На острие скалы. Часть 1

Александра Лисицина

На острие скалы. Часть 1

ПРОЛОГ

Магистр ордена святого Литке в парадном облачении покинул здание Великого храма под звуки полуденного гонга. Он вышел из дверей с большим кубком в руке, остановился на залитой солнцем широкой мраморной лестнице, задумался на мгновение и разом выпил содержимое кубка.

Собравшиеся у храма горожане и паломники поняли, что произошло, лишь когда крупное тело магистра тяжело опрокинулось, скатилось на пару ступеней вниз и замерло.

Воздух застыл. Бесчисленное людское море прекратило движение. Лёгкий вздох прокатился по толпе, расходясь, как круги от брошенного в воду камня.

Но в следующее же мгновение мир вокруг затрепетал и загудел. Посыпалась штукатурка со зданий. Люди с криками ужаса падали от земной дрожи. Небо потемнело на миг, а затем обдало нестерпимым жаром и вспыхнуло десятком ослепительных огней. Они взревели, словно древний ужас, затмив высокое солнце… И растворились в последней ослепляющей вспышке.

В звенящей тишине оседала пыль.

С многоголосым эхом, словно в подземелье, массивные двери Великого храма распахнулись вновь. Тьма за ними изрыгнула на свет двоих: мужчину в окровавленной рубашке и еле держащуюся на ногах женщину. Появившиеся следом рыцари швырнули обоих на колени – те не сопротивлялись. Одновременно сверкнули мечи, и две головы покатились по ступеням вниз, оставляя кровавые следы, и замерли в нескольких шагах от тела магистра.

Свен проснулся весь в поту и тяжело дыша. Долго таращился на звёздное небо, осознавая, где же он, и что происходит. Левая рука затекла и чувствовалась плохо – Свен повернулся и увидел мирно спящую на ней девушку. Мужчина глубоко вздохнул и интуитивно провёл ладонью по затылку там, куда в кошмарном сне упал меч. Всё цело.

Уснуть он больше не смог.

1 ГЛАВА

Небольшая серая чайка спрыгнула с вывески, изображающей нелепую плоскую рыбу с перекошенной мордой, парящую над волнами, и приземлилась на каменный парапет веранды кабака. Заведение, стоящее на площади, носило гордое название «Летучая камбала» и сейчас, когда едва-едва рассвело, меньше всего походило на кабак. Утром и днём оно обычно пустовало или обслуживало редких посетителей и кормило обедом тех, кому далеко было возвращаться домой.

Чайка сделала несколько неуклюжих шагов, смешно ступая чёрными перепончатыми лапами по шершавому камню, и вопросительно уставилась на единственного человека, у которого можно было что-нибудь выпросить.

Вытянув длинные ноги в сбитых ботинках в проход, за столом сидела темноволосая девушка в пыльной и видавшей виды одежде и с аппетитом уплетала вчерашние пирожки, свежий творог, запивая всё это травяным отваром. Чайку она, казалось, не замечала. Птица подковыляла вплотную к столу, но и отсюда дотянуться до еды было невозможно. Дёрнувшись от движения руки девушки, чайка шарахнулась в сторону, но затем снова осторожно вернулась обратно. Рука медленно вытянулась в сторону птицы. На сухой, местами стёртой до мозолей ладони лежал манящий кусочек вчерашнего пирожка.

Весь мир чайки сузился до выбора между вожделенным лакомством и инстинктами. Соблазн победил, и птица шагнула ближе.

Но в тот момент, когда чайка, наконец, решилась взять предложенное угощение, на противоположной стороне площади со стуком распахнулось окно. Птица испугалась и улетела. Кусочек вчерашнего пирожка исчез во рту девушки.

Чайке следовало попытать счастья в другом месте.

Опустевшую посуду ранняя посетительница собрала неровной стопкой и отнесла в сумрак пустого зала, поставила на стойку и дождалась хозяина.

