Нелепый отряд

— И зачем я согласился? Сидел бы сейчас в тепле, грелся у очага, слушал, как череп бормочет... А тут — приключения на одно место, пыль, дорога, неизвестность... - ворчал котёл.

— Ты же хотел приключений, — напомнил Элрик.

— Я хотел, чтобы меня ценили! Чтобы относились как к древнему артефакту, а не как к походной кастрюле! А в результате меня тащат по кочкам, и скоро во мне будет не зелье, а болтанка!

— Потерпи, — утешил его Элрик. — В таверне отдохнём.

— В таверне, — Говорун тяжко вздохнул. — Интересно, у них там есть нормальная еда? Или опять эта ваша жареная картошка с луком? Я, между прочим, умею варить рагу. Настоящее, с травами. А меня никто не спрашивает.

— А ты предлагал?

— А кто меня слушает? Я котёл. Говорящий конечно, но котёл.

Впереди, за поворотом, показалась дорога. Пыльная, извилистая, уходящая куда-то вдаль, к горизонту, где виднелись крыши деревни и — чуть дальше — тёмная стена леса.

— Интересно, — вдруг сказал Финн, останавливаясь и принюхиваясь. — Чувствуете?

— Что? — насторожился Торвальд.

— Воздух пахнет... приключениями, — загадочно произнёс друид. — И немного жареным луком. Наверное, из таверны.

— Ты по запаху определяешь приключения? — удивился Элрик.

— А ты нет? — Финн посмотрел на него с искренним недоумением.

— Я по запаху определяю только, не подгорело ли зелье, — признался маг. — И то не всегда.

— У каждого свой талант, — философски заметил Говорун. — Кто-то чувствует приключения носом, кто-то — медными боками. А кто-то вообще ничего не чувствует, кроме собственной важности.

— Это ты про кого? — насторожился Элрик.

— Про всех сразу, — уклончиво ответил котёл. — Идём уже. А то провоняете тут своими приключениями.

И они пошли дальше — странная компания из пяти существ, которым только предстояло узнать, что их ждёт впереди.

А впереди, за поворотом пыльной дороги, уже виднелась покосившаяся вывеска с изображением гоблина, который явно перебрал эля, и пахло оттуда не только жареным луком, но и приключениями — самыми настоящими, с большой буквы «П».

Глава 3

Глава 3. Таверна «Пьяный гоблин»

«Пьяный гоблин» оказался именно таким заведением, какие Элрик всегда старательно обходил стороной. Не потому что боялся — просто в таких местах обычно не подавали тот травяной чай, к которому он привык, а настойки, которые там подавали, пахли так, будто их настаивали на носках тролля.

Вывеска над входом изображала гоблина с неестественно вывернутыми глазами и кружкой в руке. Кружка была явно не первой и, судя по выражению морды гоблина, далеко не последней. Вывеска скрипела на ветру так жалобно, будто просила пощады.

— Уютненько, — прокомментировал Говорун, который всё ещё болтался на плече у Торвальда. — Пахнет так, словно здесь вчера ночевала армия орков, а утром забыла убрать за собой лошадей. Хотя у орков нет лошадей.

— Откуда ты знаешь, как пахнет армия орков? — удивился Элрик, морща нос.

— Я сто лет в башне простоял, но у меня же есть уши в крышке! — возмутился котёл. — Ты каждую пятницу читал мне вслух «Хронику военных походов Северного тракта». Глава седьмая, абзац третий: «и запах от их лагеря стоял такой, что птицы падали на лету». Я сделал логическое заключение.

— Ты сделал предположение, — поправила Лира, бесшумно возникая из-за спины Элрика. Маг снова подпрыгнул, но на этот раз хотя бы не выпустил посох. — Идёмте внутрь. Торвальд сказал, информатор ждёт.

— А ты не заходишь? — спросил Элрик, заметив, что эльфийка остаётся снаружи.

