Лунная тень

– Милорд, вас зовёт граф, – голос Хадсон раздался неожиданно, заставив вздрогнуть обоих молодых людей.

Увидев, что Серафина собирается пойти тоже, Хадсон мягко остановил её.

– Нет, граф просил подойти только Орсона.

И молодая леди осталась на балконе одна, тревожно глядя вслед удаляющимся мужчинам.

Глава 11

В кабинете кроме графа и графини оказался дядюшка Торн. Он был взволнован и мерил шагами комнату, а когда Орсон вошёл, бросился к нему.

– Саломея! Ты должен её спасти! На них напали! Мой дом долго не выстоит! – дядюшка Торн схватил Орсона мундира и почти кричал ему прямо в лицо.

– Дядюшка, найдите в себе каплю мужества и держите себя в руках, – прошипел Орсон с презрением, отцепив от себя мужчину и посадив на диван у стены, после чего вопросительно посмотрел на родителей.

– Только что прискакал раненный слуга, всё, что он успел сказать, что на дом напал осколок невероятной силы. Артефакт защищает дом, но надолго его не хватит. У него обычное ядро тридцать восьмой пробы, он продержится максимум полтора часа, а дальше только надежда на укрытие и промысел Близнецов.

– Мы с Хадсоном поскачем как можно скорее, мы должны успеть.

– Поспеши, сын, – отец кивнул – У вас есть шанс успеть и спасти женщин, но понапрасну не рискуй. О нас не волнуйся. Серафина нам поможет и мы уж как-нибудь продержимся до вашего возвращения.

Графиня порывисто подошла к сыну и крепко его обняла.

– Да прибудет с тобой благословение Матери, Орсон, – она посмотрела на него, глаза её подозрительно заблестели, – мы будем тебя ждать.

Быстро поцеловал в лоб, она отошла и встала позади графа, зажимая в руке волшебным образом объявившийся платок.

Орсон и Хадсон поклонились, и быстрым шагом направились на конюшню. Из зала доносились звуки музыки и голоса веселящихся гостей, столь чуждые сейчас, когда тёте, нерождённому ребёнку и сёстрам угрожала смертельная опасность. Вооружившись принесённым слугой из их комнат мечом и пистолетами, они галопом проскакали по главной аллее и углубились в лес. Ветви деревьев слились в мутно-зелёную полосу, они мчались, понукая и усиливая лошадей, и уже через полчаса копыта застучали по мостовой Аквила. Они тенями скользили по улицами некогда родового города Кертов, к дому дяди, распугивая редких прохожих.

Городской дом дяди Торна выглядел целым. Но не успели они спешиться, как из окон начал просачиваться тонкими струйками дым. Орсон рванул в дом, Хадсон не отставал от него ни на шаг. Всё усиливающиеся потоки дыма начинали мешать, но привычная жест воздушного щита принудили его огибать тело мужчины по сторонам. На подходе к гостиной сквозь дым стали видны проблески огня. Они оба застыли на пороге, поражённые сюрреалистичной картиной.

За круглым столом сидели четыре пылающие фигуры. Тремя фигурами были тётя Саломея и кузины. Мёртвые, с гримасами ужаса на лице, с приклеенными к рукам чашками, они горели, чадили, превращаясь в оплывающие чёрные кляксы. Четвёртой фигурой была возвышающаяся над ними тварь. Её тело, покрытое языками пламени, рдело как угли под потоком воздуха. Оно невозмутимо отпило из чашки, которое держало, оттопырив мизинец и изобразило на свином рыле блаженство.

– Как прекрасно, что вы решили присоединиться к нашему скромному чаепитию, – пророкотало оно, – мы так рады, что аж воспылали.

Лезвия ветра разорвали языки пламени, оставив мелкие порезы на теле свиночеловека, из-за спины Орсона раздался короткий рёв и гибкое тело ртутно-блестящей пантеры разбило в щепки стол, отбросило тела женщин к стене и впечатало тварь в пол. Зубы кошки впились в плечо в попытке добраться до позвоночника. Боров взревел от боли и исчез во вспышке пламени. Каким-то шестым чувством ощутив приближающийся взрыв, Орсон рыбкой нырнул за стену, увидев над собой пролетевшее сквозь стену тело чёрной кошки, немыслимым движением извернувшееся в воздухе, лапами оттолкнувшееся от стены и метнувшееся обратно.

– Живым! – прокричал Орсон, не веря в то, что его услышали.

