Tempo para viver (время жить)

⠀

– А у меня потом будет жена? ⠀

Будет собака, дом? ⠀

⠀

– Папа, а правда, идет война…⠀ ⠀

И мы на ней умрем?

***

Ночь неслась по пустому городу малолеткой, ⠀

Начертив светофоры на азиатских веках. ⠀

Я лежу на полу под пледом и под таблеткой, ⠀

Наблюдая за звёздами-рыбами в чёрных реках. ⠀

Мне сказали, что я – Есенин. Что я – меж боли ⠀

Застреваю как гвоздь в стене застревает, в сколах. ⠀

Мне сказали, что я на воле, но подневолен, ⠀

Что стихи у меня не те, что проходят в школах.

Я фатально спокоен. Я бесконечно ясен. ⠀

Палец-в-рот-не-клади. А то ж. Извини-подвинься. ⠀

За окном – как огромный кит – умирает ясень. ⠀

Я – песчинка в потоке, ⠀

Чертов ⠀

Последний ⠀

Ниндзя.

Я не чувствую боль потери – потеря бренна. ⠀

Я не помню, когда любил и когда был весел. ⠀

Я один под дурацким пледом, в густой Вселенной, ⠀

Я не знаю поэм и сказок, не помню песен.

Я – психолог и психопат. Я могу быть разным. ⠀

Я не выучил роль. Но знаю всё до оскомы. ⠀

Я стираю пиджак у мамы, когда он грязный. ⠀

И почти три года не выхожу из комы.

Я – как проза у Гоголя. Как Кровосток. Как Билли. ⠀

Я ходил и глядел на церковь один с погоста. ⠀

Я смотрел, как баюкали, лаяли, хоронили. ⠀

Я встречался с похожими, но не заметил сходства.

Я не помню, как я пришёл и когда был нужен. ⠀

Кем запрошен, оставлен, выжат, наказан, предан. ⠀

Я играю с людьми – и даже одной – был мужем, ⠀

А теперь я себя ощущаю столетним дедом.

Я хожу, улыбаюсь, по своей тёмной клетке. ⠀

Я давно бы купил Порше и уехал в Люблин. ⠀

Что же ты не идёшь смотреть? ⠀

Я – Есенин, детка. ⠀

У меня есть минус – я доверяю людям.

***

Я живу далеко в лесах ⠀

В старом доме из ветхих палок. ⠀

Здесь гуляет животный страх ⠀

По избушкам седых гадалок. ⠀

Здесь деревья стоят как ряд ⠀

Черных досок на городище. ⠀

Здесь сто семьдесят лун подряд ⠀

Моё ⠀

Маленькое ⠀

Жилище. ⠀

⠀

У меня есть окно и двор. ⠀

И Тайга за бумажной клейкой. ⠀

Я держу на сенях топор ⠀

И настойку за телогрейкой. ⠀

Вертолеты пронзают ночь ⠀

Свистом лопасти, в темной гуще. ⠀

Я смотрю на тебя в упор. ⠀

Ты ⠀

Нисколько ⠀

меня ⠀

не лучше. ⠀

⠀

Ты боишься сойти с ума ⠀

Среди груд дорогого хлама. ⠀

Городские твои дома ⠀

Прогрызает насквозь реклама. ⠀

Ты боишься остаться вне, ⠀

Потерять навсегда пустое. ⠀

Я залягу на самом дне.

Мне бояться ⠀

Уже ⠀

Не стоит. ⠀

⠀Дом мой – точка среди снегов. ⠀

До меня – сотни миль дороги. ⠀

Ты для этого не готов. ⠀

У тебя не окрепли ноги. ⠀

И поэтому решено – ⠀

Троп добраться ко мне не сыщешь. ⠀

Здесь не действуют деньги, но ⠀

Здесь становятся души чище.⠀ ⠀

***

Ты – как море.

Как Иже

и как Еси.

Кипячёное море свербящих фраз.

