Травник

Интересно, боги сегодня нервничают?

-–

Часть 5. Небеса. Чертоги богов

В зале Совета богов было шумно, как на базарной площади в день большого торга. Только здесь вместо торговцев кричали бессмертные, а вместо товара обсуждали судьбу мира.

Валдор, бог грома и порядка, метался между тронами. Каждый его шаг отдавался раскатами грома где-то далеко внизу, в мире смертных – наверное, сейчас там начиналась гроза, и крестьяне спешили убрать сено.

– Вы видели?! – гремел Валдор. – Эта энергия! Она не наша! Кто-то в мире смертных использует силу, которую мы не контролируем!

Серафина, богиня мудрости, сидела на своём троне и задумчиво перебирала нити судеб. Лицо её оставалось спокойным, но тонкие пальцы слегка дрожали.

– Я не вижу источник, – сказала она тихо. – Нити обрываются там, где должна быть причина. Это значит только одно: тот, кто это сделал, сильнее меня.

В зале повисла тишина. Серафина была второй по силе после Валдора. Если она не видит…

Арес, бог войны, сидел, развалившись на троне, и поигрывал кинжалом, крутя его в пальцах. Он единственный не выказывал страха – только злость.

– Значит, надо вмешаться, – отрезал он. – Послать кару. Пока этот кто-то не добрался до… ну, ты понимаешь.

Все понимали. До Него.

– И что ты предлагаешь? – Валдор остановился. – Убить Его? Мы пробовали. Тысячу лет назад. Чем кончилось?

Арес помрачнел. Та война была больной темой для всех богов. Особенно для него – именно Арес тогда возглавил атаку и именно его Лейн отправил в спячку на пятьсот лет, даже не вспотев.

– Я не предлагаю убивать, – процедил он. – Я предлагаю выяснить, что происходит. Послать вестника. Узнать, знает ли Он что-то.

– А если Он подумает, что мы за ним следим? – подала голос Серафина. – И решит, что мы снова хотим войны?

Валдор и Арес переглянулись.

– Тогда мы все умрём, – пожал плечами Арес. – Но лучше знать правду и умереть, чем сидеть и гадать, пока неизвестный враг уничтожает мир.

– Ты всегда был оптимистом, – буркнул Валдор.

В углу зала, на неприметной скамье, сидел Риан. Молодой бог без профессии, без сферы влияния, без последователей. Он просто слушал, вжавшись в скамью, чтобы его не заметили. Ему было страшно, но любопытство пересиливало страх.

Он думал о том, что только что видел в мире смертных – боги иногда поглядывают вниз, просто так, от скуки. Та энергия, что убила мага… она была чужой даже для богов. А значит, в мире появилось что-то новое. Или очень старое.

– А почему бы просто не спросить у него? – сказал он тихо.

Совет замолчал. Все уставились на него.

– Ты кто? – нахмурился Валдор, разглядывая незнакомца так, будто видел его впервые. Впрочем, он действительно видел его впервые – Риан всегда умел быть невидимым, когда хотел.

– Риан, – представился молодой бог, вставая. – Я… ну, я тут всегда был. Просто вы не замечали.

– И что ты предлагаешь? – Арес прищурился, разглядывая странного бога с интересом. – Пойти и поговорить с Ним? Добровольно?

Риан внутренне сжался, но кивнул:

– Да. А что он сделает? Убьёт? Зачем? Если бы он хотел нас убить, сделал бы это тысячу лет назад. Может, ему просто… не до нас? Может, он тоже не знает, что происходит?

– С чего ты взял, что он не знает? – Серафина подалась вперёд.

– Потому что он человек, – просто ответил Риан. – Был человеком. А люди не всеведущи. Даже такие.

Боги переглянулись.

– Это… разумно, – медленно проговорила Серафина. – Риск минимален. А информация может быть ценной. К тому же, если он действительно не знает, мы сможем предложить союз.

– Союз? – Арес фыркнул. – С Ним?

