Незапланированная беременность

Шли долгие гудки, и я уже начала отчаиваться: он не отвечает на неизвестные номера.

– Слушаю… – раздался его голос, и я с облегчением выдохнула.

– Паш, привет, это Лёля… Надеюсь, ты меня помнишь?

Парень ухмыльнулся:

– Тебя сложно забыть. Ты нашла мой номер. Соскучилась?

Я облизала пересохшие губы, сжимая телефон в руке ещё крепче.

– Безумно. Мы можем встретиться?

– Думаю, сможем. Но я сейчас у отца в офисе, немного занят. Вечером найду время, чтобы встретиться… Могу за тобой заехать, – ответил он с довольной усмешкой.

– Отлично. Я напишу тебе адрес, куда подъехать… На время не обращай внимания, я сразу выбегу.

– Ты меня начинаешь интриговать… Ладно, договорились. Подъеду, позвоню…

– Спасибо, – шепнула я, быстро завершая вызов.

Весь день я просидела в комнате, боясь встретиться с мамой. Но спустя три часа она сама пришла ко мне и с отчуждением в голосе позвала поесть.

Я была голодна, но решила отказаться, чтобы лишний раз не оставаться с ней наедине.

– Мне что, еду в помойку теперь выкидывать?! Быстро встала и пошла есть! Я не собираюсь тебя уговаривать!

Страх охватил меня ещё сильнее, но я послушно пошла за мамой на кухню. На столе стояла вкусно пахнущая еда. Я придвинула к себе тарелку и, старалась всё съесть как можно быстрее.

– Ты позвонила своему кобелю?

Не отводя взгляда от тарелки, я тихо ответила:

– Да. Он заедет после работы, я выйду с ним поговорить…

– После работы? Сколько ему лет?

Мой взгляд замер на одной точке. Я не знала возраста этого парня. На вид ему было около двадцати пяти, может, чуть меньше…

– Двадцать пять.

– Уже хорошо, значит, взрослый. Меньше проблем будет, не придётся выяснять отношения с его родителями.

***

Ближе к десяти вечера я сидела на подоконнике, глядя в окно. В руках сжимала телефон, ожидая звонка. Может, он забыл о нашей встрече? А может, стоит позвонить самой, напомнить?

Я облокотилась головой на окно, наблюдая за людьми, которые выходили и входили в подъезд. Подъезжали машины разных марок, паркуясь недалеко от моего дома. Все эти автомобили были мне знакомы… Но я ждала другую машину, которую ещё не видела в своём дворе.

Усталость нарастала в теле, из‑за нервного срыва неприятно тянуло внизу живота. Я положила руку на живот и, поглаживая его, продолжала смотреть в окно.

– Скоро я от тебя избавлюсь… – шепнула я, обращаясь к эмбриону, который прицепился к моей матке.

Дверь в комнате приоткрылась, и я перевела взгляд, увидев хмурую маму.

– Ну и где же этот папаша?

Я пожала плечами, грустно глядя на неё.

– Не знаю. Сейчас ему позвоню, узнаю…

Мама закрыла дверь, оставляя меня одну в комнате. Я крутила телефон в руках, снова посмотрела в окно и увидела чёрную иномарку, останавливающуюся у моего подъезда, – надеялась, что это он.

Телефон зазвонил. Я взглянула на экран и, всматриваясь в номер Паши, облегчённо выдохнула. Моя надежда не оказалась напрасной.

Я вскочила с подоконника и, направляясь в прихожую, ответила на звонок.

– Я подъехал, спускайся…

– Да, я уже выхожу, – тихо проговорила я, завершая вызов.

Мама пошла за мной, сложив руки на груди, и облокотилась плечом на стену.

– Приехал?

Я кивнула, натянула бежевые балетки и, поднявшись с корточек, потянулась к дверной ручке.

– Я скоро вернусь, – произнесла я, не оборачиваясь, и покинула квартиру.

Спускаясь по ступеням, я заметила, что подъезд был тёмным – лишь на некоторых этажах горели лампочки. С каждой ступенью я всё больше нервничала. Ноги предательски дрожали, и спускаться становилось всё труднее. Я держалась за перила, пытаясь прийти в себя. Ведь в этом виноваты оба; почему я так волнуюсь за его реакцию? Мне в любом случае страшнее, чем ему…

Я вышла из подъезда, стиснув челюсть, и решительно направилась к машине, открывая переднюю дверцу. Паша улыбнулся и протянул мне руку, маня к себе. Я оттолкнула его ладонь и села в салон, захлопывая за собой дверь.