Шхуны просят спасти их –

И ты спаси,

Даже если

Тебя бы никто

Не спас.

Ты же море –

Ты с мудростью и тоской

Омываешь скелеты былых страстей.

И минорные волны скребут рукой

Мясо памяти

С праздных

Чужих

Костей.

Ты забудешь. В тебе слишком много слёз.

Ты волнуешься, ты не пускаешь вброд.

Среди этих кипящих на небе звёзд –

Нет последней, в шторм,

Что всегда -

Ведёт.

Я стою на песке – ураган в ночи

Набивает гортань узловатой мглой.

Ты даёшь мне замок и даёшь ключи.

«Привяжи меня этим к себе.

Закрой».

Я бросаю. И тонет тяжёлый ключ.

Я сажусь на колени – тебе шепчу.

Я шепчу, как декабрь пуст и колюч,

Как иду по камням и взлететь хочу.

Про горячее солнце, про красный мак.

Про высокие горы, про жар огня.

Я срываю с себя безобразный мрак

И волною прошу отогреть меня.

Моё море,

Зачем же ты так давно

Негодуешь и губишь в ночи суда?

Я пришла к тебе. Хочешь, нырну на дно?

Там, под рёбрами падуг, лежит звезда.

Хоть она неказиста – песок да ил…

И для мелкой рыбёшки – пустая блажь,

Это сердце твоё. Ты уже забыл.

Ты же море.

Ты мне

Его не отдашь.

Поднимай его – я прикоснусь. И вот.

Ты уже будто стонешь: «Спаси! Спаси!»

Я бесстрашно шагаю впервые в брод.

Ты же море.

Ты Иже.

И ты

Еси.

И ты ловишь меня. Не тону – иду.

Твоё сердце в небесный несу чертог…

Твоё сердце – ласковую звезду.

Твоё сердце – нежное как цветок.

Я смываю слезами и ил и грязь.

Ты пытаешься как-то согреть меня…

Ты же море.

И в сердце твоём – связь.

Я связист. Как слышно? Здесь нет

Огня!

Я бросаю на небо её – и вниз.

И тону, погружаясь в пучину тьмы.

Но я вижу звезду. Но я вижу жизнь.

Это сердце..

И это

Сделали

Мы.

Я уже превращаюсь.. я не дышу.

Я звезда. Я касаюсь морского дна.

Я лежу в тебе, море.

На дне лежу.

Твоё новое сердце.

Твоя

Жена.

Твоя боль.

Твоя плоть.

Неподвластен злу

Центр волн и волнений.

Мой гордый путь -

Озарять собою мертвую мглу…

Чтоб другим не страшно

Было

Тонуть.

