Эридон. На весах судьбы

– Я принял твоё приглашение, Аббадон, – медленно проговорил владыка, – ради того, чтобы сказать тебе то, что ты не захотел выслушать пятнадцать лет назад. Тогда ты отказался от нашей встречи, и это обернулось кровопролитной войной между нашими народами.

Я не видела лица папеньки, но по его спине догадалась, что пока он достаточно спокоен.

– Пятнадцать лет назад наследник демонов не вернулся из твоей столицы. Мне были представлены доказательства вины Ардаэна. Мой народ жаждал отмщения, поэтому началась война, – пояснил он.

И снова попытался переключить внимание владыки на предстоящее событие.

– Таргадаэн, сейчас важно другое. Я пригласил тебя ради важной новости, которая снова изменит историю наших народов.

Я чувствовала, как острые взгляды двух повелителей народов скрестились, будто клинки, и ни один не отводил стали. Похоже, что Таргадаэн едва удерживал себя от гневного потока обвинений.

М-да, ссоры друзей эмоциональны, даже если это правители…

В огромном зале воцарилась такая тишина, что можно было услышать движение ветра за окнами. Наконец, владыка согласно наклонил голову и произнёс:

– Я слушаю тебя, Аббадон. Только будь осторожен в словах. Наши народы и без того утонули в крови.

Моё сердце сорвалось в галоп. Я знала, что сейчас последует, но не понимала, к каким последствиям быть готовой. Поймала взгляд Рианса, который всё это время ощущала на себе. Он медленно опустил и поднял веки, и в этом незаметном для других сигнале было всё, что мне нужно: поддержка, обещание, понимание.

Массивные двери зала вновь открылись. Все присутствующие обернулись ко входу.

На дорожку тронного зала, под громогласное объявление герольда, ступил Арес. Брат прошествовал мимо рядов демонов, склонивших перед наследником головы; прошёл сквозь расступившуюся перед ним группу драконов; этикетным поклоном поприветствовал владыку и повелителя и встал чуть позади отца, рядом с представителями доменов Долины.

– Это… – чей-то голос сорвался в группе драконов. – Этого не может быть…

Даже на лице владыки проявилось изумление. Но он быстро взял себя в руки и перевёл взгляд, в котором застыл лёд, с Ареса на повелителя:

– Наследник Ш’эрен… жив? – сдержанно прозвучал его риторический в данном случае вопрос.

– Я хотел, чтобы ты узнал об этом от меня, Таргадаэн, – повторил Аббадон.

Я смотрела на владыку не сводя глаз, чтобы поймать любую его реакцию. Но, увы… Какие бы бури не бушевали в этот момент в душе главы драконов, на его лице не дрогнула ни одна жилка.

Зато в группе его сопровождения зазвучал недовольный гул голосов:

– Как это понимать?

– Значит, никакого убийства не было?!

Таргадаэн поднял ладонь в сторону своего окружения – и гул вмиг затих. Отец Рианса сделал шаг к моему отцу.

Я напряглась, но, бросив быстрый взгляд на маменьку, успокоилась: леди Лашарель была абсолютно невозмутима и даже доброжелательна. Значит, ситуация под контролем. Мельком глянула на Рианса: он тоже стоял совершенно спокойно и ответил мне безмятежным взглядом. Арес вообще казался воплощением несокрушимой уверенности.

И, несмотря на ситуацию, я вдруг почувствовала себя по-детски счастливой и защищённой и продолжила наблюдение за диалогом двух правителей-отцов.

– Объяснись, Аббадон, – с нажимом потребовал Таргадаэн. – Как так вышло, что твой сын стоит здесь, а мой народ заплатил жизнями за ложное обвинение?

Повелитель сделал два шага вперёд, отчего его фигура словно выросла. Подняв руки, он дал понять, что сейчас его ответ предназначен для всех присутствующих.

– Я, повелитель демонов Аббадон Ш’эрен, говорю сейчас владыке Таргадаэну Драк’Вельду и всем драконам в его лице! – голос папеньки раскатами грома зазвучал под сводами замка. – Как и весь мой народ, я был уверен в смерти наследника. Пятнадцать лет мы жили в горе и неведении. Но судьбе было угодно, чтобы Арес вернулся в Долину. И даже я вначале не был уверен, мой ли это сын и наследник. Пока не получил неопровержимое доказательство.

