Взломай сердце поджигателя

– Пойдем на второй этаж? – мои слова звучат спокойно, без давления, но с той уверенностью, которая обычно не оставляет места для отказа.

Минди не раздумывает. Ее глаза загораются.

Она шагает рядом, даже чуть впереди, ведя нас через толпу людей, и я ощущаю, как нарастает тот знакомый внутренний азарт. Мы поднимаемся по лестнице.

На втором этаже гораздо тише. Мягкий свет приглушает всю суету внизу, и это место… Почти оторванное от остального мира. Здесь можно просто находиться, не притворяясь, не задавая лишних вопросов, не вдаваясь в подробности.

Зайдя в комнату, воздух вокруг сгущается. Минди не медлит ни секунды, как будто держала всё это напряжение внутри весь вечер, и, наконец, оно вырывается наружу. Она резко тянется ко мне, жадно приникая губами. Её порыв почти инстинктивный, но для меня это… Слишком. Поцелуи, прикосновения – это всегда лишнее, ненужное. Нежность – не мое.

Я действую быстро, отбросив ее назад на кровать, ловко. С той уверенностью, которую всегда имею в таких ситуациях.

Брюнетка, лежащая на мягком матрасе, улыбается. Дыхание тяжелое. В глазах лишь туман. Я сбрасываю одежду, не торопясь. Знаю, что делаю.

Нависаю над ней. Чувствую, как ее тело напрягается в предвкушение. Замечаю желание, которое плескается во взгляде Минди. Она не медлит – руки плавно скользят по моему телу, мягко, почти дерзко, а потом принимает решение, которое я заранее ожидал.

Движения быстрые, самоуверенные. Спустившись ниже, она осторожно, но решительно берет мой член в рот, начав ласкать его так, что мысли исчезают окончательно.

***

Брюнетка лежит тяжело дыша. Грудь вздымается в такт сердцу, которое готово выскочить из груди. Она все еще отходит от оргазма, погруженная в это состояние полного удовлетворения.

Одевшись, я бросаю последний взгляд на девушку. Довольная.

– Ты была хороша. – сказал я спокойно, без лишних эмоций.

Это звучит как формальность, словно нужно просто поставить точку в нашем коротком взаимодействии.

Я выхожу, закрыв за собой дверь, и на мгновение задерживаюсь в коридоре. Здесь тихо, воздух ощущается прохладнее, чем в той комнате, где жар тела и близость заполнили всё пространство. Прислонившись к стене, достаю из кармана пачку сигарет. Зажигалка щелкает с привычным звуком, и огонь коротко мигает, освещая кончики моих пальцев. Вдохнув первый глоток дыма, чувствую, как никотин мягко разносится по телу.

Руки нащупывают в кармане брюк сложенную бумажку. Вытягиваю её и бегло гляжу на нее, не особо утруждая себя чтением. Это номер… Минди, или как там? Да, наверное, так. Но какая разница? Никакой. Я не собираюсь звонить.

Скомкав бумажку, выкидываю в ближайшую урну.

Спустившись через пару минут на первый этаж, ощущаю, как клубная жизнь снова накрывает меня своим шумом и движением. Музыка бьется в такт с пульсом, люди толпятся, танцуют, смеются, теряясь в темноте и огнях.

Отыскав в толпе барную стойку, сажусь на стул. Бармен, с его привычной серьезностью и отточенными движениями, мгновенно обращает на меня внимание. Заказываю виски, и едва стакан оказывается в моих руках, делаю первый глоток. Горечь алкоголя растекается по языку, спускаясь вниз, согревая желудок, словно возвращая меня к реальности.

Поставив пустой стакан на стойку, ощущаю, как алкоголь начинает медленно впитываться в кровь. Но этого мало.

– Повтори. – приказываю я.

Бармен, молча кивнув, наливает мне еще. Делаю очередной глоток, затем третий.

Прищуриваюсь, чтобы вспомнить лицо последней девушки, с которой я спал. Зачем? Просто чтобы не потеряться. Но ничего, кроме серого тумана моего сознания, не проявляется.

Туман…

Он укрывает последние два года моей жизни. Почему не убил себя? Не знаю. Грязь, похоть, алкоголь и постоянный секс – я не немой, но именно такими «жестами» разговариваю с судьбой. Только сумрак и позволяет мне дышать.

В нем мне не надо притворяться. Снимает с меня все маски, которые я надеваю днём. Что будет сложнее: брести по лабиринту, постоянно наталкиваясь на преграду, или бесконечно погружаться в таинственность Бездны Челленджера?

