Нелепый отряд

— И зачем я согласился? Сидел бы сейчас в тепле, грелся у очага, слушал, как череп бормочет... А тут — приключения на одно место, пыль, дорога, неизвестность... - ворчал котёл.

— Ты же хотел приключений, — напомнил Элрик.

— Я хотел, чтобы меня ценили! Чтобы относились как к древнему артефакту, а не как к походной кастрюле! А в результате меня тащат по кочкам, и скоро во мне будет не зелье, а болтанка!

— Потерпи, — утешил его Элрик. — В таверне отдохнём.

— В таверне, — Говорун тяжко вздохнул. — Интересно, у них там есть нормальная еда? Или опять эта ваша жареная картошка с луком? Я, между прочим, умею варить рагу. Настоящее, с травами. А меня никто не спрашивает.

— А ты предлагал?

— А кто меня слушает? Я котёл. Говорящий конечно, но котёл.

Впереди, за поворотом, показалась дорога. Пыльная, извилистая, уходящая куда-то вдаль, к горизонту, где виднелись крыши деревни и — чуть дальше — тёмная стена леса.

— Интересно, — вдруг сказал Финн, останавливаясь и принюхиваясь. — Чувствуете?

— Что? — насторожился Торвальд.

— Воздух пахнет... приключениями, — загадочно произнёс друид. — И немного жареным луком. Наверное, из таверны.

— Ты по запаху определяешь приключения? — удивился Элрик.

— А ты нет? — Финн посмотрел на него с искренним недоумением.

— Я по запаху определяю только, не подгорело ли зелье, — признался маг. — И то не всегда.

— У каждого свой талант, — философски заметил Говорун. — Кто-то чувствует приключения носом, кто-то — медными боками. А кто-то вообще ничего не чувствует, кроме собственной важности.

— Это ты про кого? — насторожился Элрик.

— Про всех сразу, — уклончиво ответил котёл. — Идём уже. А то провоняете тут своими приключениями.

И они пошли дальше — странная компания из пяти существ, которым только предстояло узнать, что их ждёт впереди.

А впереди, за поворотом пыльной дороги, уже виднелась покосившаяся вывеска с изображением гоблина, который явно перебрал эля, и пахло оттуда не только жареным луком, но и приключениями — самыми настоящими, с большой буквы «П».

Глава 3.

«Пьяный гоблин» оказался именно таким заведением, какие Элрик всегда старательно обходил стороной. Не потому что боялся — просто в таких местах обычно не подавали тот травяной чай, к которому он привык, а настойки, которые там подавали, пахли так, будто их настаивали на носках тролля.

Вывеска над входом изображала гоблина с неестественно вывернутыми глазами и кружкой в руке. Кружка была явно не первой и, судя по выражению морды гоблина, далеко не последней. Вывеска скрипела на ветру так жалобно, будто просила пощады.

— Уютненько, — прокомментировал Говорун, который всё ещё болтался на плече у Торвальда. — Пахнет так, словно здесь вчера ночевала армия орков, а утром забыла убрать за собой лошадей. Хотя у орков нет лошадей.

— Откуда ты знаешь, как пахнет армия орков? — удивился Элрик, морща нос.

— Я сто лет в башне простоял, но у меня же есть уши в крышке! — возмутился котёл. — Ты каждую пятницу читал мне вслух «Хронику военных походов Северного тракта». Глава седьмая, абзац третий: «и запах от их лагеря стоял такой, что птицы падали на лету». Я сделал логическое заключение.

— Ты сделал предположение, — поправила Лира, бесшумно возникая из-за спины Элрика. Маг снова подпрыгнул, но на этот раз хотя бы не выпустил посох. — Идёмте внутрь. Торвальд сказал, информатор ждёт.

— А ты не заходишь? — спросил Элрик, заметив, что эльфийка остаётся снаружи.

— Я захожу. Просто вы этого не замечаете. — И она действительно исчезла в дверях так незаметно, что Элрик ещё секунду смотрел на пустое место, пытаясь понять, было это иллюзией или реальностью.

