Записки непутёвого яхтсмена-каякера. Том второй: ЧТО-ТО ПОШЛО НЕ ТАК

Перейдя фарватер, в начинающихся сумерках подошли к заветному мысу. Какого же было наше разочарование, когда мы увидели, сколько лагерей разбито на берегу. Были, конечно, места, где людей не было, но там чернели безобразными остовами заброшенные времянки а-ля «самарские трущобы».

Грязь, мусор и куча народа. Мы, избалованные отдыхом на мелких, чистых речушках, подальше от поселений, морально тяжело переносим человеческое свинство вблизи городов.

«Ненавижу эти «цивилизованные» стоянки, — крутились в голове безрадостные мысли. — Чем ближе к людям, тем больше мусора. Всегда ведь можно забрать его с собой. У нас же получается. Почему другие так не поступают? Потом сами же возвращаются в захламлённые места. А убогие постройки, напротив Самары — вообще отвратительно».

Всю эту «красоту» мы с Ильёй и наблюдали на Соляном вместо райского уголка родной природы. Даже буйная растительность не смогла облагородить несчастный остров.

Несмотря на усталость и начинающиеся сумерки, не стали причаливать к осквернённой земле. Угрюмо пошли дальше, в надежде найти укромное местечко, нетронутое такой «цивилизацией».

«Белëк» потяжелел. Каждый гребок давался с больши́м трудом. Мы почти стоим на месте.

— Может, пора испытать наши гели? — вспомнил Илья про спортивное питание. — Вдруг помогут.

— Давай попробуем, — ухватилась за соломинку я. Нужно что-то делать, иначе никогда не дойдём до стоянки. Вскрыла пакетик и попыталась заглотить целиком, чтобы не почувствовать вкуса. Густая масса встала в горле комом. Откашлявшись и поняв свою ошибку, начала выдавливать гель маленькими порциями, запивая водой. Оказалось, вкус не такой и противный, как я запомнила с первого раза.

Правда, легче тоже не стало. Может, надо подождать, пока подействует? Так проплыли до конца «нашего» острова. Остановиться по-прежнему негде, гели так и не помогают (или мы не чувствуем разницу).

За это время окончательно стемнело, а у нас ни одного огня на борту. Так ходить опасно. Моторных лодок стало поменьше, но периодически они проносились мимо нашего «Белька». Не хотелось бы попасть под такую, когда она летит на полном ходу. Впереди открылась широкая полоска воды между островами, откуда периодически вылетали «гонщики». Сейчас нужно собраться и сделать максимально быстрый бросок через протоку до следующего острова — вдоль берега идти безопаснее.

Ладони, натёртые мокрыми перчатками, уже давно неприятно ныли. Сжала их покрепче — не расслабляться! В душе росло раздражение на людское свинство и свою «везучесть». Вонзила из последних сил весло в воду, надеясь, что следующий остров будет пригоден для ночлега. Сзади тихо чертыхался Илья — он тоже вымотался.

Рывок, ещё один. Может, нужно было там встать всё-таки? Нет, поздно думать об этом. И кошмары замучат в таком месте. Лучше до рассвета грести буду.

— Смотри, кажется, там чистая песчаная коса, пошли к ней, — Илья что-то увидел впереди.

Удачно разминувшись с очередной моторкой, наконец, приблизились к заветному мысу.

— Всё отлично. Здесь и встанем, — выдохнул муж за моей спиной.

— Подожди, это похоже пляж, мы рискуем с утра проснуться среди толпы.

— Давай до тех кустов дойдём, и всё, — согласился он.

Так и сделали. Нос каяка с шуршанием вошёл в песчаный берег и остановился. Босая нога осторожно тронула гладь воды. Тёплая. Хорошо. Нужно потом искупаться. После такого перехода очень хочется.

