На острие скалы. Часть 1

– Думаю, что порка тебе хорошая не помешает, конечно. Но поручу я это дело Яну. Ты и представить себе не можешь, каких усилий стоит мне то, что орден, как ты изволила выразиться «сидит тихо». Ах, да. Ты же у нас страшно занятой человек. – Ферн встал, перевёл дыхание, сделал пару шаго туда-сюда, успокаиваясь. – А ты бы прошлась по городу и прислушалась. С людьми бы поговорила. Глядишь и поняла бы, что это за «тихо». Они же везде влезают, всюду свой нос суют, а ещё и праведников изображают. Мол, всё на благо жителей города. И мозги пудрят тоже во благо. И в совете им место тоже во благо. И из всего рода огромного Марена ты одна осталась, видимо, тоже во благо. Нет, Ибис, тихо орден делает всё что угодно, но только не сидит. И только я один, слышишь, один! – после того, как пропал твой отец – стою между орденом и свободным Старым Ори.

Ибис смотрела недоверчиво на начальника городской стражи.

– А мой отец… – протянула девушка, – как думаете, он тоже пропал из-за ордена?

Ферн как-то по-новому посмотрел на Ибис.

– О, неужели у нас включился мыслительный процесс? – сказал и пожалел, девушка тут же снова взъелась.

– И не надейтесь! Исключительно орикодобывательный.

– Ну хорошо, – холодно ответил ей Торталь, вновь усаживаясь за стол и сверля её взглядом. – Из того, что лежит у меня на столе, твоего – ровно четверть, остальное я забираю.

Ибис открыла было рот, но тут же закрыла.

– Впредь с твоей добычи я беру не тридцать, а сорок процентов. Молчи! Это мои издержки за твою глупость! Ещё раз попадёшься, и запру тебя под замок. Надолго. Будешь сидеть, пока не взвоешь! Сядь.

Девушка села. Торталь выдержал паузу.

– Есть у тебя человек, которому ты доверяешь?

– Да.

– Кто?

– Рада Шейла, лаксанка.

Настал черёд Торталя фыркать в потолок:

– Ну и друзья у тебя.

– А что не так-то? – совсем по-детски спросила Ибис.

– Ты знаешь самую известную лаксанскую поговорку: «Никогда не доверяй мальварам»?

– Так мы ж не мальваре!

– Сути это не меняет. Так что, можно ей доверить кристаллы?

– Да, думаю, можно.

– Думает она, – презрительно усмехнулся Торталь и продолжил: – Тогда сейчас пойдёшь к ней и скажешь, чтобы подошла после шестого гонга к задней двери ратуши. Там ей передадут твою сумку, она отнесёт её к тебе домой.

– А если её остановят?

– Не остановят. Кому нужна она?! А тебя чтобы ни одна душа в городе не видела с какими-то свёртками, сумками, торбами и вообще чем угодно! На тебя теперь каждый стражник пристально смотреть будет, уж поверь. Капитан Бранд постарается.

– Керан – предатель, – процедила Ибис.

– Вот ему и скажи это.

Глава городской стражи протянул руку и дёрнул за толстый шнур, уходящий по потолку в стену, затем отпер дверь и вернулся за стол.

Очень скоро вошёл капитан.

– Будь добр, проводи госпожу Марену.

Помощник Ферна Торталя замялся:

– Прошу прощения, проводить куда? – уточнил он.

– Проводи её вон из моего кабинета в частности и из ратуши в целом. Через заднюю дверь. Она свободна.

Глаза Керана округлились, но он послушно кивнул:

– Как скажете, господин Торталь, – и обратился уже к Ибис. – Идём!

Ибис проследовала за Кераном душными коридорами и спустилась по лестнице с липкими перилами. Керан нырнул в тёмную комнатушку, погремел ключами и распахнул дверь на улицу прямо позади ратуши. Помощник главы городской стражи старательно избегал встречаться взглядом с Ибис.

Та протиснулась с ним в дверной проём и запрокинула голову, глядя Керану Бранду в глаза.