Внутри таверна оказалась именно такой, как и обещала снаружи: тёмной, прокуренной и наполненной звуками, которые можно было классифицировать как «смесь храпа, перебранки и звона кружек». За столами сидели личности настолько подозрительные, что даже тени под ними казались контрабандными.

— Главное — не привлекать внимания, — шепнул Торвальд, проходя к дальнему столу. — Садимся спиной к стене и лицом к выходу. Финн, перестань разглядывать потолок.

— Там грибок растёт, — задумчиво ответил друид, не отрывая взгляда от балки под потолком. — Редкий экземпляр. Светящийся. Я таких в нашем лесу не встречал.

— Вот и оставим его здесь, чтобы не скучал, — Торвальд бесцеремонно усадил Финна на лавку.

За столом уже кто-то сидел.

Элрик сначала подумал, что это местный нищий, случайно забредший погреться. Потом — что это часть интерьера, которую забыли вынести. Но когда незнакомец поднял голову, стало понятно: это и есть информатор.

Выглядел он именно так, как должен выглядеть человек, который продаёт информацию в тёмных тавернах: затравленный взгляд, нервные пальцы, постоянно теребящие край потрёпанного плаща, и такая аура неудачника, что рядом с ним даже Элрик чувствовал себя вершиной успеха и благополучия.

— Гаррет, — коротко представил его Торвальд, усаживаясь напротив. — Бывший налговый инспектор. Теперь работает на себя. Рассказывай.

Гаррет нервно оглянулся по сторонам, хотя за их спинами никого не было — ближайшие посетители сидели в трёх столах от них и активно выясняли отношения по поводу карточного долга.

— Деньги? — спросил он тихим, слегка писклявым голосом.

— Получишь, когда информация подтвердится, — Торвальд положил на стол небольшой кошель, но руку не убрал. — Говори.

Гаррет сглотнул. Его глаза бегали так быстро, что за ними невозможно было уследить.

— Мальчишка. Лет двенадцати. Зовут Сэм. Сирота, жил при храме, подрабатывал у местного аптекаря. Две недели назад исчез. Соседи сказали, видели, как его уводил какой-то тип в чёрном балахоне.

— Колдун? — уточнила Лира. Она сидела так, что Элрик поклялся бы — ещё секунду назад её здесь не было.

Гаррет вздрогнул. Ещё бы — когда из пустоты раздаётся голос, это кого угодно напугает.

— Н-не знаю. Говорят, маг. Или некромант. Кто-то с претензиями. — Он зашептал ещё тише: — Тут такое дело... мальчишка не простой был. У него дар. К деньгам.

— К деньгам? — переспросил Элрик, забыв, что не должен привлекать внимания. — Это как? Он их притягивал? Находил клады? Печатал фальшивки?

— Считал, — Гаррет покосился на мага, и в его глазах мелькнуло что-то вроде превосходства человека, который знает то, чего не знают другие. — В уме. Любые цифры. Говорят, мог сложить трёхзначные числа быстрее, чем аптекарь на счётах. И никогда не ошибался.

За столом повисла тишина.

— Это... это дар? — осторожно спросил Финн. — У нас в лесу белки так умеют. Орехи считать. Но они не люди.

— Для налоговиков — дар, — мрачно усмехнулся Гаррет. — Королевская налоговая служба таких ребятишек забирает в свои школы. Учат их считать чужие деньги, вычислять недоимки, находить, где купец схитрил. Лучшие инспектора выходят из таких сирот. Преданные, злые, счёта не боятся.

— Так его налоговая похитила? — нахмурился Торвальд.

— Если бы, — Гаррет снова заозирался. — Его украли до того, как налоговая успела. Кто-то другой. Более... шустрый. И теперь налоговая бесится. Они ищут мальчишку, ищут похитителя, ищут всех, кто может быть причастен. А ещё говорят... — он понизил голос до шёпота, — говорят, что за мальчишку назначена награда. И не от налоговой. От кого-то другого.

