Цена пророчества

А я всё лежала и смотрела в тёмный потолок, по которому скользили тени от уличных фонарей. Сон не шёл. Мысли крутились вокруг завтрашнего дня. Шаг в сияющую арку – и всё изменится. Я окажусь в столице, среди чужих людей, в непонятном мире, где даже воду греют артефактами. А эти парни, ставшие мне за пару дней роднее, будут далеко. Я опять останусь одна. До морозной дрожи страшно. Покрутившись на жёсткой подушке, я свесила руку вниз, в пустоту. И тут же шершавый язык осторожно лизнул кончики моих пальцев.

Я чуть взвизгнула от неожиданности и свесилась с кровати, заглядывая вниз. С пола на меня сверкнули два драгоценных камня. Готова поспорить, что эта хитрая звериная морда сейчас довольно скалилась в улыбке.

– Напугал и рад, да? – шёпотом пожурила я оборотня. – Бессовестный волк.

В ответ Милош спрятал мокрый нос под лапы, но не отодвинулся. Наоборот, подполз чуть ближе, согревая своим теплом холодный пол. Ведомая каким-то внезапным душевным порывом, которому не могла сопротивляться, я снова протянула руку. Пальцы погрузились в густую, шелковистую шерсть на загривке. Я осторожно почесала волка за ухом. Оборотень оказался безумно мягким. Под жёсткой остью скрывался нежнейший подшёрсток. Хотелось зарыться в него и забыть обо всех тревогах. Наверное, так делать неправильно? Он же парень, в конце концов. Человек внутри зверя. И я ему даже не нравлюсь как девушка. Я с усилием, преодолевая желание, оторвала руку от волка.

Но тут же в мою ладонь требовательно уткнулся влажный нос. Ткнулся, пощекотал, а потом большая лобастая голова сама подлезла под мою руку, подставляя другое ухо. Я не сдержала улыбки.

– Ну ты и нахал, – прошептала я, снова запуская пальцы в мех.

Я гладила его между ушей, перебирала шерсть на шее, чувствуя под пальцами мощные мышцы. Привстав на локте и подперев щеку кулаком, я наблюдала, как огромный, смертоносный хищник млеет от моих почёсываний, прикрыв глаза от удовольствия.

Разницы с нашим дворовым псом Чернышом почти не ощущалось. Разве что Черныш норовил бы облизать всё лицо и пузо подставить бесстыдно, а Милош – всё же оборотень – лежал смирно, только вздыхал иногда глубоко и счастливо. Ощущение чего-то родного, домашнего и бесконечно надёжного укутало меня, как пуховое одеяло. Страх отступил. Убаюканная ритмичным дыханием зверя, я наконец уснула. Спала крепко, без снов, и даже не слышала, как посреди ночи в дверь поскрёбся Биршен, рыжая подруга, видимо, тоже выставила его вон, или он сам сбежал.

Глава 10. Веслана

Утро встретило меня тишиной и полумраком. Я потянулась и сразу поняла, что путь до удобств будет непростым. Вся свободная площадь пола была устлана телами. Тис спал на кровати, раскинув руки. Рядом, свернувшись огромным клубочком, дрых Милош-волк. А у порога, подложив под голову сложенный плащ, лежал Бирш. Три парня, вернее, два парня и один волк, для маленькой комнаты были перебором. Я пробиралась к двери как канатоходец, балансируя на одной ноге. Старалась не наступить на хвост Милошу или на руку Биршу. Свою одежду я нашла и накинула поверх нижней сорочки, а вот в сапоги сунула босые ноги: чулки в темноте не смогла надеть.

Весь трактир ещё спал. Тишина висела такая густая, что я слышала собственное дыхание и скрип половиц. Зато и очереди в уборную не было. Я спокойно умылась ледяной водой из кувшина, окончательно прогнав сон, и побрела обратно.

Коридор второго этажа освещался тусклыми магическими кристаллами под потолком и узкими, высокими окнами. Даже со стеклом, а не со слюдой или бычьим пузырём. Я подошла к одному из них. На окне за ночь расцвели причудливые морозные узоры – папоротники и ледяные розы. Но через верхнюю часть, куда художник-мороз не достал, можно было выглянуть наружу. Я встала на цыпочки и подтянулась на подоконнике.

В предрассветных сумерках улица стояла пустая и серая. Домики с заснеженными разноцветными крышами жались друг к другу. Из труб курился дымок.

