Взломай сердце поджигателя

Эта песня не просто красивая, она завораживает, словно гипноз. Мелодия мощная и одновременно нежная. Её ритмы стучат прямо в сердце. Каждый удар баса эхом отдается в груди, заставляя меня забыть обо всём на свете. Я начинаю двигаться медленно, сначала следуя за музыкой, но потом – за тем, что происходит внутри меня.

Танцпол исчез. Остаюсь только я и этот ритм, который постепенно становится частью меня. Руки сами собой поднимаются, описывая в воздухе сложные линии, мои бедра двигаются в такт мелодии. Перестаю слышать музыку ушами. Она звучит где-то внутри, в груди.

Я оглядываюсь и вижу, что Кейтлин и Шеррил тоже погружены в танец. Их движения легкие, энергичные. Рон стоит чуть в стороне, но смотрит на свою девушку с той самой любовью, которая заставляет меня верить, что настоящие чувства существуют.

Здесь, на этом танцполе, я могу сбросить с себя все маски, страхи и переживания. Просто быть собой – сильной, свободной, такой, какой хочу быть. В музыке нахожу то, чего нет в людях.

Я закрываю глаза и проваливаюсь в ритм, как в воду. Остается только музыка и движение. Это как бегство от реальности, от всех тех проблем и боли, которые накопились.

Скольжу по танцполу плавно и изящно, словно музыка сама управляет каждым моим движением. Каждая нота, каждый ритм – отражение того, что происходит внутри. Мои ноги легко двигаются в такт, руки мягко очерчивают пространство, а тело подчиняется каждому звуку.

Я всегда любила танцевать, и эта страсть со мной с детства. Каждый раз, когда выходила на танцпол или просто двигалась под музыку в своей комнате, понимала, что танец – это моя стихия. Но с годами это стало больше, чем увлечением. Теперь у меня есть мечта. Хочу открыть свой собственный зал или студию.

Представляю светлый зал с деревянным полом, где люди будут танцевать и забывать о боли. Точно так же, как и я сейчас.

Мимо проходит официант. На ходу беру бокал с каким-то напитком. Не раздумывая, делаю несколько быстрых глотков. Тепло пронзает горло, оставляя за собой легкий привкус пряности и хмеля, а затем падает в желудок, рассеивая лёгкий жар по всему телу. Вот, что значит – жизнь.

В двадцать лет мир должен быть открыт. А он лишь давит со всех сторон. Тесты. Экзамены на носу. Вечные напоминания отца о том, что я должна быть лучше, умнее, сильнее. Эти его слова, словно размытое эхо, звучат в голове.

«Эллисон, относись к своему будущему серьёзнее!».

«После окончания университета, я выдам тебя замуж, не смей опозорить меня!».

Замуж… Как будто это конечная цель моего существования. Знаю, что этой традиции в нашей семье не избежать. Никто не спросит. Но каждый раз, когда он это говорит, я чувствую, как внутри всё закипает, как будто меня пытаются упаковать в коробку. Неужели он не понимает?

Ощущение независимости захватывает меня, и с каждым шагом я ускользаю от тех мыслей, которые обычно не дают покоя.

Снова ловлю ритм и начинаю двигаться, утягивая Шеррил за собой в танец. Кто-то целуется по углам, кто-то просто грязно танцует. А я просто двигаюсь в такт. Макияж девчонок сверкает в свете прожекторов и диодов.

Именно этого мне и не хватает – страсти, безрассудства, азарта, искрящегося на грани дозволенного. Здесь, в этой пульсирующей музыкой темноте, никто не требует от меня чего-либо, никто не взвешивает каждое моё слово.

Здесь я могу быть собой. Такой, какую никогда не одобрит Отец.

И при этом… Я знаю, что если бы здесь находился мой брат, он бы не осудил меня. Напротив, Адам бы с легкой улыбкой посмотрел на меня, как всегда, с гордостью и одобрением.

Глава 2. Грациозный лебедь

Уолтер

«– Мелони, твою мать, что ты натворила? Ты обещала, что все будет нормально, но в итоге что?! – я злюсь не только на нее, но и на себя.

В груди кипит. Каждое сердцебиение словно взрыв. Как я мог доверять такому человеку? Как мог поверить в ее слова и обещания? Всё, что она говорила, оказалось пустым. Мне хочется просто сорваться, убить ее и этого мудака рядом с ней.