— От кого? — Торвальд подался вперёд.

— Не знаю. Но сумма такая, что охотники за головами со всего королевства уже здесь. И маги из Академии тоже приехали. И ещё какие-то тёмные личности. Все хотят найти парня первыми.

— А где он сейчас? — спросила Лира таким тоном, будто решала, стоит ли тратить время на эту информацию.

— Замок старого мага. В Чёрных скалах, — выпалил Гаррет и тут же прикусил губу, словно сказал лишнего.

Торвальд и Лира переглянулись.

— Это за Тополиным лесом? — уточнил Финн. — Там же болота. И дух живёт. Древний.

— Дух живёт, — подтвердил Гаррет. — И замок тот проклят. Вернее, маг тот был проклят. Лет сто назад. Говорят, он пытался заклинание придумать, чтобы налоги не платить, и так увлёкся, что призвал что-то не то. Теперь там нечисто. Но мальчишку держат именно там.

— Кто держит? — Торвальд не сводил с информатора тяжёлого взгляда.

— Какой-то некромант. Молодой. Говорят, с придурью, — Гаррет нервно хихикнул. — Из Академии выгнали за неуспеваемость, а он решил, что великий злодей. Снял замок у графа, который тот всё равно продать не мог из-за проклятия, и теперь пытается захватить мир. Или хотя бы разбогатеть. Ему мальчишка нужен, чтобы казну считать. Говорят, он собирается армию нанять. Или поднять с местных кладбищ. Чёрт этих сумасшедших некромантов разберёт.

— Ясно, — кивнул Торвальд. — Конкуренты кто?

— Налоговая, — загнул палец Гаррет. — Трое инспекторов и отряд помощников. Маги из Академии — эти вообще по слухам на драконах прилетели. И ещё... — он замялся.

— И ещё?

— Ещё одна компания. Не пойму кто. То ли частные детективы, то ли просто наёмники. Но они уже вчера уехали. У них проводник местный.

Торвальд выругался себе под нос. Борода согласно заколыхалась.

— Значит, не мы первые.

— Зато мы — самые красивые! — бодро заявил Элрик, и под столом его кто-то пнул. Судя по скорости — Лира.

Дверь таверны распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель.

На пороге стояли трое. В одинаковых серых плащах, с одинаковыми выражениями лиц, не предвещавшими ничего хорошего. На груди у каждого поблёскивал знак — скрещённые перо и меч.

— Налоговая инспекция! — рявкнул тот, что посередине, высокий и тощий, с лицом человека, который тридцать лет проверяет чужие отчёты и ни разу не нашёл ничего хорошего. — Всем оставаться на местах! Проверка документов!

В таверне стало тихо. Даже картёжники замерли, прижимая к себе выигрыши.

Гаррет побелел так, что слился с занавеской у окна.

— Это за мной, — прошептал он. — Я вчера... в общем, я должен им кое-что... они думают, что я украл документы. А я не крал! Я просто нашёл! И не вернул!

— Ты идиот, — спокойно констатировала Лира.

— Я знаю!

— Тихо, — Торвальд положил руку на топор. — Не дёргаться. Может, пронесёт.

Не пронесло.

Инспекторы двинулись между столами, вглядываясь в лица. Тощий вытягивал шею, как голодный журавль, и Элрику показалось, что он видит прямо сквозь стены.

— Вон тот, в углу, — вдруг сказал один из помощников, указывая на их стол. — Гаррет собственной персоной.

— Ах ты ж, — выдохнул Гаррет и попытался нырнуть под стол.

— Стоять! — рявкнул инспектор. — Именем короля и налогового кодекса! Вы арестованы за хищение казённых документов, уклонение от уплаты сборов и подозрение в пособничестве преступникам!

— Я ничего не крал! — взвизгнул Гаррет, но его уже хватали за шиворот.