***

– Мир-калека, малыш. Не суйся туда одна. ⠀

В одиночку сложнее биться, любить, бороться. ⠀

Выбирай себе маму звонкую, как струна, ⠀

Выбирай себе папу, если такой найдётся… ⠀

Выбирай себе город, время, число, судьбу. ⠀

Посчитай воплощения, души, провалы, смыслы. ⠀

Я сотру тебе память. Брошу тебя в борьбу. ⠀

Ты поймаешь теченье. ⠀

Ты не посмеешь смыться. ⠀

Я оставлю тебя на поле, найдя межу… ⠀

Ведь не чтоб ты сдавалась, я ⠀

Тебя ⠀

Привожу. ⠀

⠀Ты пройдёшь по горам. Ты будешь любить и петь. ⠀

Тебе будет безумно сладко, безумно больно. ⠀

Ты успеешь всё, ⠀

что захочешь за жизнь успеть. ⠀

Ты вернёшься ⠀

Ко мне ⠀

дорогой своей ⠀

Довольна. ⠀

⠀

И ты спросишь меня: «а можно ещё пойти?» ⠀

Я бы спрятал тебя. Но это твои Пути. ⠀

⠀

Ты забудешь меня. И речь. И себя. И стаю. ⠀

Я в тебя с каждым новым опытом прорастаю. ⠀

Становлюсь твоей болью, радостью, оболочкой. ⠀

Твоим сыном, отцом, подругой, соседкой, дочкой. ⠀

Я тебя отпускаю, зная, что мы – как реки. ⠀

Мы смываем всю грязь, живущую в человеке. ⠀

Мы сдираем обои с исписанных стен барака. ⠀

Я бегущая за тобой во дворы собака. ⠀

И в глазах у меня – вся злость собралась мирская. ⠀

⠀

Проверяю тебя на вшивость. И отпускаю. ⠀

⠀

Знаю, чем ты возьмёшь. Ты долго не держишь зло. ⠀

Миру очень с тобою, девочка, повезло. ⠀

***

Есть большое-большое поле. ⠀

А за полем – большая речка. ⠀

Есть большое-большое горе. ⠀

И есть маленькое сердечко. ⠀

Есть шаблоны, лекала, пазы. ⠀

И есть души – века, гиганты. ⠀

Есть большие-большие стразы. ⠀

И крупицами – бриллианты.

***

Отклоняться от плана, падать – запрещено. ⠀

Не показывай слёзы, не выходи в окно. ⠀

Не грусти, не люби, не кайся, не верь, не ври. ⠀

Открываешь людей – а там ничего внутри. ⠀

Делай бизнес, играй на Форекс, рисуй заказ, ⠀

Отложи капитал, возьми внеурочный час. ⠀

Им нужны от тебя лишь деньги. Вот новый счёт. ⠀

Отправляй, заплати. Нам мало. Ещё. Ещё. ⠀

Из машины в машину. Дождь. Ресторан. Контракт. ⠀

Документы, бумаги, смета, работа, акт. ⠀

Покупаются акции. Риски близки к нулю. ⠀

А так хочется просто слышать: «Нужна… люблю…» ⠀

⠀

Два часа в самолете. Блоги, вотсап, эфир. ⠀

Время движется стрелкой Ролексов… как зефир, ⠀

Тают-тают минуты, медленно плавя боль. ⠀

Одиночество. Сметы. Музыка. Апероль. ⠀

Не свихнись, не сгори в аду, не лежи на дне. ⠀

Будь чуть круче других. Будь с лучшими наравне. ⠀

Нарасти, увеличь, покрась, зацепи, беги. ⠀

Отыщи себе друга, если вокруг враги. ⠀

Переспи, пережди, подумай, замри, уйди. ⠀

Стиснув зубы, толкай идущего впереди. ⠀

Вывози. Отвози. Воспитывай. Продавай. ⠀

Предавай каждый день себя, милая.