Ярость всего-навсего ширма, за которой прячется осознание. Осознание, что ее больше нет. Это вырывает кусок души. Невыносимо. Опустошает…

– Она так противно кричала… Так плакала, – еле говорит блондинка.

В груди все обрывается в один миг. Слышу этот крик. Сейчас. В своей больной башке. Я перестаю дышать. Секунда. Две. Три…

– Что. Ты. Сделала?!

– Не кричи на меня! Не смей повышать на меня голос!

Глаза Мелони сверкают злобой.

– Не моя вина, что оно мне было не нужно! Я просто хотела развлечься, а в итоге потратила на тебя три года своей жизни! – секундная пауза. – Я жалею обо всём! – продолжает она, и в её голосе не осталось ничего, кроме презрения. – Всё, абсолютно всё было ошибкой, и даже то, что…

– Заткнись! – взрываюсь я. Ненависть переполняет меня. – Не смей даже произносить это вслух! Проваливай отсюда, немедленно!»

Проснувшись в холодном поту, не сразу понимаю, где нахожусь. Темнота комнаты кажется плотной и осязаемой, как будто тени сжимают меня в своих цепких объятиях. Тело дрожит, а горло сковывает так, что даже слабый вздох невозможен. Мгновение длится целую вечность, и только учащенное сердцебиение напоминает, что я всё ещё здесь, в этой реальности, а не там, в том давнем прошлом, откуда вновь и вновь возвращаются призраки.

Я чувствую, как холодный пот стекает по вискам, липнет к коже, оставляя неприятную прохладу на спине. Каждую ночь эти кошмары настигают меня, как старые раны, которые никак не заживут. Каждый раз, закрывая глаза, погружаюсь в глубины воспоминаний, настолько реальных, что границы сна и яви размываются.

Воспоминания накатывают, душат. Я снова там. Крики. Звуки. Никогда не смогу забыть.

Сжимаю простыни, пытаясь вернуть себя в настоящее. Рука, почти автоматически, тянется к пачке Winston Classic, лежащей на прикроватной тумбочке. Это единственный способ снова почувствовать контроль над ситуацией, хоть и такой временный, мимолетный. Пальцы дрожат, пока я выуживаю сигарету, но привычное движение зажигалки и лёгкий щелчок – едва ли не спасательный круг, вытаскивающий меня из бездны.

Первый глоток дыма обжег горло, разливая по лёгким знакомое, почти приятное жжение. Я втягиваю его глубже, сжав сигарету между губами, и ненадолго позволяю себе закрыть глаза. Хоть на минуту избавит от этого. От голосов в голове. Дым плавно растекается по комнате, но внутри всё остается таким же: глухая боль, тревога, отчаяние.

Этот кошмар… Он возвращается каждую ночь уже два года. Снова и снова настигает меня, как хищник. И каждый раз – как первый, как нож, по новой рассекающий старую рану. Мог бы привыкнуть, но нет. Всегда захватывает врасплох, даже если точно знаю: стоит закрыть глаза, и я снова окажусь там.

Глубокая затяжка… В голове немного проясняется… Или просто плывет? Я ощущаю, как густой дым, смешанный с горечью внутри, временно притупляет остроту переживаний.

Знаю, что нужно найти другой способ справляться. Но легче обмануть себя, дать иллюзии успокоить сознание.

Лежа на спине, вглядываюсь в тусклый, серый потолок. Огонёк сигареты тлеет в тишине. Дым лениво завивается кольцами, исчезая где-то в полутьме комнаты. Задерживаю дыхание, словно надеясь, что этот момент продлится чуть дольше.

На этот раз я проснулся один. Без этих одноразовых ночных связей, без чужих волос, запутавшихся на подушке, без сбивчивого дыхания рядом. Нет того странного ощущения неловкости, когда пытаешься вспомнить имя женщины, чье лицо вскоре превратится в нечто размытое, незначительное. Проснуться одному – неожиданно спокойно. Впервые за долгое время я не чувствую… пустоту.

Выкинув окурок в пепельницу, наблюдаю, как он тихо гаснет в пепле, и встаю с кровати, ведь пора браться за дело. Работу, которую я обещал доделать. Сигаретный привкус всё ещё стоит во рту, когда я направляюсь к столу, но мысли о кошмарах перестают тревожить.

Сидел перед экраном, в комнате горел только тусклый свет монитора. В воздухе витал слабый запах кофе и табачного дыма. В такие моменты время теряло значение. Ночи могли плавно перетекать в утро, но я этого не замечал. Вся концентрация уходила на строки кода, на ту сеть данных, которую мне предстояло взломать или защитить. За подобную работу отваливают кучу денег.