— А ну отпустили, — Торвальд поднялся во весь свой огромный рост. — Он с нами.

— А вы кто такие? — Инспектор окинул компанию взглядом, полным профессионального презрения. — Банда бродяг? Безработные искатели приключений? Ну-ка, предъявите документы, подтверждающие уплату подоходного налога за последний год!

Элрик открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Понимаете... я маг, я в основном натуральным хозяйством занимаюсь... лягушки там, зелья... налоги... это как бы...

— Не платил, значит? — Глаза инспектора загорелись недобрым огнём. — Так, все задержаны для выяснения...

Договорить он не успел.

Лира даже не встала. Просто взмахнула рукой — и кинжал вонзился в стойку рядом с головой инспектора, вибрируя и поблёскивая лезвием.

— Следующий попадёт в голову, — спокойно сказала эльфийка. — Отпустите парня и уходите.

— Вы... вы напали на представителя власти! — заверещал тощий, пятясь назад. — Это... это статья! Это конфискация! Это пожизненное!

— А это, — Лира достала второй кинжал, — просто жизнь. Короткая, если продолжите орать.

— Лира, не надо, — Торвальд положил тяжёлую руку ей на плечо. — Мы просто уходим. Спокойно. Без трупов.

— Я не собираюсь никого убивать, — фыркнула эльфийка. — Просто пугаю.

— У тебя плохо получается пугать без убийств.

— У меня отлично получается.

Финн тем временем подошёл к окну и задумчиво постучал по раме.

— Дерево гнилое, — сообщил он. — Если кто-то захочет выйти быстро, можно просто надавить. Оно не выдержит.

— Отлично, — кивнул Торвальд. — Все к окну. Гаррет, тащи свой зад. Элрик, котёл не забудь.

— Я сам несусь! — возмутился Говорун. — И вообще, я бы с ними поговорил! У меня, между прочим, тоже права есть! Я артефакт, на меня тоже налог надо начислять!

— Помолчи, — Элрик схватил котёл и рванул к окну.

Финн надавил на раму. Рама жалобно хрустнула и вывалилась наружу вместе с куском стены.

— Я же говорил, гнилое, — довольно заметил друид.

Они вывалились на улицу ровно в тот момент, когда сзади раздался топот — помощники инспектора опомнились и бросились в погоню.

— Бежим! — рявкнул Торвальд.

— Куда? — Гаррет озирался в панике.

— В лес! — Лира уже мчалась к опушке, и через секунду её почти не было видно.

— А я? А как же я? — Гаррет не успел возмутиться дальше, потому что Торвальд подхватил его одной рукой, перекинул через плечо и припустил за эльфийкой.

Элрик бежал последним. Сзади гремела погоня, спереди мелькали спины товарищей, а на плече подпрыгивал Говорун и возмущался:

— И это называется приключение?! Это называется позорное бегство! Где героизм? Где схватка? Где магические дуэли?

— Магическая дуэль будет, когда я отдышусь! — пропыхтел Элрик, перепрыгивая через корягу. — И когда придумаю, как заколдовать их всех в личинок!

— В личинок уже было, — напомнил котёл. — Неудачно. Давай лучше в улиток!

— Улитки же медленные!

— Это то, что надо, но ты не умеешь!

— Помолчи!

Они влетели в лес, и через минуту погоня отстала — Лира выбрала такую тропу, где даже опытные следопыты ломали ноги, не говоря уже о городских инспекторах с их портфелями и бланками.

— Всё, — Торвальд остановился на небольшой поляне и сгрузил Гаррета на землю. — Передохнём.

Гаррет сидел на траве, трясущийся и бледный.

— Спасибо, — выдавил он. — Вы... вы могли не вытаскивать меня.

— Могли, — согласилась Лира, появляясь из кустов. — Но ты нам нужен. Дорогу к замку покажешь.

— Я? — Гаррет заморгал. — Я не... я туда не пойду! Там же проклятие! Там некромант! Там...

