Ложный восход. Лидия Мор. Книга вторая

– Серафина, оставь нас, пожалуйста, – откашлялся Кристофер, поправляя воротник рубашки и застёгивая ремень. Он вновь почувствовал себя зелёным адептом, которого отчитывает ведьма банши.

Ехидна пререкаться не стала и, применив все свои змеиные навыки, незаметной тенью выскользнула прочь.

– Я приехал сегодня ночью. Рабочий день начнётся с минуты на минуту, и я намерен известить главу ИКТС о своём возвращении.

– Минул почти месяц! Вы бы хоть позвонили. Не похоже на вас, мэтр.

Отныне он вообще мало походил на себя прежнего. А объяснять банши о том, что в Шаль-ар-Марр пока не провели сотовую связь, феникс посчитал идиотизмом, как и в целом, своё положение провинившегося мальчишки.

– Возникли непредвиденные трудности, – Аш добавил в голос непоколебимой твёрдости, пресекая дальнейшие расспросы и нравоучения. – У вас есть новости, Саломея? Что произошло в академии за время моего отсутствия?

– Всё относительно спокойно, слава Богам, – мадам Отто стояла посреди кабинета, прямая и высокая, в строгом чёрном платье. – Я подготовила для вас личное дело нашей новой преподавательницы. Ева Ивинг будет читать курс по демонологии. Я взяла её с испытательным сроком, окончательное решение за вами, мэтр. Прочие отчёты и приказы, поступившие за время вашего отсутствия, в электронной компьютерной базе.

В которой уже кто-то основательно покопался этой ночью. И всё же Кристофер сомневался, что рабочие документы могли кого-то заинтересовать. Возможно, данные с многострадальной флэшки представляли для неизвестных ценность. Но если таблоиды столичной прессы и ленты в интернете за эти сутки не разразятся шокирующими подробностями о гибели первой из пропавших девиц, то и тут мимо.

– Спасибо. Что-то ещё?

Женщина поправила очки в проволочной оправе, прищурилась, буквально сканируя его взглядом.

– Вы уверены, что с вами всё хорошо, мастер? Выглядите нездорово.

Учитывая, что не так давно он буквально восстал из мёртвых, чувствовал себя сносно. Крис не мог с уверенностью сказать, способна ли банши видеть сквозь морок. Её чутьё явно острее, чем у всех прочих, и со временем она вполне сможет его раскусить.

– Ценю ваше беспокойство, но я в порядке, Саломея, – и добавил мягче: – Правда. Будете уходить, пригласите, пожалуйста, ко мне Серафину.

Мадам Отто молча покинула кабинет, а через секунду зашла его новая помощница.

– Ты выяснила, кто проник ночью в мой кабинет?

Змеица поджала губы.

– След оборвался в одном из общих коридоров. В этой обители слишком много людей, и магии: остаточной и постоянно воспроизводимой. И защита. Чую твою силу. Ту прежнюю, до твоего перерождения.

Аш хотел выразить возмущение, что она умудрилась потерять след, но последние слова заинтересовали.

– И как изменилась моя сила?

– Мощь Иноса в тебе пока дремлет. Увидим, когда что-то выведет тебя из равновесия.

И что тогда? Его огонь выжжет дотла всю Столицу? Стихию Кристофер контролировал, как и раньше, не чувствуя ничего особенного. Отбросив подальше эти мысли, задумчиво посмотрел на Серафину.

– Нужно найти для тебя занятие.

Постоянно присутствие змеицы рядом мало устраивало феникса, и могло вызвать ненужные вопросы и внимание. В штаб ИКТС её брать было категорически нельзя. Выявители демонских сущностей, понатыканные там на каждом шагу, могут сработать непредсказуемо. Крис пока даже не представлял, как защита дворца отреагирует на него самого. Впору было начинать молить всех святых, и даже Иноса (раз он столь щедро благословил своего потомка), чтобы охранные чары не завыли сиреной, обличая в нём демона.

– Ты можешь принять менее вызывающий вид?

Она закатила глаза, вздохнула, будто Кристофер попросил о несусветной глупости.

Существенных изменений не произошло. Пышная копна тёмно-бордовых волос с яркими зелёными прядями осталась прежней, как и черты лица. Выдающиеся формы стали менее выдающимися. Одежда на ней тоже матерелизовалась простая: растянутый свитер под горло, джинсы с дырками на коленях, стоптанные кроссовки.

