Зеркальный принц, или Дева Победы

Незнакомец по-прежнему находился на прежнем месте, не сдвинувшись с него даже на самую малость. Затем перевернул свой меч, взял его посередине и протянул рукояткой вперёд, возвращая оружие Олашу, от которого недавно получил его. Тот ошеломлённо принял меч.

Немой легко наклонил голову вперёд, как бы благодаря за поединок. Затем молча вернулся на прежнее место. Сел на валун в прежнюю позу при полном молчании присутствующих, глядящих на него как на чудо. Даже ветерок словно бы онемел в сильнейшем удивлении, не смея и поворошить листву деревьев…

Глава 3. Ватаганша Вильяна

Ближе к вечеру Вильяна сделала то, чего не делала никогда прежде. Пренебрегая взглядами ошарашенных ватажан, она пригласила Немого в свой уединённый шалаш. Он был больше, выше и крепче всех остальных. Имел куда большее убранство, даже какую-то роскошь.

Несомненно, все заметили, что она надела на себя нарядное тёмно-синее платье с неглубоким декольте, позволяющим видеть лишь самый верх полных тугих грудей, и короткими рукавами, не скрывавшими её изящные руки. По подолу шла мелкая серебристая вышивка. На голове была устроена замысловатая причёска, на щеках горел румянец и глаза словно лучились. Никогда прежде такой её не видели: ватаганша стала не просто красивой, а божественно прекрасной.

– Плевать на то, что они о нас подумают, – в шалаше вполголоса сказала она, избегая взгляда гостя, который, как ей показалось, даже не заметил её необычного состояния. – Хочу с тобой пообщаться. Ты очень интересная личность. Никогда не встречала такого.

Сделала магический знак и пояснила его гостю:

– Теперь нас здесь никто не увидит и не услышит. Нам же чужие глаза и уши ни к чему. Правда?

Он легко кивнул головой.

К тому времени она уже приготовила угощение. Имелась здесь и вместительная бутылка вина. Стояли нефритовые бокалы, забранные женщиной из немалой добычи после нападения на богатый караван.

– Садись. Хочу с тобой пообщаться. Но сначала давай выпьем… Нужен тост. Без него нельзя. Какой же? Ну, хотя бы такой тост: пусть у нас с тобой всё будет хорошо, а у наших врагов плохо! Пьём до дна!..

Он не отказался.

– Закусывай! Ты – удивительный человек. Даже не помню, кто меня так заинтриговал, как ты. Удивительно. Кто же ты? Откуда? Как тебя зовут?

Немой с лёгкой улыбкой развёл руками: мол, извини, сказать не могу.

– Понимаю, что ты не можешь говорить, но спрашиваю по той причине, что очень хочу знать о тебе как можно больше. Увы, увы. Ну, ладно… – ватаганша вновь наполнила нефритовые бокалы. – Всё же хочу выпить за тебя. – Лукаво посмотрела на парня и добавила: – А ты можешь выпить за меня, если пожелаешь.

Он качнул головой с промелькнувшей улыбкой на лице, соглашаясь на предложение.

После второй порции выпитого вина Вильяна ощутила его влияние. Расслабилась, её настроение явно повысилось.

Похоже, и гость не устоял перед алкоголем. На щеках появился румянец, серо-голубоватые глаза чуть посинели.

Незаметно для себя самой женщина разоткровенничалась…

Поведала о трагических событиях в семья: смерти отца, аресте братьев, бабушке Яйе. Даже вскользь упомянула о своей любви к Солегу, который уже давно упокоился в могиле…

С гневом рассказала о притязаниях барона Хаушвица и о том, как стала фактически главой банды разбойников. Ничего другого её не оставалось после бегства из дворца…

В какой-то момент даже не смогла удержать слёз и зарыдала взахлёб. Немой обнял её и как-то произошло так, что они стали целоваться…

Женщина более страстно, он с куда меньшим пылом, но с видимым приятством.