– Времена меняются, – пожала плечами Серафина. – Враг моего врага – мой друг.

Валдор молчал, обдумывая. Потом нехотя кивнул:

– Пусть идёт. Если погибнет – одним богом меньше. Никто и не заметит.

Риан почувствовал, как внутри всё сжалось. Вот оно. Его цена. Он всегда был никем – теперь это сказали вслух. Но отступать было поздно, да и не хотелось. Впервые за тысячи лет ему предложили настоящее дело.

– Хорошо, – сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я пойду. Во сне. Это безопаснее.

– Во сне? – удивилась Серафина. – Ты умеешь входить в сны смертных?

– Нет, – честно признался Риан. – Но я попробую. В конце концов, сны – это единственное, что у меня есть. Я там… чувствую себя как дома.

Он не стал дожидаться ответа. Просто закрыл глаза и сосредоточился. Он думал о Лейне – о том самом, из легенд, о том, кто заставил старших богов дрожать. Думал о его сне – где он сейчас, что видит, что чувствует. И изо всех сил захотел оказаться там.

Мир вокруг Риана поплыл, закрутился и провалился в тишину.

-–

Часть 6. Сон, ставший явью

Лейн заснул тяжело. Смерть Коррина стояла перед глазами – пустые глаза, беззвучно открывающийся рот, тело, падающее на пыльную землю. Он мог бы предотвратить. Знал ведь, что ловушка возможна. Знал и ничего не сделал.

Пять тысяч лет, а к такому не привыкнешь.

Проваливаясь в дрёму, он почувствовал чужое присутствие. Кто-то вошёл в его сон. Нагло, без спроса, как в собственный дом.

Лейн нахмурился во сне. Это кто ещё?

Он открыл глаза и оказался на бескрайнем лугу. Небо переливалось радугой, трава шелестела без ветра, вдалеке танцевали цветные сполохи. Красиво, пафосно и совершенно безвкусно. Боги никогда не умели в минимализм.

Посреди этого великолепия стоял растерянный парень. Молодой, простой, в обычной дорожной одежде, будто собрался на ярмарку. Он оглядывался по сторонам с таким видом, будто сам не ожидал здесь оказаться.

Увидев Лейна, парень вздрогнул и замер.

– О, – сказал он. – Ты… вы… то есть… получилось?

– Я, – подтвердил Лейн, скрещивая руки на груди. – А ты кто и как сюда попал?

– Я Риан, – парень сглотнул. – Я бог. Ну, типа. И я… я пытался войти в твой сон. Честно пытался! Но я не думал, что получится. Я вообще не умею этого делать.

Лейн посмотрел на него внимательнее. Парень явно не врал. Он был напуган, растерян и совершенно не походил на тех напыщенных идиотов, с которыми Лейн имел дело тысячи лет назад.

– Ты бог, но не умеешь управлять своими способностями? – уточнил Лейн.

– Я вообще ничего не умею, – честно признался Риан. – У меня нет профессии. Нет сферы. Нет последователей. Я просто… есть.

– И при этом ты каким-то образом влез в мой сон, – задумчиво сказал Лейн. – Интересно.

– Я правда старался, – быстро сказал Риан. – Меня послали старшие. Я вызвался сам. Думал, может, получится. Но не думал, что получится прямо сразу.

– Послали? – Лейн прищурился. – Кто послал?

Риан замялся, но потом выдохнул и выпалил:

– Старшие. Они хотят знать, что происходит. Та энергия, что убила мага сегодня… они не понимают, откуда она. Боятся.

– Боятся, – повторил Лейн. – Правильно делают.

– А ты? – вырвалось у Риана. – Ты не боишься?

Лейн посмотрел на него долгим взглядом. Потом усмехнулся:

– Маленький бог, я видел, как рождались твои старшие. Я видел, как они росли, как становились важными, как начинали считать себя центром мира. Я видел, как они проиграли войну, которую сами же начали. И я видел, как они после этого тряслись от страха каждый раз, когда я проходил мимо их храмов. Чего мне бояться?