– И как ты себя чувствуешь? Доволен?

Стражник опустил взгляд на Ибис:

– Нет, не доволен, – возмутительно ровным голосом ответил он. – Потому что по закону тебя нельзя отпускать.

– Ммм, хотел бы взглянуть на мою публичную экзекуцию? – Ибис нахально и гаденько улыбнулась.

– Нет, Ибис, я бы не стал, – капитан казался предельно серьёзным. – Мне просто хочется, чтобы вы прекратили лазить на Обвал и рушить скалу, на которой стоит город. Кому, как не тебе, знать, что часть домов уже просто висят над пропастью! И каждым своим спуском и подъёмом вы ломаете и рушите камень. Я хочу, чтобы ты поняла, наконец, что любой человек, погибший от нового обвала, будет на твоей совести!

– Так и на твоей тоже, дружочек. Ты же тоже успел поохотиться с нами, – подмигнула девушка.

– И на моей, я знаю. Именно поэтому я делаю всё возможное, чтобы остановить ваше ремесло.

– Ну-ну, – Ибис похлопала Керана по плечу, выходя на улицу, – ты нашёл хорошее оправдание своему тёпленькому местечку. Но не на всех, знаешь ли, такие заготовлены. Тем более если не повезло родиться девчонкой. Тут либо замуж, либо… В общем, сытой жизни тебе. Смотри не подавись заработанным на предательстве своих!

Ибис заткнула пальцы за пояс и развязно пошла прочь.

«Неисправимая,» – подумал Керан, покачав головой, и запер дверь изнутри.

2 ГЛАВА

К шестому гонгу солнце устало склонилось к горе, но не спешило отдавать раскалённые улицы, дома и аллеи Старого Ори в объятия вечерней прохладе.

В последних лучах дневного солнца недалеко от задней двери городской ратуши мялась небольшого роста девушка в необычной одежде: полосатые не то штаны, не то юбка подметали пыльную мостовую, неожиданно тонкий длинный кафтан без рукавов скорее открывал, нежели скрывал верхнюю часть тела девушки. Из-под платка немыслимой расцветки выбивались крутые блестящие локоны стального цвета. Взгляд больших, на пол-лица карих глаз метался к двери и обратно на улицу. Девушка явно чувствовала себя неуютно и, невзирая на жару, крепко обхватывала себя руками.

Наконец, прохрустел замок в двери, и молодой человек, смерив девушку взглядом спросил:

– Рада Шейла?

Девушка кивнула.

– Иди за мной, – пригласил её стражник.

Рада прошла за Кераном Брандом те же коридоры, что и Ибис несколько гонгов назад, и остановилась перед дверью, окованной бронзой. Керан прислушался, постучал, открыл дверь.

– Господин Торталь, вот Рада Шейла.

– Спасибо, можешь идти, – привычно ответил глава городской стражи помощнику, не отрывая взгляда от бумаг.

Только когда Керан захлопнул дверь, Ферн Торталь взглянул на девушку. Та так и осталась стоять в дверях, сцепив пальцы рук.

Хозяин кабинета едва заметно кивнул перед собой, приглашая подойти. Присесть Раде он не предложил, лишь оценивающе оглядел девушку с головы до ног.

– Хм, ты же не чистокровная лаксанка? – проговорил глава городской стражи, обратив внимание на нехарактерные кудри и слишком светлую кожу девушки.

Рада кивнула.

– Ибис тебе доверяет, – медленно произнёс он и проследил за реакцией лаксанки, но её выражение лица ни о чём ему не сказало. – Но при этом она по собственной дурости готова здорово подставить тебя. Ты в курсе, зачем ты здесь?

Девушка кивнула.

– А разговаривать ты умеешь?

Девушка снова кивнула. Ферн Торталь усмехнулся.

– Что тебе сказала Ибис, зачем я тебя позвал?

– Чтобы передать Ибис сумку, господин глава.

– Хорошо, а что в этой сумке, ты знаешь?

