Искра души

— Мы в курсе, — буркнул устало.

Порт шумел, пыль поднималась лёгкими облачками. Где-то вдали уже вырисовывались башни замка Давида, не такие высокие, как в Шинарии, но широкие, тяжелые, как все лисмарские решения.

Пастырь душ шёл рядом со мной, в новой одежде, с коротким плащом, с волосами цвета солнца, с глазами, которые умудрялись одновременно бояться, злиться и интересоваться каждым блестящим куском мира.

Я не имел права на то, чтобы смотреть на то, как на ней сидят штаны.

Но от этого желание не становилось меньше.

Ленюсь чувствовать, — ехидно напомнила её фраза, откуда-то из глубины памяти.

Нет.

Вот это как раз то, от чего лениться уже не получалось.

Глава 15. Леона

Рынок Лисмара был таким огромным, что Шинарийский двор по сравнению с ним казался аккуратной игрушечной площадкой, где всё на своих местах, по списку и под роспись.

Здесь ничего не было по списку.

Дороги петляли, как пьяные змеюки, ряды налезали друг на друга, улочки расходились веером, и у каждой был свой запах, свой шум, свои крики.

Слева пахло жареным мясом и дымом.Справа пряностями и потом. Чуть дальше тянуло солью, рыбой и чем-то подозрительно похожим на старый портовый носок.

Я держала Рейвена за руку так крепко, как будто он был не тёмный дракон, а мой личный поводок от этого безумия.

— Если отпустишь, — мрачно предупредил он, — через минуту найдёшь себя в мешке у местного работорговца.

— Спасибо, — хмыкнула я, но все равно держалась крепко за его большую ладонь. — Очень успокаивающе.

— Это он нежно говорит не потеряйся, — пояснила сзади Айза.

Мы протискивались мимо лавки со специями. На прилавке стояли глиняные чаши, полные порошков, здесь красные, жёлтые, чёрные, и даже зелёные. Торговец щедро швырял пригоршни в воздух, чтобы показать, как они дышат, и я едва не чихнула.

А вот через две палатки был тот самый запах, который разъедал мне душу. Сладкие орешки.

Золотистые, в карамели, с кунжутом, сложенные горкой в медном подносе. Они блестели, как маленькие брюлики, только их можно было съесть, идеальное сочетание.

Я косясь посмотрела туда. Потом на Давиана. Потом снова на орешки.

— А у нас много денег? — невинно спросила я, будто речь шла чисто из академического интереса.

— Нет, — отрезал Давиан, даже не поворачивая головы.

Я закатила глаза так, что чуть свой мозг не увидела.

— Если бы кое-кто не перевернул повозку, деньги бы были, — буркнула я.

— Возможно — пожал плечами лениво Давиан, не замедляя шаг. — Но это не точно Лоленок.

Мы как раз проходили мимо очередного ассортимента, и я честно отвернула голову от витрин с кольцами. Но орешки Орешки прям кричали на меня.

Съешь меня.Съешь.Ну давай.

Я сглотнула громко, что Рейвен дернул плечами, явно сдерживая смех.

— Давиан, — решила я сменить тактику. — А вы любите сладкое?

— Нет, — ответил он, даже не подумав.

— Конечно, — вздохнула я. — Я забыла, что вы питаетесь фактами и рисками.

— А ты, Лолёнок? — Рейвен прыснул уже не стесняясь. — Любишь сладкое?

— Я люблю всё сладкое, — честно призналась достаточно громко, как ребенок. — Особенно то, что не разговаривает со мной сверху НЕТ каждый раз, когда я только посмотрю.

— Тогда просто не смотри, — философски предложил Давиан.

Я остановилась и Рейвена по инерции потянула за собой, что тот матикнулся.

Толпа тут же слегка врезалась нам в спину, кто-то ругнулся, кто-то обошёл. Я развернулась и уставилась ему в лицо:

— Вы серьёзно?

— Абсолютно, — кивнул Давиан нехотя останавливаясь. — Нам нужны деньги на корабль, на еду, на ночлег, на воду, на

— На всё, кроме моих орешков, — мрачно закончила я, смотря на дракона из-под лба. — Я поняла.

Вздохнув пошла дальше, всё так же держась за руку Рейвена, но теперь уже с видом смертельно оскорблённого ребёнка, у которого отняли единственную радость.

Орешки остались позади, а запах то нет.

