Тысяча островов

В глазах не было ни разума, ни чувств. Ни удовлетворения, ни жалости – никакого проблеска эмоций. Только красный огонь горел в провалах глазниц. Как угли в печи ада. Эта тварь молча уставилась на нас, и я почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Она утащило Джека, моего помощника. Каждые два три часа существо возвращалось. Молча выбирало одного из нас и утаскивало во тьму. Рикки, Кейд, Арт, Элбер – все они исчезли один за другим. Нас осталось пятеро. День тянулся бесконечно – никто не приходил, не приносил воды и еды. Мы уже перестали надеяться, что выберемся отсюда живыми. Тишина давила, как могильная плита, усиливала ощущение безысходности. Мы вздрагивали от каждого шороха, и все ждали, что вот-вот явится оно. Я попытался уснуть и провалился в какое-то забытье. Сквозь полудрёму услышал скрип открывающейся двери. В пещеру вошло существо. Сначала я подумал, что это все то же, а потом увидел отличия. Новая тварь чем-то напоминала Рикки. Те же очертания фигуры, те же обрывки одежды, свисающие с искалеченного тела. Но теперь от него осталась лишь тень прежнего человека: кожа обтянула выступающие кости, мышцы перекрутились в неестественных буграх, а глаза… в них больше не было ничего человеческого. Только красный огонь, горящий в глубине провалов.

То, что было Рикки, молча подошло к клеткам. С лязгом откинуло засов, схватило двоих из нас – они даже не сопротивлялись – обессилили и не видели смысла. Потом поволокло их во мрак пещеры, оставляя на каменном полу едва заметные кровавые следы. Нас осталось трое. Тишина стала ещё гуще, как будто все вокруг затаило дыхание. Я смотрел на двух оставшихся товарищей – кажется, им было уже все равно, лица осунулись от голода и страха. Никто не говорил ни слова. Зачем? Всё было ясно без слов. Прошло неизвестно сколько времени. Часы? Дни? Время потеряло смысл. Один из моих спутников вдруг начал хрипеть и трястись в судорогах. Он упал на пол клетки, и через несколько мгновений всё закончилось. Теперь нас осталось двое. Второй молчал. Просто лежал на полу, уставившись в одну точку. Я не знал, жив ли он ещё, дыхание стало неразличимым. А потом и он затих. Я остался один. Сидел, прижав колени к груди, и ждал. Каждая минута растягивалась в вечность. Я знал: скоро придут и за мной. Вспоминал дом, друзей – всё то, что теперь казалось далёким, как сон. «Вот и закончилась твоя жизнь», – думал я.

Прошло ещё какое-то время. Никто не приходил. Я уже не чувствовал голода – только пустоту. Глаза закрывались сами собой. Я то проваливался в забытье, то выныривал из него, слыша то ли реальные звуки, то ли галлюцинации. И вот, когда я уже почти смирился с неизбежным, вдалеке раздался шум. Крики. Звон металла. Кто-то шёл. Но я уже не мог радоваться. Сил не осталось даже на надежду. Я просто ждал, когда меня заберут – уже не важно, кто: чудовища из тьмы или спасители из света. Вдруг в пещеру ворвались крики и шум сражения. Через десять минут в проёме появились двое вооружённых людей в доспехах, «Тут живой!» – крикнул один из них, заметив меня. Я хотел ответить, но сознание уже ускользало. Последнее, что я запомнил – как чьи то руки подхватили меня, а кто-то произнес «Мы успели». Когда я очнулся, то узнал, что меня спасли патрульные с военного корабля. Они рассказали, что остров оказался ловушкой – древним механизмом, созданным для охоты на корабли. А существа, что бродили по его пещерам, были некогда моряками, попавшими сюда. Остров поглощал их волю, искажал тела, превращая в послушных слуг».

Уходя, Джеймс заказал капитану ещё бутылочку вина, и оглянулся на пороге. Капитан сидел всё так же неподвижно, и хотя ему не было и сорока, выглядел он на все семьдесят – словно сам прикоснулся к той тьме, о которой рассказывал.

Сейчас его лицо стояло перед глазами как наяву, и голос как будто слышался в ушах.

