Эридон. На весах судьбы

Савушка

Эридон. На весах судьбы

Эридон. На весах судьбы

Предисловие

Перед вами вторая часть истории об Эридоне. Если вы открыли эту книгу, значит, уже однажды сделали шаг в этот мир, и решили вернуться.

Во второй части всё становится сложнее. Героям приходится сталкиваться с последствиями своих решений, сомневаться, ошибаться, терять и выбирать снова. Иногда – между плохим и ещё хуже. Иногда – между тем, что хочется, и тем, что нужно.

Данная книга получилась более мрачной, чем первая. В ней присутствуют сцены жестокости, войны, потерь и тяжёлых моральных выборов. По этой причине она не рекомендуется для читателей, чувствительных к подобным темам.

Этот мир не делится на чёрное и белое. Здесь у каждого выбора есть последствия, у каждой победы – цена.

Если вы всё-таки открыли эту книгу – значит, игра продолжается. И теперь ставки на весах судьбы стали гораздо выше.

Спасибо, что идёте по этому пути вместе со мной. Добро пожаловать обратно в Эридон.

Пролог

… Ядовитый запах затхлой плесени и сырости был таким густым, что слезились глаза и трудно было дышать. С потолка размеренно падали капли в большую лужу на полу, сводя с ума монотонностью. Холодные каменные стены помещения без окон и дверей как будто медленно надвигались со всех сторон, желая задушить в своих безжалостных объятиях.

Магии во мне не осталось. Прикованная к стене, я чувствовала себя птицей со сломанными крыльями. Цепи из силе́нтиума1 жгли кожу, издевательски звеня каждый раз, когда я пыталась пошевелиться.

В нескольких шагах от меня буквально висел на цепях избитый Кайрит. Стоять он не мог, но вериги, впившиеся в плечи и кисти, не давали ему упасть. На виске кровь засохла, подбородок и грудь были измазаны свежими потёками. Губы разбиты, один глаз закрыт багровым отёком. Дышит хрипло, неровно, но голову держит прямо.

В груди неприятно ноет от понимания, что ему намного хуже, чем мне.

– Это была плохая затея, – признаю я вслух, чувствуя, как горечь царапает горло.

Он посмотрел на меня.

– Почему же? Мы нашли этого ублюдка, – Кит находит силы улыбнуться разбитыми губами.

– Нашли, – соглашаюсь я. – Только кто теперь найдёт нас?

– Ты слишком быстро сдаёшься, – в его хриплом голосе зазвучала насмешка. – У меня есть план.

– План? В таком состоянии? – злая досада пополам с чувством вины съедают меня изнутри. – Кит, мы обездвижены, лишены магии! И ещё одна маленькая деталь, если ты вдруг забыл: никто не знает, где мы. Какой план?! Расскажешь цепям анекдот, и они от смеха сами отвалятся?

– Ты же знаешь, мне не впервой, – успел отозваться он, но тут мир содрогнулся.

Сначала всё помещение качнулось, будто где-то под нами сдвинулись пласты земли, раздался глухой гул. Потом удар. Стена напротив нас пошла трещинами, воздух загудел, наполнился пылью. А в следующий момент она стала рассыпаться, открывая дыру, в которую прорвался чужой рык и дыхание, тянущее за собой запах гари.

Между осыпающимися камнями показалась огромная чешуйчатая морда: иссиня-чёрная, с оскалом, глаза – раскалённые сапфировые угли, пронизывающие насквозь.

– Нашёл…

Глава 1

Астарта Ш’эрен

Несколькими днями ранее…

…В пустых коридорах дворца каждый шаг эхом отзывался под высокими сводами. Слуги словно превратились в невидимок, мрачные слились с тенями, и даже огонь в бра на стенах казался слабее. Сделав все необходимые приготовления, дворец Лаэ́рис2 затих в ожидании встречи, от которой зависели судьбы жителей Долины. Да и всего Э́ридона.

Я шла в покои, стараясь справиться с нервным ожиданием. Папенька всё ещё не озвучил своё решение.

Он согласился с нами? Или нет?