– Так я тебе больше нравлюсь? Похожа на твою человечку? – в её интонациях не слышалось издёвки, или оскорбления. Скорее равнодушие, смирение.

Его ручная змея обладала удивительными талантами метаморфа, о которых только могли фантазировать оккультисты во всём мире, но никто прежде не встречал.

– А превратиться, скажем, в меня, или в Саломею, ты способна?– научный интерес буквально схлестнулся с детским любопытством. Так в самом начале к нему приставала Лидия, пытаясь разгадать его сущность.

– Это долго, и больно, – призналась ехидна нехотя. – С-с-сбрасывая кожу, я с-с-становлюсь уязвимой. А если я уязвима, то не с-с-смогу тебя защищ-щ-щать.

– Я способен о себе позаботиться.

– Ты с-с-самонадеян, как и вс-с-се прочие мужчины, – она мотнула гривой роскошных цветных волос.

– И многих мужчин ты знала, живя в мире, уничтоженном войной?

– Я их убивала, ведь те дикари думали, что с-с-смогут меня одолеть. С-с-самонадеянные.

И не поспоришь.

– Ладно. Я хочу, чтобы ты присматривала за Лидией. Глаз с неё не спускай.

– Моя цель – служить тебе, а не...

– Вот ты и будешь служить! – оборвал он её грубо. – Для меня нет ничего важнее, чем жизнь этой девушки!

Слова живут сами, они дышат, они звучат, они сочатся исповедью, в которой он не так давно признался сам себе, а теперь вот и окружающим. Кристофер положил эти слова смиренно, как обреченный кладёт голову на плаху.

– Как пожелаешь, – спокойной кивнула змеица.

– Алла Михайловна выдаст тебе её расписание. Защищай Лидию так же как и меня, если потребуется.

– Я могу убивать в этом мире?

– Нет!

Хорошо, что хоть спросила.

– Никаких убийств!

– Рукоприкладство? – она не сдавалась и смотрела с надеждой.

– По мере необходимости, и без фанатизма. Обо всём докладывай мне.

– На перемещения здесь я ограничена. Если что-то случится, защитить одновременно её и тебя будет проблематично, – продолжала упорствовать Серафина.

– Я уже сказал, что меня защищать не потребуется, – выдохнул терпеливо. – Ступай, мне нужно поработать. Лидия пока спит. У тебя будет время осмотреться в академии. Приспосабливаешься ты быстро, как я заметил. Надеюсь, мне не придется жалеть о своём решении?

– Я не подведу, – ехидна покорно склонила голову.

Он кивнул, после чего она развернулась и вышла.

Кристофер без особого энтузиазма полистал документы в папке. Рабочий день обещал быть не простым.

Мало мне было приключений за неполную ночь, как я вляпалась в новые. На самом деле, я надеялась провернуть всё быстро и без лишнего шума, но как обычно потерпела полный крах. Я решила достать флэшку, которую Марбас отдал Кристоферу, и была твёрдо уверенна, что найду её в кабинете мэтра.

Настенные часы показывали полпятого утра, когда я шагнула из комнаты в ректорский кабинет сквозь пространство и В своих перемещениях, я, кажется, постигла какую-то новую грань (с испугу, не иначе), потому что замерла на половине пути, на краю между реальностями. До меня, недалекой, давно дошло, что я хожу тропами мира мёртвых, в то время как мэтр Аш используя стихию огня, просто прожигает пространство там, где ему требуется. Поистине демонические способности. Пока я не понимала, к какой стихии обращается Марбас, но предполагала, что это воздух.

Так вот у них двоих такой фокус вряд ли бы получился. Меня скрывала тонкая вуаль призрачного мира. Именно этому Кристофер и учил меня на первых наших уроках, когда утверждал, что я могу пройти куда угодно. Науку я постигла, мэтр мог мной гордиться. Но он точно не обрадовался бы тому, что я использую таланты вот так. И куда как сильнее, наставник бы огорчился, узнав о том, что в его кабинет уже влезли до меня.

В полумраке помещения, вооружившись небольшим фонариком, кто-то методично обшаривал ящики стола. По стройной фигуре в узких джинсах, и водолазке под горло, я догадалась что взломщик – женщина.

Меня она не видела, хотя я стояла прямо напротив, пытаясь осознать происходящее.

