Полукровка: Последняя из рода «Зов Крови»

– Ты это слышишь? – мой шёпот сорвался на выдох.

Рой проследил за моим взглядом, напряженно вглядываясь в сумрак, но его лицо осталось бесстрастным.

– В чём дело? Я ничего не вижу, – тихо ответил он, и в его голосе проскользнуло беспокойство за моё состояние.

– Там что-то есть … или кто-то, – я вглядывалась в лесную чащу до рези в глазах, пытаясь разглядеть источник странного шёпота. Рой же, как ни старался, по-прежнему ничего не замечал.

Внезапно в груди остро кольнуло, словно ледяная игла прошила сердце. Инстинкт сработал быстрее мысли: повинуясь внезапному импульсу, я резким, нечеловеческим рывком сбросила Роя с коня на землю. В ту же секунду я сама едва успела пригнуться к шее жеребца. Воздух с противным свистом разрезала стрела – она пролетела точно в том месте, где мгновение назад находилась голова мага.

Рой вскочил на ноги в то же мгновение, и вокруг него густыми клубами вскипела первородная тьма. Его вороной конь проявил поразительную выдержку: он не шелохнулся и не отступил ни на шаг, оставаясь преданной тенью своего хозяина. Рой резким, но точным движением стащил меня с седла и буквально вжал в ствол ближайшего дерева, закрывая собой.

– Стой здесь, поняла? Ни шагу в сторону! – он лихорадочно осматривал меня, ища возможные раны.

– Я цела, – выдохнула я, вжимаясь в шершавую кору. – Поняла. Стою.

Рой мгновенно растворился в лесной чаще, оставив меня под защитой дерева. Но навязчивый шёпот не умолк – он преследовал меня, заставляя то и дело испуганно оглядываться. Звуки становились всё отчетливее, напоминая тревожное предостережение. Сами собой кинжалы скользнули в мои ладони; я приготовилась. Шёпот нарастал, превращаясь в нестройный гул голосов: десятки людей будто пытались перекричать друг друга в моей голове.

Внезапно воздух снова прошила стрела, едва не задев кончик моего носа. Я резко обернулась к источнику угрозы и замерла. В тени ветвей стояла … Онора?

В руках она сжимала небольшой лук. Её огненно-рыжие волосы, обычно рассыпавшиеся по плечам, теперь были стянуты в тугой, строгий пучок. На смену привычным платьям пришёл чёрный облегающий костюм – наряд, совершенно ей не свойственный. Но больше всего меня поразило её лицо: через всю щеку тянулся свежий, ещё багровый шрам. Казалось, кто-то намеренно и медленно выжигал её кожу, оставляя это жуткое клеймо.

– Ну, раз ты меня всё-таки заметила, нет смысла прятаться дальше, – язвительно бросила она, выходя из тени деревьев.

В каждом её движении сквозила чужая, хищная грация.

– Твой защитник тебе не поможет. Сейчас он … немного занят, – она многозначительно кивнула куда-то вдаль.

Я осторожно выглянула из-за ствола и похолодела: Рой был окружён. Он отчаянно сражался с мужчинами в масках, которые, как и Онора, были облачены в облегающее чёрное. Их волосы, тёмные как смоль, развевались на ветру, создавая жуткий контраст с бледными масками.

– Познакомься, Лина, – Онора разразилась безумным смехом, от которого по спине пробежал мороз. – Теперь это моя настоящая семья. Ах да, ты ведь наверняка сгораешь от любопытства: как же я сбежала из того проклятого дома? – Онора задумчиво постучала длинным угольно-чёрным ногтем по подбородку, словно вспоминая приятный сон. – Всё просто: я убила директрису Клэрк. В её глазах вспыхнул первобытный азарт.

– Я долго шла по твоему следу, Лина, пока добрые люди не помогли мне. Ты ведь ещё не забыла Таллин? Именно она указала мне путь.

– Ты … ты убила директрису Клэрк? – я посмотрела на неё с нескрываемым ужасом, отказываясь верить своим ушам. – Что с тобой, чёрт возьми, стало, Онора?! – прошипела я, крепче сжимая рукояти кинжалов.