Из-за поворота появился Арес в простой рубашке вместо парадного одеяния. Уставившись в карту земель, парящую над кристаллом в его руке, он шагал, не глядя ни по сторонам, ни под ноги.

– Арс! – с укоризной окликнула я. – Всего лишь две недели назад лекари выпустили тебя из-под своего надзора, а ты ведёшь себя так, будто хочешь снова к ним вернуться.

Он поднял глаза и одарил меня тёплой улыбкой.

– Если вернусь, ты всё равно заберёшь меня обратно, – отшутился брат и потрепал меня по волосам.

От этого привычного с детства жеста, по которому я отчаянно скучала пятнадцать лет, моё сердце снова растаяло в тёплой радости: брат жив, он здесь, со мной!

Каждую минуту своей новой жизни я убеждала себя в том, что это правда.

Прошло всего лишь тридцать четыре дня с того мгновения, как Арес вернулся. Порой мне не верилось, что бесконечная боль и пустота последних пятнадцати лет остались в прошлом. Не удержавшись, снова взяла его за руку, чтобы подкрепить видимое глазу реальными ощущениями.

– Что это у тебя? – спросила, кивнув на кристалл.

– Похоже, я засёк ещё одно колебание, вызванное новой силой.

В груди нехорошо кольнуло.

– Арес, давай пока оставим это. Хотя бы до конца встречи с делегацией.

Он отрицательно качнул головой, но всё же деактивировал кристалл:

– Наоборот, Асти. Чем больше убедительных фактов мы представим, тем больше шансов, что предложение будет принято. Я… – брат осёкся.

Взгляд стал отрешённым: ментальный вызов.

– Отец вызывает, – подтвердил он через пару секунд и ушёл, бросив напоследок перед поворотом:

– Зайду к тебе через полчаса.

Путь до покоев показался мне бесконечным. Шаги отдавались внутри, будто по нервам били молоточком. Наверное, Арес прав: факты нужны. Особенно сейчас, когда каждое слово может склонить чашу весов в любую сторону. Но…

Всегда у меня есть это «но» …

Пятнадцать лет брата удерживали между жизнью и смертью те, кто забавляется чужой болью. После возвращения в Лаэрис он неделю почти не вставал с постели, периодически уходя в забытьё. И вот: стоило ему встать на ноги, как он по уши окунулся в охоту за братством.

Размышляя об этом, я не заметила, как память снова вернула меня к обрывочным воспоминаниям первых двух суток после возвращения брата.

Тогда в коридоре академии, куда меня привело непонятное чувство, вдруг ярко вспыхнул открывшийся переход, из которого вывалились Рианс, Дар и… Арес. Застыв в ступоре, я подумала, что оказалась в новой иллюзии. Попыталась позвать брата, но горло скрутило спазмом, дышать стало нечем – и наступила темнота.

Когда пришла в себя, увидела Андраса, который держал меня на руках.

– Астрид, ты как? – услышала его обеспокоенный голос.

– Как дура в обмороке, – ответила ему, злясь на себя за очередную слабость.

Уверенная, что мне снова всё привиделось, отвернулась от мрачного – и прямо перед собой увидела родные зелёные глаза на измученном и осунувшемся лице.

– Асти, сестрёнка, – взорвали слух любимые с детства интонации.

Дальше был просто калейдоскоп эмоций, сменяющих друг друга в сумасшедшем ритме. Я вскочила на ноги и бросилась к Аресу. Повисла на шее, рыдала в голос, тонула в его объятиях. Отстранялась, чтобы снова вглядеться в лицо брата, убедиться, что – осунувшийся, измученный, похудевший – но живой!

Живой! Арес жив!

У меня на глаза снова наворачиваются слёзы, когда я вспоминаю, как он обнимал меня, называл по имени, говорил, как соскучился и как рад меня видеть. А я … ревела в три ручья, но уже от счастья.