А потом он упал на пол, который выбил воздух из лёгких. Несколько тягостных мгновений мужчина думал, что ему не удастся вздохнуть, а потом мучительно кашлял, корчась на полу. Стоя на карачках он выглянул в проём двери и увидел дыру в стене, ведущую на улицу. Дом разгорался всё сильнее и сильнее, нужно было выбираться.

С трудом поймав чудом не убежавшую лошадь, Орсон успокоил её жестом покорности и поскакал по следам борющихся осколков Матери, который вёл за пределы города в противоположную от поместья Кертов сторону.

Покинув город, Орсон скакал сквозь чащу, ориентируясь на вспышки и взрывы. В какой-то момент он подумал, что потерял противников, но зарево левее направления его движения, указали ему путь. Через полминуты его конь вырвался на вытянутую поляну с чадящими проплешинами и сломанными в щепу стволами деревьев по краям. Пантера и хряк медленно кружили на расстоянии метров двадцати друг от друга, явно приходя в себя.

Крупная кошка выглядела почти целой, лишь вздымающиеся словно меха бока и небольшие подпалины говорили о том, что она сражалась. Её противнику досталось больше. Языки пламени поблекли, к кровоподтёку от раны на шее добавился глубокие прокусы в левом боку, а левая рука висела плетью вдоль тела.

– Мальчик не заплутал в трёх деревьях и смог нас найти, – сказала тварь, сплюнув кровь на землю и оскалившись.

– Хадсон, судя по всхрюкам от этой вонючей кучи головёшек, ты меня услышал, – Орсон спешился, достал клинок и стал подбираться к твари с другой стороны.

Пантера ударила себя хвостом и промолчала, внимательно наблюдая за своим противником и медленно подбираясь к нему.

– Кто тебя подставил? – спросил молодой человек хряка.

Услышав вопрос и кошка, и свин замерли, а потом удивлённо посмотрели на Орсона.

– Это очевидно, – продолжил юноша, – тётя и кузины были мертвы явно больше часа, судя по пятнам на теле, потеряли много крови, лежали лицом вниз. Вопрос в том, знал ли дядюшка, что его жена и дочери мертвы или нет. А ты явно слишком слаб, чтобы преодолеть защиту дома быстро и незаметно, чтобы в городе этого никто не заметил. Значит был кто-то другой, неизмеримо более сильный чем ты, и я не понимаю, зачем это всё затеяли. Так кто тебя подставил?

– Вам не справиться с ней, твою ручную кошечку она размажет даже не почесавшись.

Осторожное движение хряка к опушке, а пантеры и юноши к хряку продолжилось.

– Не понимаю, на что вы рассчитывали, – продолжил юноша вслух, – Защита неприступна снаружи. Все сильные осколки в Империи. Если Хадсон и тот, кто сильнее его сойдутся в схватке, то придёт Archangel и накажет обоих. Получается, тебя, Хадсон, не должно было быть…

Сделав пару шагов, Орсон замер, потом резко развернулся, кинув меч в ножны.

– Убей его, нам надо спешить, – бросил он пантере.

Кошка, как будто только и ожидая разрешения, коротко рявкнула и сделала первый прыжок. Зрачки хряка расширились, он взревел и начал разгораться. Второй прыжок пантеры оказался последним. Сбив с ног свина, она отбила лапой занесённый для удара пылающий кулак и одним движение вырвала твари кадык с большим куском шеи. Хряк забулькал, забился в агонии. Отшвырнув в сторону кусок плоти изо рта, пантера на долгие секунды припала к умирающей твари, впитывая её силу, явственно увеличиваясь в объёме.

– Хадсон! Время уходит! – крикнул Орсон, запрыгивая на коня и давая ему шенкелей.

Недовольно рыкнув, пантера грациозно развернулась и потрусила вслед за своим господином, оставив на земле распадающиеся останки в чёрном выжженом круге травы.

Они проскакали половину пути до поместья, когда ночное небо озарила яркая вспышка, заставившая лошадь встать на дыбы. С трудом успокоив животное, молодой человек смотрел на гаснущий столб синего света, ушедшего куда-то ввысь. Спустя несколько секунд раздался резкий удар, похожий на раскат грома и прокатилась волна воздуха. Очнувшись, Орсон погнал коня вперёд с удвоенной силой.