Холодный металл в ладонях помогал сохранять остатки самообладания. Я кожей чувствовала, что бой неизбежен, и любая заминка будет стоить мне жизни. Она намеренно тянула время, упиваясь моим замешательством, и я приказала себе отбросить все чувства. Сейчас передо мной был враг

– С того самого дня, как ты переступила порог нашего приюта, я мечтала лишь об одном – избавиться от тебя, – Онора начала медленно кружить вокруг, словно хищник, присматривающийся к жертве. – До твоего появления королевой в этом доме была я, но ты … ты каким-то образом притягивала к себе всех подряд. Ты никогда не должна была выйти на свободу! Эта проклятая Лилит размягчила сердце директрисы, хотя твоё место было в могиле ещё в тех стенах.

– Ты сумасшедшая, – выдохнула я, не сводя с неё глаз.

– Ох, совсем вылетело из головы! – Онора притворно всплеснула руками, и её голос стал приторно-сладким. – Хочешь послушать ещё одну захватывающую историю? Твой Люк … Ах, прости, твой мёртвый Люк. Это я оборвала его жизнь, – её улыбка растянулась так широко, что стала похожа на жуткий оскал.

Внутри меня всё перевернулось: холодный ужас мгновенно сменился обжигающей, первобытной яростью. Кровь зашумела в ушах, заглушая лесной шёпот. Вся моя выдержка рухнула. В груди, там, где Рой пытался залечить рану, снова вспыхнуло пламя, но на этот раз – чёрное и мстительное. Ошеломляющее признание Оноры на мгновение выбило почву у меня из-под ног, и эта секундная слабость едва не стала роковой. Она ринулась в атаку, используя лук не для стрельбы, а как ближнее оружие. Я едва успела уклониться и с ужасом заметила: на концах древка хищно поблескивали острые шипы.

Начался наш смертоносный танец. Несмотря на всю ту ярость, что кипела во мне, часть моей души всё ещё отказывалась верить в происходящее, и я медлила, не желая наносить смертельный удар. Я использовала деревья как щиты, искусно уходя от её выпадов, но Онора не умолкала. Она в красках расписывала нападение на Камелот, смакуя подробности своего союза с ведьмами – и всё ради того, чтобы стереть меня с лица земли. В какой-то момент внутри меня будто что-то с треском лопнуло. Жалость сгорела в огне праведного гнева. Я перестала прятаться. Выскочив из-за укрытия, я резким, выверенным движением метнула кинжал. Сталь со свистом рассекла воздух и вонзилась ей точно в ногу. Онора взревела, её крик огласил лесную чащу, и она рухнула на землю, отчаянно хватаясь за рану.

– Ты мелкая стерва! – прошипела я, медленно надвигаясь на неё и вращая в руке второй кинжал.

Азарт в глазах Оноры мгновенно потух, сменившись неподдельным, ледяным ужасом. Она лихорадочно озиралась, пока её взгляд не замер на моих глазах.

– Ты … – запнулась она, пятясь по земле. – Ты не человек … Как это возможно?

Вокруг меня вихрем закружились искры лазурного пламени. Магия, которую я так старательно училась сдерживать, вырвалась на свободу, подпитываемая моей болью. Воспоминания о Люке, о моём Люке … о том счастье, которое он обещал мне в письме и которое она так жестоко растоптала, жгли изнутри. Горячая слеза обожгла щёку, когда я нависла над ней. Разум затуманился, в груди всё вибрировало от первобытной пустоты, будто сама тьма поглощала мой свет. Резким движением я вырвала кинжал из её ноги, заставив её снова вскрикнуть, и опустилась перед ней на одно колено.

– Кто убил Лилит? – мой голос превратился в змеиное шипение.

– Это не я! – Онора в ужасе пятилась, пока не упёрлась спиной в шершавый ствол дерева.

– Кто?! – выдохнула я, и мой шёпот, полный ярости, казалось, заставил лес содрогнуться.

– Ведьмы … – запричитала она, захлебываясь слезами. – Лилит не должна была умирать, это не входило в мои планы! Но у них свои цели … они завоёвывают земли!

– Что значит «завоёвывают»? – я придвинулась ближе, чувствуя, как в груди разрастается ледяная пустота. Она тянула меня за собой, в бездну, которой я боялась, но больше не могла сопротивляться.

– Я не знаю! – взмолилась Онора. – Мне ничего не говорят! Мне просто пообещали помочь избавиться от тебя, и всё!

Моё голубое пламя выплеснулось наружу, выжигая траву в радиусе нескольких метров. Онора жадно глотала слёзы, глядя на бушующее вокруг нас призрачное сияние, которое я уже не могла контролировать.

– Лин! – донёсся до меня отчаянный крик Роя, заставив на мгновение вырваться из плена ярости.

