Санни Гринвальд и Дитя тумана

Словно спасительный островок в океане мрака, впереди сияла бойница. Подбежав к ней, Танис вновь увидел облака. Проклятый лабиринт не кончался. Выбраться наружу он тоже не мог. Радовало одно, – в тоннеле стало светлее.

Со временем он отыскал лестницу наверх, а за ней еще несколько бойниц. Собираясь подняться, Танис повернул голову, чтобы окончательно убедиться в собственной безопасности, и невольно поднял светильник. Свет выхватил два фасеточных глаза с желтой полосой через всю голову.

Он боялся встречи с мертвецами, но из мрака на него ползло насекомое. Гигантская оса с обвисшим брюшком протискивалась сквозь узкий коридор, оставляя за собой следы белой слизи.

– Это не мой мир, – прошептал он, пятясь к лестнице. – Нет! Это сон!

Он потерял память, но не лишился ума. Забыть мир, в котором творился такой кошмар было невозможно. Так ему казалось, но потом он вспомнил, что во сне уже сражался с металлическими марионетками, а фигура в мантии была подозрительно похожа на ту, которую он встретил возле шахты.

– Нет. Ты не спишь, – подтвердил догадку запыхавшийся голос.

Кто-то могучий схватил его и отволок за лестницу, где была широкая бойница. Танис не сопротивлялся. Только когда коридор остался позади, он заметил, что все это время рядом был рослый мужчина с короткой, белой бородищей. На теле незнакомца болталась теплая мантия. В руке он держал арбалет с прямоугольным, голубым кристаллом вместо ложа.

В следующий миг человек выпрыгнул из-за поворота и выстрелил. Тоннель озарила ослепительная вспышка. Оса лишилась передней конечности и трусливо попятилась, разбрызгивая вокруг себя слизь.

– Добивать такое отродье себе дороже. Пусть убирается, откуда пришло.

Он плюнул на стену и положил арбалет на плечо. Кроме роскошной мантии сливового цвета и белой бороды до середины шеи, человек выделялся габаритами. Он был большим, но отнюдь не силачом, и все же, глядя на него, Танис почувствовал себя в безопасности.

– У тебя был один тоннель и два пути. Уму непостижимо!

Танис смотрел на него во все глаза, ненадолго забыв, что где-то наверху все еще бродит обладатель лезвий. Постепенно он понял, о чем тот говорит. Стоило пойти налево после пробуждения и всего этого кошмара можно было избежать.

Большой человек улыбнулся, заметив его смущение.

– Ты зачем ушел-то? И как вообще спустился так глубоко под жилую зону?

– Хотел выбраться из этой могилы.

Мужчина нахмурился, после чего протянул руку. На вид ему было за сорок. Борода прибавляла лишние годы, но, судя по крепости рукопожатия, с молодостью он не попрощался.

– Меня зовут Клавдий. Я мастер убежища.

– Что за убежище? От чего?

– От смерти.

Клавдий взял его под руку и подвел к бойнице.

– Мы на острове Мистос в Лиаданских горах. Убежище называется «Кандалах». – Большой человек сощурился, присмотревшись к его лицу. – Разумеется, это ни о чем тебе не говорит. Да? Никто точно не знает, какой сейчас год. Отсчет ведут с прихода опалы. Мы мало что знаем о внешнем мире, только о других убежищах.

– Зачем вы живете в горах?

– Эй, да ты вообще ничего не помнишь?

– Только свое имя. Я видел сон. Там звучало имя Танис. – Он тряхнул головой, поставив светильник на край бойницы. – Как я попал сюда? Почему вы меня оставили лежать в какой-то могиле?!

Широкое лицо мастера посуровело.

– Танис, мы все живем в таких условиях. Да, там было мало удобств, зато тепло и сухо. Тебя положили возле паровой трубы. Даже в моих покоях ее нет.

Бородатый опустил крепкую руку ему на плечо и доверительно произнес:

– Найди в себе силы и прими мои слова, как мужчина. Мы живем в убежище с рождения, потому что не можем жить в другом месте. Никто не может спуститься вниз, а если ты попробуешь, то далеко не уйдешь.

Он указал на облака, клубившиеся под горными склонами.