Тот, кто горит заживо, обречен ли превратиться в пепел? Вот и я спасался адом внутри меня. По крайней мере, так у меня есть возможность ощущать то, что я ещё не достиг дна.

Кругом танцуют, ди-джей ставит свои треки, которые мне не нравятся, но внутри бушует одиночество. Все эти люди: банкиры, школьники, наркоманы – сейчас были сами собой, но днем… Днем они все будут снова серьезные, скучные и в рутине.

Похоть… Людей от животных отличает, по сути, лишь одно – правила. Тонкие, невидимые границы, которые мы создаём, чтобы держать себя в рамках. Но здесь, в клубе с таким названием, правила, казалось, теряют свою силу. Здесь всё проще. Здесь нет нужды притворяться, соблюдать эти границы. Желания обнажались – сырые, животные, без масок и предосторожностей. Именно за этим сюда приходят.

Я провожу пальцем по краю стакана, обдумывая это. Если куплю этот клуб, всё станет ещё проще. Он станет местом, где я смогу устанавливать свои собственные правила, или же, наоборот, убрать их совсем.

Вне рамок.

Вне границ.

Вне правил.

Вот, что такое мой мир.

Отвернувшись от бара, выпиваю очередной стакан и, посмотрев в центр танцпола, ловлю грациозный танец одной девушки, которая завораживает своими плавными движениями. Песня сменяется одна за другой, но она не замечает, а просто… наслаждается.

Девушка словно парит, а не танцует – настолько это великолепно. Она грациозно изгибается, заставляя мой член твердеть. Согнув ногу в колене, она выгибается назад. Ее короткое платье то и дело норовит подняться от каждого движения.

Подчиняясь заданному темпу, девушка плывет по маленькому пространству между людьми, принимая необычайно грациозные позы. Ее ноги скользят по гладкому полу, как по водной поверхности, а похожие на две маленькие змеи руки извиваются отдельно от тела, изображая замысловатые узоры, словно она рисует ими.

Волосы кружат вслед за ней, в такт движениям. Она так искусно танцует… Кружит и прогибает свой корпус назад. Черт, я только недавно ублажил девчонку, а член снова наливается кровью от одного лишь танца.

Может это и вовсе галлюцинация? Человек не может так танцевать, чтобы это было настолько красиво.

Словно лебедь – изящная, невесомая, нереальная. Теряю счет времени, пока смотрю на нее. Она здесь с друзьями или может парнем? Плевать. Хочу с ней познакомиться. Сколько времени прошло? Минуты или секунды? Часы или вечность?

Заказываю виски, и пока жду, не могу отвести от нее взгляд. Она великолепна. Многие на нее смотрят также, как и я. Возможно она и не моя галлюцинация.

Выпив виски, направляюсь к ней.

Пока пробираюсь через толпу, замечаю, что девушка выхватывает у официантки коктейль и залпом выпивает его. Неплохо.

– Ты божественно танцуешь. – проговорил ей я.

Взяв девушку за талию, начинаю кружить ее в одном темпе, забыв обо всем другом, что нас окружает. Она аккуратно берет меня за шею, а я наклоняю ее и прижимаю к себе, не в силах отпустить ее.

Огромные глазки уставились на меня, поедая черты моего лица. Знаю, я хорош собой. Мамочка с папочкой постарались. Воспоминания о родителях заставляют меня мгновенно протрезветь. Выкинув из головы мысли, я обращаюсь к девушке.

– Миледи, я вам настолько понравился? – с ухмылкой интересуюсь я.

Миледи? Что за бред я несу?

– Ещё чего. – выплевывает она. – Просто в ваших глазах отражаюсь я, вот и любовалась собой. – язвит она с обворожительной ухмылкой. Что за девчонка!

– Вот как значит, может тогда и представишься? – со смешком спрашиваю у нее.

Девушка глядит на меня, практически не моргая. Явно задумалась о чем-то. Хмыкаю.

– Ну-у? – протягиваю я неожиданно для себя.

– Пожалуй… – она сделала вид, что думает. – Нет.

Девушка хочет уже уйти от меня, но мои руки обхватывают талию.

– Ты где-то занимаешься танцами?

– А тебе все расскажи.

И с этой фразой она отстраняется и исчезает в толпе. Я тебя понял. Я найду тебя, малышка.