Интересно, подумалось мне, – а местные хозяйки тоже воду артефактами греют или всё по старинке, в печи? Из-за лютого мороза даже бродячие собаки попрятались по подворотням.

Вдруг одна тень отделилась от забора. Она была слишком большой для собаки и слишком сгорбленной для человека. Я застыла, чувствуя, как сердце пропускает удар. Тень двинулась. Она перетекла через дорогу с неестественной, ломаной грацией. Чудище. Оно нас нашло. Существо подняло лохматую морду, и мне показалось, что его глаза уставились прямо на меня сквозь стекло и морозные узоры.

Отпрянув от окна, словно меня ударили, я рванула к своей двери, забыв про тишину, спотыкаясь на каждом шагу. Грохот моих сапог по доскам, казалось, разбудил всех. Дверь нашей комнаты распахнулась. На пороге стоял Милош, уже в обличье человека, в одних штанах, босой, со всклокоченными волосами и мечом в руке. Я упала, растянувшись на полу прямо у его ног. Он быстро подхватил меня, и мы ввалились внутрь.

– Лана?! – выдохнул он, сжимая мои плечи. – Что?! Напугала до смерти, думал – украли!

За его спиной повскакивали заспанные, но уже готовые к бою Биршен и Тисай.

– Там… – я хватала ртом воздух. – В окне… Я видела его!

– Кого?!

– Чудище! То самое! Оно на улице, под окнами! За нами пришло!

Хорошее настроение и остатки сна испарились мгновенно. Лица парней окаменели. Они затащили меня вглубь комнаты, подальше от окна.

– Ты уверена? – серьёзно спросил Биршен, натягивая рубаху.

Я яростно закивала:

– Оно смотрело на меня! Огромное, горбатое!

– Проклятье, – выругался Милош. Он быстро, по-военному, начал одеваться.

– Я проверю, – бросил он, застёгивая пояс с мечом.

– Стой, один не ходи! – Тисай схватил куртку. – Я с тобой.

Милош кивнул, уже у двери обернулся ко мне:

– Запритесь. И носа не высовывайте.

– А люди? – пискнула я. – В трактире полно народу!

– Если за ночь не напало, может, и сейчас пронесёт, – мрачно ответил Бирш, баррикадируя дверь стулом. – Старосту предупредим, если подтвердится.

Парни исчезли. Время потянулось, как резина. Я успела нормально надеть своё платье дрожащими руками. Через вечность в дверь условным стуком постучали. Вернулись все трое, включая Андреаса, которого они перехватили по дороге. Вид у них был озадаченный.

– Чисто, – выдохнул Милош, стряхивая снег с плеч.

– Никого. Ни следов на свежем снегу, ни запаха. Вообще ничего. Пустота.

Я похолодела.

– Вы… вы мне не верите? – голос дрогнул.

Неужели подумают, что я сумасшедшая истеричка?

– Верим, – твёрдо сказал Милош, глядя мне в глаза. – Я тебе верю, Лана. Но следов нет.

– Может, это предвидение? – предположил Андреас, потирая подбородок. – Как со смертью коменданта? Ты увидела то, что будет, или то, что могло быть?

Я замерла. О таком я не подумала. Я просто испугалась.

– Не знаю, оно было таким реальным.

– Не расстраивайся, – Милош положил руку мне на плечо. – Так даже лучше. Предупреждён, значит, вооружён. Мы сейчас же уходим. И старосту разбудим по дороге, пусть караул усилит.

Я кивнула, чувствуя себя виноватой и напуганной одновременно. Что толку от моего дара, если я сама не понимаю, когда смотрю в окно, а когда – в будущее?

Глава 11. Милош

После стихийного пробуждения я не сразу пришёл в себя. Сон, тяжёлый и вязкий, не хотел отпускать. Та щепа, когда я разлепил веки, бросил взгляд на кровать Весланы и увидел смятую пустую постель, выбила из меня весь дух. Сердце ухнуло куда-то в пятки. В голове мгновенно вспыхнули картины одна страшнее другой: Похитили? Сама ушла? Тварь пролезла? Я заметался по комнате, путаясь в штанинах, и вылетел в коридор, едва не выбив дверь. И как же я был счастлив, увидев распростёртую на досках пифию! Живая. Целая. Невредимая.