Наши эмоции прервал Дар, который, как всегда, действовал рассудительно. Без лишних слов он открыл портал в Милдэвэй и подтолкнул нас с Аресом к переходу. Никто не спорил, все понимали – другого выхода нет. Арес, крепко взяв меня за руку, двинулся к порталу. Я увидела скрывшуюся перед нами в светящемся тоннеле спину Рианса в окровавленной рубашке. Андрас чуть задержался, разговаривая с магистром Салтоном. Я успела заметить, как он кивнул в сторону адептов, что стали невольными свидетелями. И снова всё моё внимание переключилось на Ареса. Мы нырнули в переход и вышли в покоях дворца Элдариона.

В Милдэвэе меня не могли оттащить от брата. Вцепившись в его руку, я держала, леденея от страха, что, если отпущу – он снова исчезнет. Только после доходчивого пояснения Дара и Рианса о том, что Аресу срочно нужна регенерация, я позволила себе отойти.

Ровно на два шага. Чтобы дать лекарям работать, но не потерять его из виду. И забросать вопросами Дара и Рианса. Правда, им самим требовалась помощь, но, пока эльфийские лекари суетились над их ранами, архонт всё рассказал.

Каждое слово взрывалось в голове пугающей ясностью собственной вины, вызывало ярость против тех, кто посмел так поступить с нами. Каждую жилку рвала дикая боль осознания, что всё это время Ареса держали в подземельях в стазисе.

Пятнадцать лет он жил, но каждый день умирал.

А я?.. Я просто сразу поверила в его смерть, похоронила его! И даже не пыталась искать его. Не пыталась!

Никто из нас не стал искать его…

Неимоверная тяжесть осознания того, что никто из Ш’эренов не стал искать наследника, доверившись чьим-то словам и снятому родовому медальону, придавила к полу. Закрыв голову руками, я уткнулась в колени, осознавая ещё одну горькую правду.

Никто не искал, кроме Рианса!

Только он – тот, кого я ненавидела, называла убийцей, предателем, тот, кого я пыталась убить, – все эти долгие годы упорно искал братство, сломавшее наши жизни в Драэль-Море. И нашёл моего брата, пока я бездействовала, просто буйствуя от горя… Эта мысль калёным железом клеймила меня в собственных глазах.

И самое страшное: а что было бы, если бы я действительно убила Рианса? Ведь моему гневу не было предела, когда я узнала, кто он такой… Если бы дракон погиб, мой брат так и остался бы в тех страшных катакомбах!

О, Хаос, храни тех, кто удержал меня от этого!

Ведь тогда я сама стала бы одной из причин гибели брата… И даже не узнала бы об этом… Тысяча бездн! Астарта, вот тебе урок на всю жизнь: включай мозг, а не ярость!

Синеглазый дракон рассказал, что гонялся за братством безликих – тайной организацией, что когда-то осмелилась восстать против богов, подготовила мятеж и едва не погубила весь Эридон. После той войны их последователей уничтожили, и тысячелетиями все были уверены, что безликие исчезли навсегда. Но они возродились. А когда начали действовать, им понадобился Арес. Потом стала нужна я… Меня преследовали, отслеживая через маячок, который я видела у Сартара в нашу последнюю встречу.

И Рианс, зная, что мой огонь привлечёт их, намеренно спровоцировал меня, как когда-то это сделал Аббадон. Тот, кого я считала предателем, оказался молчаливым спасителем.

А я – дурой! Слепой дурой, которая не смогла понять это раньше!

Я тогда слушала его и сгорала от стыда и презрения к себе… Даже не поблагодарила его…

Конечно, я нашла оправдания. Ведь в Милдэвэ́е3 мы пробыли всего сутки. И всё это время я не видела ничего и никого вокруг, кроме брата. Рианс тактично не напоминал о себе. И за это я тоже мысленно благодарю его с тех пор, как слегка пришла в себя.

А потом мы больше не виделись, поскольку я, Арес и Андрас через портал вернулись в Долину, где события понеслись вскачь: слёзы маменьки, обморок Ламилии (это у нас семейное), изумление повелителя, который отказывался верить, пока Арес не надел свой медальон.

Первые два дня в Лаэрисе, несмотря на полуобморочное состояние Ареса, были похожи на праздник, хотя и тайный. О возвращении наследника знали единицы, и в каждом взгляде посвящённых светилось тихое ликование.

Но эйфория быстро ушла. Вернулась реальность: Арес жив, Рианс не виноват.