Парень притянул меня за волосы к своим губам и с довольной усмешкой прошептал:

– Ну, привет, малышка…

Я приложила указательный палец к его губам и с нервозностью в голосе произнесла:

– В общем, я буду немногословна. Перейдём сразу к делу.

Он рассмеялся и перевёл взгляд к подъезду.

– Ух ты, предлагаешь здесь и сейчас? – приподнял край моей юбки, укладывая горячую ладонь на моё обнажённое бедро.

– Ты больной? – прошипела я, отталкивая его от себя. – Озабоченный! Я имела в виду, что сразу перейдём к разговору!

Паша откинулся на сиденье, продолжая смотреть на меня с насмешкой.

– Ну, давай, слушаю…

Я нервно сглотнула и, впиваясь взглядом в его карие глаза, на одном дыхании произнесла:

– Мне нужны деньги на аборт.

Он вскинул бровь и с ухмылкой поинтересовался:

– Так. Ещё пожелания будут?

Я нахмурилась и покачала головой.

– Нет. Мне нужны только деньги, чтобы исправить положение…

– Понятно. Но при чём здесь я?

– Ты шутишь?

Паша блеснул сердитым взглядом и сдержанно произнёс:

– Ты обратилась не по адресу. Иди к тому, от кого залетела, и решай с ним эту проблему.

Я растерянно всматривалась в его сердитые черты лица и нервно произнесла:

– Перестань включать дурака, Паш. Очевидно, что я беременна от тебя. Ты должен мне помочь!

– Кому очевидно? Тебе? Зайка, ты трахаешься со всеми подряд. Почему я стал крайним? Скажи правду – залетела от какого‑то школьника…

Не сдержавшись, я влепила ему пощёчину и сквозь зубы прошипела:

– Мы не предохранялись, если ты забыл! Ты вообще первый парень, с которым я потеряла голову и забыла про защиту!

Паша злобно рассмеялся и саркастично кивнул головой.

– Да‑да, первый и единственный.

Меня начало трясти от ярости, и, сжав руки в кулаки, я вновь потребовала:

– Дай мне деньги, и я больше тебя не побеспокою!

– Какой у тебя срок?

– Второй месяц. Мне нужно успеть до двенадцатой недели, иначе потом будет поздно.

Парень задумчиво наблюдал за мной и, после недолгого молчания, спросил:

– Ты точно уверена, что беременна от меня? Я помогу тебе, только скажи сейчас правду…

Я опустила ладонь поверх его руки и, не отводя взгляда от тёмных глаз, произнесла:

– Я не лгу!

– Хорошо. Тогда ты не будешь против, если мы завтра поедем в лабораторию и сдадим ДНК‑тест?

Я широко распахнула глаза от удивления и растерянно спросила:

– Зачем?

– Хочу убедиться в том, что я буду воспитывать своего ребёнка.

На какое‑то время я опешила, подбирая слова, и прошипела:

– Ты больной? Что с тобой? Я не собираюсь рожать. Мне это нафиг не нужно!

Паша перевёл дыхание и терпеливо проговорил:

– Я не позволю уничтожить своего ребёнка. Я хочу нести ответственность. Для меня это важно. Нравится тебе это или нет, но если ребёнок действительно от меня, ты выносишь и родишь. Если от другого, я дам тебе безвозмездно на аборт.

– Ты псих? Зачем тебе это надо? Мы с тобой даже толком не знакомы. Это ты решил неудачно пошутить?

– Лёль, ты меня уже начинаешь злить.

– Аналогично! Ты вообще в своём уме? – Я помахала рукой перед его глазами. – Ты собираешься воспитывать ребёнка от незнакомки! Ты дурак? – нервно улыбнулась и сквозь смешок предположила: – Или после той ночи ты никак не можешь меня забыть и решил удержать меня ребёнком? Прости, но…

– Закрой рот. Ты мне нахрен не сдалась.

– Ты меня убедил. Я тебя обманула. На самом деле да, не от тебя залетела. Дай мне теперь деньги. Ты обещал помочь.

Он усмехнулся, наклонив голову чуть набок.

– Я тебя уже боюсь, Паш. Ты точно не в себе. Ладно, забудь. Сама с этим разберусь, – я схватилась за дверную ручку, но он моментально заблокировал двери.

– Немедленно открой!