— Ты сейчас ещё стихи начнёшь читать про несбывшуюся ореховую мечту, — шепнул Рейвен.

— Не провоцируй, — рыкнула я. — Рифму на слово орехи я найду.

— Не надо, — вмешалась Айза выпустив смешок. — У нас и так мир трещит.

Мы свернули в другую улочку, тут продавали ткани, пояски, сумки, обувь. Женщины в цветных шарфах спорили с торговцами, кто-то примерял шаровары, кто-то на месте подшивал подол.

Я вздохнула тяжко, словно на каторгу ведут. В принципе, можно было отвлечься платьями. Но орехи всё равно сидели занозой в голове.

У нас нет денег.

Конечно.

У нас нет денег, но у нас есть пожиратель, разлом, пустыня, и всё это почему-то нормально. А вот орешки нет.

— Перестань дуться, — донёсся до меня голос Давиана.

— Я не дуюсь, — солидно соврала я.

— Ты дышишь, как человек, который пишет в голове трагедию Орешки, которых не случилось, — уточнил он. — Это мешает думать.

— Хорошо, — я подняла подбородок высоко. — Тогда я буду думать о том, как вы перевернули повозку с деньгами.

— Это было необходимо, — напомнил Давиан махнув рукой. — Иначе мы бы до Рассветы не дошли.

— Конечно, — протянула, прищурив взгляд. — Драконы громко сказали необходимо и перевернули всё, что не прибито.

— Так устроен мир, — пожал плечами Рейвен. — Если что-то можно перевернуть, дракон всё равно перевернёт, просто чтобы проверить, как оно падает.

— Вы ужасные! — заявила я. — Вы жестокие, холодные, бесчувственные, и к тому же жадные.

— Это комплименты для Идира, — ровно ответил Давиан. — Осторожнее, фрейлина, ещё влюбишься.

Я чуть не споткнулась, ахнув громко, что одна из торговок бросила на нас взгляд.

— Влюблюсь? В вас? — переспросила я так, что еще несколько человек обернулись и перестали спорить. — Я скорее выйду замуж за морского змея.

— У него денег больше, — заметил Рейвен. — Он уже наглотался лодок.

— И орешков не жалеет, — добавила я ядовито.

— К слову о жадности. — Айза тихо кашлянула.

Я почувствовала, как её рука слегка ткнула меня в бок. Обернувшись, я уже хотела запыхтеть, чтобы не трогали меня, я в драме.

Но она незаметно вложила мне в ладонь маленький бумажный свёрток.Тёплый. Пахнущий карамелью.

— Это что? — шёпотом произнесла я, моргнув не понимающе.

— Ничего, — так же спокойно ответила она. — Я купила травы. Торговец дал лишнего.

Лёгкий кивок в сторону. Там, у орешковой лавки, стоял старик с выгоревшими бровями и такими же выгоревшими глазами. Он даже не смотрел в нашу сторону.

Я развернула бумагу.

Внутри было ровно четыре орешка. Крупных, в блестящей карамели, с кунжутом.

Четыре.

Это было ничтожно мало для рынка Лисмара. Но это было чудовищно много для человека, которому только что сказали у нас нет денег.

Глоток жалости к себе застрял где-то в горле и растворился.

Я аккуратно откусила половинку от одного, язык взорвался сахаром и пряностями, хрустом и жаром, так что глаза сами собой закрылись на секунду.

— Ох, боги — простонала я.

— Я слышу подозрительные звуки, — сухо заметил впереди Давиан. — И не вижу угрозы.

Он обернулся, прищурив взгляд драконьих глаз, клянусь на секунду, мне показалось что зрачки стали вертикальные или это просто свет так упал..

— Это не вам, — сказала я, очень чётко. — Это моя официальная компенсация за вашу повозку и за змея под лодкой.

— Сколько? — прищурился он.

— Четыре, — честно ответила, подняв брови в победе.

— Это слишком много, — отрезал.

— Попробуйте отнять, — предложила я, засовывая свёрток за корсет, как самое ценное сокровище и Рейвен захохотал.

— Ты только что спрятала орехи туда же, где у некоторых хранятся амулеты и письма от возлюбленных. Приоритеты.

— Мои орехи важнее, чем чьи-то письма, — буркнула я. — Письма не хрустят.

Айза еле заметно улыбнулась.

— Ты могла бы — начала она.

