Цена пророчества

Проигнорировав ненастоящего жениха, я улыбнулась брюнету:

– Осталось уже чуть-чуть, потерплю. Пусть этот страдает до конца. Заслужил за свой язык злой.

– Какие же это страдания? – Бирш подмигнул мне угольно-чёрным глазом. – Катать такую красавицу – одно удовольствие!

– Красавицу?! – простонал Милош. – Забирай её, Светлой прошу! Я хоть спину разомну!

– А я и рад…

– Биршен, отставить балаган, вернись в строй! – Голос Зорейна прозвучал добродушно, но с той стальной ноткой, которую не обсуждают. Парень тут же перестал паясничать и отъехал.

А я, нахмурившись, пробормотала вполголоса:

– Биршен… Имя-то чудное, не ларэкельское. Как и Милош.

– И? – тут же отозвался мой сосед. – Чем тебе наши имена не угодили?

– Ничем. Просто… сейчас правда так детей называют?

– Веслана – тоже имечко не из этих краёв, – тут же огрызнулся Милош. Видимо, решил, что я над ними смеюсь.

– Меня в честь бабушки назвали, мама её очень любила, – тихо ответила я.

Милош смутился. Я почувствовала это по тому, как он перестал ёрзать в седле.

– Мне, наоборот, нравится, – примирительно сказала я. – Значит, я не одна такая буду.

– Сейчас имя – это просто имя, – уже мягче буркнул парень. – Но мы с Биршем и Тисом не местные, а из Эсмара12 приехали.

Я аж обернулась, рискуя снова врезаться в его лицо, но он успел отклониться.

– Правда? Из-за горного хребта? Впервые вижу живых эсмарцев! Говорят, вы все суровые и мясо сырое едите.

– Люди везде одинаковые, – хмыкнул Милош, поправляя мой капюшон, сбившийся от ветра. – Я тоже когда-то думал, что за пустошью псоглавцы, но нет. Одна голова, две руки и две ноги.

– Но вы все оборотни… У вас там все такие?

Я нашла глазами спину рыжего Тиса, ехавшего чуть впереди. Этот высокий, широкоплечий парень был на удивление застенчив и за всю дорогу слова мне не сказал, только улыбался смущённо.

– Нет, не все. Просто приехали именно мы. С детства знакомы, в одном дворе росли. Когда я решил в Ларэкель13 податься, то Бирш и Тис за мной увязались. Не бросать же дураков.

– А Тис – тоже сокращение? От Тислоша?

Милош рассмеялся, и грудь его завибрировала у меня за спиной:

– От Тисая.

Тис впереди не обернулся, но его уши мгновенно стали пунцовыми, как спелая рябина. У звероликих слух острый, наверняка каждое слово ловит.

– Красивое имя, – громко, специально для рыжего парня сказала я. – Не то что Милош. Звучит как милый, а на деле – не очень.

От моих слов Тис дёрнулся так, что конь под ним всхрапнул, а Бирш снова захохотал в голос, подтверждая: греют уши, разбойники.

– Вредная ты, – Милош наклонился к самому моему уху, убирая выбившуюся прядь. Голос его стал низким, ворчливым, но без злости. – Ты тоже жениха сто зим искать будешь с таким характером.

– Не напугал! – фыркнула я. – Может, я замуж и не хочу вовсе! Одной спокойнее.

– Э, дочка, это ты зря, – неожиданно вмешался Зорейн, поравнявшись с нами. – Хорошей жене нужен хороший муж, как ножнам – меч. Не могут люди друг без друга, зачахнут.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Милош ощутимо ущипнул меня за бок через кафтан. Я ойкнула и отвлеклась, пытаясь пнуть его сапогом.

Зорейн же продолжил делиться житейской мудростью:

– Вам по молодости кажется, что никто не нужен. А просто не встретили ещё своего человека. Вот и беситесь.

– На заставе сложно встретить, – с сомнением протянул светловолосый Андреас. – Женщин здесь – раз-два и обчёлся. А те, что есть, либо замужем, либо с кинжалом за голенищем.