Риан слушал, открыв рот. В глазах его плескалось что-то среднее между ужасом и восхищением.

– Так это ты… – прошептал он. – Тот самый. Из легенд. Кто заставил старших…

– Пошутил неудачно, – перебил Лейн. – Очень неудачно. Они не оценили.

Риан моргнул:

– Пошутил?

– Долгая история, – отмахнулся Лейн. – Неважно. Ты сказал, что хочешь знать, что происходит?

Риан кивнул.

– Я сам хочу знать, – сказал Лейн. – Кто-то копается в моём прошлом в Клыкастых горах. Кто-то, кто не побоялся убить монстра и мага, чтобы скрыть следы. И твои старшие ничего об этом не знают.

– Они боятся, – повторил Риан. – Они всегда боятся, когда чего-то не понимают.

– А ты? – Лейн прищурился. – Ты боишься?

Риан подумал. Потом честно ответил:

– Боюсь. Но мне интересно больше. Я никогда ничего не видел. Всю свою жизнь – а это пара тысяч лет – я просто сидел в углу и смотрел, как другие что-то делают. А тут… тут настоящее.

Лейн смотрел на него и чувствовал что-то странное. Этот бог был совсем не таким, как остальные. В нём не было пафоса, высокомерия, желания власти. Только любопытство и какая-то щенячья преданность неизвестно чему.

– Хочешь увидеть настоящее? – спросил Лейн.

Риан кивнул.

– Тогда смотри.

Лейн шагнул вперёд и положил руку на плечо бога.

Мир дрогнул. Луг сжался в точку и исчез.

Риан моргнул – и понял, что стоит на холодном полу маленькой комнаты. Масляная лампа, скрипучая кровать, потёртый плащ на стене. За окном – настоящая ночь с настоящими звёздами. Пахло дымом, потом и дешёвым элем.

Он замер. Медленно поднял руку, посмотрел на пальцы. Пошевелил ими. Опустил взгляд на свои босые ноги, стоящие на деревянных досках. Пол был холодным – настоящим, живым, реальным.

– Этого не может быть, – прошептал он.

– Может, – спокойно сказал Лейн, садясь на кровать. – Ты здесь.

– Но я… я во сне! – Риан обернулся к нему, в глазах плескался ужас. – Я должен быть во сне! Я только что был в своём сне! А это…

– Это явь, – кивнул Лейн. – Я притащил твой сон сюда. Вместе с тобой.

Риан открыл рот и закрыл. Сел на табурет, потому что ноги отказали.

– Это… это невозможно, – выдохнул он. – Такого не бывает. Сны не становятся явью. Это закон.

– Невозможного нет, – пожал плечами Лейн. – Есть только то, чего ты не умеешь. И то, чему не научился.

– Научишь? – вырвалось у Риана, и он сам испугался своей наглости.

Лейн усмехнулся:

– Третий за сегодня, кто просит учить. Что за день такой?

– Третий?

– Маги местные. Двое. Тоже хотят сил, чтобы защищаться. Их друг сегодня погиб.

Риан замолчал, переваривая информацию. Потом тихо спросил:

– А ты… ты правда тот, из легенд? Кто победил старших богов?

– Победил? – Лейн покачал головой. – Я просто пошутил. А они обиделись и напали. Пришлось защищаться. Я даже никого не убил – так, отправил в спячку самых шумных.

Риан смотрел на него с таким выражением, будто у него мир переворачивался.

– Ты… ты шутишь? – выдавил он.

– Никогда не был серьёзнее, – вздохнул Лейн. – Слушай, маленький бог. Ты пришёл ко мне сам, хотя и не должен был уметь. Ты не врёшь, не юлишь, не пытаешься манипулировать. За это я тебя не вышвырнул обратно. Но если хочешь приходить ещё – придётся работать.

– Что делать? – быстро спросил Риан.

