Наследие ятудханов. Чуждый аспект

– Не помогло, – нервно хмыкнула я. – Всё равно шокировал. И… что ты собираешься со мной делать?

– Хорошо, что у тебя не пропало чувство юмора, – заметил он почти удовлетворённо. – Только то, о чём мы договорились.

– С тобой я ни о чём не договаривалась.

– Меня зовут Дайне Ридван. Ты подписала со мной контракт. Хочешь оспорить сделку?

Я даже рассмеялась – коротко, неверяще.

– Ты предлагаешь суд? Любой судья… – я махнула рукой в его сторону, – …оправдает меня, стоит ему увидеть тебя.

– Ты уверена? – мягко спросил он.

И почему-то я не нашлась, что ответить.

– Ничего, – успокаивающе произнёс он. – Я снял иллюзию именно для этого. Чтобы дальше ты выбирала осознанно.

Он повернулся к чёрному объекту и указал когтями на парящие ступени.

– Я предлагаю поправку к контракту.

– Поправку?

– Место выполнения работы, – спокойно пояснил он. – Я хочу, чтобы ты месяц работала на борту ишштваны. Не в офисе.

Я снова подняла глаза на объект. Кстати, рассеявшаяся иллюзия коснулась не только Дайне, но и предмета. Я могла хорошо разглядеть покрывающую его грубую чёрную чешую.

– То есть ты предлагаешь мне… быть месяц на борту этого?

Мозг включил режим оцепенения. Я слышала себя как со стороны: голос спокойный, почти деловой.

– Да, – коротко подтвердил он.

И впервые в его лице мелькнуло нетерпение.

– Нас может засечь полицейский дрон.

– Смотрю, тебе всё нипочём, – усмехнулась я. Это теперь то, чего я должна бояться?

Он шагнул к ступеням.

– Времени не осталось.

– Почему? – догнала я его голосом. – Что это значит?

Ридван обернулся.

– Это пространство нестабильно для ишштваны. Мы не можем задерживаться. Сейчас она уйдёт. Я вернусь через двенадцать дней.

– А я? Что мне делать двенадцать дней?

Он пожал плечами равнодушно:

– Что хочешь.

И снова повернулся к ступеням.

Позже, вспоминая этот момент, я поняла: примени он хоть малейшее давление – всё пошло бы иначе. Любое принуждение всегда включало во мне тумблер яростного упрямства, с которым не справлялся даже страх.

Я беспомощно наблюдала, как удаляется рогатая фигура. Ощущение было странным, почти абсурдным. Чешуйчатый «монстр», зависший над площадкой, был мне слишком хорошо знаком.

Это выглядело как плод больного воображения – и в то же время над крышей висела материализовавшаяся версия той самой «шишки», которую я продала анонимному заказчику за восемь тысяч баксов. И мне необходимо было попасть внутрь.

Я подняла взгляд и поймала его внимательный взгляд. Пока мой мозг отчаянно пытался уложить происходящее в рамки возможного, Дайне Ридван стоял у подножия ступеней и просто ждал. Давал мне выбор.

– Ты столкнулась с задачей, – спокойно кивнул он. – Я улетаю не навсегда. Всего на двенадцать дней.

В этот момент я окончательно поняла, что не в силах запретить себе сделать то, чего делать не следовало.

– Подожди, – сказала я, направляясь к ишштване. И уже тише добавила: – Надеюсь, я не пожалею.

Дайне убрал ногу с первой ступени и слегка отступил, освобождая проход.

– Если будешь действовать разумно – не пожалеешь, – так же тихо ответил он.

Я с осторожностью поставила ногу на первую ступень. Она мягко качнулась и тут же стабилизировалась. Адаптируется под шаг.

Именно так я и представляла это, когда рисовала. Некоторые детали – вроде этих пружинящих ступеней – я тогда придумала почти наугад, не задумываясь о механике. Но сейчас они работали.

Ступени ощущались как плотная упругая резина: слегка пружинили, но держали надёжно. Я чувствовала за спиной его дыхание, отчего волоски поднимались дыбом. Дайне следовал за мной по пятам.

Мы шагнули в проём и оказались в тускло освещённом узком коридоре. Потолок был низким и бугристым, так что моему высокому спутнику приходилось слегка наклонять голову, чтобы не задевать рогами.

И вот тут начиналось неизвестное. Внутреннее устройство ишштваны я представляла себе очень смутно. В набросках существовали лишь общие функциональные зоны и рубка управления.