Я уже знала, что скажет, посмотрев на свёрток, на орехи, на Давиана, на его вечное нет и тяжело вдохнула.

— поделиться, — закончила Айза.

— Могла бы, — согласилась я. — Но не буду.

— Эгоистка, — констатировал Давиан.

— Ученик в хорошей школе, — парировала я, невинно хлопая ресницами. — Учусь у лучших.

Он хмыкнул впереди.

А я медленно доела свой половинчатый орех и ощутила рядом с собой странное, мир по-прежнему был опасный, шумный, полный змей, разбойников и подлых торговцев. Мы шли к пустыне, к разлому, к монстру у кого-то под рёбрами.

Но во рту у меня был сладкий, обжигающий вкус. В пальцах шуршание бумаги. И где-то впереди дракон, который сказал нет про орехи и да про короткий плащ.

Жизнь была по-прежнему ужасной. Но местами терпимой. Относительно.

— Ладно, — сказала я сама себе. — Пусть временно. — И добавила чуть громче, чтобы он услышал. — Если мы не сдохнем в этой пустыне, я куплю себе целый поднос этих орехов и не дам вам ни одного.

— Мотивируйся чем хочешь, — отозвался Давиан лениво. — Лишь бы дошла до разлома.

— Я дойду, — буркнула я. — Хотя бы ради орехов.

И в этот момент я едва успела отскочить в сторону, чтобы меня не снесла бабка с тележкой варёной кукурузы. Тележка неслась так, будто за ней гнался лично Совет крыльев, кукуруза подпрыгивала, как маленькие золотые снаряды.

Нога дёрнулась болью, такая, от которой мир на секунду темнеет по краям.

— Осторожнее! — рявкнул Рейвен на бабку.

— Сами осторожнее, чужаки! — огрызнулась та и уже орала следующему покупателю. — Горячая кукуруза! Дешевле, чем ваша жизнь!

Я выдохнула, перехватывая трость поудобнее, и, пока мы протискивались дальше по ряду, спросила:

— Кстати что мы вообще ищем?

Я посмотрела то на торговца амулетами, то на лоток с жареной рыбой, то на лавку тканей. Здесь продавали всё, кроме здравого смысла.

— Я вот, например, вижу кукурузу, жаренное что-то, подвески, подозрительные амулеты, очень подозрительные амулеты и вот того мужчину, который точно продаёт чьи-то органы, — кивнула я в сторону. — А что ищем мы?

— Ворота, — ответил Давиан.

— В ад? — уточнила я и смешок вырвался нервный.

— В верхний город, — сухо поправил он. — Там замок. В замке Давид.

— Короля Давида? — Я чуть споткнулась. — То есть мы идём к ещё одному королю?

— Да, — кивнул он, лавируя между двумя спорящими лавочниками.

— Великолепно, — мрачно сказала я. — Как будто одного мало. Сначала Ваше Величество Айларион, позвольте, теперь Ваше Величество Давид, разрешите Может, сразу собрать коллекцию, два человеческих короля, два драконьих, и вы будете обменивать меня между ними, как редкого козлёнка?

— Козлёнок у нас уже есть, — заметил Рейвен. — Ты Лолёнок.

— Я вас укушу, — предупредила я, тыкнув пальцем в его плечо. — Клянусь разломом.

Айза чуть улыбнулась, но тут же спрятала улыбку, оттаскивая меня от мальчишки, который пытался незаметно проверить, насколько крепко пришит кошель у меня на поясе.

— Мы идём к Давиду, — спокойно сказала она, — потому что у него под ногами то, что нам нужно.

— То есть золото? — надежда вспыхнула сама.

— Нет, — одновременно сказали три дракона.

— Под его замком Сансара, — напомнила Айза мягче. — Пустыня. Граница между живыми и теми, кто уже ушёл. Старый Пастырь видел снизу только щель. Здесь щель видна сверху.

— Великолепно. У кого-то под домом винный погреб, у кого-то катакомбы, а у короля Давида дыра в мироздании. Это многое объясняет. — Я поморщилась.

Толпа снова качнулась, кто-то протащил мимо клетку с петухами, один петух истошно заорал мне прямо в ухо. Я дёрнулась, нога отозвалась, палка стукнула по булыжнику.

— И — протянула я, перехватывая дыхание, — у короля Давида, значит, есть учитель для меня?

— Не один, — сказал Давиан.