Андреас, как и Милош, носил удлинённые волосы, и я их даже спутала на привале со спины. Ох и наслушалась я тогда от Милоша насмешек! Вообще, весь этот отряд мне нравился. Несмотря на наши с Милошем укусы, парни были надёжные. Не бросили, не обидели, собой прикрывали. Если бы не они, то замёрзла бы я в сугробе или волкам на ужин досталась. Настоящие мужчины.

– Поэтому и везите с собой! Неужели у вас в академии нет невест? – вырвал меня из мыслей голос Зорейна, обращённый к молодняку.

– В академии? – я ухватилась за знакомое слово. – В Мирроу?

Я жутко хотела там учиться! Отец говорил, любой одарённый может поступить. Наш сосед, сын кузнеца, выучился и теперь в столице живёт, почти кьярром ходит. Вернее, жил и ходил.

– Да, мы все оттуда, – кивнул Бирш. – А здесь у нас полевая практика.

– Вы студенты?!

Меня так поразило это открытие, что я чуть из седла не вылетела. Я привыкла думать о студентах как о чистеньких парнях в мантиях и с книжками. А тут здоровые лбы, с мечами, в кольчугах, небритые и пахнущие костром!

– Всегда думала, что те, кто учится в академии… другие, – ляпнула я, не подумав.

– Какие? – спросил Милош настороженно.

Все взгляды скрестились на мне. Стало неуютно, словно я перед строгим монахом Светлой Матери, а не в лесу. Но отступать было поздно, и я продолжила закапывать себя глубже.

– Другие… Ну, они же в Академии учатся, маги, лучшие люди королевства.

– А мы, значит, псы цепные, собаки блохастые, грамоте не разумеем? – Бирш скривил такую страдальческую мину, что мог бы в театре играть, а потом не выдержал и расхохотался в полный голос, пугая ворон на верхушках елей. Отряд подхватил смех.

– Я так не говорила! – насупилась я, чувствуя, как щёки пылают. И заёрзала в седле, пытаясь обернуться к Милошу, чтобы хоть он оценил несправедливость обвинений.

– Сиди спокойно, егоза! – Его широкая ладонь легла мне на талию и ощутимо прижала, заставляя замереть. Второй рукой он по-прежнему умело правил конём. – Никто тебя не винит. Просто забавно получилось: мы тут, значит, грызём гранит науки, а нас за разбойников с большой дороги принимают.

– А на каком вы курсе? – не унималась я, пытаясь сгладить неловкость.

– На пятом. Выпускной год, – с ноткой гордости ответил Андреас. – Практику отбегаем, диплом сдадим и свободны.

– Веслана, получается, что студенты тебе больше интересны, чем простые вояки? – Биршен снова подлез с правой стороны, подмигивая. – Знала бы раньше, то, глядишь, и на Милоша бы по-другому смотрела?

– Так вы же скоро сюда же вернётесь… Разницы нет, студенты вы или воины. Служба одна.

– Не факт, – покачал головой Милош. Я почувствовала, как по моей шее скользнул прохладный воздух от его резкого движения. – У нас много путей. Диплом академии двери открывает разные.

– Особенно у Мила, – встрял вездесущий Бирш. – Его вообще дома ждут не дождутся, ковровые дорожки стелют. Только он, дурак, не хочет.

– Вас в Эсмаре ждут? – Я попыталась снова обернуться к своему недожениху. Парень поморщился, словно от зубной боли. Его рука на моей талии напряглась.

– Да, – бросил он сквозь губу так холодно, что я поёжилась.

– Его и в Фарре14 ждут, но Мил на письма княгине не отвечает, гордый!

– Биршен, заткнись! – рявкнул Милош. В голосе его прорезался звериный рык, от которого у меня мурашки по коже побежали.