Вильяна взяла изрядно опустевшую бутылку, гость её рук не видел: она сделала магический знак и произнесла необходимые слова ворожбы. Затем наполнила бокалы до самого верха и, показывая пример, выпила до дна. Ему пришлось сделать тоже самое…

После этого он сам потянулся к ждущим его губам хозяйки шалаша, а затем уже и к телу опустившейся навзничь женщины…

+ + +

Раннее утро…

Природа пробуждалась. Под косыми лучами солнечного света, наконец-то пробившегося меж ветвей деревьев дотоле сумрачного леса. Лёгкая туманная дымка в воздухе рассеялась. Роса на траве и листьях кустарников начали таять и исчезать. Оживились птицы, стали о чём-то щебетать. Наверное, радовались новому дню, возвещали о том, что проснулись, и готовы к своим делам. Они были уверены в неизбежности многих приятных событий.

Вильяна любила это время суток. Схожие чувства у неё вызывала каждая весна, сладкая подсознательными надеждами на всё самое лучшее и хорошее в жизни. Она оглядывала стоянку своей ватаги, игнорируя взгляды ватажников, испытывая внутреннее смущение. Никогда прежде она не подпускала и близко к себе кого-либо из мужчин, а тут такое. Все они знали, что их ватаганша провела эту ночь с Немым. Как это объяснить, оправдать?..

«Да плевать! Пусть думают, что хотят! – родилось в ней внутреннее возмущение. – Это моё личное дело, что именно у нас было с немым… Да, а где он?..»

Прошлась между шалашами, словно бы наблюдая за пробудившимся лагерем. Порой кому-то делала отдельные замечания.

К её удивлению, ставшего ей столь дорогим парня нигде не было.

В ватаманше росло недоумение, которое перешло в возмущение: «Я же приказала Шилону с Таймасом не упускать его из виду. Куда они глядели, ротозеи?!»

Словно услышав её мысленный призыв, на поляну выбежал Шилон с совершенно растерянным лицом. Сразу же поспешил к Вильяне, чуть ли не крича:

– Немой исчез! Зашёл за дерево и исчез!

– Ты что за чушь несёт? Как может человек исчезнуть? Проворонил, раззява! – обозлилась женщина.

– Нет, не проворонил! Тут что-то совершенно иное. Немой зашёл за дерево! Совсем не толстое! Я тут же последовал за ним! А там его не оказалось!

– Ты смотрел за деревом? И только? – скептически усмехнулся оказавшийся рядом первый десятник Алаб. – Да Немой, несомненно, сразу в лес побежал, а ты только за дерево заглянул. Нужно было смотреть дальше за дерево! Растяпа!

– Да нет же! – принялся оправдываться Шилон. – Ты не видел этого дерева! Оно тонкое, Немой никак не мог за ним скрыться! Я с него глаз не спускал! Он словно бы в дерево ушёл… Ну, не в само дерево, а в то, что за ним! Не мог Немой за деревом спрятаться, оно тоньше его и Немой был бы виден в любом случае, даже встань он боком! А тут словно ушёл в куда-то… во что-то! Никогда такого не видел. Только что он был, и вдруг его не стало! Потому я удивился и сразу поспешил к дереву! А его там уже и нет! А других особо крупных деревьев и близко нет! Не мог Немой в лес убежать! Не мог! Слово даю!

– Врёт, зевака! – твёрдым голосом заявил Алаб. – Вот и плетёт небылицы, дабы оправдаться. Нужно всыпать растяпе десяток плетей, дабы впредь не зевал!

– Заслужил! Очень даже заслужил! – согласился кто-то из подошедших ватажников. Почти все они собрались у места разборки с Шилоном.

В растерянности Вильяна кусала губы. В другое время она не знала бы сомнений, не выполнивший её указаний нерадивец тут же был бы примерно наказан, но сейчас могут счесть, что она чрезмерно сурова, ведь все знают о её ночи с Немым.