— Я захожу. Просто вы этого не замечаете. — И она действительно исчезла в дверях так незаметно, что Элрик ещё секунду смотрел на пустое место, пытаясь понять, было это иллюзией или реальностью.

Внутри таверна оказалась именно такой, как и обещала снаружи: тёмной, прокуренной и наполненной звуками, которые можно было классифицировать как «смесь храпа, перебранки и звона кружек». За столами сидели личности настолько подозрительные, что даже тени под ними казались контрабандными.

— Главное — не привлекать внимания, — шепнул Торвальд, проходя к дальнему столу. — Садимся спиной к стене и лицом к выходу. Финн, перестань разглядывать потолок.

— Там грибок растёт, — задумчиво ответил друид, не отрывая взгляда от балки под потолком. — Редкий экземпляр. Светящийся. Я таких в нашем лесу не встречал.

— Вот и оставим его здесь, чтобы не скучал, — Торвальд бесцеремонно усадил Финна на лавку.

За столом уже кто-то сидел.

Элрик сначала подумал, что это местный нищий, случайно забредший погреться. Потом — что это часть интерьера, которую забыли вынести. Но когда незнакомец поднял голову, стало понятно: это и есть информатор.

Выглядел он именно так, как должен выглядеть человек, который продаёт информацию в тёмных тавернах: затравленный взгляд, нервные пальцы, постоянно теребящие край потрёпанного плаща, и такая аура неудачника, что рядом с ним даже Элрик чувствовал себя вершиной успеха и благополучия.

— Гаррет, — коротко представил его Торвальд, усаживаясь напротив. — Бывший налговый инспектор. Теперь работает на себя. Рассказывай.

Гаррет нервно оглянулся по сторонам, хотя за их спинами никого не было — ближайшие посетители сидели в трёх столах от них и активно выясняли отношения по поводу карточного долга.

— Деньги? — спросил он тихим, слегка писклявым голосом.

— Получишь, когда информация подтвердится, — Торвальд положил на стол небольшой кошель, но руку не убрал. — Говори.

Гаррет сглотнул. Его глаза бегали так быстро, что за ними невозможно было уследить.

— Мальчишка. Лет двенадцати. Зовут Сэм. Сирота, жил при храме, подрабатывал у местного аптекаря. Две недели назад исчез. Соседи сказали, видели, как его уводил какой-то тип в чёрном балахоне.

— Колдун? — уточнила Лира. Она сидела так, что Элрик поклялся бы — ещё секунду назад её здесь не было.

Гаррет вздрогнул. Ещё бы — когда из пустоты раздаётся голос, это кого угодно напугает.

— Н-не знаю. Говорят, маг. Или некромант. Кто-то с претензиями. — Он зашептал ещё тише: — Тут такое дело... мальчишка не простой был. У него дар. К деньгам.

— К деньгам? — переспросил Элрик, забыв, что не должен привлекать внимания. — Это как? Он их притягивал? Находил клады? Печатал фальшивки?

— Считал, — Гаррет покосился на мага, и в его глазах мелькнуло что-то вроде превосходства человека, который знает то, чего не знают другие. — В уме. Любые цифры. Говорят, мог сложить трёхзначные числа быстрее, чем аптекарь на счётах. И никогда не ошибался.

За столом повисла тишина.

— Это... это дар? — осторожно спросил Финн. — У нас в лесу белки так умеют. Орехи считать. Но они не люди.

— Для налоговиков — дар, — мрачно усмехнулся Гаррет. — Королевская налоговая служба таких ребятишек забирает в свои школы. Учат их считать чужие деньги, вычислять недоимки, находить, где купец схитрил. Лучшие инспектора выходят из таких сирот. Преданные, злые, счёта не боятся.

— Так его налоговая похитила? — нахмурился Торвальд.