– Спасибо! – поблагодарила она невысокого, чуть выше неё, молодого мужчину со смеющимися глазами. – Рик, а будет очень плохо, если расплачусь не деньгами?

Хозяин кабака вопросительно поднял густую тёмную бровь.

Девушка хитро сверкнула зелёными глазами и разжала ладонь. На поверхности стойки тусклым белым светом горел небольшой кристалл. Рик молниеносным движением спрятал камень в кармане засыпанного мукой фартука, стрельнул глазами по окнам: не видел ли кто? – Нет. Площадь ещё пуста.

Трактирщик внимательно посмотрел на посетительницу, оглядел её с головы до ног, задержав взгляд на сумке.

– Сдурела ходить по городу с этим?

– Не исключено. Или обнаглела совсем.

Хозяин «Камбалы» обречённо вздохнул. А девушка положила обе ладони на стойку, тряхнула волосами и продолжила:

– Мне тут сказали, что ты достал новую карту…

– Ничего не утаить в этом городе… – вновь вздохнул хозяин кабака.

Сквозь деланое сожаление сквозила гордость.

– Покажи! Рик, пожалуйста-пожалуйта! – взмолилась посетительница, и на её узком лице не осталось ни тени нахальства.

– Даже не рассчитывай, пока ты здесь с этим, – молодой человек многозначительно посмотрел на сумку.

– Считай, что сумки тут уже нет! Только скажи, когда ты можешь?

– Н-ну-у… – Рик, обладатель единственной на весь город коллекции карт и солидной библиотеки, намеренно тянул время, видя нетерпение девушки.

– Так когда? – не унималась та.

– Давай так: все равно мы сегодня вечером собираемся с ребятами тут у меня наверху. Оставлю «Камбалу» на Венетту, и мальчишки должны прийти ей помочь. А у нас в планах посиделки. Но если хочешь, можем изучить эту карту, описать и внести в каталог.

– Во сколько? – девушка не отводила глаз от трактирщика.

– Но ты мне будешь кое-что должна… – молодой человек сделал вид, что не слышал вопроса и хитро улыбался одними глазами.

– Да всё, что угодно, Рик! – легкомысленно всплеснула рукой посетительница.

– Ловлю на слове. Приходи сегодня в компании этой твоей очаровательной подруги-лаксанки1. Это во-первых. А во-вторых, – глаза трактирщика неожиданное посерьёзнели, и Рик окинул девушку ледяным взглядом, – чтобы я тебя больше не видел здесь с ночной добычей. И будь добра, не расплачивайся больше ориком2.

– Только и всего-то? – фыркнула девушка, облокачиваясь на стойку одной рукой и опасно крутясь на одной ноге. – Ты мог бы просто попросить…

– Ибис! Амба3!– перебил девушку Рик. – Нашла бы ты себе более подобающее занятие. Негоже лазать ночами по Обвалу да штаны раздирать. Ну нехорошо это.

– Всё, что я делаю – хорошо, – отрезала девушка. – А кое-что даже отлично.

Нахальная ухмылка наткнулась на колючий взгляд хозяина.

– Ладно-ладно, – девушка отлепилась от стойки и примирительно подняла ладони. – Обещаю: это в последний раз. Больше с полными сумками меня здесь не увидишь. Значит, сегодня вечером?

– После восьмого гонга. И да, Ибис, на этой карте обозначены пещеры с жилами орика, о которых ты спрашивала.

Девушка замерла в полуобороте и уставилась на хозяина голодными глазами:

– Где?

– Не там, где ты думала. На Потерянных островах. В море, гораздо южнее.

Простившись с девушкой, Рикард отвернулся, чтобы убрать грязную посуду, а когда повернулся обратно к стойке, перед ним, словно из ниоткуда, появился разъярённый северянин.

– Кто это был? – безо всякого приветствия тот швырнул вопрос в хозяина «Камбалы».