Повелитель сделал паузу и обратился к владыке:

– Именно для этого разговора я и пригласил тебя, – уже менее торжественным тоном сказал он. – Но поскольку дело касается вопросов высшей безопасности, то предлагаю вначале провести переговоры в узком кругу: правители и наследники как непосредственные участники событий.

Владыка драконов думал лишь секунду, после чего кивнул головой и слегка обернулся к Риансу, приглашая его стать рядом. Папенька взглянул на Ареса – и тот тоже подошёл. Все четверо в полном молчании удалились из зала. Салютуя им, факелы вспыхнули шаровидными огнями, напоминая присутствующим о власти огня в этом дворце…

Аббадон Ш’эрен

Я вёл за собой Таргадаэна и наследников, на ходу обдумывая новые детали предстоящего разговора. Судя по началу нашей встречи, терпения мне понадобится больше…

Хорошо ещё, что Таргадаэн удержался от вспышки ярости, когда увидел Ареса…

Впрочем, это неудивительно. Правители несут ответственность за судьбы своих народов, и в первую очередь обязаны думать именно об этом. Поэтому мы отодвигаем эмоции так далеко, что порой выглядим бездушными. Но случаются единичные ситуации, когда даже наша столетиями выкованная дипломатическая броня оказывается пробитой.

Когда-то мы оба допустили ошибки: он не сумел обеспечить безопасность наследников в момент великой радости представления сына народу, я начал кровную месть под влиянием безудержного горя от гибели Ареса. Результаты: тысячи загубленных жизней, разрушенные связи во всех сферах, экономический спад… Не говоря о потерянной дружбе, которая длилась больше четырёхсот лет. До того дня в Драэль-Море…

И всё из-за чего? В этом нам необходимо разобраться.

Хорошо, что воспитанные нами наследники оказались сильнее и мудрее, чем мы думали. Что ж, растёт достойная смена… Нам вместе стоит позаботиться о судьбе Эридона. И сегодня личным примером научить договариваться даже в безнадёжных обстоятельствах.

Хаос великий, как же это будет непросто!

Я предложил эту встречу не только ради того, чтобы показать владыке драконов, что я уважаю законы Эридона и не боюсь признать ошибку. Они тоже не безгрешны. В войне между нашими народами обе стороны дрались не на жизнь, а на смерть. И Совет Драконов прибыл отнюдь не с мирными намерениями. Так что пусть свита Таргадаэна пока поплюется ядом в зале. Астарта им спуску не даст, а моя леди Лашарель на любой яд всегда найдёт противоядие – в этом я уверен. А нам необходимо обсудить вопросы, которые находятся в ведении только правителей.

Мы вчетвером вошли в кабинет переговоров, предназначенный как раз для таких случаев. Кресла и небольшие диваны были расставлены вокруг невысокого кофейного столика так, чтобы можно было почувствовать себя более свободно, но соблюсти иерархию. Когда-то здесь мы с Таргом вместе решали вопросы и принимали послов… А сегодня встречаемся как враги.

Но события обязывают меня приложить все усилия, чтобы переговоры увенчались нужным результатом.

Несколько дней я обдумывал информацию, полученную от своих детей, чтобы найти новые решения для Долины. Помимо возвращения Ареса, история снятия печати с Астарты тоже связана с драконами. Эльфийский архонт вместе с Ардаэном убедили Таргадаэна снять печать, чтобы спасти мою дочь.

М-да, ситуация складывается явно не в пользу правоты воинствующих отцов-правителей…

Я предложил владыке драконов хорошо знакомые ему два кресла рядом, но он сделал вид, что не заметил моего жеста.

Разумеется, стоя подавлять собеседника гораздо удобнее…

Но я знаю искусство переговоров не хуже тебя, друг. Хоть и бывший. Поэтому я опустился в одно из двух стоящих рядом кресел и указал наследникам на диванчики по обеим сторонам столика. Они послушно присели, повинуясь правилу подчинения старшему на территории. Теперь ситуация чётко обозначила главного. Встретившись с моим взглядом, владыка всё понял и красиво исправил оплошность, отзеркалив в кресле мою позу и захватывая инициативу в разговоре. Я не мешал, понимая, что ему сейчас тоже непросто.

