивания населения, преследований праведности сумел сохраниться росток дхармы на Бхуми? И как широко это явление?

– Когда я находился на родной планете, мне не казалось всё таким уж мрачным. Власть действительно стремится уничтожить религию, но есть силы, которые активно сопротивляются этому. Таких людей достаточно много. Я был частью сообщества, которое ставило целью сохранение древних традиций. Сначала изучал философию, язык, историю, а затем меня отправили в деревню у подножия холма Говардхан, где мне посчастливилось получить духовное посвящение. Там по сей день существует большой оазис древней духовной культуры.

– Наше голосование завершено. Подводим итоги: почти семьдесят шесть процентов зрителей высказалось за обращение к Ирис и проведение расследования этого случая. Но вернёмся к нашему чрезвычайно интересному разговору. Ишан, сохранилось ли следование дхарме в том месте? Если честно, я был убеждён, что священный холм Говардхан исчез за прошедшие тысячелетия. Помнят ли ещё на Бхуми Хануман-чалису?

– С каждым годом холм Говардхан становится всё меньше, от его былого величия осталось не так много, но он не исчез. Тысячи брахманов продолжают строго следовать священным писаниям, есть ашрамы, храмы, а Хануман-чалиса сохранилась и широко известна, так же как Рамаяна мудреца Вальмики.

– Что такое Рамаяна?

– Более объёмное историческое повествование о тех временах, когда Хануман жил на Бхуми, написанное современником и свидетелем всех событий – Вальмики муни.

– Как интересно. Могли бы вы рассказать нам небольшой отрывок из этого произведения?

– Конечно, я хорошо его помню и очень люблю. Услышьте, добродетельные ванары, историю царя Рамы, его супруги Ситы, брата Лакшмана и друга Ханумана!

Я начал рассказывать. Уру исчез с экрана, а на стенах появились иллюстрации к моему рассказу. Сначала это меня безумно отвлекало, но потом мне пришла в голову, как оказалось, гениальная идея. Я всегда мечтал пересказать Тае этот древний эпос, но не получалось: всё-таки книга немаленькая. Вот я и решил сейчас представить её сидящей напротив, рассказывать историю её образу. Дело сразу пошло намного веселее. Я даже увлёкся, вошёл во вкус.

Не знаю, сколько времени прошло, возможно, полчаса, когда на стене появился таймер обратного отсчёта, намекающий на завершение выделенного времени. Я послушно закончил отрывок и посмотрел на появившееся изображение Уру. Тот выглядел озадаченным, даже растерянным. Но что тому могло послужить?

– Приглашаю пройти ещё одно голосование: хотите ли вы продолжить слушать Рамаяну в изложении нашего гостя – двиджи с планеты Бхуми? Мы можем предложить один час эфира в неделю, ждём вашего решения. Вижу, что Ирис проголосовала, она ответила «Да». Так поздравьте же нашу службу новостей: сегодня мы поставили рекорд по количеству зрителей за всё время существования от самого основания! А вот и итоговые результаты голосования: девяносто восемь процентов зрителей высказалось за продолжение истории. А значит, мы увидимся с вами в это же время через неделю.

Мне не дали попрощаться со зрителями – наверное, у них так принято. Стены комнаты снова стали молочно-белыми. В распахнувшуюся дверь вбежала Рума.

– Мы побили все рейтинги, произошло чудо! Это просто невероятный успех! Уру встать не может из-за пульта – похоже, у него шок, в хорошем смысле.

Мы нашли Уру в соседнем кабинете. Он задумчиво смотрел на строки, бегущие на мониторе, сцепив пальцы в замок до побеления.

– Уру, всё в порядке? – спросил я.

– Думал, мне этого не суждено увидеть, всегда завидовал коллегам, добившимся таких рейтингов просмотра, а тут так внезапно… Похоже, мы сделали правильную ставку и выиграли.