Движения привычные и отточенные, почти механические. Взяла каяк за ручку, подтянула, чтобы Илье было проще выйти на мелководье. Сняла юбку — насквозь мокрая. «Надеюсь, к утру просохнет», — подумала, бросая её на ближайший куст. Быстро поставили палатку, закинув туда всё для ночёвки.

О костре даже не помышляли, слишком устали.

— Кофе на газовой плитке можно сделать, — решила я. Есть не хотелось совсем.

Спустилась с пригорка, где на полянке среди ивовых кустов стояла палатка, к воде. Она уже совсем успокоилась, и на глянцевой поверхности отражалась почти полная луна, подбегая дорожкой к моим ногам. Ночная Волга дышала покоем и смирением. Такую ночь пропускать нельзя, даже если ты совсем устал. Вдохнула полной грудью пьянящий воздух. Осмотрелась вокруг. Никого. Можно сохранить купальник сухим. Рядом уже плескался уставший муж.

Отдельное удовольствие плавать ночью. Тело обнимает тёплым потоком, расслабляя и пропитывая покоем уставшие мышцы. С души смывается всё, что тревожило днём. Вся суета растворяется в этих глубинах. В такие моменты начинаешь верить в русалок и водяных. Может, я одна из них?

Искупавшись и постирав одежду, пошли пить кофе. Так, хорошо и спокойно просто сидеть рядом плечом к плечу, болтать ни о чём или даже молчать, глядя на звëзды. Как будто остались только мы вдвоём на всей планете под этим бескрайним чёрным небом.

***

Утро ожидаемо привлекло на «наш» остров других отдыхающих. Он утратил своё ночное очарование, став обычным пляжем для туристов, но красивым и чистым. Здесь люди берегли то, что имели. Позавтракали, любуясь на чудесное место. Хотелось остаться и насладиться сполна видами просыпающейся природы, но нам пора. Не торопясь, стали собираться в путь.

«Белëк» скользит вперёд, уверенно рассекая небольшую рябь на воде. Мы наслаждаемся музыкой и видами песчаных берегов, поросших кустами ивняка, с удовольствием разминая мышцы. Знакомые пейзажи радуют глаз, и настроение просто замечательное. Захотелось петь. Не стала себе в этом отказывать. Сзади послышался голос Ильи, он тоже подхватил песню. Хорошо быть «на одной волне».

Так добрались до острова Сосновый, где сегодня планировали остановиться, отдохнуть. Не сказать, что мы сильно устали, но дальше причалить будет просто негде, так как следующий остров на пути — Шалыга. А это заповедник.

— По-моему, здесь мы стояли недавно с нашими. Давай сюда и причалим, — кивнул Илья на ближайший пляж.

— Это когда у нас каяк летал? — вспомнила я.

***

В тот день мы пошли с друзьями, собравшимися на байдарках, отдохнуть на Сосновом. Вместе со всеми затащили свой каяк на этот пляж и пошли помогать оборудовать ребятам лагерь, отмахнувшись от набегающей тучки — сколько их повидали, привыкли. Погода, казалось, уже ничем не могла нас удивить.

Мы поняли, что ошибались, когда со стороны тучки дунул порыв ветра, сравнимый с ураганом. Палатка друзей, только поставленная на песок, взмахнула крыльями верхнего чехла и попыталась улететь в небо. По берегу кувыркались кресла и вещи, которые мы не успели убрать. Я, схватив, что потяжелее, начала закидывать внутрь взбесившейся жилплощади, рядом занимались тем же друзья. Заметила, что Таня бросилась к «Шуям» — правильно, лёгкие байдарки может унести, как листики осенью. Внезапно услышала чей-то крик: «Марин, лодка улетает». Не успели собрать свои надувнушки? Оглянулась, нет, они лежат в кустах. Ивовые ветки крепко стиснули их в объятиях, не давая сбежать.

— Да нет, держатся, — крикнула я сквозь ветер и начинающийся дождь.

— Не «Шуи», «Белëк» ваш летит!

— В каком смысле летит?