– Присматривай за старшими. Слушай, о чём они говорят. Если кто-то из богов замешан в том, что происходит в горах – ты узнаешь. Если узнаешь – скажешь мне.

– Но я не умею подслушивать, – растерялся Риан. – Меня не замечают, это да, но я не знаю, как…

– Сиди и слушай, – перебил Лейн. – Ты же бог. Присутствуй. Это у тебя хорошо получается.

Риан невольно улыбнулся:

– Да уж, присутствовать я умею.

– Вот и присутствуй, – Лейн встал. – А теперь пора возвращаться. Тебе ещё привыкать к мысли, что сны могут становиться явью. И что ты можешь входить туда, куда не должен уметь.

Он щёлкнул пальцами.

Риан моргнул – и снова стоял на лугу. Радужное небо, цветные сполохи, тишина. Он был в своём сне. Один.

Только на плече всё ещё горело место, где его касалась рука Лейна.

Риан медленно опустился в траву и закрыл лицо ладонями. Сердце колотилось, как бешеное. Он только что был в другом мире. В настоящем. В мире смертных. Без подготовки, без ритуала, без ничего. Просто потому, что захотел и попытался.

Он не умел входить в чужие сны. Он вообще ничего не умел.

Но каким-то образом у него получилось. И его не убили. И даже, кажется… позвали обратно?

– Я идиот, – прошептал он. – Какой же я идиот.

Но где-то в глубине души шевельнулось что-то ещё. Не страх. Азарт. Интерес. Предвкушение.

Впервые за всю его недолгую божественную жизнь случилось что-то настоящее.

Он поднял глаза к радужному небу и тихо сказал:

– Я приду ещё. Обязательно.

-–

Часть 7. Утро. Новый день

Утро пришло слишком быстро.

Лейн открыл глаза и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок. Потёр лицо ладонями. Пять тысяч лет, а не высыпается до сих пор. Может, дело не в возрасте, а в том, что совесть не даёт спать спокойно?

Он вспомнил разговор с Рианом. Странный бог. Странный, но… живой. Не такой, как эти напыщенные идиоты на небесах. Может, и правда пригодится.

Внизу уже слышались голоса – Лиана и Келлен о чём-то спорили. Судя по интонациям, Келлен горячился, Лиана пыталась его успокоить. Видимо, ждали его, чтобы продолжить вчерашний разговор.

Лейн вздохнул. Встал, накинул рубаху, сунул ноги в сапоги. Надо идти. Надо что-то решать с этими магами, с богом, с тем, что происходит в горах. Надо жить дальше.

Стук в дверь. Лейн поморщился: ну кто там в такую рань?

– Войдите.

Дверь открылась, и вошёл не маг. Тот самый парнишка-возница из позавчера, веснушчатый, взлохмаченный, с красными от недосыпа глазами. В руках он мял шапку и явно не знал, с чего начать.

– Господин травник, – выпалил он наконец. – Извините ради бога, что рано, но матушке совсем плохо. Спина. Не встаёт второй день. Лежит, стонет. Соседка говорит – помирать будет. Помогите, а? Я заплачу, у нас есть немного…

Он замолчал, глядя на Лейна с такой надеждой, что у того кольнуло в груди.

Лейн посмотрел на него. Потом на дверь, за которой, он знал, ждут Лиана и Келлен. Потом в окно, за горизонт, где лежали Клыкастые горы.

Где-то там, в тех горах, кто-то копался в его прошлом. Кто-то, кто не побоялся убить монстра и мага, чтобы скрыть свои следы. Кто-то, кто, возможно, уже нашёл то, что искал.

А здесь – простая женщина с больной спиной. Обычная, смертная, которой нужна помощь.

Лейн усмехнулся. Тысячи лет, а выбор всегда один и тот же.

– Ладно, – сказал он, поднимаясь. – Пошли. Покажешь, где живёшь.

