Бессмертная Королева вампиров. Акт 2

– До сих пор Гаскелл не доставляла никаких проблем, – Милтон снова ударил, на этот раз снизу, заставляя соперника отпрыгнуть назад. – Тебя тоже всё устраивало.

– Ну, я не такой проницательный, как некоторые, – Алан рассмеялся и попытался контратаковать, но Эдвард легко увёл его руку в сторону, а сам играючи зашёл за спину. – Я и не думал, что она трусиха.

Обычно Милтон попытался бы повалить соперника на этом этапе, но сейчас он действовал осторожнее, боясь навредить. В отличие от Алана, Эдвард решил прислушаться к словам Элизабет.

– Не очень хорошо, когда товарищи подозревают друг друга, – упрёк тоже прозвучал достаточно безразлично со стороны Милтона.

– Я не собирался её подозревать, это пускай Лукарио делает, – Алан присел, уклонившись от очередного удара и попытался попасть по ногам, но Эдвард отпрыгнул назад. – Но буду рад, если ей станет стыдно и она исправится. Неправильно это, когда охотник боится вампиров.

– Тогда тебе придётся перестать бояться крови, – совершенно неожиданно Эдвард поднырнул под рукой Алана и ударил его локтем в солнечное сплетение. – Неправильно это, когда последователь Бога войны Зефирона боится крови.

Алан согнулся и закашлялся, чувствуя, как на глазах выступили слёзы. Пришлось облокотиться о меч, чтобы не упасть. Этот удар Эдвард нанёс не жалея бывшего раненого.

– Не такой уж… Я и набожный… – выдохнул маг в ответ.

– Собираешься проверять навыки Найта сегодня? – Милтон словно бы сочувственно похлопал Алана по спине, помогая откашляться.

– Естественно! – Мейсон заставил себя выпрямиться и расправить плечи. – Или командир его на целый день решил занять?

– Насколько мне известно, нет, – Эдвард опустил меч, решив, что с мага хватит разминки. – Но я бы советовал тебе подготовиться. Томас Найт для всех ещё тёмная лошадка, а Кэри Палмер так и не удалось выяснить ничего о его магических способностях. Она в принципе отказалась приближаться к Найту. Лукарио же считает, что у племянника Ланкастера могут быть знания тёмной магии, что было бы неплохо использовать, так что не спеши уж записывать его в предатели.

– А чего это Кэри отказалась к нему приближаться? – но Алан зацепился за другое.

– Командир сказал, что они повздорили о чём-то, – Милтон лишь пожал плечами. – Я решил, что это не моё дело.

– Ага, – Алан окинул взглядом тренировочную площадку, которая успела уже опустеть.

Охотники отправились завтракать, а после предстояло сменить караул на стенах и вокруг особняка.

– И теперь ты хочешь выяснить у Найта, что он наговорил Палмер? – поинтересовался Эдвард.

– Разве что узнать, как сделать так, чтобы Кэри ко мне не подходила, – отшутился маг, но Милтон шутку не оценил. – Ну, для начала было бы неплохо выяснить у неё, что произошло, а потом уж буду выслушивать Найта. Не нравится мне его гонор. Надо ставить на место.

– Не перестарайся, – посоветовал Милтон.

Сложно было сказать хотел ли он предостеречь Мейсона, или же ему нравилась мысль о том, что Томаса Найта снова попытаются поставить на место. Впрочем, Эдвард вполне мог сказать это просто так лишь бы закончить разговор хоть чем-то. Скорее всего Милтону плевать, что Алан собирается делать с Найтом.