– Мы не так высоко, как кажется. Земля рядом, но ходить по ней запрещено. Это не облака, а туман. В нем опасный грибок, который вызывает болезнь легких. Сейчас ее умеют лечить, но раньше она косила сотни тысяч человек ежегодно.

Танис все еще мало что понимал. Клавдий жил в убежище на скалах, потому что не мог спуститься вниз и уйти отсюда? Неужели люди остались в зловонном лабиринте только потому, что ядовитый туман отрезал их от остального мира.

– Остров покрыт целиком?

– Не остров. Вся планета.

Мысль о том, что кошмар продолжается, вновь поселилась в голове. Танис посмотрел на мастера с недоверием. Клавдий это почувствовал и похлопал его по плечу.

– Не бойся. У общины есть все необходимое. Здесь ты выживешь. Главное, не спускайся в мертвые зоны и всегда ходи с кем-то в паре.

Взгляд был прикован к голубому кристаллу, сиявшему за треснувшим стеклом. Свет от лампы заметно угас, но Клавдий отошел и достал откуда-то еще одну такую же.

– Лучше нам вернуться. Я никому не говорил, что пошел тебя искать. Ты слышал сигнал?

Танис неуверенно кивнул, упомянув, как некий голос сообщил об опасности, а потом решил покрасить крышу.

– Это мантра. Команда для автоматонов. Мы потом тебе объясним. После того, как прозвучит слово «опасность», ты должен закрыться в любом помещении и ждать.

– Автоматон – это механический человек?

– Именно. Ты встретил такого?

Танис снова кивнул, добавив, что наверху лежат останки слепого человека, больше похожего на ожившего мертвеца.

– Как раз из-за них и подняли тревогу. Это зараженные люди с равнины. Мы называем их «виспами». Раньше они населяли соседние города, но из-за инсектоидов разбрелись по горам. Сейчас от них остались только гниющие останки, лишь духам ведомо, каким образом вернувшиеся к жизни.

– А то насекомое?

– Инсектоид. Это чудовище. Они только похожи на насекомых. Есть разные виды в разных частях убежища. Ничего. Поначалу будет тяжело, но ты свыкнешься.

На мгновение Танису показалось, что под белой бородой расцвела кривая улыбка. Меньше всего на свете ему хотелось жить в этом мире, без памяти и друзей, в окружении каких-то уродов.

– Как я попал сюда?

– Ты прибыл на блохе.

– На чем?

– На пассажирском дирижабле. Сейчас это единственный транспорт. Вас было четверо. Вы налетели на скалы и упали в туман рядом с Кандалахом. Твои спутники погибли. Только тебя удалось вытащить.

– Ты видел, откуда я прилетел?

– Нет, но мы думаем, что с северо-востока. Ты бежал от кого-то. Бредил во сне об этом три ночи подряд.

В голове с новой силой вспыхнули детали кошмара. Танис вспомнил красные глаза и фигуру в мантии. Вне всяких сомнений, он бежал от человека с которым дрался на вершине горы. Наверное, это было давно, иначе, как объяснить, что синяки на его теле появились только после недавнего падения. Клавдий казался искренним, и все же говорить ему о сражении с целым отрядом автоматонов и существе в мантии Танис не решился. Неизвестно, что было за душой у большого человека.

Он хотел было пойти к лестнице, но Клавдий резко дернул его за плечо.

– Если вопросов больше нет, то затверди главное правило. Убежище – это наш дом. Мы чтим его и друг друга. Все вопросы решаем голосованием, но последнее слово остается за мастером. Его слово закон, а мастер – это я.

Намек был понятен. Танис покорно кивнул, пропустив мужчину вперед.

Глава 2. Беглецы

Путь среди снов всегда сопровождался голосами из прошлого. Иногда Санни казалось, что это потому, что она много читала. Вот и теперь, просыпаясь, она услышала детский голос: «Давным-давно в империи Балерония жили очень жадные люди. Они сверлили горы, меняли русла рек, рубили деревья и строили большие фабрики со множеством черных труб. Земля исторгла фиам, дабы покарать жадных работяг, и Гринвальдский лес маршем пошел на Санктар».

– Санни, проснись. У нас проблемы.

Легкие хлопки по руке выдернули ее из мира грез. Лизабет помогла подняться и встать у борта. Чаровница выглядела обеспокоенной. На белой шее подруги висели окуляры авиатора с кожаным ремешком. Санни поняла, что они покинули облака, где глазам больно смотреть на небо, и спустились к земле.