Но тысячи погибших к жизни не вернуть.

И Аббадону предстояло признать ошибку. Перед своим народом, перед драконами и перед другом, которого он когда-то отверг, не став даже слушать.

…На этой тяжёлой ноте я добралась до своих покоев. В приоткрытую дверь я увидела белоснежную головку Ламии4. Младшая сестра сидела прямо на ковре, скрестив ноги, и с восторгом чесала брюхо Кхарна. Шоколадного цвета амаро́к5, гроза лесов Долины, обычно мрачный и настороженный, сейчас доверчиво лежал на боку, подставив живот под её ладони и прижмурив от наслаждения глаза.

– Лами, снова ты его балуешь, – покачала я головой, входя.

Сестра обратила ко мне весело сияющие голубые глаза.

– В охране хватает серьёзных демонов и амаро́ков, – отозвалась она, с напускной важностью поправляя выбившуюся прядь, отчего ещё больше стала похожа на ребёнка, который играет во взрослость. – А Кхарн вполне заслужил немного почувствовать себя щеночком.

Словно подтверждая её слова, Кхарн приподнял голову и посмотрел на меня, ожидая приказа. Я улыбнулась и прошла дальше, позволяя верному стражу получить ещё пару минут удовольствия.

Комната встретила привычным теплом. В воздухе витал аромат акации и сандала, ноги тонули в мягком ковре. Подойдя к окну, потянула за шнур, закрывая плотными шторами яркий свет. Хотелось отвлечься от суеты, побыть в тишине накануне предстоящего события, не менее важного, чем то, что пятнадцать лет назад круто изменило судьбы народов Долины и Небесного Града.

Опустившись на кровать, я залюбовалась сестрёнкой, продолжавшей играть с Кхарном. В лёгком полумраке комнаты, слегка подсвеченном магическими кристаллами на полу и на потолке, их силуэты казались призрачными. Почувствовав мой взгляд, они оба одновременно повернулись ко мне.

Я коротко свистнула. Амарок тут же растворился в пространстве и через миг возник уже возле моих ног. Янтарные глаза преданно смотрели на меня. Получив разрешение, Кхарн запрыгнул на кровать и улёгся, положив тяжёлую морду мне на колени. Я опустила ладонь на его голову, провела рукой по густой шерсти, ощущая вибрацию его дыхания. На меня это всегда действовало успокаивающе. Ламия, продолжая сидеть на ковре, захлопала в ладоши, глядя на нас. Но через секунду в голубых глазах мелькнула лёгкая тревога.

– Где Арс? – спросила она, очень стараясь сделать голос непринуждённым.

Невольно подумалось, что сестрёнка тоже заново привыкает произносить имя брата, не чувствуя при этом боли.

– У отца, – я продолжала гладить Кхарна, чувствуя, как моё напряжение понемногу уходит в его шерсть.

– Я немного переживаю о встрече, – тихо призналась сестра. – Мне хочется на ней присутствовать.

– Я тоже переживаю, но если мы сами не скажем, поползут слухи. Тогда последствия будут непредсказуемыми… и губительными.

Ламия легко поднялась и подошла ко мне. Села рядом, приобняла и положила голову мне на плечо. Я провела рукой по её мягким волосам и прижала к себе крепче.

– Надеюсь, всё пройдёт хорошо, – с надеждой в голосе сказала сестра. – Хоть и не представляю, как они примут новость.

Вздохнув, я согласилась с ней:

– Я тоже.

***

Тронный зал сиял торжественным великолепием: высокие каменные колонны, отполированные до блеска, отражали пляшущие языки пламени факелов; тёмно-красного цвета полотнища с гербом рода Ш’эрен ниспадали со стен, как застывшие потоки крови и пламени. Под высокими сводами зала магические кристаллы создали золотой ореол, освещающий каждый уголок пространства, наполненного светом, воздухом и… напряжённым ожиданием. По центру длинного зала от трона до входных дверей тянулась темно-бордовая ковровая дорожка, по краям которой играли золотыми искрами охранки в виде красивых орнаментов.