Мы как раз выбрались из самой шумной полосы рынка, там, где орут всё сразу, и вошли в более узкую улочку. Здесь уже не крик, а шёпот, лавки с пергаментом, чернилами, амулетами от сглаза, для удачи, против налогов.

— Давид держит при себе Орден Песка и Завесы, — продолжил он. — Люди, которые сторожат Сансару. Они знают, как с ней говорить, как не сойти с ума, глядя вниз. Некоторые из них видели то, что видел старик.

Я чуть замедлила шаг, нахмурилась.

— То есть — медленно сказала, — мы всё это время шли, чтобы меня отдали под обучение каким-то песчаным фанатикам, которые живут на краю дыры?

— Это единственные, кто знает хоть что-то о том, как работает твой дар вблизи Разлома, — ответил Давиан. — Шинарии это знание не нужно. Эйр-Шину страшно. Идиру опасно. Лисмару выгодно.

— Вот это я понимаю, — махнула рукой я. — Выгода. Это по-лисмарски.

Мы миновали лавку с картами, на старой, пожелтевшей коже были нарисованы контуры долин, моря, какие-то кружочки и крестики. Торговец впился в нас взглядом, но Давиан даже не замедлил шага.

— А Давид? — спросила я. — Ему это выгодно?

— Давиду выгодно всё, что оставляет его замок стоять на месте, — отозвался Рейвен. — Если Разлом полезет вверх, первым треснет его фундамент.

— Прекрасно, — выдохнула со смешко истеричным. — Значит, я буду его маленьким личным щитом.

— Покаучеником, — поправила Айза, поправив выбившуюся черную прядь. — Щитом станешь, когда научишься не падать в обморок от одной бабочки.

Я покраснела от злости, не от стыда.

— Я не упала в обморок, — огрызнулась. — Я слегка потеряла опору и контур реальности.

— Да-да, — хмыкнул Рейвен. — И твой нос слегка потерял цвет.

— Так, — вскинулась я, — вернёмся к важному. — Снова посмотрела на Давиана: — С Давидом вы что собираетесь делать? Придёте, поклонитесь и скажете, «Ваше Величество, позвольте увезти вашу благородную гостью и сделать из неё живой заслон от дыры в мир»?

— Почти, — спокойно ответил он.

— Что?? — у меня реально пересохло во рту.

— Мы скажем, что Шинария временно отдаёт тебя Лисмару в обмен на знания, — пояснил он. — Обмен опытом, укрепление связи между долинами, общий фронт против угроз Разлома. Они любят эти слова.

— А про то, что я Пастырь душ? — выдавила я.

— Мы скажем это только тем, кому надо, — отрезал Давиан. — Давиду. Песчаным. И тем, кто стоит у края вместе с нами.

— А остальным? — не отставала я.

— Остальным ты будешь племянница короля, фрейлина при дворе, сопровождаемая драконьей делегацией, — сухо и раздраженно уже говорил Давиан. — Их это волнует больше, чем твои бабочки.

Я сглотнула.

То есть официально, я всё ещё Леона Брайтскил, племянница одного короля, гостья другого, фрейлина, которую передали по политическим причинам.

А не девчонка, которую ведут на край дыры, чтобы она руками ловила чужие души.

— Звучит как очередной бал, — хрипло сказала я. — Только вместо музыки, песок, а вместо танцев —

— ритуалы, — закончила за меня Айза. — И тренировки. И разговоры с теми, кто уже слишком долго смотрит вниз.

— Прекрасно, — натянула улыбку. — Новый круг ада для фрейлины, вместо сплетен, песок в зубах.

Мы вышли на более широкую улицу. Там уже виднелись первые каменные ступени, ведущие вверх к воротам, к верхнему городу.

Из-за крыш, вдалеке, поджаренным маревом дрожали башни замка Давида.

— Ты спрашивала, что мы ищем, — напомнил Давиан, остановившись на секунду, давая нам выровнять шаги. — Ответ простой. — Он посмотрел на меня сверху вниз, без насмешки, слишком серьёзно. — Мы ищем то, что ты умеешь делать, место, где этому научат правильно. До того, как ты окажешься у самой щели и начнёшь импровизировать.

Я фыркнула, но воздух в лёгких всё равно стал тяжелее.

— Я вообще-то неплохо импровизирую. С капитаном же вышло.

— С капитаном ты едва не упала и чуть не вытекла носом, — отрезал Давиан резко. — С Разломом такого шанса не будет.