Я резко обернулась и увидела их: Рой и Кэй пробивались ко мне, но моё внимание приковало другое. Неподалеку ведьма прижала Эмбер к стволу дерева, приставив к её горлу острое лезвие. Ни секунды не раздумывая, я вскинула руку. Кинжал со свистом рассёк воздух, точно поразив цель. Ведьма издала утробный рык и медленно осела на землю, выпуская мою подругу из своих когтей. Я видела, как Рой тщетно пытается пробиться сквозь стену моего пламени. Моя магия, словно живое существо, заперла нас с Онорой в непроницаемом круге, отсекая весь остальной мир. Я медленно повернулась к Оноре и хищно оскалилась, глядя на её бледное лицо.

– Передай своей новой семье: я приду за каждым из них, – мой голос вибрировал от скрытой угрозы.

Голубые искры начали медленно таять в воздухе, и я сделала шаг назад, разрывая кольцо.

– Я отпускаю тебя только ради этого послания. Но запомни, Онора Астер: я за тобой вернусь, Ты ответишь за смерть Люка. Не оборачиваясь, я оставила её одну в лесной глуши и направилась к Эмбер, чувствуя, как внутри затихает буря.

Рой мгновенно преградил мне путь, едва барьер из голубого пламени окончательно растаял. Он лихорадочно оглядывал меня с ног до головы, пытаясь найти следы крови или ожогов.

– Ты не ранена? Лина, отвечай! – в его голосе звенело неприкрытое беспокойство.

Я молчала, чувствуя, как внутри всё ещё вибрирует остаточная сила. Медленно переведя взгляд в сторону, я увидела Эмбер – Кэй буквально смял её в своих объятиях, не желая отпускать ни на секунду. Глядя на них, я ощутила странный укол горечи: их мир снова стал прежним, а мой – изменился навсегда. Рой молча и по-хозяйски вернул мой кинжал в ножны на бедре. Его уверенные движения немного привели меня в чувство. Он помог мне сесть в седло, и направил коня вперёд. Стоило нам покинуть мрачные своды леса, как магическое пламя внутри окончательно угасло, оставив после себя лишь опустошение. Меня накрыла запоздалая паника; тело пробил неконтролируемый озноб. Почувствовав мою дрожь, Рой крепче прижал меня к своей груди, делясь теплом.

– Рой … она мертва? – едва слышно прошептала я. Мне не нужно было называть о ком я говорю – он и так это понял.

– Да, ромашка, – так же тихо отозвался он, и его тёплое дыхание коснулось моего виска. – Послушай меня: не бери в голову, ладно? В тот момент другого выхода не было. Выбор стоял жестко: либо она, либо Эмбер. Ты просто спасла ту, кто тебе дорог.

Слова Роя звучали здраво, но холод в груди от этого никуда не исчезал.

– Я убила … – эхом отозвалось в моей голове, и этот шёпот казался громче топота копыт. – Я лишила жизни человека. Пусть она была ведьмой, пусть она была врагом, но она была живой. А теперь её нет. Дрожь во всем теле стала невыносимой. Весь мой мир, где я была просто человеком, рассыпался. Теперь я была той, кто способен убить. Пустота в груди, которую я так боялась, теперь казалась бездонной пропастью, поглотившей остатки моей невинности.

– Эта тьма … она просто поглотила меня. Я убила её, Рой. Убила, даже не задумавшись ни на секунду. Рука сама метнула сталь, сердце даже не дрогнуло. Чёрт, кто же я теперь такая? Я вцепилась в его руки, ища в них хоть какую-то опору, пока мой собственный мир рушился, погребая под обломками прежнюю, добрую Лину.

На протяжении долгого пути Рой хранил молчание. Он не пытался вызвать меня на разговор, давая возможность самостоятельно примириться с собственными мыслями. Оглянувшись пару раз на скакавших позади Кэя и Эмбер, я увидела, что подруга уснула в его объятиях, а Кэй лишь печально поглядывал в мою сторону, явно сопереживая моей боли.

Наконец, когда сумерки сгустились, мы остановились на ночлег в небольшой деревушке: коням и нам самим требовалась передышка. Рой не поскупился на оплату, обеспечив животным хороший корм, а нам – скромный, но уютный кров и горячий ужин. Нам выделили две смежные комнаты: в одной устроились Эмбер с Кэем, а вторую заняли мы с Роем. Парни единогласно решили, что оставлять нас одних после лесного нападения слишком рискованно. Каждый из них взял на себя роль защитника, решив лично следить за обстановкой в течение ночи. Присутствие мужчины в каждой паре казалось самым разумным решением – так мы могли чувствовать себя в относительной безопасности под их неусыпным контролем.