Это как игра на грани – с одной стороны, предвкушение успеха, а с другой – опасность что-то упустить. Достаточно одного неверного шага, и важная деталь может ускользнуть, оставшись в тени.

Сайт, доступы… Иногда это всё, что я получаю. Нет чёткой карты или инструкции, по которой можно войти в систему. Только интуиция и опыт. Это как бродить по незнакомому дому вслепую – на ощупь, на звук, надеясь найти ключ к двери, которая должна быть где-то здесь. Каждое действие – это шаг в неизвестность. Ты словно бросаешь вызов самому себе, проверяя, насколько глубоко сможешь копнуть.

Я люблю этот процесс. Люблю не просто за деньги, хотя они, конечно, играют роль. Мне нравится ощущение, что держу в руках что-то важное – чужие данные, которые доверяют мне. Моя задача – найти слабые места. Или создать их. Или убедиться в том, что никто другой не сделает этого. Взлом приложений, сайтов… Для кого-то это просто работа, для меня – азарт. Это не просто рутинные тесты, это своего рода охота.

Иногда я просто начинаю наугад. Клик, проверка, ещё клик… Иногда нахожу что-то за считанные минуты, а иногда – ничего. Ускользающие детали, мельчайшие лазейки. Когда я нахожу их, по телу пробегает волна удовлетворения.

Я пришел в хакеры именно так – через интерес и любопытство. Мне было семнадцать. Отчаянно искал что-то, что могло бы стать моим. Мир казался слишком большим и слишком неопределённым, и чувствовал себя маленькой деталью в этом бескрайнем механизме. В школе всё казалось одинаковым: химия – скучная, как и ее бесконечные формулы, биология – набор понятий, не оставляющих следа в душе. И одна-единственная вещь, которая заставляла меня замирать – информатика. Это другая вселенная, где каждый код – загадка, которую нужно разгадать, каждый символ – инструмент для создания чего-то великого.

Любопытство вело меня дальше. Тратил часы, сидя за компьютером, изучая каждый байт информации, как одержимый. Хотел не просто понимать… Хотел взламывать – проникать туда, куда другие не могли.

Момент, когда я впервые вошёл в систему безопасности, оказался странным. Я помню, как сердце застучало быстрее, как экран светился холодным светом, и всё вокруг исчезло. Не было ни страха, ни колебаний. Только восторг. С того момента меня было не остановить.

Каждая строчка кода, каждый обход барьера дают ощущение свободы, как если бы я сам создавал свои законы. Это одновременно опасно и невероятно захватывающе. Чувствуешь себя живым, и каждая новая преграда становится лишь новым вызовом, который я с удовольствием принимаю.

Когда я, наконец, с облегчением закрываю ноутбук, то замечаю, как мир за окном погружается во тьму. Работа закончена – сложная, местами даже нудная. Еще раз проверив, что все в порядке, скидываю результат заказчику. Тот быстро отвечает – короткое сообщение с подтверждением, а следом за ним звук уведомления о поступлении оплаты. Легкая ухмылка трогает мои губы. Всё, можно выдохнуть.

Выдохнув, откидываюсь на спинку кресла. Напряжение покидает мышцы. Комнату заливает мягкий, теплый свет лампы на столе. С улицы доносится шум машин, глухой и отдаленный, словно город тоже готовится замедлиться, встретить вечер.

Телефон в руке вибрирует – сообщение. Я смотрю на экран. Один из знакомых, с которым не так часто пересекаемся. Потому и удивляюсь его сообщению. Открыв его, вижу приглашение на вечеринку.

Несколько секунд просто смотрю на экран, переваривая информацию. Казалось бы, вечеринка – отличный способ расслабиться после рабочего дня. Но не хочу идти, так как мне там делать нечего. Тусовка для студентов. Откуда знаю, что она для них? Да потому что мой знакомый – студент, как и все, кто будет на этой тусовке. Внутри всё словно протестует против этого предложения.

Но вот он присылает еще одно сообщение.

Трев: «Всё за мой счёт. Тебе понравится, честно»

Деньги меня не особо волнуют. Да и нет необходимости экономить – у меня всё в порядке с финансами. Не в них дело. Он явно хотел, чтобы я пришёл.

Снова бросаю взгляд на экран, все еще колеблясь. Вечеринка? Черт с ними. Схожу. Вдруг я ошибаюсь? Вдруг это будет не так уж плохо.