— И если я не справлюсь? — Я сжала трость так, что пальцы побелели. — Если ваш король, ваши песчаные и все ваши ордеры скажут, «нет, из неё пастыря не выйдет»?

— Тогда, — спокойно сказал Давиан, — мы всё равно пойдём к Разлому. Только шансов будет меньше.

— Меньше для кого? — выдохнула нервно, и глаз дернулся.

— Для всех, — Он чуть приподнял бровь. — Включая нас двоих.

Толпа шумела, кто-то продавал фрукты, кто-то спорил, кто-то смеялся. Над всем этим жаркий, густой воздух Лисмара.

— Отлично, — сказала я. — Никакого давления.

— Ты хотела честности, — напомнил он.

— Я хотела орехи, — буркнула я. — Но судьба решила, что мне достанется Разлом и уроки у песчаных стариков.

— Зато у тебя есть штаны и короткий плащ, — Рейвен хохотнул, подмигнув мне. — Учиться ремеслу Пастыря без юбки гораздо удобнее.

— Если первый урок начнётся с фразы снимите плащ, — предупредила я, — я укушу кого-нибудь из ваших песчаных.

— Хорошее начало дипломатии, — хмыкнул Давиан.

И всё же, когда мы ступили на первые ступени, ведущие вверх, к замку Давида, у меня внутри чуть-чуть сместился центр тяжести.

Рынок остался позади. Орехи тоже.Впереди были ворота, король Лисмара, пустыня Сансары И ремесло, о котором я раньше даже не знала, что оно существует.

Пастырь душ.

Я стиснула зубы, опираясь на палку, и подумала: «Ладно. Если уж меня решили сделать чьим-то щитом пусть хотя бы научат, как этим чертовым щитом пользоваться».

А вслух сказала:

— Только предупреждаю, если ваш король попытается назвать меня Лолёнок, война между долинами начнётся без Разлома.

Ворота верхнего города выглядели так, будто их строили люди, которые очень боялись, что к ним придут драконы.

Высокие, тяжёлые створки, обитые железом, по краям шипы, по верху зубцы. Над аркой герб Лисмара, песочные часы, перевязанные цепью. Намёк «тонкий», как кирпич.

— Любят, значит, когда всё под контролем, — пробормотала я, переводя дух. Ступеней было много, нога ныла с каждым шагом.

— Любят, когда песок высыпается туда, куда нужно, — отозвался Рейвен дернув бровью. — И не в их сторону.

У ворот стояли стражники, не такие, как у нас в Шинарии. Наши вылизанные, в одинаковых мундирах, выстроенные строем. Эти каждый чуть разный, броня комбинированная, плащи разных оттенков охры и серого, у половины на шлемах привязаны полоски ткани, цвета домов, наверное. Но взгляд у всех был один и тот же, осторожный, приученный считать, взвешивать.

Один шагнул вперёд, выставив руку:

— Верхний город закрыт для тех, кто не — начал он, и тут увидел Давиана.

Глаза у него чуть расширились. Не сильно, но я заметила. Всё-таки дракона в людской толпе не спутаешь ни с кем.

— Ваше — стражник замялся, явно пытаясь вспомнить нужное обращение, — темнейшество.

Я поймала на себе несколько быстрых взглядов. Сначала на него, потом на меня. Короткий плащ, штаны, трость. Не совсем привычный набор для племянницы короля.

Давиан даже не дернул бровью:

— Мы ожидаем аудиенции у короля Давида, — спокойно сказал он. — Письма у вас уже должны быть.

Он бросил стражнику свёрнутый пакет пергамента. Тот поймал, как горячий уголь, и сразу сунул младшему, который рванулся к калитке рядом, не в сами ворота, а в небольшую дверь в стене.

— А мы сюда не войдём? — шёпотом спросила я, кивая на огромные створки.

— Это парадные, — так же тихо ответила Айза. — Ими пользуются, когда хотят, чтобы весь город видел, кто вошёл.

— А мы хотим, чтобы весь город этого не видел, — добавил Рейвен. — Иначе завтра на рынке уже будут продавать амулеты от тёмного наследника и его блондинки.

— Спасибо, мне одной ярмарки слухов при дворе хватало. — съязвила я дернул губами.

Мы ждали. Мальчишка-стражник исчез за дверью, ворота над нами чуть скрипнули от ветра или от памяти, не понимаю. Я чувствовала, как между лопаток собирается липкий пот, жара, лестница, чужой город, башни, в которых сидит ещё один король, который будет решать, что делать с моей жизнью.

