Цена пророчества

– Маги находятся под особой защитой короны, а она одарённая, – пожал плечами я, кладя ладонь на эфес меча. – Думаете, Веслана будет молчать? Или расскажет, как здесь гостей принимают, и вас всех вздёрнут на воротах?

– Ха! Да эта деревенская дурёха должна радоваться и ноги нам целовать, что на неё внимание обратили!

– Но она не рада, – рявкнул Бирш, и его глаза на миг полыхнули жёлтым. – И нам это сильно не нравится. Молчать не будем.

Фергюсон открыл рот, чтобы выдать очередную гадость, но вдруг осёкся.

За стеной, снаружи крепости, раздался вой. Тот самый вибрирующий, жуткий, от которого встают дыбом волосы на загривке даже у оборотня. Фергюсон побледнел до синевы. Мы переглянулись.

– Это волки? – заикаясь, спросил маг, разом потеряв весь свой гонор. В его голосе зазвучала отчаянная надежда.

– Не думаю, – только и успел сказать я.

Вой повторился намного ближе, громче, стал многоголосным. К нему примешивался треск ломаемого дерева и крики людей.

– Они прорвались! – выдохнул Андреас, метнувшись к окну. – Ворота! Твари во дворе!

Над крепостью проплыл гулкий, тревожный звон набатного колокола. Мы услышали топот: гарнизон высыпал из казарм. Внизу звенела сталь, раздавались приказы и вопли раненых. Фергюсон, забыв про всё, с визгом бросился прочь по коридору, путаясь в полах мантии, спасать свою шкуру.

– Эта тварь пришла по нашим следам? – Биршен не сводил взгляда с лестницы, словно ожидая, что сейчас оттуда полезут монстры.

Из комнаты, распахнув дверь, выглянула Веслана. Бледная как полотно, с расширенными от ужаса глазами.

– Вы слышали? – прошептала она.

Мы дружно кивнули. В воздухе пахло бедой, гарью и скорой кровью.

– Что решаем? – Андреас взъерошил волосы. – Помогаем гарнизону или, как в деревне, баррикадируемся здесь и молимся Светлой, что пронесёт?

– Тут Тёмной молиться надо, это её питомцы. А если тварь не уйдёт с рассветом? Если они перебьют всех? – глухо спросил Тисай, стараясь не смотреть на девушку.

– Я видела смерть, – вдруг сказала Веслана.

Голос её прозвучал звонко в этой тишине. Мы все как по команде обернулись к ней.

– Смерть коменданта. Сегодня днём, на плацу. Я видела его мёртвым, с проломленной головой, – пояснила она, глядя мне прямо в глаза.

Я вспомнил, как её трясло в предобморочном состоянии.

– А остальных? – Бирш озвучил вопрос, который вертелся у всех на языке. – Нас? Гарнизон?

Веслана на секунду прикрыла глаза, прислушиваясь к чему-то внутри себя, потом покачала головой:

– Нет. Только его. Остальное в тумане.

Шум сражения внизу усиливался. Слышались удары в ворота донжона.

– Так, хватит время терять! – Я принял решение, чувствуя, как холодок ответственности скользнул по спине. – Нельзя отсиживаться. Если падёт гарнизон, то и нам конец.

Но Веслану не бросить. Я оглядел друзей.

– Один остаётся с ней. Запирается изнутри, баррикадирует дверь всем, что найдёт, и держит оборону до последнего. Двое идут со мной, в бой. Не сговариваясь, мы выбросили руки в центр круга. Старая детская игра всегда помогала там, где разум пасовал.

Раз, два, три.

– Вот же! – выругался Биршен, глядя на свою ладонь. – Я остаюсь.

Он скрипнул зубами. Ему хотелось в драку, это было видно, но жребий есть жребий.

– Всё, запирайтесь! Живо! – скомандовал я.

Мы быстро обнялись, крепко и по-мужски, хлопая друг друга по спинам, не зная, увидимся ли живыми через свечу. Захватили мечи: хоть мы и перекинемся в волков, заговорённая сталь никогда не помешает, пока магия не иссякла.