Он завёл машину и, смотря на дорогу, проговорил:

– Завтра с утра мы едем в лабораторию. Чтобы не караулить тебя у подъезда, сегодня останешься у меня, – Паша искоса посматривал на меня и прохладно улыбнулся. – Чего ты переживаешь, если ребёнок всё равно не от меня…

Я нервно рассмеялась.

– Раз ты в этом уже так уверен, зачем тебе нужен результат теста, подтверждающий это?!

Паша отъезжал назад к дороге, выкручивая руль.

– Знаешь, «доверяй, но проверяй». Я ни в чём не могу быть уверенным на сто процентов. Я лучше потрачу время на доказательства, чем потом буду мучиться в сомнениях.

Я смотрела в окно, наблюдая, как мы всё дальше уезжаем от подъезда. Уложила руку на плечо парня и старательно спокойным голосом произнесла:

– Остановись. Я завтра утром буду тебя ждать. Сделаем этот паршивый тест, ты убедишься, что я лгунья, и разойдёмся…

– Где гарантии, что ты выйдешь, и я не буду, как последний идиот, торчать под твоим подъездом? Будет надёжнее, если останешься у меня.

– Но меня мама ждёт! – ответила я возмущённо.

– Мне плевать.

***

Паша вышел из машины, обошёл её вокруг и, открыв дверцу, взял меня за руку, вытаскивая из салона. Мы стояли возле подъезда новостройки – дом, который, казалось, рос до небес: этажей двадцать пять. Я с уверенностью могла сказать, что в этом районе ещё не бывала.

Парень нажал кнопку на брелке, блокируя машину, и, не говоря ни слова, потащил меня за собой в подъезд. Я смотрела себе под ноги, не желая встречаться с ним взглядом. Выйдя из лифта, он привёл меня к двери, провернул ключ в замке, распахнул её настежь и слегка подтолкнул меня внутрь.

В квартире царили темнота и прохлада – скорее всего, из‑за кондиционера. Когда дверь захлопнулась, я испуганно подпрыгнула на месте. За считанные секунды в холле зажглись светильники. Он оказался большим и светлым: белый ламинат на полу, персиковые обои на стенах. Чистота и уют уже из холла произвели на меня впечатление.

Паша бросил рядом белые комнатные тапочки и молча ушёл вглубь квартиры. Я растерянно стояла на месте, глядя на белоснежный ламинат, и наконец переобулась из балеток в тапочки. Прислонившись спиной к стене и переводя дыхание, бросила взгляд на дверь. Сбегать нет смысла: у меня нет денег на такси, а общественный транспорт уже не ходит. Да и я не совсем понимаю, где нахожусь. Похоже, на окраине центра.

Я перевела взгляд к подвесному потолку, рассматривая красивые маленькие лампочки, встроенные в гипсокартон. Потолок был обклеен бежевыми обоями с золотыми росписями узоров. Аккуратно вытянула телефон из кармашка сарафана и посмотрела на время – 23:24. Мама мне ещё не звонила, а, возможно, и не станет. Я представляла, в каком она сейчас шоке и разочаровании… Может, это даже к лучшему, что у неё появилась возможность побыть наедине с собой.

Но что же мне делать? Если тест окажется положительным, я не получу от Паши ни копейки на аборт. Как потом объяснить это матери? Так, без паники! Я займу у знакомых мелкими суммами, соберу нужное количество денег и скажу маме, что пора записываться на аборт. Я обязательно верну всем деньги! После школы устроюсь на расклейку объявлений или промоутером – и так постепенно накоплю на погашение долгов.

Я опустилась на пол, поджимая колени к подбородку, будто так могла спрятаться от всего мира. Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди, выбивая тревожные ритмы… Мысли о маме терзали меня: её осуждающий взгляд, словно нож, пронзал душу. Боль и омерзение к себе заполняли каждую клеточку.

«Я должна избавиться от этой проблемы, которая временно поселилась внутри меня, – подумала я. – Больше ни одного мужчины! Я не хочу оказаться в такой ситуации снова! Ни детей, ни мужчин… Я буду жить только для мамы и себя! И к чёрту всё это! »

Облокившись лбом на колени, я прикрыла глаза, пытаясь прогнать мрачные мысли. «Всё будет хорошо, – убеждала я себя. – Со временем эта ситуация станет лишь мимолётным кошмаром, мама забудет о ней, как и я… Я больше не хочу её расстраивать своим поведением. Она потратила свою жизнь на меня – пусть это будет не зря…»

Внезапно дверной звонок раздался, как гром среди ясного неба, и сердце чуть не выскочило из груди. Я перевела взгляд на дверь, вставая на шатких ногах.