Игра началась…

Глава 3. Та-акой красивый парень

Эллисон Ведсон

Я наслаждаюсь танцами. Это не просто увлечение – это моя страсть, мой воздух. Ноги сами начинают двигаться, а тело находить ритм. В эти мгновения я свободна, никем не скованная, и мир вокруг исчезает, оставляя только меня и музыку.

Каждый шаг, каждое движение наполняет меня радостью, а в воздухе витает энергия, которой не хватает в повседневной жизни. Могу танцевать часами, погружаясь в свои мысли и эмоции, позволяя им переплетаться с музыкой. Несколько раз в неделю я хожу на занятия, и каждое посещение приносит мне неподдельное удовольствие. Эти моменты дают мне силы, позволяя забыться и сбежать от реальности.

Я забываю о времени, теряюсь в ритме, и вдруг замечаю, что люди смотрят на меня. Это удивительное чувство, когда ты понимаешь, что твой танец привлекает внимание, что кто-то может видеть в этом нечто большее. Но эта мысль лишь на мгновение отвлекает меня.

Чувствую, как чьи-то глаза изучают каждую линию моего тела, каждое движение.  Взгляд настойчивый, и я не могу не ощутить, что этот человек видит во мне что-то большее, чем просто танцующую девушку.

От этого ощущения сердце подскакивает к горлу, а страх, как холодный пот, собирается на спине, прокатывается по позвоночнику, вызывая мурашки. Вдруг осознаю, что не могу просто игнорировать этот взгляд, что это не просто интерес, а нечто большее, возможно даже угроза. Губы пересыхают, и я нервно провожу по ним языком.

Проблема детей известных людей заключается в том, что ими могут воспользоваться в своих целях. Это понимание всегда сидит у меня в голове – напоминание о том, что моя жизнь никогда не будет обычной. Угрозы, которые приходят вместе с популярностью, оставляют свой след, заставляя чувствовать себя уязвимой. Я помню, как однажды меня преследовали, как пытались использовать мое имя и связи, чтобы добраться до моих родителей. И теперь, когда возможная угроза снова возникает, понимаю, что повторять подобное не хочу.

Я глубоко вдыхаю, стараясь успокоить себя. Внутри меня разгорается огонь противоречивых эмоций: с одной стороны, это страх, а с другой – стремление понять, кто же это.

Научилась не доверять слишком легко, тем самым защищая себя от возможных нападений. Внутри собираю все силы, чтобы не показать своей тревоги.

– Такое чувство, будто кто-то следит или пристально смотрит на меня. – делюсь с подругами своими мыслями.

Меня правда это напрягает из-за Гроссмана. Знаю, что красивая, но не хочу из-за этого страдать. Может у Моники пару уроков по борьбе взять? Неплохо ведь. Всегда может помочь в подобных ситуациях.

– Да ла-адно, на тебя почти все смотрели. – протягивает Кейтлин с усмешкой.

Что здесь веселого?

– А я все думал, почему ты черлидерша, но с такой растяжкой и гибкостью, я понял. – добавляет Рон.

– Даже не смей засматриваться на меня. У тебя девушка моя лучшая подруга. – отшучиваюсь я, а Кейтлин вновь посмеялась.

Мне нравятся их отношения. Каждый раз, когда я наблюдаю за ними, меня охватывает теплое чувство.

Их связь видна в каждом жесте. Смотрю на них каждый раз и не могу налюбоваться.

Но, несмотря на всю эту красоту, я никогда не засматривалась на парня подруги. Эти шутки о «чувствах», которые иногда всплывают в разговоре – всего лишь шутки. Они никогда не кажутся мне чем-то большим, чем дружескими комплиментами, потому что у меня нет ни капли желания пересекать границы.

Когда я вижу, как они обнимаются, делятся секретами или просто смеются – понимаю, что на самом деле это именно то, чего так жажду я. И, оглядываясь на свою жизнь, ощущаю, как внутри меня растёт желание найти что-то похожее, не трогая то, что уже существует.

– Да всё-всё, у меня встает только на мою сладость. – ухмыляется Рон.

– Фу, Рон, избавь меня от подробностей. – возражаю и тут же усмехаюсь.

Каково это – когда тебя настолько любят? Не знаю ответа. Я никогда не ощущала ничего подобного. Но никогда не показываю этого ни подругам, ни семье. Скрываю свои чувства за маской, смеясь и подшучивая.