Он резко ударил пятками бока коня. Жеребец прянул ушами и рванул вперёд, обгоняя Тиса и Андреаса. От неожиданности я завалилась спиной прямо на грудь Милоша, но он и бровью не повёл, только крепче перехватил меня, продолжая гнать коня галопом. Мы вырвались в голову отряда. Ветер свистел в ушах, выбивая слёзы, но никто больше не проронил ни слова.

Милош был зол, и эта злость ощущалась физически, как натянутая струна. Вскоре лес поредел, и мы выехали на возвышенность. Из долины, закрытой грядой холмов, поднимались столбы дыма. Не пожарища, а уютного, домашнего дыма из множества труб.

– Деревни, – выдохнула я, утирая лицо от снежной пыли.

– Обжитые места, – буркнул Милош, уже успокоившись. Он перевёл коня на шаг. – Здесь безопасно. Дальше от границы, под защитой гарнизона.

Перед последним рывком мы заехали передохнуть в придорожную корчму. Лошади ели сено в тёплом стойле, а мы довольствовались простой крестьянской похлёбкой.

Я сидела за длинным столом между Зорейном и молчаливым Тисом, стараясь не смотреть на Милоша. Тот устроился напротив, хмуро ковырял ложкой в миске и выглядел так, словно съел квашеную репу целиком.

– Чего он взъелся-то? – шёпотом спросила я у Тиса. Рыжий вздрогнул, покосился на друга и также тихо ответил:

– Не любит про дом вспоминать. Сложно там всё. Отец давит.

– Понятно, – кивнула я, макая хлеб в бульон.

До крепости оставалось всего ничего. Когда мы снова оседлали коней и я, к своему удивлению, без сопротивления позволила Милошу подсадить себя, настроение в отряде было приподнятым.

– Ну что, Веслана, готова увидеть город? – спросил Зорейн.

– Готова, – выдохнула я.

– Только учти, столица сильно отличается от того, что ты помнишь. Людей тьма, карет много, и уже появляются самобеглые, магические фонари… Голова кругом пойдёт.

– Ничего, – усмехнулся Бирш. – Если прижмёт, то говори, что ты невеста Милоша Блана, и тебя любой патруль с почестями до академии проводит.

Милош лишь устало вздохнул, но спорить не стал.

Глава 4. Веслана

Небольшой замок, где располагался гарнизон, выплыл из тумана неожиданно тихо. Мы проехали по откидному мосту в распахнутые ворота, окованные железом, но суеты не было: дозорные лениво кивнули, служба шла своим размеренным чередом. Только караул у ворот скупо поприветствовал командира или кто там Зорейн по званию, стукнув древками копий о камень.

Я в чинах не разбиралась, поэтому, обернувшись к Милошу, тихонько уточнила:

– А Зорейн – глава гарнизона?

– Комендант? Нет, он его заместитель. Дорн тут главный.

Остановились посреди мощёного двора.

– Приехали, – сказал Милош, спрыгивая на землю.

Он протянул руки, и я, опершись о его плечи, спустилась. Ноги чуть подогнулись после долгой езды, и на щепу я прижалась к груди. Уже хотела продолжить расспросы, но вдруг воздух вокруг сгустился, стал вязким и холодным, как речная тина.

Я замерла, открыв рот, и вместо вопроса из моих губ вырвался только сдавленный хрип. Навстречу нам, по ступеням главной башни, спускался труп.

Настоящий мертвец. Лицо серо-зелёное, землистое, кое-где кожа уже ссохлась пергаментом. Глаза выпучены, как у рыбы, выброшенной на берег, а половина черепа просто стёсана, словно топором снесли! Вместо макушки было липкое и тёмное месиво. Я видела, как по воротнику его мундира ползает жирный чёрный жук.

– Веслана? Лана? Что с тобой? – голос Милоша доносился глухо, словно я снова ушла под воду, а он кричал мне с далёкого берега.

Я попятилась, врезаясь спиной в тёплый бок лошади. Труп приближался, растягивая синие губы в подобие улыбки.

– Веслана!