– Чёрт возьми, Ральд! Ты время видел? – Рик вздрогнул от неожиданности, увидев невесть откуда взявшегося приятеля, да ещё в настолько скверном настроении. – Какая муха тебя укусила?

– С кем ты просил тебя познакомить? – бросил, как обвинение, следом второй вопрос человек перед стойкой.

Он упирался в затёртое дерево обеими руками и выглядел, как хищная птица.

– Ты что, подслушивал? – Рикард продолжил отвечать вопросом на вопрос.

Смирившись с внезапным появлением товарища по интересам, он продолжил спокойно готовить кабак к рабочему дню. Северянин, названный Ральдом, оттолкнулся от стойки, сделал пару шагов спиной вперёд, крутанулся на одной ноге. Во время этого манёвра он успел растушевать свои горячие эмоции, и когда вновь повернулся к Рику, уже улыбался.

– Я смотрю, книги забыты, и старину Рикарда потянуло на экзотику!.. – Ральд растянул губы в улыбке, но холодные его глаза смотрели зло.

– Офральд, – вкрадчиво и осторожно начал Рик, – ты в своём уме? Мы не на равнинах и не на твоём севере. Это Старый Ори. Я действительно могу познакомиться с девушкой, даже если она не руннин-тиар4, и не бояться косых взглядов и осуждения.

– Осуждение?! – северянин остолбенел; он пробовал это слово на вкус, и, судя по скривившемуся рту, оно горчило. – Косые взгляды?! Да, это правда, там, где я вырос, поговорка «Никогда не доверяй…5» работает в обе стороны. Но, Рик, я просто боюсь потерять тебя как друга! У меня же никого нет больше в этом городе. А я знаю, как это бывает, я видел, я терял друзей вот так! Люди женятся, заводят семьи и попросту исчезают!..

Рикард на время отложил все свои дела, сложил локти на стойку, и со всей возможной убедительностью обратился к гостю:

– Офральд, я могу тебя заверить, что своих картографических и книжных увлечений я не брошу вне зависимости от своего семейного статуса и положения. А тебе, чтобы не было так одиноко, я искренне советую выбраться хоть раз из своей каморки и тоже прийти на наше сборище завтра к восьмому гонгу. Я всегда зову тебя, а ты всякий раз отказываешься. Дружище, я настаиваю!

С каждым произнесённым Рикардом словом северянин как будто сдувался, остывал. Резко вздёрнутый подбородок опустился, плечи поникли, будто голос Рика оказал гипнотическое воздействие. Ральд выслушал кабатчика и выдавил из себя несколько слов в ответ:

– Хорошо. Ты меня успокоил. Я был неправ, и вспылил на ровном месте. Про вечер я подумаю. Но ты знаешь, я не люблю общество. Мне сложно…

– Сделай, амба, над собой усилие, будь добр, – улыбнулся Рик и тут же посерьёзнел, почти как тогда, когда отчитывал Ибис, – или перестань перекладывать свои проблемы на мою совесть.

Офральд поджал губы, покивал, не глядя Рику в глаза, развернулся на каблуке, и, не попрощавшись ушёл. Он вышел из «Летучей Камбалы», поморщился на солнце и свернул налево, в сторону, противоположную той, куда отправилась Ибис.

Скрывшись за углом дома, он поспешил срезать путь дворами: кроме отслеживания всех знакомств и связей Рикарда Деребо, необходимо было проследить за девчонкой-добытчицей и проверить свои подозрения.

Взвалив тяжёлую сумку на плечо, девушка вышла на площадь, морщась от яркого раннего солнца. Только что пробил шестой утренний гонг, а навалившаяся жара уже оглушала. Если так пойдёт дальше, что же будет днём?

Но это Ибис уже не коснётся. Она будет спать.