Проникнуть извне эта женщина-кошка просто не смогла бы. Это Марбасу плевать на магическую защиту мэтра ректора, стандартную систему охраны, и императорскую гвардию. Талантами моего фамильярна незнакомка явно не могла обладать, а значит напрашивался лишь один вывод: она из своих. Правда я раньше не видела её среди преподавателей и сотрудников академии. Волосы дамочка убрала под кепку, низко надвинутую на глаза, и потому разглядеть её лицо получилось не сразу. Лишь когда она включила моноблок, стоявший на столе, и света стало достаточно. Нет, определенно мы раньше не встречались.

Пока она возилась с подбором пароля, подключив к внешнему разъёму какое-то считывающее устройство, я прошлась по кабинету. Заметила открытую дверцу сейфа, спрятанного между полок узкого книжного шкафа. Значит воришка здесь уже давно, и хорошо подготовилась, надо признать.

Компьютер тихо пискнул. Я подошла к столу, встав так, чтобы видеть экран и что она делает. Любопытство всегда пересиливает сосущее где-то под ложечкой чувство самосохранения, то и дело старающееся уберечь свою нерадивую хозяйку от проблем. К моему удивлению, она вынула ключ, который помог ей разблокировать чужой компьютер, и вставила вместо него знакомую мне флэшку. Я даже крякнула от удивления.

Может и к лучшему, что эта странная женщина тут оказалась, сама я точно не справилась бы с сейфом. Окна развернулись, на накопителе со смешным чертёнком хранилось несколько текстовых файлов и фотографии.

Дамочка явно не ожидала увидеть на мониторе фото с места преступления и тихо охнула, но совладала с эмоциями. Быстро щёлкая мышкой, просмотрела их все, включая документы, и разочарованно извлекла накопитель. После чего, какое-то время изучала файлы непосредственно в ректорском компьютере.

Я же натуральным образом зависла, позабыв о непонятной шпионке. На снимках была та самая девушка-призрак, с которой я повстречалась, возвращаясь после допроса у Братиславского. Это лицо – посмертная маска, сорочка, и цветок алой лилии, торчащий из разрезанной гортани.

Мне самой вдруг стало нечем дышать. Я зажала ладонью рот, в надежде унять приступ и успокоиться. Нельзя было себя выдавать. Отошла в сторону и замерла, прикрыв глаза, прислушиваясь к торопливым действиям неизвестной взломщицы.

Девушку звали Анастасия. Я успела прочитать пару строк в открывшихся документах. Первая из пропавших. В голове не укладывалось, что я видела именно её. И она просила о помощи. Просила помочь им. Другим девушкам?

От размышлений отвлекла тихая мелодия, сопровождавшая выключение компьютера. Дамочка, кажется, отыскала всё что хотела. В задний карман джинс она убрала какие-то бумаги, закинула флэшку обратно в сейф и закрыла его. Поставила на место книги на полке. Осмотрелась внимательно, проверяя не оставила ли следов и тихо вышла в приёмную, прикрыв за собой дверь ректорского кабинета. А я стояла какое-то время, прислушиваясь к шорохам и посторонним звукам, прежде чем перейти из-под дымки призрачного мира в мир реальный.

И в то мгновенье что-то переменилось. Я не успела понять, что нахожусь в помещении не одна. Зажегся свет.

Когда за спиной прозвучал стальной голос, я заледенела.

– Что вы делаете в моём кабинете, адептка ван Мор?

Повернулась медленно, опасаясь спугнуть наваждение. Не иначе как я слишком переутомилась за ночь, вот воображение и затеяло со мной злую игру. Может, вернувшись от Велиала, я легла спать, а это всё только сон?.. Очень правдоподобный сон, хочу заметить. Мэтр ректор, стоявший напротив, выглядел вполне реальным. Но у меня промелькнула мысль, что предо мной призрак. А я сама, находясь по ту сторону слишком долго, наконец увидела истину, признать которую так долго не желала.

И всё-таки это был он... но и не совсем он. Бледнее чем обычно, исхудавший. С синяками под глазами, и глаза Темнее ночи. Словно под веки залили чёрные чернила, и отравляющая краска впиталась в белки.

Я шагнула навстречу, но мигом отпрянула, когда из рукава его куртки, показалась змеиная голова. Гадина угрожающе зашипела, выскользнула, шлепнулась на пол, свиваясь в кольца. Эбеновая гладкая кожа с ядовито-зелёными полосами. Понять какого она на самом деле размера, не представлялось возможным. Адское создание.

– Лидия?

Я вздрогнула, вскинула голову и встретилась с взглядом, в котором клубилась истинная тьма. Мэтр стоял совсем рядом, и взирал с недовольством.

