Наследие ятудханов. Чуждый аспект

Вокруг ничего не менялось. Сосед на балконе по-прежнему курил. Мир продолжал существовать, будто ничего не происходит. И вдруг я ясно поняла: я – единственный зритель небесного спектакля. И участник тоже. Поэтому помощи не будет. И даже если бы кто-то увидел, с чего я решила, что он смог бы что-то сделать?

Грянул громовой разряд такой силы, что осветилось всё небо. Взвыла сигнализация припаркованных машин. Голубая молния, извиваясь, рванула из облаков и врезалась в несущийся болид. Холодные нити разряда обвили плазменный объект, покрывая его трещинами. Светящаяся паутина захватила и алый хвост. Шар замер и резко потускнел.

Я подняла взгляд выше – облака подсвечивались голубым, словно за ними бушевала гроза. Я попятилась назад, пока не упёрлась в стену. Смартфон выскользнул из руки и жалобно звякнул о бетон. В тот же миг меня окатило порывом тёплого ветра.

Я вскинула глаза и успела увидеть, как побледневший круг со зрачком в центре резко схлопнулся. И болид, вылетевший из портала, исчез вместе с ним.

Кто-то только что сбил космического хищника,– отстранённо комментировало сознание. Защитить меня? Или… я добыча двоих?

И в этот момент моргнуло электричество.

С короткой задержкой один за другим вспыхнули уличные фонари. Из-за перегородки метнулась тень и ударила меня прямо в грудь. Я едва успела выставить руки, как четырёхкилограммовый снаряд впечатал меня в стену.

Я уставилась на вздыбленную шерсть.

– Дьябло!..

Кот вцепился в меня всеми лапами.

Сосед по-прежнему стоял на балконе и спокойно курил, словно ничего не произошло. Ни грома, ни света, ни портала в небе он, похоже, не заметил. Я с котом на руках вбежала в комнату и захлопнула балконную дверь. В углу гудящего монитора вспыхнул рекламный баннер: «Пять эффективных способов побороть скуку». Это добило окончательно.

Спустя некоторое время я сидела на диване и пыталась осмыслить произошедшее. А что, собственно, произошло-то? Самое нелепое – у меня не осталось доказательств. Я ведь держала в руках телефон. Могла снять видео. Могла сфотографировать. Но не сделала ничего. Неужели меня действительно собирался атаковать… кто? Это не укладывалось в голове. Ну не в полицию же идти.

– Караул, на меня совершено покушение!

– Кем?

– Неопознанным летающим объектом.

– ???

Глава 4

Приподнятое настроение Арка настораживало.

Я стояла, прислонившись к ламинированному комоду с рядами чёрных папок, и держала в руках чашку свежего капучино. Прошло несколько дней с тех пор, как я вернулась домой. В офисе пахло принтерной краской и пылью от техники. В помещении были только мы двое: Арк – мой начальник, и я. Тишина быстро становилась напряжённой.

– Я видел твой последний рисунок в Сети, – сказал Арк.

– Это не для студии. Все рабочие иллюстрации я уже отправила.

За шесть лет мы так срослись, что иногда понимали друг друга с полуслова – и от этого было одновременно легче и сложнее. Он, конечно, говорил о той самой иллюстрации «космического левиафана», которую я выкладывала ночью. Её там уже не было, но след, как выяснилось, остался.

Я поёрзала, меняя опору на комоде. Я почти не сомневалась, что он следит за публикациями, но сейчас ощущение было другое – не следит, а отслеживает. Как щелчок по носу.

Арк наклонился вперёд.

– Этот тип перекупил тебя.

Я выпрямилась, не сразу понимая, что он имеет в виду. А когда поняла – позвоночник прошило холодом.

– Я… действительно продала иллюстрацию, – сухо подтвердила я, глядя на него. – Но как ты…

На худощавом веснушчатом лице Арка вспыхнула ярость. Поддельная весёлость слетела.

– Я так и думал! – сорвался он. Голос резанул по офису. – Ты продала наш проект?!

– Во-первых, это мой личный проект. Я рисовала в личное время.

Блеф – процентов на двадцать. У нас, художников, личное и рабочее часто перепутано, и я сама это знала.

Арк закрыл лицо руками. Из-под ладоней вырвался звук, похожий на глухой смешок. Моя рука дрогнула, и я поставила чашку на комод. Капучино расплескалось по лаковой поверхности.