— Если бы, — Гаррет снова заозирался. — Его украли до того, как налоговая успела. Кто-то другой. Более... шустрый. И теперь налоговая бесится. Они ищут мальчишку, ищут похитителя, ищут всех, кто может быть причастен. А ещё говорят... — он понизил голос до шёпота, — говорят, что за мальчишку назначена награда. И не от налоговой. От кого-то другого.

— От кого? — Торвальд подался вперёд.

— Не знаю. Но сумма такая, что охотники за головами со всего королевства уже здесь. И маги из Академии тоже приехали. И ещё какие-то тёмные личности. Все хотят найти парня первыми.

— А где он сейчас? — спросила Лира таким тоном, будто решала, стоит ли тратить время на эту информацию.

— Замок старого мага. В Чёрных скалах, — выпалил Гаррет и тут же прикусил губу, словно сказал лишнего.

Торвальд и Лира переглянулись.

— Это за Тополиным лесом? — уточнил Финн. — Там же болота. И дух живёт. Древний.

— Дух живёт, — подтвердил Гаррет. — И замок тот проклят. Вернее, маг тот был проклят. Лет сто назад. Говорят, он пытался заклинание придумать, чтобы налоги не платить, и так увлёкся, что призвал что-то не то. Теперь там нечисто. Но мальчишку держат именно там.

— Кто держит? — Торвальд не сводил с информатора тяжёлого взгляда.

— Какой-то некромант. Молодой. Говорят, с придурью, — Гаррет нервно хихикнул. — Из Академии выгнали за неуспеваемость, а он решил, что великий злодей. Снял замок у графа, который тот всё равно продать не мог из-за проклятия, и теперь пытается захватить мир. Или хотя бы разбогатеть. Ему мальчишка нужен, чтобы казну считать. Говорят, он собирается армию нанять. Или поднять с местных кладбищ. Чёрт этих сумасшедших некромантов разберёт.

— Ясно, — кивнул Торвальд. — Конкуренты кто?

— Налоговая, — загнул палец Гаррет. — Трое инспекторов и отряд помощников. Маги из Академии — эти вообще по слухам на драконах прилетели. И ещё... — он замялся.

— И ещё?

— Ещё одна компания. Не пойму кто. То ли частные детективы, то ли просто наёмники. Но они уже вчера уехали. У них проводник местный.

Торвальд выругался себе под нос. Борода согласно заколыхалась.

— Значит, не мы первые.

— Зато мы — самые красивые! — бодро заявил Элрик, и под столом его кто-то пнул. Судя по скорости — Лира.

Дверь таверны распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель.

На пороге стояли трое. В одинаковых серых плащах, с одинаковыми выражениями лиц, не предвещавшими ничего хорошего. На груди у каждого поблёскивал знак — скрещённые перо и меч.

— Налоговая инспекция! — рявкнул тот, что посередине, высокий и тощий, с лицом человека, который тридцать лет проверяет чужие отчёты и ни разу не нашёл ничего хорошего. — Всем оставаться на местах! Проверка документов!

В таверне стало тихо. Даже картёжники замерли, прижимая к себе выигрыши.

Гаррет побелел так, что слился с занавеской у окна.

— Это за мной, — прошептал он. — Я вчера... в общем, я должен им кое-что... они думают, что я украл документы. А я не крал! Я просто нашёл! И не вернул!

— Ты идиот, — спокойно констатировала Лира.

— Я знаю!

— Тихо, — Торвальд положил руку на топор. — Не дёргаться. Может, пронесёт.

Не пронесло.

Инспекторы двинулись между столами, вглядываясь в лица. Тощий вытягивал шею, как голодный журавль, и Элрику показалось, что он видит прямо сквозь стены.

— Вон тот, в углу, — вдруг сказал один из помощников, указывая на их стол. — Гаррет собственной персоной.

— Ах ты ж, — выдохнул Гаррет и попытался нырнуть под стол.

— Стоять! — рявкнул инспектор. — Именем короля и налогового кодекса! Вы арестованы за хищение казённых документов, уклонение от уплаты сборов и подозрение в пособничестве преступникам!