Предавай. ⠀

***

Мы мечтаем с тобой об очень смешном. Беги. ⠀

О потертом Камаро, звёздах над Алабамой. ⠀

Ты бездомной дворняге давала лаваш с руки. ⠀

Мы стояли у моря в шторм под большой рекламой. ⠀

Ветер гнал облака на чёрный брезент воды. ⠀

Ты сказала, что люди гаснут, взрослея – помню. Мы

снимали с тобою комнату – со среды. ⠀

Со среды ты меня заполоняла своей Любовью. Как

пустую бутылку с мутным стеклом на дне, ⠀

Как военные гроты шторм заполняет пеной. ⠀

Ты сказала, что люди – пуговки на спине ⠀

У холщового платья, сшитого для Вселенной. ⠀

Время их отрывает в тёмное «никуда»… ⠀

И останутся нитки, нитки… стежки и дырки. ⠀

Мы смотрели на море. Чёрной рукой вода, ⠀

Рисовала узоры будто бы под копирку ⠀

На холодном песке. Вот лица. А вот – дома. ⠀

Старой бабке-хозяйке мы покупали Кьянти. ⠀

И она, вспоминала, кажется, что зима – ⠀

Это время листать альбомы, тревожа память. ⠀

И подолгу смотрела с лоджии, как сидим, ⠀

Прикасаясь руками, между ветров, у пирса. ⠀

И вздыхала. И ставила кофе. И сизый дым ⠀

Ее рыжей сигары над головой клубился. ⠀

И она улыбалась – среди ее морщин – ⠀

Будто плавилось сыром солнце Техасских прерий. ⠀

Мы с тобой приходили с моря. И пили джин. ⠀

И она закрывала в комнате нашей двери. ⠀

Ты сказала, что твоя мама – из тех актрис, ⠀

Что играли на сцене местного Мюзик-Холла. ⠀

Что ты с детства впитала запах и пыль кулис, ⠀

Что ты пела на сцене вместо церковной школы. ⠀

Что твой папа – моряк и как-то ушёл в моря, ⠀

Чтобы больше не возвращаться и стать героем. ⠀

Что у бабушки есть в Канзасе своя земля, ⠀

Что твой дедушка – за наградами плавал кролем. ⠀

Говорила, что ты принцесса из древних Фив. ⠀

Мы смеялись и обнимались невыносимо. ⠀

Мы хотели бы взять собаку и сумку слив, ⠀

Мы хотели купить билеты и гнать в Россию… ⠀

Я был в доме твоём. Но позже. Ты мне лгала. ⠀

И я плакал. Там было страшно, темно и нище… ⠀

Я узнал. Твоя мама – тысячу лет пила. ⠀

Я узнал, что твой папа – продал тебя за тыщу. ⠀

Что была ты прислугой, а не «принцессой»… нет… ⠀

Что стирала бельё в потёмках сырого сквота… ⠀

Но я больше не видел, чтобы такой же свет ⠀

Исходил от кого-то. ⠀

***

Мои бывшие прячут фотки со мной под книгами. ⠀

Я же темная лошадь, карта цыганской девочки.

Солнце лижет февральский полдень скупыми

бликами, ⠀

Снег размазан как творог в белой земной тарелочке.