Воздух сгущался, как перед грозой. Арк отнял руки от лица и посмотрел на меня зло, почти с обидой.

– Ты профукала идею. Твоё вдохновение должно было принадлежать мне. Мне! Я отправил тебя в эту чёртову командировку. Дал неделю. А ты потратила это время на чужой проект.

– Я не обязана работать на студию двадцать четыре часа в сутки, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Всё, о чём мы договаривались, я сделала.

– Но это было то самое. Наш проект ждал именно этого!

– Сожалею, – сухо проронила я.

Арк вдруг резко успокоился. Это было хуже крика.

– Ничего ты не сожалеешь, – сказал он ровно. – Потому что получила его предложение.

– Его?

– Ты вообще читаешь почту?

– Конечно… – машинально ответила я и запнулась.

– Ты получила письмо?

– Какое письмо?.. – продолжала тупить я. И тут в памяти всплыло письмо на английском, которое я выбросила как спам.

– Такое, – передразнил он. – Нашего постоянного клиента перекупил какой-то тип. Совершил сделку – и сразу позвонил мне. Нахваливал тебя. А потом сказал, что выкупил все твои иллюстрации. Я тогда подумал, что он врёт. Теперь я знаю, что не врёт.

У меня внутри всё сжалось.

То есть я продала концепт не просто «кому-то». Я продала его туда, где студия годами выбивала контракты. По сути – переступила через Арка. Через наш рабочий контракт. Через правила, которые «как бы» существуют, пока не происходит это.

– Ты не читаешь почту, – почти с жалостью сказал он. – Иначе знала бы, что тебя пригласили на работу.

– Что?..

– Поскольку до тебя не дозвониться, новый собственник позвонил мне. Помнишь Heroes &Enemies? Те самые, с которыми было невыносимо работать, но которые платили вовремя и много?

Я молча кивнула.

– Их выкупили. Теперь они называются N.C. Planet Underground. – Он помолчал. – Не понимаю, что они в тебе такого нашли… но, похоже, теперь решение за тобой.

– Ха, – я упёрла руки в бока. – А с чего ты взял, что я хочу работать в иностранной компании?

Арк развёл руками, но в этом жесте не было лёгкости.

– Решать, конечно, тебе. Но я бы не спешил отказываться.

– Допустим, у меня другие планы.

Я потянулась к чашке. Кофе уже остыл. Отхлебнув, я внимательно посмотрела на него.

Его кофе стоял нетронутым. И вдруг я поняла: его нервозность – не злость, а состояние человека, у которого из рук уходит ценный ресурс.

Арк поймал мой взгляд и дёрнул плечом. В этот момент стало ясно: начальник и подчинённая только что превратились в конкурентов.

И его это не бесило. Его это пугало.

– Где их офис?

– В Дубае.

Я поперхнулась, брызги кофе разлетелись по папкам.

– Где?!

– В Эмиратах.

– Мне что, ехать туда? Там же в парандже ходят.

Арк странно посмотрел на меня.

– Я говорил ему, что ты не согласишься. В любом случае с завтрашнего дня я уже не твой начальник. Ты подвела меня, понимаешь это?

– То есть ты увольняешь меня. Прекрасно. Вернусь на фриланс.

– Ты видела оклад? – тихо спросил он.

Я замерла.

– Контракт бессрочный.

– Ты что… уговариваешь меня? – впервые по-настоящему испугалась я.

Арк кивнул.

– Ага.

– Какая тебе выгода?

Он бледно улыбнулся.

– Такая же, как и тебе, Армин. Деньги.

И только сейчас я поняла.

– Ты продал меня.

– Я его предупреждал, что с тобой надо разговаривать по-особенному.

Я тяжело опустилась в кресло.

– Мне злиться?

– Слушать.

Я кивнула. Любопытство победило.

– Ладно, чёрт с тобой. Я готова слушать.

* * *

Время. Деньги. Почему эти две вещи никогда не находятся в равновесии? Вечная несправедливость.

Я в который раз рассматривала набросок, с которого всё началось, и не находила в нём ничего выдающегося. Хорошо нарисовано – да. Но не настолько же, чтобы вокруг этого разгорался такой шум.

Я до сих пор не могла поверить, что пошла у него на поводу.

Вспышку злости Арка можно понять. Его любовь к деньгам – тоже. На его месте я, вероятно, взбесилась бы ещё сильнее. Вообще-то мы с Арком всегда неплохо ладили. То есть ладили. Думаю, мы сумели бы договориться и на этот раз, несмотря на мой промах, если бы не вмешалась третья сила.