На въезде в поместье было столпотворение из карет и экипажей. Ржали лошади, гости покрикивали на своих слуг, чтобы они быстрее выезжали наружу. Орсон был вынужден замедлить коня с галопа на шаг, пробираясь между запрудившими дорогу встревоженными запряжёнными животными и слугами, проявляющими чудеса маневрирования. Его взгляд уцепился за женщину в маске, меланхолично наблюдающую за хаосом за пределами экипажа. Заметив, что он смотрит на неё, женщина улыбнулась и поклонилась. Орсона отвлекла карета, резко вывернувшая прямо перед ним, а дальше дорога стала свободнее и он снова перешёл на галоп.

Левое крыло горело. Языки пламени вырывались из окон второго этажа, глубокая щель прорезала стену гостиной рядом со спальней его родителей. Увидев это, молодой мужчина спрыгнул с коня и вбежал в дом. Пантера, материализовавшись откуда-то из зарослей, трусила позади.

Коридор был наполнен дымом. Слуга, прикрывающий лицо платком, пытался остановить Орсона, но был проигнорирован. Привычный жест принудил дым огибать его стороной и он быстрым шагом направился в гостиную. Метрах в десяти от неё он нашёл дядюшку Торна. Он, как статуя, стоял на коленях посреди коридора, наполовину вмороженный в пол с откинувшимся назад туловищем. Лицо его побагровело, рот и глаза были раззявлены в гримасе ужаса, волосы сосульками свисали вниз. Приступ ненависти исказил лицо юноши, когда он проходил мимо.

Орсон выломал дверь в гостиную и вспыхнувший пожар заставил его на отпрянуть, но после секундного замешательства он шагнул внутрь. Лицо матери был спокойно и сосредоточено, она смотрела в потолок, а её рука до сих пор сжимала рукоятку револьвера графа. Можно было подумать, что она жива, но ниже груди ничего не было, кроме безобразного ожога. От отца не осталось ничего, кроме ошмётков и частей тела. Не было видно никаких признаков присутствия Серафины, но нужно было забрать маму из этого пылающей домны, ей совершенно было не место здесь. Орсон сделал шаг вперёд. И был грубо схвачен поперёк груди обнажённым Хадсоном, который, не обращая внимания на попытки вырваться рычащего молодого человека, вытащил его обратно в коридор. Развернув его лицом к себе, слуга наотмашь ударил тыльной стороной ладони по лицу своего господина. Голова мотнулась, но тело не оставляло попыток вырваться. После второго удара тело обмякло и Хадсон, взвалив его на плечо, спустился вниз к слугам. Прислонив Орсона к стене в безопасном месте и оставив на попечение охранника, он деятельно включился в тушение пожара. Что здесь произошло можно было выяснить и позже.

Глава 12

Прищурившись, пьяный Орсон смотрел как в лучах солнца танцуют пылинки. Хадсон вытащил то, что осталось от его матери, а вместо отца похоронили пустой гроб. Серафина пропала. Никто после той ночи не видел её ни живой, ни мёртвой. В пасмурный зимний день он стоял рядом с шестью гробами – всем, что осталось от его семьи.

Он пытался найти женщину в маске, пришедшую с дядей, но это ему не удалось. Её как будто не существовало на этом свете. Но её подозревали в выключении защиты дома от осколков. Мод не смогла пролить свет на то, что произошло в поместье, так как почти в самом начале встретила кого-то, кто вошёл через парадный вход и отправил пажа леди Хэмиш в нокаут. Всё, что она могла сказать, что это была невысокая, закутанная в плащ фигура. Можно было подозревать принца Этельстана, но бездоказательные обвинения наследника престола могли привести лишь в темницу и на плаху.

Орсон сдался. И выпросил назначение на границу, где бесстрашно гонял пиратов, ввязываясь во все безрассудные авантюры, до которых смог дотянуться. Рано или поздно смерть нашла бы его, но он встретил Хильд и у него появилась надежда на нормальную жизнь. Но и эта надежда сгорела в пожаре городского особняка.

Глотнув из бутылки, мужчина обнаружил, что она пуста. Пошарив вокруг, он не нашёл ни одной с драгоценной влагой внутри. Мучимый жаждой, он вздохнул, с трудом поднялся, покачнулся и направился в подвал. Путь был извилист, лестницы были круты, но графу Керту приходилось преодолевать и ни такие препятствия, поэтому в конце концов он вернулся обратно, захватив с собой бутылок пять или шесть, которых должно было хватить, чтобы забыться тяжёлым сном.

Устроившись в кресле и накрывшись пледом, он наугад вытащил бутылку и сделал большой глоток. Скользнувший по гостиной взгляд заметил какое-то несоответствие. Вглядевшись, он увидел застывшую лисью мордочку. Сфокусировав непослушные глаза, он увидел лису, раза в полтора больше обычной, с куском еды, которую принёс Вайс ещё с утра и в которой эрр Иссайя не нуждался.