⠀И деревья меня хватают руками-сучьями… ⠀

Мир растерзан, как чья-то сумка, где взяли ценное. ⠀

Я кладу в него что-то новое, что-то лучшее, ⠀

Не гоняясь на скидками, бирками и за ценами. ⠀

***

Знаешь, детка, я будто в клетке. ⠀

Лью с балкона рассвет и дым. ⠀

Ты уедешь на красной ветке ⠀

В свой заброшенный ветхий Рим, ⠀

Где в кольце из пятиэтажек ⠀

Палец Спящего Божества ⠀

Упирается в фюзеляжи ⠀

Самолётов, что ждёт Москва. ⠀

На столе остаётся пачка: ⠀

Смятый Кэмэл… заколка, лак. ⠀

Ты – исчезнувшая чудачка, ⠀

Я – оставшийся ждать чудак. ⠀

Режет небо полоской белой – ⠀

Отдаляется точка. Всё. ⠀

Знаешь, детка, я столько сделал, ⠀

Что однажды меня спасёт. ⠀

Но в расчетах я был не точен – ⠀

Это пыль. Или просто пыл… ⠀

Раздавая лимит пощёчин, ⠀

Бог и мне хорошо влепил. ⠀

***

– Слушай, – она говорила за рюмкой бренди. – ⠀

Мне иногда мерещится-я легенда. ⠀

Силы во мне – от гетто до хэппи-энда. ⠀

Я вырываю якорь из пасти змей. ⠀

Но, – тут она обычно смеялась звонко,– ⠀

Сердце моё спокойно, как у ребёнка. ⠀

Лица забытых – словно в углу иконка. ⠀

Каждое слово -будто удары гонга. ⠀

Так почему я плачу из-за людей?… ⠀

Мы познакомились, помню, на фоне Беркли.... ⠀

Длинные сосны в окнах – как свечи в церкви. ⠀

Песни по радио лгут о любви и смерти… ⠀

Пара гирлянд застыли под потолком. ⠀

Встречные фары вспыхивали и меркли. ⠀

Небо снимает белых нарядов мерки ⠀

С темного леса. И для финальной сверки ⠀

Я проверяю крестик под кадыком. ⠀

⠀

– Да, я держу у дома тринадцать Чудищ. ⠀

Слышу: «на волю поди отпусти, ⠀

раз любишь»… ⠀

Чудища спят на ворохе старых рубищ, ⠀

Злятся и скалят пасть. ⠀

Я подвергаю себя опасности. Не смешно ли?… ⠀

В алых глазах у Чудищ ни капли боли. ⠀

Чудища знают, сколько насыпать соли, ⠀

чтоб мне совсем пропасть… ⠀

⠀

– Кто они были раньше, все эти твари? Душный

автобус, Кэмэл и запах гари. ⠀

Фары мелькали, сосны во тьме, как в сари, ⠀

В воздухе плыл покой. ⠀

– Те, кто меня любили, потом предали. ⠀

И я простить их после – смогу едва ли. ⠀

Те, кто когда-то пламенем там сгорали…– ⠀

Медленно показала на грудь рукой. ⠀

⠀

Междугородний. Где-то четыре двадцать. ⠀

Сходим на трассе. Красные линзы станций ⠀

Смотрят в упор. Нам хочется задержаться ⠀

И посмотреть подольше на чистый лёд… ⠀

⠀Дикое чудище гладит рукой принцесса… ⠀

Звёзды как будто дыры от пуль Дантеса… ⠀

И я иду по кромке седого леса… ⠀

⠀К дому принцессы… ⠀

⠀Чудище и урод.