– Береги её, – бросил я Биршу на пороге.

– Головой отвечаю, – кивнул он.

Мы направились к лестнице, на ходу расстёгивая воротники курток, чтобы дать волю зверю. Впереди ждала ночь, полная огня и крови.

Когда я обернулся в последний раз, за спиной Бирша стояла Веслана. Она с ужасом смотрела на меня, словно уже хоронила. Вспомнились её слова после бани. Неужели она сейчас видит… это? Моё тело, которое холодным грузом повезут в Фарр. А Риса будет оплакивать. Других любимых у меня там нет. Хотя и к ней этот термин не относится, ведь она жена Илая. Мне же лишь тень подруги детства и первой, острой, как заноза, влюблённости. Я мотнул головой, отгоняя горькие липкие мысли. Я давно смирился с её выбором. Главное, что она счастлива, а я как-нибудь справлюсь.

Неожиданно Веслана догнала нас. Её рука взметнулась, и я не успел отшатнуться. Прохладные, мягкие кончики пальцев коснулись моего лица – лоб, подбородок, полыхающие щёки. Касание было лёгким, словно крыло бабочки, но по коже пробежал разряд молнии.

– Смерть и напасть прогоняю, твою судьбу меняю, – прошептала она скороговоркой, глядя мне прямо в душу.

Её губы дрожали, но взгляд был твёрдым. И так же быстро она отступила, скрылась в темноте комнаты за спиной Бирша. Стало не по себе. Даже страшнее, чем перед ликом смерти. Что она сделала?

– Давай ты останешься? – одними губами, почти беззвучно попросил Бирш, с тревогой глядя на меня.

– Нет, – я усмехнулся, хотя улыбка вышла кривой. – На мне уже заговор от пифии. А ты береги её.

Я сам с силой захлопнул дверь, отрезая путь к отступлению, и устремился вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени. Андреас и Тисай не отставали, их сапоги гулко грохотали по камню.

– Надеюсь, нам с Тисом заговоры не положены, потому что нам ничего не угрожает? – с нервным смешком бросил Андреас на бегу.

– Думаю, так оно и есть! – заверил его я, стараясь, чтобы голос звучал браво.

По телу разбегалась горячая волна, от сердца и до самых кончиков ушей. Странное чувство. То ли лихорадка перед боем, то ли надежда. Или я сегодня погибну, и всё закончится, или ведьма с каштановыми косами действительно вырвала меня из лап Тёмной. В любом случае теперь моя жизнь в руках Светлой Матери и клинка.

Глава 6. Милош

Мы вылетели во двор и замерли. Воины крепости сражались отчаянно и яростно. Сталь сверкала в лунном свете, высекая искры. А между людьми мелькали юркие, тёмные тени, словно сама ночь ожила и оскалила зубы. Когда клинок находил цель, раздавался визг и хлопок, похожий на разрыв гнилой ткани. Нежить, заметив свежее мясо, метнулась к нам.

Тис уже хотел перекинуться в волка, но Андреас, не сбавляя шага, взмахнул рукой, чертя в воздухе пылающую руну. Короткий, гортанный приказ, и первая тварь рассыпалась пеплом, не успев допрыгнуть до моего горла.

– Их много… – с сомнением протянул Тис, принимая боевую стойку.

– Но мы лучшие на курсе, – сплюнул Андреас, сбивая следующего монстра огненным шаром. – Кромешники18, расходный материал. А вчерашней ночью за дверью выло что-то другое. Будьте осторожнее: хозяин этой стаи где-то рядом.

Друг смотрел вдаль, выискивая в тенях главную угрозу, но я кожей почувствовал, что предупреждение предназначалось мне.

А потом начался настоящий бой. Хаос, кровь, хрипы. Сначала мы рубились мечами, прикрывая друг друга, но быстро поняли, что этого мало. Я перекинулся в волка. Мир потерял краски, но обрёл запахи и звуки. Так проще. Зубы надёжнее стали, а когти рвут плоть быстрее кинжала. Это длилось вечность. Муторно, грязно, монотонно. Я рвал, кусал, отскакивал и снова нападал.