Он взял сумку с травами. Проверил, на месте ли нужные мешочки – тысячелистник, зверобой, кора ивы, пара настоек. Накинул плащ. Вышел в коридор.

Лиана и Келлен стояли у лестницы, как два стража. Увидели его – и синхронно шагнули следом.

– Мы с вами, – сказал Келлен тоном, не терпящим возражений.

– Я не на прогулку иду, – буркнул Лейн. – К больной. Будете под ногами мешаться – выгоню.

– Не будем, – пообещала Лиана. – Мы просто посмотрим. Поможем, если надо.

– Чем вы поможете? – усмехнулся Лейн. – Элем лечить будете?

– Можем воды принести, – серьёзно ответила Лиана. – Или травы подержать.

Лейн посмотрел на неё. Девчонка явно не отстанет. Келлен тоже.

– Ладно, – махнул рукой. – Идите. Но тихо. И без магии. Поняли?

– Поняли, – хором ответили маги.

Они вышли на улицу. Парнишка семенил впереди, показывая дорогу. Солнце только вставало, окрашивая крыши домов в розовый цвет, разгоняя утренний туман. Где-то мычала корова, кричал петух, пахло свежим хлебом из пекарни. Обычное утро в обычном городке.

Лейн шёл и думал, что пять тысяч лет назад он тоже начинал утро с похода к больной женщине. Только тогда его звали иначе, и мир был другим. Тогда не было богов, или они были, но молчали. Тогда люди умирали чаще, но жили ярче.

Или это просто память приукрашивает?

– Господин травник, – робко спросила Лиана, забегая слева. – А вы правда подумаете? Ну, насчёт учеников?

Лейн покосился на неё.

– Правда.

– И когда ответите?

– Когда матушка твоего друга поправится, – буркнул Лейн. – А теперь помолчи. Мне нужно вспомнить, какие травы помогают от радикулита. Давно не лечил, мог и забыть.

Лиана замолчала, но на лице её сияла такая улыбка, будто она уже поступила в академию великих магов и получила личный посох от самого архимага.

Келлен шёл сзади и хмурился. Он заметил. «Давно» – это не «пять лет» и не «десять». Это могло значить что угодно. Но спросить сейчас он не решился.

Они свернули за угол и скрылись в утреннем тумане.

А в небесах, в чертогах богов, молодой бог без профессии сидел на траве посреди своего радужного луга и смотрел на звёзды. Он всё ещё чувствовал тепло на плече – там, где его касалась рука Лейна.

– Я приду ещё, – повторил он тихо. – Обязательно.

-–

Глава 3

Глава 3. Травник, больная спина и небесные проблемы

Часть 1. Утро в доме возницы

Дом Тима оказался на окраине Риверхолма – маленький, но крепкий. Покосившийся забор давно требовал починки, но кусты смородины у крыльца были ухожены, а пара кур в загоне выглядели сытыми и довольными жизнью. Пахло сеном, навозом и свежеиспечённым хлебом – видимо, кто-то из соседей принёс.

Тим семенил впереди, то и дело оглядываясь на Лейна с такой надеждой, будто тот нёс в своей сумке не травы, а само бессмертие.

– Она тут, господин травник. Спина у неё ещё с прошлой зимы болела, но терпела. Матушка у меня крепкая, никогда не жаловалась. А позавчера как схватит – не встаёт совсем. Лежит, стонет тихонько, чтобы я не волновался. Соседка говорит, может, век отходит…

Голос парнишки дрогнул. Лейн молча кивнул. Он слышал это тысячи раз за свои тысячи лет. Всегда одно и то же: сначала терпят, потом надеются, что само пройдёт, потом зовут помощь, когда уже почти поздно. И всегда рядом есть кто-то, кто боится потерять близкого.

– Не каркай раньше времени, – буркнул Лейн. – Покажи лучше.