Я: «Ок. Буду»

Через минуту он скидывает мне адрес и время. Направляюсь в ванную. Почти физически ощущаю, как с первой струей воды смоется и весь груз сегодняшних мыслей.

Но телефон звонит. Громкий звук, вырвавший меня из этого почти медитативного состояния. На мгновение замер. Секунду смотрю на экран. Адам. Беру трубку и этот кретин интересуется занят ли я.

– Привет, нет, не занят, а что?

Он звонит обычно, если ему нужна моя помощь или чтобы я пробил какого-то человека.

– Мне надо разобраться с одним типом, но для этого мне надо все о нем знать, сможешь помочь?

Как я и думал.

– Это прям срочно или может до завтра подождать?

– Ну как тебе сказать, ночью мне надо будет уже с ним встретиться, – как всегда, в своей манере протягивает Адам

Никогда ничего не делает вовремя, поэтому я соглашаюсь и прошу данные того человека.

Я вновь сажусь за компьютер, а в голове уже выстраивается план действий. Пальцы быстро скользят по клавиатуре, пробивая запрос за запросом. Знаю, что и где искать. Этот человек оставил слишком много следов, а в нашем мире, где всё хранится в цифрах, оставаться невидимым практически невозможно.

Всё оказывается проще некуда. Он хранит всё у себя на компе. Абсолютно всё. Даже то, что лучше бы держать в секрете. Странная беспечность. Мужик не верил, что кто-то всерьез будет за ним следить. Но такие люди часто ошибаются.

Каждый новый файл, каждое открытое сообщение добавляет детали в картину его жизни, давая мне всё больше понимания о том, кто он на самом деле. Не испытываю ничего, кроме холодного спокойствия. Просто выполняю свою работу, шаг за шагом приближаясь к цели.

Когда вся необходимая информация собрана, я скидываю всё Адаму. Это занимает считанные секунды, а вот ощущение выполненного долга накрывает волной облегчения.

Закрыв ноутбук, встаю и потягиваюсь. В голове еще остается отзвук того, что я только что закончил, но тело уже требует передышки. Душ. Вода смоет всё – и усталость, и напряжение, и остатки мыслей, крутящихся вокруг сегодняшнего дня. Возвращаюсь в ванную.

Первые капли воды – теплые, почти невесомые – падают на плечи. С каждым новым потоком жар проникает глубже, и тело, наконец, расслабляется. Мышцы постепенно отдаются этой блаженной тяжести.

Когда усталость окончательно растворяется в пару, выключаю воду. Холод воздуха комнаты неожиданно становится контрастом к только что пережитому теплу.

Вытираюсь полотенцем, выхожу из ванной комнаты. Рука тянется к тумбе – черная рубашка и в тон брюки. Минута, и я одет.

Бросив взгляд на часы, понимаю, что времени еще достаточно. Никто не торопит, не подгоняет, и в этом – своё особенное удовольствие. Хватаю ключи, телефон и документы, выходя из квартиры.

Спускаюсь в паркинг. Тишина здесь иная – холодная, почти стерильная. Под ногами гулко отзываются шаги, а вокруг мерцает редкий свет от ламп. Мой Nissan GT-R стоит, как всегда, в темноте. Мощь, скрытая под капотом, ещё дремлет, но я знаю, что стоит только прикоснуться к ключу зажигания, как вся эта скрытая сила проснется.

Внутри поднялась странная смесь адреналина и предвкушения.

***

Ночь. Пустые дороги. И ощущение, что мир принадлежит только тебе. Шум двигателя как музыка – ритмичный, глубокий, обволакивающий. Свет фонарей мелькает за окнами, но все это кажется далеким, будто в другом мире. На какой-то момент я забыл обо всём.

Взглянув на наручные часы, осознаю, что езжу уже больше часа. Как? Когда успело пролететь время?

Я бы мог продолжить кататься, но опоздание напоминает о себе. Мне приходится повернуть машину в сторону клуба. Тусовка дает возможность сбежать, пусть и ненадолго, от собственных мыслей. Разве это не то, чего все мы иногда хотим? Да и если удастся забыться в чужом тепле, почему бы и нет? Это ведь проще, чем разбираться с собственными проблемами.

Клуб уже вижу впереди. Его неоновые огни манят внутрь. Припарковываюсь, небрежно хлопнув дверью своей машины, и направляюсь ко входу. Как только я ступаю на тротуар, гул музыки становится ощутимым – он доносится сквозь стены. На секунду останавливаюсь, глядя на здание.