— Я ничего не крал! — взвизгнул Гаррет, но его уже хватали за шиворот.

— А ну отпустили, — Торвальд поднялся во весь свой огромный рост. — Он с нами.

— А вы кто такие? — Инспектор окинул компанию взглядом, полным профессионального презрения. — Банда бродяг? Безработные искатели приключений? Ну-ка, предъявите документы, подтверждающие уплату подоходного налога за последний год!

Элрик открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Понимаете... я маг, я в основном натуральным хозяйством занимаюсь... лягушки там, зелья... налоги... это как бы...

— Не платил, значит? — Глаза инспектора загорелись недобрым огнём. — Так, все задержаны для выяснения...

Договорить он не успел.

Лира даже не встала. Просто взмахнула рукой — и кинжал вонзился в стойку рядом с головой инспектора, вибрируя и поблёскивая лезвием.

— Следующий попадёт в голову, — спокойно сказала эльфийка. — Отпустите парня и уходите.

— Вы... вы напали на представителя власти! — заверещал тощий, пятясь назад. — Это... это статья! Это конфискация! Это пожизненное!

— А это, — Лира достала второй кинжал, — просто жизнь. Короткая, если продолжите орать.

— Лира, не надо, — Торвальд положил тяжёлую руку ей на плечо. — Мы просто уходим. Спокойно. Без трупов.

— Я не собираюсь никого убивать, — фыркнула эльфийка. — Просто пугаю.

— У тебя плохо получается пугать без убийств.

— У меня отлично получается.

Финн тем временем подошёл к окну и задумчиво постучал по раме.

— Дерево гнилое, — сообщил он. — Если кто-то захочет выйти быстро, можно просто надавить. Оно не выдержит.

— Отлично, — кивнул Торвальд. — Все к окну. Гаррет, тащи свой зад. Элрик, котёл не забудь.

— Я сам несусь! — возмутился Говорун. — И вообще, я бы с ними поговорил! У меня, между прочим, тоже права есть! Я артефакт, на меня тоже налог надо начислять!

— Помолчи, — Элрик схватил котёл и рванул к окну.

Финн надавил на раму. Рама жалобно хрустнула и вывалилась наружу вместе с куском стены.

— Я же говорил, гнилое, — довольно заметил друид.

Они вывалились на улицу ровно в тот момент, когда сзади раздался топот — помощники инспектора опомнились и бросились в погоню.

— Бежим! — рявкнул Торвальд.

— Куда? — Гаррет озирался в панике.

— В лес! — Лира уже мчалась к опушке, и через секунду её почти не было видно.

— А я? А как же я? — Гаррет не успел возмутиться дальше, потому что Торвальд подхватил его одной рукой, перекинул через плечо и припустил за эльфийкой.

Элрик бежал последним. Сзади гремела погоня, спереди мелькали спины товарищей, а на плече подпрыгивал Говорун и возмущался:

— И это называется приключение?! Это называется позорное бегство! Где героизм? Где схватка? Где магические дуэли?

— Магическая дуэль будет, когда я отдышусь! — пропыхтел Элрик, перепрыгивая через корягу. — И когда придумаю, как заколдовать их всех в личинок!

— В личинок уже было, — напомнил котёл. — Неудачно. Давай лучше в улиток!

— Улитки же медленные!

— Это то, что надо, но ты не умеешь!

— Помолчи!

Они влетели в лес, и через минуту погоня отстала — Лира выбрала такую тропу, где даже опытные следопыты ломали ноги, не говоря уже о городских инспекторах с их портфелями и бланками.

— Всё, — Торвальд остановился на небольшой поляне и сгрузил Гаррета на землю. — Передохнём.

Гаррет сидел на траве, трясущийся и бледный.

— Спасибо, — выдавил он. — Вы... вы могли не вытаскивать меня.