И вдруг… Стук. Звук, который прошёл сквозь вой битвы прямо в мозг.

Тук. Тук. Тук.

Удар в дверь. На загривке шерсть встала дыбом. Я почувствовал не холод, а абсолютный ледяной покой. Безнадёгу, которая чернилами просачивалась в сердце, замедляя его ритм. Лапы стали ватными. Захотелось лечь прямо здесь, на утоптанную, пропитанную кровью землю, и закрыть глаза. Немного полежать, и всё пройдёт.

– Вот же гадость! – пророкотал где-то совсем рядом мощный бас Зорейна.

Мимо моей морды со свистом пролетел метательный нож, воткнулся в землю рядом с лапой, но я даже ухом не повёл. А потом перед глазами вспыхнуло лицо Весланы. Её испуганный, но полный жизни взгляд. Чувство её тёплых пальцев на щеке. Меня словно кипятком окатило. Круговерть звуков и запахов вернулась мгновенно оглушая. Я отпрыгнул в сторону, инстинктивно уходя перекатом, и воздух там, где секунду назад была моя шея, рассекли бритвенно-острые когти. От страха я клацнул зубами так, что челюсть свело. Чуть глупо не погиб, поддавшись мороку, среди своих!

Массивное склизкое нечто уже нависало над Зорейном, который отмахивался мечом. Я взревел и ринулся на помощь. Пружинистый толчок задних лап, полёт, и я вцепился в горло твари. Если этот мешок с гноем и хитином можно назвать горлом.

– Брось, не рискуй! – заорал Зорейн, пытаясь достать врага снизу.

Но я не слышал. Я был зол. Эта жуть чуть не сожрала меня, пока я спал наяву! Я терзал плоть, вонзая клыки глубже, перехватывая дыхание. После шеи, изворачиваясь как змея, я запрыгнул твари на хребет, вцепившись когтями, как наездник на бешеном быке.

Вскоре подоспели Андреас и Тис. Огонь и когти доделали дело. Огромная туша рухнула, подняв облако пыли. Я спрыгнул, тряхнул шкурой, сбрасывая ошмётки слизи, и обернулся человеком.

– Я такое не встречал… – прохрипел Тис, уже тоже вернувший обличье, и брезгливо пнул поверженного врага носком сапога.

– Дикие земли, сынок. Не всё есть в ваших столичных бестиариях, – хмыкнул Зорейн, утирая пот со лба. – Эту дрянь надо сжечь до рассвета, чтобы обратно не восстала.

И пока солнце лениво не выползло из-за горизонта, мы продолжали зачистку. Я постоянно возвращался мыслями к комнате наверху. Как там Бирш? Как Веслана? Сработало ли её колдовство? Или я обязан жизнью только своей удаче и вовремя брошенному ножу Зорейна?

Гарнизон выстоял. Раненых было много, но убитых на удивление мало – опытные вояки знали своё дело. Пострадал в основном караул у ворот, видимо, их заморочило так же, как меня, и они сами впустили смерть. Там же их и не стало.

Утро принесло тишину и запах гари.

– Какая нелепость! Ужасная организация! – раздался визгливый голос.

Комендант Дорн вышагивал по плацу в безупречно чистом мундире, брезгливо обходя лужи крови. Фергюсон семенил за ним, бросая полные ужаса взгляды на погребальные костры. Биршен, которого мы уже выпустили, стоял рядом с нами, но был мрачнее тучи.

– Я чувствую себя последним трусом и предателем, – прошипел он сквозь зубы.

– Брось. Фергюсон с комендантом вообще в подвале прятались, – шёпотом успокоил его Андреас. – Хотя маг мог бы пригодиться. А ты Веслану охранял. Пифия не боец, ей защита нужна. Бирш кивнул, но я видел, как желваки ходят на его скулах. Ему было стыдно.