Я вертела головой по сторонам, пытаясь что-то разглядеть в полумраке. Коридор мгновенно вызвал ассоциацию с кишкой. Огромной, влажной, принадлежащей доисторическому существу чудовищных размеров.

Зрение быстро привыкало к темноте, и вместе с этим пропадало ощущение, что мы находимся внутри летательного аппарата. Не было ни углов, ни ориентиров, ни привычной геометрии. Взгляду было не за что зацепиться.

Спустя некоторое время узкий проход вывел нас в более просторное помещение с куполообразным потолком. Я остановилась вслед за своим провожатым.

Пространство внутри ощущалось значительно больше, чем снаружи. Если бы мы столько же прошли по крыше небоскрёба, то давно оказались бы на земле.

Купол сплошь усеян звёздами. Настоящими. Разных размеров, разной яркости. Млечный Путь перечёркивал тёмный свод молочным росчерком. Над городом звёзды не могут сиять так.

– Ишштвана покинула мегаполис, – спокойно произнёс Дайне.

Я медленно повернулась к нему. Звёзды отражались в вытянутых нечеловеческих глазах.

– Если бы я только знала…

– Отказалась бы подписывать контракт? – уточнил он.

Я задумалась.

– Не знаю, – честно призналась я.

С тревогой я ощущала, как во мне поднимается азарт. Он рос, подчиняя рассудок. Всё происходящее должно пугать до дрожи, но вместо этого я чувствовала возбуждение исследователя. Как будто попала внутрь собственной иллюстрации. Внутрь игры, которую сама придумала.

Я относилась к происходящему недостаточно серьёзно. Но даже если бы захотела сбежать – как? Я уже была внутри. Ишштвана, по его словам, стартовала, и у меня не было причин ему не верить.

Глаза Дайне мягко светились в полумраке. Похоже, это было их естественным свойством.

– Наш контракт в силе? – глухо спросила я. – Ты хочешь, чтобы я рисовала для тебя?

Он кивнул.

– Хорошо, – снова услышала я свой голос. – Если… твои задания совместимы с этикой, я буду работать.

Дайне кивнул ещё раз. И, судя по выражению лица, остался доволен.

Мой багаж уже ждал меня – доставленный какими-то невидимыми слугами. Мне выделили небольшую комнату. Или каюту – если предположить, что конструкция, внутри которой мы находились, действительно была летательным аппаратом.

Проверить это было трудно. Окон здесь не существовало. Только купол в зале – и тот оказался экраном. Помещение явно подготавливалось под меня. Меня ждали. Он знал, что я соглашусь.

Я молча огляделась. Взгляд сразу притянула кровать. Это была не просто кровать – она занимала почти половину комнаты. Огромная, непропорциональная, вызывающе доминирующая в пространстве. От одного её вида в голове вспыхнули ненужные ассоциации.

Стоп. Отставить.

Ни жестом, ни словом мой наниматель не позволил себе ничего подобного. Всё это рождалось исключительно в моей голове.

– Впечатляет, – пробормотала я, замерев на пороге.

– Предметы меняются голосовой командой, – спокойно сказал Дайне за спиной.

– Кровать, стань меньше, – приказала я.

Кровать послушно начала уменьшаться, будто сжимаясь внутрь себя, пока не приобрела нормальные размеры. И, как ни странно, даже в уменьшенном виде выглядела невероятно удобной.

Мысли метались слишком быстро. И мне совсем не хотелось думать, что стоящий позади наблюдает за их беспорядочным бегом.

– У тебя есть вай-фай? Мне нужен интернет, – спросила я, доставая планшет.

– Локус подключит тебя к бортовой системе, – ответил он.

Я кивнула, не особо понимая, что это значит.

– Оставь меня. Мне нужно отдохнуть.

Кровать внезапно напомнила, насколько я вымоталась. Но ещё сильнее я нуждалась в одиночестве – чтобы осмыслить происходящее.

– Хорошо, – кивнул он. – Зайду позже.

Я ощутила почти физическое облегчение, когда он вышел. Понимание того, что я нахожусь на его территории и полностью завишу от его воли, никуда не делось, но возможность побыть одной сейчас была жизненно необходима.

Каюта оказалась небольшой, но функциональной. Стоило коснуться одной из стен, как она мягко ушла в сторону, открывая душ и санузел. Зеркало появлялось и исчезало по команде.