***

Клайд не торопился на завтрак. Здешняя еда казалась ему безвкусной, но есть её приходилось. В поместье Барлоу слуги были обучены готовить дичь так, чтобы даже королевская особа проглотила язык от того насколько вкусны блюда. Здесь же приёмы пищи были направлены лишь на то, чтобы поддерживать охотников живыми. Вкус напоминал нечто бесформенное, а порой было ощущение, что Клайд наелся песка. Чаще всего подавали каши, но хотя бы со свежими тёплыми булочками, на обед выдавали похлёбки, в которых плавало несколько кусочков овощей, а на ужин овощное рагу, в которое лишь раз за всё пребывание здесь Найта добавили немного мяса. Впрочем, охотникам за каждым приёмом пищи в качестве десерта выдавали по яблоку. Хоть что-то сочное и имеющее нормальный вкус. Но ничего из перечисленного никогда не сравнится с бокалом свежей человеческой крови.

Барлоу бросил беглый взгляд на опустевшую тренировочную площадку и вздохнул, понимая, что всё же застанет в столовой какое-то количество охотников. Он шагнул под крышу, хотя солнце уже успело скрыться за облаками, и отправился завтракать, размышляя попутно где бы ему найти место для того, чтобы написать письмо и сделать чертёж. Конечно, он позаботился о том, чтобы переманить кузнеца на свою сторону. Люди очень падкие на деньги и власть, а если нет, то всегда можно запугать. Не существует на Лансории ни одного человека, которому было бы совсем нечего терять. Конечно, сообщение будет зашифровано так, что увидеть его сможет лишь кузнец, а потому Клайд не опасался, что Лукарио или кто-то ещё увидит письмо и чертёж.

В столовой, как и думал Барлоу, оказалось около десятка охотников, но были и свободные места, так что он смог уйти ото всех подальше, ловя на себе неодобрительные взгляды и слыша злобные шепотки. Не смотря ни на что никто не собирался принимать Найта во второй отряд, а он был слишком горд, чтобы пытаться подружиться. Сегодня на завтрак снова была безвкусная каша, но Клайд сосредоточился на другом – его беспокоило кольцо Алана Мейсона. Если маг решит проверить Найта, то это станет проблемой. Попросить кузнеца изготовить кольцо из мельхиора? Но для этого нужно знать нет ли на внутренней части каких-то надписей, рун или клейма, чтобы маг не понял подмену. Клайд не успеет это выяснить, кроме того, Алан не снимал кольцо даже пока лежал в медицинском крыле, а значит, высока вероятность, что он носит его постоянно. И что же тогда предпринять в таком случае?

– Не против, если я сяду с вами? – от размышлений его отвлёк голос Элизабет Гаскелл.

– Конечно, присаживайтесь, – Клайд быстро изобразил растерянность и слегка улыбнулся.

Хорошо, что эта дурочка так быстро к нему прилипла. Всего пара правильных фраз в сочетании с приятной внешностью Томаса Найта сделали своё дело. Возможно, постепенно он сможет заручиться поддержкой кого-то понадёжнее. Неплохо бы убедить Милтона в своей непогрешимости. Клайд понимал, что этот охотник не просто так стал заместителем Лукарио.

– У вас что-то случилось? – Элизабет скользнула взглядом по свёрткам бумаги, которые Барлоу оставил на столе.

– Нет, – Клайд отрицательно мотнул головой. – Просто командир обещал мне помочь с приобретением серебряного кинжала, так что я задумался над тем где бы найти тихое местечко, чтобы написать своему кузнецу и нарисовать чертёж…

– Вы можете сделать это у меня, – Гаскелл буквально засветилась от счастья, впрочем не заметить припухшие глаза было невозможно. – В медицинском крыле сейчас нет тяжёлых больных, а для того чтобы залечить мозоли или избавиться от кашля и насморка едва ли кто-то заглянет. Кроме того, Лили сегодня посвятит день фехтованию, так что…

Остаться наедине с одним из двух лекарей, которые сейчас присутствуют во втором отряде… Звучит так, будто Клайд просто обязан вцепиться в нежную плоть этой женщины и выпить её без остатка, но…

– Если не помешаю, буду лишь рад провести время в вашей компании, – вежливо ответил Клайд. – Но… Позвольте спросить?