Выходит, я настолько ценный сотрудник, что иностранная студия фактически даёт взятку моему начальнику, лишь бы переманить меня.

Я всегда считала себя свободной. Не в бытовом смысле – внутренне. Для художника это критически важно: свобода и есть источник вдохновения. Отними её – и всё иссякнет.

С другой стороны, почему бы не попробовать? Не понравится – вернусь. Работа как работа, с той лишь разницей, что оплата в пять раз выше.

Ну да, мусульманская страна. Но мой наниматель всё равно не местный – просто офис находится в Дубае. К тому же я давно собиралась побывать в Эмиратах как турист.

Забавно, какими странными путями иногда исполняются желания.

Ещё не было восьми, как я набрала номер Арка.

– Я подписала контракт, – сухо сообщила я.

Несколько секунд в трубке слышалось только дыхание. Я даже подумала, что разбудила его и он спросонья не понимает, с кем разговаривает. Наконец Арк подал голос:

– Ты даже близко не представляешь, что натворила, – глухо произнёс он.

Я чуть не съехала в канаву от такого заявления – уже была за рулём.

– Что ты несёшь? – резко бросила я в динамик.

– Я встречался с ним, – тем же глухим голосом продолжал Арк.

В прежние времена он бы рявкнул в ответ на мой тон. Сейчас же полностью проигнорировал его – и это напугало сильнее слов.

– С ним – это с кем? – начала я терять терпение.

– С тем, с кем ты подписала контракт.

– А-а… с новым владельцем студии… – я резко вильнула рулём, объезжая кусок фанеры, валявшийся посреди дороги. На секунду отвлеклась, но Арк молчал и трубку не положил. – Не знала, что ты был в Эмиратах.

– Не я. Он был у нас, – тихо ответил Арк. – Не завидую я тебе.

Арк мой ровесник. Чуть меньше сорока. Почему он ведёт себя как растерянный мальчишка?

– Что с тобой происходит? – прямо спросила я.

– Ничего, – бесцветно отозвался он. – Всё это… спектакль. Я не понимаю, зачем ты ему нужна.

– И ты говоришь об этом только сейчас?

– Знаешь, я бы не удивился, если бы ты в последний момент отказалась, – продолжил он, будто не услышав вопроса.

– Ты бы потерял деньги.

– Да.

– Проклятье, Арк!

Он кашлянул.

– Тот тип, что приходил к нам… он странный. Я бы сказал – некомфортный.

– Некомфортный? – я была одновременно раздражена и взволнована. – Если он владелец крупной студии, он может позволить себе быть некомфортным. Ты вообще слышишь себя?

Я не могла поверить, что всё это говорит Арк – взрослый, рациональный человек, ещё вчера мой начальник.

И странное дело: его признания подействовали на меня совершенно не так, как он, возможно, ожидал. Вместо страха я ощутила облегчение. Лёгкость.

Как будто я долго тревожилась о чём-то неясном, а теперь выслушивала такие признания, будто Арк грибов объелся.

Я была твёрдо убеждена: по-настоящему плохие парни не позволяют обсуждать себя кому ни попадя.

– Окей, буду в офисе через полчаса, – торопливо завершила я странный разговор: на дороге снова возникла опасная ситуация.

* * *

В Калининград я вернулась всего неделю назад – сразу после отправки эскизов. И вот уже собираюсь в новую командировку.

Взрослые дети восприняли известие о моём временном отъезде философски. У них уже была своя жизнь, в которую я постепенно переставала помещаться. С мужем всё прошло куда сложнее. Переговоры затянулись и оставили неприятный осадок. Но я не могла позволить себе упустить этот шанс. Мне почти сорок. И, возможно, это последний шанс для моей карьеры.

Спустя несколько дней все формальности были улажены.

Перед отъездом я решила заскочить в офис – в последний раз. Войдя в кабинет, обнаружила там новое лицо: рыжеволосую девицу, развалившуюся в моём кресле.

– Знакомься, это Надин, – поспешил представить её Арк.

Надин легко поднялась, демонстрируя длинные стройные ноги.

– Извини, что заняла твоё место.

– Уже не моё, – машинально кивнула я, разглядывая её.

Как быстро он нашёл замену.

В этот момент я ясно поняла: если мне не понравится в Эмиратах, сюда я точно не вернусь.