Ужин прошёл в тягучем молчании, после чего мы разошлись по своим комнатам. Приняв горячий душ, который лишь ненадолго унял дрожь в теле, я бессильно опустилась на кровать. Сон не шёл. Я просто лежала, не мигая глядя в окно, где в холодном ночном небе застыла бледная луна. Её призрачный свет заливал комнату, выхватывая из темноты силуэт Роя, и я снова начала прокручивать в голове события этого бесконечного дня.

Слёзы снова обожгли мои щёки, и я не пыталась их остановить. Внезапно матрас рядом со мной прогнулся под чужим весом, и я почувствовала у самого уха горячее дыхание Роя.

– Лин? – негромко позвал он.

Его рука скользнула по моей талии, властно и в то же время бережно притягивая меня к себе. Я не сопротивлялась – у меня просто не осталось сил бороться ни с ним, ни с собой. Рой жадно вдохнул аромат моих волос и уткнулся в них лицом, словно находя в этом запахе свое собственное спасение.

– Всё пройдёт, ромашка … – шептал он, и его голос вибрировал от невысказанной нежности. – Слышишь? Всё обязательно пройдёт.

Я медленно развернулась в его кольце рук, оказываясь лицом к лицу с магом. В полумраке комнаты я принялась внимательно изучать его черты, пока рука сама собой не потянулась к его шраму. Рой мгновенно напрягся, пытаясь отстраниться и вновь возвести привычные стены, но я не позволила ему закрыться. Накрыв ладонью его израненную щёку, я заставила его встретиться со мной взглядом.

– Знаешь, Рой … – тихо произнесла я, чувствуя биение его пульса под пальцами. – Помнишь, я говорила, что шрамы есть у каждого, просто не все из них на виду? Мой – глубоко в сердце. И я не могу его излечить. Смогу ли я когда-нибудь полюбить, если моя душа так истерзана? – мой голос сорвался, едва я задала этот пугающий вопрос.

Рой бережно коснулся моего лица, стирая большим пальцем очередную солёную дорожку с щеки. Его взгляд в этот миг был непривычно открытым.

– Я бы очень этого хотел, Лина … – выдохнул он.

Прильнув губами к моей влажной коже, он замолчал, понимая, что слова сейчас бессильны. Рой прижал меня к себе с такой силой, словно пытался закрыть от всего мира, и я наконец позволила себе расслабиться в его руках.

– Спи, малышка, – прошептал он в самую макушку. – Завтра нас ждёт ранняя дорога.

Какое-то время я прислушивалась к его мерному, спокойному дыханию, пока не почувствовала, что его железная хватка постепенно ослабла. Рой погрузился в сон, но стоило мне шевельнуться, пытаясь устроиться поудобнее, как он тут же, не просыпаясь, прижимал меня к себе ещё крепче. Я оставила попытки выбраться из этого плена. Позволив ему притянуть меня ближе, я уложила голову на его широкую грудь и под размеренный стук его сердца наконец уснула.

Проснулись мы на рассвете и, не теряя времени на долгие сборы, двинулись дальше. На этот раз Рой решил не рисковать и не разделять отряд, поэтому оставшаяся часть пути прошла на удивление спокойно. Спустя несколько дней переходов, коротких привалов и ночёвок под открытым небом, мы наконец достигли цели. Перед нашими взорами выросла суровая скалистая гряда, на вершине которой возвышался огромный дворец из антрацитово-чёрного камня.

– Добро пожаловать в мой дом, Каталина Эртон, – Рой улыбнулся в хищном аскале. Он пришпорил коня, и наш вороной понесся галопом прямо по каменистой тропе, навстречу распахнутым воротам.

Едва мы достигли массивных ворот, Рой бережно помог мне спуститься на землю. Я невольно задрала голову к небу и замерла: над шпилями дворца, словно живой чёрный ковер, кружили сотни воронов. Их слаженный полёт завораживал. Я ахнула, и на моих губах сама собой расцвела улыбка – это зрелище казалось мне не пугающим, а величественным.

В ту же секунду в груди разлилось странное тепло, закончившееся резким уколом. Я непроизвольно прижала ладонь к сердцу, пытаясь унять внезапную боль.

– В чём дело? – Рой мгновенно оказался рядом, его взгляд сканировал моё лицо.

– Да так, ерунда … – отмахнулась я, не желая признаваться, что само присутствие этого места вызывает во мне такой мощный отклик.