– К-конечно, – женщина залилась румянцем и отвела взгляд в сторону.

Интересно, о чём же она там подумала? Клайд сдержался, чтобы не усмехнуться. Его бы в жизни не заинтересовало подобное трусливое существо. Элизабет не выдержала бы и пары минут его пыток, быстро бы согласилась стать вампиром и подчиниться графу, но превращение бы точно не пережила.

– Когда мы расставались утром, всё было хорошо, – вкрадчиво заговорил Клайд специально сверля лицо Гаскелл взглядом. – Но сейчас такое ощущение, будто вас кто-то успел обидеть. Почему вы плакали?

– Я… – а вот теперь лицо лекаря побледнело, женщина поджала губы, не ожидая такого вопроса. – Ничего такого. Просто…

Она осеклась, принявшись оглядываться. Это что-то стыдное? Она не хочет, чтобы другие охотники слышали, но те сидели на пару столов дальше и их занимали лишь личные разговоры, а уж никак не проблемы Гаскелл.

– Я могу чем-то помочь? – мягко спросил Клайд, слегка нахмурившись.

– Н-нет, – Элизабет отрицательно мотнула головой. – Но спасибо, что спросили… Просто понимаете… Я не такая смелая, как вы, сэр Найт. Я понимаю, что это неправильно, стыдно, даже преступно, поэтому не удивлена, что моих товарищей это не устраивает, но…

Она выдохнула, словно слова кончились, словно не было ни одного способа выразить мысль так, чтобы её поняли. Клайд бы закатил глаза от раздражения, но нельзя было выдавать себя перед столь жалким созданием.

– Вы можете спокойно находиться рядом с Королевой вампиров, говорить, что вам вздумается, – Гаскелл понизила голос, уставившись в миску с кашей. – А я… Мне дыхание перехватывает каждый раз, когда вижу эти её красные глаза… Так и представляю, как она вцепится в меня и…

Лекарь снова оборвала речь, всхлипнула и принялась нервно потирать шею. Охотники считали, что шея – место, куда вампиры впиваются чаще всего. На деле же было плевать из какой части пить кровь, но в шее находилась сонная артерия, которая выдавала самое сильное кровотечение. Однако жертва чаще всего умирала после такого укуса, а потому, если планировалось сохранить своему деликатесу жизнь, стоило выбирать менее опасные для их жизни места.

– Я восхищаюсь вами, сэр Найт, – совсем тихо продолжила лекарь. – Но я никогда не смогу найти в себе такой смелости. Мне просто дыхание перехватывает, когда рядом вампир, а голова отказывается думать…

– Никто не вправе упрекать вас за трусость, – Клайд решил перебить женщину, поняв, что этот поток самобичевания не остановить. – Леди Гаскелл, вы лекарь, от вас зависят наши жизни. Разве не назвать бесстрашием то, как вы бросились исцелять сэра Мейсона в тот момент, когда леди Фейн застыла от ужаса? Вы не боец, это правда, но от вас и не требуется сражаться с вампирами. Это оставьте на таких безрассудных, как я.

– Спасибо вам за такие слова, – Элизабет улыбнулась и поспешила стереть новые слёзы. – Но знайте, что мне бы очень не хотелось, чтобы вы ранились, а тем более умирали!

– Я буду очень стараться, – Клайд тоже улыбнулся. – И всё же, леди Гаскелл, кто посмел обвинить вас в трусости?

Барлоу догадывался, ведь он не идиот и прекрасно помнил, что женщина осталась в компании Мейсона и Милтона. Но кто из них достаточно неотёсан, чтобы грубить леди?

– Можете звать меня просто Лиззи, – ответила Гаскелл. – Не берите, пожалуйста, в голову всё это. Я не хочу вас ни с кем ссорить.

– В таком случае я обещаю не копать глубже если и вы будете называть меня просто по имени, – предложил Клайд.