– Тысячи наших подданных погибли, Аббадон, из-за ложного обвинения в убийстве наследника демонов, – громко произнёс Таргадаэн. – Тысячи! И теперь я вижу твоего сына живым и невредимым. Я требую немедленных объяснений.

Всё же знакомая обстановка сделала своё дело: владыка невольно переключился на более живое общение, и это даёт нам шанс.

– Ты имеешь право узнать правду так же, как узнал её я, – глядя ему в глаза, я дал понять дракону, что извиняться за прошлое не намерен. – Предлагаю тебе выслушать её именно от того, кто вернулся.

Повинуясь моему жесту, Арес встал и шагнул вперёд.

– Буду краток, чтобы сберечь ваше время, – начал он. – В тот день в Драэль-Море в белом мареве на меня напали четверо неизвестных. Я вступил в бой и использовал магию, но они применили заклинание, мгновенно погрузившее меня в состояние, похожее на смерть. Так им удалось снять медальон рода и подбросить его как доказательство моей гибели. Меня же в стазисе держали в катакомбах пятнадцать лет. Пока не освободили.

Я наблюдал за владыкой. Таргадаэн слушал внимательно, но в его глазах отражалось откровенное недоверие. Арес тоже это увидел и перешёл ко второй части своего монолога:

– Владыка, я не рассчитываю на то, что вы сразу же мне поверите. Но у меня есть свидетель, которому вы, как я полагаю, доверяете.

В каменном выражении лица Таргадаэна мелькнула тень удивления, но голос прозвучал бесстрастно:

– И кому же, по-вашему, я поверю?

С бокового диванчика поднялся Ардаэн, глядя на отца.

– Мне, – твёрдо заявил он.

Дракон глянул на сына и нахмурился.

– Ардаэн, если ты из-за вашей…

– Это я нашёл Ареса в катакомбах, – перебил отца наследник драконов. – Вместе с эльфийским архонтом мы вывели его из стазиса. Там нам пришлось сражаться с братством безликих – они удерживали его и были готовы убить нас, лишь бы не отпустить. Ловушку в Драэль-Море тоже устроили они, и я уверен: именно безликие стравили наши народы друг с другом.

Если при первых словах сына Таргадаэн не смог скрыть изумления, то к концу его речи явно был раздражён.

– Ардаэн, я много раз говорил тебе, что братство сгинуло в огне Мятежной войны, доказательств их существования нет.

Но принц даже не подумал уступить отцу, в его глазах зажёгся опасный огонёк протеста.

– Значит, в зачарованных катакомбах мы втроём бились с несуществующими, которые смогли много лет удерживать Ареса на грани жизни и смерти? – задал он прямой вопрос и, не ожидая ответа, продолжил: – Отец, пора признать, что братство безликих не просто существует, а действует. А мы обвиняем друг друга.

– А ты уверен, что в катакомбах были не демоны? – неожиданно агрессивно спросил владыка.

От смысла вопроса повеяло немыслимым обвинением.

– На что ты намекаешь, Таргадаэн? – я даже не старался скрыть грозное предупреждение в голосе.

Но владыка, похоже, потерял способность мыслить здраво. Иначе его дальнейшие слова никак не объяснить.

– Я лишь говорю, что не стоит отвергать возможность, что это твои собственные враги. Это мог быть заговор внутри Долины.

– Ты осмелился предположить, что мой народ держал моего сына в цепях? – я встал, чувствуя, как во мне заклубилось пламя.

До взрыва было недалеко, поскольку Таргадаэн зашёл слишком далеко в своих обвинениях. Конечно, дипломат-миротворец Арес это понял, потому что поторопился перевести внимание на цель встречи:

– Оба народа сильно пострадали. Но мы собрались здесь, чтобы договориться, а не рвать друг друга на части. Нам нужно найти тех, кто устроил ловушку Долине и Небесному граду.

Я его понял, но не удержался от ответного выпада в сторону бывшего друга.