С этого дня моя жизнь стала строиться вокруг еженедельных часовых эфиров. Приходилось писать тексты заранее, репетировать выступления, корректировать их с учётом интересов аудитории. Я составлял компиляции из историй о Ханумане и самой Рамаяны. Работа была сложной, кропотливой и очень ответственной. Сверяясь с источниками ванаров, я подгонял свой текст под них, чтобы не вызывать противоречий у публики. В награду за мои труды Ирис одобрила мою заявку на аренду квартиры возле студии новостей. Я съехал из шумного дома Румы, и работать стало легче. Разрешение на пребывание в столице продлили на шесть месяцев. Старик Уру очень помогал: читал и правил мои тексты. Но самым важным для меня стало то, что у меня наконец появилась своя кухня.

В кварталах, где обитали немногочисленные мигранты с других планет, удалось приобрести посуду и все необходимые овощи. Жизнь налаживалась. Горячие супы, лепёшки, блинчики – вся эта пища казалась волшебными деликатесами. Первым блюдом, приготовленным на новой кухне, был винегрет. И это не из-за того, что я соскучился по профессору Подопригоре. Просто меня беспричинно преследовал вкус этого блюда. Возможно, организму не хватало каких-то веществ, содержащихся в его ингредиентах, или тут замешана психология – непонятно. Я просто приготовил три килограмма этого салата и ел его весь день и следующим утром, пока эта жуткая мания не прекратилась, вернее, не сменилась другой – борщеманией. Захотелось супа со свежей капустой, укропом, сметаной и ржаным хлебом. Пришлось довольствоваться просто борщом с капустой, картошкой и свеклой – остальное достать тут было невозможно.

Привычное питание благотворно сказалось на работе: Уру отметил, что мои рассказы стали «вкуснее». Именно так и сказал. Пришла нежданная слава: в силу очень приметной внешности меня мгновенно узнавали на улицах, махали руками, подходили, чтобы похвалить наши передачи, и даже делали приятные подарки. Тут было принято дарить еду, и в моей квартире скопилось множество коробочек с сухофруктами и орехами. Благо все понимали, что свежие фрукты дарить не стоит. Уру настаивал на ежедневном общении со случайными прохожими не менее часа. Приходилось делать вид, что я гуляю в парке, чтобы местные могли подойти и поговорить со мной. В целом, это было не очень сложно, если понимаешь, зачем это нужно и какую пользу даёт. А она была огромной – рост популярности.

Однажды я обратился к Уру, который стал для меня настоящим наставником:

– Господин Уру, вы самый проницательный из всех ванаров, кого я знаю! Ваш острый разум способен проникать в самую суть вещей, проливая свет на то, что скрыто. Скажите, почему ванары не любят говорить о своей родной планете Бхуми? Как вы попали сюда? И почему наги враждуют с вами?

– Ох, Ишан, ты очень любознателен, но прошу, не обсуждай эти темы с ванарами. Мой народ покинул Бхуми, когда боги по просьбе бессмертного Ханумана решили подарить ванарам эту прекрасную планету.

Наши предки жили в лесах, избегая встреч с людьми, которые называли их обезьянами. Всё начало меняться, когда апсара Анджана была проклята. Превратившись в ванари, она вышла замуж за царя ванаров Кесари. Они очень хотели сына, и Анджана стала поклоняться богу Ваю, чтобы он благословил их рождением наследника. В то же время царь Дашаратха из Айодхьи проводил ритуал, чтобы у него появились дети. В результате он получил особый дар от богов – рисовую сладость. Съев её, женщина могла родить наследника, наделённого невероятной силой. Царь разделил сладость между своими тремя жёнами, благодаря чему родились Рама и его трое братьев.

Наги сумели выкрасть часть этого божественного нектара. Но Ваю, помня о коварстве и злонамеренности змеиного народа, отнял у них волшебную сладость. По воле случая в том месте, где это произошло, царица ванаров Анджана поклонялась Ваю. Она вытянула руки в молитвенной просьбе к Ваю. Бог не смог ей отказать и вложил сладость в ладони Анджаны, которая её немедленно съела. В результате у неё родился Хануман. Наги затаили обиду. С тех пор наши народы враждуют.