– Договорились, – Элизабет рассмеялась и кивнула.

Клайд тоже был готов расхохотаться от глупости всей этой ситуации. Женщина, которая так сильно боится вампиров только что согласилась стать другом одного такого.

***

Впервые Алан бегал за Палмер, а не наоборот. Слова Милтона о том, что Найт как-то обидел Кэри заинтересовали. Женщина всегда казалась ему неприступной крепостью, а потому если Алан смел как-то издеваться над ней за отсутствие важных на поле боя умений, Кэри всегда знала как ответить и куда побольнее ткнуть.

Алан знал, что Лукарио давно уже обустроил для Палмер небольшую лабораторию в подвале особняка, чтобы женщина могла спокойно продолжать свои исследования и баловаться тёмной магией так, чтобы об этом не знали посторонние. Собственно туда Алан и направлялся.

Кэри сидела за столом и листала толстенную книгу, периодически хмурясь. Она так сильно задумалась, что совсем не услышала, как Алан вошёл. Он окинул взглядом полки, на которых было несколько книг, но в основном склянки с жидкостями. Палмер отвечала за то, чтобы снабжать охотников тонизирующими зельями, которые повышали выносливость и скорость. Не всем повезло иметь хотя бы небольшой запас магической силы, поэтому приходилось пользоваться подобными методами, чтобы не умереть. Это было дешевле, чем покупать магическое оружие и артефакты. Здесь находилось всё необходимое для варки зелий начиная от котелка и реторты, заканчивая запасами трав. Лукарио не пожалел денег, чтобы как следует обустроить место. На столе перед Палмер кроме книги валялось несколько сапфиров, вот только понять что она пыталась с ними сделать было сложно.

– Если будешь так много времени сидеть в подземелье, то станешь бледной, как вампиры, – пошутил Алан, остановившись перед письменным столом.

– К тебе тоже не особо вернулся здоровый цвет лица, – подметила Палмер, оторвавшись от книги всего на секунду. – Как только тебя Лиззи выпустила? Надо было привязать к кровати.

– А тебе лишь бы хоть кого-то привязать, – Мейсон хохотнул, радуясь тому, что их общение снова похоже на что-то обычное.

В прошлый раз Кэри вела себя слишком уж странно. Алан даже подумывал о том, что чародейка правда за него переживала.

– Чего ты тут читаешь? – он бесцеремонно приподнял книгу, чтобы прочесть название.

Палмер положила сверху ладонь, не позволяя магу потратить ни секунды на то, чтобы хоть что-то понять.

– Книгу, Алан, – Кэри одарила его неприятной улыбкой. – А тебе, смотрю, заняться нечем? Раз спустился в мой подвал.

– Вообще-то есть чем, – Алан еле успел убрать пальцы, чтобы их не прихлопнуло тяжёлым фолиантом. – Мне поручили проверить Найта, а я слышал, что ты, вроде как, пыталась это сделать, пока меня не было. Вот я и пришёл, чтобы узнать у тебя подробности.

Кэри медленно выпустила воздух из лёгких, прикрыв глаза, а потом поджала губы. Она всегда делала так, когда сердилась.

– Мне нечего тебе рассказать про этого неотёсанного болвана, – отрезала чародейка и перевернула страницу. – Придётся в этот раз свою голову включать, уж прости, Алан.

– Ого, – Мейсон вскинул брови. – Чем же он тебя так рассердил?

– Не волнуйся, у тебя этого всё равно нет, – Кэри криво улыбнулась.

– Намекаешь на то, что Найт умнее меня? – предположил Алан, зная, что чародейка частенько называет мага глупцом.

– Намекаю на то, что его дядя Ланкастер, – рубанула она.

Алан тихо присвистнул. Он не ожидал, что в этом мире существует кто-то, кто способен разозлить Кэри, вывести её из себя одним своим существованием.