– Яя – говорить разучилась, это вот точно. – Здесь кто-то был женщина, она что-то искала в компьютере, и в бумагах.

Он опустил голову, посмотрел на змею у ног.

Та скользнула по полу. Её силуэт охватила знакомая дымка, а через мгновение у стола стояла высокая восхитительно красивая женщина. Облачённая в белую блузку и строгую юбку-карандаш, на умопомрачительно высоких каблуках. В копне её волос, цвета спелой вишни, затесались две ярко-зелёные пряди.

Ехидна. Я узнала этот взгляд и черты лица.

Вызывающе покачивая бёдрами, она прошла к рабочему месту мэтра. Провела изящной рукой по столешнице, облизала пальцы. Тоже проделала и у полок с книгами, где прятался сейф.

– С-с-след ещё с-с-свежий, – она убрала руки за спину, повернулась к нам. – Узнать, кто это был?

– Будь добра, – Кристофер нахмурился, когда она уверенно прошествовала мимо к дверям. – Но только узнай, и доложи, – добавил он с нажимом. – Я после решу что делать.

– Как с-с-скажеш-ш-шь, – прошипела эта Гадюка и вышла за дверь.

– Вы позволите ей вот так просто расхаживать по академии?! – я потрясённо уставилась на Кристофера.

– Я её контролирую.

– Она демон?

– Нет не знаю. Она нечто иное, сложное. Я не совсем разобрался.

– И всё же, – я не собиралась уступать, и пока с трудом подбирала слова, меня перебили.

– Я так и не услышал ответа на свой вопрос. Что ты здесь забыла, Лидия?

Первым порывом было опять начать оправдываться, заикаясь, но внутри что-то резко переключилось. Я ощутила холод, собравшийся на кончиках пальцев.

– Это всё, что вас интересует, спустя столько времени?

От обиды больно закусила губу, сжала кулаки. Он оставил меня, исчез, хотя я просила не делать этого, не идти на столь отчаянный шаг. К чёрту все эти силы и пророчества! Он просто нужен был мне рядом. Разве я так многого просила? Я ведь никогда не желала ничего столь сильно, и никогда ничего не просила

Я никак не могла прочитать его. Холодное, отрешенное выражение лица – новая маска, скрывающая произошедшее там А я ведь видела: алтарь, залитый кровью, беснующуюся толпу.

Мы набросились друг на друга одновременно, как два изнурённых и измученных от голода и жажды путника, прошедшие через Ад. И мы ими и были.

Надрывно, судорожно, почти задыхаясь от недостатка кислорода в лёгких. Я цеплялась за него, а он целовал меня, кутая в объятия, пока весь водоворот эмоций, переполняющий до края, не выплеснулся, не перегорел, и не оставил знакомое чувство. Одно на двоих, которое громче всех.

Без Кристофера меня просто не существовало. Без него всё пустяк. Он моё всё: в то мгновенье и отныне навсегда.

– Твои глаза – отстранилась, переводя дыхание, и осторожно коснулась его щеки.

– Нельзя вернуться из мёртвых, ничего не отдав взамен, – он перехватил мою руку, поцеловал ладонь.

Уперевшись лбом в его плечо, я заново вспоминала каково это – дышать. Осязать. Быть в этой плоскости бытия рядом с ним.

– Теперь всё будет как раньше? – почему-то я побоялась посмотреть на мэтра.

– Ничего как раньше уже не будет, Лидия.

* * *

Кристофер слушал девичье сердцебиение, словно держал её сердце в ладони. Зарывшись носом в волосы, жадно вдыхал их аромат. Нерастраченная, невыплеснутая энергия и страсть, смешивались с болезненной нежностью. Обнимая его, Лидия успокоилась, её больше не трясло от вот-вот готовых вылиться слёз. Она как будто стала его продолжением – второй парой крыльев, если можно сравнить. Разом стёрлись и забылись мучительные дни разлуки. Тёмное ворчливое существо внутри, вызывавшее беспокойство, замолчало, опустив свою рогатую демоническую голову. Лидия стала тем исцелением, в котором он так отчаянно нуждался.

После его слов, она лишь сильнее прижалась к нему.

– Я ходила к Велиалу, – тихий всхлип.

– Знаю.

– Просила его вернуть тебя. Глупая я, да? На что только надеялась?

Ей не зазорно было признаваться в своих ошибках, как и в собственных заблуждениях. Горячность натуры часто брала верх над здравыми суждениями, но это то, что всегда делало её настоящей, живой, искренней.

