Зеркальный принц, или Дева Победы

Фатир ставил перед собой мешок, раскрывал его и всем становилось видно содержимое – толстая верёвка, почти канат. Фокусник начинал выводить на флейте заунывную мелодию и тогда верёвка оживала, змеёй тянулась ввысь к появившемуся прямо над ней облачку и достигала его.

Затем Фатир приказывал Ульясу лезть по верёвке. Ульяс некоторое время упирался, спорил, а затем всё же отправлялся по ней вверх и исчезал в облачке на глазах поражённой толпы зрителей.

Фокусник получал от них заслуженные комплименты, раскланивался.

Спустя некоторое время принимался звать мальчика обратно к себе, но не слышал ответа. Принимал очень злой вид, грозил ослушнику всеми карами и уже сам лез в облако. Оттуда слышалась ругань, детский плач, затем вниз слетала рубашка мальчика и его калоши, плащ фокусника. Неожиданно вниз падала аккуратно обратно в мешок толстая верёвка…

В облачке воцарялась тишина, а затем оно рассеивалось.

Поражённые зрители изумлённо поглядывали друг на друга: а где же фокусник и строптивый мальчишка?!.

В это время со стороны между зеваками к мешку протискивались фокусник и Ульяс. Они подбирали свои вещи под восторженные крики толпы, надевали на себя, буквально осыпаемые монетами. Большинство оказывались мелкими и медными. Но иные не жалели бросить даже серебряную, а однажды среди всех собранных Ульясом, эта обязанность возлагалась на него, оказалась увесистая золотая монета.

Много раз к фокуснику являлись люди, порой очень состоятельные, и предлагали огромные деньги за раскрытие тайны фокуса. Но он лишь мотал головой и наотрез отказывался.

Ульяс постиг суть данного номера только в самом общем виде, чего-то старик от него утаивал, весьма существенное. Мальчик постепенно понял, что этот фокус на самом деле был не просто фокусом. Фатир ещё являлся иллюзионистом и магом, пользовался заклинаниями. Некоторым он научил Ульяса. В том числе очень редким. Например, одно позволяло подниматься вверх даже по отвесной стене: ладони и стопы мальчика словно бы прилипали к ней. Пришлось потренироваться в таком движении, следовало не отрывать сразу ладонь или стопу от поверхности, а сначала направить вперёд или в сторону, а уж затем на себя. Тогда и происходил отрыв от стены.

Фокусник специально выискивал постоялые или гостевые дворы, где имелись комнаты с высокими потолками. А когда они оставались наедине, то мальчику приходилось лазить по стенам и даже по потолку. Постепенно он очень хорошо освоил это дело.

Ещё тогда Ульяс узнал заклинание, создающее летающего светлячка, который служил маленьким фонарём. Научился передвигать небольшие предметы с расстояния двух-трёх шагов, словно рукой, их самих не касаясь. Этим способом он был способен открыть задвижку двери или окна, находясь снаружи. А ещё мог заклинанием сделать себя неслышимым со стороны вообще никому. При необходимости чарами повышал свой слух, остроту глаз, в том числе и ночное зрение. Несложное заклинание позволяло открыть почти любой замок…

Позже выяснилось, зачем Фатир учил его всему этому. По указке старика мальчик ночью проникал в какие-то большие дома или даже во дворцы, где в указанном помещении забирал какие-то документы, а также деньги, какие-либо ценности. Например, женские украшения, ежели они оказывались под рукой. Сие не возбраняясь. Но в первую очередь следовало брать именно документы, а не деньги. Это строго наказывал старик, оправляя ученика на задание.

Давалось ясное указание: если случится погоня, то деньги и ценности можно бросить, но документы следовало обязательно принести.

Не сразу Ульяс узнал, зачем его хозяину требовались именно документы. Злился, что не всегда удавалось найти деньги. Лишь позже понял, что старик был не просто фокусником, а разведчиком огромной соседней державы. Именно той были нужны документы, которые следовало выкрасть из кабинетов очень больших чиновников империи. Самому ему было трудно совершать подобные вылазки, а вот маленький мальчик проделывал это очень легко, мог пробраться даже в узкое окно…

Но у властелина огромной Эдалльской империи Вивелая тоже имелись маги и свои разведчики. Они заметили деятельность вражеского лазутчика и однажды попытались арестовать того вечером на постоялом дворе, где мнимый фокусник находился в одной комнате с мальчиком.