Обе посмотрели вниз. Под килем гондолы проплывал покатый склон горы с каменными парапетами и лестницами. Был ранний вечер, но Санни не помнила, сколько времени прошло с отбытия. Через два часа после взлета она крепко уснула.

– Это Джирах?

– Ракушка, ты в своем уме? Мы только что пересекли Долину Сирши, – послышался из-за штурвала голос кардианина. – Это Кулак.

Санни с испугом стала всматриваться в балконы и ряды черных бойниц милей ниже. Самое глухое убежище на Мистосе пользовалось дурной репутацией. Детям о нем рассказывали множество страшных историй, самой безобидной из которых была легенда о призраках. Она надеялась, что они пролетят мимо, но дирижабль стал снижаться

– Так в чем проблема? – спросила она подругу, но ответил Айвар.

Тощий юноша обнял ее за плечи, устремив взор на черную крепость среди скал.

– Ни огней, ни света в бойницах. Ты погляди! Там вообще никого нет.

– Вы им сигнал подавали?

– За час до подлета. Никто так и не ответил, – сообщил темнокожий пилот с другой стороны палубы, который, судя по всему, слышал все. – У нас мало топлива, детишки. Я спустил всю воду над Равниной Иннис. Фиам в баллонах еще есть, но до Джираха мы не дотянем. Садимся.

Деревянная палуба развернулась бортом к монолитной скале и медленно пошла вниз. Айвар сбросил волоконную накидку, подобрав затем арбалет. Одетый в легкую рубаху, пусть и с плотной жилеткой, он совсем не беспокоился о холоде, которого на севере было больше, чем на южном побережье.

– А вдруг на них напали? – прочитала его мысли Санни.

– Кто? Виспы? Кулак самое безопасное убежище на острове, – молвила Лизабет, растирая окоченевшие пальцы, движение которых даровало лигистам силу. – Туда только инсектоиды могут забраться. Их я в пару щелчков порублю. Не волнуйтесь. Со мной вы в безопасности.

Крошечный дирижабль приземлился на парапет воздушного дока в один заход. Ролах мастерски подвел его к единственной рабочей реторте, использовав малые винты на носу для торможения.

Айвар и Эдмунд спрыгнули вниз и пристегнули канаты к держателям. Санни сошла на каменную площадку последней. Здесь гостей повсюду обступали скалы, а внизу за парапетом тянулась глубокая долина, на дне которой чернел мерзкий сумрак. Солнце ярко светило на западе за скошенной грядой. Как только оно сядет, вокруг Кулака наступит кромешная тьма.

– Я не удивлен, что они сбежали, – пробурчал Айвар, держа арбалет наготове. – Какой дурак станет жить в такой дыре?

– Здесь безопаснее, чем на Омнилахе, – молвил Ролах, вынимая из гондолы серебристый шланг. – Под нами отвесный склон на целую милю, а по бокам пропасти. Даже инсектоидам сюда сложно забраться.

– А уйти сложно будет?

– Без блохи? Где-то есть тропа, но по ней все равно не сбежать. Форт не зря построили тут. Раньше это была пиратская база.

– Что?! Тут могут быть воздушные пираты?!

Чаровница устремила на Эдмунда два зеленых глаза. В них застыло беспокойство, но возлюбленный легонько дернул ее за рыжий хвостик.

– Не выдумывай, Лиз. Последних пиратов сгубили десять лет назад. Да и кого они сейчас будут грабить?

– Похоже, тут теперь вообще никто не живет, – поддержал Айвар.

– Они могли уйти, но задать мантру автоматонам на уничтожение чужаков, – предупредила Санни.

– На Кулаке нет боевых автоматонов, – отмахнулся кардианин, поднимая шланг, ведущий к трубчатому механизму у края площадки. – Осмотрите все. Может, найдете полезные вещи.

Они пошли к арочному порталу. Только Эдмунд ненадолго оглянулся.

– А ты?

– Спущусь в котельную и врублю паровой двигатель. Силой мысли он пока не запускается.

Темнокожий пилот усмехнулся, включив лазуритовую лампу.