Кто-то робко тронул меня за рукав. Я скосил глаза: Веслана. Она выглядывала из-за широкой спины Биршена, бледная, но живая. Я не сдержался, и уголок губ сам собой пополз вверх. Я кивнул ей, а она ответила слабой улыбкой, нежной, как первая весенняя травинка. И от этой улыбки внутри разлилось тепло. Жива. Мы все живы. Спасибо тебе, пифия.

– Ночь прошла. Сегодня же отправим вас в академию, – тяжёлой поступью подошёл Зорейн. Вид у него был уставший, но решительный. – Делать вам здесь больше нечего.

– А если эти твари пришли по нашим следам? – тихо уточнил Тис.

Глаза Весланы округлились, рот приоткрылся в безмолвном удивлении. Видимо, ей эта мысль в голову не приходила, хотя мы уже обсудили такой вариант между собой.

– Тогда тем более вам надо уходить. Вы – приманка. Уведёте угрозу от гарнизона.

– Только моё стратегическое гениальное руководство позволило избежать катастрофы! – голос Дорна становился всё громче и визгливее.

Он распекал солдат, как нашкодивших котят.

– Как он вообще стал главой приграничного гарнизона? – вздохнул Андреас.

Этот вопрос нас мучил ещё с приезда.

– Назначили. Связи, деньги… Дорн гражданский, – сплюнул Зорейн.

– Ну хоть не погиб… – Бирш криво ухмыльнулся, глядя на коменданта. – А то Веслана…

Он не успел договорить, когда раздался нечеловеческий, дикий вопль. Прямо на наших глазах густая тень под одним из хозяйственных навесов ожила. Она метнулась чёрной кляксой, схватила напыщенного коменданта за ногу и рывком потащила прочь. Он полетел по земле, как тряпичная кукла. Голова с глухим стуком билась о брусчатку плаца. Раз, два, три. Хруст. Комендант замолк на полукрике. Тело обмякло, превратившись в безвольный мешок с костями. Кровавый след, жирный и яркий, потянулся через весь двор к открытым воротам. Ошарашенные воины замерли на миг, а потом с рёвом бросились в погоню. Но тень была быстрее. Она взлетела по отвесной стене, волоча за собой труп Дорна, и скрылась за парапетом.

– Предсказание… – сглотнул Тисай. Лицо его посерело. – С проломленной головой…

Все парни медленно повернулись в мою сторону. В их глазах читался один и тот же вопрос.

– Я не погибну, – произнёс я. Губы слушались плохо, онемели. – Лана сказала, что я не погибну. Да?

Я с надеждой посмотрел на девушку.

Веслана, белая как мел, судорожно кивнула:

– Да. Я не вижу больше смерти над тобой. Вчера видела, тень была… А сегодня чисто.

Я выдохнул, чувствуя, как дрожат колени.

Зорейн вернулся к нам. Вид у него был мрачный, но собранный.

– Всё. Шутки кончились. Собирайтесь немедленно. Вам надо успеть до ночи добраться до Засеки, там постоялый двор укреплённый. А послезавтра чтобы уже у городской арки были. Ректору доложите всё, что видели. Я тоже напишу рапорт.

– А артефакт перехода? Ключ? – спросил Андреас.

– Вместе с комендантом покинул крепость, – Зорейн кивнул на кровавый след. – Сейчас прочёсываем всё, но надежды мало.

– Ещё и солнца не боится… – прошептал Тис, глядя на яркое утреннее небо. – Значит, тварь живая. Не нежить.

– Вот именно. Убирайтесь отсюда. Быстро.

Зорейн развернулся и пошёл раздавать команды гарнизону. Теперь он здесь главный, и, судя по всему, надолго.

– Зорейн думает, что это из-за меня? – тихо спросила Веслана, теребя кончик косы.

– Есть вероятность. И, скорее всего, Зорейн прав, – я посмотрел на неё серьёзно. – Но твой отъезд спасёт и нас, и эту крепость. Мы уведём охотника за собой.

– Успокоил, называется, – нервно хохотнул Бирш.