– Лииисичка… – озадаченно произнёс мужчина, – Ешь, ешь, лисичка, мне не надо.

Закрыв глаза, он погрузился в беспокойный сон, а лисица аккуратно выплюнула недожжёванную еду, проглотив то, чтобы во рту, и бело-оранжевой молнией исчезла в недрах особняка.

Неожиданно открыв глаза, эрр Иссайя осмотрел комнату и никого не увидел.

– Бред. Привидится же такое, – пробормотал он и снова погрузился в сон.

– —

Орсон проснулся у себя в кровати, в пижаме и под одеялом. Глядя на балдахин он испытал мимолётное чувство вины перед Хадсоном, вынужденного нянчиться с ним, как с капризным ребёнком. Он даже подумал о том, что нужно взяться за ум, но похмелье с головной болью зловонной волной вынесли эти мысли у него из головы. Жажда гнала его в подвал, где хранились ещё неисчерпанные запасы вина и напитков покрепче.

Облачившись в халат и сапоги, он двинулся в путь. По причине раннего утра он достиг входа в подвал не встретив никого, но здесь его ждало первое препятствие – дверь оказалась заперта.

Орсон разозлился. В конце концов он был владельцем этого особняка и всего, что находилось в нём. Его семья владела этими землями на протяжении семи веков, проливала за неё кровь, пот и слёзы и не одна дранная кошка… В этот момент его настиг очередной приступ мигрени. Нужно было незамедлительно действовать. В конце концов он был одним из сильнейших магов королевства Мунпонд и какая-то дверь была вряд ли могла стать ему препятствием.

Усилив циркуляцию энергии в руках и ногах, сквозь головную боль и вращение окружающего мира, он уже хотел одним толчком вытолкнуть дверь внутрь, но тут его посетила мысль, что остальные жильцы этого особняка сейчас сладко спят, видя седьмой сон и звук падающей двери может разбудить этих скромных тружеников, приводящих его поместье в приличный вид. Но если не будет воздуха, то и звуку распространяться будет не в чем, поэтому, не ослабляя контроль над циркуляцией, Орсон сложил фигуру безвоздушного пространства. Воздух со неприятным свистом покинул объём, который занимала добротная, толщиной с ширину его кисти, дверь. Мужчина поморщился от звука, но сделанного было не вернуть, оставалось только выбить дверь.

Где-то в поместье Хадсон, услышав далёкий неприятный свист, проснулся. Лёжа на спине он задумался, стоит ли вставать или нет. Глухой удар передался по стенам особняка, а спустя томительную секунду дом качнулся, как будто что-то тяжёлое упало плашмя. Хадсон вздохнул, повернулся на бок и закутался в одеяло, стараясь не обращать внимания на тревожные голоса слуг в коридоре. Он так и думал, что закрывать дверь подвала было не самой лучшей идеей.

Орсон смотрел на рухнувшую плашмя дверь. Звука слышно не было по причине отсутствия воздуха, но вибрация от удара массива дуба об пол заставила вибрировать весь особняк. Голова отозвалась на это удвоенной болью. Потеря концентрации закономерно привела к отмене заклинания, о чём возвестил хлопок вернувшегося на место воздуха. Но главное препятствие было побеждено. Дверь была повержена и путь к запасам живительной влаги был открыт. Осушив полбутылки в подвале и оживившись, Орсон захватил с собой столько, сколько смог засунуть в карманы халата и удержать в руках, и отправился в привычное место своего уединения.

В гостиной всё было также как тринадцать лет назад: закопчённые чёрные стены, щель в стене и выбитые окна. Останки его родителей большей частью покоились на семейном кладбище, он покоился в мягком кресле под тёплым пледом и стремился воссоединиться со своими родными. Допив бутылку до дна, он выбросил её через щель наружу, промахнулся и она отлетела с печальным звоном в угол. Пьяные слёзы прочертили дорожки по щекам, он не заметил как погрузился в сон.

Проснулся он от назойливого шуршания поблизости.

– Хадсон… Вайс… Шерп, ты мешаешь мне спать! – невнятно промычал Орсон, перевернулся и открыл глаза.

На него расширяющимися зрачками смотрела вчерашняя лисичка. Она была так близко, что можно было рассмотреть каждый волосок на морде. Из пасти свисала мёртвая крыса.