Девушка кивнула. Ферн Торталь продолжал внимательно смотреть на неё.

– А. Там кристаллы, господин глава.

– Ты знаешь, что будет, если тебя с этой сумкой засекут стражники?

– Я знаю, чем занимается Ибис, господин глава.

– И ты готова ради неё рискнуть и прогуляться с ориком по городу?

Рада снова кивнула.

– Хорошо… – протянул Торталь. – А как давно ты знаешь Ибис?

Лаксанка подняла глаза к потолку, загибая пальцы.

– Так вот ровно пять лет как, господин глава.

– А откуда?

– Здесь в Ори и познакомились. Она тогда только приехала сюда. Точнее, вернулась, господин глава. Ибис же в детстве тут жила…

– Знаю-знаю, – перебил её Торталь. – А потом что? Ты тут вообще откуда взялась? Ты же из Тайссери?

– Да, господин глава, – закивала девушка. – У нас была компания друзей, там, на родине, и однажды кто-то рассказал про Старый Ори. Рассказывали, что это лучшее место на земле: бескрайнее море, и даже зимой цветы цветут. Говорили, что хоть Тайссери и зовут «серединой мира», но он – ничто по сравнению со Старым Ори. И надо бросать всё и ехать сюда. Древний город для самых смелых людей. У нас все парни мечтали сюда попасть.

Слушая девушку, Торталь расплылся в улыбке.

– И сколько вас сюда доехало? – усмехнулся он, заранее догадываясь об ответе.

– Только я, господин глава.

– Всегда и везде так. Говорят и обещают многие, а делают – единицы. Так как ты с Ибис познакомилась?

– Я уже жила тут несколько месяцев, господин глава, когда Ибис приехала. Она пошла искать отца, который здесь когда-то жил. Но вы же знаете, что он пропал… – Рада сделала многозначительную паузу и продолжила, – А в этом доме сейчас живёт госпожа Виничи, а я у неё комнату снимаю. Госпожи дома не было, а я встретила Ибис…

Лаксанка замолчала, когда Торталь принялся что-то писать быстрым неровным почерком.

– Ты продолжай-продолжай, – проговорил он рассеянно, – я тут помечаю, что Сальвия Виничи самовольно сдаёт жильё, выделенное ей городским советом…

– Что, меня теперь выселят, господин глава? – испугалась девушка.

– Нет-нет, ты останешься, – успокоил её Ферт Торталь, – просто твоей хозяйке надо платить налог. Сколько ты сейчас отдаёшь?

– Семь эбесов в месяц8, господин глава. Там хорошая комната наверху.

– А что, нормальные деньги, столько и оставим, – Торталь закончил писать и снова поднял глаза на лаксанку. – На жизнь-то ты как зарабатываешь? Надеюсь, поприличнее, чем наша общая знакомая?

– Я шью, господин глава.

– Шьёшь? – удивился Торталь.

– Да, одежду, – с энтузиазмом закивала Рада.

– Вот эту? – собеседник с сомнением оглядел костюм лаксанки.

Девушка поймала этот взгляд и рассмеялась:

– Да нет, вашу, обычную.

– И как, дорогая у тебя работа?

– За рубашку два эбеса. Кафтан двусторонний – десяток.

– Дороговато, однако, у тебя одеваться, – удивился Торталь.

– Я хорошо шью, – с гордостью парировала Рада. – С вышивками.

– Ну, то есть в деньгах ты не нуждаешься… – будто бы потеряв интерес к лаксанке, Торталь начал листать какие-то бумаги на столе, внимательно изучая гостью из-под полуопущенных век.

Пауза затянулась.

– Господин глава, так мне надо отнести сумку? Ибис ничего не будет за это?

– На этот раз с ней ничего не будет, но, может быть, ты знаешь, что я давний друг её отца, и меня беспокоит судьба твоей подруги, а слушать она меня, конечно, не хочет. – Ферн Торталь устало вздохнул и продолжил. – За ней, конечно, нужен присмотр, чтобы она не вляпалась в какую-нибудь нехорошую историю. Сегодня она нарушает законы Старого Ори одним образом, а что будет завтра?