«Он же около тридцати килограмм пустой весит, а сейчас ещё и вещами забит, — подумала я. — Наверняка что-то не так поняла».

Обернулась и остолбенела.

— А где «Белëчек»?

— Не туда смотришь, вон он! — кричит Таня.

Ну да, точно, лежит в метрах сорока от того места, где мы его недавно оставили. Бросила палатку, побежала к каяку.

По всему пляжу хаотично раскиданы наши вещи, а «Белëк», подбитой касаткой, лежит кверху «брюхом». Руль неестественно вывернут и торчит, как кость из открытой раны. А из-под каяка видна половина нового весла. Эх, зачем мы их в кокпите оставили?

— Илья, весло сломалось.

— Ничего, зато «Белëк» вроде цел, — муж уже успел перевернуть его и тщательно осматривал.

— Гляди, руль, — махнула рукой, указывая на согнутую пополам титановую пластину.

— Поправим.

Успокоившись по поводу каяка, пошла собирать обломки карбоновых вёсел, так недолго послуживших нам. Выдохнула с облегчением, обнаружив оба вёсла целыми. Просто кто-то одно успел разъединить на две части. Да, не повезло им с хозяевами. То Кондурча с её завалами, то полёт каяка. Как они умудрились такое пережить, ума не приложу. То ли ещё будет. Не получается у нас учиться на своих ошибках.

***

И теперь мы снова на Сосновом. Там кусты, где пережидали шторм лодочки, здесь стояли палатки. Жаль, что наших друзей сейчас нет рядом. Зато есть Илья, вечно поддерживающий мои идеи, а значит, приключения продолжаются.

Замечено: самые вкусные бутерброды — на природе, самый ароматный кофе — из термоса. Самое приятное — посидеть после пройденной части пути, зарывшись босыми ногами в горячий песок. Просто смотреть на Волгу, горы за ней, летнее небо. Вдыхать смесь запаха воды, разогретой солнцем земли и травы. Это то, ради чего сто́ит жить, то, ради чего нужно остановиться и просто замереть, впитывая в себя всем существом. Копить запас радости, на долгую, холодную зиму.

Но время идёт. Нужно двигаться дальше. Впереди сложный переход с борьбой против самого сильного в этих местах течения.

***

— Все забыв и перепутав,

Ошибайся и страдай,

Но прошу ни на минуту

Ты меня не покидай.

Но прошу ни на минуту

Ты меня не покидай,

То, что ты моё дыханье

Никогда не забывай, — пела нам колонка песню из фильма «Не покидай».

— И ночью звёздной,

И при свете дня,

Не покидай,

Не покидай меня, — подхватила я слова песни.

— Пусть рухнет небо и предаст любовь,

Не покидай, чтоб всё вернулось вновь, — в унисон запел Илья.

Ну и пусть мы не певцы. Здесь только бакланы могут нас слышать. Говорят, очень вредные для Волжской экосистемы птицы. Теперь, пусть и они помучаются, слушая наши песни.

— Смотри, Илюх, сколько их на Шалыге, — кивнула я на заповедный остров, мимо которого проплывали. Он был чёрен от стаи птиц.

— А они поумнее цапель — назад полетели, — засмеялся Илья.

— Не все, судя по поведению, половина из них всё-таки «красивые», — подхватила я его хохму.

Ну да, часть чёрной тучи действительно направилась назад, но другая двинулась вперёд, напомнив старый анекдот.

На сплавах частенько наблюдали одну и ту же ситуацию: цапля, встреченная по дороге, обязательно летит от нас вперёд, ниже по течению, в результате, за один день мы её спугиваем раз десять, пока до неё не дойдёт, что лететь нужно назад.

— Смотри и цапля с ними.

Проводив белую птицу глазами за горизонт, продолжили покорять последний, самый сложный участок.

От острова Шалыга нам предстояло дойти до Жигулевска без остановок, так как слишком крупные камни по побережью не дадут нам причалить.