Фатир не сдался, а оказал яростное сопротивление, сражаясь мечом и магией. Он посылал в нападавших огненные шары и молнии. Не сразу, но ему стали отвечать. Видимо, потеряли надежду взять живым. Вокруг раздавались крики, сверкали всполохи огня и разряды молний. В стенах образовались проломы, потом начала рушиться кровля…

Насмерть перепуганный Ульяс забился в угол и оказался заваленным обломками. Последнее, что осталось в его памяти – это то, как валится тяжёлый потолок и сминает Фатира, отбивающегося мечом от напавших имперцев…

Постепенно всё стихло. Не сразу, но через некоторые время стали слышаться шаги и голоса людей.

До Ульяса доносились проклятия в адрес старика, которого именовали вражеским лазутчиком. Вот тут и спала пелена с глаз мальчика, он понял, кем был старик.

Кто-то пытался растаскивать завалы, но был остановлен словами, что сделаем это завтра, а то уже темнеет, вечер же. Раза два услышал слова про мальчишку, который был со стариком. Говорили, что тела обоих следует достать, император обязательно захочет их увидать. Словам об их гибели не поверит.

Поиски отложили до утра.

Тем временем Ульяс принялся изучать ту нишу, в которой оказался. На него упала, опрокинувшись, стена, но смять мальчика она не смогла, ибо помешали кровать и стол, которые приняли на себя её удар.

Вокруг царила кромешная темнота. Воздух был полон пыли.

Встать мальчик не мог, разве что приподняться на четвереньки, да и то не полностью. Поползал взад-вперёд, осмотрел всё около себя, насколько удалось. В самом конце ниши обломки образовали сплошной завал. Потолкал их, но даже пошевелить не смог. Тут он выбраться не сможет, это ему стало ясно по необоримой недвижимости обломков…

Вдоль левой стороны убежища проходила стена, вернее её нижняя часть, тоже для узника непроходимая…

С противоположной стороны у пола на протяжении вытянутой руки имелось свободное пространство, образованное упавшим потолком. Но настолько узкое, что в него не проходила даже голова мальчика. Ни в каком месте приподнять упавший потолок – или это была лишь его часть – Ульяс не сумел бы. Увы.

Со страхом он приступил к изучению четвёртой стороны своего убежища. Насколько он помнил, в той стороне находилась стена комнаты с окном, глядевшим в сад. Ощупал всё, под его рукой оказались обломки, наверное, стены. Один ему даже удалось немного пошевелить, но и только. Пробовал много раз, но в конце концов прекратил все попытки чего-то добиться.

Некоторое время полежал, отдыхая.

Набравшись сил, снова принялся прощупывать все стороны, надеясь всё же выбраться отсюда. Он понял, что имперцы отложили поиски до утра, а потом вернутся, растащат завалы и его найдут.

Неожиданно вспомнил о своём умении зажигать магические огоньки. Обругал себя, что забыл об этом. Тут же прочитал заклинание и создал светлячок. Управляя его движением, принялся уже при свете осматривать убежище и делать попытки освободиться. По-прежнему тщетные.

Изучая узкое пространство под упавшим потолком, рассмотрел вдали что-то непонятное. Пригляделся, даже отправил второй светлячок в то место и только с его помощью понял, что это лежит мешочек с монетами, собранными во время последнего выступления с фокусником…

Защемило сердце. Несомненно, старик… вернее, его тело лежит где-то рядом. Уже мёртвый. Уже не встанет, ничего не скажет, ничему не научит…

Выступили невольные слёзы. Кем бы он ни был, он был хорошим человеком. Сделал ему немало хорошего. Жаль, что они больше никогда не увидятся…

Поплакав некоторое время, Ульяс вернулся к поискам выхода.

Между этими тщетными попытками попытался дотянуться до мешочка с деньгами, но это ему никак не удавалось. Потом вспомнил о заклинании, которое позволяло ему двигать предметами на расстоянии. Так он перемещал некоторые документы к зарешечённому окну, через которое не мог проникнуть в комнату, а затем забирал их уже рукой.

Так же он поступил и с мешочком. Тот оказался немного придавленным, но приложив некоторые усилия, мальчик всё же волевым усилием превозмог вес обломка, лежащего на мешочке, и подтянул его к себе.