***

Мама моет тряпкой окно внутри. ⠀

Пахнет свежей елью. Я сплю. Мне три. ⠀

Этот мир – как яркая мишура. ⠀

На руках у мамы – моя сестра. ⠀

В коммуналке шумно. Кастрюли, звон… ⠀

Свежий снег и папин одеколон. ⠀

За окном – мой садик и фонари. ⠀

Мама тихо смеётся. ⠀

Я сплю. ⠀

Мне три. ⠀

⠀

Сок в киоске, кажется, по рублю. ⠀

– Мама, папа, как же я вас люблю! ⠀

У домов погасли огни давно. ⠀

Жизнь идёт, как будто идёт кино… ⠀

⠀

Мне четыре. Папа – на маяке. ⠀

Мама пишет письма. Конверт в руке. ⠀

Мы идём на почту. Зима. Мороз. ⠀

И глаза у мамы в стекляшках слёз… ⠀

У огромной ели – конфет гора. ⠀

На руках у мамы – моя сестра. ⠀

Мама в красном платье, ей двадцать три ⠀

И я знаю, что у неё внутри… ⠀

⠀Марка стоит, кажется, за пятак. ⠀

С фотографий папы глядит моряк. ⠀

У него глаза – словно острый нож. ⠀

Мама скажет, я на него похож… ⠀

⠀Мне почти что девять. И я скрипач. ⠀

Дядя Паша дарит мне новый мяч. ⠀

А у папы где-то жена и дочь. ⠀

Мама на работе и день и ночь. ⠀

Сохранить бы счастье как консервант. ⠀

У сестры в косичках белеет бант. ⠀

Школьный двор, качели, концертный зал. ⠀

Моя мама смотрит во все глаза… ⠀

⠀

И от боли будто щемит в груди: ⠀

–Папа, папа, ну же… не уходи! ⠀

Бог закрутит туго концы узла. ⠀

Там, где сказка станет внезапно зла. ⠀

⠀

Там, где радость рвётся, и всё внутри ⠀

Замирает. Мне скоро тридцать три. ⠀

У меня другие жена и дочь. ⠀

Я иду по тексту. И роль точь в точь… ⠀

⠀

Твоя мама моет внутри окно… ⠀

Пахнет свежей елью. Ты спишь давно. ⠀

Это как Сансара. Прости, сынок… ⠀

Поменять сценарий я б вряд ли смог. ⠀

***

Мы лежали у чёрной сопки, ⠀

Упираясь ногами в небо. ⠀

Мы скопили четыре сотки. ⠀

Мы украли у местных хлеба. ⠀

Ты звалась по-собачьи-Айке, ⠀

И спокойна была, как баржа. ⠀

Мы смотрели – как смотрят лайки ⠀

На тарелку мясного фарша ⠀

Друг на друга. И небо вздулось ⠀

Будто чёрный гудрон Московский. ⠀

«Ты откуда ко мне вернулась?» ⠀

– не ответит и Маяковский. ⠀

Мы купили вина в киоске. ⠀

Мы ходили до местной бабки. ⠀

Ты смотрела мои наброски ⠀

И мои надевала шапки. ⠀

Я кусала тебя за плечи, ⠀

Я рычала почти как псина. ⠀

Расстояние, мол, не лечит. ⠀

И что мной ты невыносима. ⠀

Ты была как шаманка – дикой. ⠀

Ты была как лисица – алой. ⠀

Я кормила тебя черникой, ⠀

Ты побила мне все бокалы… ⠀

Ты меня обнимала грубо, ⠀

Ты меня оцепляла тонко. ⠀

Ты меня целовала в губы ⠀

И трепала, как львица львёнка. ⠀

Здесь такой не найдётся суки… ⠀

И в домах на отшибе – грустно… ⠀

Ты держала меня за руки, ⠀

Говоря, что они – искусство. ⠀

Твои волосы канифолью ⠀

Распластались по старой майке. ⠀

Ты не знала, с какою болью ⠀

Я тебя отпускала, Айке. ⠀

Нас в деревне – четыре ведьмы. ⠀

Мы живем на четыре дома. ⠀

Про тебя здесь ходили бредни. ⠀

Без тебя здесь – война и кома. ⠀

Я тебя приняла, как поезд ⠀

Принимает печальных пеших. ⠀

Ты заткнула меня за пояс. ⠀

В моей чаще – ты страшный Леший. ⠀

Две другие – уедут в город, ⠀

Разродятся и купят хаты. ⠀

Я тебя отвезу на горы. ⠀

Мы всегда будем не женаты. ⠀

– Ты всегда распускаешь сопли… ⠀

– Ты всегда разрываешь в клочья. ⠀

Мы лежали у чёрной сопки ⠀

Этой звездной декабрьской ночью. ⠀

***

Покаяние-это просто «пока не я», ⠀

Мы могли б стать мудрее и старше,но стали-старше. ⠀

Я кормлю на причале крошками воробья, ⠀

Пока ⠀

небо ⠀

глотает ночь, фонари и баржи. ⠀

⠀

Над водою ползёт рассвет, залатав туман ⠀

Золотистою нитью штопая пароходы. ⠀

«Всё обман, дорогая… ⠀

Даже печаль – обман. ⠀

Согласившись на ноги, Русалка теряет воду». ⠀

⠀

Даже если любовь – немножечко «потерпеть», ⠀

Даже если «страдать» – равняется «примириться», ⠀

Согласившись на ноги, Русалочка, будто в клеть, ⠀

Попадает внезапно в сырую лачугу принца, ⠀

⠀

Где окурки и лампа, письма от бывшей, Босх, ⠀

Где за стенкой соседской басом гудит стиралка… ⠀

Согласившись на ноги, Русалка теряет хвост… ⠀

Но все счастье в хвосте, дурацкая ты Русалка.