Сменив полный штиль утренней реки, подул «хороший» встречный ветер. Присоединившись к ещё усилившемуся течению, он добавлял сложности к нашему и без того тяжёлому и длинному броску. Теперь уже было не до песен.

Вëсла с натугой опрокидывают зарвавшиеся волны. «Белëк» режет носиком самые высокие. Болтанка такая, что с трудом держится равновесие. Брызги с лопастей сдувает в лицо. Непонятно, мокрые от пота или от воды. Чуть притормозишь — сносит назад. Выкладываешься по полной, чтобы продвинуться на сантиметры.

— Да что ж нам дома-то не сидится! — слышу сзади родной голос.

— Дома скучно! Давай, немного осталось. За этим мысом должен быть пляж, — подбадриваю я, перекрикивая ветер.

Пляжа нет! Есть огромная площадь разбушевавшейся Волги. А за ней уже и конечная точка нашего путешествия. Но до неё нужно продержаться на огромных, неровных гребнях. Ветер усиливается и крутит. Отбойная волна от берега присоединяется к основным. Для каяка совсем нехорошо. По берегу пройти невозможно, там те же валуны. Нужно держаться до песчаного пляжа.

— Теперь погнали! Будем прорываться! — кричит мне Илья.

А до этого мы что тогда делали? Вместо ответа стискиваю крепче весло. Руки отзываются болью. Сейчас и не поймёшь — мозоли это или мышцы сводит. Но в последний рывок вкладываю всё, что осталось от сил. Возможно, даже больше. Филонить нельзя. Илье одному не вывезти. Волны захлёстывают поверх каяка. Юбка защищает от основного объёма воды, но капли как-то попадают на ноги внутрь кокпита. Нужно глянуть потом.

Проходим мимо большой гряды валунов. Может, за ней затишье? Нет, такая же болтанка.

«Как же хорошо, что на Байкале решили отказаться от водного похода, — всплывает непрошеная мысль. — Мы-то справились бы, а детей в таких условиях я видеть не хочу».

Ещё немного и можно причаливать. Теперь главное быстро. Холодная волна окатила почти с головой — это я не успела выскочить на берег. Сзади выдохнул Илья, видимо, тоже получил порцию воды напоследок — не хочет Волга отдавать свою добычу. Но мы дошли. Теперь протащить каяк подальше от воды и можно выдыхать. Рядом плюхнулся муж.

— Знатно мы на старт добирались, — мрачно пошутил Илья. — А завтра ещё и обратно то же самое.

Не буду больше говорить, что в гонке должно стать легче. Уверенность в этом испарилась.

Подошла к каяку. Очень беспокоили капли, упорно мочившие мне штаны дорогой. Похоже, что не через юбку течёт. Тщательно осмотрела глянцевое покрытие.

— Илья, гляди — трещины.

Присоединившись ко мне, муж тоже начал ощупывать и осматривать бока нашему «Бельку».

— Ну, похоже, неплохо он полетал тогда на Сосновом, — проговорил он, отходя от лодки. — Теперь уже ничего не поделаешь, придётся сезон так отходить, а на зиму нужно будет производителям его сдать. Отремонтируют. Они вроде этим занимаются.

— Думаешь, не страшно? Сможет гонки пережить? Нам ещё завтра и в Самарский гребной марафон тоже хочется.

— А у него вариантов нет, — констатировал факт Илья. — Сюда дошли, значит, побегает ещё.

На этом и сошлись.

Оглянулась. Мы сидим на городском пляже. Здесь много людей, и все отдыхают по-своему. Кто-то просто загорает, кто-то купается и играет с детьми, кто-то прихватил алкоголь и отрывается по полной.

Мы слишком вымотались, чтобы обращать на это внимание. Выбрали местечко подальше от горожан, в уютном гнёздышке ивовых кустов, немного передохнули и начали готовить суп. Силы восстановить было просто необходимо.