– Вы хотите, чтобы я побеспокоилась о ней за вас? – аккуратно поинтересовалась девушка.

– Ты всё правильно уловила, Рада. Если, конечно, у тебя есть время, свободное от твоего шитья.

Лаксанка задумалась, поджав губы.

– Времени как раз не очень много, но ради Ибис…

– Я смогу самую малость компенсировать тебе потраченное время. Просто будь рядом с ней, пригляди, чтобы она ни во что не вляпалась. Эта компания у Яна, невзирая на все его усилия, сама по себе не образец благополучной молодёжи, а уж с характером Ибис… В общем, если тебе покажется, что что-то плохое может произойти с твоей подругой, расскажи мне или Яну Марене, пожалуйста. Идёт?

Чем дальше Ферн Торталь говорил, тем с большим сомнением лаксанка смотрела на него. А потом очень тихо, но уже без прошлой покладистости уточнила:

– Вы же не предлагаете мне следить за подругой и доносить на неё? За деньги?

– Да что ты, ни в коем случае! – искренне воскликнул Торталь. – Я беспокоюсь за Ибис и хочу ей помочь, но моей заботы напрямую она не примет. Поэтому я прошу тебя. А если, помогая мне, ты окажешься на мели, я всегда готов помочь тебе деньгами. Понятно?

– Да, понятно, господин глава.

– Вот и славно. А сейчас забирай эту сумку и неси домой к Ибис и Яну. Керан тебя проводит к выходу.

Торталь протянул руку и дёрнул за шнур.

Прозвенел седьмой гонг на Чаячьей башне, когда мимо зарослей олеандра, где недалеко от своего дома ждала Ибис, торопливо прошла девушка в странной одежде, прижимая к груди бесформенный пыльный свёрток. Ибис подождала немного, бесшумно вынырнула из цветущего куста. Она догнала подругу уже спустя десяток шагов и пошла рядом.

– Ты где столько времени пропадала? – шёпотом спросила Ибис.

– Да всё у господина Черепахи, у Торталя была. Уж он мне допрос учинил: а знаю ли я, что в сумке? А как мне не знать?

– Действительно, – подтвердила Ибис. – А что ещё хотел?

– А что мне грозит, если меня стражники остановят? А то я не знаю. А ещё чем я занимаюсь, а сколько у меня пошиться стоит? – Рада слегка запыхалась, пытаясь угнаться за широкими шагами подруги.

– Серьёзно?

– Ну!

– И сколько ты сказала?

– За рубашку, говорю, два эбеса.

Ибис заливисто расхохоталась.

– Два? За рубашку? Серьёзно?!

– А вдруг он решит у меня пошиться… Постой, Ибис, чуть медленнее! Мы куда-то спешим?

– Конечно, мы спешим! После восьмого гонга встреча наверху у Рика. Нас с тобой тоже пригласили.

Рада захлопала круглыми глазами и залилась краской:

– У Рика? В «Камбале»? Но ведь он меня не знает…

– И, между прочим, очень хочет узнать, – девушка многозначительно посмотрела на подругу и добавила: – Кстати, мы пришли.

По шаткой лестнице без перил девушки поднялись на второй этаж дома. «Любопытно, когда я провалюсь вместе с какой-нибудь ступенькой?» – привычно подумала Ибис, отпирая дверь.

Большую часть неказистого помещения занимала широкая кровать. Войдя внутрь, Ибис бедром сдвинула её сторону и, присев, начала возиться с потайной нишей в углу комнаты. Рада внимательно следила за происходящим. Когда часть деревянной панели со скрипом отъехала в сторону, протянула подруге сумку. Ибис спрятала остатки ночной добычи в углублении, предварительно вынув два небольших идеальных кристалла.

Восстановив целостность стены, Ибис подвинула кровать обратно и рухнула не неё. Рада присела рядом.