В противоположной части помещения находилась зона, похожая на место для приёма пищи: небольшой стол и стул. Всё вокруг было выполнено из одного материала – серого, упругого, слегка шершавого на ощупь. Перегородки не имели ни петель, ни направляющих: они просто втягивались в поверхность, стоило к ним прикоснуться.

* * *

Неприятный сюрприз обнаружился довольно быстро. Ишштвана не собиралась выпускать меня наружу – за пределы выделенной каюты. Я оказалась заперта в ограниченном пространстве. Ни ручек, ни замков у двери не было. Все прикосновения и мои громкие требования открыть проход остались без ответа. Дайне Ридван сошёл с ума, если считал, что я смогу существовать в таких условиях.

– Создай мне рабочее место. Прямо здесь, рядом с кроватью, – приказала я.

Шершавый пол вспучился. Из него плавно вырос широкий стол и кресло. Одновременно стены каюты мягко раздвинулись, и помещение стало заметно просторнее.

Я замерла. Ого.

Я рыскала в интернете, параллельно прокручивая в голове злобную речь для него. Доступ к сети был. Но стоило попытаться отправить сообщение через почту, мессенджеры или соцсети – всё оказывалось недоступным. Передача данных наружу была заблокирована.

Я тут же схватилась за телефон. Связи не было. Вообще. Хозяин ишштваны полностью отрезал меня от внешнего мира. Логичное завершение – ничего не скажешь.

– Я рад, что ты освоилась, – прозвучал за спиной глубокий голос.

Я подпрыгнула.

– Стучаться надо! – рявкнула я.

Сердце колотилось так, будто пыталось пробить рёбра. Дайне стоял в проёме, который не захотел открываться для меня. Назревал явный конфликт интересов.

Я мрачно оглядела его. Теперь на нём была другая одежда. Чёрные джинсы и футболка исчезли. Белое одеяние до пят, напоминающее одежду шейхов, подчёркивало его фигуру. Тонкая талия была перехвачена серебряным поясом со сложным орнаментом. Такие же узоры украшали подол. Распущенные волосы отливали тёмным серебром.

Мой взгляд скользнул выше – к антрацитовым рогам, вокруг которых плясали сиреневые искры.

Час от часу не легче.

– Я понял тебя, – слегка склонил он голову. – Надеюсь, ты отдохнула.

Я ответила тяжёлым взглядом. Не так я представляла себе работу в студии. А может, это дополненная реальность? Продвинутые технологии? А я – подопытный кролик с художественным воображением?

– Я хотел напомнить, – продолжил Ридван, – что твои услуги на ишштване нужны мне в течение одного календарного месяца. После этого ты сможешь вернуться к работе в студии.

– Ты запер меня здесь! – вспыхнула я. – О таком мы не договаривались.

Во мне клокотала ярость. Сначала – базовые права. Потом – разговоры о сроках.

– Дверь открывается мысленной командой.

– Ты шутишь?! – возмутилась я.

– И не думаю, – качнул он рогами. – Я пришёл сюда, чтобы попросить тебя выполнить одно поручение.

Он сделал короткую паузу.

– Нарисуй мне схему лабиринтов, которые тебе показал эон.

– Чего? Какой ещё эон? – опешила я, забыв все заготовленные обвинения.

– Тот, которого ты выпустила из подземелья.

– Э-э…

– Мне известно, что тебе удалось проникнуть за Грань.

Я продолжала молчать, и он счёл нужным пояснить:

– Несколько дней назад ты спускалась в подземелья. С тобой там произошли… необычные события. Ты заблудилась. Но дорогу обратно тебе указал эон.

Жёлтые глаза пронзали. Возникло ощущение чужого присутствия в мозгу.

– Он показал тебе больше, чем просто выход. Ты прошла через лабиринт, прежде чем вернуться в свой мир. Не так ли?

У меня неприятно сжалось в груди.

– Откуда ты знаешь? – тихо спросила я.

Он описал всё слишком точно. О пещерах я не рассказывала никому.

– Хм… – протянула я, пытаясь собраться. – Ты сейчас пересказываешь мне мои галлюцинации, – я пожала плечами, стараясь выглядеть беспечно. – Да, я спускалась в старые катакомбы. Вероятно, там рос какой-нибудь гриб. Галлюциногенный. Такое бывает.

Отклеившись от дверного косяка, Дайне мягко двинулся к столу. Подол его одежды едва слышно шуршал по полу. Мне пришлось развернуть кресло следом за ним, чтобы не потерять его из виду.