– Ну, что с ним делать? – спросил первый десятник, глядя на грозную предводительницу.

Чуть помедлив, поразмышляв, она решила:

– Пусть сначала Шилон сводит нас к тому удивительному дереву. Поглядим на него.

Так и сделали.

Идти оказалось недалеко, скоро оказались на месте исчезновения Немого. Шилон пальцем ткнул в осину. Хотя она и была старой, но толщину имела не слишком большую. Спрятаться за ней так, чтобы совсем не было видно, не сумел даже Таймас, самый худой из всех ватажников.

– Я стоял вот здесь! – рассказывал Шилон. – Делал вид, что… Ну, что делаю своё дело! А Немой пошёл дальше. Я наблюдал за ним краем глаза. Клянусь, не упускал из виду! Он стал заходить за дерево… Я думал, что Немой стесняется меня… Ну и пусть… Но тут его не стало видно… Совсем не видно, словно он исчез, растаял в воздухе!..

– Ну, да, испарился! – скептически хмыкнул Алаб. – Сказки не придумывай!

– Не придумываю! Удивился несказанно…

– Не удивляться, а бежать к дереву нужно было!

– Алаб, клянусь тебе! Я сразу же побежал! Побежал, глядь – а за деревом никого нет! Не мог он никуда деться! Далее лес не слишком густой, сам видишь! Все деревья далее толщиной в мою руку или ногу. Побежи он туда, я бы его непременно бы заметил!

– Наверное, долго удивлялся, тёр свои зенки, шёл не спеша. Вот Немой и убежал.

– Ну, сколько раз тебе повторять: я сразу же побежал… Клянусь, даже не шёл, а бежал! Дело мне показалось удивительным!..

Вильяна слушала перепалку Шилона с Алабом, в которую порой вступали и другие ватажники: бросали свои запальчивые реплики.

Все были уверены, что Шилон врёт. Просто упустил из поля зрения Немого, чем тот и воспользовался.

«Неужели Немой ушёл навсегда, и я его больше не увижу? Потеряю, как и Солега?.. Ушёл и даже не попрощался со мной…» – От горьких мыслей у женщины едва не выступили слёзы из глаз. С немалым трудом удержала их.

По приказу ватаганши Шилона схватили и потащили обратно на поляну, где принялись готовить к экзекуции, распластав на валуне спиной кверху…

Вильяна вспомнила, что недавно на нём сидел Немой. Тогда его вовлёк в поединок на мечах Оклаш, и страшно опозорился перед всеми. Несомненно, сильно пожалел, что устроил себе такое…

Алаб повернулся к Вильяне, держа в руках плеть и ожидая приказа. Он уже раскрыл было рот, дабы спросить о количестве ударов, но тут его глаза удивлённо расширились и такое же выражение появилось на лице.

Женщина не поняла причину этого, немного растерялась, ибо первый десятник глядел мимо неё, как бы за спину…

Резко обернулась и увидела выходящего из леса на поляну Немого.

Он двигался чуть быстрее обычного, его брови были сдвинуты, а серые глаза глядели сурово.

Вся ватага была поражена его явлением. Застыли на тех местах, где до этого стояли. Никто не понимал: если он сбежал, то почему вернулся?

Немой направился к обрадованной его возвращением Вильяне и показал пальцем на Шилона:

– Отпустите его, он не виноват.

– Ты не немой? – спросила изумлённая женщина. – Но почему ты молчал, ничего не говорил?

– Прости. Но сейчас это не важно…

– А что же ты считаешь более важным? – выкрикнула, перебив его, ватаганша, досадуя и радуясь одновременно.