– Не время разлёживаться, – поторопила она хозяйку помещения.

– Уже встаю, – пропыхтела Ибис, с усилием садясь на кровати и сдерживая зевок; и тут же протянула подруге один кристалл: – Вот, держи, это тебе за помощь и риски.

– О, нет, зачем? Это же так много! – удивилась лаксанка.

– Вовсе и не много. Никогда не лишнее, уж поверь!

– А второй кому?

– Второй – Рику. Обещал новую карту показать, нашёл что-то очень интересное. А я знаю, сколько они стоят, – ответила Ибис, доставая из шкафа чистые вещи. – Подождёшь чуть-чуть, я переоденусь. В таком виде меня Рик в свою библиотеку не пустит.

Собрав изношенную пыльную одежду в неживописную кучку в углу, девушка надела длинную белую рубашку с пышными рукавами и заправила её в тёмно-оливковую юбку до пола, не глядя сунула ноги в сношенные до безобразия, но ужасно удобные туфли. Лаксанка придирчиво осмотрела подругу, слегка склонив голову:

– Это же мужская рубашка?

– Вот ты глазастая!

– Это профессиональное, – отрезала Рада. – А тебе что надеть нечего? Давай я тебе сошью?

– За два эбеса? – рассмеялась Ибис. – Просто мне дорог человек, подаривший её. Иногда я её надеваю и вспоминаю.

Рада совсем по-мужски присвистнула, откинувшись на кровати.

– Та-ак… – протянула она. – А почему я ничего об этом не знаю?

Ибис ничего не ответила, старательно делая вид, что увлечена своим отражением в зеркале на стене.

– Нет-нет-нет, ты не отвертишься! Рассказывай, кто он! Я его знаю? – лаксанка растягивала слова, смакуя предстоящую сплетню.

– Рада, пожалуйста… – Ибис повернулась к подруге, и у неё стал какой-то совсем жалкий вид. – Не спрашивай.

Лаксанка открыла было рот, но Ибис спас громкий стук снизу. Стучали в крышку люка в полу. Девушка сдвинула вытертый коврик и открыла люк, ведущий на первый этаж:

– Я уже ухожу, дядя Ян!

– Куда? Тебя всю ночь не было и весь день! – возмутился Ян Марена.

– К Рику, – ответила Ибис, нетерпеливо теребя пальцы.

– А у него ты что забыла? – продолжал ворчать Ян.

– Карту новую посмотреть. Ян, пожалуйста, я опаздываю!

– Карту… И интересно это тебе?.. Ладно, иди. Я надеюсь, ты помнишь…

– Да-да, я всё помню, – спешно перебила говорившего девушка, – Дядя, мы с Радой уже убегаем.

Невзирая на прочную дружбу, Ибис не была готова делиться с лаксанкой всеми своими делами. Тем более делами дяди Яна.

– А, ты там не одна.

– Да.

– Будь добра, вернись так, чтобы мы к полуночи с тобой успели к Крабам, – проворчал Ян.

Ибис застонала:

– Сегодня?!

– Да, а в чём дело? Что-то случилось? – в голосе дяди зазвучало беспокойство.

– Случилось. Ян, только не убивай меня…

– Та-ак. Что на этот раз? – беспокойство окрасилось нотками гнева.

– Ян, я сегодня погостила у Керана и его ребят. Потом пообщалась с твоим добрым другом из ратуши… В общем, – Ибис собралась с духом и выпалила на одном дыхании, – у меня лишь четверть необходимого объёма.

– Ах ты ж чайка безмозглая! – выплюнул Ян. – Мало того, что я из-за твоей упёртости ввязался по уши в это беззаконие, так ты ещё нормально свою половину дела сделать не можешь! Давай, вали к своему Рику. Но чтоб была вовремя. Одни проблемы от тебя.

– И тебе хорошего вечера, дядя Ян, – устало выдохнула Ибис и захлопнула крышку люка.

Рада уже ждала у двери.

– Насколько всё плохо? – поинтересовалась она.