Хануман со своим войском помог царевичу Раме освободить его супругу Ситу из плена на острове Шри-Ланке. Этот подвиг заставил ванаров поверить, что люди будут считать их равными себе. Каково же было их удивление, когда они столкнулись с оскорблениями. Им сказали, что место обезьян – в лесу и им не стоит выходить в города к людям. Тогда ванары стали строить свои города, красивейшим из которых был Кишкинда.

Шли годы. Могучие потомки славного Ханумана не желали мириться с притеснениями. Конфликтов становилось всё больше, пока Хануман не решил положить этому конец. Зная высокомерную и воинственную природу людей, он обратился к своему второму отцу Ваю, которому был очень дорог, с просьбой даровать место, где ванары смогут жить в мире. Тогда прилетели огромные корабли и перевезли всех ванаров в этот дивный мир. В назидание потомкам планету назвали Кишкиндой. Ванары помнят несправедливость людей до сих пор, поэтому не береди эту рану. К своему стыду, должен признать, что проблемы, одолевающие человечество, вызывают злорадство у многих ванаров. Но мы не враги людям, как и нагам.

Этого не было в книгах, которые мне довелось прочитать во время обучения в Ясной поляне. Теперь многое стало ясно. Удивительно: прошли тысячелетия, а распри, имевшие место в древности, по-прежнему не давали покоя потомкам трёх рас.

– Благодарю за откровенность, дорогой Уру. Позвольте мне задать ещё несколько вопросов?

– Это радость для старика, когда его знания востребованы. Задавай свои вопросы.

– Вы говорите, что наши передачи увеличивают популярность новостей, но что это даст нам в итоге?

– Каждому своё. Мне потешит эго, ведь я очень горд растущим успехом, Руме достаток, а тебе – встречу с императором.

– Дорогой Уру, поясните молодому глупому человеку последнее ваше высказывание – зачем ему со мной встречаться?

– Я лично знаю ванаров, которые занимаются формированием репутации нашего великого правителя, да продлит Хануман его годы. Они десятилетиями используют одни и те же трюки, которые, кстати, работают безотказно. Его помощники уже интересовались, насколько ты адекватен и вменяем.

– И что меня ждёт?

– Когда закончится цикл наших передач – а это будет через семь-восемь месяцев, – тебя пригласят на аудиенцию к Татону. Это будет официальная церемония с каким-нибудь награждением. Каким именно, сказать не могу. Тут они мастера своего дела и всегда удивляют. Это будет во всех новостях, но ты не обольщайся: в центре всегда остаётся император. На следующий день уже никто и не вспомнит, с кем он встречался, а вот щедрость, мудрость нашего правителя запомнится надолго.

– А гражданство мне дадут?

– Естественно. Этот вопрос уже решён. Просто выбирают удачный момент – к празднику или опять же к окончанию серии сюжетов.

– Что будет потом, уважаемый Уру? Как будет складываться моя судьба после окончания нашего проекта?

– Я не провидец. Посмотрим. Жаль, собы тебе за эти рассказы не начислят. Думаю, это были бы значительные суммы.

– Почему не начислят?

– Только с момента получения гражданства Ирис определяет значимость твоего вклада в жизнь общества. За прошлые заслуги ничего не положено, поэтому тебе и дадут гражданство после окончания нашей работы.

– Эта такая форма мести за критику Миграционной службы?

– Так и есть, ты прав. Ванары очень эмоциональны, добры, отзывчивы, отличные друзья, но при этом худшие из врагов, так как никогда ничего не прощают и не забывают. Запомни это и не вздумай менять цвет одежды.

– Почему так?

– Сейчас ты им интересен не просто как манушья или двиджа, а как монах, чья жизнь проста и чиста. Стоит это изменить – жениться, завести детей – и восхищение сменится презрением и забвением.