⠀***

Моя милая Мэр,в стихах-никакого толку. ⠀

Мир построен,как башня-лестницей к небесам. ⠀

Злые сказки с плохим концом уберём на полку, ⠀

Будем верить морям,закатам и чудесам. ⠀

А давай помечтаем,будто бы мы в Провансе. ⠀

В желтом маленьком доме с лестницей и фойе, ⠀

Где сосед из Ле Бо раскладывает пасьянсы ⠀

И,где кажется,солнце стелется по земле. ⠀

Как мы ставим колосья в вазу,как ловим мошек Над

вечернею лампой… À minuit sur la mer… ⠀

Лето,масло сандала,яблоко,бант в горошек. ⠀

И тепло твоих глаз.Они много знают,Мэр. ⠀

Ты стоишь загорелая,с этим курносым носом, ⠀

Голубыми глазами с проблеском янтаря, ⠀

Ветер Экс ан Прованса треплет тебя за косы. ⠀

–Мама,-спросишь,-о чем в полях говорит земля? ⠀

Что такое любовь? Зачем мы приходим, мама? ⠀

Как понять, где добро, где зло? ⠀

И поправишь прядь. ⠀

Я поймаю случайно слетевшую вбок панаму, ⠀

Поцелую тебя и мы побежим гулять. ⠀

Мы с тобою пойдём на поле и ляжем в травы. ⠀

Будем рвать одуванчики,вместе напишем стих. ⠀

Даже взрослые,Мэр,во многом порой неправы. ⠀

Даже дети бывает,знают побольше их. ⠀

Моя милая Мэр…И как нам с тобой спасаться ⠀

От огромного кома гнили,бухла и тьмы ⠀

Что в карманах у каждого,кто не намерен сдаться ⠀

В этой битве за то же самое,что и мы? ⠀

Как не выронить сердце прямо из рёбер в тридцать, ⠀

Вскрытых болью обид,как ржавым ключом замок? ⠀

Как плести своё счастье также,как бонна спицей ⠀

Монотонно и молчаливо плетёт носок? ⠀

Дети знают,что к нам приходят, ⠀

чтоб нам напомнить ⠀

О любви и душе.О том,что в грязи и зле, ⠀

Как в огромной тюрьме,на нарах бесцветных

комнат, ⠀

Мы сидим и не видим радости на земле. ⠀

***

Этот грязный мотель,облака цвета

фуксии,стол,кровать. ⠀

Мне так многое нужно,друг мой,тебе сказать. ⠀

Рельсы словно тугие жилы небесных рук ⠀

Заплетаются встречами,фразами.Мир,мой друг- ⠀

Как огромная плошка,полная молока. ⠀

Мармеладом Луна упирается в облака, ⠀

Снег ложится,как сахар,падает прямо в рот. ⠀

Тот,кто любит,мой друг-любимых не предаёт… ⠀

Я ходил по стеклу,я прыгал со скал в моря, ⠀

Отгрызал верёвки,сталкивал якоря, ⠀

Отдавал последнее,видел чуму и тиф- ⠀

Был богат или беден.Жалок и некрасив. ⠀

Жил в бараках с клопами,спал на полу в тряпье. ⠀

Одевался в Париже,даже носил Картье. ⠀

Черепа и пергамент выкапывал из могил. ⠀

Но ни разу,мой друг,действительно не любил. ⠀

Но жалею ли я об этом?О нет…о да… ⠀

Время-просто сосуд,из которого льёт вода. ⠀

Я не помню ни слез,ни ваших горбатых спин. ⠀

И поэтому я на воле и я один. ⠀

***

В Гватемале,где бурый рис и вечерний ром… ⠀

Вентилятор в гостинице,жалюзи на окне… ⠀

Полосатые тени,старенький метроном ⠀

И облезлый загар на мокрой от волн спине… ⠀

Заземлённые танцы,розовое такси, ⠀

Обгоревшие пальмы с куполом пышных крон… ⠀

Распродажные шорты,выцветший лимузин, ⠀

Мотоциклы и корты,золото и бурбон… ⠀

В Гватемале,где на квадрат-пара шлюх и бар, ⠀