Глава 7. Веслана

После слов Зорейна парни начали готовиться к отъезду. Вернее сказать – продолжили, ведь, как оказалось, собрались они ещё с вечера. Вещей у воинов оказалось немного: пара мешков, скатанные спальники да оружие. У меня же не было ничего, кроме того, что сейчас на мне.

– Вы же даже не выспались, – протянула я, наблюдая, как Андреас надевает подпругу. – Всю ночь на ногах, потом бой…

– Времени на сон нет, – буркнул Милош, поравнявшись с нами. Наши глаза на миг встретились, и он спешно, словно обжёгшись, отвёл взгляд.

Странно у нас с ним всё. Не друзья, но и не враги. С ним сложно, как идти по тонкому льду. Биршен вон открыто заигрывал, хвост распушал, как кочет, Тисай краснел и прятался, а Андреас просто вежливо игнорировал… Но вот Милош – другое дело. Мы больше не ругались как кошка с собакой. Я искренне за него переживала ночью и, увидев тень смерти над его головой, сделала то, что посчитала нужным. Заговор. Старый, бабушкин, на крови. Ни капли не пожалела, хоть и знала, что отдача будет большой. Такие вещи даром не проходят: за меньшее могла кровь носом пойти или лихорадка свалить на неделю… А тут смерть отвадить.

Как бы самой выжить после такого. Но я правильно поступила. Увидев Милоша живого и невредимого на плацу, я готова была ему на шею броситься. Даже обида на те подслушанные слова, что я ему не нравлюсь, притупилась. Он же не виноват, если не мила…

Андреас закончил седлать двух коней – вороного и гнедого в белых чулках.

– Пойдём, позавтракаем, – неслышно подошёл сзади Милош.

Я от неожиданности вздрогнула, отпрянула и чуть не поскользнулась на обледенелых камнях. Но упасть не успела: сильные руки перехватили, прижали к груди, не дав встретиться с землёй. Какой он, оказывается, горячий. Жар его тела чувствовался даже через плотную куртку.

– Осторожнее, – выдохнул Мил мне в макушку. Я кивнула, высвобождаясь, и позволила увести себя в столовую. Гарнизон уже разошёлся по постам, помещение пустовало, пахло жареным луком. Сев за длинный, иссечённый ножами стол, я с интересом огляделась, пока Милош не поставил передо мной дымящуюся миску. Сладкая овсяная каша с маслом, щедро политая мёдом, да кружка горячего травяного отвара. Просто, но сейчас казалась пищей королей.

– Спасибо, – сказала я, берясь за ложку.

– Тебе спасибо. За спасение, – тихо произнёс он, садясь напротив.

– Меня там не было, я же в комнате с Биршем сидела.

Милош наконец-то не отвёл взгляд, а посмотрел прямо, пронзительно:

– Ты знаешь, о чём я. Ты видела мою смерть, а потом её отогнала. Я почувствовал.

– Рано благодарить, – зябко повела плечами я. – Вдруг новая судьба будет не лучше прежней? Матерь не любит, когда в её пряжу лезут грязными руками.

– Плевать на пряжу. Сейчас я жив и дышу. А это многого стоит.

– Расскажи мне про нападение, – попросила я, чтобы сменить тему. – Таких тварей я раньше не видела, даже в бабушкиных сказках о них не слыхивала.

– Мы тоже, – вздохнул парень, отхлёбывая из кружки. – Помесь паука и мертвеца. Мерзкие создания. Надеюсь, больше не встретим. Зорейн прав: надо бежать из этих забытых мест, пока ноги целы.

– Мы готовы! – рядом с грохотом опустился на лавку Биршен, поставив перед собой тарелку с порцией в три раза больше моей. Гора каши едва не вываливалась через край. Я с сомнением покосилась на него. Прокормить волколака – задача не из лёгких.

Я придирчиво осмотрела обоих оборотней: поджарые, ни грамма лишнего жира. Видимо, всё сгорает в их внутренней топке без следа.