– Ты не глупая, ты – упрямая, – Кристофер коснулся губами лба девушки. – А здесь ты надеялась найти ту злополучную флэшку? Я прав?

Феникс поддел пальцами её подбородок.

– Меня опередили, – выдала обиженно, нахмурив брови, и Крис улыбнулся про себя. – Та, кто вломилась сюда. Она просмотрела файлы, и я увидела фото, и

– Что?

Нехорошее предчувствие мигом овладело им.

– Убитая девушка. Я встретила её неприкаянную душу в самом центре города, но она не стала со мной говорить.

– Значит, теперь ты видишь призраков.

О чём-то таком Аш догадывался, потому и хотел встретиться с теургом Макаровым. Ему было важно обсудить с ним, как могут развиться способности Лидии. Это теперь её стихия (и его собственная) усилена энергиями сразу двух миров. И совета ни у кого не спросить, разбираться во всём придётся по ходу дела. Романов останется верным союзником, в этом Крис ни минуты не сомневался, но его знаний и сил, может оказаться недостаточно, как и влияния. Их всех предадут анафеме и поставят в один ряд с демонами, которых надлежит карать огнём очищения. А шакалы из ОСВ развернут из этого целую сенсацию, чем немало укрепят свои позиции среди тех, кто их поддерживает.

Кристофер внимательно посмотрел Лидии в глаза. Он понятия не имел, как уберечь её от цепляющихся на каждом шагу злоключений. Хоть привязывай к себе и не отпускай ни на шаг.

– Ты должна пообещать мне, что не станешь искать её. Ни в одиночку, ни со своими друзьями! – Феникс чеканил каждую фразу. – Я сам займусь этим делом, и твои новые способности как раз очень пригодятся. Будем считать, что наши факультативные занятия перешли на новый уровень.

Лучше, он и правда привяжет её к себе. Так будет спокойнее. А ей, кажется, только этого и надо было.

– Хорошо, – она выдохнула и снова обняла его. – Я так устала...

Аш прижал её к себе, и стихийное пламя взвилось вокруг спиралью. Какие-то доли секунды, и они переместились в его комнату.

Дремавший у двери доберман радостно подскочил. Но Кристоферу стоило лишь взглянуть на него, чтобы заставить замереть на месте.

Крис расправил постель, и Лидия послушно забралась под одеяло. Сам лёг рядом, а она положила голову ему на плечо.

Переизбыток чувств, усталость и растрата энергии на перемещения почти оставили её без сил. Девушка прижималась к нему, будто опасалась, что если закроет глаза, то он исчезнет. Если бы она только знала, как её близость действовала на него.

Это желание давно вошло в привычку, разрослось фантазиями, воспоминаниями, как наркотик пропитало воздух, отвлекая всякий раз. Оно пользовалось полной монополией на мысли феникса, уступая только откровенному усилию воли. Тяжелое, твердое, горячее, заведенное сердцем, взвинченное. То, что необходимо здесь, сейчас, немедленно. Оно прошивало током, пульсом билось в прижатые к девичьей шее губы, спешило с дыханием. Нарастало изнутри легким крылатым трепетом, скручивалось, скатывалось жарким, весомым ритмом. Её запах, её тело, её голос... её мало. И снять это безумное напряжение можно было лишь двумя способами. Один пока был закрыт, а ко второму он не прибегал – находя унизительным в собственных же глазах. Нужно было лишь немного потерпеть. Но вместо этого хотелось другого – шептать ей на ухо страстные жаркие признания, пройдясь ими по каждому сантиметру её тела. От желания даже скулы сводило. Хотел. Он её хотел неприкрыто и без тени смущения – естественно, как естественно для мужчины хотеть свою женщину.

– Ты ведь не уйдешь? – пробормотала она сквозь подступающий сон.

– Спи, я буду рядом.

Он слукавил.

Почти наступило утро, и день обещал быть длинным. Лидия же проспит долго, и он сомневался, что она встанет к завтраку и на первую пару.

Дождавшись, когда девушка крепко уснёт, поднялся. У дверей его предано ждал доберман. Крис протянул руку и пёс, настороженно принюхиваясь, жалобно проскулил, а затем подал лапу.

– Да, дружок, я изменился, – он погладил его по лобастой голове, почесал за ухом. – Прости, что пришлось оставить вас так надолго. Позже с тобой погуляем, а пока у меня накопилось много дел.