Прекрасно. Ещё один мужчина, у которого есть право сказать «да» или «нет», и ни одно из этих слов не буду выбирать я.

— Нервничаешь? — донёсся сбоку Рейвен.

— Нет, — отрезала я. — Я просто очень сильно потею от восторга.

Он хмыкнул, Айза рядом дернула уголком губ в улыбке.

Мальчишка вернулся удивительно быстро. Отдал пакет Давиану, выдохнул:

— Господин Камен то есть, хм — он снова запутался в титуле, глянув на меня, — вас ждут. Всех четверых.

Главный стражник кивнул вправо:

— Через малые ворота, госпожа, — обратился уже ко мне. — Внутренняя лестница, вас проведут.

К госпоже я никогда особо не привыкала, но тут оно прозвучало иначе, чем в Шинарии. У нас в этом слове было «должна». Здесь «стоишь дорого».

Мне подали знак идти вперёд.

Я сильнее сжала трость, сделала вдох и зашагала, хромая, за мальчишкой через узкую дверь в толще стены.

Внутренняя лестница была крутой и прохладной. Камень шершавый, ступени вытерты до блеска ногами тех, кто всё время бегал между низом и верхом. Где-то наверху гудело, не так, как на рынке другое, глухое эхом по камню.

— Если я упаду, — шепнула я, цепляясь за перила, — вы меня поднимать не будете, да?

— Если упадёшь вниз, — так же тихо сказал Рейвен, — тебя поднимут стражники. Потом ещё раз уронят, на всякий случай.

— Успокаиваете как всегда, — выдавила я.

— Ты сама выбрала драконью охрану, — напомнила Айза. — Королевская стоила бы дороже.

— Я её не выбирала, — проворчала я. — Меня выбрали.

От этих слов внутри всё опять сжалось знакомо, неприятно. Ноги подо мной, ступени под ногами, чужой камень под ступенями.

Когда мы вышли наверх, мир изменился. Рынок остался под нами шумным пятном. Здесь же было тихо. Каменные дома плотнее, выше, стены замка близко, как ладонь. Пыльная жара снизу превратилась в сухое тепло, как в печи в предбаннике, только без запаха дыма.

— Ненавижу, когда сверху так тихо, — пробормотала я. — Значит, все шёпоты внутри.

— Здесь шёпоты стоят дороже крика, — сказал Давиан.

Я его почти не видела по дороге, он шёл впереди молча, как тень, только иногда бросая взгляд на лестницу, что я не отстаю. Странное чувство, он вроде бы даже не касается, а ощущается как щит. Холодный, раздражающий, но щит.

Перед входом в замок нас остановили ещё раз. Уже не стражники, а кто-то поважнее, мужчина в длинном песочного цвета кафтане, с широкой лентой через плечо, к которой был прикреплён символ, те же песочные часы, но в обрамлении песчаных волн.

— Орден Песка, — тихо сказала Айза, едва заметно кивнув.

Мужчина окинул нас взглядом, сначала драконов, потом меня. Задержался на плаще, на трости, на бинте, выглядывающем из сапога, на лице.

Его глаза были цвета влажного песка после дождя.

— Ваше темнейшество, — кивнул он Давиану. — Король ждёт. — Потом отдельный наклон головы мне. — Леди Леона Брайтскил.

Я чуть дёрнулась от его тона. Он не спрашивал, он знал.

— Ваш титул здесь сохранён, — продолжил он ровно. — Но за этой дверью вы будете ещё и ученицей. Надеюсь, это понятно.

— Впервые за долгое время мой статус становится хоть где-то полезен, — пробормотала я.

— Твой статус, — вмешался Давиан, — даёт нам дверь. Всё остальное то, что ты сделаешь сама.

Орденец чуть усмехнулся глазами очень сдержанно, как люди, которые привыкли смотреть на песок, а не на лица.

— Прошу, — он отступил в сторону и распахнул нам створку внутрь.

Я ожидала парадного тронного зала, как у дяди. Высокие потолки, золото, колонны, все дела. Но нас провели не туда.

Сначала через длинный коридор с узкими окнами, откуда виден был город и кусочек моря. Потом через зал, где не было ничего, кроме ковра и нескольких стражников. Потом по другой лестнице вниз, но уже внутри замка.