– Тис и Андреас уже поели? – Милош аккуратно отложил ложку.

– Да, коней проверяют, – пробормотал Биршен с набитым ртом.

– Скоро можно ехать.

Я отставила пустую миску.

– Почему вы вообще со мной возитесь? Я же вам никто. Чужая. Обуза.

Бирш поперхнулся, закашлялся, и мне пришлось, перегнувшись, постучать ему по широкой спине.

Милош покачал головой, глядя на меня с укоризной:

– Веслана, хоть знакомы мы всего ничего, это не значит, что могли бы тебя бросить. Мы воины, а не разбойники. Да и после сегодняшнего… я твой должник до конца жизни.

– Так что не забивай свою хорошенькую головку глупостями, прекрасная Лана, – откашлявшись, подмигнул Биршен. – И вообще, мы уже стоим в очереди из желающих просить твоей руки и сердца!

На последней фразе поперхнулся уже Милош, и чай выплеснулся ему на грудь. Вот кто точно эту очередь за милю обойдёт. Я криво улыбнулась.

– У меня был жених… В той жизни. Сосватал по всем правилам, хороший парень. Но он пропал за луну19 до свадьбы.

Я опустила глаза. Сказала правду, но не всю. Варрен не просто пропал. Он погиб. Я видела его смерть, но тогда я не знала, как спасти. А если честной быть перед собой – и не хотела.

– Веслана, нам очень жаль, – голос Биршена прозвучал мягко, без обычной бравады.

Парни смотрели на меня с таким искренним сочувствием, что стало тошно.

– Нет, не надо меня жалеть! – Я резко поднялась с лавки, опрокинув пустую кружку, и быстрым шагом направилась к выходу. Слышала за спиной возню и торопливый топот: Милош и Биршен спешили следом.

И хоть волколаков я знала всего пару дней, но они были лучше Варрена. Варрен… красивый, видный, первый парень на деревне. Я принимала его ухаживания и согласилась стать женой. А он не сдержался. Решил взять своё по праву сильного, не дожидаясь свадебного обряда. Я просила, умоляла, кричала, но он лишь зажимал мне рот. Причинил боль, унизил, растоптал… И когда на следующий день, глядя ему в спину, я увидела, как его разрывает зверь на охоте, то промолчала. В тот вечер он не вернулся. Пропал без вести. И я ни разу не заплакала.

Торопясь уйти от воспоминаний, я выбежала на залитый солнцем двор. Андреас махнул нам рукой. Они с Тисом уже стояли у лошадей.

– Почему коней так мало? – удивилась я, прищурившись от яркого света. Всего две лошади на пятерых.

– Двое едут верхом, а трое на своих четверых побегут, – пояснил Андреас.

Я обернулась к Милошу.

– Из-за вероятности, что коней придётся бросить? Или что мы не доедем?

– Догадливая, – хмыкнул он, проверяя уздечку. – Если придётся уходить в чащу, лошади станут обузой. Да и не напасёшься их на нас.

– Давай подсажу, – подал руку Бирш. Я ухватилась за его предплечье, и он одним движением, словно пушинку, закинул меня в седло.

На вторую, гнедую, вскочил Андреас. А трое эсмарцев – Милош, Бирш и Тис – скинули свои тёплые плащи с меховой оторочкой, аккуратно скатали их и пристегнули к седельным сумкам наших лошадей. Оставшись в одних рубахах и штанах, они переглянулись.

Воздух дрогнул. Кости хрустнули, силуэты поплыли, вытягиваясь и меняясь. Мгновение – и вместо парней возле нас стояли три огромных волка. Звери были под стать людям: Бирш обернулся угольно-чёрным, лоснящимся волком с горящими жёлтыми глазами; Тис стал крупным зверем огненно-рыжего окраса; а Милош превратился в великолепного серебристо-белого хищника с теми самыми голубыми, льдистыми глазами. Чёрный волк издал короткий рык-команду. Мы с Андреасом натянули поводья и двинулись рысью за ворота. Белый и рыжий пристроились по флангам.