Прошло несколько часов – корабль медленно, словно из последних сил, терял скорость. Джеймс стоял на мостике, вцепившись в поручни, и смотрел на суетящуюся внизу команду. В груди тяжёлым грузом лежала обречённость, но он знал: сейчас главное – не поддаться панике.

– Готовимся к бою! – громко скомандовал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Команда засуетилась: кто-то проверял клинки, кто-то натягивал тетиву, кто-то укреплял щиты. В воздухе повисло напряжение – перед то ли схваткой, то ли гибелью. Джеймс мысленно повторял себе: «Самое главное – связать хозяина острова боем. Тогда у неё появится шанс, хоть и небольшой, выбраться отсюда». Ещё в порту, перед отплытием, отец девушки настоял, чтобы на корабле установили спасательную капсулу. Джеймс тогда долго отговаривался: «У меня в распоряжении пара людей с классом мечника 3-го уровня и защитника 2-го уровня, позволяющего ставить барьеры. Этого хватит для обороны. Мы не собираемся вглубь запретных территорий – маршрут пролегает через спокойные воды». Но отец Эллы был непреклонен. Помимо капсулы он выделил ещё и мастера теней 6-го уровня – того, кто всегда следовал за своей госпожой, словно тень. Ради установки капсулы пришлось разобрать часть корабельных переборок, перекроить кладовые и даже перенести склад провизии.

Джеймс с тоской размышлял: «А ведь всё хорошо начиналось. Двухнедельное путешествие, осмотр островов. Маршрут составлен заранее, опасности в этих краях никогда не было». Но спустя неделю плавания гостье стало скучно. Под предлогом, что пожалуется отцу и тот лишит Джеймса части оплаты, она настояла на отклонении от курса.

– Мы просто куда-то движемся! – возмущалась она, врываясь в капитанский кабинет без стука. – Ты обещал отцу, что будет познавательно, что мы зачистим один из островов, которых, как ты говорил, тут множество!

– Меня зовут Джеймс, – ответил Джеймс ей спокойно.

– Да мне плевать, как тебя зовут! – топнула ногой она. – Отец тебе заплатил – будь добр, выполняй его приказ! Я не для того покинула дом, чтобы скучать на этом корыте!

– Ты должна понимать, что нападение на остров – это не прогулка в магазин за хлебом, – терпеливо объяснил Джеймс, стараясь не повышать голос. – Это риск. Это кровь. Это…

– Что, боишься? – вскинула подбородок она. – Ты капитан или кто? Ты должен вести корабль туда, куда я скажу!

– Я капитан, – терпеливо ответил Джеймс, сжимая кулаки, – и отвечаю за жизни людей на борту. Я не могу подвергать их опасности ради твоей прихоти.

– Прихоти? – в ее голосе послышался визг. – Я хочу стать сильнее! Хочу получить класс! Хочу доказать отцу, что я не просто его дочь, а самостоятельная личность! А ты… Ты просто трус!

– Класс получают лишь достойные, – Джеймс старательно сдерживал гнев. – Многие люди за всю жизнь так и не получили его. Это не игра. Это испытание.

– Ты хочешь сказать, что я недостойная? – почти закричала она. – Что я слабая, бесполезная?

– Я такого не говорил. На всё есть система, и только она определяет, достоин ли человек или существо получить класс.

– И что тогда делать таким, как я? – не сдавалась Элла. – Сидеть в золотой клетке и ждать, пока отец решит, что мне можно, а что нельзя?

– Жить и наслаждаться прожитыми днями, – спокойно ответил Джеймс. – Находить радость в малом.

– Но я не хочу серую и никчёмную жизнь! – глаза её заблестели слезами ярости. – Я хочу быть кем-то! Хочу оставить след!

– Что же ты хочешь, дитя? – сдаваясь, ответил Джеймс.

– Не называй меня так! – она стояла со сжатыми кулаками. – Завтра летим целенаправленно искать острова. Я хочу получить себе класс, несмотря на опасности. И это не просьба – это приказ!

Джеймс молчал, глядя на её пылающее лицо. Он видел в ней не просто капризную богатую наследницу. Он видел огонь, который мог либо сжечь всё вокруг, либо осветить путь.

– Хорошо, – с трудом согласился Джеймс. – Но помни: я не несу ответственности за последствия.