Первым пунктом в этом списке дел значилось принять душ. Обжигающе ледяная вода пошла на пользу, помогла снять напряжение и относительно вернуть ясность мыслям. После Кристофер побрился, привёл в порядок растрепавшиеся волосы (не мешало бы и постричься, но об этом он подумает позже). Стараясь не шуметь, достал из комода одну из выглаженных белых рубашке и серые брюки. Прихватил запонки и ремень. За время проведенное в Аду после воскрешения, он похудел. Из зеркала на него смотрел незнакомец с заострившимися чертами лица и демоническим взглядом. Пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть глазам привычный карий оттенок, наведя морок.

Когда Аш вернулся в кабинет, то застал там занимательную сцену. В его кресле вальяжно сидела Ехидна, закинув ногу на ногу, и медитативно пилила ногти. Над ней стояла раскрасневшаяся и недовольная Алла Михайловна.

– Мастер Аш! – всплеснула она руками, едва завидев его. – Вы вернулись! Слава Богам! Эта странная женщина утверждает, что теперь работает здесь.

– Это моя личная помощница, Серафина, – Крис недобро взглянул на змею. – Я распоряжусь, чтобы в приёмной поставили второй стол. Можете не беспокоиться, её работа не будет пересекаться с вашей.

Он, наконец, совладал с дурацкими запонками и поправил рукава.

– Для меня есть какие-то документы, Алла Михайловна?

– Да-да, сейчас.

Очень шустро для столь преклонных лет, она сбегала к своему рабочему месту и вернулась с пухлой папкой, которую ему и вручила.

– Благодарю, – Крис выдавил из себя улыбку.

– Вам сделать кофе, или чай?

– Ничего не нужно, спасибо. Я позову, если вы мне понадобитесь.

Женщина недовольно покосилась на змеюку, всё это время успешно прикидывающуюся предметом интерьера, и ничего не сказав, вышла за дверь.

– Позволишь?

Она уступила ему место и одарила скользкой улыбочкой.

– С-с-серафина – пробуя слово на вкус, Ехидна вызывающе облизала полные губы. – Что значит это имя?

– То и значит, Змея.

– Мне нравится, – довольно кивнула вновь наречённая. – Ну вот, ты уже дал мне имя.

Он удивлено приподнял брови.

– Разве до этого у тебя не было имени? Я просто не спрашивал, а сейчас пришлось импровизировать.

– То, что было раньше, не имеет значения. Только признавая власть над верным стражем, хозяин нарекает его, как свой лучший из клинков.

– Ты ещё и философ?

– Могу стать кем пожелаешь, – она склонилась над ним. – Но сначала побуду твоим лечащим врачом.

– Мы уже это обсуждали, – феникс отстранился.

– Мой яд – источник очищения твоей силы. Хоть я и рождена из скверны билирриума – моя кровь и яд сильнейший антидот. Отец ведь предупредил тебя, что отныне черпать силы придется в Шаль-ар-Марр. А наш мир, пусть и возрожденный, всё равно отравлен... Всегда был. Но раз ты желаешь поскорее сойти с ума, я более не буду настаивать.

Внезапно перед внутренним взором возник образ Талбота: таким, каким он его помнил до всего случившегося, и после – перед тем как убил. Совершенно одержимый безумец. Мир ведь мог отравлять и тех, кто хоть раз побывал там. Некстати Крис вспомнил их первый спуск вниз, и ту тварь, ранившую учителя. Спустя столько лет, пазл начал складываться в цельную ясную картину.

– Делай что должно, – сдался он, удобнее устраиваясь в кресле.

Змеица довольно оживилась. Склонилась над ним, запустив пальцы в волосы, заставляя запрокинуть голову, и забралась на колени. Губами коснулась шеи, там где пульсировала вена. Ощущение укуса он едва ощутил, а после горячую кровь разбавила прохладная отрава, даруя чувство лёгкой эйфории, в которой мог заплутать и самый сильный разум.

– Маленькая человечка так и не помогла тебе с-с-снять напряжение? – шипение ехидны он расслышал как через толщу воды.

Она ловко расстегнула ремень его брюк. Кристофер успел перехватить её руки, не без усилий возвращая сознанию ясность.

– Ты закончила? – равнодушно осведомился у неё феникс.

Её вытянутая змеиная пасть снова стала нормальной человеческой, исчезли и клыки, из глаз пропал хищный блеск. Но она все ещё сидела на нём верхом, когда в кабинет вошли без стука.