Внутри же ощущаю себя взаперти, как будто застряла в клетке, откуда не видно света. Все эти ожидания, навязанные обществом, и давление заполняют меня беспокойством.

С друзьями могу хоть немного начать дышать и быть собой. Они принимают меня такой, какая я есть, и именно это помогает мне справляться с внутренними терзаниями.

С возрастом я понимаю, что главная любовь в наших жизнях это любовь к самим себе. Как бы хорош ни был мужчина – он всего лишь мужчина. И не каждый будет мил и заботлив. Я могу доверять только себе и брату. Немного грустно, конечно, но разве жизнь к кому-то справедлива?

Мое сердце еще никому не принадлежит. С бывшими чувствовала себя игрушкой, которую можно всего лишь взять в руки, поиграть и выбросить.

Отец воспитывает меня не как любимую дочь, а скорее как товар, который нужно выгоднее «продать». Его представления о будущем для меня сводятся к тому, чтобы найти «хорошего» жениха, который сможет обеспечить меня. Ненавижу! Не хочу быть просто «замужней женщиной», я хочу быть кем-то большим, кто может встать на ноги и следовать за своей страстью.

С другой стороны, брат… Он слишком сильно опекает меня, охраняя от внешнего мира и его разочарований. Иногда его забота ощущается как кандалы, связывающие мои мечты и амбиции. Я хочу, чтобы он понимал: мне нужно не только его внимание, но и право быть собой.

Внезапно я вспоминаю маму. Как она заплетала мне волосы, аккуратно разделяя пряди и создавая из них красивую косу. Каждый ее жест был полон любви и заботы. Мы вместе играли, смеялись, танцевали под звуки музыки, и именно она привила во мне любовь к танцам. Помню, как мы кружились по комнате, и мне казалось, что ничего другого в жизни не существует. В те моменты я была по-настоящему счастлива.

Осматриваясь по сторонам, я ничего не вижу. Атмосфера клуба напоминает настоящую бурю – музыка гремит, люди танцуют, а свет прожекторов рвет темноту на куски, создавая яркие вспышки. Пытаюсь сосредоточиться, но мысли путаются, а сердце стучит как сумасшедшее. И тут, спустя минуту, мой взгляд останавливается на парне, сидящем у бара.

Он немного отстраненный, погруженный в свои мысли, словно весь этот шум и веселье вокруг него не имеют значения. Его глаза, темные и глубокие, устремлены на меня, и в этот момент время замирает. Кажется, между нами возникает невидимая связь, которая притягивает меня, как магнит. Интересно, кто он? Я не могу припомнить, чтобы видела его раньше – ни в университете, ни на каких-либо вечеринках.

Он выглядит достаточно привлекательно, хотя его лицо скрывается в тенях, которые отбрасывают прожектора. Вокруг его губ играет легкая усмешка. Я ощущаю прилив волнения, смешанного с любопытством, которое заставляет меня все больше тянуться к нему.

Мои мысли бегут в разные стороны. Почему смотрит на меня? Может, он такой же, как и я – потерянный в этом безумном мире, где каждый стремится к своей порции счастья? Пульс стучит в висках, и в груди разгорается непонятное желание подойти к нему, узнать, что за мир скрывается за его спокойным лицом.

Решаю не обращать внимания на его взгляд и продолжить танцевать, погружаясь в ритм музыки.

Пока я кружусь в танце, мне на глаза попадается официантка, проносящая поднос с коктейлями. Выхватываю один из них – ярко-красный с кусочками фруктов. Как только делаю первый глоток… Сладкое послевкусие с легкой кислинкой разливается внутри меня. Но еще ощущаю и перчинку, которая добавляет остроты.

С каждым глотком ощущаю, как преграды между мной и миром становятся все тоньше. Продолжаю танцевать, вбирая в себя этот напиток, и не замечаю, как парень из бара подходит ко мне. Его уверенная походка и пронзительный взгляд завораживают меня.

Он приблизился, и время остановилось. Музыка становится тише, а окружающие звуки растворяются, оставив только нас двоих в этом потоке эмоций. Его лицо идеальное, а в глазах светится искра интереса. Заливаюсь краской, но одновременно с этим волнение подстегивает мое желание узнать о нём больше.

Вместо страха чувствую лишь решимость. Осознаю, что у меня есть шанс – шанс сделать шаг в неизвестность, шанс на что-то большее.

– Ты божественно танцуешь, – говорит парень с томительной хрипотцой.

