Жить Свободным. Часть II. Кровь и слава. Любовь и отчаяние

- Спасибо! Я рад, что на стене нас защищают столь достойные воины, – инженер похлопал молодого янычара по плечу. Положение обороняющихся становилось всё хуже с каждым днём, и едва ли что-то хорошее ожидало тех, кто первым будет встречать штурм. Но совсем недавний разговор с Эмином заставлял следить за словами. – И всё же береги себя!

Выйдя из узкого переулка, они оказались на небольшой площади, прямо напротив невысокого каменного забора, за которым виднелись густые гранатовые деревья, украшенные редкими ещё не созревшими плодами. Под кронами деревьев в тени расположился небольшой двухэтажный дом. Первый этаж, сложенный из серого камня, с широкой резной дверью, и второй этаж с белыми оштукатуренными стенами и резными окнами. По стене, извиваясь, стелились лианы девичьего винограда, сверкая багровыми цветками.

Арслан подошёл к воротам и постучал: в начале тремя сильными ударами, затем небольшая пауза и два удара потише. Янычар усмехнулся, глядя на этот зашифрованный стук. Спустя мгновение за забором послышались лёгкие шаги, скорее даже бег. Створка ворот заскрипела открываясь.

Сейран посмотрел в просвет ворот. Перед ними стояла совсем юная девушка, га вид лет четырнадцати, не больше. В широких чёрных шароварах, расшитых белыми узорами, полосатой жилетке поверх совсем короткой рубахи. Слегка чумазое лицо покрывали тёмные растрёпанные волосы, поверх которых в нехарактерной манере, повязан красный платок, будто пиратская бандана. Да и всем своим весьма неряшливым видом девушка больше напоминала юнгу на шхуне где-нибудь в Средиземном море, нежели дочь образованного господина. Но молодой янычар застыл. За всей этой неряшливостью он увидел прелестное юное лицо с маленьким аккуратным носиком, ямочками на щеках, густыми чёрными бровями и тёмными глазами, сверкающими будто бусинки. Их взгляды встретились, от чего оба немедля опустили глаза. Но Сейран вновь застыл, уставившись на прелестный подтянутый загорелый живот девушки, совсем не прикрытый неряшливым домашним нарядом.

- Сколько раз я говорил: спрашивать, прежде чем открывать ворота, – сердито начал отчитывать дочь Арслан.

Придя в себя от этих слов, молодой янычар наконец отвернулся. Лицо смущенно покраснело, будто у юнца. А голова сама рвалась вновь повернуться и еще хотя бы раз взглянуть в просвет ворот, за которым стояла эта прелестная юная дева. Инженер прошел внутрь двора и стал закрывать створку. В мгновение, набравшись то ли смелости, то ли наглости, Сейран поднял глаза и посмотрел за спину хозяина дома. Быстро уходившая вглубь сада девушка вдруг обернулась, и их взгляды вновь встретились. Прелестные темные глаза блестели в лучиках вечернего солнца, а на лице промелькнула милая улыбка. В этот момент створка ворот закрылась.

Сейран отошел от забора в тень, к стене дома напротив, у самого выхода из узкого проулка. Прислонился спиной и будто сполз вниз. Сняв портупею с саблей, положил рядом, откинул голову назад, прислонив к стене, и закрыл глаза. Перед ним, будто замерев, стоял увиденный пару минут назад образ. Такая прелестная, такая юная. Вьющиеся на ветерке темные волосы, смуглая кожа, глаза-бусины, такая милая улыбка и прелестный обнаженный животик. Янычар улыбнулся. Будто тепло растекалось внутри. Нет, это вовсе не было пошлое влечение. Что-то доброе и светлое. Что-то, сделавшее воздух вокруг таким приятным, и от чего вдруг захотелось просто забыть о войне, о стене и о завтрашних битвах. От чего так захотелось просто жить.

Минуло не больше четверти часа, и створка ворот вновь легонько заскрипела открываясь.