Я этого не понимал. Мне казалось, что всё дело в самих историях, которые я так красочно рассказываю. Кстати, я всё так же представлял, что обращаюсь лично к Тае – метод работал блестяще. Даже Рума восхищалась моей манерой «персонального обращения к каждому зрителю». Рассказывать о том, как именно это у меня получалось, я, конечно, не собирался – слишком уж личной была эта тема.

Кроме того, я лелеял тайную надежду, что через какое-то время в обществе ванаров пробудится желание установить дипломатические отношения с Землёй. Тогда прекратятся эти бессмысленные нападения на наши корабли, а люди узнают о бесчисленных формах разумной жизни, более развитых цивилизациях и, возможно, получат новые технологии. При этом я понимал утопичность этой мечты, ведь мои передачи были не более чем развлечением для жителей Кишкинды. Они легко впечатлялись всем новым и так же легко об этом забывали.

С появлением в моей жизни Уру я наконец смог получать ответы на все возникающие вопросы, в том числе на главный: что же даёт и к чему обязывает гражданство? Он ответил так:

– Ишан, мы живём в цивилизованной, богатой, не знающей войн и преступности империи. Но порядок и процветание держатся на безграничной власти императора. Если ты станешь подданным империи, то будешь вынужден беспрекословно выполнять волю Татона, решения Высочайшего собрания и всякого рода чиновников. Сейчас тебе никто не указ, ты – гость, а после получения гражданства придётся полагаться только на мудрость правителя.

Примерно это я и предполагал, но желание получить гражданство только усиливалось. Даже идея вернуться на Землю уже не казалась такой привлекательной, как в начале. Сейчас хотелось получить право остаться в этом раю.

Шли месяцы. Мой цикл рассказов подходил к концу, и чем ближе был «день Х», тем отчётливее я понимал, насколько привязался к новой жизни. Меня устраивало абсолютно всё. Жить в атмосфере комфорта, уважения, славы, беззаботности, даже бы сказал беспечности, хотелось как можно дольше. Я начал смотреть спортивные каналы, бегать в парке по утрам, сходил с группой в горы, смотрел фильмы в атриуме, захаживал в дорогие рестораны. Иногда богатые ванары приглашали меня на концерты или выставки, если хотели пообщаться со мной лично.

Мне больше не нужно было выходить в тонкий план, так как я доверял окружающим, ничего не опасался. А реальная жизнь была настолько интересной, насыщенной, радостной, что пропал смысл перемещаться куда бы то ни было.

Сообщение о приглашении в резиденцию Татона пришло ожидаемо, но всё же внезапно.

– Срочно нужно подать заявление на гражданство! Через час нас ждут в Миграционной службе на формальное собеседование. Со мной связались из службы протокола – всё решено. Последний выпуск послезавтра, а на следующий день ты встретишься с императором, – сказал Уру с волнением в голосе.

На него это было не похоже: всегда спокойный, уравновешенный, он внезапно превратился в суетливого, всё роняющего и забывающего старика.

В этот раз я приехал в Миграционную службу на встречу с чиновником один. Ответив на дюжину глупых вопросов, я услышал: «Ожидайте решения в ближайшие дни». Со мной были крайне приветливы – в России сказали бы «приняли как родного».

Последний выпуск прошёл безупречно. Всё-таки двадцать пятый по счёту. Экран погас, и я вышел из съёмочной комнаты. Не хотелось верить, что всё закончилось. Было чувство, что я наконец нашёл своё предназначение. Не хотелось возвращаться к гадкому чувству неопределённости – вдруг я снова стану ненужным, бесполезным?

Втроём мы пошли в парк пить сок на берегу озера. Там оказались лодки на прокат. Сев за вёсла, я вывел наше судёнышко на середину озера. Отсюда открывался необычайно красивый вид. Захотелось выговориться друзьям именно здесь.

– Спасибо вам, дорогие мои, за эти полгода безоблачного счастья. Я знаю, что вы делали это не ради славы и награды, а по велению ваших добрых сердец…

– Кстати, о награде: моему братцу пересчитали вознаграждение за твоё спасение. Накинули ещё тридцать процентов и дали отпуск. Скоро он будет здесь, – перебила меня Рума.