То, что произошло в следующую секунду, не поддавалось никакой логике. Один из воронов отделился от чёрного круговорота в небе и начал стремительно снижаться. Словно в трансе, я протянула руку навстречу птице, и огромный ворон уверенно опустился на моё предплечье, вцепившись когтями в кожаную куртку. Рой непроизвольно отшатнулся, словно я внезапно превратилась в ожившую легенду. Его глаза округлились до предела, а на лице застыла смесь шока и суеверного страха.

– Какого … – начал он, но слова застряли в горле, так и не превратившись в ругательство.

Он переводил взгляд с меня на невозмутимую птицу и обратно, пытаясь осознать масштаб происходящего. Ворон лишь плотнее прижал крылья к телу, будто насмехаясь над замешательством хозяина замка.

Я перевела взгляд на птицу, вглядываясь в её иссиня-чёрное оперение. Ворон был огромен – настоящий вожак стаи, древний и мудрый. Внезапно он моргнул, и в моё сознание ворвался мощный импульс. На долю секунды реальность померкла: я увидела себя со стороны, застывшую у ворот замка, словно смотрелась в живое, пернатое зеркало. Ошеломлённая, я уставилась на него, не в силах осознать случившееся. Ворон издал громкое, торжествующее карканье и, взмахнув мощными крыльями, взмыл обратно ввысь к своим сородичам.

«Я что… только что видела мир его глазами?» – эта мысль обожгла мой разум ярче любого пламени. Ощущение чужого, холодного и острого зрения было настолько реальным, что я невольно зажмурилась, пытаясь вернуть себе привычный мир.

глава 7

“ Домен Воронов ”

Рой

Ворон совершенно сбил меня с толку – он не просто подлетел к Каталине, а уверенно опустился прямо на её вытянутую руку. Это выглядело невероятно: обычно эти птицы лишь кружат высоко над дворцом и никогда не приближаются к людям. Поражение и изумление на мгновение сковали мои мысли, но я быстро взял себя в руки.

– Ну что, пойдёмте? – обернулся я к девушкам, мягко взял Каталину за руку и слегка потянул в сторону дома.

Она на мгновение замерла, озадаченно посмотрела на наши сплетённые пальцы, словно пытаясь осознать происходящее, а затем медленно перевела взгляд на Эмбер. Подруга лишь лукаво подмигнула ей, едва заметно улыбнулась и, ловко подхватив под руку Кэя, бодро направилась следом за нами. Коротко объяснив Кэю, куда следует проводить Эмбер, я мягко коснулся локтя Каталины и, слегка улыбнувшись, повёл её в отведённую ей комнату.

Каталина шла рядом со мной, с живым любопытством разглядывая интерьер дворца. Её взгляд скользил по резным карнизам, старинным гобеленам и массивным люстрам, свисающим с высокого потолка. Она то улыбалась, заметив какую-то причудливую деталь, то слегка хмурилась, вглядываясь в тёмные портреты на стенах, чьи строгие лица словно следили за нами. В её глазах читалось одновременно восхищение и лёгкая настороженность перед величием этого места.

– У тебя весь дворец такой тёмный? – спросила она, переведя на меня свой взгляд, в котором читалось лёгкое недоумение.

– Не весь, – я пожал плечами и слегка усмехнулся. – У матушки на этаже – светлые оттенки. И … ещё я попросил переделать твою комнату. Она тоже была тёмной.

Я открыл перед ней дверь, и на мгновение замер. Каталина заглянула внутрь и вдруг звонко рассмеялась: – О-о-о, да … Светлее не бывает!

– Какого?.. – я перевёл на неё взгляд и нахмурился, не веря своим глазам. – Я просил исправить … – начал я, но замолчал, оглядывая комнату.

Раздражение волной накрыло меня: помещение так и осталось в тёмных оттенках. Максимум, что изменилось, – цвет постельного белья и балдахин: его сменили на белый.

– Прости, видимо, они не поняли, что я просил от них, – процедил я сквозь зубы, сжимая кулаки. Мне отчаянно не хотелось, чтобы Каталина чувствовала себя здесь как в чёрной коробке.

– На самом деле, мне всё нравится, – тихо произнесла она, медленно оглядев комнату и покрутившись вокруг себя. Затем замерла, глядя прямо на меня. – Не нужно ничего исправлять, – улыбнулась она. – Эти светлые оттенки в доме Алана меня уже изрядно замучили.