– Сейчас скажу и поясню. – Незнакомец не стал говорить ничего больше, а чуть пригнулся к лежащей у его ноги ветке, и она как-то сразу оказалась в его руке, будто притянутое магнитом. Её концом он очертил небольшой круг на земле и пояснил: – Это поляна, на которой мы с вами сейчас находимся…

Провел рядом полуовальную линию и пояснил:

– Это река. Её вы знаете, она протекает неподалёку. А вот с этой стороны от указанной поляны находятся заросли, с оврагами и скальными выходами. Там даже пройти человеку нелегко, а всаднику – вообще невозможно.

– Мы это знаем! – не сдержался Алаб. – А ты зачем нам об этом рассказываешь?

Вильяна сделала знак первому десятнику – молчи! Она вдруг поняла, что сейчас услышит. И её прозрение подтвердилось:

– Показываю, что вы почти в ловушке. Ибо с той стороны, что вам кажется свободной, движутся цепью отряды барона Хаушвица. Он разбил своих людей на три отряда. Сам с самым большим находится в центре. В цепи немало следопытов с собаками.

– Ты – лазутчик! – озлоблённо выкрикнул Оклаш, несколько ватажников его поддержали

Незнакомец мотнул головой и сказал:

– Барон давно выследил вас. Ещё до того, как вы привели меня сюда. И не думайте, что сможете воспользоваться бродом на реке. Барон там организовал засаду. Вас там ждут. Там вам показываться нельзя.

– Откуда ты это знаешь? – спросила Вильяна. – Неужели ты служишь барону?

– Никогда его не видел. Да и служить Хаушвицу не могу в принципе. Я вообще никому не служу..

– Тогда откуда тебе это всё известно?

– Я – маг.

«Это действительно так! – внезапно поняла Вильяна. – Как я могла этого не видеть? Предполагала многое, даже раз подумала о нём как о музыканте. А он, оказывается, маг. И очень-очень сильный…»

– Ты сумел скрыться с глаз Шилона с помощью магии?

– Да. Это было нетрудно. Я мог уйти иначе, но выбрал данный способ. Решил воспользоваться наименее заметным. Не хотел делать это на виду у Шилона.

– И ты всё же вернулся? Зачем? – продолжала выпытывать женщина, вглядываясь в лицо незнакомца, испытывая к нему сильно смешанные чувства.

– Не хочу, чтобы вы оказались в руках барона Хаушвица. Это крайне жестокий человек. Он пышет злобой и вас не пощадит. В его руки вам попадать нельзя.

– Мы это знаем. И что же ты нам посоветуешь?

– Вы уже собрались все на поляне. Оставайтесь здесь. А когда всё воинство барона пройдёт мимо вас, то быстрее собирайтесь и уходите отсюда. Поспешите, но не торопитесь.

– Барон пройдёт мимо нас? Как, как? На нас идёт облава и нас заметят?!

– Нет, не заметят. Вас никто не увидит и не услышит. Сохраняйте спокойствие. Всё будет хорошо. А потом идите туда! – он показал рукой в ту сторону, откуда двигалась облава. – Там найдёте лошадей, оставленных загонщиками барона. Заберите их с собой, чтобы он не смог организовать за вами погоню. Ну, и всё. Прощайте!

Незнакомец поднял руку и сделал несколько хорошо видимых всем пассов. После них Вильяна почувствовала, что она не может даже пошевелиться, а только слышать и видеть. Даже голову поворачивала совсем немного и с натугой. Поняла, что в аналогичном состоянии находятся и все остальные её люди на поляне, а также их лошади…

После этого Незнакомец подошёл к женщине, наклонил к ней голову и прошептал:

– Магическое вино было лишним. Не следовало к нему прибегать. Прости и прощай…

На лице незнакомца было написано огорчение.

Он двинулся к лесу на глазах смотрящей на него Вильяне, но остановился перед березой. Оглянклся на женщину, затем на всё ещё находившегося у валуна Шилона и усмехнулся. Свернул к берёзе, зашёл за её ствол, а с противоположной стороны не вышел.