Вся такая… несуразная для нашего жестокого времени. Слишком честная и прямая. Она удивлялась всему новому, как ребёнок, и заглядывала в глаза с такой доверчивостью, словно искала там ответы на все загадки мироздания. И от этого была безумно милая. Мне доставляло удовольствие подшучивать над ней, видеть, как вспыхивают гневом её серые глаза. Но больше всего мне нравилось чувствовать свою нужность, когда приходилось защищать её от бед. А ещё она, несмотря на долгую лёжку в реке и пыль дорог, одуряюще пахла летом. Полевыми цветами, нагретым солнцем, лугом и утренней росой. Даже лютующая вокруг зима и запах жареного мяса в трактире не могли перебить этот тонкий цветочно-земляничный аромат. В обличье волка он сводил меня с ума, подчинял инстинкты. Вчера я, позор на мою голову, не удержался и сам полез к ней под руку за лаской, как дворовый пёс. И ни капли об этом не жалею.

Поняв, что с девушкой всё в порядке, я расплылся в глупой, облегчённой улыбке. Подумаешь, упала с перепугу, главное – здесь, со мной. А потом я разглядел её лицо: серые глаза, распахнутые в животном ужасе, дрожащие губы, покрасневший от холода носик. Она, хватаясь за мою рубаху, сбивчиво поведала про монстра за окном. Я мысленно выругался последними словами. Мы-то, идиоты, решили, что ночь прошла тихо и всё обошлось. Ошиблись. Тварь шла по следу, как гончая. Это не бездумная нечисть, а скорее охотник. Деревня большая, людная, кругом охранные руны и патрули. Неужели никто не почуял нежеланного гостя?

На шум из соседней комнаты выглянул заспанный Андреас. Быстро оценив обстановку, мы втроём, оставив Веслану под присмотром Бирша, выскочили на улицу. Обошли весь периметр трактира, проверили каждый сугроб и каждую тень. Пусто. Свежий снег лежал нетронутым покрывалом.

– А если Веслане показалось? – Тисай задумчиво оглядывал бревенчатый сруб напротив окна, прикидывая, могло ли чудище так быстро исчезнуть, не оставив следов.

– Она не сумасшедшая, – отрезал я, пнув ледышку. – Если говорит, что видела, значит, видела.

– Мы не подозреваем твою подружку во лжи, – Андреас закатил глаза, пряча замёрзшие руки в карманы. – Но она напуганная девчонка, последние дни у неё были, мягко говоря, не сахар.

– Она не моя подружка, – процедил я.

– Как скажешь, злой волк! – хохотнул Андреас. – Ведь ты совершенно с ней не возишься, как наседка. И не смотришь исподлобья на любого мужика, который посмеет взглянуть в её сторону.

Я уже открыл рот, чтобы ответить что-то язвительное, но увидел, как обычно тактичный Тис согласно кивает, пряча улыбку. Понял, что отпираться бесполезно.

– Так заметно? – буркнул я.

– Очень, – подтвердил Андреас. – Не сразу, но ты начал её опекать так, будто она хрустальная ваза. Прям как свою пару.

Я вздрогнул от этого слова.

– У меня не может быть пары. Этот вопрос закрыт.

– Угу, знаем, – закатил глаза Тисай. – Слышали сто раз. Но ведёшь себя ты именно как типичный оборотень, нашедший свою единственную.

– Она же тебе тоже понравилась… – попытался я перевести стрелки на рыжего.

– Понравилась, – честно признался Тис, не став юлить. – Но не до такой степени, чтобы с другом с голодным блеском в глазах ссориться. Для меня она просто красивая и милая девушка, которой нужна помощь.

– Так что никто из нас к Веслане больше не подкатывает всерьёз, – подвёл итог Андреас, хлопая меня по плечу. – Дорогу молодым да ранним! Но лекарю её бы и правда не мешало показать. А то видится девице всякое – то мёртвые коменданты, то твари в окнах.

Вот, значит, что решили мои друзья. Сводники доморощенные. Только они ошиблись в одном: наши дороги с Весланой разойдутся сегодня же.

Навсегда. Я не готов к новой боли. Пока мы возвращались в номер, обсудили способности пифии. Единственное разумное объяснение тому, что она видела с помощью дара предвидения. Нас это устроило, но Лану, когда мы ей озвучили, – нет.

За завтраком девушка сидела тише воды ниже травы. Даже на шутки Бирша, который сыпал ими как из порванного мешка, почти не реагировала, лишь слабо улыбалась уголками губ. Хотя друг был в ударе, и рыжая разносчица то и дело крутилась у нашего стола, строя ему глазки и подливая морс. После мы, не торопясь, собрались и пешком выдвинулись к порталу. Благо станция находилась недалеко, на центральной площади, прямо возле храма Светлой Матери с золочёным куполом.