Каким бы невероятным ни было то, что нашёл на карте Рик, всё это могло подождать: натруженные ноги и спина ныли, содранные ладони саднило. Пора бы уже дать отдохнуть усталому телу. Но мысль о том, что пещеры отмечены вообще у морского чёрта на рогах, а не здесь, под городом, не давала покоя.

Может быть это просто ещё одно месторождение? Никто же доподлинно не знает, есть ли где ещё в мире такой минерал…

С этими мыслями Ибис завернула за угол, сделала пару шагов и вздрогнула: по улице ей навстречу двигалась пара стражников. Они лениво тащились по затяжному подъёму, но, едва завидев девушку, направились прямо к ней.

«Чёрт возьми! Никогда здесь их в это время не было! Сохраняем спокойствие, я просто гуляю. Отступать некуда,» – подумала Ибис и продолжила уже вслух, обращаясь к стражникам, намереваясь пройти мимо:

– Доброго вам утречка, служаки!

– И вам, госпожа Марена. Вы позволите помочь вам донести ваш груз? – ответил тот, что справа.

Ибис постаралась держаться как можно более расслабленно.

– Да что вы, мне совсем не тяжело. Да и я спешу домой.

– Я не сомневаюсь, что дома в этот час вас ждут неотложные дела, – продолжал тот же стражник, покосившись на макушку отзвеневшей гонгом Чаячьей башни, торчавшую над крышами.

Второй же стражник встал так, что, реши Ибис сбежать, путь оказался бы закрыт.

– Но всё-таки позвольте нам взглянуть на содержимое вашей сумки.

«Вляпалась, так вляпалась. Прав был Рик. Впрочем, вечно он прав…»

Ибис сняла груз с плеча, кинула на пыльную мостовую.

– Госпожа Марена, вас не затруднит самостоятельно раскрыть сумку?

«Как есть издеваются. Знают ведь, что сцапали на горяченьком.»

Ибис развязала узел, развела края сумки в стороны и не без некоторой гордости представила стражникам свою ночную добычу. Даже сейчас на ярком солнце было понятно, что перед стражниками отборный товар: лучшие, крупные, ровные с идеальными гранями кристаллы уникального орийского минерала светились холодным белым светом.

Стражник, тот, что говорил с Ибис, охнул.

– Друзья мои, – вкрадчиво начала девушка, – быть может мы сможем с вами разойтись каждый своей дорогой? Выбирайте…

– Ты нам взятку предлагаешь что ли? – подал голос второй стражник.

– Лучше молчи, Марена, – добавил первый; «госпожа» сразу куда-то делась. – А то наговоришь на ещё большие проблемы. Руки за спину.

– Вы что всерьёз меня арестовываете? – притворно удивилась Ибис.

– А то. Не в первый раз же. Могла бы привыкнуть.

Тяжёлые наручники защёлкнулись на запястьях.

– Ну да, ну да, куда же без железа. Я же опасный преступник.

– Иди давай. Тут недалеко. Дорогу знаешь, – стражник кивнул в сторону неказистого строения, прилепившегося сбоку к городской ратуше.

«Какая несправедливость, – думала Ибис, лениво шагая за стражником, пыхтящим впереди с её сумкой на плече, – как всякий шлак и бой насобираю, никто в мою сторону и не смотрит. А сегодня так повезло! Такой товар!..»

– Господа, – Ибис вновь решила попытать счастья, – вы точно уверены в своём решении?

Стражники молчали.

– Вот сколько вы получите за поимку ночного добытчика орика, а? – девушка восприняла молчание за разрешение продолжить речь. – В лучшем случае вам спасибо скажут ведь, да? Вы этим спасибом будете вечером за пиво платить? Или детишкам петушков на палочке на спасибо купите? У вас же дети есть, да?.. Ну и молчите, пожалуйста. А я вам предлагаю что? – настоящее богатство. Вы на каждый из этих кристаллов месяц жить сможете, как бароны. Так берите, сколько по карманам влезет… АЙ!