В той знакомой мне Гватемале,где пыль и джаз… ⠀

Среди душного рынка,там,где ряды сигар, ⠀

Я однажды застыл как вкопанный,встретив Вас. ⠀

⠀

Да.У Вас были дреды,родинка,лисий взгляд, ⠀

Изумрудная майка,пара богатых дядь. ⠀

Вы носили с собой блокнот и ко всем подряд ⠀

Приставали с вопросом: «Можно нарисовать?». ⠀

Вы всегда улыбались-чистая,как Лакшми. ⠀

Вы любили на свете,кажется,всех калек. ⠀

Не читали плохие новости,черт возьми. ⠀

Говорили,что я-особенный человек. ⠀

⠀

А потом я узнал,что вы продавали кокс. ⠀

А потом я узнал,что вы-предлагали секс. ⠀

Но я был рабом искусственных ваших кос, ⠀

Хоть наслышан от местных чёрных про ваших «экс». ⠀

И такая любовь была у нас,хоть молись. ⠀

Мы снимали за пару долларов ветхий дом. ⠀

Вы носили сигары,доллары,бурый рис. ⠀

Вечерами у моря вместе мы пили ром. ⠀

Вы клялись,что всё бросите,что мне родите дочь, ⠀

А я клялся,что мне плевать,с кем вы спали,но… ⠀

Море грустно шумело.Снова входила ночь ⠀

С полуночным прибоем в раненое окно. ⠀

Вы меня обнимали между багровых скал, ⠀

Вы смеялись так звонко,будто дрожит стекло… ⠀

Вы сказали,что я от гибели Вас спасал, ⠀

Вы сказали,что нам отчаянно повезло. ⠀

Но я знал,вы-всего-лишь девочка с пыльных трасс… ⠀

С той поры

прошло уже

десять лет. ⠀

Вы родили мне дочь-а я ненавижу Вас. ⠀

Да и Вы меня тоже. ⠀

Очень простой сюжет. ⠀

***

Там,где небо падает в дёсны гор, ⠀

Там,где ноздри ущелий вдыхают тьму, ⠀

Двое женщин спят.У одной-топор. ⠀

У другой что спрятано-не пойму… ⠀

Разбросала ночь угольки костра, ⠀

Словно пыль янтарную по песку. ⠀

«Нам пора в дорогу.Вставай,сестра…»– ⠀

Прислонившись,шепчет,одна,к виску. ⠀

И седые волосы раскидав ⠀

По холодной шее,глядит во мрак. ⠀

Где тревожно,медленно,как удав, ⠀

Старый дуб корнями ползёт в овраг. ⠀

У второй-две ссадины на щеке ⠀

А глаза-анисовый ром со льдом. ⠀

Она держит платье,идёт к реке. ⠀

У реки-заброшенный ветхий дом. ⠀

«Да,пора…»-отвечает седой,вздохнув, ⠀

Наклонившись к зеркалу тёмных вод. ⠀

«Я большая птица,я-острый клюв, ⠀

Я стервятник,хищник-кровавый рот…» ⠀

И седая хмурится без причин. ⠀

Подбородок воина,брови вкось. ⠀

«Помни мой завет-никаких мужчин! ⠀

Я тебя читаю почти насквозь! ⠀

Все мужчины-божья проба пера, ⠀

Мы с тобой сбежали от них вдвоём… ⠀

Я мудрее,старше,поверь,сестра, ⠀

Здесь есть пища.Здесь мы достроим дом ⠀

Это будет скит.И молитвы песнь. ⠀

За грехи мужские-колени в пол. ⠀

Нам не надо лишних…Я…ты…мы здесь. ⠀

Мы поймаем рыбу,накроем стол»… ⠀

Двое странниц-одной далеко за «цать», ⠀

А другой-едва ли семнадцать лет, ⠀

И одна умеет любить,спасать, ⠀

А другая может сварить обед. ⠀

И одна умеет рубить дубы, ⠀

А другая-только смотреть на свет. ⠀

«Никаких мужчин…-как слова грубы, ⠀

Как они коварны в семнадцать лет. ⠀

Так и жили-шаг до реки и скит. ⠀

Поднимались рано,шли к роднику. ⠀

Так и сердце,кажется,не болит. ⠀