– Одна хорошая новость за другой! А вы, почтенный Уру, отчего невеселы? Уже пару дней не вижу улыбок на ваших лицах.

– Ах, Ишан, чем больше я анализирую поведение тех, кого здесь принято называть властью, тем тревожнее мне становится. Я сильно привязался к тебе и не могу сейчас избавиться от предчувствия разлуки.

– Я не вижу никаких причин для тревоги. Наоборот, моя популярность зашкаливает – кто посмеет причинить вред любимчику публики?

– Ты плохо знаешь ванаров. Те, кто стоит у власти, способны на коварство похлеще самих нагов. Они непрерывно плетут интриги, желая ослабить противника и усилить своё влияние. Мы упустили из виду Высочайшее Собрание во главе с Вивату. Всё это время они занимали выжидающую позицию, наблюдали. Однако теперь просто обязаны сделать ход, ибо пришло время действовать. Мы показали, на что способны, сделав это блестяще. Тут нечего стесняться: как положено, воспользовавшись ошибками чиновников, схватили удачу за хвост и покорили гору. При этом довольно болезненно прошлись по Миграционной службе, а они не любят оставаться в долгу. Все пытаются просчитать риски от создания такого прецедента, что дикий мигрант – прости за это выражение – не только приковал к себе внимание всех ванаров, но и снискал их любовь. Скажу так: надежда только на Ирис.

– Так это же замечательно! Значит, у меня есть шанс. На родной планете мне бы его никто не подарил – даже интриги никакой бы не было.

– Неужели всё действительно так плохо на Бхуми?

– Дорогой Уру, это сложный вопрос. С одной стороны, находясь здесь, на Кишкинде, я думаю, что моя родная планета – очень опасное место. С другой, именно там я чувствовал незримое покровительство – можно сказать вмешательство божественной воли, – которая оберегала меня. Поэтому я не боюсь вернуться на Землю. Если ваш император вышлет меня обратно, то не страшно, не пропаду.

– Ещё сока? – спросила Рума.

Мы допили бутылку виноградного сока и поплыли к берегу – становилось темно.

– Складки не должны быть одинаковыми! Смотри: первая узкая, вторая чуть шире и так далее. Их должно быть нечётное количество.

– Откуда вы всё это знаете, почтенный Уру? Вы что-то скрываете от нас?

Мы готовили одежду для приёма в летней горной резиденции императора. Я уже успел обзавестись несколькими новыми комплектами шёлковой одежды, по сравнению с которой та, что мы сделали с Ангадой, казалась просто мешковиной.

– Просто я очень опытный. Служба протокола попортила мне много крови, и я не дам им шанса вновь, не в этот раз!

В этот момент посуда в моей квартире завибрировала, а окно хлопнуло от ветра.

– Это они. Надо подняться на крышу.

У ванаров все крыши плоские – на них устраивают спортивные площадки, газоны, цветники, огороды. Многие ставят туда качели или оборудуют детские городки. На моей крыше была обычная бетонная площадка – в арендное жильё никто не хотел вкладываться. Мы поднялись втроём. В тридцати сантиметрах от поверхности крыши завис небольшой флаер, двигатели которого работали абсолютно бесшумно. Вышедший из летающей машины ванар остановился в двух метрах от нас и, сложив ладони, сделал небольшой поклон.

– Примите моё почтение, господин Ишан. Я – Ранда, послан Его Высочеством императором Татоном пятым, чтобы сопроводить вас в его летнюю резиденцию.

Я ответил на поклон приветственным жестом, как меня учил Уру. Попрощавшись с друзьями, я сел в флаер на предложенное место. Машина двигалась странным образом: в ней не чувствовались ускорения или перегрузки, при этом объекты внизу мелькали с такой скоростью, что было понятно – мы летим очень быстро. Я же будто сидел на мягком облачке, не ощущая кресла под собой. Скорость снизилась, внизу показался замок на вершине горы, который казался её продолжением, идеально вписываясь в ландшафт. От одной из башен в нашу сторону метнулся зелёный луч, и флаер качнуло – видимо, это была система принудительного посадочного контроля. Нас опустили на размеченную кругами площадку, машину окружили вооружённые ванары.