– Иди в гостиную, долго ещё здесь будешь стоять? – рыкнул парень, приближаясь к двери и заставляя меня вздрогнуть.

Я отошла от стены и, следуя его указанию, вошла в светлую комнату. Мой взгляд скользнул по гостиному гарнитуру: встроенная стенка с полками, ниже – тумбочки, шкаф, а посередине – широкая белая плазма. Низкий круглый столик стоял в метре от телевизора, рядом – белый диван. Квартира была оформлена так, что напоминала номера в дорогих отелях.

– Иди за мной… – послышался раздражённый голос Паши, заставивший меня вздрогнуть. – Я заказал еду, сейчас поужинаем, а потом будем ложиться спать. Завтра нам рано вставать.

Я покорно поплелась за ним на кухню. Кухня была небольшой, но невероятно уютной и красивой. Кухонный гарнитур сочетал белый и персиковый цвета, а на окнах висели римские бежевые жалюзи. В углу стоял стол с четырьмя стульями, на одном из которых уже сидел Паша, раскладывая еду из контейнеров по тарелкам. Он кивнул, предлагая мне присоединиться к ужину.

Я чувствовала себя неуютно и слегка растерянной. Села на стул, уткнулась взглядом в тарелку и аккуратно дотянулась до вилки.

– Расслабься, – шепнул он, и я невольно подняла на него глаза.

– Я тебя совершенно не понимаю, – призналась я растерянным голосом.

– И не поймёшь, – ответил он с загадочной улыбкой.

– Ты странный.

Паша хмыкнул и согласно кивнул.

– Все мы немножко странные.

– Но ты очень странный… Паш, если ты так решительно настроен не уничтожать своих детей, сколько у тебя их уже? Может, у тебя и жена есть на самом деле?

Он усмехнулся и стал вертеться на месте в поисках чего‑то, а затем обратился ко мне:

– Ты кого‑то здесь видишь, кроме меня?

– Значит, никого, – заключила я, потерянно глядя в пол.

– Вижу, ты действительно думаешь, что я к этому причастен… Или ты просто хорошая актриса?

Я отпила из прозрачного стакана апельсиновый сок и устало ответила:

– А на кого мне ещё думать? Если с другими я предохранялась. Знаешь, я вообще в это не верю. Может, врач ошиблась, и на самом деле я не беременна. Забавно вышло бы…

Паша настороженно посмотрел на меня.

– Я тоже проверялся после тебя – ты меня ничем не наградила.

– А я не проверялась. Сегодня впервые за год побывала у гинеколога, и то только из‑за школьного медосмотра… Оказалось, что ты меня «наградил», и лучше бы это была инфекция.

Он задумчиво ковырял вилкой в тарелке и исподлобья глядел на меня.

– Вообще‑то нет стопроцентной защиты. Всегда есть исключения. Подумай: возможно, у тебя незадолго до меня был казус с кем‑то из парней…

Я нахмурилась, погружаясь в размышления. Восемь‑девять недель – предполагаемый срок. Но с Егором всё было как обычно, без происшествий… И всё же зёрнышко надежды закралось в мою душу: возможно, Паша действительно не имеет никакого отношения к моему положению, и тогда он поможет мне безвозмездно.

Улыбка невольно появилась на моём лице.

– Я так понимаю, что‑то такое было? – спросил Паша, нервно ухмыльнувшись.

– Не было. Но ты сам сказал, что стопроцентной гарантии ни в чём не бывает…

В его глазах мелькнуло разочарование.

– Ешь, и будем отдыхать.

Я вернула взгляд к тарелке, рассматривая аппетитную и до жути вкусно пахнущую еду. Мой живот заурчал, умоляя меня всё съесть. Опустив вилку в тарелку, я принялась за пищу.

Набив живот вкуснейшей едой, я встала и по привычке пошла мыть тарелку. Ища глазами сушилку и не обнаружив её, я поставила вымытую посуду на персиковую столешницу.

Я почувствовала, как мужские руки мягко обвивают мою талию сзади. Паша склонился надо мной. Его губы почти касались моего уха, когда, убирая со столешницы отставленные тарелки, он указал, в каком шкафчике прячется сушилка. Я упёрлась ладонями в столешницу, ощущая, как он чуть сильнее прижимает меня к ней. Моё дыхание стало прерывистым, а нервы отбивали ритм в висках, заполняя воздух напряжением и ожиданием того, что может произойти в следующую секунду.