– Как можно говорить о переговорах с тем, кто не хочет слышать правду?

Таргадаэн рывком поднялся с кресла, тёмно-синие глаза сверкнули:

– А ты сам хотел её слышать, Аббадон? Ты слушал меня, когда я твердил, что драконы не имеют отношения к гибели твоего сына? Нет! – вторя голосу владыки, за окном сверкнула молния.

– Ты был ослеплён яростью, ты не хотел слушать! И вот теперь твой сын здесь, жив и здоров. И ты видишь, что я не лгал! – Таргадаэн резко выдохнул и с горечью продолжил. – Но наш мир уже утонул в пепле и крови. Так скажи, почему теперь ты ждёшь от меня доверия? Нашу дружбу ты принёс в жертву ложной мести!

В глубине себя я признавал, что это его правда.

Но не правота!

И мне понадобилась пара секунд, чтобы обуздать свой гнев, потому что у меня была своя правда. Тем не менее воздух в кабинете завибрировал, магия в стенах загудела, откликаясь на мои чувства. Я удержал магию, но, напоминая Таргадаэну о том, что здесь властвую я, вложил в свои слова и голос силу, от которой у окружающих подгибались колени:

– Ложной? Было ли ложью то, что мой сын не вернулся из твоей столицы? Было ли ложью, что вместо сына я получил родовой медальон, который можно было снять только с мёртвого тела? Кинжал твоего сына был в крови Ареса! Но я не обрушил на драконов свой гнев сразу же, а потребовал доказательств. И невыносимо долго ждал их, надеясь, что это ошибка. Да знаешь ли ты, что значит ждать, когда сердце истекает кровью от боли? Но я ждал доказательств, Таргадаэн, а не разнес Небесный Град в тот же день, когда мне принесли медальон! Интересно, как бы ты поступил на моём месте?!

Я сделал секундную паузу, провёл рукой по бороде, чтобы отключиться от горестных воспоминаний, и продолжил более спокойно:

– Все факты указали на наследника драконов как на убийцу наследника демонов. Мой народ потребовал отмщения по закону Эридона. И только тогда я призвал драконов к ответу. А потом, Таргадаэн, твои когти рвали наш мир в клочки так же, как и мои! Да, наши народы заплатили высокую цену за то, что мы считали правдой.

– Считали правдой? – глухо повторил владыка только одну фразу. – Моего сына оболгали, Аббадон. Но ты даже не захотел встретиться со мной, чтобы выслушать.

– Да, возвращение Ареса оправдывает Ардаэна, – признал я. – Но тогда, пятнадцать лет назад, мне представили убедительные доказательства виновности твоего сына. Очевидным на тот момент было только одно: мой сын, наследник, надежда нашего народа, – погиб! Я понимал, что ты приложишь все усилия, чтобы оправдать и спасти своего единственного сына, а потому встреча была бы безрезультатной. Главы доменов и народ требовали отмщения смерти Ареса. Я подчинился закону Долины – и теперь понятно, что это было ошибкой. Но скажи, какие доказательства непричастности драконов к смерти Ареса, кроме твоих слов, были у тебя тогда, Таргадаэн? И есть ли они сейчас, помимо того, что мой сын вернулся и рассказал о случившемся? Ты не сумел обеспечить безопасность ни прибывшему в твою столицу наследнику демонов, ни даже собственному сыну в день его представления народу. Признай, что он тоже мог бы погибнуть в том мареве! Наши сыновья стали жертвами чудовищной провокации, которая привела нас к войне. И мы с тобой как правители несём за это ответственность. Оба! И за исход этих переговоров тоже будем отвечать перед нашими народами.

Владыка отошёл к окну и застыл перед ним в молчании.

– Тарг, – неожиданно для себя я обратился к нему почти забытым дружеским именем, но исправляться не стал. – Выйдя из этого кабинета, мы вместе с наследниками должны представить общее решение, которое изменит судьбы поколений.

Мне показалось, что владыка чуть вздрогнул, услышав моё обращение. Но продолжал молчать. Я взглядом позволил наследникам сесть: они опустились рядом на один диван, демонстрируя своё единство. Внутренне улыбнувшись, я занял кресло и выжидательно посмотрел на правителя драконов.