Я смотрел на неё, широко раскрыв глаза, не в силах скрыть изумления. Даже моя мать, прожившая с отцом столько лет, так и не смирилась с этими мрачными, почти чёрными цветами в интерьере. А Каталина … Она только появилась здесь – и уже всем довольна.

«Я просто без ума от этой девчонки», – невольно улыбнулся я про себя, чувствуя, как в груди разливается тёплое, непривычное чувство восхищения.

– В таком случае я оставлю тебя, – произнёс я негромко, чуть помедлив у двери. – Вещи привезут чуть позже, но мама, насколько я знаю, должна была заранее заполнить шкафы одеждой. Посмотри, что есть, и выбери то, что тебе подойдёт. Я медленно подошёл ближе, невольно залюбовавшись её улыбкой, и осторожно заправил выбившуюся прядь волос за ухо. Её взгляд на мгновение задержался на моём лице.

– Постарайся отдохнуть и ни о чём не думать, ладно? – добавил я мягко, стараясь вложить в эти слова всю искренность. – Я зайду чуть позже – мы отправимся перекусить, а после я покажу тебе дворец: где что находится, какие двери куда ведут, где самые уютные уголки для отдыха …

Каталина ответила тёплой улыбкой, шагнула ко мне вплотную, слегка приподнялась на носочки и легко, почти невесомо, поцеловала в щёку.

– Спасибо, Рой, – прошептала она, и в голосе прозвучала неподдельная благодарность.

Я кивнул, на секунду замер, впитывая этот миг, а затем тихо вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. В груди разливалась непривычная теплота – казалось, этот простой жест сделал день светлее.

Оставив Каталину в её комнате, я тихо прикрыл дверь и направился к себе. Её покои находились буквально через пару дверей от моих – достаточно близко, чтобы чувствовать её присутствие, но и достаточно далеко для уединения.

Добравшись до своей комнаты, я с облегчением сбросил с себя дорожную одежду, которая успела за день стать тесной и неудобной. Приняв прохладный душ, смывая усталость и напряжение последних часов, я переоделся в свободную льняную рубашку и мягкие брюки. Ощущение свежей ткани на коже сразу принесло облегчение. Собравшись с мыслями, я решил отправиться на поиски мамы – нужно было обсудить с ней несколько важных вопросов, а также узнать о происходящих делах без меня.

Маму я нашёл быстро – она сидела в своём кабинете у окна и сосредоточенно разбирала почту, раскладывая письма по стопкам. Лучи утреннего солнца падали на её волосы, подчёркивая тонкие черты лица.

– Мама? – тихо произнёс я, осторожно заходя в кабинет.

Она тут же вскинула голову, а затем стремительно подскочила со своего места, будто только и ждала моего голоса.

– Рой? Вы уже приехали? – её голос дрогнул от неожиданности. – Я ждала вас не раньше обеда …

– Срезали путь, – я пожал плечами, стараясь говорить спокойно и не углубляться в подробности произошедшего. В её взгляде читалось столько вопросов, что мне на мгновение стало неловко.

Она окинула меня внимательным взглядом, будто проверяя, всё ли со мной в порядке, и улыбнулась – тепло, по-матерински.

– Я не слышала подъезжающей кареты, – мама удивлённо взглянула в окно, но двор за стеклом был пуст.

– Мы приехали без неё, – пояснил я. – На самом деле, мы добрались верхом – так вышло быстрее.

– Верхом? – она повернулась ко мне, приподняв брови. – Но как же вещи?

– Их привезут к вечеру, – я улыбнулся, стараясь смягчить неожиданность нашего появления. – Дашь распоряжение, чтобы их принесли в наши комнаты?

– Конечно, милый, – её лицо смягчилось.

– Но как ты привёз девушек без кареты? – мама удивлённо приподняла брови, в её голосе прозвучало искреннее недоумение.

– Возникли небольшие сложности по дороге, из-за которых пришлось оставить её во дворце, – я старался говорить спокойно, чтобы не вызывать лишних тревог. – Но не волнуйся, всё хорошо.

Она тут же встревоженно посмотрела на меня, в глазах мелькнула тень беспокойства:

– Всё обошлось? Ты уверен?

– Да, всё в порядке, – я мягко улыбнулся, стараясь её успокоить. – Ничего серьёзного не произошло, просто небольшая заминка.

Я никогда не скрывал от матери того, что со мной происходит. Знал: рано или поздно она всё равно узнает правду – дворец полон слуг, а новости здесь распространяются быстрее ветра. К тому же ссоры с ней были мне совершенно ни к чему: её поддержка значила для меня слишком много.