Милош с силой рванул меня за плечи, разворачивая к себе. Я невидящим взглядом уставилась на его лицо, ища спасения. Голубые глаза, прозрачные, как льдинки в оттепель. Живые. Я смотрела на губы, которые беззвучно шевелились, выговаривая моё имя, и цеплялась за реальность.

– Лана! Дыши!

Звуки – звон металла, ржание коней, говор людей – внезапно обрушились лавиной. Мир качнулся, и я начала оседать на землю. Парень подхватил меня под мышки, не давая упасть, прижал к себе. Его сердце билось ровно и сильно.

– И это найденная пифия? – за спиной раздался скрипучий, но властный голос.

Я вздрогнула.

– Да, её зовут Веслана, комендант Дорн, – спокойно, по-уставному ответил Зорейн. – Примерно триста зим назад пропала, а то и больше. Водная стихия вернула.

– Давненько. Сложно будет девке устроиться. Можешь оставить её у нас, найдём занятие по силам. Гарнизону женские руки нужны.

– Не положено, – твёрдо, хотя и вполголоса возразил Зорейн. – Приказ короля: всех найденных в город, в магистрат.

– Приказы… – протянул голос.

Я вцепилась в плащ Милоша так сильно, что пальцы свело судорогой. Даже не знаю, чего я боялась больше: говорящего покойника или того, что этот мертвец строит на меня планы.

– Веслана, ты как? – шепнул Милош, и я увидела в его глазах настоящий испуг. Он чувствовал мою дрожь. Я судорожно кивнула и, оттолкнувшись от его рук, заставила себя обернуться.

Покойники не разговаривают. Раз никто вокруг не бежит в ужасе, сверкая пятками, значит, это происходит только в моей голове. Дар. Будь он неладен. Я и раньше видела: кому болезнь долгую или смерть скорую, а кого и от беды отвести могла. Но так явно – впервые.

Передо мной стоял обычный, крепкий мужчина лет пятидесяти. Лицо красное, обветренное, макушка целая, волосы седые, коротко стриженные. Никаких жуков. Но воздух вокруг него был гнилостный.

– Немая, что ли? – удивился комендант Дорн, буравя меня маленькими глазками.

– Извините, – прошептала я, опуская глаза вниз, на брусчатку. – Добрый день.

Я кожей чувствовала его липкий, оценивающий взгляд. Он осматривал меня как лошадь на ярмарке – зубы, стать, выносливость.

– Ладная девица. То, что застенчивая, – даже хорошо: кроткие дольше живут. Бледновата только, но это поправимо. Покормим, отогреем, напоим.

Слова вроде обычные, но под ними я чуяла такую черноту, что тошнота подкатывала к горлу.

– Её же надо отправить в столицу, – с сомнением напомнил Зорейн, делая шаг вперёд, словно закрывая меня собой.

– Успеется. Куда торопиться? Вон, в баню отведите пока. А то, небось, триста зим не мылась, – расхохотался он собственной шутке, и этот смех отозвался в моей голове хрустом костей. – А потом на ужин ко мне в покои приведите. Не в общей же столовой ей с мужлом толкаться. Честь окажу.

Комендант развернулся и, шаркая сапогами, пошёл к главной башне. За его спиной как тень скользнул тощий мужчина в длинном балахоне – я его даже не заметила сразу. Маг? Или палач? Зорейн проводил их тяжёлым взглядом, сплюнул под ноги и жестом подозвал к нам остальных студентов. Лицо его потемнело.

– Не нравится мне это. Ох, не нравится. Приказ был чёткий: сразу в портал. Без бань, обедов и чести. Мы и так задержались из-за ночёвки.

Я поёжилась, вспоминая жуткий вой ночных тварей. Смерть ходит за нами по пятам.

– Так, может, и отправим сейчас? Сами? – нахмурившись, спросил Милош.

– Не выйдет. Артефакт15 перехода у Дорна. Ближайший стационарный портал в двух днях пути. Если не отправит сегодня, то я вам приказываю: завтра ранним утром, до рассвета, берёте Веслану, седлаете коней и мчитесь своим ходом. Жаль, почтовая шкатулка тоже у коменданта, весточку не послать, а ваши радужники16 здесь гаснут.