Оказавшись за стенами крепости, мы ускорились. Тракт был хорошо утоптан, и кони шли легко. Оборотням же глубокий снег не доставлял никаких неудобств: они неслись огромными скачками, нарезая круги, играя, словно щенки, вырвавшиеся на волю. Судя по всему, бег в звериной шкуре доставлял им удовольствие.

До обеда мы собирались ехать без остановок, чтобы оторваться от поганого места как можно дальше. Но отдача за ночную ворожбу настигла меня раньше, и в самый неподходящий момент – прямо посреди заснеженного поля. Сначала в ушах зазвенело, тонко и противно. Потом мир перед глазами качнулся, раздвоился, поплыл цветными пятнами. Голова стала тяжёлой как чугунок. Я попыталась ухватиться за гриву, но пальцы в варежках соскользнули. Я начала заваливаться вперёд, медленно сползая с седла прямо под копыта. Сознание гасло. Темнота накатила волной.

– Веслана?! – напуганный крик и горячее дыхание зверя опалило щеку. Меня поймали в полёте, не дав упасть под ноги лошади. Я чувствовала жёсткую шерсть и сильные лапы.

– Лана? Лана! – это уже голос Милоша. Кажется, он тоже перекинулся обратно.

– Что с ней? – тихий, испуганный голос Тисая. Я хотела ответить, сказать, что я здесь, просто очень устала, но язык прилип к нёбу. Я была заперта внутри собственного тела, как в тесной клетке.

– Не знаю! Ехали нормально, а потом она просто рухнула! – Андреас звучал растерянно.

– Может, вернёмся? – предложил кто-то.

– Смысл? Фергюсон сбежал, лекаря там нет, – жёстко ответил Милош. – Надо в город. Или в деревне знахарку искать.

– Давайте. Жаль, портал не открыть, нет привязки к месту, а на дальний сил не хватит, резерв пустой после боя… Голоса удалялись, становились глухими, как сквозь вату. Я почувствовала, как меня подняли – бережно, но крепко. Кто-то сел в седло позади меня, прижал к своей груди, укутал плащом. Милош? Последнее, что я помнила, – это мерный стук копыт, убаюкивающий и уносящий в забытье. Потом наступила тьма.

Глава 8. Веслана

А очнулась я, когда солнце уже клонилось к закату, раскрашивая небо в багровые тона. Надо мной был чужой потолок – тёмные, закопчённые балки и пучки сушёных трав, подвешенные под самой крышей. Пахло уютно: смолистыми сосновыми полешками, запаренной хвоей и пряным мёдом.

Я с трудом разлепила сухие веки и прошептала, едва шевеля растрескавшимися губами:

– Пить…

И тут же к моим губам приставили глиняную чашку, от которой шёл душистый пар.

– Пей, милая, пей, – прозвучал мягкий, чуть скрипучий голос.

Я сделала три маленьких глотка – горячий взвар из сухофруктов прокатился по горлу живительной влагой, возвращая силы. Немного придя в себя, я сфокусировала взгляд. Надо мной склонилась полная пожилая женщина в цветастом платке, с добрыми лучиками морщинок у глаз.

– Ну что ты, доченька, ещё выпей. Тебе силы нужны, кровь разогнать.

Я послушно допила, чувствуя, как тепло разливается по животу.

– Где… где мои волки? – выдохнула я, вспоминая огромных зверей, несущихся по снегу.

– Твои? – женщина усмехнулась, качая головой.

– Хотя права ты, девонька, твои они. Только ты уж выбери одного, не ссорь побратимов, грех это.

Я догадалась, что она говорит о том внимании, которое мне оказывали Тисай и Биршен, пока я спала.

Вскоре дверь скрипнула, и в избу ввалилась вся моя шумная компания, принося с собой запах морозной свежести. Увидев, что я открыла глаза, они тут же столпились вокруг лавки.

– Очнулась!

– Как ты себя чувствуешь, Лана?

– Что случилось?

– Напугала нас до седых волос! Целый день проспала как сурок!