Санни недоверчиво поглядела на одного из лучших спайщиков Омнилаха. Ролах всегда был закрытым, к тому же взрослым, а еще обзывал ее «ракушкой» из-за розовых волос. Понять, что у него на уме она не могла. Даже Эдмунд в свои тридцать пять вел себя проще.

Оставив пилота у входа, они зашагали по широкому коридору. В глубине начинались пустые комнаты и заваленные лестницы. Эдмунд шел первым с арбалетом наперевес. Он уже был на Кулаке и знал, где живет община. Внутренняя часть обитаемой зоны располагалась пятью уровнями выше от воздушного дока и была перекрыта двустворчатой дверью. Именно ее они увидели в большом зале.

– О-го-го! Ничего себе громадина! – выдохнул Айвар, подступив к преграде в десять футов высотой.

Проход в жилые залы убежища был перекрыт. Обе створы покрывала древняя ржавчина, но из петель и замочного механизма сочилась черная жижа.

– Любой, кто захочет навредить обитателям, должен пройти через эту дверь, – пояснил мужчина, постучав по правой створе ногой.

– Похоже, они и впрямь свинтили.

– Или заперлись от кого-то. Дверь смазали недавно.

Санни тихонько отошла в сторону. Зал был вымощен мраморными плитами, сквозь которые проступала чахлая трава. Тут же в углу лежал сломанный автоматон. Железный человек с запрокинутой головой был собран из золоченого металла. Санни коснулась коробчатой груди с рядами разбитых лампочек. Металлические люди были хорошими помощниками, но становились угрозой, как только кто-то задавал им неверную команду.

– Во Дворце диковин Нижнего Санктара есть такая дверь.

Санни отдернула руку, услыхав голоса Айвара и Лизабет.

– Говорят, там хранятся сокровища, запечатанные в первые годы фиама. Я видела ее рисунки в рукописях Моргана. Мальчишкой он побывал в столице и стащил пару книг из имперской библиотеки.

– А разве ее не перевезли на Кандалах?

– Не всю. Там были сотни тысяч книг со всех островов!

Слова эхом разносились по залу.

Друзья недолго болтали, а потом стали требовать осмотреть Кулак, но Эдмунд был упертым, как и все взрослые. Мужчина не хотел уходить от двери, надеясь, что обитатели спрятались за ней.

Айвар первым устал ждать, зашагав к арочным балконам на другой стороне зала, за которыми виднелось небо.

– Может, они улетели на прокорм? – говорила чаровница. – На севере есть какие-то сады.

– Это две сотни миль за горами!

– Тогда не пойму, какой прок тут жить. Что они трескали? Вокруг Кулака даже ягод полезных нет, только горный источник.

– Зато это самое укрепленное убежище на равнине.

– Да ты что?! Вот это счастье. Здесь можно умереть от голода в безопасности.

Санни шла за ними как во сне, не понимая, что она тут делает. Стоило Бернардиону изгнать Солтеса или хотя бы выслушать ее, и она жила бы себе в уютной комнатке, среди ракушек и ароматных трав.

– Я сейчас! Ждите здесь!

Айвар выбежал на обширную террасу с грубыми перилами. От линии аркад она уводила в обе стороны, слева заворачивая за край утеса. Айвар побежал туда, но вскоре вернулся, сообщив, что оттуда виден только воздушный док с дирижаблем.

– Лучше разделиться. Быстрее управимся.

Сказав это, он повел их вдоль кирпичной стены. Вскоре они очутились напротив вырубленной в толще камня лестницы. Мальчишка велел им осмотреть верхний уровень, а сам направился в сторону смотровой башни.

– Тут кругом стены да укрепления, – шепнула Санни. – Жуткое местечко. Оно похоже на гробницу.

– Ты шутишь? – улыбнулась чаровница, смешно надув щеки. – Каждое убежище было построено на месте некрополя.

– Знаю, но здесь как будто и не было людей.

– Мда, за последние годы их везде поубавилось. Эдмунд говорил, что тут жило всего семь мужчин. Представляешь!

Они поднялись по скошенным ступеням на балкон.

– А женщины?

– А что женщины? – кокетливо усмехнулась рыжая. – Иногда мужчины и без них могут себя занять, при должной сноровке.

Рядом по склону тянулась железная лестница. Туда подруги не полезли, к тому же справа был арочный проход, уводивший в толщу скалы. Последовал щелчок пальцев и в воздухе закружили россыпи голубых светлячков.