– Так бы и сразу, – немного остыв, произнесла она, но в голосе её ещё звенела сталь. – И не смей больше называть меня «дитя».

На следующий день Джеймс осмотрел окрестности в подзорную трубу и заметил остров, который слегка бликовал в свете. Отдав приказ, команда направила корабль к нему. Прошло время – до острова оставалось не больше двадцати метров. Джеймс внимательно осмотрел берег: ничего явно опасного не увидел. Но что-то царапало изнутри – то ли опыт, то ли шестое чувство.

– Приготовиться к высадке! – скомандовал он. – Но будьте начеку.

Единственное, что Джеймса насторожило, – небольшие блики, игравшие на склоне холма, словно кто-то пускал солнечные зайчики.

– Наверное, свет где-то преломляется, – произнёс он вслух, пытаясь найти логическое объяснение.

– Что за свет? – тут же спросила Элла, подходя ближе.

– Вон, на склоне, – показал Джеймс рукой.

– Это не повод пролетать мимо. Ты что, испугался? – с вызовом спросила она, глядя ему прямо в глаза. – Ты же капитан. Ты должен быть первым, кто ступит на новую землю!

– Нет, не испугался, – ответил он, сдерживая раздражение. – Но надо быть осторожным. Я отвечаю за всех на борту. И за тебя в том числе.

– Сама разберусь, не маленькая, – парировала она, развернулась и направилась к трапу.

– Швартоваться! – приказал Джеймс, сжимая зубы. – И будьте начеку. Что-то мне здесь не нравится…

Они начали швартоваться – и вдруг остров стал искажаться. Контуры размылись, словно растворяясь в воздухе, а потом и вовсе исчезли. На их месте возникла мерцающая пелена, переливающаяся оттенками фиолетового и зелёного.

– Разлом… – тихо прошептал Джеймс, чувствуя, как холодок пробегает по спине. И заорал, бросаясь к штурвалу. – Полный назад! Всем держаться!

Но было уже поздно: корабль потянуло внутрь, словно гигантским невидимым магнитом. Корпус затрещал, паруса захлопали, а затем всё погрузилось во тьму.

Все еще где-то во вселенной. В настоящее время.

Спустя миг они очутились… где-то.

– Как мы отсюда выберемся? – в панике спросила Элла, голос её дрожал. – Ты же капитан! Ты должен знать!

– Я не знаю, где мы оказались! – крикнул Джеймс, оборачиваясь к Элле, которая стояла бледная, но с горящими глазами. – Не кричи на меня! Это не моя вина! У меня даже карт нет, чтобы свериться. Если мы в срединных землях – через месяц-два вернёмся к твоему отцу. Но что-то мне подсказывает, что мы на самом краю земель, там, куда даже легенды не доходят.

– Давай выбираться отсюда! – резко сказала она, сжимая кулаки. – Как прибудем домой, я скажу отцу, чтобы он тебе ничего не заплатил! Ты не справился со своей задачей!

– Моя задача – сохранить жизни, – холодно ответил Джеймс, впервые глядя на неё без снисхождения. – А не потакать твоим капризам. Если бы ты слушала, мы бы не оказались здесь.

Элла замерла. Её глаза расширились от гнева, но она не нашла, что ответить. Вместо этого она резко развернулась, хлопнула дверью капитанской каюты так, что та чуть не выпала из петель, и ушла к себе.

Спустя несколько часов дрейфа в этом районе они увидели гигантский остров, скрытый в тумане. Когда они приблизились, туман неожиданно развеялся – будто кто-то резким движением сдёрнул серую завесу. И в тот же миг перед ними во всей своей чудовищной величественности предстал исполинский лик. Он возвышался на самой вершине острова, венчая собой зубчатый гребень чёрных базальтовых утёсов. Лицо, высеченное в скале, потрясало и подавляло. Впадины глазниц казались бездонными, а линия губ была изогнута в гримасе, которую нельзя было назвать ни гневом, ни насмешкой – лишь бесконечной, ледяной враждебностью. Джеймс в ужасе вспомнил слова того капитана – и по спине пробежал ледяной озноб. «Как? Как этот остров мог быть тут? Это чья-то воля – или нам просто не повезло?» – судорожно думал он, рассматривая чудовищный лик.