В одной из бесконечных попыток, он догадался упереться ногами в тот обломок у окна, который немного шевелился. Напрягся, давя на него, и тот отодвинулся. В убежище мальчика проник лунный свет.

Он тут же погасил огонёк, дабы не оказаться замеченным снаружи. И прислушался…

Царила тишина.

Ульяс просунул голову в образовавшееся отверстие и увидел часть пола, а за ним – стволы деревьев и груду обломков стены с окном. Оказывается, она вывалилась наружу.

Принялся расширять пространство и протискиваться наружу, сдирая с себя не только одежду, но и кожу. Едва удерживался от криков и стонов.

И правильно сделал. Ибо недалеко оказались фигуры двух стражников. Они не все ушли, здесь был оставлен караул.

Один стражник поднял голову, чуть повернул её к зданию и прислушался…

Другой стражник спросил его:

– Ты чего?

– Вроде бы, был шорох там. – Он ткнул пальцем в сторону здания с проломленной стеной.

Тот тоже начал прислушиваться, а потом махнул рукой:

– Наверное, мышь шебуршилась. Это же постоялый двор. Их там всегда немало.

– Наверное, – согласился с ним напарник.

Стражники продолжили свой разговор между собой.

Мальчик следил за их речь и осторожно продвигался на самую малость именно тогда, когда звучали слова того или другого стражника. Так более вероятно, что они не услышат тот шум, который он все же производил, пусть совсем тихий. Затем вспомнил, что знает заклинание, которое сделает совершенно неслышимыми его действия для окружающих. Немедленно прочитал его…

Теперь он продвигался без особой опаски. Действительно, его действия были беззвучными, стражники не реагировали на них.

Когда Ульяс оказался на свободе, то просунул руку в дыру, через которую пролез наружу, и забрал мешочек, оставленный внутри. При этом допустил ошибку: в спешке нечаянно выронил его, тот грузно упал, громко звякнув всеми монетами, что в нём находились.

Чуткие уши стражника услышали звяканье монеты. Он сразу же вскочил, заметил Ульяса и с громким криком бросился к нему.

Мальчик запаниковал, заметался, не зная, куда ему бежать.

Заметил справа от себя пролом в стене, которая отделяла его от соседней комнаты. Ринулся туда.

Огляделся. Помещение было пустым. Часть потолка с кровлей валялась на полу, сверху виднелось звёздное небо и серпик луны, глядящей на него с насмешкой, как показалось Ульясу: мол, и куда ты теперь денешься, малыш?..

Топот стражников приближался…

Мальчик тут же применил нужное заклинание и принялся карабкаться по стене вверх, как никогда быстро…

Едва он оказался на крыше, как в комнате оказались стражники и принялись озираться по сторонам.

– Где же он? – выкрикнул один.

– Стены высокие, по ним он взобраться никак не мог… – начал было второй.

Товарищ его прервал:

– Он убежал в дверь! Что ты смотришь на стены?!

Стражники кинулись к двери, принялись её толкать…

– Она закрыта!

– Этот негодяй не только прошмыгнул в дверь, но и сумел закрыть её за собой! Вот мерзавец!..

– И когда только успел сделать это, негодник?!.

Ульяс слушал их речи, стараясь успокоиться и перевести дух. Шум внизу усиливался, к стражникам подходили другие люди. Нужно было поскорее покинуть это место.

Мальчик по длинной крыше постоялого двора добрался до её дальнего конца, там по стене спустился на землю. Прячась за конюшней, добрался до высокой ограды подворья в три роста Ульяса. Перелез стену, опять употребив магию, и поспешил прочь отсюда. Судя по тому, что никто не бросился за ним в погоню, он остался незамеченным.

Спеша подальше удалиться от постоялого двора, мальчик едва не наткнулся на городской патруль. Лишь в самый последний момент метнулся в ближайшие кусты и затаился там. Подождал, пока стражники удалились. Некоторое время он ещё прятался в кустарнике, вспоминая советы старика. Тот учил в такие моменты не паниковать, не спешить, стараться размышлять здраво.

Обдумывая своё положение, Ульяс несколько раз менял свою позу и при этом задевал телом или руками веточки кустарника. Они касались полученных про освобождении из ловушки многочисленных царапин и причиняли сильнейшую боль. Порой он едва удерживал себя от невольного крика.