За этот вечер вокруг нашей палатки вырос небольшой посёлок из жилищ соратников по веслу. Спортсмены из разных городов добирались к старту заранее, чтобы не опоздать. Кого-то привезли друзья, кого-то организаторы. Встречая знакомых и не очень каякеров, скоротали вечер. Он постепенно стёр усталость, оставив только предстартовый мандраж. Погода же окончательно испортилась, и купаться больше не хотелось. Спать пошли пораньше. Завтра мы из туристов превратимся в спортсменов. Или не превратимся. Утро покажет.

Обратно.

Утро показало, что награды нам сегодня, скорее всего, не увидеть.

Кроме нас, в нашей категории участвуют ещё три экипажа. Две пары самарских очень сильных гребцов с мощным «пробегом» за сезон и спортивными лодками — стрелами в придачу. Эти метеоры между собой идут гоняться. Мы их увидим только на берегу. Ещё одна пара из Москвы, тоже сильные спортсмены, шли на таком же «Р2» Самарского производства, как и наш «Белёк». Только была значительная разница в «прокладке» между сиденьем и веслом.

С учётом нашего разобранного состояния уже на старте мы практически проиграли. Наката в двойке у нас пара-тройка выходов за весь сезон, да и то в режиме «лайт». А после последних двух дней путешествия, вообще непонятно, чем держать весло и как грести. Не до гонок. Мы почти смирились с поражением ещё до начала соревнований. Но раз зарегистрировались, то, конечно, пройдём марафон. Не зря же столько сюда добирались.

Погода, тем временем, устроила пакость. Напротив Жигулевска Волга бурлила. Ветер с силой швырял волны о берег. Выйти сухим на дистанцию вряд ли удастся, хочешь не хочешь, зальёт полный кокпит. Ничего не поделать, пойдём как получится.

Объявили старт спортсменов на САП — это такие доски, на которых гребут стоя. Саперов выпускали на час раньше, чтобы долго не ждать для награждения. Мы давно перестали удивляться, что они приходят гоняться в любую погоду. Знаем, сами такие.

С саперами выходили ребята на надувной байдарке. Они пожелали нам удачи и сказали, что увидимся на дистанции. «А они в нас верят, — подумала я. — Больше, чем мы в себя. Отыграть фору в час за пять-шесть часов гонки, нужно сильно постараться».

Перед стартом подошёл Владимир Васильев, угостил нас вкусняшками в дорогу. Да что же такое-то, мы выглядим недокормленными? Очень приятно, конечно, но возникли вопросы. Недолго думая, озвучила их.

— А вы помните, я несколько лет назад, прошёл свою первую «Скоростную». Меня никто не встречал на финише, а вы тогда позвали к себе лагерь и накормили, — начал рассказывать Владимир. — Я до сих пор с удовольствием вспоминаю всю вашу компанию. Хочется отблагодарить вас.

Я оторопело смотрела на Владимира. Никак не могла вспомнить этот момент. Знаю, что всех одиночек без команды, проходящих тот сложный маршрут, звали в свой лагерь. Наша дружная компания всегда рада пополнению. Вместе веселее. Это даже не мы придумали. Можешь помочь — помоги, можешь согреть, накормить — не проходи мимо. У нас в водном сообществе так все делают.

Так было и со мной когда-то: когда Таня предложила свою байдарку для первого прохождения «Скоростной»; когда неизвестный парень установил нам палатку, просто потому, что сил сделать это самим после финиша у нас уже не было. И ещё много хорошего, от разных людей. А друзья, которые каждый год сидят на берегу и ждут нашего возвращения с этого марафона, готовя для нас лагерь и тёплый супчик?

Так и живёт наше сообщество: делает добро и бросает его в воду. «А оно неожиданно прилетает бумерангом обратно, да ещё и со спортивными гелями и шоколадками в придачу, — улыбнулась я про себя. — Нужно с Байкала тоже что-то привезти — сделать приятный сюрприз».