– Лана, а в ваше время порталы уже существовали? – продолжал развлекать молчаливую Веслану неутомимый Биршен.

– Драконы и самые сильные архимаги, говорят, ходили тропами изнанки. А простые люди – нет, – ответила она тихо.

– Значит, ты сейчас удивишься! Ощущения необычные, в животе щекочет!

– Страшно? – с тревогой уточнила она, сжимая край плаща.

– Нет, и совсем не больно, – заверил её Биршен. – Как с горки скатиться.

– Не переживай, – подключился Андреас. – Мы тебя за руки держать будем, не потеряешься.

Я тоже замечал, как она тревожно оглядывается по сторонам и с опаской косится на приземистое каменное здание станции. Но помочь ничем не мог, кроме как идти рядом и осматривать толпу на предмет угроз.

– Сейчас переместимся в столицу и сразу отведём тебя в магистрат, в отдел по делам одарённых.

– А потом? – вопрос вырвался у неё слишком быстро и отчаянно.

Всем стало понятно: она боится не портала, не магии, а того, что будет после.

– А потом тебя Милош найдёт, – радостно ляпнул Андреас, подмигивая мне. – Он же обещал.

Я поморщился, как от зубной боли. Зачем он это делает? Мы не будем вместе. Это невозможно. Лана резко обернулась ко мне. В её глазах зажглась такая отчаянная надежда, что мне стало физически больно.

А я струсил, ведь не мог обещать ей, что найду. Как не мог гарантировать, что её возьмут в академию и мы будем видеться. Не хотел зря обнадёживать, дарить пустые мечты. Она слишком хорошая и не заслужила лжи.

Поэтому я сказал правду, глядя поверх её головы:

– Может быть. Если встретимся в Мирроу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Стихийный дар – способность творить магию, благодаря одному из четырёх видов стихии (огонь, вода, земля и воздух).

2

Волколак – оборотень, перекидывающийся в волка.

3

Светлая Матерь – главная Богиня. Всё доброе, светлое, правильное связано с ней.

4

Зима – единица измерения времени, примерно равная земному году.

5

Пифия – магиня, обладающая способностью предсказывать или видеть будущее. Из-за защиты водной стихии много зим считалось, что они полностью исчезли.

6

Тёмная Матерь – противоположность, антипод Светлой Богини.

7

Оракул – маг, обладающий способностью предсказывать или видеть будущее. Из-за защиты водной стихии много зим считалось, что они полностью исчезли.

8

Шугай – женская одежда в виде короткополой кофты с рукавами.

9

Свеча – единица измерения времени, примерно равная четверти земного часа.

10

Кьярр/Кьярра – официальное обращение к благородным лицам, титулованным особам.

11

Щепа – единица измерения времени, примерно равная земной секунде.

12

Эсмар – южное княжество на востоке от Ларэкеля, отделено Драконьими горами. Столица город Навиград.

13

Ларэкель – самое большое королевство Эренвела. Пятьсот зим назад, после долгой и кровопролитной борьбы, семь вольных княжеств (Даймон, Блэквуд, Борриг, Стэрвуд, Вармонг, Фирасс, Таррон) объединились в единое государство под властью великого воина и мага Ириона Ларэкеля. Сейчас страной управляет род Моррон, который является первым среди равных. Королевство – не единственное государство на континенте, но его преимущество всегда было в развитой магии. В Ларэкель проживают люди и оборотни. Магические способности есть у всех жителей, но в разном количестве. Они представлены в четырех стихиях: огонь, вода, земля и воздух. Первичной магии, работе с артефактами обучают с детства дома и в школах; высшее образование представлено двумя академиями – Мирроу и Когорн. Официальная религия королевства – Культ Светлой Матери.

14

Фарр – северное княжество на востоке от Ларэкеля, отделено Драконьими горами. Столица город Вранен.

15

Артефакты – различные предметы, имеющие магические свойства и создающиеся магами.

16

Радужное зеркальце/Радужник – артефакт для связи на расстоянии.

17

Лучина – единица измерения времени, чуть больше земной минуты.

18

Кромешники – мелкая нежить, сбивается в стаи.

19

Полная луна/луна – единица измерения времени, примерно равная земному месяцу.

20

Седмица – единица измерения времени, примерно равная земной неделе.

21

Эсхари – демоны, которые питаются магией.