Тот наконец обернулся, хмуро уставился на меня из-под насупленных бровей. Я молча ждал. Главное уже было сказано.

– Аббадон, – раздался наконец его голос. – После войны и крови, что заливала города, после возвращения Ареса народ драконов почувствует себя оскорблённым и потребует возмездия за ложное обвинение.

– Оно не было ложным в тот момент, когда была объявлена война. Это выяснилось спустя пятнадцать лет, – пояснил я.

– Ты просто пытаешься оправдать себя, Аббадон!

На это я ответить не успел, потому что Ардаэн встал и решительно обратился к Таргадаэну:

– Отец, позволь мне! Ты не обязан верить мне на слово, но я не только видел тех, кто захватил и удерживал Ареса, но и сражался с ними. Нашим народам необходимо объединиться, чтобы победить. И знак для этого боги уже дали.

– Какой знак? – не понял я.

На лице Таргадаэна мелькнуло удовлетворение. С тонкой язвительностью он поинтересовался:

– Вот как, тебя не оповестили? Один-один. Мой сын не сказал мне о возвращении Ареса, а твоя дочь умолчала о том, что они с Ардаэном – истинная пара.

Пламя из камина с рёвом рванулось в потолок, факелы угрожающе выплеснули огненные шары, зависшие по периметру кабинета.

– Плохая шутка, Таргадаэн, – предупредил я.

– Какие уж тут шутки, – не скрывая удовольствия, сказал владыка. – Лично видел, как Ардаэн звал твою дочь по связи, когда та едва за Грань не отправилась.

Ипостась проснулась, готовая выйти наружу.

Не сейчас, Аббадон…

Привычно оглаживая бороду, я стал возвращать себя в состояние равновесия, но тут встал Арес.

– Отец, позволь и мне сказать. Мы с Ардаэном не по своей воле оказались в центре провокации, которая стравила наши народы между собой. Безликие используют магию, которой нет ни у демонов, ни у драконов. Нам нельзя терять время, если мы хотим сохранить Эридон.

Ардаэн подошёл к Аресу, стал рядом. В этом движении было согласие, явно достигнутое ещё до встречи. Арес продолжил:

– Вы наши отцы, и вы были друзьями больше четырёх веков. Так неужели всего пятнадцать лет вражды, к тому же начавшейся по чужой воле, сильнее вашей дружбы? Посмотрите на нас, – сын перевёл взгляд на меня. – Наша с Ардаэном дружба спасла мне жизнь.

Помимо воли мы с владыкой глянули друг на друга, но тут до моих ушей донеслась фраза Ареса:

– И то, что они с Астартой стали истинной парой, – это воля богов, которая требует от нас примирения.

– Что‑о?! – от моего спокойствия не осталось и следа. – Ты знал?!

Огненные шары понеслись по орбите внутри кабинета, раздваиваясь на ходу. Моё возмущение требовало выхода в тесном пространстве кабинета, а его не было… Чтобы не спалить всё вокруг, мне пришлось направить огонь вверх. Огненная лава за секунду растворила в себе потолок, рванула ввысь и утонула в тяжёлых грозовых облаках. Башню над кабинетом снесло, как бумажный листок.

Задрав головы, мы все посмотрели в открывшееся над нами пасмурное небо.

– Думаю, сейчас самое время всем сесть и поговорить спокойно, – миролюбиво предложил Арес.

Астарта Ш’эрен

Едва за правителями и наследниками закрылась дверь, как драконы задвигались, группируясь так, что теперь все они стояли напротив встречающей стороны – демонов. И снова зашумели. Один из драконов пронзил зал резкостью своего голоса:

– Вы оболгали Ардаэна! Мы потеряли тысячи жизней из-за ваших игр!

– Вы начали войну по ложному доносу! – поддержал высокий дракон с глазами цвета стали.

Демоны молчали, застыв в готовности и ожидая приказа. Мне каждое обвинение било по нервам, будто кнут. Я сжала кулаки, боясь сорваться, и воззрилась на повелительницу. Маменька лишь чуть повернула голову в сторону драконов.

Мне бы такую выдержку…

В этот момент фраза прозвучала откровенным подстрекательством:

– Демоны всё подстроили! Им нужна была война!