Его ладони плавно скользнули по моим бёдрам, и, прижимая меня крепче к столешнице, он заставил моё сердце колотиться с удвоенной силой. Я закрыла глаза, ощущая, как он бережно перебрасывает мои волосы на плечо. Его тёплое дыхание касалось моей кожи, вызывая дрожь ожидания. Я потянулась к его руке, переплетая наши пальцы, а его лёгкие и нежные поцелуи в шею вызывали у меня трепет – словно искры пробегали по всему телу, наполняя момент волшебством.

Больше двух месяцев никто не дарил мне таких прикосновений, и сейчас это было необходимо. Внутри звучал голос: «Этот парень может разрушить твою жизнь». Но мне было всё равно – ведь можно хотя бы на мгновение забыть о проблемах и позволить себе насладиться моментом. Худшее уже произошло. Зачем отказываться от того, что так сильно хочется? Моё тело, словно в ответ на его прикосновения, начинало плавиться, и я не могла противиться этому влечению.

Я развернулась к Паше лицом, слегка приоткрыла глаза и встала на носочки, укладывая ладони на его шею и теряясь в его опьяняющих карих глазах, полных жажды. Его рука скользнула на мою поясницу, и он нежно коснулся губами моих губ, словно проверяя, как я отреагирую на его близость.

Я ответила на его поцелуй с такой же нежностью, скользя ладонями по его торсу. Вцепившись в край его футболки, я потянула её вверх. Паша, отбросив футболку на пол, резко подхватил меня под бёдра и усадил на столешницу. Я отвечала на его манящий поцелуй, притягивая его за шею ближе к себе, касалась пальцами его горячей стальной груди и чувствовала, как с каждым мгновением схожу с ума от желания.

Он чуть шире раздвинул мои бёдра и, погружаясь в наш страстный поцелуй, начал осторожно срывать с меня одежду, заполняя пространство вокруг нас волнующим ожиданием.

***

Я вышла из ванной, укутываясь в мягкий махровый халат, и направилась в гостиную. Паша лежал на диване с ноутбуком на коленях, погружённый в чтение. Не успела я подойти ближе, как он резко захлопнул крышку и отбросил ноутбук в сторону.

– Пойдём, я отведу тебя спать, – произнёс он с тёплой улыбкой, поднимаясь с дивана и обнимая меня за талию, словно я была самым ценным сокровищем.

Спальня была в светлых тонах, а в центре возвышалась большая кровать.

– Запрыгивай. Я сейчас тоже приму душ и приду к тебе, – сказал он. Я не могла сдержать улыбки, когда его пальцы легонько поймали мой подбородок, а большой палец коснулся моих губ.

– Спокойной ночи, Лёль… – прошептал он.

Я утонула в его восхитительных глазах и не могла испытывать злость из‑за того, что он собирался внести изменения в мою жизнь. Похоже, от секса мой разум окончательно разжижился.

Я подошла к постели и откинула белое одеяло. Знала, что, как только уложу голову на подушку, мгновенно усну. С момента нашей двухмесячной разлуки я наконец‑то почувствовала себя удовлетворённой.

Паша выключил свет и прикрыл дверь, оставив небольшую щель. Из неё просачивался свет из гостиной. Я не могла спать, когда хоть что‑то излучало свет, – кроме тех случаев, когда была сильно уставшей: тогда мне было всё равно.

Я лежала, глядя в широкое окно. Паша жил на одиннадцатом этаже, и, лёжа в кровати, из окна были видны лишь другие дома. Я перевела взгляд к двери и услышала негромкие шаги.

Собравшись с силами, я приоткрыла дверь. Паша отставил ноутбук на стол, провёл ладонью по волосам, а затем поднёс кулак к губам, продолжая смотреть в экран.