— Там награда, — перебил Торвальд. — Или ты хочешь вернуться к налоговикам?

Гаррет посмотрел на лес, из которого они прибежали, откуда всё ещё доносились крики инспекторов. Потом на компанию, стоящую перед ним. Безумный маг с говорящим котлом. Лысая эльфийка с кинжалами. Друид, который разглядывал муравейник и что-то шептал муравьям. Огромный воин с бородой, в которой что-то шевелилось.

— А кормить будете? — спросил он обречённо.

— Будем, — пообещал Элрик. — У нас Говорун отлично варит. Правда, только когда в настроении.

— Я всегда в настроении, если меня не таскают по кочкам и не роняют! — обиделся котёл.

Гаррет вздохнул.

— Ладно. Пойду с вами. Всё равно больше некуда.

— Вот и славно, — Торвальд хлопнул его по плечу так, что Гаррет едва не врос в землю по пояс. — Знакомься с командой. Завтра выступаем.

— А сегодня?

— Сегодня ночуем здесь. Финн, найдёшь место?

Финн оторвался от муравейника.

— Тут через пару сотен шагов поляна. Мох мягкий. И родник рядом. — Он помолчал. — Только там заяц живёт. Надо спросить разрешения.

— Спроси, — кивнул Торвальд. — Если откажет — попроси вежливо.

— Я всегда вежливо, — обиделся Финн и пошёл вперёд, на ходу переговариваясь с деревьями.

Элрик посмотрел ему вслед, потом на Лиру, которая уже куда-то исчезла, на Торвальда, проверяющего топор, и на Гаррета, который сидел на земле с видом человека, только что продавшего душу не тому, кому планировал.

— А знаешь, — сказал он Говоруну, — кажется, у нас получается настоящая команда.

— Получается, — согласился котёл. — Страшная, как налоговый отчёт, но настоящая. Идём уже, герой. Заяц, наверное, заждался.

И они пошли поглубже в лес. А сзади, из таверны «Пьяный гоблин», всё ещё доносились крики инспекторов, которые никак не могли понять, куда подевались их должники. Хозяин таверн кричал громче всех, требуя, чтобы ему возместили ущерб.

Глава 4.

Лес встретил их настороженной тишиной. Не той тишиной, когда всё хорошо, а той, когда всё вокруг затаилось и наблюдает: что эти странные типы будут делать дальше?

— Здесь будет хорошо, — объявил Финн, останавливаясь посреди небольшой поляны. — Мох мягкий. Родник рядом. Заяц согласен.

— С зайцем разговаривал? — уточнил Гаррет, который всё ещё оглядывался на каждую тень. После побега из таверны он напоминал человека, который только что чудом избежал виселицы и теперь подозревает, что верёвка всё ещё где-то рядом.

— А ты бы не разговаривал, если бы кто-то собирался ночевать на твоей поляне? — Финн посмотрел на него с искренним недоумением.

Гаррет открыл рот, закрыл и отошёл подальше. Подальше от друида, который общается с грызунами.

Торвальд сгрузил поклажу на землю и оглядел поляну хозяйским взглядом.

— Место хорошее. Обзор есть. В случае чего — отходить вон через те кусты. Лира, проверишь периметр?

Лира уже исчезла. То есть она только что стояла, прислонившись к дереву, а в следующую секунду её не стало. Только ветка качнулась, указывая направление.

— Она всегда так? — шёпотом спросил Гаррет у Элрика.

— Я с ней совсем недавно познакомился, — так же шёпотом ответил маг. — Но, кажется, да. Всегда.

— А она знает, где мы?

— Она знает, где все. Это немного пугает.

— Меня уже всё пугает, — признался Гаррет и сел на пенёк с видом человека, который сдаётся судьбе.

Торвальд тем временем достал топор и принялся обтёсывать сухие ветки для костра. Борода его при этом одобрительно шевелилась — она любила, когда хозяин занимался мужской работой.

— Элрик, — позвал воин, — разожги, будь добр?