– Алан… – женщина вздохнула, беря себя в руки. – Я правда ничем не могу тебе помочь. Поэтому, если у тебя нет ничего важного, не мешай мне, пожалуйста. Я пытаюсь найти хоть что-то, чтобы выяснить чем нас с Агнесс усыпили в тот день, но эти книги… Мусор какой-то.

– Но Ланкастер же как-то изучал тёмную магию, – Мейсон уходить не торопился. – Может, залезть в его библиотеку? Если там что-то уцелело. Не мог же он все свои книги хранить в лаборатории.

– Гениальная идея! – но Кэри это почему-то снова рассердило. – Только вот Томас Найт единственный живой наследник Ланкастера, а значит, если что-то и уцелело, то оно либо было конфисковано судом, либо этим сейчас владеет Томас Найт. Попробуй с ним подружиться и вытащить эту информацию! Хоть что-то полезное сделаешь вместо того, чтобы ловить ржавые ножи!

Она повысила голос и он как-то неровно сорвался, отразившись от заполненных склянками полок, которые, вроде бы скрипнули в ответ на такую агрессию. Даже Алан, который частенько не замечал многого мог сейчас с уверенностью сказать, что Кэри не в настроении.

– Ну, хочешь, я ему устрою какую-нибудь невозможную проверку? – предложил Алан. – Как думаешь, с чем бы Томас Найт не справился?

Настолько холодного и прожигающего взгляда от Палмер он не ожидал.

– Мне не нужна защита, особенно от тебя, – медленно и с расстановкой зашипела Кэри. – Я сама могу за себя постоять. Если хочешь от меня совет, то займись тем, что тебе поручил Лукарио вместо того, чтобы отвлекать меня.

Алан не удивился, если бы сейчас Палмер подпалила его рукав – настолько злой она сейчас выглядела. Но что её раздражало больше? Присутствие Алана или то, что он напомнил ей о Найте? Видимо, всё же второе. Но что такого тогда Найт сказал?

– Не обязательно срываться на мне, когда у тебя плохое настроение, – в итоге буркнул Алан, развернулся на пятках и зашагал к выходу.

Они с Кэри частенько ссорились, но впервые он чувствовал себя по настоящему уязвлённым. Он ведь просто пытался немного помочь.

***

Элизабет Гаскелл оказалась тем самым охотником из которого Клайд мог бы и без пыток вытащить всё, что угодно. Суровая, на первый взгляд, женщина раскрылась перед ним совсем с другой стороны, когда они сблизились. Она сама с большим удовольствием рассказывала Клайду забавные истории, даже не подозревая, что вампиру это сильно поможет отыскать слабые места других охотников. То, что люди обычно называют пустой болтовнёй на деле может сыграть большую роль в том, чтобы с кем-то подружиться или же наоборот найти способ побыстрее избавиться.

Клайд размашисто выводил буквы, решив начать с письма кузнецу, а Гаскелл занималась настоями от простуды, поэтому даже не видела, как её собеседник вплетает в буквы совсем иной смысл, который будет понятен лишь кузнецу. Люди порой до очаровательности невнимательны, особенно когда теряют бдительность.

– … Так Дейк и попал в наш отряд, – завершила Элизабет рассказ, который Клайд и так хорошо знал. – К нему многие тоже относились с подозрением, но сейчас всё хорошо, так что вам, Том, не стоит переживать. Спустя какое-то время, уверена, никто и не вспомнит, что вы из четвёртого отряда.

Лекарь с чего-то решила, что именно эта тема сейчас очень сильно угнетает Томаса Найта, а потому решила его взбодрить. Она бы сильно удивилась, а потом бы испугалась до потери сознания, если бы поняла, что причиной плохого настроения Барлоу стал неизвестный древний вампир, свободно разгуливающий по Виндзорнии.

– Я думал, что мы перешли на “ты”? – подметил Барлоу, ставя жирную точку и пробегая глазами по тексту письма, выискивая что-нибудь хоть немного подозрительное.