– А практика? – почесал переносицу Андреас.

– Плевать на практику. Скажете ректору, что я засчитал, прикрою. Дорогу помните? Карты остались?

– Да, – серьёзно кивнул Биршен, разом растеряв всю свою весёлость. – Сегодня-то что делаем?

– Не оставляйте Веслану одну ни на лучину17, – жёстко ответил Зорейн и повернулся ко мне, глядя в упор. – И к Дорну на ужин не ходи. Скажись больной, немощной, заразной – кем угодно, но в его башню ни ногой.

Я закивала, а коленки тряслись так, что стукались друг о друга. В лесу, с пятью вооружёнными мужчинами, я чувствовала себя как за каменной стеной. А здесь, среди сотни воинов, мне было страшно до ужаса.

– А сейчас? – голос у меня сел. – В баню идите. Помойтесь, поешьте. А я пойду… поговорю. Попробую узнать, что у него на уме. Может, просто блажь.

Зорейн ушёл, его широкая спина скрылась за дверями караулки. Я осталась с четырьмя студентами посреди чужого двора. Четверо юнцов против целого гарнизона и безумного коменданта. Куда бежать? Где прятаться?

– Веслана, мы тебя в обиду не дадим… – мягко сказал Андреас. – Мы лучшие выпускники и даже на поле боя уже были. Парни закивали, и мне стало чуть легче. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Бирш показал отдельно стоящую баньку для офицеров, проверил, нет ли кого, и пустил меня внутрь.

– Мы тут, за дверью, – крикнул он. – Мойся спокойно, но быстро.

Я торопливо ополоснулась, стараясь не думать о трупе и коменданте. Вода смыла дорожную пыль, но не липкий страх. Натянула одежду на влажное тело, и простое шерстяное платье теперь казалось мне железными латами. Мокрые волосы заплела в две тугие косы и, накинув платок, толкнула дверь. Не поддаётся! Сердце ухнуло в пятки. Заперли! Предали?! Я навалилась всем весом на створку, и та с грохотом распахнулась, впечатавшись в стену. Я пулей вылетела наружу.

– Твою же… – Милош, потирающий ушибленное плечо, недовольно рявкнул на меня сверху вниз.

– Нечего было дверь держать! – взвизгнула я. – Сам виноват!

– Я же тебя сторожил! Спиной подпирал, чтоб никто не вошёл!

– Ну и охранял бы рядом! Зачем запер?! Я думала…

Он хотел ответить, но, увидев мои расширенные от паники глаза, только вздохнул, закатил свои небесные очи вверх и, махнув рукой, пошёл в сторону казарм.

– Ненормальная девица, – донеслось до меня.

Я засеменила следом, пытаясь его догнать. Без лошади стало понятно, насколько его шаг шире моего.

– Милош! Подожди! Не бросай!

Он резко остановился и развернулся, а я, не успев затормозить, с размаху впечаталась носом в его твёрдую грудь. Искры из глаз посыпались! Я зажмурилась, закрыла лицо ладонями и опустила голову, боясь, что сейчас кровь хлынет.

– Дай посмотрю, горе ты моё, – голос Милоша стал мягче. Он осторожно отвёл мои руки от лица. – Цела. Даже синяка не будет, только покраснел чуть. Как ты там сказала? До свадьбы заживёт?

– Почему? – сквозь навернувшиеся слёзы спросила я, шмыгая носом.

– Ну, в твоём случае точно заживёт. Свадьба-то у такой злюки нескоро будет, – в его глазах плясали смешинки.

Вот же оборотень облезлый! Издевается! Злость и обида вскипели во мне, и вдруг без всякого предупреждения перед внутренним взором вспыхнула картинка. Яркая, чёткая, как удар хлыстом.

– Скоро-нескоро, но быстрее, чем у тебя, – выпалила я чужим, ломким голосом.

Милош усмехнулся:

– Думаешь? Может, у меня уже невеста есть.