– Рот закрой и шагай давай, – пояснил звонкую затрещину шагавший позади стражник. – А ещё, амба, Марена. Позорище…

В каменной караульной было прохладно и совершенно темно после яркой солнечной улицы. Свет попадал сквозь несколько крошечных окошек, которые оказались рассыпаны по стенам непредсказуемым образом.

Проморгавшись с яркого света, Ибис разглядела несколько хорошо знакомых забранных решёткой крупных ниш в стене напротив. Сейчас они ещё пустовали.

Дежурный страж порядка громко всхрапнул за тяжёлой дубовой стойкой. Девушка хмыкнула себе под нос.

– Зря смеёшься. Вообще-то тебе не до смеха сейчас должно быть, если ты закон знаешь, конечно, – заметил стражник.

– Любой человек, будь то житель Старого Ори или заезжий, пойманный на незаконной добыче орийского минерала, или уличённый в контрабанде оного, или замеченный в хранении или перевозке кристаллов больше, чем в полфунта весом, подлежит аресту, публичному наказанию плетьми и принудительным работам на благо города по решению городского совета, – отчеканила девушка наизусть, послушно ныряя в одну из ниш за решёткой и глядя, как поворачивается ключ в увесистом замке.

– Знаешь, стало быть. Ещё бы соблюдала городской закон, цены бы тебе не было, Ибис, – раздался голос сверху с лестницы.

– Доброе утро, Керан. Да вот, смотрю, пусто тут у тебя сегодня, скучно. Дай, думаю, старого друга навещу. Ферн у себя?

– Для тебя он господин Торталь, глава городской стражи, – бесстрастно проговорил мужина в форме капитана, спускаясь вниз.

Стражник за стойкой тут же проснулся, вскочил – руки по швам.

– Приветствуем, господин Бранд! – в один голос гаркнули все трое стражников.

Ибис звонко расхохоталась:

– Экие бравые бойцы у тебя, любо-дорого посмотреть. Сам муштровал? «Приветствуем, господин Бранд». Глянь-ка, сам Керан – господин!

– Ибис, помолчи, пожалуйста? Я на службе, – поморщился капитан.

– Ой, ладно-ладно. Ты ж у нас теперь важная птица высокого помё… полёта. Куда нам, простым горожанам, – Ибис закинула ногу на ногу, устраиваясь поудобнее.

Керан Бранд даже не удостоил девушку взглядом. В отличие от стражников, которые то и дело косились на длинные девичьи ноги в обтягивающих штанах. Ибис покачала мыском, отвлекая Керановых ребят.

– Докладывайте, – обратился капитан к стражникам.

– Да вот, на улице остановили. С сумкой, – боец оторвал, наконец, взгляд от ног Ибис. – Проверили, стало быть, как вы и учили. А там вона чо.

«Вона чо» рассыпалось по пыльной стойке. В караулке сразу же стало значительно светлее. Керан присвистнул, растеряв враз всю свою напускную важность.

– И это, господин капитан, она нам взятку предлагала, – наябедничал стражник.

– Тьфу, зараза! Где вас таких берут?! – чертыхнулась Ибис из своей персональной ниши.

– Ладно, господин Торталь разберётся, что делать. А это добро пока – под замок.

В узкой и низкой нише за решёткой, как диковинный зверёк, Ибис проторчала до середины дня, зубоскаля со стражниками, скучающими на посту, сменяющимися и заходящими остыть от дневной жары в тёмной каменной караулке. Кто-то её хорошо знал и приветствовал, как старую знакомую. Кто-то просто не в первый раз наблюдал эту стройную черноволосую девушку в нише для свежеарестованных.

В самый знойный час снова спустился Керан, долго с сожалением смотрел на Ибис, прежде чем произнести:

– Идём, господин Торталь ждёт.