– Нужно немного подождать. Сейчас приедет служащий, отвечающий за протокол, и нам позволят выйти.

Так и получилось: подъехал колёсный кар, из которого вышел ванар в военной форме. Он махнул рукой, и один из бойцов открыл дверцу флаера, разрешая нам с Рандой выйти на посадочную площадку. Встречающий молча поклонился и окинул меня придирчивым взглядом.

– Похоже, старик Уру научился соблюдать требования протокола, – хмыкнул военный, открывая перед нами дверцу кара.

Сам он сел спереди, рядом с водителем, и мы неспешно поехали по ярким ковровым дорожкам, пока одна из них не привела нас к десятиметровым дверям с бронзовыми кольцами вместо ручек. Пара охранников в парадных мундирах синхронно распахнула их перед нами. Я ожидал, что кар заедет внутрь, но нам было велено далее проследовать пешком.

Летняя резиденция была роскошной. Она походила на обитель великанов – таков был размах. Проходя по её залам, я чувствовал себя муравьишкой. Архитектура сильно напоминала Нотр-Дам-де-Пари, каким я запомнил его из уроков географии. Мы шли по мраморному полу, а от наших шагов расходилось гулкое эхо.

В конце огромного зала, под цветным витражом с изображением Ханумана, летящего среди гор, стоял позолоченный деревянный трон с мягкими подушками. На нём восседал ванар средних лет в кимоно бронзового цвета. Сопровождающий, выйдя вперёд, ударил в гонг какой-то причудливо изогнутой палкой и, когда гул от удара стих, громким голосом, нараспев произнёс:

– По вашему высочайшему повелению прибыл почтенный двиджа Ишан – гость с планеты Бхуми системы Сурья.

Я поклонился, сложив руки. Император кивнул, а сопровождающий, повернувшись к нам, продолжил:

– Его императорское высочество, Татон пятый, император ванаров и всех цивилизованных миров, покровитель праведных и гроза бесчинствующих, единоличный владыка тысячи планет, потомок великого Ханумана и проводник его воли.

Трон стоял на возвышении, а по обе стороны от него стояли ванары почтенного возраста. Судя по одеждам, справа были священники, слева – чиновники. Теперь, находясь вблизи, я сумел рассмотреть тонкий ободок короны на голове Татона, множество золотых украшений, кожаные с позолотой туфли без задника, с загнутым носом. Точно такие же я привёз и подарил Подопригоре из Индии. Он ещё смеялся, что будет ходить дома как раджа. Император махнул рукой, и вперёд вышел чиновник в малиновом халате.

– По поручению Его императорского высочества, Татона пятого, сообщаю вам о высочайшей милости: отныне вы признаётесь полноправным гражданином империи Ванар.

С поклоном он передал мне небольшую коробочку. Я принял её, кивнув, и тут же отдал Ранде. Из ряда священников вышел статный ванар в оранжевых одеждах, похожих на мои, с мощным посохом в правой руке.

– Я, секретарь Высочайшего собрания Вивату, приглашаю вас для принесения присяги братства в служении империи. По милости Его императорского высочества, Татона пятого, собрание пройдёт сегодня в малом зале советов резиденции.

Только пересчитав священников, стоявших у трона, я понял, что это двенадцать членов пресловутого Высочайшего Собрания. Все обратили взоры на Татона, который, встав с трона, заговорил:

– Милостью Ханумана я, император Татон пятый, за заслугу перед империей Ванар в виде вдохновения, подаренного её гражданам повествованием о подвигах нашего великого предка Ханумана, назначаю тебя губернатором планеты Терра. Отправляйся туда и сделай это место достойным считаться частью нашей империи, принеси её обитателям дхарму. Да будет так!