– Это мне? – неожиданно хриплый голос заставил вздрогнуть животное и она, не отводя взгляда, немного кивнула.

– Значит ты понимаешь речь, – и это было утверждением.

Лиса медленно положила крысу на ручку кресла и начала медленно пятиться к выходу из гостиной. Бесшумно возникший в проёме Вайс-Хадсон аккуратно схватил животное за шкирку и поднял в воздух. Лиса тихо заскулила, но сразу же обречённо замолчала, увидев, в чьи руки попала.

– А вот и наш незваный гость.

– Вайс, отпусти животину. У неё всего один хвост, её можно выгнать просто грозно взглянув. Посмотри какую шикарную крыса она мне принесла!

Такая длинная фраза вызвала ощущение сухости во рту. Орсон нащупал новую бутылку и начал ковырять пробку. Вайс поднёс лису ещё ближе к глазам, отчего она съежилась ещё сильнее и строго на неё посмотрел.

– Не воруй больше еду у милорда. Приходи на кухню, тебя там накормят, я распоряжусь, – сказав это, он аккуратно поставил лису на пол в коридоре и через мгновение только хвост мелькнул за поворотом.

Проводив лису взглядом, Вайс повернулся, сделал несколько быстрых шагов и выхватил бутылку, содержимое которой уже было готово переместиться внутрь его господина.

– Сейчас не время, внизу ждёт чиновник из секретариата внутренних дел, у него есть сомнения в законности сделки с недвижимостью. Он определённо собирается ждать до победного конца, так что имеет смысл встретиться с ним.

Орсон-Иссайя утомлённо прикрыл глаза, а потом одним движением поднялся и вышел из гостиной, оставив Вайса одного. Подняв крысы за хвост, он одобрительно хмыкнул. Маготварь, на пороге обретения разума, со сломанной шеей. Сосредоточившись, он впитал силу крысы, оставив от неё распадающиеся в воздухе пылинки, гаснущие искорками в воздухе. Капля в море, но лучше чем ничего, после чего отправился на кухню отдавать обещанные распоряжения.

Глава 13

Молодой, рано начавший лысеть, мужчина в строгом сером чиновничьем мундире, застёгнутом на все пуговицы, сидел в гостиной на первом этаже особняка и нервничал. Вокруг кипела стройка, особняк стремительно приобретал импозантный вид. Окна левого крыла всё также темнели проломом в стене и разбитыми окнами, но фасад правого крыла бы вычищен, окна отмыты, а коридоры пахли свежестью и чистотой. Но вид оживающего поместья не успокаивал. Его встретил осколок неимоверной силы. Он представился Вайсом, слугой Иссайи Дедауна, но за вежливостью и обходительностью чувствовалась скрытая мощь и непоколебимость. И этот Вайс полностью соответствовал описанию Хадсона, фамильяра графа Керта, разыскиваемого преступника номер один королевства Мунпонд. От мысли, что он, бееройял третьей ступени, обычная чернильная душа, не имеющая ни капли чувствительности к силе, может выдвинуть против сильнейшего мага королевства и его фамильяра какие-то обвинения в махинациях с землями феодала, между лопаток тонкой струйкой начинали стекать холодные капли пота. Но от него требовали действий. Ему выделили охрану. И эти два солдата в расслабленной позе, заложив руки за спину, стояли сейчас позади него. Это не придавало уверенности, скорее наоборот, заставляло нервничать ещё сильнее.

Дверь открылась и вошёл Вайс. Он осмотрел комнату и встал позади пустого кресла напротив кресла сидящего чиновника, зеркально повторив позу охранников. Его серые глаза, смотрящие в пустоту перед собой, заставили сидящего молодого человека вздрогнуть. Неловкая молчание продолжалось в течение минут пяти, пока в коридоре не раздалось постукивание палки по полу и лёгкого шарканья ног. Дверь открылась и в гостиную вошёл странно одетый человек. На голове у него был сужающийся кверху цилиндр, глаза были закрыты тёмными круглыми очками, за которыми не было видно глаз. Тело было мускулистым, но согнутым в три погибели, так что для поддержания вертикального положения он опирался на трость. Левая же рука, зацепленная большим пальцем за ремень, изредка подрагивала. Всё это выглядело неуместным фарсом и повергло чиновника в ступор от изумления. Бросивший на вошедшего взгляд Вайс, слегка покраснел, но сохранил бесстрастное выражение лица.

– Это, вы, молодой человек, хотели меня видеть? – проскрипел вошедший человек дребезжащим голосом, – Я – эрр Иссайя Дедаун, рхоер. С кем имею честь разговаривать?