— Могли, — согласилась Лира, появляясь из кустов. — Но ты нам нужен. Дорогу к замку покажешь.

— Я? — Гаррет заморгал. — Я не... я туда не пойду! Там же проклятие! Там некромант! Там...

— Там награда, — перебил Торвальд. — Или ты хочешь вернуться к налоговикам?

Гаррет посмотрел на лес, из которого они прибежали, откуда всё ещё доносились крики инспекторов. Потом на компанию, стоящую перед ним. Безумный маг с говорящим котлом. Лысая эльфийка с кинжалами. Друид, который разглядывал муравейник и что-то шептал муравьям. Огромный воин с бородой, в которой что-то шевелилось.

— А кормить будете? — спросил он обречённо.

— Будем, — пообещал Элрик. — У нас Говорун отлично варит. Правда, только когда в настроении.

— Я всегда в настроении, если меня не таскают по кочкам и не роняют! — обиделся котёл.

Гаррет вздохнул.

— Ладно. Пойду с вами. Всё равно больше некуда.

— Вот и славно, — Торвальд хлопнул его по плечу так, что Гаррет едва не врос в землю по пояс. — Знакомься с командой. Завтра выступаем.

— А сегодня?

— Сегодня ночуем здесь. Финн, найдёшь место?

Финн оторвался от муравейника.

— Тут через пару сотен шагов поляна. Мох мягкий. И родник рядом. — Он помолчал. — Только там заяц живёт. Надо спросить разрешения.

— Спроси, — кивнул Торвальд. — Если откажет — попроси вежливо.

— Я всегда вежливо, — обиделся Финн и пошёл вперёд, на ходу переговариваясь с деревьями.

Элрик посмотрел ему вслед, потом на Лиру, которая уже куда-то исчезла, на Торвальда, проверяющего топор, и на Гаррета, который сидел на земле с видом человека, только что продавшего душу не тому, кому планировал.

— А знаешь, — сказал он Говоруну, — кажется, у нас получается настоящая команда.

— Получается, — согласился котёл. — Страшная, как налоговый отчёт, но настоящая. Идём уже, герой. Заяц, наверное, заждался.

И они пошли поглубже в лес. А сзади, из таверны «Пьяный гоблин», всё ещё доносились крики инспекторов, которые никак не могли понять, куда подевались их должники. Хозяин таверны кричал громче всех, требуя, чтобы ему возместили ущерб.

Глава 4

Глава 4. Ночной привал, или Искусство разжигать костёр без помощи дракона

Лес встретил их настороженной тишиной. Не той тишиной, когда всё хорошо, а той, когда всё вокруг затаилось и наблюдает: что эти странные типы будут делать дальше?

— Здесь будет хорошо, — объявил Финн, останавливаясь посреди небольшой поляны. — Мох мягкий. Родник рядом. Заяц согласен.

— С зайцем разговаривал? — уточнил Гаррет, который всё ещё оглядывался на каждую тень. После побега из таверны он напоминал человека, который только что чудом избежал виселицы и теперь подозревает, что верёвка всё ещё где-то рядом.

— А ты бы не разговаривал, если бы кто-то собирался ночевать на твоей поляне? — Финн посмотрел на него с искренним недоумением.

Гаррет открыл рот, закрыл и отошёл подальше. Подальше от друида, который общается с грызунами.

Торвальд сгрузил поклажу на землю и оглядел поляну хозяйским взглядом.

— Место хорошее. Обзор есть. В случае чего — отходить вон через те кусты. Лира, проверишь периметр?

Лира уже исчезла. То есть она только что стояла, прислонившись к дереву, а в следующую секунду её не стало. Только ветка качнулась, указывая направление.

— Она всегда так? — шёпотом спросил Гаррет у Элрика.

— Я с ней совсем недавно познакомился, — так же шёпотом ответил маг. — Но, кажется, да. Всегда.

— А она знает, где мы?

— Она знает, где все. Это немного пугает.