Взяв меня за талию, мы начинаем танцевать вместе в одном темпе, забыв обо всем другом. Он изящно и аккуратно наклоняет меня, а затем прижимает к себе. Кружит меня в своих руках, не отпуская.

Он очень красивый. Зелёные глаза, яркие, как свежескошенная трава, с тонкими желтоватыми прожилками, которые придают ему загадочный и слегка диковатый вид. Пухлые губы кажутся словно созданными для того, чтобы их целовать – они притягивают взгляд, заставляя задумываться о том, каково это, почувствовать их прикосновение. Квадратная челюсть и острые скулы добавляют его лицу выразительности, придавая ему уверенность и мужественность.

Его волосы, словно цвет солнца, светятся под яркими огнями клуба, отражая каждую искру. Очень короткие, практически под единицу, но знаю, что стрижка называется «Крю-кат». Он блондин от природы?

Не знаю, сколько времени я так пялюсь на него, но он явно это заметил. В груди загорается легкое волнение – что-то такое трепетное и странное. Пытаюсь отвлечься, вернуться в танец, но не выходит. Как будто он магнит, а я – кусочек серебра или золота, которое не в силах вырваться из его притяжения.

– Миледи, я вам настолько понравился? – с ухмылкой интересуется парень.

На моем лице выступает замешательство, которое длится всего-ничего. Но даже этого ему хватает, чтобы оценить мою внешность.

– Ещё чего, – язвлю с обворожительной ухмылкой. – Просто в ваших глазах отражаюсь я, вот и любовалась собой.

– Вот как значит, может тогда и представишься? – усмехается этот загадочный парень.

По телу пробегает волна. Его изумрудные глаза скользят по моему лицу, изучая каждую деталь и черту. Это не просто мимолетный взгляд. Нет, его глаза буквально поедают меня. Есть в этом что-то гипнотическое, что-то неуловимо притягательное.

С каждой секундой, что его взгляд задерживается на мне, чувствую, как уходит контроль – как я теряюсь в этом моменте, в этих зелёных глубинах.

Неожиданно осознание приходит ко мне, словно вспышка: в его присутствии я не просто теряю контроль… Растворяюсь. Мы даже не знакомы, черт возьми. Но это нечто большее, чем просто физическое притяжение. Когда он смотрит на меня так, словно только я существую в этот момент, мое сердце начинает биться быстрее, а дыхание становится тяжелее.

Его мощное тело нависает надо мной, создавая ощущение, будто весь мир сжимается до размеров этого мгновения, до этого единственного пространства между нами. Присутствие парня ощущается, как грозовая туча перед бурей – густое, электрическое напряжение, которое витает в воздухе. И я не могу не поддаться этому. Голос – глубокий и бархатный, обволакивает меня, соблазняя каждую мою мысль.

– Ну-у? – приводит он меня в чувства.

– Пожалуй… – делаю вид, что думаю над вопросом. – Нет.

Боже, его взгляд… У меня дрожат коленки, а ухо печет от его горячего дыхания. Мой острый язык никогда до добра не доводит! Говорил мне Отец, чтобы я вела себя более тактично!

Это так странно. Ощущение всего пространства, звуков и своих эмоций – все кажется нереальным. Легкость, свобода и эйфория. Веки тяжелеют, поэтому я прикрываю их и двигаюсь в такт музыки.

– Ты где-то занимаешься танцами? – интересуется незнакомец.

– А тебе все расскажи.

Выгнувшись и развернувшись в танце последний раз, я отталкиваюсь от него и ухожу подальше, оставив его думать обо мне и размышлять о том, что же сейчас произошло. Что-то загадочное и интригующее есть в этом парне. Мне хочется прикоснуться к нему.

Сдерживая дурацкую улыбку, которая так и рвется наружу, скольжу между гостями, как тень, мелькаю в поле его зрения и тут же исчезаю, словно играла в кошки-мышки. Хочу смотреть на него еще и еще, но упрямо держала дистанцию. Кто-то случайно задевает меня плечом, кто-то неуклюже предлагает станцевать, но я мягко уклоняюсь.

Музыка гремит, оглушая, но все равно продолжаю искать глазами друзей, цепляясь за любые знакомые лица. Танцпол пульсирует яркими огнями, а тела вокруг двигаются, сливаясь в единое море. Воздух пропитан потом, алкоголем и чем-то электрическим.

Хочется скрыться от его взгляда, и в то же время – почему-то не исчезать. И это тягучее противоречие накатывает волнами, подогревая каждый мой шаг, каждое движение интересом и любопытством.