– Да, простите, я ещё не совсем привыкла, но я исправлюсь! – Элизабет глупо захихикала, отчего захотелось в неё чем-нибудь запустить.

Она слишком уж сильно напоминала сейчас Клайду его старых знакомых вампирш, которые считали, что будут выглядеть мило и соблазнительно, если начнут вести себя так, будто им удалили мозг из черепной коробки. А он там точно был. Клайд лично успел это проверить на нескольких прежде, чем их тела обратились в прах.

– Том, а вы… Ты мог бы рассказать что-нибудь о себе? – попросила Гаскелл.

– Я уже многое рассказал, – Клайд старался звучать дружелюбно, а не раздражённо. – Интересует что-то конкретное?

Он притянул к себе новый пергамент, обмакнул перо и принялся выводить линии, чертя необходимое оружие. За всю свою жизнь он так много раз это делал, что рука двигалась сама по себе, а потому концентрировать на этом внимание не требовалось.

– Ну… Например… Ваш дядя… Он был к вам строг? – поинтересовалась Гаскелл.

Клайд нахмурился и оторвался от чертежа, чтобы обернуться и увидеть какая эмоция сейчас на лице лекаря. Она улыбалась.

– С чего вас вдруг заинтересовал мой дядя? – Клайд решил спросить напрямую, потому что это было как-то подозрительно.

Гаскелл не выглядела как та, кто умела манипулировать другими, но что если Лукарио заметил, что она сдружилась с Найтом и попросил выяснить побольше про Оливера Ланкастера? Стоит ли быть с ней осторожнее?

– Ох… Ну… Просто… – она как-то стушевалась, теребя в руках пробку для бутылька. – Говорят, что сэр Ланкастер был… Не самым вежливым человеком… Но вы… Ты… Не похоже, чтобы ты перенял от него что-то такое.

Вот в чём дело. Она просто заметила, что с ней Томас Найт ведёт себя куда лучше, чем с другими. Да, он груб и может обидеть любого, но только Элизабет видела, как на самом деле бедняга Найт беспокоится и сожалеет об этом. Женщина просто жаждет осознать, что только перед ней Томас такой.

– Дядя всегда был строг, – Клайд вернулся к чертежу. – Он требовал от меня идеальности во всём, включая базовые правила этикета. Сам он их едва ли придерживался, но уверял, что он имеет на это право, а вот мне его ещё нужно заслужить…

Барлоу театрально вздохнул, словно рассказ о прошлом его неимоверно расстроил и продолжил:

– Я бы не сказал, что не перенял от дяди совсем ничего. Думаю, все уже заметили, что мой характер не самый лучший, но я уже упоминал, что не люблю, когда ко мне с первой же фразы относятся, как преступнику, которым я не являюсь. Не люблю тех, кто делает поспешные выводы.

– А что на счёт вашей матушки? Кажется, она научила вас многим интересным вещам, – Гаскелл решила, что вполне может продолжать допрос.

– Матушка была очень добрым человеком, я бы даже сказал слишком добрым… – сдавленно ответил Клайд.

– Почему? – Элизабет решила игнорировать намёки Томаса о том, что тема ему не совсем приятна.

Что ж, можно вполне себе разыграть тут небольшое представление, чтобы заставить эту женщину безоговорочно доверять ему.

– Она была готова прийти на помощь всегда и всем, – быстро заговорил Клайд. – Даже если это было опасно для неё самой. Раз за разом она прощала отца-идиота просто потому что тот имел достаточно смазливое личико и хорошо подвешенный язык. Она надеялась, что однажды он вернётся и больше не уплывёт, напрочь игнорируя предостережения дяди. Лишь когда отец перестал приходить, она смирилась, но даже тогда продолжала его оправдывать. Она с головой ушла в работу, принимая больных, могла забывать про еду и сон, что в конце и ослабило её настолько, что болезнь побороть не удалось.