Маменька приподняла подбородок. Лицо её оставалось безмятежным, но самые активные драконы внезапно притихли.

И повелительница заговорила. Её голос тёк мягкой сталью, обволакивая и давя одновременно.

– Довольно, драконы! Кровь пролилась с обеих сторон. Ваши крики не поднимут мёртвых и не дадут шанса живущим. Правители наших народов сейчас ищут решение, и вам следовало бы вести себя достойно. Как супруга повелителя и повелительница демонов я готова выслушать того, кто является у вас старшим в отсутствие владыки.

По рядам драконов прокатился короткий шёпот, и один из драконов шагнул вперёд:

– Я Оркарон Соре́йн, глава Дома Власти, – он наклонил голову согласно этикету. – Леди Лашарель, мы считаем, что демоны спрятали наследника и солгали нам!

– Для начала отмечу, что у вас нет оснований для такого заявления. Но, проявляя учтивость по отношению к народу драконов, отвечу. Если бы мы прятали наследника, сегодня вы его не увидели бы, это во-первых. Во-вторых, драконы не смогли объяснить кровь Ареса на кинжале Ардаэна и доказать свою непричастность к гибели наследника демонов, подтверждённой на тот момент родовым медальоном. И в-третьих, народ Долины требовал возмездия по закону за гибель любимого всеми Ареса. Разве драконы поступили бы иначе?

Драконы стушевались, явно не находя ответа. Оркарон, покашляв, уже с меньшей уверенностью продолжил:

– Но повелитель не принял нашего владыку. А ваш наследник оказался жив. Как же мы можем верить вашим словам?

Возле главы неожиданно появилась белокурая драконица, которую ранее я не заметила.

– О каком возмездии может идти речь, когда ваш наследник жив и здоров! Драконы защищали себя! А вы спрятали сына, обвинили Ардаэна и развязали войну!

Это уж слишком! Да что она себе позволяет?!

В мгновение ока я оказалась перед ней, на кончиках моих пальцев затрещало пламя:

– Осмелишься повторить? – с вызовом прорычала я. – Ловушка была подстроена на ваших землях, в вашем дворце!

Воздух вокруг стал горячее, когда я, оглядев всю делегацию драконов, на одном дыхании выпалила:

– Если кто-то здесь посмеет предположить, что мы держали наследника в цепях, клянусь пламенем, я заставлю вас проглотить эти слова!

– Астарта! – мягко, но укоризненно прозвучал голос маменьки.

Вспомнив, что в отсутствие повелителя маменька главная, я, по всем правилам эридоновской дипломатии, улыбнулась и произнесла безупречно вежливо:

– Лорд Сорейн, мне удивительно видеть, как члены делегации позволяют себе личные агрессивные выпады, находясь в гостях на территории другого государства, тем более – во дворце повелителя демонов, в его тронном зале. Мне пришлось взять на себя смелость компенсировать грубое и ничем не обоснованное обвинение в адрес моего отца и повелителя. Сожалею, если это задело лично вас.

Глава Дома Власти, явно не ожидавший от меня такого оборота, слегка поклонился, чтобы скрыть замешательство.

– Вы правы, ваше высочество, – признал он и обратился к белокурой драконице. – Нире́лия, ты ведешь себя неподобающе. Это переговоры во дворце, а не балаган на площади. У тебя нет права обвинять демонов.

Отповедь была сделана публично, но абсолютно нейтральным тоном, без намёка на укор или предупреждение. Из чего я сделала вывод, что этот дракон соплеменницу поддерживает, прикрываясь видимостью дипломатического этикета.

Но маменька, как всегда, была на голову выше и на пять шагов впереди любых хитрецов.

– Лорд Сорейн, – мягко обратилась она к дракону, – я предложила выслушать разумные вопросы и пожелания от старшего в отсутствие владыки драконов. Но за минуту я услышала речи двух представителей, из которых более юная драконица позволила себе перебить вас. Разве у драконов исчезло уважение к старшим и к власти? Такое поведение в отсутствие владыки – тревожный сигнал, свидетельствующий о наличии лицемерия в ближайшем окружении Таргадаэна.