Вернувшись наконец к друзьям, чувствую, как легкость танца уступает место странной усталости. Выпив кисловатый коктейль с горчинкой, понимаю, что желание танцевать полностью исчезло, хотя буквально час назад мне казалось, что я готова провести на танцполе всю ночь.

Наверное, это один из тех моментов, когда настроение неожиданно меняется, и даже любимое дело не приносит того удовольствия, которого ожидаешь.

Я встречаю взгляд Шеррил – она всегда понимает меня без слов. Лёгкий кивок, и мы направляемся к бару, оставив друзей погруженных в тихий разговор.

Шум клуба отступает, когда мы приближаемся к стойке. Бармен занят, но жестом прошу его подойти, как только появится возможность. Мы заказываем по мартини, и я сажусь на высокий стул, ощущая, как холодное дерево под пальцами немного успокаивает.

– За скорое окончание семестра! – салютует моя подруга бокалом, чуть наклоняясь, чтобы опрокинуть в себя порцию.

– За любовь и нашу дружбу! – поддерживаю ее, так же отпивая из своего бокала.

Любовь…

Это слово тает у меня во рту, как шоколадное мороженое, которое я обожаю. На секунду прикрываю глаза, позволяя себе представить ее. Если можно ощутить прикосновения от слов – это ударило бы прямо под ребра. Больно, стремительно – в самое сердце, без шанса на какое-либо спасение. Как болезнь. Неизлечимая, а для кого-то и смертельная, но все равно до ужаса прекрасная.

Морщусь, глядя на коктейль, но тут же смеюсь, обменявшись с Шеррил взглядами. Мы просим бармена повторить заказ, и пока он делает нам очередную порцию, болтаем обо всём на свете – от случайных встреч до воспоминаний о прошедших вечеринках.

Когда бармен подмигивает Шеррил, ловлю краем глаза, как ее щеки слегка розовеют. Она всегда такая скромная – самая тихая, самая рассудительная из нас. Даже в такие вечера, когда мы расслабляемся, она остается той, кто смотрит на всё со стороны. И это ее сильная сторона. Мудрость, спокойствие – она умеет держать нас в руках, когда ситуация выходит из-под контроля.

С улыбкой вспоминаю, как мы с Кейтлин однажды ввязались в драку с какой-то девушкой, которая перешла черту и начала оскорблять других. Мы не могли это стерпеть. Мы всегда были теми, кто отстаивал свои и чужие границы, и пусть это выглядело не всегда благородно, но мы действовали искренне. Шеррил же, напротив, всегда выступала голосом разума.

– Вы куда пропали? – слышу за спиной Кейтлин.

– Я сначала с каким-то та-аким красивым парнем танцевала, а потом… Вот. – указываю взглядом на алкоголь.

– Ухх… – присвистывает Кейтлин, отчего мне и Шеррил хочется рассмеяться. – Что за парень?

– Не знаю, никогда его не видела, но в танце он был неплох. – бросаю я.

Голова ужасно начинает болеть, поэтому встаю и подхожу к подруге.

– Кейтлин, ты со мной поедешь или к Рону? – интересуюсь у нее, перекрикивая музыку.

– К Рону, у него сегодня никого нет. – отвечает она, погружаясь в свои мысли.

– Хорошо, меня тогда Адам заберёт. Он наконец-то приехал.

Прощаюсь с подругами. Обнимаю каждую, целуя в щеку и выхожу.

Оказавшись снаружи, я глубоко вдыхаю прохладный ночной воздух. После душного клуба этот свежий поток сразу ударяет в голову. Я машинально тянусь к телефону, чтобы позвонить брату.

Набираю его и, пока ожидаю ответа, начинаю ходить из стороны в сторону. Высокие каблуки, которые несколько часов назад казались неотъемлемой частью моего образа, теперь только раздражают. Вздыхаю и, немного поколебавшись, снимаю их. Тепло асфальта медленно передаётся моим босым ногам.

С телефоном у уха, поглядываю на мигающие огни вдалеке. Машины проезжают мимо. Редкие прохожие спешат по своим домам.

– Привет, Адам, ты уже освободился? – выдыхаю, слыша шуршание на том конце.

– Привет, солнышко, да, тебя уже забрать что-ли?

Какой же все-таки родной его голос. Скучала безумно по брату.

– Да. Я устала и хочу спать. Забери пожалуйста.

В трубке слышится тихий смех.