Вошли в дом. Внутри было бедно, но чисто – выскобленный до белизны пол, выстиранные занавески на окнах, на столе глиняная миска с водой и краюха хлеба, прикрытая рушником. У стены стояла деревянная кровать, застеленная лоскутным одеялом. На ней, укрытая до подбородка, лежала женщина лет пятидесяти. Бледная, с влажным лбом, она прикрыла глаза, когда вошли, но по напряжённым складкам у губ было видно – не спит.

– Матушка, – Тим подбежал к ней, взял за руку. – Я травника привёл. Того самого, про которого рассказывал. Помнишь, я говорил, он с монстром разговаривал?

Женщина открыла глаза, посмотрела на Лейна, на магов за его спиной и слабо улыбнулась:

– Спасибо, сынок. Только боюсь, поздно уже…

– Не каркай, – повторил Лейн уже строже, подходя к кровати. – Дай посмотрю.

Он присел на табурет, который Тим мгновенно пододвинул, и положил руку на спину женщине. Та вздрогнула от холода пальцев, но промолчала. Лейн медленно ощупывал позвонок за позвонком, мышцу за мышцей, слушая не только тело, но и тихие всхлипы, которые женщина пыталась сдерживать.

Келлен тут же шагнул вперёд, поправляя мантию и принимая важный вид. Он явно готовился произнести речь.

– Позвольте, я возьму осмотр на себя, – заявил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – В Академии нас учили диагностике по первому разряду. Я быстро определю характер повреждения и…

Он не договорил. Лейн, не оборачиваясь и даже не меняя выражения лица, просто отодвинул его плечом в сторону. Без усилия, но так, что Келлен сделал два шага назад и наткнулся на табурет.

– Сядь и смотри, – сказал Лейн тихо, продолжая ощупывать спину. – Если нечего сказать по делу – молчи.

Келлен открыл рот, закрыл, снова открыл и замер с таким обиженным видом, будто ему только что сказали, что он не сдал экзамен.

Лиана, стоявшая в углу у двери, тихо хмыкнула. Она не стала комментировать вслух, но её улыбка говорила сама за себя.

– Чего лыбишься? – прошипел Келлен.

– Ничего, – шепнула Лиана. – Просто вспомнила, как на втором курсе ты пытался диагностировать крысу и сказал, что у неё перелом, а она просто сдохла от старости.

– Это была учебная крыса! Ей было три года!

– Для крысы – глубокая старость. Как тебе сейчас для травника.

Келлен замахнулся на неё, но Лиана ловко увернулась, сделав шаг в сторону. Лейн, не оборачиваясь, усмехнулся.

– Дети, – пробормотал он себе под нос. – Где мои пять тысяч лет покоя…

-–

Часть 2. Первая помощь и первые ошибки

Лейн работал молча и сосредоточенно. Его пальцы, несмотря на возраст, были чуткими и точными. Он находил больные места, надавливал, слушал реакцию, и по лёгким вздохам женщины понимал, где именно зажало нерв.

– Корешок защемлён, – сказал он наконец, отстраняясь. – Вот здесь, видишь? – он показал Тиму точку чуть выше поясницы. – Мышцы в спазме, отёк давит на нерв. Давно в таком положении?

– Третий день, – прошептала женщина.

– Хорошо, что не неделю. Встанешь. Но придётся потерпеть.

Тим всхлипнул от радости и тут же зажал рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос. Матушка погладила его по голове слабой рукой.

– Вода нужна горячая, – распорядился Лейн, открывая свою сумку. – Много. И чистые тряпки. Чем больше, тем лучше. И мешок с травами, что я оставил у двери.

– Я мигом! – Тим выскочил пулей.

Келлен, всё ещё переживавший своё фиаско, решил восстановить авторитет. Он расправил плечи, поправил мантию и подошёл ближе.

– Может, магией помочь? – предложил он тоном знатока. – Базовое прогревание – это же элементарно. Нас на первом курсе учили. Я могу за пару минут снять спазм, и никакие травы не нужны.

Лейн, раскладывавший травы на столе, поднял на него усталый взгляд.