— Конечно! — Маг аж подпрыгнул от желания быть полезным. — Сейчас! Одно мгновение!

Он торжественно достал посох, принял величественную позу (насколько это было возможно) и начал нараспев:

— О, древние силы, что в недрах земли...

— Только без фанатизма, — предупредил Говорун, которого Элрик оставил на траве. — В прошлый раз ты так «древние силы» призывал, что у меня внутри полгода серой пахло.

— Это был экспериментальный порошок! — отмахнулся маг. — О, пламя, что дремлет в глубинах веков...

— В глубинах веков дремлют только драконы и налоговые инспекторы, — прокомментировал котёл. — И те и другие просыпаются крайне недовольными.

— Воззови к свету! — Элрик взмахнул посохом, и из его наконечника вырвался тонкий луч... который упёрся в ближайшее дерево и принялся выжигать на коре замысловатые узоры.

— Эй! — возмутился Финн, подбегая к пострадавшему растению. — Ты чего творишь? Оно же живое! Ему больно!

— Ой, — Элрик смущённо опустил посох. — Я немного промахнулся. Я вообще-то в костёр целил.

— В костёр надо дровами целиться, а не магией непонятной, — проворчал Финн, поглаживая обожжённую кору. Дерево жалобно скрипнуло в ответ. — Ничего, потерпи. Он не со зла. Просто дурак.

— Я слышу! — обиделся Элрик.

— А кто ж не слышит? Ты на всю поляну колдуешь, — Финн вздохнул и повернулся к Торвальду. — Давай я лучше мхом разожгу. По-старинке. Без всех этих эпичных манипуляций.

— А я? — Элрик расстроенно опустился на траву. — Я же хотел помочь.

— Ты поможешь, если просто посидишь и ничего не поджигаешь, — раздался голос Лиры из темноты. Эльфийка возникла на поляне так же бесшумно, как исчезла. — Периметр чист. Если не считать трёх испуганных белок и одного ежа, который на меня фыркал.

— Ёж? Фыркал? — удивился Гаррет.

— Он подумал, что я хищник. Пришлось объяснять, что я веган. — Лира говорила это с абсолютно серьёзным лицом.

— А ты веган? — переспросил Говорун.

— Я эльфийка. Мы вообще-то питаемся дарами природы. Или вы не знали? — она посмотрела на котла с вызовом.

— Я знал, — встрял Элрик, пытаясь реабилитироваться. — Эльфы — дети леса! Они едят орехи, ягоды и... и...

— И зайцев, если зайцы наглеют, — закончила Лира таким тоном, что Гаррет немедленно подвинулся подальше от кустов, где подозрительно шевелилось что-то ушастое.

Финн тем временем развёл костёр самым обычным способом — с помощью трута, кресала и недолгих, сосредоточенных усилий. Элрик смотрел на это с таким видом, будто друид занимался чёрнокнижием.

— И всё? — не выдержал он. — Без заклинаний? Без призывов? Без...

— Без, — отрезал Финн. — Огонь — это живое. Его нельзя призывать, как раба. Ему надо дать родиться. — Он подул на тлеющий трут, и пламя благодарно лизнуло сухие ветки. — Видишь? Он сам пришёл. Потому что захотел.

— Глубоко, — протянул Говорун. — Для человека, который пять минут назад спорил с кустом.

— С кустом спорить сложнее, — философски заметил Финн. — У них принципы.

— Ладно, — Торвальд хлопнул в ладоши. — Раз костёр есть, давайте ужинать. Что у нас с провизией?

Гаррет виновато кашлянул.

— Ну... вообще-то... когда мы убегали, я... э-э-э... забыл свою сумку в таверне.

— Забыл? — Торвальд посмотрел на него с высоты своего роста так, что Гаррет стал ниже ростом ещё сантиметров на десять. — Там была еда?

— И документы, — пискнул Гаррет. — Но еда тоже. Немного. Совсем чуть-чуть.