– Габриель Макерти, бееройял третьей ступени, эрр Иссайя, да озарит ваш путь великая Мать, – опомнившись, подскочил чиновник и вежливо поклонился.

– Ах, чиновник! – оживился странно одетый мужчина, ковыляя к креслу. – Давненько у меня не было гостей из столицы. Старые кости уже забыли, как это – принимать высокопоставленных особ.

Габриель окинул взглядом сгорбленную фигуру. Мускулистое тело под нелепой одеждой, руки явно не старика, походка, которую кто-то старательно изображает немощной.

– Эрр Дедаун, я прибыл по делу о вашем недавнем приобретении этого поместья. Дело формальное, но требует некоторых… разъяснений.

– О-о, поместье! – закивал «старик», опускаясь в кресло с преувеличенной осторожностью. – Такое везение в мои годы! Граф Керт, царство ему небесное, оказался столь сговорчив. Прямо не верится, что такая удача свалилась на бедного торговца тканями.

– Царство ему небесное? – переспросил Габриель, с трудом сдерживая недоумение. – Но ведь граф жив-здоров, насколько мне известно.

– Ах, да-да, конечно! – поспешно замахал руками мнимый Дедаун. – Старческий лепет, простите. Хотел сказать – да продлит Мать его дни. В моём возрасте язык иногда живёт своей жизнью.

Габриель украдкой взглянул на Вайса, чьё лицо оставалось каменным, хотя лёгкая складка между бровей выдавала его замешательство.

– Понимаю. Скажите, эрр Дедаун, вы лично встречались с графом при оформлении сделки?

– Встречался, встречался! – закивал собеседник. – Славный мужчина, хоть и… как бы это сказать… печальный. Словно груз какой-то на душе давит. И запах от него шёл… специфический.

– Специфический?

– Ну, как после доброй пирушки, знаете ли. Видать, горе заливал. Или радость праздновал – в моём возрасте не всегда различишь.

Габриель кивнул, понимая, что дальнейшие расспросы бессмысленны. Этот фарс затевался явно не для того, чтобы обмануть проверяющих – слишком уж топорно всё исполнено.

– Что ж, эрр Дедаун, думаю, этого достаточно. Документы я посмотрю с вашим слугой. Не буду больше утомлять вас расспросами.

– Ах, как жаль! – всплеснул руками «старик». – Так редко выпадает случай побеседовать с образованным человеком. Но раз дела не терпят… Вайс покажет вам всё необходимое.

Габриель поднялся, коротко поклонился и направился к выходу. В дверях он обернулся:

– Кстати, эрр Дедаун, передайте графу Керту, если увидите его, что королевские службы желают ему… скорейшего выздоровления.

Сгорбленная фигура в кресле едва заметно вздрогнула, но тут же закивала с показным энтузиазмом:

– Обязательно передам, обязательно! Если, конечно, наши пути пересекутся.

Габриель вышел, позволив себе лишь мимолётную усмешку. Один из охранников приотстал и незаметно сунул небольшой предмет в карман жилетки сидящего в кресле мужчины, после чего, как ни в чём не бывало, последовал за чиновником.

Глава 14

Откинувшись на спинку кресла, эрр Иссайя невидяще смотрел в потолок. В голове не было ни одной мысли. Сколько он так просидел, неизвестно. Из состояния неподвижности его вывел звук открывшейся двери.

– Молодежь в ведомстве уже не та, – проворчал Вайс, усаживаясь напротив, – но мальчики из охраны вели себя достойн.

– Они уехали? – не меняя положения тела спросил Иссайя.

– Да, после того как поверхностно взглянул на документы, Габриэль откланялся, погрузился в карету и спешно уехал. Даже отказался отобедать. Сказал, что его ждут в Аквиле.

– Похвальное усердие, – Иссайя поднялся и направился к выходы.

– Милорд, я…

– Ты можешь быть свободен, Вайс, – открыв дверь, сказал эрр Иссайя, – и не забывай про собственную конспирацию.

Дверь закрылась вслед за мужчиной, а Вайс вздохнул, прикрыл глаза и потёр лоб. Видимо, время ещё не пришло, так что следовало заняться более насущными вопросами.

А эрр Иссайя брёл по коридорам особняка и не знал, что делать дальше. Спать было рано, а пить – поздно. В задумчивости постояв на пересечении между коридором, ведущем в левое крыло, и лестницей в спальню, он направился в третье место. На кухню.