Выходя на воду, отдельное внимание уделили рулю, чтобы не получилось, как под Ширяево. Пока Илья возился с проверкой, нас снесло на подтопленное бревно. Снимая каяк со ствола, ожидаемо поймали несколько волн поверх каяка. Чуда не произошло: ещё только самое начало, а мы — мокрые.

Вырулили подальше от берега, чтобы не выкидывало на соперников. Неожиданно оказались слишком далеко от стартовой линии. Я даже не видела Александра Черномаза, дающего отмашку, поэтому он стал неожиданностью. По рядам спортсменов лишь прошла лёгкая волна движения и кто-то крикнул: «Всё, старт!». Посмотрела на Илью: «Поехали?»

— Давай. Не греби только сильно, сейчас собьём всех.

«Ага, собьёшь их, — подумала я. — Сначала догнать нужно».

Все и так впереди были, а после отмашки судьи, полетели не оглядываясь. Напротив только пара замешкавшихся каякеров, которые постепенно вырвались вперёд. Гребём не гребём, всë без толку — все впереди. Оглянулась — вроде кто-то есть. Уже хорошо, не самые последние и то ладно. Ветер, против всех прогнозов, но соответственно нашему «везению», развернулся вдоль течения и дует чётко в лицо.

— Да что же за напасть-то такая! Почему опять в лоб? — слышу сзади.

— По всемирному закону подлости, — отвечаю, пыхтя и отдуваясь, — ничего, развернётся после поворота.

Через некоторое время, легко и непринуждённо нас обгоняет последняя двойка — это Александр Черномаз с сыном. Александр спросил у ребёнка, какой номер у идущего впереди нас каякера и определившись со следующей жертвой обгона, плавно ушли за ней в горизонт.

Всё как всегда. Наши единственные потенциальные соперники уже не видны вдали, мы зачем-то участвуем в этой гонке. Поясницу натирает мокрая от волн юбка, руки клинит, а ещё и часа не прошло.

«Зачем мы здесь? Мы даже самооценку никому поднять не сможем из соперников. Нас обогнать, как два пальца об асфальт. Ещё и музыка, как назло, лиричная пошла, под такую только в тенёчке дремать, а не гонку выигрывать. Здесь что-то из Рамштайна неплохо бы звучало, а не это вот всё. Только переключать — это терять время. Эх...»

— Сейчас дойдём до Шалыги, чуть спрячемся от ветра, — пытается бодриться Илья, — возможно, станет полегче. Или не станет, если ветер так и будет дуть в лицо.

Не стало. Только волна поменьше. Пользуясь затишьем, заглатываем гели — вдруг помогут? Потащили нашу баржу дальше.

Почему-то нас очень легко начал обгонять Владимир Васильев. И это на надувном каяке. Как так-то? Поднажали, обошли его. Немного погодя, опять он нас.

— Владимир, как у тебя так легко это получается? — воскликнул Илья. — Вроде и гребёшь без натуги, а обгоняешь?

— Да нет, тоже тяжеловато приходится, — ответил Владимир улыбаясь.

Странно. А с виду не скажешь. Гребёт, как на прогулке и летит вперёд. Дела.

«Нет! Это нужно прекращать, — рявкнула я себе. — Так мы вообще последние придём. Руки болят? И что? Ну-ка навались — не прогуливаться пришла! Спадает темп? Держи его — зубами, когтями. Рви вперёд! Не можешь? Всё ты можешь!»

Организм ленится, оправдываясь предыдущим походом. Угрожает отдачей. Скорее всего, так и будет, но только завтра. А сейчас работай, держи темп больше, чем можешь — это и есть гонка.

Всё, вырвались вперёд.

Проскочили мимо Соснового. Бросила мимолётный взгляд на него. Хорошо там вчера было. Солнышко, песочек, идиллия. Зачем же мы опять на гонку пошли? «Соберись, не оглядывайся!»