— Документы — это плохо, — констатировала Лира, оттачивая кинжал о камень. Кинжал при этом издавал такой звук, что у Гаррета зубы заныли. — Теперь налоговики знают, кто ты и откуда. Если не знали раньше.

— Знали, — вздохнул Гаррет. — Они всегда знают. Это же налоговая.

— Тогда ладно. — Лира спрятала кинжал. — Еда — хуже. Я голодна.

— Я тоже, — подал голос Финн. — И мох весьма вами недоволен. Он вообще-то рос на этом месте три года, а тут мы пришли и топчем.

— Мох переживёт, — отрезал Торвальд. — А мы, может, и нет, если не поедим. Элрик, у тебя в сумке есть что-то съедобное?

Элрик с готовностью распахнул свою бездонную торбу и начал выкладывать содержимое:

— У меня есть запасные носки... не ешьте, это носки... вот, склянка с зельем невидимости (просрочено, но пить можно)... сушёные корешки, я их для зелий собирал, но в принципе они и так съедобные... кажется... половник... ещё одни носки... вот! — Он торжественно извлёк на свет божий засохший бутерброд. — Бутерброд с сыром! Неделю назад сделал, забыл съесть.

Команда уставилась на бутерброд. Бутерброд, покрытый благородной плесенью необычного фиолетового оттенка, гордо лежал на ладони мага и, кажется, даже немного светился.

— Это что, сыр? — недоверчиво спросил Гаррет.

— Был, — уточнил Говорун. — Теперь это биологическое оружие.

— Фиолетовая плесень, — задумчиво протянул Финн, приближаясь. — Редкая. Я такую видел однажды на пне в Забытом лесу. Она светилась и пела. Правда, потом тот пень провалился под землю.

— Наверное, от стыда, — буркнул котёл. — Ладно, давайте сюда свои припасы. Раз уж я здесь, придётся из этого кошмара что-то варить.

— Ты будешь варить? — удивился Элрик. — Ты же всегда говоришь, что ты древний артефакт, а не кухонная утварь.

— Я передумал. Я — многогранный артефакт. Могу и варить, если от этого зависит, будем мы есть или смотреть, как вы жуёте носки.

— Носки мы не едим, — обиделся Элрик.

— Пока не едим, — многозначительно поправила Лира.

Друид тем временем насобирал где-то грибов, Торвальд нашёл у себя в сумке кусок вяленого мяса и пару луковиц, а Лира молча положила на мох горсть диких ягод, собранных неизвестно где и когда.

— Это не отравленные? — осторожно спросил Гаррет, разглядывая ягоды.

— Если бы я хотела тебя отравить, ты бы уже не спрашивал, — спокойно ответила эльфийка.

Гаррет решил больше не спрашивать.

Процесс приготовления ужина в Говоруне оказался зрелищем завораживающим. Котёл пыхтел, ворчал, требовал то убавить огонь, то добавить, то помешать, то не сметь мешать, потому что «я сам знаю, когда мне помешивать надо».

— Я не кастрюля какая-нибудь базарная, — возмущался он, когда Элрик попытался заглянуть внутрь. — У меня свои температурные режимы! Отойди, не дыши!

— Чем я дышу? — не понял маг.

— Ты дышишь скептицизмом! Это портит букет!

— У супа есть букет?

— У моего супа — есть! У тебя, между прочим, ничего, кроме бутерброда с плесенью, нет!

— Ребята, — подал голос Финн, сидевший на пеньке и перебирающий травинки, — а вы заметили, что мы все здесь странные?

— Заметили, — в один голос ответили Торвальд, Лира и Говорун.

— Нет, я серьёзно, — продолжил друид. — Воин с бородой, которая живёт своей жизнью. Маг, который не может разжечь костёр без помощи пафосной магии. Эльфийка без волос, которая ест ягоды, но пугает ежей. Котёл, который умнее всех нас, вместе взятых. И бывший налоговый инспектор, который боится собственной тени.