Он остановился слишком близко. Большая ладонь с длинными чёрными когтями легла на стол. Я машинально отъехала вместе с креслом в сторону – и чтобы увеличить дистанцию, и чтобы видеть его целиком. С такого расстояния мне пришлось бы запрокидывать голову.

В каюте царил привычный полумрак. Я могла включить свет, но больше не нуждалась в нём. Глаза давно привыкли к этому сумраку. В отличие от моих, его глаза ещё и светились.

Сейчас они сузились.

Дайне постучал когтями по столешнице.

– Думаешь одно, говоришь другое, – произнёс он спокойно. – На ишштване так не получится.

Пауза.

– Так что показали тебе эоны?

– Да не знаю я, что они мне показали! – огрызнулась я. – Я вообще ничего не знаю.

– Ошибаешься.

Я обречённо закатила глаза к бугристому потолку.

– Со мной произошло слишком много всего за последние дни…

И тут же прикусила язык. Он едва заметно усмехнулся.

– Расскажи про «галлюцинации» в пещере.

– Ничего смешного, – раздражённо бросила я. – Ты имеешь в виду призрачный лабиринт, который я увидела в глазах своих отражений?

Глаза Дайне ярко вспыхнули. Я тотчас пожалела о сказанном.

– Значит, сможешь нарисовать мне схему лабиринта, через который прошла?

Я помедлила.

– Попробую. Но не уверена, что помню детали.

– Локус поможет.

Я резко подняла на него взгляд.

– Откуда ты вообще знаешь, что со мной произошло?

Пауза.

– Подожди… В пещере на меня кто-то крикнул. Это был ты?

В его глазах мелькнул интерес.

– Тебя кто-то окликнул?

– Если бы не он, я бы сейчас тут не сидела, – пробормотала я. – Значит, это был не ты.

– Не я, – качнул он рогами. – Похоже, твой Сталк обладает способностями, о которых сам не подозревает.

Я уставилась на него. Вот оно. Он следил за мной. Ненавижу такое.

– Похоже, тебе известно обо мне всё, – холодно сказала я.

Он сделал неопределённый жест.

– Да. Нужно было придумать, как привести тебя на ишштвану.

Его ответ поверг меня в шок.

– Но сопоставить твой спуск в пещеры с Разрывом Грани было нетрудно. Честно говоря, я не ожидал такого результата. Тебе повезло, что не появились трансфаги.

– Я не понимаю, о чём ты, – глухо произнесла я.

– Пока и не нужно. Просто сделай то, о чём я прошу.

Он чуть наклонил голову.

– За время, проведённое на ишштване, твой месячный гонорар я увеличиваю втрое. После этого ты вольна покинуть её и вернуться к работе в студии, если захочешь.

– Набросок должен быть выполнен вручную, – добавил он и посмотрел мне прямо в глаза. – Задание понятно?

Я не различала его черт в полумраке, но направленный в меня горящий взгляд ясно давал понять: сейчас происходит что-то важное. Он даже не пытался это скрывать. Я молчала. Согласиться или отказаться – оба варианта выглядели одинаково скверно.

– Дай мне время подумать.

Он кивнул и направился к выходу. Створка бесшумно втянулась в стену за мелькнувшим белым подолом.

Я откинулась на спинку кресла. Как он узнал про подземелье? И что за «эоны» такие? Мне не хотелось думать о тех крошечных светящихся существах, которых я вынесла из пещеры на подошвах ботинок. Тот эпизод уже почти стёрся, как сон. И вот теперь снова.

И главное – зачем ему схема лабиринта? Он говорил о каких-то трансфагах. Кто знает, не заявятся ли они на самом деле, если я отдам ему эти воспоминания? Я даже не понимаю, что именно собираюсь «отдавать».

Сумма, только что потрясшая меня, вдруг потеряла вес. Но разве я не вправе делиться своими фантазиями с кем угодно? Или это всё же не фантазии?

Покачавшись в кресле, я взяла карандаш и чистый лист бумаги. Закрыла глаза. Попыталась вспомнить. И словно провалилась вниз.

Каземат вспыхнул в памяти так отчётливо, что у меня перехватило дыхание. Детали проступили с пугающей ясностью – я и не подозревала, что запомнила всё настолько точно.

Я резко распахнула глаза. Карандаш выпал из пальцев. Под столом валялись листки, испещрённые бессмысленными каракулями. Я даже не заметила, когда успела их изрисовать.

Это могло быть чем угодно – только не схемой лабиринта.

Раздражённо скомкав бумагу, я сунула её в ящик стола и откинулась в кресле. Серый пористый материал стен едва заметно подрагивал.