Я мотнула головой, глядя сквозь него.

– Нет. Не дождётся. Ты сын воеводы, к любимой в Фарр поедешь, а она тебя оплакивать будет.

Слова лились из меня потоком, холодным и безжалостным. Я не контролировала их. Наоборот, замерла и зажала рот ладонью. Что я несу?! Милош побелел. Смешинки в его глазах погасли, сменившись животным ужасом. Он смотрел на меня так, словно я только что превратилась в того самого мертвеца.

– Я… я не это хотела сказать… – пролепетала я, возвращаясь в себя. – Не знаю, откуда это… Само вырвалось.

– Пророчество пифии, – сглотнул он, кадык на его шее дёрнулся. Взгляд стал таким тоскливым и глубоким, что мне захотелось выть.

– Но предсказания же не обязательно сбываются? Правда? Можно же изменить?

– Сомневаюсь, – глухо ответил он. – Ты же не знала, чей я сын. И кто живёт в Фарре, ты точно знать не могла.

– Твоя невеста? – прошептала я.

– Чужая жена, – отрезал он. И добавил, взяв меня за локоть жёсткой хваткой: – Пойдём. Тебя надо накормить и спрятать в дальней комнате, да так, чтобы Дорн не нашёл.

Я покорно поплелась за ним. Злость на него прошла. Осталась только жалость и вина за то, что я стала вестником беды.

Глава 5. Милош

Эта девица выводила из себя каждым вздохом.

Она всё делала не так, как положено: мешалась под ногами с грацией молодой козы, язвила в открытую, не чуя опасности, и смотрела так, словно это я ей должен, а не наоборот. А потом вдруг сжималась в комок, испуганно дрожала и цеплялась за меня как за спасательный круг. И в такие моменты вся моя досада летела в бездну. Хотелось укрыть её плащом с головой, спрятать за своей спиной от всего мира, согреть и успокоить.

Раздражение сгорало быстрее сухой щепы, стоило мне увидеть, как на её пушистых ресницах дрожат непролитые слёзы. Но едва она оттаивала – всё начиналось заново. Опять сверкала своими серыми, как штормовое море, глазищами, и сыпала колкостями. Мы шли на новый виток этого глупого противостояния.

Ещё и парней она взбаламутила. Тисай, рыжий наш молчун, рядом с ней вообще язык проглатывал, только краснел ушами и спотыкался на ровном месте. Оно и понятно: Веслана, хоть и из прошлого девица, но видная, есть за что глазу зацепиться. Зато Бирш разливался соловьём, не затыкаясь ни на миг. Красовался, хвост пушил. Они бы, наверное, хорошей парой стали: оба языкастые, за словом в карман не лезут, бойкие, как искры. И защитить он её сможет, если что. А вот Андреас вроде бы ровно дышал в её сторону. Или делал вид?

Больше всего меня смешили её косы. Каштановые с рыжинкой, она заплетала их в две тугие плетёнки, так сейчас только деревенские бабушки носят. Но ей шло, делало её какой-то беззащитной, что ли.

– О чём задумался, Блан? – Биршен подошёл почти неслышно, держа в руках корзину с хлебом и сыром.

– Считаешь, придётся отбиваться? – спросил он уже серьёзно, кивнув на дверь, за которой скрылась Веслана.

– Ночь прошла бы нормально, без разборок… – протянул я, глядя в окно на сгущающиеся сумерки. – А утром уехали бы спокойно.

– Сам-то веришь в это? – хмыкнул друг.

– Нет.

– Вот и я нет.

– С самого начала всё идёт наперекосяк. Словно мир противится её возвращению, пытается выплюнуть обратно или перемолоть.

– Ну ты загнул, прям речь мудреца на экзамене у Дэву, – Бирш хлопнул меня по плечу. – Перемудрил ты, Милош. Как по мне, она просто красивая девчонка, попавшая в переплёт. Таких надо защищать от плохих людей. И от паршивых комендантов.