Попасть в кабинет главы городской стражи можно было либо по улице, либо по переходу со второго этажа караулки прямиком на лестницу ратуши. По старой памяти пожалев Ибис, Керан провёл её вторым путём. В ратуше было значительно жарче, чем в пристройке. Потемневшее дерево стен сочилось смолой, как караульный потом в жаркий полдень.

Пройдя по душному коридору полэтажа, Керан остановился перед окованной бронзой добротной дверью, прислушался, постучал. Открыл дверь и пустил Ибис вперёд.

В кабинете главы городской стражи, на теневой стороне здания, было приятно находиться. Через высокое узкое окно в помещение проникал свежий морской ветер, шелестя бумагами на столе.

– Господин Торталь, – поприветствовала сидящего за столом небольшого плотного человека Ибис.

– Ну, здравствуй, девочка. Керан уже мне всё вкратце обрисовал. И что мне с тобой делать, скажи на милость?

– Виновата, господин Торталь, – девушка покладисто склонила голову, лицо – сама невинность.

– Само собой. Дело в том, что я не так твёрд, как твой друг детства, – Торталь кивнул в сторону своего помощника, – и не могу спокойно смотреть, как любимая дочка и племянница моих давних друзей стоит передо мной в кандалах. Керан, будь добр, сними с Ибис это безобразие. Никуда она не денется.

Керан загремел ключами. Лицо его оставалось бесстрастным, и не было понятно, как он относится к сказанному главой стражи. Тот в свою очередь показал Ибис на стул перед своим столом. Девушка без пререканий села, сложив руки на коленях.

– Спасибо, Керан. А теперь будь добр, принеси мне её сумку. Необходимо самому взглянуть на то, с чем эта красотка попалась твоим людям.

Керан кивнул и скрылся за дверью.

Несколько минут ожидания прошли в абсолютной тишине. Ферн Торталь не сводил глаз с девушки, та в свою очередь старалась не смотреть на него. Но вот за дверью послышались шаги, и Керан Бранд вошёл в кабинет с сумкой Ибис.

– Куда положить?

– Давай прямо сюда, – ответил Торталь, разгребая свободное место посреди стола. – Спасибо, Керан, ты свободен.

Керан замялся в нерешительности.

– Капитан Бранд, вы свободны. Возвращайтесь к службе! – в голосе Торталя зазвенел металл.

– Как прикажете.

Ферн Торталь, двигаясь удивительно проворно для своей фигуры, подскочил к двери и запер её за Кераном. Затем подошёл к Ибис и с размаху отвесил ей звонкую пощёчину. Девушка не произнесла ни звука.

– Дурище! Идиотка! Как мне теперь тебя отмазывать или оправдывать? Это не пара кристаллов по карманам! И даже не десяток за пазухой! Это целая, мать твою, сумка отборного товара! Уверен, об этом к вечеру уже весь город будет судачить!

Ибис молчала, уставившись в одну точку. Щека полыхала красным.

– Стоило бы определить тебе наказание согласно закону!

– Так определите! – девушка вызывающе задрала нос.

Торталь наградил её ещё одной пощёчиной.

– Это тебе для симметрии, так сказать, – навис он над девушкой. – Я тебя зачем заставлял закон зубрить, скажи на милость? Давай расскажи, если ты его помнишь, конечно!

– Любой человек, – начала Ибис подрагивающим голосом, – будь то житель Старого Ори или заезжий, пойманный на незаконной добыче орийского минерала, или уличённый в контрабанде оного, или замеченный в хранении или перевозке кристаллов больше, чем в полфунта весом, подлежит аресту, публичному наказанию плетьми…

– Вот именно! – перебил её Торталь. – Публичному! Плетьми! А я не могу, амба, никак не могу светить твоей спиной на весь город! Тем более перед этими светлячками6, – чёрт их дери! – которых день ото дня всё больше!

– Да будь проклята эта спина! – воскликнула девушка. – Это ж не жизнь: то не делай, это не надевай, при всех не купайся!.. Вы с Яном мне даже встречаться с парнями не позволяете! Уже сдерите с меня эту чёртову кожу! Или давайте я пройдусь голышом по всему городу, и вы оставите меня в покое!