— Меня уже всё пугает, — признался Гаррет и сел на пенёк с видом человека, который сдаётся судьбе.

Торвальд тем временем достал топор и принялся обтёсывать сухие ветки для костра. Борода его при этом одобрительно шевелилась — она любила, когда хозяин занимался мужской работой.

— Элрик, — позвал воин, — разожги, будь добр?

— Конечно! — Маг аж подпрыгнул от желания быть полезным. — Сейчас! Одно мгновение!

Он торжественно достал посох, принял величественную позу (насколько это было возможно) и начал нараспев:

— *О, древние силы, что в недрах земли...*

— Только без фанатизма, — предупредил Говорун, которого Элрик оставил на траве. — В прошлый раз ты так «древние силы» призывал, что у меня внутри полгода серой пахло.

— Это был экспериментальный порошок! — отмахнулся маг. — *О, пламя, что дремлет в глубинах веков...*

— В глубинах веков дремлют только драконы и налоговые инспекторы, — прокомментировал котёл. — И те и другие просыпаются крайне недовольными.

— *Воззови к свету!* — Элрик взмахнул посохом, и из его наконечника вырвался тонкий луч... который упёрся в ближайшее дерево и принялся выжигать на коре замысловатые узоры.

— Эй! — возмутился Финн, подбегая к пострадавшему растению. — Ты чего творишь? Оно же живое! Ему больно!

— Ой, — Элрик смущённо опустил посох. — Я немного промахнулся. Я вообще-то в костёр целил.

— В костёр надо дровами целиться, а не магией непонятной, — проворчал Финн, поглаживая обожжённую кору. Дерево жалобно скрипнуло в ответ. — Ничего, потерпи. Он не со зла. Просто дурак.

— Я слышу! — обиделся Элрик.

— А кто ж не слышит? Ты на всю поляну колдуешь, — Финн вздохнул и повернулся к Торвальду. — Давай я лучше мхом разожгу. По-старинке. Без всех этих эпичных манипуляций.

— А я? — Элрик расстроенно опустился на траву. — Я же хотел помочь.

— Ты поможешь, если просто посидишь и ничего не поджигаешь, — раздался голос Лиры из темноты. Эльфийка возникла на поляне так же бесшумно, как исчезла. — Периметр чист. Если не считать трёх испуганных белок и одного ежа, который на меня фыркал.

— Ёж? Фыркал? — удивился Гаррет.

— Он подумал, что я хищник. Пришлось объяснять, что я веган. — Лира говорила это с абсолютно серьёзным лицом.

— А ты веган? — переспросил Говорун.

— Я эльфийка. Мы вообще-то питаемся дарами природы. Или вы не знали? — она посмотрела на котла с вызовом.

— Я знал, — встрял Элрик, пытаясь реабилитироваться. — Эльфы — дети леса! Они едят орехи, ягоды и... и...

— И зайцев, если зайцы наглеют, — закончила Лира таким тоном, что Гаррет немедленно подвинулся подальше от кустов, где подозрительно шевелилось что-то ушастое.

Финн тем временем развёл костёр самым обычным способом — с помощью трута, кресала и недолгих, сосредоточенных усилий. Элрик смотрел на это с таким видом, будто друид занимался чёрнокнижием.

— И всё? — не выдержал он. — Без заклинаний? Без призывов? Без...

— Без, — отрезал Финн. — Огонь — это живое. Его нельзя призывать, как раба. Ему надо дать родиться. — Он подул на тлеющий трут, и пламя благодарно лизнуло сухие ветки. — Видишь? Он сам пришёл. Потому что захотел.

— Глубоко, — протянул Говорун. — Для человека, который пять минут назад спорил с кустом.

— С кустом спорить сложнее, — философски заметил Финн. — У них принципы.

— Ладно, — Торвальд хлопнул в ладоши. — Раз костёр есть, давайте ужинать. Что у нас с провизией?

Гаррет виновато кашлянул.