– Всё оформилось с космической скоростью, – улыбнулась я. – Самолёт завтра. Пришла попрощаться.

– Удачи, – сказал Арк.

– И вам того же.

Мы быстро обсудили последние мелочи, и я вышла из офиса, в котором проработала шесть лет.

На этот раз – навсегда.

Глава 5

Перелёт предстоял долгий, и делать было особенно нечего. Мысли снова и снова возвращались к разговору с Арком. Всё-таки он сумел посеять во мне тревогу. Мы больше не поднимали эту тему, но я на всякий случай проверила контракт у юриста. Документы были безупречны. Компания зарегистрирована легально, разрешение на работу и вид на жительство оформлены корректно.

И всё же оставалось одно обстоятельство. Я знала, что делаю свою работу хорошо. Но происходящее выходило за рамки обычной профессиональной логики. И чем больше я размышляла, тем настойчивее возвращался вопрос: что именно во мне его заинтересовало?

Международный аэропорт Дубая встретил прохладой кондиционеров. Трудно было поверить, что снаружи сорок градусов жары. После двенадцати часов в пути моё состояние трудно было назвать бодрым.

– Госпожа Армин…

Он появился рядом так тихо, что я вздрогнула.

Я обернулась и встретилась с внимательным взглядом карих глаз на смуглом лице. На нём была светло-серая местная одежда и головной убор, напоминающий тюрбан. Невысокий – как многие мужчины южного типа рядом со мной.

– Я Джамиль. Меня прислали сопроводить вас на вертолёт.

Я растерянно моргнула.

– Господин Ридван настаивает на немедленной встрече. Наземным транспортом вы будете добираться слишком долго.

Я машинально посмотрела на часы. Половина седьмого вечера.

– Но встреча назначена на завтра, – возразила я.

Джамиль покачал головой.

– Господин желает побеседовать с вами уже сегодня. Позже вас отвезут в апартаменты.

Я замялась.

– Мне хотя бы переодеться… – Двенадцать часов дороги. Я чувствовала себя помятой и усталой.

– Это не имеет значения, – вежливо, но твёрдо ответил Джамиль. – Господин велел доставить вас сразу.

Настроение мгновенно изменилось.

– Нет, – упрямо сказала я. – Сначала в гостиницу. Встреча назначена на завтра.

Джамиль не повысил голоса:

– В таком случае господин прилетит к вам сам.

– Куда – в гостиницу? – я нервно рассмеялась, слишком громко.

Джамиль кивнул с полной серьёзностью. Смех оборвался. Я бросила растерянный взгляд по сторонам. Неподалёку стоял полицейский, не сводя с нас внимательного взгляда. Кажется, мы уже попали в его поле зрения. Арк, похоже, действительно продал меня кому-то очень странному. Но это же Эмираты. Здесь не может твориться откровенный произвол… верно?

– Куда мы полетим? – спросила я уже спокойнее.

– В центральный офис.

Я помедлила и кивнула.

– Хорошо.

* * *

Мы вышли наружу – и вместо ожидаемой жары я почувствовала мягкую вечернюю прохладу. Нас ждала машина, и снова пришлось нырнуть в холод кондиционера. Первое чёткое ощущение: я приехала сюда работать, а не отдыхать.

Через несколько минут мы подъехали к вертодрому, расположенному примерно в полукилометре от главного здания аэропорта. Никогда раньше я не летала на вертолётах. Но всё оказалось гораздо спокойнее, чем я ожидала. Мне выдали наушники и помогли пристегнуться. Я с любопытством смотрела вниз.

За огнями гигантского аэропорта почти сразу начинались небоскрёбы. Примерно через пятнадцать минут мы опустились на крышу одного из них. В небе висел бледный серп луны. Вид с высоты был ошеломляющим, но Джамиль мягко поторопил меня.

Мы прошли через стеклянные раздвижные двери к лифтовой шахте. Двери бесшумно раскрылись. Я вошла в кабину. Джамиль остался снаружи.

Вот и всё.

Когда двери снова раскрылись, я оказалась в просторном фойе, залитом приглушённым светом. Интерьер никак не напоминал арабский мир. С тем же успехом я могла бы оказаться в Нью-Йорке или Москве – если бы там существовали такие виды из панорамных окон.

Тёмные деревянные панели стен мягко подсвечивались. Свет с потолка был приглушён до состояния лунного. Пустая подковообразная стойка ресепшена, обшитая тёмным деревом, говорила о том, что рабочий день давно закончился. Никто не вышел мне навстречу.