– Там воспаление, – сказал он спокойно. – От жара будет только хуже. Нервы сдавит сильнее, боль усилится. Хочешь, чтобы она орала?

– Я знаю, что делаю! – Келлен шагнул вперёд, раздувая щёки. – У нас в Академии это отработано до автоматизма! Прогревание – это первое, чему учат! Даже Лиана умеет, хоть и притворяется, что ничего не знает!

– Я не притворяюсь, – отозвалась Лиана из угла. – Я действительно ничего не знаю. Но хотя бы знаю, что ничего не знаю. Это называется «метод умного человека». У вас в Академии такому не учат?

– Заткнись!

Лейн вздохнул. Посмотрел на Келлена долгим взглядом. Потом кивнул:

– Тогда делай. Я посмотрю.

Келлен растерялся на секунду – он ожидал спора, ожидал, что его начнут отговаривать, и тогда можно было бы с чувством превосходства заявить, что «старики ничего не понимают в современной магии». А тут ему просто дали зелёный свет.

– Э… ну… хорошо, – пробормотал он и подошёл к кровати.

Женщина смотрела на него с недоверием, но молчала. Тим, вернувшийся с ведром горячей воды, замер в дверях.

Келлен встал в позу, сосредоточился. На кончиках его пальцев замерцало тёплое свечение – ровное, золотистое. С профессиональной точки зрения заклинание было выполнено идеально.

– Не бойтесь, – сказал он женщине с важным видом. – Это совершенно безопасно. Я делал это сотни раз.

Он приложил ладонь к пояснице. Женщина сначала расслабилась – тепло было приятным, мышцы начали отпускать. Но через несколько секунд она дёрнулась и застонала:

– Ой… больно… жжёт…

– Сейчас-сейчас, – забормотал Келлен, усиливая заклинание. – Надо прогреть глубже, чтобы снять спазм полностью. Ещё чуть-чуть…

– Прекрати, – спокойно сказал Лейн.

– Да я почти закончил! Ещё секунда…

– Прекрати, – повторил Лейн, и в голосе его появилось что-то такое, от чего Келлен отдёрнул руку мгновенно, будто обжёгся.

Женщина часто дышала, на лбу выступила крупная испарина. Лейн приложил к её спине холодную тряпку, которую как раз принёс Тим. Женщина выдохнула с облегчением.

– Прости, мать, – сказал Лейн тихо, не оборачиваясь. – Молодой, глупый. Не со зла.

– Я… я не понимаю, – пробормотал Келлен, глядя на свои руки. – Должно было помочь. Ровно такое же заклинание на практических занятиях всегда работало. В Академии говорили…

– В Академии, – перебила Лиана, и в её голосе не было привычной насмешки, только усталость, – наверное, лечили здоровых студентов, а не больных баб. Там всё по учебнику, а в жизни – вот так.

Келлен хотел огрызнуться, но передумал. Он смотрел на свои руки так, будто видел их впервые.

– Я правда хотел помочь, – сказал он тихо.

– Знаю, – ответил Лейн, не оборачиваясь. – Поэтому ты ещё жив. А теперь сядь в угол и смотри. Молча.

Келлен сел.

-–

Часть 3. Лечение и разговоры

Лейн работал быстро и уверенно. Он смешивал травы в миске, заливал горячей водой, настаивал, отжимал. Пальцы его двигались с автоматизмом, отточенным тысячелетиями.

– Сначала снимаем отёк, – говорил он, скорее для себя, чем для магов. – Противовоспалительное – кора ивы, ромашка, арника. Компресс холодный, чтобы сосуды сузить. Потом, когда отёк спадет, можно будет греть и массаж. Но не раньше чем через день.

– А если магией? – не удержался Келлен из угла. Спросил тихо, без вызова.

Лейн покосился на него:

– Если магией, то надо чувствовать не тепло, а ткань. Понимать, где граница между полезным и вредным. Видеть, как реагирует тело. Ты чувствуешь?

Келлен промолчал.