Клайд провёл настолько неосторожно, что чернила расплескались из-под пера, делая линию кривой и забрызгивая соседние. Рисунок был намеренно испорчен, но не зря. Гаскелл обратила на это внимание.

– Простите… Мне не стоило поднимать столь болезненную тему… – забубнила она.

Барлоу остался доволен произведённым эффектом. Это всегда работало. Какой человек не поведётся на такую слезливую историю с нотками горького сожаления? Когда Найт приехал, Элизабет, как и все, видела в нём лишь грубого мужлана, но стоило сказать пару нужных фраз, рассказать пару историй и вот перед ней несчастный, непонятый и одинокий Томас Найт.

– Не стоит, – Клайд смял испорченный чертёж и оставил его на краю стола, а сам притянул новый лист. – Это уже давно в прошлом, и это никак не исправить. От подобных сожалений мне бы лучше избавиться…

– А мне кажется, что наоборот важно помнить прошлое! – возразила Гаскелл. – Оно помогает меняться к лучшему, помогает помнить за что именно вы сражаетесь. Оно делает вас тем, кто вы есть.

Клайд улыбнулся, но не потому что слова лекаря прозвучали мило. Совсем нет. Несусветная глупость слетала с её уст. Просто забавно осознавать, что, украв чужое прошлое, Клайд мог стать абсолютно кем угодно. Всего пара историй из детства, несколько бесполезных воспоминаний – и окружающие уже видят в тебе не монстра, а обычного недопонятого бедолажку, которого стоит обнять и пожалеть. Как бы эта дурочка отреагировала, если бы Клайд рассказал ей свою реальную историю? Про отца и мать, про то, скольких людей он замучил своими руками, скольких подчинил, скольких свёл с ума. Может, показать Гаскелл свои настоящие умения?

– У вас очень хорошо получаются чертежи, – Элизабет тем временем успела подойти к столу и расправить смятый лист. – Это дядя вас научил?

– Он, – Клайд кивнул.

– Простите… Я, наверное… Мешаю? – лекарь снова смутилась боги знают из-за чего.

Её короткие пухлые пальцы было бы очень приятно сломать, чтобы из горла вместо глупостей вылетал хотя бы крик боли.

– Вовсе нет, – вместо задуманного Клайд улыбнулся ей.

Она охнула, отвела взгляд и нервно смяла испорченный чертёж. Нужно быть идиотом, чтобы не понять с чего эта женщина себя так ведёт. К горлу от осознания подступила тошнота, но Клайд понимал, что это даже хорошо. Любовь толкает людей на безумные поступки.

– Так и знал, что найду вас здесь, – к ним вошёл Милтон, даже не думая о том, что приличный человек сначала бы постучал.

Впрочем, Клайд был рад, что эту нелепую и отвратительную сцену прервали. Гаскелл поспешила вернуться к своим делам, попутно выбросив смятый лист в ведро. Женщина решила сделать вид, что всё в порядке, но для этого ей пришлось отвернуться, чтобы Милтон не заметил смущения на её лице, а он точно заметил.

– Вы решили, что раз вам не дают заданий, то можно прохлаждаться? – Милтон не сводил глаз со спины Гаскелл, но обратился к Томасу.

Обычно в таком случае было принято злиться, и ярость плескалась в глазах правой руки Крайтона, но слова и лицо абсолютно не выражали эмоций. Любопытно.

– Прошу прощения, сэр Милтон, но как раз сейчас я заканчиваю, вроде как, поручение от командира, – спокойно ответил Клайд. – Он просил написать письмо, но мне необходимо время, чтобы закончить чертёж, поэтому командир Лукарио попросил сделать это в другом месте.

– И вы с чего-то решили, что медицинское крыло подходит куда лучше вашей комнаты или той же столовой? – Милтон, наконец, перевёл взгляд на Томаса.