– Бывало и хуже. Но могло бы быть получше, – кисло улыбнулась Ибис и вышла из дома.

Восьмой гонг прогремел с Чаечьей башни, когда девушки были на полпути к «Летучей Камбале». Они и так запыхались на крутом подъёме, а после того, как мелодичный и такой привычный звон раскатился по улочкам и эхом прозвучал в каждом закоулке, подруги заспешили пуще прежнего.

– Слушай, – тяжело дыша обратилась Рада к подруге, – я всё тебя хотела спросить…

Ибис только закатила глаза.

– Нет-нет, – успокоила её лаксанка, – никаких тайных влюблённостей.

– А что тогда?

– Возьмёшь меня с собой на Обвал?

– Ха, – выдохнула Ибис. – Час от часу не легче. Ты же видела сегодня, чем это всё может закончиться! И это ещё мне страшно повезло, что Ферн Торталь – друг дяди Яна и просто напросто выгородил меня. Да и тяжело это, без подготовки-то. И опасно.

– Ибис, да знаю я всё это, знаю. И понимаю, что тяжело и опасно. Но, пожалуйста! – Рада умоляюще сложила ладошки на груди, не замедляя быстрого шага, что выглядело очень комично.

– А что ты вообще знаешь про Обвал? – Ибис остановилась, махнув рукой на время.

– Честно не говоря, не очень много. А что?

– А то, что надо знать, куда лезешь, и чем это всё может закончиться, – отрезала добытчица. – И понимать, что можешь потерять, если всё пойдёт не так.

– Тогда давай рассказывай, вдруг отговоришь? – хитро попросила Рада, и было понятно, что отговорить её как раз не получится.

– Ну хорошо. С чего начать… – замялась Ибис.

– А валяй прям с начала? – махнула рукой лаксанка.

– С начала? Тогда слушай: с незапамятных времён Старый Ори жил с этих кристаллов. Везде, по всему континенту от Нааса до Араинда за них давали любые деньги. Орик вывозили возами, а скалу, на которой стоит город, нещадно разбивали и дробили днём и ночью.

– И днём? – удивилась Рада.

– И днём. Тогда можно было. Пока скала не рухнула. Тогда сотни добытчиков погибли, и вниз обрушилась целая улица с дворами и домами. Тогда карьер и закрыли. Как будто на совсем.

– А когда это случилось?

Девушка задумалась, прикидывая, сколько времени Старый Ори уже живёт без основного источника дохода.

– Ещё до моего рождения, лет пятьдесят назад, наверное.

– А, так давно, – легкомысленно махнула рукой Рада. – Всё, что могло упасть, уже давно упало.

– Отнюдь. Там до сих пор сверху сыплются камни, и никогда не бывает тихо. Любой базальтовый столб может в мгновение ока свалиться тебе на голову. И всё мокрое и скользкое от падающей с обрыва Содерай… – Ибис всё пыталась напугать лаксанку, но та загорелась пуще прежнего.

– Но ты же сама там почти каждую ночь! А как ты об этом рассказываешь! Я мечтаю увидеть этот светящийся каменный лабиринт своими глазами!

– Да нет там никакого лабиринта, Рад. Одно название. Это просто обломки скалы и базальтовых столбов вперемешку. Ноголомное местечко. Шею хочешь свернуть? – попыталась отговорить подругу Ибис.

– Но ты же не свернула! – парировала лаксанка.

– Ты просто не знакома с теми, кто там покалечился, – это был последний аргумент, который пришёл Ибис на ум.

– Например? – Рада спросила так, будто знала заранее, что добытчице нечего ответить.

– Знаешь нищего, что сидит на перекрёстке?

– Слепого? – уточнила лаксанка.

– Да, слепого, – подтвердила Ибис и добавила: – Ещё и хромого: у него одна нога не слушается. Упал лет семнадцать назад на Обвале.

– Семнадцать лет назад тебя здесь не было, – Рада попыталась подловить подругу на слове.

– Зато Ян был, – парировала Ибис.