На троне восседал папенька, исполненный величия, будто сам Хаос возложил ладонь ему на плечо. По правую руку – маменька. С идеальной осанкой, красивая, утончённая и идеально спокойная, словно статуя, оживлённая дыханием. Ламии с нами не было: повелитель решил, что она ещё слишком мала для подобных разговоров. Ареса в зале тоже не было, но так было задумано. Его появление должно стать главным аккордом этой встречи.

Аккордом, от которого пойдёт звон по сводам и народам…

Я стояла слева, чуть позади трона повелителя, облачённая в парадные одежды рода огненных демонов: длинное одеяние из красного шёлка, вышитые золотом языки пламени по подолу и рукавам, широкая опояска из оранжевых нитей. Плотная блестящая ткань опускалась на пол мягкими, но тяжёлыми складками, и мне казалось, будто она сковывает движения не меньше цепей из силе́нтиума.

Я не знала, что ждёт нас сегодня: начало восстановления или новое падение в пропасть. Арес так и не сумел выведать у Аббадона, какое решение им принято. Нервы жгли изнутри, каждая мысль натыкалась на стену неизвестности.

Мне отчаянно не хватало Андраса. Хотя я и чувствовала его где-то рядом, в тенях среди мрачных, как чувствуют жар пламени, не видя самого огня. Со времени нашего знакомства в академии я привыкла, что его присутствие всегда было моим незаметным, но надёжным щитом. Но дворцовый устав был жёстким и неоспоримым: в стенах дворца Андрас больше не мог быть моей тенью.

Да, папенька сменил гнев на милость и отменил изгнание, но звание Андрасу не вернул. Теперь он всего лишь младший телохранитель, и место его далеко. За моей спиной был За́рен, правильный до оскомины6, исполнительный и всегда готовый донести повелителю о каждой мелочи. Я ощущала его взгляд как назойливое жужжание, от которого хотелось отмахнуться.

Вздохнув, заставила себя чуть приподнять подбородок, выпрямить плечи, выдерживая осанку согласно статусу. В этот миг на полу рядом дрогнула тонкая дымка тьмы – сигнал от мрачных.

Они прибыли.

Массивные створы дверей в дальнем конце зала неторопливо раздвинулись, испытывая наше терпение. В открывшемся проёме стояла делегация драконов.

– Владыка Небесного Града Таргадаэн Драк’Вельд с наследником Ардаэном Драк’Вельдом, в сопровождении Совета Драконов! – возвестил геро́льд7.

Первым, неспешно и уверенно, словно к себе домой, ступил на инкрустированную дорожку владыка драконов. Высокая фигура в изысканно роскошном одеянии для торжественных событий выглядела не менее внушительно, чем папенька. Величественной гордой поступью Таргадаэн двинулся к бывшему другу, ставшему заклятым врагом. Он приближался неторопливо и твёрдо, каждым шагом будто впечатывая в пространство уверенность в своей силе. В его лице я не увидела ни вражды, ни следов былой дружбы – только непроницаемо безупречная вежливость первого лица государства и решимость полководца, всегда готового к войне за победу. Его проницательный взгляд был устремлён исключительно на Аббадона. И, судя по непреклонности, которую я успела ещё раньше заметить в глазах отца, повелитель был настроен так же.

Да уж, встреча обещает быть впечатляющей…

Но тут мои мысли сбились. Чуть позади и правее владыки размеренно шёл Рианс, в тёмно-синем камзоле наследника престола. Сапфировые глаза обежали зал и остановились на мне. Наши взгляды встретились. Этого оказалось достаточно, чтобы дыхание сбилось, будто корсет внезапно затянули до предела. Судя по Риансу, ему тоже пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить самообладание. Заслоны на связи мы поставили, конечно, но что делать с переглядываниями, которые могут выдать нас с головой?!

Ни в коем случае нельзя сейчас допустить ни малейшего нарушения этикета!

Я моргнула и поскорее перевела внимание на свиту владыки, проигнорировав охрану. Увидеть знакомых, разумеется, не ожидала, потому что их не было и не могло быть, ведь я никогда не бывала в Небесном Граде. День, когда я очнулась в покоях Рианса, не в счёт, там я тоже никого не видела, кроме Рианса, Никласа и Андраса. Получается, что сегодня я впервые встречаюсь с драконами во дворце, а не на поле боя.