При этом одновременно он ещё обратил внимание на то, что его одежда превратилась в рваньё. Показаться в таком виде никому на глаза нельзя. Последуют вопросы о том, что стало тому причиной? Ни один стражник мимо не пройдёт! Была нужна новая одежда, она скроет исцарапанное тело, а по лицу о них никто не догадается…

Тут Ульяс вспомнил, что он стал довольно известным, его с фокусником видели многие. Так что его могут узнать по лицу. Вспомнил, что Фарид поведал ему некоторые простейшие приёмы изменения внешности, в том числе – и лица. Их он применит, но сначала ему нужна другая одежда!..

Приняв такое решение, мальчик решил использовать своё умение скрытно проникать в чужие дома, в этом он достиг большого искусства. Старик нередко его хвалил, чем ещё больше поощрял способного ученика.

Ульяс осторожно подкрался к ближайшему дому. Осмотрелся. Собаки во дворе нет. Магическими заклинаниями обеспечил себе неслышимость, предельную остроту слуха и зрения. Подошёл к входной двери, прильнул к ней ухом. Прислушался. Внутри ни звука.

Заклинанием магической руки открыл внутреннюю задвижку и проник в дом. Прошёлся по комнатам. В спальной находилась супружеская пара. Рядом стояла колыбель, в котором сопел сопливый бутуз. В соседней комнате оказалось двое спящих детей. Рядом находилась их одежда, но она оказалась мала маленькому вору, чему он огорчился. А одежда их родителей была слишком велика для него.

Он покинул дом, закрыв за собой внутреннюю задвижку с помощью своей невидимой руки.

А вот во втором доме, куда Ульяс проник с теми же предосторожностями, один из трёх сыновей хозяев имел примерно такой же возраст. Его рубашку с шароварами и куртку, вор и забрал. Прихватил и довольно крепкие башмаки, прежде примерив их. Они пришлись в самый раз.

Почувствовал сильнейшие угрызения совести, представив себе, как этот мальчик узнает о пропаже своих вещей. Достал из мешочка полную горсть монет и без тени жадности высыпал на то место, где до того находилась забранная им одежда.

Ушёл, также закрыв за собой входную дверь.

Подыскал укромное место в маленьком скверике, переоделся. Свои вещи скомкал и засунул густой кустарник, росший неподалёку. Со сторон присыпал ветками, листьями и всяческим мусором. Пусть остаются как можно больше ненайденными.

Посмотрел на небо. Луна стыдливо прикрылось лёгким дымчатым облачком. Небо сделалось темнее и на нём ярче проступили далёкие россыпи звёзд. До утра ещё далеко, понял мальчик. Хотя ему казалось, что прошло очень много времени. Слишком насыщенным на события оказался вечер и ещё длящаяся ночь.

Покинул своё убежище и, пройдя несколько улиц, чтобы подальше удалиться от дома, где он забрал чужие вещи, принялся искать убежище на оставшуюся часть ночи.

Вовремя укрылся за деревьями от шагающего по дороге отряда городской стражи. Переждал и отправился дальше, отклоняясь всё больше в сторону окраины Эдаллы, сочтя ту более безопасной для себя. Наткнулся на ветхое строение, в котором уже не было ни окон, ни дверей. Наверное, оно оказалось заброшенным, а потому и разрушалось. Никого ни в нём, ни около него не оказалось.

Удивился, обычно бездомные выбирали для ночёвки именно такие места. Он это хорошо помнил по тому времени, когда сам скитался без призора. Но сейчас сие было ему на руку.

Сунулся было внутрь, но на него пахнул смрад людских фекалий, крысиного помёта и ещё чего-то. Нет, туда он не пойдёт. Ульяс по стене вскарабкался на полуразрушенную крышу, используя свои магические навыки. Выбрал подходящее место, откуда никому не был виден, и улёгся спать…

Наверное, он слишком устал, а потому проснулся только тогда, когда его стало сильно припекать солнце.

Осторожно приподнял голову, осмотрелся. Нет, его отсюда никому не разглядеть. Потянулся, размялся. Ощутил сильнейший голод. У него деньги имеются, еду он купит. Но его могут узнать. Не по одежде, а по лицу.

Обычно мальчик зачёсывал волосы на голове направо, а теперь постарался переправить их все налево. Пожалел, что у него нет бритвы или ножа, следовало бы их укоротить. Затем произнёс заклинание и его щёки немного раздулись, сделав лицо одутловатым. Чуть изменился разрез глаз.