Я постояла несколько секунд, прислушиваясь, затем медленно села на низкий пуф у стеклянного столика. Минуты текли медленно. Чтобы занять руки, я достала планшет с набросками, но почти сразу поняла, что не могу сосредоточиться.

Я подняла голову – и поняла, что больше не одна. В нескольких шагах от меня стояла высокая мужская фигура.

* * *

Я не заметила, как он появился. И сколько времени вот так наблюдает за мной.

Я быстро убрала планшет в сумку и поднялась. Сердце предательски ускорилось. Значит, это он. Кому ещё встречать меня в пустом фойе, из которого давно разошлись сотрудники.

Несмотря на приглушённый свет, я видела его достаточно отчётливо. Он притягивал взгляд не только ростом – значительно выше двух метров. Было в нём что-то, что не позволяло отвести глаза.

Треугольное лицо. Глаза – миндалевидные, с едва заметным восточным изломом, прищуренные, изучающие. Седые волосы зачёсаны назад. Небольшая аккуратная бородка того же цвета. Джинсы. Чёрная футболка. Полное отсутствие офисного дресс-кода. На вид – около сорока.

Он опирался на декоративную стойку и смотрел на меня так, словно я уже какое-то время находилась в его поле зрения… Когда наши взгляды встретились, уголки его губ едва заметно приподнялись.

Я машинально отвела волосы от лица – жест, которого не собиралась делать, – и тут же заставила себя улыбнуться вежливо и спокойно.

– Наконец-то мы встретились, дорогая Армин, – произнёс он с едва заметным шипящим акцентом, отталкиваясь от стойки и делая шаг ко мне. – Простите, что заставил ждать. Я– Дайне Ридван.

Он говорил так, будто мы знакомы. И, по сути, так и было. Я узнала этот голос. Тот самый – из телефона. Тихий, сквозь помехи, заставляющий вслушиваться. Вживую голос оказался лучше. Ниже. Глубже. Он словно проходил сквозь тело, а не через уши. Я скрестила руки – и только потом поняла, что сделала это. Ридван проследил движение взглядом. Я упрямо оставила руки сцепленными.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки.

Я упиралась взглядом ему в грудь – при моих ста восьмидесяти двух. Несмотря на высокий рост, он был сложен пропорционально. Слишком пропорционально. Узкая талия, широкие плечи – как на древнеегипетских фресках.

– Какой креативный подход, – сказала я, глядя ему в глаза. – У вас в студии всегда встречают новых сотрудниц ночью?

На его лице появилась едва заметная усмешка.

– Нет. Не всегда.

– Я… исключение?

Он кивнул.

Внутри нехорошо стянуло.

– Вы на верном пути в своих предположениях, – невозмутимо произнёс он.

Я нервно махнула рукой в сторону пустого ресепшена:

– Это чтобы не было свидетелей?

Его глаза блеснули странным зеленоватым отблеском. Я машинально огляделась.

– Ищете видеокамеры? – мягко уточнил он.

Я кивнула.

– Они отключены.

Я закрыла глаза и медленно сосчитала до десяти. Спокойствие. Только спокойствие. Когда я снова посмотрела на него, он всё так же спокойно изучал меня.

– Я думала, мы будем говорить по-английски, – сказала я, лишь бы нарушить это молчание.

– Мне всё равно, – ответил он. – Хотите – перейдём.

– Уже нет смысла, – пробормотала я.

В голове мелькнуло: какой язык для него родной?

– Дайршши, – произнёс он.

Я вскинула глаза.

– Это что за язык? Берберский?

– Надеюсь, полёт прошёл хорошо, – перебил он с лёгкой улыбкой и, не дожидаясь ответа, указал на лифт. – Не будем терять драгоценные минуты. Поднимемся наверх.

– Куда это… наверх? – подозрение поднялось снова, и ноги будто прилипли к полу. Я, разумеется, не сдвинулась.

Он уже почти дошёл до лифта, но тут же вернулся – двумя быстрыми шагами. Наклонился чуть набок и заглянул мне в глаза сверху вниз так близко, что на секунду у меня сбилось дыхание.

Мне показалось, что его зрачки на миг вытянулись, стали кошачьими. В следующую секунду они были обычными. Но в глубине глаз снова вспыхнуло то самое изумрудное свечение – коротко, но я успела заметить.

И ещё там была насмешка. Я отступила на шаг.