Он выглядел так, словно существовал здесь всегда, был самой скалой – но при этом казался чужеродным. Не частью природы, а чем-то, что внедрили в неё. Линии лба, глубина глазниц, изгиб губ – всё было слишком точным, слишком намеренным. Будто лицо создала неведомая сила, способная лепить горы, как глину. Джеймс вглядывался в его черты – и чем дольше смотрел, тем сильнее становилось ощущение, что это не просто камень. Что где-то глубоко внутри, за чёрными провалами глаз, что-то бодрствует. Наблюдает. Оценивает.

– Полный назад, – заорал Джеймс, – Летим с максимальной скоростью!

Команда бросилась исполнять поручения, еще не зная, что все тщетно. «Если выберемся… Если долетим…», – эти две мысли неотступно крутились в голове Джеймса, пока они пытались сбежать, а энергия в ядре таяла, и корабль медленно терял ход. И в конце концов замер.

Остров настиг их – будто сам подплыл из тумана, безмолвный и грозный. Воздух сгустился от зловещей тишины, и с берега донёсся глухой, вибрирующий гул, предвещающий недоброе. Из-за скал, словно из недр земли, вышли первые противники – массивные каменные големы. Их шаги сотрясали почву, а глаза мерцали тусклым светом.

– Лучники – огонь! – скомандовал Джеймс.

Стрелы засвистели в воздухе, но лишь высекали искры из каменной брони. Големы неумолимо приближались, поднимая тяжёлые кулаки.

– В ближний бой! – рявкнул Джеймс и рванулся вперёд как капитан, ведущий за собой команду.

Арден, мечник 3-го уровня, вспыхнул голубым пламенем. Его клинок врезался в плечо ближайшего голема – камень треснул, но чудовище лишь покачнулось. Двое матросов бросились на помощь, но один тут же рухнул, раздавленный каменным кулаком. Сон, защитник, вскинул руки. Перед отрядом вспыхнул полупрозрачный щит, приняв на себя удар. Трещины побежали по барьеру, но он выдержал. Лиар, мастер теней, скользнул вбок – его фигура размылась, превратившись в чёрную дымку. Он оказался за спиной голема, и его кинжалы, словно две молнии, вонзились в светящийся глаз. Чудовище взревело и рухнуло. Ещё трое матросов пали, прежде чем последний голем был повержен. Раненые стонали на земле, их доспехи были смяты и расколоты.

– Перегруппироваться! – приказал Джеймс, оглядывая уцелевших. – Сон, прикрой раненых! Лиар, проверь фланги!

Из тумана, стелющегося по земле, выползли скорпионы – гигантские скорпионы с панцирями, отливающими металлом. Их хвосты, увенчанные жалами, подрагивали, готовые ударить.

– Лучники – огонь! Целиться в суставы! – скомандовал Джеймс.

Стрелы застучали по панцирям, но лишь отскакивали. Один скорпион рванулся вперёд, его клешня сомкнулась на матросе – хруст костей, крик, и всё кончено. Арден бросился вперёд, его меч снова вспыхнул. Он отсек одну клешню, но скорпион ударил хвостом – мечника отбросило в сторону. Он поднялся, хромая, но снова вступил в бой. Сон поднял щит, прикрывая раненых. Лиар исчез в тенях, а через миг один скорион вдруг рухнул – из его глазницы торчал чёрный кинжал. Но их было слишком много. Ещё трое матросов погибли, прежде чем последние скорионы были повержены.

– Держим позиции! – крикнул Джеймс, оглядывая поле боя. – Элла, ты видишь нас?

С корабля донёсся слабый голос:

– Да! Я здесь!

– Не покидай судно! – бросил Джеймс.

Когда казалось, что битва выиграна, из леса вышли обезьяны, высокие, мускулистые, с четырьмя руками, каждая из которых держала оружие. Их глаза светились жёлтым, а рты растягивались в оскале, обнажая острые зубы.

– Это уже серьёзно… – прошептал Арден, сжимая меч.