Ульяс раньше пробовал менять свою внешность, пользуясь этим заклинанием, перед зеркалом. Тогда лицо менялось весьма заметно. Наверное, и сейчас оно стало именно таким. Чары будут действовать примерно до этого же времени будущего утра. Теперь можно отправляться по своим делам.

Спустился с крыши и отправился на поиски харчевни.

Неожиданно наткнулся на небольшой базарчик. Удивился. Впрочем, он никогда не оказывался в этой части города, о существовании такого не ведал.

Полуденная жара ещё не угнетала, утреннее солнце лило живительное тепло и уже вращалось, набирая обороты, колесо привычного торга. Продавцов и покупателей имелось немало: первые предлагали товары, другие их придирчиво осматривали, отчаянно торгуясь из-за каждого медяка. Самое обычное дело: одни хитрецы стараются быстрее и подороже продать, а другие – подешевле купить. К наиболее многолюдным местам уже присматривались карманники, готовясь незаметно срезать кошелек, а ежели всё же не повезёт и хищение заметят, то легко смешаться с пестрой суетливой толпой и скрыться.

Ульяс намеревался сразу плотно позавтракать, но ему попался на глаза ремесленник, которые выложил на лоток кованные изделия – топоры, ножи, косы, пилы, молотки, гвозди. Среди прочих находился небольшой нож в простых, но крепких ножнах. Мальчик не смог пройти мимо. Постоял, посмотрел, потом осведомился у продавца:

– Можно я посмотрю этот нож?

Тот засомневался, потом подозвал к себе Ульяса и вручил ему ножны с ножом:

– Смотри.

Сам он наблюдал за мальчиком, готовый его тут же схватить, ежели тот попытается убежать с ножом.

Ульяс взялся за рукоять ножа. Она сразу удобно легла в его ладонь. Нож не слишком большой, а ножны можно повесить на пояс. Поднял голову к продавцу:

– А нож острый?

– Бриться можно, – заверил мужчина.

– Сколько он стоит?

– Тридцать пять монет.

– Медных?

– Можешь заплатить и серебряными или даже золотыми, – усмехнулся продавец. – Пока прошу медь.

Мальчик знал, что цена не окончательная, можно торговаться. Старик учил его и этому. Но сейчас Ульясу делать этого не хотелось. Да и терять время опасно, вдруг на него обратит внимание кто-то из стражников. Пока их тут немного и они ходят поодаль, им не до него.

Достал мешочек с деньгами и тут же отсчитал требуемую сумму…

– А ты совсем не беден, – удивился мужчина. – Где ты взял эти деньги?

– Отец дал, – произнёс мальчик, внешне предельно доброжелательным и спокойным тоном. Старик учил в подобных случаях не паниковать, не показывать даже тени опаски или страха, демонстрировать уверенность. – Спасибо! Ваш нож очень хорош. Пойду, покажу отцу. Расскажу о вас. Может быть, он тоже сюда придёт и что-то купит у вас.

Мужчина проводил его добрым напутствием, несомненно, поверив в существование у маленького покупателя отца, который вполне может придти сюда и что-то купить. Не следовало обижать его сына. Потому он более ничего не сказал, хотя и долго провожал глазами немного странного мальчишку.

Ульяс не спешил, шёл спокойно, посматривая по сторонам. У одной лавки даже остановился, сделав вид, будто чем-то заинтересовался, а сам краем глаза следил: не последовал ли за ним продавец? Нет, остался на своём месте. Да и как ему покидать свой товар, можно остаться без оного…

А как стражники?..

И они к нему не спешат. Один даже остановился вдали, зевнул и почесал затылок. Потом лениво продолжил свой путь.

Отыскав укромное местечко в кустах на пустыре, мальчик укоротил ножом волосы на голове – спереди, сбоку и сзади. Продавец немного соврал: нож оказался весьма острым, но всё же заметно уступал бритве. Потому не слишком преуспел в обрезании шевелюры. Но всё же мальчик с этим справился. После этого стал ещё более спокоен. Даже те, кто его видел прежде, теперь вряд ли узнают.

Несмотря на большое желание вернуться на базарчик, Ульяс обошёл его. Брёл с улицы на улицу, пока не наткнулся на небольшую закусочную. В ней купил лепёшку, немалый кусок зажаренного мяса и пяток яблок.