Что ж, присмотримся…

Шесть драконов, которые сопровождали владыку, судя по их атрибутике, являлись главами домов Небесного Града8. Парадная одежда сидела на них так, словно её отливали прямо на коже: безупречно правильные линии, холодный блеск металла, ткани цвета тумана и зимнего неба. Гордые и холодные лица не обещали ничего хорошего. Казалось, что драконы готовы в любой миг вступить в сражение.

И супруга владыки отсутствует… явный знак недоверия.

Но я не позволю им увидеть даже тень сомнения в моих глазах. Как бы там ни было, но трагедия произошла именно на их территории. Брат заплатил за своё доверие годами существования на грани жизни и смерти. Да и Рианс, наверное, остался тогда живым только потому, что безликим нужно было, чтобы его обвинили в смерти Ареса.

Так что вопросы к Таргадаэну и его службе безопасности тоже очень серьёзные…

Сегодня нам нужно не ссориться, а договариваться.

Я быстренько вернула своим мыслям и лицу правильное выражение. Когда драконы во главе с владыкой прошли половину дорожки к трону, свита остановилась у обозначенного этикетом места. Владыка же продолжил шествовать к трону правителя. Аббадон медленно и величаво поднялся, приветствуя равного по статусу. Его мантия, покрытая золотой вышивкой, вспыхнула огнём, подчиняясь движению правителя.

Я вспомнила уроки дипломатии, в которых особое внимание уделяли переговорам первых лиц народов. Встреча правителей – это сложнейшая церемония, в которой всё должно быть выверено до малейших деталей. И каждый из них обязан в совершенстве владеть собой, поскольку даже неверная интонация может стать причиной большого конфликта. Что уж говорить об исчезновении наследника… Папенька тогда действительно проявил максимум терпения, несмотря на своё горе, прежде чем принять решение о мести.

Чего не скажешь обо мне: я-то полыхнула сразу во всю силу…

И вот теперь мы расплачиваемся за ошибки. Хотя мне хотелось бы заставить расплатиться тех, кто втянул нас в эту кровопролитную войну… Все эти мысли за секунду промелькнули в моей голове, и я снова вернулась к наблюдению за папенькой и главой драконов.

Когда Таргадаэну осталось до маистата9 около десяти шагов, повелитель начал спускаться для встречи владыки. Ему предстояло пройти вниз шесть ступеней, по числу доменов в Долине. Не знаю, как остальные, а я отметила, что правители синхронно делали шаги навстречу друг другу. Два безупречных первых лица, которые когда-то уважали друг друга и были друзьями, стали непримиримыми врагами и пять лет вели кровопролитную войну, а потом прекратили любые контакты не только друг с другом, но и запретили это своим народам. Сегодня они впервые встретились после пятнадцатилетней вражды.

Мантия Аббадона тяжёлой волной стекала по ступеням, вспыхивая редкими искрами, пока он спускался навстречу Таргадаэну. В каждом движении повелителя чувствовалась власть. Мрак в углах зала сгустился, языки факелов взвились выше – приветствие и предупреждение одновременно: здесь закон – Аббадон.

Они остановились в трёх шагах друг от друга. Несколько мгновений тишины тянулись мучительно долго: повелитель и владыка смотрели друг на друга, все присутствующие затаили дыхание.

Наконец, они оба, не опуская взглядов, слегка склонили головы в приветственном кивке. Рукопожатия и дружеские объятия остались в далёком прошлом.

– Аббадон, – заговорил Таргадаэн, и голос его прокатился по залу, как грозовой вал над равниной. – Много лет прошло с тех пор, как я переступал порог твоего дворца. И всё же стены здесь почти не изменились. Только воздух стал… – он сделал короткую паузу, – тяжелее.

– Время меняет многое, Таргадаэн, – так же звучно прозвучал ответ правителя демонов. – Именно потому мы и пригласили вас. Произошло очень важное событие. И я хочу, чтобы ты узнал об этом здесь и от меня.