– Вот так намного лучше. Я теперь ваша лампочка.

Санни завороженно смотрела на фокусы подруги. Лиззи уже в семнадцать считалась способной чаровницей и Солтес лично обучал ее духовным практикам. Если бы она не сбежала, то, вполне возможно, со временем смогла бы помериться силами с лучшими лигистами Мистоса.

– Ох, ну что за волосы, – шепнула та, как только они вошли внутрь.

– Что с ними?

– Сейчас ты похожа не на ракушку, а на медузу.

Санни захихикала.

Розовый порошок из тертых раковин, который она втирала в короткие пряди, и впрямь стал выглядеть сказочно в свете волшебных огоньков.

– Жаль, такие медузы в горах не приживаются.

– Угу.

Уловив намек, Санни притворилась, что осматривает коридор. За ним они нашли несколько комнат, в которых стояли железные бочки с водой. Там же находился обширный зал с длинными столами и связками цепей под потолком. Все это напоминало сортировочный цех.

– Да, они хранят много барахла, – покривилась Лизабет. – Наши спайщики могли бы тут здорово покормиться. Странно, что Кулак слепнет, когда зажигают белые огни.

Санни провела пальчиком по гаечному ключу на столе и пристально посмотрела на подругу.

– Кстати о странностях... С чего это вдруг ты решила предать Солтеса? Он же твой учитель.

– А ты моя подруга. Это важнее! Да и учителем он был хорошим, только в деле лигатур. В остальном зазнавался, как жаба среди лягушек.

– Все равно ты рисковала. Так бездумно...

– Ну так я рыжая.

Лизабет звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

– У меня и семьи нет. Только ты и Айвар, а еще Эдмунд с некоторых пор. Я бы все равно пошла за тобой.

Санни без лишних слов обняла защитницу, краем глаза заметив, как ярко вспыхнули голубые огоньки над головой. Лизабет погладила ее по розовому снопу волос. Она хотела сказать, что ей повезло с защитницей, но успела только рот открыть.

Из глубины зала донеслось чавканье.

По мановению руки в воздух поднялись пять букв «Т». Лизабет повела пальцами, превратив их в лезвия, и позаботилась, чтобы те вытянулись. Затем они прокрались вглубь цеха к единственному коридору. Внутри было множество дверей с оконными решетками.

Вновь раздался сочный хлюп.

Крайняя дверь была приоткрыта. Заглянув туда, подруги втянули головы в плечи, готовясь отскочить в случае нападения, но светлячки озарили два кокона. Оба висели под потолком, едва касаясь побегами пола.

– Вот и ответ, чем они питались, – выдохнула Санни. – Наверное, вывели здесь.

– Ух, мерзость какая.

Продолговатые россыпи коричневых ягод искрились в полумраке. Лизабет сморщила нос, разглядывая наросты, обтянутые дельтами черного плюща, а затем ткнула один пальцем.

– Это кишечный узел. Их выращивают на отходах жизнедеятельности. Наверное, наверху у них нужники.

Чаровница кашлянула.

– Тебе виднее, подруга. Ты у нас будущая чашница.

– Пфф! Я уже чашница, – твердо ответила та, наблюдая, как голубые мечи растворяются в воздухе. – Это кнопы. Вообще-то, они вкусные, если вымыть.

– Не вздумай подложить мне такой в сбор.

Рыжая мягко толкнула ее плечом. Она любила сладкие настойки. Как и все чашницы, с самого детства Санни наловчилась варить травяные сборы с патокой, чтобы радовать отца и друзей. На юге они были самыми вкусными. Женщины настаивали их на шиповнике, березе или цикории, добавляя травы и ягоды. Лизабет, наверное, пошутила про кноп. Положить мясистую ягодку в котелок догадался бы только глупый ребенок.

Они нашли еще три комнаты в которых висели такие же коконы, после чего оставили пищевой банк и направились глубже. Здесь уже не было привычных отзвуков ветра. Внутри древнего форта, как и сотни лет назад, царила кромешная тьма. Лазуритовые светильники на стенах отсутствовали. Стало заметно прохладнее, а Лизабет все шла вперед в легкой робе, перетянутой пояском, гулко ударяя каблуками по полу.