Ишштвана дышала.

Глава 6

Не отрывая глаз от потолка, я медленно поднялась.

– Ну что ж. Попробуем, – прошептала я и подошла к переборке.

– Дверь, откройся, – приказала я, стараясь как можно чётче представить своё желание.

Ничего.

Дверь даже не дрогнула. Мысленные команды? Да он издевается.

«Работодатель» – слишком мягкое слово. Отныне я буду называть тебя так, как ты заслуживаешь, подумала я с раздражением. Поработитель. Уф, хоть душу отвела. В подтверждение я со всей силы навалилась плечом на переборку. Мне показалось, что она едва заметно прогнулась под моим весом.

А если сильнее?

С тихим вздохом поверхность вернулась на место, когда я перестала её таранить. Проиграв и эту битву, я прислонилась к переборке спиной и прикрыла глаза.

– Надоело, – прошептала я в резиновую тишину каюты – и с силой пнула дверь.

Переборка тихо пискнула. Я навострила уши. Да, я не ошиблась – дверь издала тихий стон. Но сама я тоже сердито зашипела. Ногу пронзила боль – будто я пнула накачанное автомобильное колесо.

И тут голос раздался сверху. И сбоку. И, кажется, прямо в голове.

– Арми-ин… – прошелестел он мягко, укоризненно. – Не надо так волнова-аться.

Голос был скорее мужской, но очень мягкий, с убаюкивающими интонациями.

– Скажи, чего ты хочешь, и я попробую помочь, – продолжил он.

Я замерла.

– А с кем я разговариваю?

– Я Локус. Чувствующий интеллект ишштваны. ЧИИ.

– Ах вот оно что. Дайне Ридван велел тебе помогать мне?

– Да.

– Тогда проводи меня в носовую часть корабля, – потребовала я, глядя в пульсирующий потолок. – Туда, откуда пилот управляет этим… пепелацем. Мне нужно выглянуть наружу. Мне нужен воздух.

Я глубоко втянула нейтральный запах каюты, стараясь дышать ровнее.

– И ещё мне нужно позвонить домой.

Повисла пауза. Локус явно «задумался». Но я знала, чего прошу. Из рубки должен открываться полный обзор. И управление ишштваной велось именно оттуда. Эти образы пришли ко мне ниоткуда.

Наконец голос прозвучал снова:

– Допуск получен. Коснись переборки. Выйди из каюты. Иди туда, куда ведёт коридор.

Я с трудом верила в услышанное. Но послушно коснулась стены. Переборка бесшумно втянулась, и я оказалась снаружи.

– Спасибо, – пробормотала я.

Значит, ЧИИ действительно собирался мне помогать.

***

Коридор плавно изгибался, не имея ни единого шва. В нём не было ничего, кроме уже знакомого бугристого материала, напоминающего плотную резину. Ни дверей. Ни ниш. Ни ориентиров.

По логике, моя каюта находилась где-то ближе к центральной части ишштваны. Когда мы шли сюда от зала с куполом, я не заметила ни подъёмов, ни спусков. И всё же чувство было странное.

Я шла.

И шла.

И шла..

В конце концов я остановилась и оглянулась. Позади тянулся такой же кишкообразный коридор. От этого вида стало не по себе. Я поспешно сделала несколько шагов назад – мне показалось, будто за поворотом что-то шевельнулось. Сердце подпрыгнуло.

– Иди вперёд, – раздался голос Локуса. – Если хочешь попасть туда, куда собиралась.

– Долго ещё? – спросила я. – Корабль же не бесконечный?

– Коридор выведет тебя. Иди.

– Ладно, – пробормотала я и двинулась дальше.

– Не хочу быть грубой, – сказала я в пустоту, не сбавляя шага, – но мне надоело чувствовать себя заключённой. Либо твой хозяин уравняет меня в правах с экипажем, либо у меня просто поедет крыша.

– Не думаю, что он этого хочет, – ответил Локус.

– Не хочет первого или второго? – усмехнулась я.

– Ни того, ни другого.

– Отлично, – фыркнула я. – Значит, он готовит для меня какой-нибудь экспериментик из рептилоидного арсенала?

Слова вырвались слишком громко. Я сразу пожалела о сказанном. Локус замолчал. И в этом молчании мне почудилось что-то тяжёлое. Проклятый коридор усыпил бдительность. Теперь слуги наверняка донесут мою болтовню хозяину. Портить отношения политически неграмотно – особенно в моей ситуации. Впервые за всё время меня по-настоящему кольнула мысль: я могу отсюда не выйти. Связи нет. Никто не знает, где я. Если что-то случится – меня просто не станет.