Обезьяны атаковали с трёх сторон. Одна схватила матроса за горло, другая ударом кулака сломала рёбра третьему. Сон снова поднял щит, но на этот раз его барьер треснул после первого же удара. Джеймс бросился вперёд, парируя удар одной обезьяны, но вторая уже занесла дубину. Он успел увернуться, но удар по плечу отправил его в полёт. Боль пронзила плечо, но Джеймс стиснул зубы и поднялся. Лиар сражался в тени – его кинжалы мелькали, как лезвия, но даже он не мог справиться с таким количеством противников. Арден, несмотря на рану, продолжал биться. Он срубил руку одной обезьяне, но вторая обхватила его сзади, а третья вонзила нож в спину. Мечник упал, хрипя. Сердце Джеймса сжалось – хороший был боец.

На корабле Элла, бледная, но решительная, сжимала в руках нож. Она видела, как падает Арден, как Джеймс едва стоит на ногах. Её пальцы дрожали, но она не отступила. Одна из обезьян рванулась к берегу, явно намереваясь добраться до корабля. Элла зажмурилась, готовясь к худшему, но в последний миг Лиар возник между ними. Его кинжал вошёл в глазницу чудовища, и оно рухнуло, едва не достигнув воды.

– Стой на корабле! – крикнул Лиар, оборачиваясь к ней. – Не смей спускаться!

Когда последняя обезьяна рухнула, на ногах остались лишь Джеймс, Лиар и Элла на корабле. Берег был усеян телами. Камни окрасились кровью, оружие валялось среди обломков. Но отряд выстоял. Джеймс тяжело дышал, вытирая кровь с лица. Доспехи были иссечены, меч – в зазубринах.

– Мы выстояли, – сказал он, глядя на корабль. – Но это не конец. Они могут вернуться.

Элла молча кивнула. Её глаза были полны ужаса, но в них светилась решимость. Лиар, весь в царапинах, но живой, бросил короткий взгляд на Джеймса.

– Что дальше?

– Держи оборону, – твёрдо ответил Джеймс. – А ты, Элла, идём со мной.

С трудом спустившись в грузовой трюм, Джеймс откинул полог. Там, в полумраке, стояла спасательная капсула – творение неведомого гения. Рассчитанная на одного пассажира, она обладала высочайшей степенью защиты и невероятной скоростью, способной в решающий момент разорвать путы этого проклятого места и унести жизнь в спасительную даль.

– Но она же на одного… – прошептала Элла, голос её дрогнул.

– Да, – ответил Джеймс, не отводя взгляда. – Так что ложись внутрь. Я запущу процедуру старта. Нам потребуется пять минут – и ты покинешь это место. Увы, ты полетишь по воле случая.

– Но как же вы?.. – в её глазах застыл немой вопрос.

– А мы остаёмся. Я думал, мы справимся… А оно вон как вышло.

Внезапно наверху раздались звуки битвы – глухие удары, лязг металла, крик. Лиар прокричал сверху:

– Поторопитесь! Мне их долго не сдержать!

Джеймс открыл капсулу. Элла, со слезами на глазах, медленно опустилась в кресло. Джеймс закрыл колпак, на прощание махнул рукой и быстрым шагом направился к трапу, обратно на палубу. Подойдя к Лиару, произнёс:

– Ну что, дадим этой занозе шанс выжить?

– Да, – коротко ответил Лиар, крепче сжимая кинжалы. Его взгляд был твёрд, несмотря на изнеможение и кровоточащие раны.

Спустя почти пять минут они оба упали, чтобы больше не подняться. Их тела остались лежать у борта, окружённые обломками оружия и пятнами крови. А сбоку корабля с тихим шипением открылась ниша. Из неё вынырнула небольшая, похожая на иглу спасательная капсула. Мгновение – и она, разогнавшись до невероятной скорости, исчезла в сером небе, унося с собой последнюю надежду. Монстры, выполнив приказ, медленно развернулись и побрели назад, вглубь острова. Они не забыли прихватить с собой тела павших – и своих, и чужих. Остров снова погрузился в зловещую тишину, будто никогда и не пробуждался. Где-то недалеко от острова двигатели капсулы мигнули пару раз – и остановились.

– Ну вот и всё, – прошептала Элла, глядя на гаснущие индикаторы. – Осталось энергии только на пару минут… Надо хоть какой-нибудь остров найти. В надежде, что кто-нибудь меня найдёт.