– На крышу, – спокойно ответил он. – Туда, откуда вы прилетели.

– То есть… всё? – вырвалось у меня.

Ридван улыбнулся шире, разворачиваясь ко мне всем корпусом.

– Конечно, не всё, – сказал он мягко, но с нажимом, словно гасил сразу и мою надежду, и моё облегчение. – Мне нужны ваши услуги. Прямо сейчас. Для этого нам придётся подняться.

– Вам нужны мои услуги прямо сейчас? Ночью?

– Да, – сказал он и снова указал на лифт.

Арк тысячу раз прав. Этот тип ненормальный. Я зависла, не зная, что делать. Почему меня пугает мысль, что я должна подняться на крышу? Возможно, он хочет показать мне что-то, после чего посадит обратно на вертолёт. Джамиль же говорил: потом меня отведут в апартаменты.

– Ладно, – выдохнула я наконец.

Уголки губ Ридвана едва заметно поднялись – будто он и не сомневался. Я потянулась к ручке чемодана на колёсиках.

– Оставьте, – сказал он без раздражения, но так, что это прозвучало приказом. – Багаж доставят. Не утруждайте себя.

Я поймала себя на мысли, что послушалась сразу. Чемодан остался рядом с пуфом, как забытая вещь.

Ридван отвернулся к сенсорной панели. Теперь, в профиль, я заметила: волосы у него не седые, а скорее как тёмное серебро. Если это естественный цвет, то очень необычный.

Двери лифта разъехались бесшумно. Он жестом пропустил меня вперёд. Через минуту мы вышли на взлётную площадку – ту самую, куда меня доставил вертолёт. Но вертолёта не было.

По центру крыши, над кругом с белой буквой H, в паре метров от бетона завис странный объект.

Пока мы были в здании, окончательно стемнело – быстро, по-южному, будто день выключили. Крышу заливали прожекторы, но светили они скорее в нас, чем в предмет. Очертания терялись в тени: не до конца понятно, где у него край, какая форма, какие размеры.

Я окаменела. Ридван тоже остановился и обернулся ко мне. Его глаза – как изумрудные льдинки – блестели в грубом свете.

– Армин, вам нужно подняться на борт, – произнёс он.

В ответ на эти слова в боку объекта вспыхнул светлый прямоугольник. Под ним «выросли» ступени – зависшие в воздухе, без опоры.

– Что это? – выдавила я, не в состоянии сделать и шага.

– Ишштвана, – ответил он.

Он стоял уже почти вплотную, но я этого не заметила: взгляд прилип к чёрной громаде.

– Мне… нужно рассмотреть это, – хрипло сказала я и сама подивилась, как это прозвучало: в голосе звучал не страх, а голодное влечение.

– Вы сможете рассмотреть её изнутри, – спокойно согласился он, как будто я попросила показать макет. – На борту.

– О чём вы вообще говорите? – я резко обернулась, как внезапно разбуженный человек, и встретилась с блестящими глазами. – Кто вы?

Ридван чуть помедлил – словно решал что-то про себя.

– Ладно, – вздохнул он почти с сожалением.

Его ладонь поднялась и на миг легла мне на лицо – легко, невесомо. Я даже не успела отшатнуться. Он тут же убрал руку.

В воздухе разлился тонкий, цветочный аромат. Я сделала глубокий судорожный вдох – и…

Картинка смазалась, как будто я смотрела через плохие линзы. Я моргнула, пытаясь вернуть фокус, и встретилась взглядом с жёлтыми раскосыми глазами.

Существо, теперь весьма отдалённо напоминающее человека, внимательно на меня смотрело. Надо лбом виднелись небольшие загнутые рога. В свете прожекторов они переливались антрацитовой чешуёй.

С секундным замешательством я сообразила, что передо мной мой новый босс – просто неузнаваемо изменившийся. Впрочем, нет: как раз изменился-то он совсем мало, если не считать рогов и цвета глаз.

Стало понятно, что меня в нём цепляло с самого начала: он был похож на человека так, как подделка похожа на оригинал. Почти – но не до конца. И именно это ломало восприятие.

Он склонил голову, беспокойно вглядываясь мне в глаза. Наверно, проверял, не собираюсь ли я в панике спрыгнуть с небоскрёба.

– Да кто ты такой… – выдохнула я и запоздало отшатнулась.

На его пальцах блеснули тёмные когти.

– Дайне, – ровно сказал он. – Я создал иллюзию, чтобы не шокировать тебя сразу.