Мне стало любопытно, что именно он там читает. Хотя, скорее всего, это что‑то по работе, и я вряд ли смогу это понять…

Паша покинул гостиную, направляясь в душ. Моё любопытство взяло верх, и я не смогла устоять. На цыпочках я вышла из спальни и подошла к ноутбуку. На экране виднелись комментарии к статье. Быстро оглядевшись, чтобы убедиться, что Паша не наблюдает, я приподняла крышку, чтобы заглянуть в его мир. Но вместо этого мои дрожащие пальцы случайно нажали на другую иконку – и передо мной открылся файл, который потряс меня до глубины души:

Справка медицинского заключения 

Пациент: Островский Павел Игоревич

Возраст: 24

Диагноз: Мужское бесплодие (абсолютная форма)

Результаты обследования. Анамнез. Данные исследований: спермограмма, биопсия яичек, гормональный профиль, УЗИ органов мошонки, причины

(далее шли цифры, названия и показатели, в которых я ничего не понимала)

 Заключение:  

На основании проведенного обследования установлено наличие абсолютного бесплодия с невозможностью восстановления репродуктивной функции.

Прогноз: неблагоприятный в отношении естественного зачатия.

Рекомендации:  

• Использование вспомогательных репродуктивных технологий с применением донорского материала

• Консультация психолога

• Рассмотрение вопроса об усыновлении

Каждое слово из медицинской справки словно разрывалось в моем сознании. Услышав хлопок двери, я растерянно начала искать ту страницу, которую он читал перед тем, как покинуть гостиную. Чёрт! Шаги становились всё ближе! Ничего умнее не придумав, я зажала кнопку выключения компьютера и бросилась в спальню, ощущая, как сердце бешено стучит в груди.

Мне нужно было переварить всё, что я только что прочитала. Запрыгнув в кровать, я зажала ладонями рот, чтобы не закричать. Как он может не иметь детей?! Все мои сексуальные партнеры, за исключением Паши, использовали презервативы. Но теперь в голове возникли сомнения. Срок указывает на Пашу… Или это может быть Егор? У нас была связь незадолго до Паши. Неужели он мог проколоть презерватив, чтобы я забеременела? Господи! Я запустила пальцы в свои влажные волосы, истерически дергая их. Неужели Егор задумал такой план, чтобы я осталась с ним? Чёрт, это просто бред! Может, резинка была бракованной?

Я пыталась успокоиться, но адреналин кипел в венах. Это даже могло сыграть мне на руку: Егор не знает о беременности, а Паша пообещал помочь с деньгами на аборт, если это не его ребенок… Но теперь уже ясно, что дитя не его. Всё решилось так внезапно. Почему он не сказал мне о своём бесплодии? Или он просто не хотел терять надежду на чудо? Теперь стало понятно, почему он так решительно настроен оставить ребенка… Если бы это был его собственный, он стал бы для него единственным, настоящим чудом.

Услышав шаги за дверью, я быстро забралась под одеяло и уткнулась носом в подушку, притворяясь спящей. Паша всё ещё не заходил в спальню, а я лежала, прокручивая в голове все эти мысли, не в силах поверить в то, что только что узнала.

Глава 4

Будильник издал настойчивый сигнал, разрывая тишину утра. Я приоткрыла глаза, щурясь от яркого света, пробивавшегося сквозь занавески. Паша держал меня в своих объятиях и, откинув руку в сторону, потянулся к телефону, чтобы выключить будильник.

– Пора вставать… – прошептал он сонным голосом, целуя меня в макушку.

Я повернула голову и встретила его ухмылку. Мои пальцы аккуратно коснулись его щеки, и я тихо сказала:

– Я так и не дождалась тебя, уснула…

Паша приоткрыл глаза и стал внимательно меня рассматривать. Я нервно сглотнула и опустила взгляд на его губы, искренне прошептав:

– Паш, это не твой ребёнок. Можешь не тратить деньги на этот бессмысленный тест. Я хорошо подумала и пришла к выводу, что это и правда не ты. Я просто испугалась и сгоряча позвонила тебе. Прости меня, пожалуйста…

Переведя взгляд на его глаза, я увидела понимание. Он слегка улыбнулся и кивнул.

– Знаю, что не мой, не волнуйся. Но для успокоения души хочу быть уверен на сто процентов.

Я вылезла из‑под одеяла и приподнялась, подогнув под себя ноги. Руками упёрлась в колени и осторожно спросила:

– Ты ведь мне поможешь, да? Ты обещал…

Паша приподнялся с кровати и, не сказав ни слова, покинул спальню. Внутри меня что‑то сжалось – мне стало его жаль, и в то же время я испытывала отвращение к себе. Я ведь не знала, что он не способен иметь детей! Если бы я знала об этом, никогда бы ему не позвонила. Я искренне полагала, что это он… Чёрт! Я верну ему деньги, как только они у меня появятся, и, надеюсь, моей совести станет чуть легче.