– Тут ничего нет. Не пойдем дальше.

– Да брось! Интересно же.

– Лиз, ну почему тебя вечно тянет на приключения? – шепнула Санни. – Лучше вернуться к блохе. Пока она не заправится, займем оборону вокруг площадки, а потом...

Лизабет неожиданно заступила ей дорогу, положив обе руки на плечи.

– Чего ты так боишься? Что произошло после той экспедиции? Берн и Солтес всегда были друзьями, а месяц назад перестали даже здороваться. Неужели мы тут из-за твоего отца?

– Нет! Солтес его и не винил. Он так меня хотел наказать.

Лизабет захлопала зелеными глазищами в полумраке.

Да, она пока не знала, что кошмарная экспедиция на север, в которой полегло пять человек, началась из-за девочки с розовыми волосами, от которой никто не ждал подвоха.

«Это я виновата в смерти Берна», – в который раз призналась себе Санни. Сглупила, просчиталась, потеряла отца и стала изгойкой в шестнадцать лет. Все это следовало рассказать не только Айвару, но и Лиззи. Одного она боялась, что, узнав правду, подруга от нее отвернется.

Тяжелые мысли нарушили глухие звуки. Санни не сразу поняла, что это голоса. Чаровница тоже их услышала и побежала так быстро, словно мечтала встретиться с обитателями убежища. Санни за ней, постепенно осознав, что слышит голоса Айвара и Эдмунда.

Каким-то образом они сделали крюк внутри скалы и вернулись в парадный зал к большой двери. Спутники стояли там же, но, завидев их, поспешили навстречу. В руке у Айвара была подзорная труба.

– Вот вы где! Мы вас обыскались! – возмутился юноша, потащив ее к террасе.

– Ты чего такой лохматый? Что случилось?

Санни едва поспевала за ним.

– Эдмунд заметил их минут десять назад. Гляди!

Парень подвел ее к перилам и велел заглянуть в трубу. Санни сощурилась, разглядев сквозь мутное стекло три точки в небе. Дирижабли подходили к Долине Сирши, сверкая овальными баллонами в лучах солнца.

– Может, это люди с Кулака? – предположила Лизабет.

– Многовато для местных. У них одна цикада.

Эдмунд забрал у Санни трубу.

– Там три блохи. Движутся со стороны равнины.

– А что если кто-то из торговцев?

– Все равно многовато. Да и они не подавали сигналы.

Разгорелся спор, причем на пустом месте. Санни попятилась, прекрасно все понимая.

– Это Солтес.

Ее тихий голосок каким-то чудом услышали все. Спорщики разом посмотрели на нее. Первым в себя пришел мужчина, ударив кулаком по перилам.

– Вот мерзавец липучий! – закричала Лиззи, поглядев на любимого. – Сколько времени уйдет на закачку блохи?

– Часов пять, если на полную.

– Они уже будут здесь!

Айвар снял с плеча арбалет. Посмотрел на оружие в руках Эдмунда, как показалось Санни, без особой надежды. В лучшем случае к ним нагрянут девять человек, в худшем – пятнадцать. При самом плохом раскладе среди них окажется сам Солтес.

– Мы летим или будет тут стоять?! – спохватилась Лизабет, потянув Эдмунда за рукав дублета.

– Куда? В баллонах газа на шестьдесят миль. Не спеши. У нас есть еще час.

Эдмунд решительно направился вглубь залы. Санни, Лизабет и Айвар за ним, слушая распоряжения. У взрослых всегда был план и этим планом возлюбленный чаровницы делился находу. Во-первых, они уже врубили реторту на полную, чтобы получить дополнительные кубометры фиама; во-вторых, придется выбросить все лишнее, включая еду, чтобы лететь быстрее, и в-третьих, помочь им могла смена курса.

– Тут есть оружие? – спросил Айвар.

– Нет. Все ценное хранят за дверью, – произнес мужчина. – Хотя, мы нашли возле сигнальной башни несколько глайдеров.

– Макронекты? Ого!

Чаровница присвистнула.

– Наверное, держали их вместо дирижабля.

– Лиз, это штука для скольжения по воздуху. Там есть мотор, но слабый. При хорошем ветре, глайдер продержится не больше восьмидесяти миль, – молвил Эдмунд. – Отсюда на нем только до побережья можно добраться.