Мысли оборвались резко.

Я едва не врезалась в возникшую передо мной стену. Она появилась так внезапно, что я чудом успела выставить руки. Ладони упёрлись в прохладную упругую поверхность. Стена начала расходиться. Я испуганно отдёрнула руки. В лицо хлынул яркий свет. Глаза, привыкшие к полумраку, болезненно защипало. Пришлось зажмуриться.

Когда я снова открыла их, то стояла на пороге просторного помещения – опять несоразмерного наружным габаритам корабля. Вдоль закруглённой стены тянулась приборная консоль. Ни одной горящей панели. Но я узнала её. Перед консолью стояли два кресла. Всё помещение заливал свет, льющийся через гигантский обзорный экран – настолько широкий, что взгляд не мог охватить его целиком.

Я обогнула кресло и подошла ближе. За экраном не было ни неба, ни города. Только стена цвета ржавой охры.

– Локус… – тихо произнесла я. – Что это?

Он не ответил. Я всмотрелась внимательнее. Это был песок. Похоже, ишштвана лежала на дне гигантского песчаного котлована.

Я провела пальцами по гладкой поверхности экрана. Белое солнце отражалось от кварцевых граней, заливая всё ослепительным светом. Куда ни посмотри – одно и то же.

Внезапно я почувствовала давление под коленями и опустилась в незаметно подъехавшее кресло. Оно тут же мягко обтекло меня со всех сторон, словно живое. Я дёрнулась, пытаясь вскочить. Бесполезно.

Упругая масса удерживала тело, но без насилия – просто фиксировала. Я могла свободно двигать руками, но всё остальное тонуло в вязкой податливой среде. Через несколько секунд кресло перестало «течь» и застыло, подогнанное под мою анатомию. Внутри стало тревожно. А есть ли на борту кто-то ещё, кроме искусственного интеллекта? Или мы действительно одни в этой песчаной пустыне?

– Мы на Земле? – осторожно спросила я.

– Да.

Локус отозвался. Я мысленно отметила это и решила впредь формулировать вопросы аккуратнее.

– Мне нужно встать, – сказала я. – Выпусти.

Кресло тут же ослабило хватку и мягко растеклось в стороны. Я резко поднялась и вдруг расхохоталась в залитой солнцем рубке. Не от страха. От странного восторга. Я начала понимать, как этим управлять.

Может, это всего лишь эффект внушения. Может, ложная память. Но сейчас это работало в мою пользу. Я узнала это место. И, возможно, смогу вспомнить и остальное.

Я выйду наружу. А потом вернусь на борт. И этим докажу – прежде всего самой себе – что всё ещё принимаю решения сама. Что у меня осталась свобода воли. А кроме того, мне действительно был нужен свежий воздух. Едва я поднялась с кресла, как ощутила Присутствие.

Он стоял в нескольких шагах за моей спиной.

– Что ты здесь делаешь? – зашипел Дайне, приближаясь.

Свет заливал рубку, и я впервые увидела его по-настоящему. Сумерки действительно многое скрывали. Со страхом и любопытством я воззрилась на него, словно впервые.

Лицо его было слишком острым, слишком вытянутым книзу. Глаза – жёлтые, без белков, с узкой полоской зрачка. Кожа – бледная, гладкая, без возрастных морщин. Волосы беспорядочно спадали на плечи. И только губы выглядели неправдоподобно правильными – если бы всё это принадлежало человеку.

Я отступала, не сводя с него глаз, пока не упёрлась в консоль. Он остановился совсем близко. И вдруг я заметила новую деталь: между крупными загнутыми рогами, ближе ко лбу, сквозь волосы пробивалась ещё одна пара – коротких, острых.

Он уловил мой взгляд. Усмешка исказила его губы. Гнев исчез так же быстро, как появился.

– Иди к себе, – бросил он равнодушно и отвернулся, показывая, что разговор окончен.

Во мне закипела злость. И это было почти облегчением. Я шагнула вперёд – прямо к нему. Дайне остановился. Медленно повернул ко мне голову. В глазах мелькнуло удивление.

– Я сказал…

– Проваливать? – перебила я. – Нет.

Он зашипел:

– Как ты разговариваешь со мной?

– Так же, как ты обращаешься со мной, – тихо ответила я. – Никуда я не пойду. Я разрываю контракт.