Всё это съел за общим столом, выставленным снаружи под навесом из прутьев. Оставил себе лишь четыре яблока. Затем за медяк ему дважды налили в кружку фруктовый напиток.

Вполне сытый, побрёл к городским воротам, унося яблоки. Это место ему было знакомо. Шёл Ульяс уверенно, желая покинуть город, в котором ищут мальчишку фокусника-соглядатая. Дальше, как можно дальше отсюда!

На какой срок уйдёт в чужедальние края, он это решит позже. Вероятно, когда-нибудь вернётся сюда, но пока ему следует держаться как можно дальше от Эдаллы. Столица слишком опасна для спутника вражеского лазутчика…

Глава 5. Убийца и гончар

После того вечера, когда он лишился своего учителя, фокусника Фатира, Ульяс поспешил уйти из Эдаллы.

В дороге познакомился с бездетной парой. Рассказал им почти всю правду о себе, умолчав лишь о своём пребывании под опекой Фатира. Сообщил, что бродяжничал до самых последних дней. Красочно описал поиски еды и пристанища на ночь, смерть товарища от ножа и много такого. Этим заставил чувствительную женщину даже прослезиться от жалости к нему. Соврал, сказав, что решил покинуть дурную компанию, хочет поискать лучшую жизнь, чему-то научиться, честно трудиться.

В результате ему предложили поехать с ними в их село и стать им приёмным сыном. Два года Ульяс прожил с приёмными родителями. Много позже он не любил вспоминать это время, испытывая крайне неприятные чувства. В первую очередь к себе.

Приёмные родители создали ему неплохую жизнь, в некоторой степени даже баловали мальчика. Отец учил его своему ремеслу, он был гончаром. И весьма неплохим. Но Ульяс так и не смог полюбить лепку посуды из глины, хотя и старался изо всех сил.

Однажды он услышал, как отец сказал жене:

– Наверное, я плохой учитель, так и не сумел вдохнуть в него живинку своего дела. Она ему неведома, он её не понял, не ухватил. Остаётся слепцом, которому я рассказываю о нежнейших красках радуги.

– Погоди, может быть, он ещё всё поймёт, – принялась успокаивать супруга женщина. Напомнила: – Не забывай, и у тебя не сразу получилось. Дойдёт и до него.

– Надеюсь на это, – вздохнул гончар.

Прошло свыше двух лет. Не самых худших в жизни Ульяса. А затем случилось трагическое событие, которое всё изменило…

Ульяс за это время сильно подрос, стал весьма крепким и привлекательным подростком. Его стало волновать общество девушек, и они были рады пообщаться с ним. Самым невинным образом.

И вот однажды у него случился конфликт со сверстником из-за симпатии одной из девушек. После удара Ульяса соперник неудачно упал, ударившись головой о камень и умер.

На крики сбежались взрослые мужики.

Уяснив ситуацию, принялись искать убийцу.

Его всё же выловили в саду, где он пытался укрыться.

Поняв, что сельчане готовы учинить самосуд и попросту убить его, Ульяс сумел извернуться, освободившейся рукой выхватил нож, которым принялся отмахиваться от нападавших. Несколько мужчин порезал, они были вынуждены бросить его.

Воспользовавшись этим, юноша со всех ног помчался от них по саду, а далее по огородам и через лес…

Где-то даже переплыл речку. От холодной воды, ведь уже начиналась осень, застучали зубы. А это стало стимулом к более резвому бегу, дабы не только отдалиться от селения, но и согреться.

Ночь провёл в лесу на дереве. Часто просыпался от леденящих душу звуков внизу и сразу хватался за нож, но никто его не потревожил.

Утром продолжил свой путь, собирая мимоходом ягоды, орехи и грибы.

Вышел на дорогу и по ней добрался до небольшого городка.

Воровать не решился, обратился к местному гончару, предложил свои услуги. Тот брать себе помощника не хотел, но Ульяс пообещал работать лишь за кров и еду. Гончар решил проверить в деле юношу, посмотрел, как он месит глину и лепит горшок.

Остался доволен его старанием и заметными, весьма неплохими, навыками мастерства. За прошедшие годы он немалому научился, несмотря на внутреннюю нелюбовь к этому делу. В награду получил неплохой обед.