Показалась саперша из Тольятти. Вот кто герой. Встречный ветер сбивает её с ног, волны вздымают доску, норовя опрокинуть, солнце палит, а она стоит себе, гребëт. Видно, что тяжело даётся дистанция, но не сдаётся, идёт. И ведь дойдёт. Обязательно дойдёт. Железная леди. Моё уважение.

Гоним дальше, вон на горизонте появилась московская двушка. Очень далеко — не догнать. Но это не повод расслабляться. Да и Володя не отстаёт, так и норовит опять вырваться вперёд. Нет, извини, Володя, сейчас мы соперники — без боя не сдадимся! Тем более, самый трудный первый десяток километров остался позади.

Давно заметила, что все стадии принятия гонки проходят именно в первые восемь — десять километров. Потом организм полностью размялся, смирился с неизбежностью и готов пахать сутками в этом режиме. Отлично. Погоняемся.

Соперники свернули под берег в районе Богатыря. Перед нами бушующее море залива, где можно пройти по прямой, а можно, как москвичи — безопасно, вдоль берега. Нас волнами не напугаешь. Вчера видели и повыше.

— Илья, держи прямо. Так, мы сможем их догнать. А при удаче — и обогнать.

— Хорошо.

Боковая волна, которая началась у Богатыря не самая приятная, но наш «Белëк» и не такую стерпит. Сбиваю ритм, помогая веслом держать равновесие. Не хочу «купаться». Слышу сзади: «Отрабатывай корпусом, остальное рулём исправлю». Погребли слаженно, почти не отвлекаясь на волну. Теперь у нас появилась цель и понимание, как её достичь.

Напротив Ширяево двушка соперников, пошла не вдоль берега, а повторила наш манёвр, срезая на следующий мыс. Видно, заметили, что мы стали ближе.

— Да, когда же они так поумнели-то? А главное, зачем? — в сердцах вырвалось у Ильи. Понятно, наша единственная надежда за три больших залива сократить расстояние и обогнать соперников, таяла как дым.

Остался только один — напротив Гавриловой поляны. Последний шанс обыграть москвичей. Но начало происходить что-то странное, мы в своём темпе и так понемногу стали их догонять.

— Не торопись сильно. Нужно выдержать расстояние, между нами. Обойдём перед самым концом дистанции. Если рано приблизимся, они тоже ускорятся. А мы до финиша просто «сдохнем», — в Илье проснулся стратег. — Дождёмся, когда они выдохнутся.

— Нужно ещё не перестараться. А то отпустим далеко — можем не успеть обогнать, — включилась в игру я. — Помнишь, как охотится игуана? Кусает и ждёт, когда на жертву подействует яд. Ходит за ней по пятам. Следит. Похоже, мы сегодня — игуана!

Когда правила игры понятны, остаётся только затаиться и ждать ошибки соперника.

В это время Лена, похоже, начала что-то подозревать. Часто оглядывалась. Периодически двушка пыталась оторваться. А мы что? Мы просто «мимо проплывали». Давали им успокоиться и подкрадывались чуть ближе. Увидели, как москвичи обогнали двойку парней на надувнушке.

— Хорошо, что мальчишки остались у них позади, — порадовалась я, — Они могли напрямую пойти, а москвичи за ними. Теперь ещё есть шанс, что соперники не рискнут пересечь эту бухту.

— По этой же причине и нам нельзя их пока обгонять — за нами точно пойдут срезать! — продолжал просчитывать ходы на шаг вперёд Илья.

«Муж мой, любимый, — подумала я. — Виртуоз интриг!»

— Хочу медальку. Заработай мне медальку! — начала капризничать я, не переставая вкладывать в гребки всю силу — азарт давал о себе знать.

— Будет тебе медалька — там всем дают за участие, — «обрадовал» меня Илья.

— Нет, хочу с циферкой три! — продолжала настаивать я.

— Так третий «Жигулёвский Экспресс» же в этом году. Значит, будет и цифра три! — засмеялся в ответ вредина.