– А ослеп-то тот нищий почему? – не успокаивалась лаксанка.

– Не знаю точно, но вроде спину перебил себе об выступ скалы. И ослеп, и нога отказала.

– А ты это имела ввиду, когда говорила о том, что можно потерять? – уточнила Рада.

– Ну вроде того, – кивнула добытчица. – Да и жизнь полностью.

– Можно подумать, тебе терять нечего… Но тебя же это не останавливает! – продолжала лаксанка.

– Потому что, родная моя, жизнь моя тут совсем не то. И я не сильно за неё цепляюсь. Старый Ори – единственное место на земле, где я хочу и могу жить, но меня душат этими легендами и байками. Ну, ты знаешь про Лаксева, проводника и его способности…

Рада кивнула, а Ибис продолжила.

– Вот как, скажи мне, можно так просто по-человечески жить? Туда не ходи, то не делай. У Яна отпрашивайся. Вот я и занимаюсь тем, чем могу. Это мне хоть как-то позволено.

– А замуж? – логично спросила подруга.

Добытчица вздохнула про себя: что взять с этих лаксанов – только замуж и дети на уме. Дети-дети-дети…

– Нет того человека, за которого бы я вышла, – выдохнула Ибис.

– Так найдётся! Ты ж не старушка! – Рада всё ещё не понимала, о чём говорит её подруга.

Но вдруг слова, сказанные дома, те самые, про мужскую рубашку, и произнесённые только что сложились у Рады в голове в одну картинку, и лаксанка прикрыла рот рукой.

– Скорее всего, он погиб. Далеко и давно… Так что не стоит, Радушка, тебе туда со мной лазить, – подытожила Ибис.

Некоторое время девушки шли молча.

– А я всё равно пойду, – нарушила тишину Рада и задрала нос.

– Ну и дура! – выпалила Ибис, отвернулась от подруги и поспешила в сторону «Летучей камбалы».

– Сама такая! – крикнула ей в спину Рада и бросилась догонять. – Я вот пойду, тоже упаду и ослепну. И это на твоей совести будет, потому что ты не провела безопасным путём, вот.

Ибис остановилась, внимательно посмотрела на подругу: шутит та что ли? Но так и не поняла.

– Что ж, амба, всем сегодня моя совесть далась? – вопросила она в небеса. – Чёрт с тобой, в ближайший заход возьму с собой. Пойдём, а то мы и так уже здорово опоздали.

3 ГЛАВА

Сквозняк, как у себя дома, гулял по комнате в верхнем этаже каменного замка на обрыве, трепал прижатые яшмой стопки бумаг, покрывавших стол ровным слоем, и монотонно постукивал распахнутой оконной рамой.

– Да сделай уже что-то с этим окном, брат Ральдур! – раздражённо прогудел сидящий за столом крупный рыцарь ордена св. Литке. Сытое лицо и богатая одежда, хоть и соответствующая повседневным одеяниям ордена, свидетельствовали о его высоком положении.

– Но, господин Мьори, – щупленький брат Ральдур подскочил со своего места, но не знал, что делать дальше, – я же только что его открыл, потому что было душно!

– Значит, теперь закрой, чтобы не дуло, понял? И давай возвращайся сюда: я ничего не понимаю в этих твоих бумажках.

Помощника командора9 ордена в Старом Ори, Хессена Мьори, сквозняк раздражал постольку поскольку. Истинной причиной дурного настроения были бумаги на столе, а точнее их содержание.

Брат Ральдур, счетовод, прикрыл проклятущее окно, подперев раму так, чтобы оставалась небольшая щель, и проворно вернулся к столу.

– Так что тут, я не пойму? Не вижу нигде записей о доходах за этот месяц!

Счетовод весь сжался под суровым взором рыцаря.

– Я для этого вас и позвал, господин. Нету доходов в этом месяце. Никаких. И орденское пособие из Араинда не пришло. Пока…

– То есть? Ты хочешь сказать, что денег нет вообще? Ни единого зенда10?