— Ну... вообще-то... когда мы убегали, я... э-э-э... забыл свою сумку в таверне.

— Забыл? — Торвальд посмотрел на него с высоты своего роста так, что Гаррет стал ниже ростом ещё сантиметров на десять. — Там была еда?

— И документы, — пискнул Гаррет. — Но еда тоже. Немного. Совсем чуть-чуть.

— Документы — это плохо, — констатировала Лира, оттачивая кинжал о камень. Кинжал при этом издавал такой звук, что у Гаррета зубы заныли. — Теперь налоговики знают, кто ты и откуда. Если не знали раньше.

— Знали, — вздохнул Гаррет. — Они всегда знают. Это же налоговая.

— Тогда ладно. — Лира спрятала кинжал. — Еда — хуже. Я голодна.

— Я тоже, — подал голос Финн. — И мох весьма вами недоволен. Он вообще-то рос на этом месте три года, а тут мы пришли и топчем.

— Мох переживёт, — отрезал Торвальд. — А мы, может, и нет, если не поедим. Элрик, у тебя в сумке есть что-то съедобное?

Элрик с готовностью распахнул свою бездонную торбу и начал выкладывать содержимое:

— У меня есть запасные носки... не ешьте, это носки... вот, склянка с зельем невидимости (просрочено, но пить можно)... сушёные корешки, я их для зелий собирал, но в принципе они и так съедобные... кажется... половник... ещё одни носки... вот! — Он торжественно извлёк на свет божий засохший бутерброд. — Бутерброд с сыром! Неделю назад сделал, забыл съесть.

Команда уставилась на бутерброд. Бутерброд, покрытый благородной плесенью необычного фиолетового оттенка, гордо лежал на ладони мага и, кажется, даже немного светился.

— Это что, сыр? — недоверчиво спросил Гаррет.

— Был, — уточнил Говорун. — Теперь это биологическое оружие.

— Фиолетовая плесень, — задумчиво протянул Финн, приближаясь. — Редкая. Я такую видел однажды на пне в Забытом лесу. Она светилась и пела. Правда, потом тот пень провалился под землю.

— Наверное, от стыда, — буркнул котёл. — Ладно, давайте сюда свои припасы. Раз уж я здесь, придётся из этого кошмара что-то варить.

— Ты будешь варить? — удивился Элрик. — Ты же всегда говоришь, что ты древний артефакт, а не кухонная утварь.

— Я передумал. Я — многогранный артефакт. Могу и варить, если от этого зависит, будем мы есть или смотреть, как вы жуёте носки.

— Носки мы не едим, — обиделся Элрик.

— Пока не едим, — многозначительно поправила Лира.

Друид тем временем насобирал где-то грибов, Торвальд нашёл у себя в сумке кусок вяленого мяса и пару луковиц, а Лира молча положила на мох горсть диких ягод, собранных неизвестно где и когда.

— Это не отравленные? — осторожно спросил Гаррет, разглядывая ягоды.

— Если бы я хотела тебя отравить, ты бы уже не спрашивал, — спокойно ответила эльфийка.

Гаррет решил больше не спрашивать.

Процесс приготовления ужина в Говоруне оказался зрелищем завораживающим. Котёл пыхтел, ворчал, требовал то убавить огонь, то добавить, то помешать, то не сметь мешать, потому что «я сам знаю, когда мне помешивать надо».

— Я не кастрюля какая-нибудь базарная, — возмущался он, когда Элрик попытался заглянуть внутрь. — У меня свои температурные режимы! Отойди, не дыши!

— Чем я дышу? — не понял маг.

— Ты дышишь скептицизмом! Это портит букет!

— У супа есть букет?

— У моего супа — есть! У тебя, между прочим, ничего, кроме бутерброда с плесенью, нет!

— Ребята, — подал голос Финн, сидевший на пеньке и перебирающий травинки, — а вы заметили, что мы все здесь странные?