Торталь на несколько мгновений потерял дар речи.

– Неужели ты не поняла за столько лет?! – всплеснул полными руками Торталь, когда подавил в себе желание отвесить нахалке ещё одну затрещину. – Это же будет означать, что ты подпишешь себе смертный приговор!

– Да бросьте, – отмахнулась Ибис. – Вы же в курсе, что нет у меня никаких способностей, и морскому ежу очевидно, что не будет. Нет никаких богов из моря, проводников, и всей этой чепухи. Амбальговане – это сказки для детей. А вы верите, как маленькие, и носитесь со мной, как с драгоценной вазой!

– Слышал бы тебя дядя…

Ибис скривила личико:

– А у дяди только его боги и святилища на уме. Мальчишкам своим всем мозги задурил амбальгованами. В святилище таскает. Грезит своими ритуалами. Раньше чуть не ежедневные допросы устраивал, не почувствовала ли я чего, не проявились ли необычные таланты? А не сделать ли мне подношения на резных камнях7? Тьфу!

Глава городской стражи поднял глаза к потолку, глубоко вдохнул, посчитал мысленно до десяти и только после этого медленно выдохнул. Вновь опустил глаза на сидящую перед ним девушку, задержал на ней взгляд. Ведь не девочка маленькая! Сколько ей было, когда она вернулась? Двадцать с ерундой какой-то. Сейчас стало быть на пять лет больше. А как дитя малое, честное слово! Многие-то в этом возрасте уже и семью имеют. Или дело своё какое. Это кто поумнее, конечно. Хотя, Ибис вроде бы не дура. Ну так-то, в целом если посмотреть. И собой хороша – красивая, глаза эти зеленющие на поллица, стройная, сильная.

«Ага, будешь, как она, каждую ночь по скалам скакать, тоже и живот уйдёт, и мышцы покажутся.»

Но вот ведь болтается, как водоросль неприкаянная. Как же тяжко без Аэрона! С твёрдой отцовской рукой девица бы не пропала.

– Что? – поинтересовалась Ибис с вызовом, видимо как-то не так истолковав взгляд Торталя. – Где я не права?

Ферн Торталь обошёл стол и сел в своё кресло. Взял в руки один кристалл, повертел его перед глазами. Молчал.

Ибис со вздохом сползла вниз по стулу, раскинув ноги на полкабинета и запрокинув голову за спинку.

– Ты не права в том, – медленно начал Торталь, – что своё ограниченное мнение распространяешь на всех вокруг. Ты можешь и не верить в наших богов и своих предков, невзирая на то, что носишь одну из самых древних фамилий. Но это не значит, что в них и в твои возможные способности не верят наши противники.

Ибис фыркнула, всё также глядя в потолок.

– У меня нет никаких противников. Кроме стражников по пути с Обвала, конечно.

– Скажи мне, ты дурочка или прикидываешься? – вспылил Ферн Торталь. – Об ордене святого, мать его мокрый пёс раздери, Литке ты забыла?

– Пфф, – снова фыркнула в потолок девушка, – мне он вообще никто и звать его никак. Что вы всё бухтите про этот орден. Сидят тихо, плохого ничего не делают. Знаешь…

Ибис подобрала длинные ноги, вернулась в сидячее положение и наткнулась на холодный взгляд Торталя:

– Знаете. А давайте я сама к ним приду и скажу: вот она я, Ибис Марена, потомок того самого Лаксева Йолойо, проводника, открывшего двери в наш мир для амбальгован, морских богов. Вот этот знаменитый узор у меня на спине в качестве доказательства, – Ибис поднялась и изобразила, будто стягивает рубашку через голову. – И я ничего, ну совсем ничегошеньки не могу! Нет у меня способностей… Что думаешь… ете?