Этот клуб всегда нравился мне. Здесь можно потеряться среди людей.

Прохожу внутрь, и шум мгновенно поглощает меня. Мягкий полумрак, смешанный с яркими вспышками света, создает ощущение другой реальности. Глаза быстро привыкают, и я замечаю своего знакомого у бара.

Может быть, однажды этот клуб станет моим? Мысль мелькает, и я ловлю себя на том, что серьёзно начинаю размышлять об этом. Это интересно – владеть местом, где люди приходят забыть о своих заботах, где они могут стать кем угодно, хотя бы на ночь. Может, стоит поговорить об этом с кем-нибудь? В голове всплывают образы того, как я бы все устроил, как изменил бы некоторые вещи. Интересно…

– Ну наконец-то ты пришел, я уж думал не ждать тебя. – с сарказмом и ухмылкой крикнул мне парень.

– Да-да, Тревер, просто надеялся, что ты забыл обо мне. – с тем же сарказмом ответил ему.

Мы обмениваемся коротким кивком.

Он манит к себе официантку, едва уловимым движением руки, и та мгновенно реагирует, подходя к нам с плавной, почти хищной грацией. Брюнетка. Высокая, с уверенной походкой. Ее фигура притягивает взгляды, и понятно, что она осознает свое влияние.

Девушка легко улыбается Треверу, приняв заказ, а потом, будто по инерции, переводит взгляд на меня. Ее карие глаза задерживаются на мгновение дольше, чем положено, и уголки губ чуть трогает игривая улыбка. Взгляд обжигающий, как искра, пробежавшая по коже.

Ее подмигивание дерзкое и одновременно лёгкое, словно без слов говорящее: «Я хочу тебя». В этом движении есть что-то… забавное, почти нарочитое, и ловлю себя на том, что не смог сдержать ухмылку. На миг пространство сужается до этой короткой, почти мимолетной игры взглядов.

Когда официантка уходит, я перевожу взгляд на своего знакомого. Он смотрит на меня с тем самым выражением лица, будто мы оба понимаем, что только что произошло. Его глаза блестят, а на губах появляется лёгкая усмешка.

С Тревером мы познакомились около года назад, хотя само знакомство было, мягко говоря, далеко не из приятных. В тот вечер я напился в хлам – усталый, разочарованный, и, если честно, не слишком осознавал, что происходит вокруг. Тревер, как назло, подрезал меня на дороге, и до сих пор помню, как внутри взорвался гневом. Вся эта злость день, что копилась дни, недели, может, даже месяцы – прорвалась наружу. Вылетел из машины, орал так, словно именно он – причина всех моих проблем. Кричал, размахивал руками. А он стоял, хлопал глазами.

Помню его взгляд – расфокусированный. Было очевидно: он, как и я, пьян, возможно, даже сильнее. Мы стояли посреди улицы, и почувствовал, как вся энергия, вся злость просто отступает. И в какой-то момент я просто махнул рукой. В конце концов, кому это было нужно? Тревер извинился, запинаясь на словах. Видел, что он чувствовал себя виноватым, хотя в его состоянии он вряд ли понимал, насколько серьёзной могла быть ситуация.

Через несколько дней мы встретились снова, трезвые. Тревер настоял на том, чтобы оплатить ремонт моей машины, и, честно говоря, это стало для меня неожиданностью. В тот момент я думал, что таких людей уже не осталось. Кто признает ошибку. Это уже редкость. А он еще и исправить захотел.

Когда он расплатился за ремонт, я предложил ему выпить. Мы посидели в баре, поболтали, и с того момента всё как-то само собой завязалось.

Тревер лениво покачивает стакан с виски в руке. Его хитрый взгляд встречает мой.

– Только пришёл и сразу нашел себе девчонку на вечер. – кивает он в сторону, куда только что ушла официантка. – Такими темпами ты всех официанток тут перетрахаешь. – продолжает он.

Его слова зависают в воздухе на секунду, пока я не подаюсь вперед, сдерживая улыбку.

– Не переживай, тебе оставлю парочку.

Мы оба коротко смеемся. Тревер берет стакан с виски и легко поднимает его. В его глазах блеск, знакомый мне. Что-то дерзкое, но при этом живое.

Я подношу стакан к губам. Тяжелый аромат виски заполняет ноздри, согревая изнутри. Горький, тягучий.