– Вот и ухаживай за этой девчонкой. Тебе же нравится, – буркнул я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.

– Вот и буду, если ты не против.

– А я при чём? – Я резко отошёл от двери, освобождая проход. – Вперёд! Благословляю.

Биршен остановился, внимательно вглядываясь в моё лицо своими чёрными глазами:

– Точно? Мне показалось, что она тебе тоже приглянулась. Искрит между вами.

– О нет! Я лучше ещё раз искупаюсь в той ледяной реке с головой, чем свяжусь с этой девицей!

– Не переживай, ты мне тоже не понравился! – раздался дрожащий от обиды голосок за моей спиной.

Я обернулся, чувствуя, как уши начинают гореть. В проёме стояла Веслана. Она прижала руки к груди, словно защищаясь. Распущенные каштановые волосы волной падали на плечи, обрамляя бледное лицо, на котором горели два гневных пятна. Губы сжала в тонкую нитку. Она моргнула, и в её красивых глазах собрались грозовые тучи. Казалось, сейчас сверкнёт молния и испепелит меня на месте.

– Веслана… – начал я, делая шаг к ней.

– Не утруждайся! – отрезала она. – Я всё слышала.

– Веслана, не обращай внимание на этого остолопа! Я тебе ужин принёс.

Она метнула в меня уничижающий взгляд, достойный самой королевы, а потом повернулась к Биршену и, изменившись в лице, ласково проворковала:

– Спасибо, Бирш. Ты настоящий герой! Единственный нормальный мужчина здесь.

– Рад стараться для прекрасной пифии, – расплылся в улыбке друг, подмигивая мне.

Они зашли в комнату, воркуя и обмениваясь комплиментами, от которых у меня сводило скулы. Напоследок Веслана снова полоснула по мне ледяным взглядом и с силой захлопнула дверь перед моим носом. Щёлкнул замок, и на сердце стало гадко. Обижать девчонку я не хотел, ляпнул… А вышло как всегда. Но сказанного не воротишь: слово не воробей, а булыжник.

Я остался дежурить в коридоре. Понятно, что одну мы её не бросим, ночевать придётся всем табором. Нам выделили комнатушку в офицерском крыле на втором этаже. Тесно, душно, но зато с кроватями, это были королевские покои по сравнению с полом в столовой, где мы спали в прошлый заезд. В зверином обличье, конечно, всё равно где спать, но хотелось удобств.

Когда меня сменил Тис, я сбегал на кухню и в баню ополоснуться после дороги. Парни уже успели раньше.

Вернулся я как раз вовремя, чтобы застать назревающую бурю. В коридоре стоял Фергюсон – тощий маг в чёрном балахоне, правая рука и цепной пёс коменданта.

Он шипел, как рассерженная гадюка, на преградившего ему путь Биршена:

– Отойди с дороги, щенок!

– Разбежался! – скалился Бирш, скрестив руки на груди.

Андреас и Тисай стояли чуть позади, плечом к плечу, закрывая собой дверь. Я видел по их напряжённым спинам, что они готовы перекинуться в волков в одно мгновение.

– Что здесь происходит? – Я шагнул к ним, стараясь говорить спокойно, хотя внутри уже закипала кровь волка. – Почему вы оскорбляете студентов Мирроу, Фергюсон?

– Девчонку ждёт начальник! – резко обернулся ко мне маг. Глаза у него были мутные, рыбьи. – Ужин накрыт.

– Веслана приболела. Заразно, – соврал я, глядя ему прямо в переносицу. – Никуда не пойдёт. Отдыхает.

– Плевать мне на её хвори! У меня приказ коменданта! – заорал он, брызжа слюной. – Выдать девку!

– У нас тоже приказ! Самого короля! – Бирш сделал шаг вперёд, нависая над магом. – Все найденные пифии подлежат немедленной доставке в столицу. И, как студенты Академии, мы, в отличие от некоторых, присягу помним.

– Король далеко, – презрительная ухмылка искривила тонкие губы Фергюсона. – А здесь власть Дорн.