Вильяна поняла, что он специально покинул поляну именно так: показал ей тот же магический приём, которым он раньше скрылся из глаз Шилона. Тот рассказывал правду. За этим деревом, как и за осиной, не мог бы спрятаться даже маленький ребёнок. Незнакомец словно бы ушёл в невидимую дверь за деревом…

Душу ватаганши омыла скорбь. Она встретилась со столь чудесным человеком и вот только что навсегда рассталась с ним. Он сказал про магическое вино. Наверное, позже догадался о напитанном её чарами напитке, уже после того, как выпил… нет, когда магия начала действовать, ему было не до анализа своих поступков и их причин. Да и последующее отнюдь на способствовала спокойному размышлению… Несомненно, он это понял позже. Обиделся или оскорбился? Наверное, этого ей делать не следовало. Но очень хотелось. Женщина опустила голову…

Спустя некоторое время на поляну стали выходить цепью воины барона. Они лавировали как между деревьями, кустами, так и между ватажниками и лошадьми, совершенно не замечая их. В упор не видели.

Одна из лошадей махнула хвостом и угодила высокому мечнику по рябому лицу, а тот только сделал движение, будто отвёл от себя ветку…

Вильяна изумилась: «А он действительно уверен, что имеет дело с веткой дерева, ударившей его по лицу. Убрал осторожно, дабы не шуметь, хотя двигает совсем не ветку…»

Усатый латник вышел прямо на лошадь ватаганши. Она напряглась: сейчас он наткнётся, ощупает и поймёт, кто перед ним… Но воин в самый последний момент свернул в сторону, и даже отвёл в сторону хвост таким движением, которым отводят от лица ветку…

«Магия! И этот вместо лошади видит дерево? – догадалась Вильяна… – Небывало сильная магия! Мне бы такую!..»

Далее женщина уже куда спокойнее наблюдала за продвижением вражеской группы.

Крупная собака приблизилась к недвижимо стоявшему у валуна Шилону, обнюхала его, а затем приподняла свою ногу и оросила ватажника струёй, словно это был вовсе не человек, а дерево или камень…

Цепь воинов прошла поляну. Наступила тишина.

Откуда-то примчалась черноголовая пташка, и чирикая уселась на голову Алаба. Тот не был в силах даже пошевелиться. Женщина удивилась: «Птица кого видит перед собой – человека или дерево? На неё тоже действует магия?»

Вспомнила великолепное владение мечом незнакомца, когда он играючи справился с Оклашем, и подумала: «Он не просто маг, а боевой маг! Невероятно опасный для любого…» Ей стало понятнее поведение незнакомца, его полное спокойствие, как бы отсутствие эмоций. Кто они все для него, ежели он легко может уничтожить любого или даже всех вместе взятых ватажников?!.»

Внезапно Вильяна почувствовала полную свободу, как и все осстальные ей подчинённые люди.

Алаб шевельнулся и пташка с его головы, испуганно заверещав, спорхнула и умчалась между деревьями, куда-то вдаль.

Женщина почувствовала себя свободной, как и прежде. Чем немедленно воспользовалась. Громко скомандовала:

– Быстрее забирайте то, что сможете, и уходим! Долго не возитесь! Скоро за нами будет погоня! Пусть опоздавший плачет, кляня свою судьбу!

Наскоро побросала свои вещи в две сумки, связанные ремнём. Перебросила на коня так, что они оказались по обе стороны лошади, удерживаемые коротким ремнём. Вскочила в седло:

– Всё! Уходим! За мной! – и направила коня на едва видимую лесную тропку, пригибаясь или уворачиваясь от низко свисающих ветвей. Вся ватага потянулась за ней…

+ + +

В это время тот, о ком Вильяна думала, что рассталась с ним навсегда, невидимым висел высоко в синем небе над поляной.