Гляжу на Тревера – его расслабленный вид не скрывает того, что и ему нужно это лёгкое общение, эта шутливая маска, за которой можно спрятаться от настоящего.

Прошёл уже час. Я выпил несколько стаканов виски – каждый обжигал горло, но тумана в голове так и не появилось.

Напиток действует на меня медленно. Знаю свое тело, знаю, что мне нужно больше, чтобы почувствовать настоящее опьянение. Пара стаканов – это просто разминка, лишь прикосновение к краю того состояния, когда начинаешь отпускать все внутренние зажимы, позволяешь себе быть более искренним. Но сейчас ещё слишком трезв.

Я оглядываюсь вокруг, осознавая, как постепенно теряю ощущение времени. В этом клубе всё всегда странно: вроде бы снаружи проходят минуты, но здесь внутри – другое измерение. Музыка, свет, движение людей – они словно утягивают тебя в свой ритм, подстраивают под него. И ты больше не следишь за временем.

Тревер, сидевший рядом, уже немного осунулся, видно, что виски взяло его быстрее, чем меня. Он пьяно качает головой в такт музыке, иногда поднимая стакан.

Сижу среди этих людей, шумные разговоры и музыка сливаются воедино, создавая особую атмосферу, в которой можно просто плыть по течению. Друг Тревера – человек, о котором я почти ничего не знаю – сидит рядом, впитывая мои слова с таким вниманием, словно я рассказываю ему что-то жизненно важное. Мне это нравится.

Опустошаю еще один стакан виски, и тепло от него разливается по телу, даря некую легкость, но всё ещё не достигая той точки, когда мысли начинают расплываться. В этот момент в голове мелькает мысль о той брюнетке – официантке, которая успела зацепить меня. Идея найти её, пообщаться, кружится в голове, как ненавязчивый план. Уже хочу подняться, как вдруг рука ложится мне на плечо.

Обернувшись, вижу Тревера. Он стоит чуть неловко, и что-то в его взгляде кажется необычным. Знакомый явно ещё не успел отключиться окончательно, но в его глазах – что-то большее, чем обычное опьянение.

– Мы можем поговорить?

Прищуриваюсь. Обычно он расслаблен, шутит. Сейчас же… Что-то не так.

– Чего ты хочешь?

Выходит резко. Бестактно. Но я просто не сдерживаюсь. Тревер на мгновение замолкает, его лицо напрягается.

– В общем… я знаю, как ты зарабатываешь и какие услуги можешь выполнить.

– Ближе к делу. – отрезаю я, выпрямившись на стуле.

Тревер вздыхает, будто собирается с мыслями, и, наконец, выпаливает:

– Мне нужно взломать сайт универа… чтобы кое-что найти. Я заплачу двойную цену – деньги не проблема.

Эти слова повисают в воздухе между нами. Смотрю на него, пытаясь понять, что именно он от меня хочет и насколько это серьёзно. Взлом сайта универа? Это задача, которую я могу выполнить даже с завязанными глазами. Но вопрос в другом: зачем ему это? Что он ищет? В его словах нечто большее, чем просто желание получить доступ к данным.

Я могу спросить, могу разузнать больше, но… зачем? Это не мое дело. Тревер предложил деньги, и если он готов их заплатить, зачем копаться глубже? Мне несложно это сделать.

Гляжу ему в глаза, пытаясь прочитать, что кроется за его мимолетной маской смелости.

– Ладно. – я кивнул, соглашаясь. – Давай всё обговорим.

Тревер, явно облегченный, расслабляет плечи и чуть заметно улыбается. Мы обсуждаем детали – что именно ему нужно найти, как я выполню задачу, сколько времени это займёт. Всё проходит быстро.

Я выпиваю еще два стакана, чувствуя, как алкоголь наконец начинает прокладывать себе дорогу через мой разум, смывая все лишние мысли, оставляя легкое тепло и ту самую желанную безмятежность. Оглядываюсь, и взгляд сам собой находит ее – ту самую официантку.

Ее зовут Минди. Теперь, зная ее имя, всё кажется ещё проще.

Она выделяется на фоне остальных – не внешне, а тем, как её взгляд скользит по мне весь вечер. Каждый раз, когда я поднимаю глаза, ловлю ее заинтересованное, чуть кокетливое выражение. Она не скрывает, что ее интересует, и это слишком очевидно.

Найдя взгляд Минди в очередной раз, я встаю и без лишних слов направляюсь к ней. Шум клуба становится фоном и, когда подхожу, девушка улыбается, чуть прикусив нижнюю губу.