Он применил особую формулу невидимости, придуманную им самим недавно, она позволила ему исчезнуть с чужих глаз. Это он и сделал, шагнув за берёзку. Затем поднялся вверх и, застыв на одном месте в воздухе, озирал окрестности, используя не только обычное, но и магическое зрение.

Незнакомец мог улететь в любую сторону, но пока всё ещё не решил, что ему делать в сложившейся ситуации? И речь не шла о той ватаге, которую он обездвижил и сделал невидимой. Он пока не определил свою дальнейшую жизнь. Всё ещё только думал над этим, слишком сложная задача стояла перед ним…

А пока его озаботили люди, которые случайно наткнулись на него и среди которых он был вынужден провести некоторое время. Пробыл с ними совсем немного времени, но уже испытывал некоторую симпатию. В первую очередь к очень красивой ватаганше. Наверное, в других обстоятельствах он мог бы и влюбиться в неё. Она подарила ему незабываемую ночь, но…

Эх, если бы не её колдовство, именно оно – через зачарованное вино – заставило его досадовать. Оказывается, его можно было застать врасплох: он даже не подозревал о том и выпил зачарованный напиток…

Понял это лишь утром, когда проснулся в постели с женщиной. В сильнейшей досаде захотел покинуть колдунью, без всякого труда обманул наблюдателя – стал невидимым, поднялся в воздух и полетел. Но тут обнаружил впереди цепь солдат и отряды дружинников.

Остановился, завис в воздухе. Пробежал по головам загонщиков, заглядывая в мысли их владельцев, и скоро нашёл самого главного здесь. Это был барон Хаушвиц. Уже из его сознания он узнал все планы расправы с бандой Вильяны. Увы, она была главой банды разбойников…

Это тоже не понравилось незнакомцу.

Он повздыхал, повздыхал, осмысливая полученные сведения – и всё же вернулся к ватаге. Ему пришлось изменить своей роли Немого, заговорил и сообщил о близкой облаве…

Затем принялся наблюдать, как проходила цепь облавы через поляну, где находилась ватага. Контролировал на всякий случай: а вдруг что-то пойдёт не так.

Читал мысли барона. Тот удивляется тому, что они никак не дойдут до стоянки банды, которую ему описали и место нахождения которой показали на карте. Неизвестный вложил ему в сознание мысль о том, что банда несомненно отступает к броду на реке, где наткнётся на засаду, так что не следует заморачиваться поисками здесь, лучше двигаться вперёд, замыкая кольцо облавы.

Выждав достаточное время, бывший немой снял свои чары с ватаги. На поляне началось движение и вот уже по тропкам разбойники покинули свою стоянку.

По пути пришлось незаметно подправлять движение ватажников, подбрасывая нужные мысли ватаганше. Она принимала их за свои и сворачивая именно туда, куда и следовало.

В результате выехала из леса именно к тому месту, где барон оставил многочисленные повозки с клетками, веревками для вязания разбойников и кандалами. Здесь же остались стреноженными около сотни коней. Их охраняли одиннадцать солдат барона.

Они не были трусами, в другой раз остались верными присяге и стали бы сражаться за хозяйское добро, но незнакомец рассеял и отвлёк их внимание: солдаты увидели разбойников слишком поздно, когда те уже их атаковали, а потом вселил панические мысли, страх и желание сдаться. Потому никакого сопротивления практически не оказали.

Так что всего лишь один из них был убит, так как несколько замедлил с поднятием рук. Остальных разоружили и умело связали. Поломали телеги, а некоторые даже подожгли. Путы с ног лошадей ватажане сняли, на некоторых сели, сочтя их лучше тех, на которых они ехали до этого, и погнали всех как можно дальше отсюда…

Незнакомец одобрительно посматривал на происходящее с высоты, никому не видимый из находящихся внизу людей.

Спустя некоторое время понял, что он сделал всё, что мог и был обязан для своих бывших товарищей… вернее, бывших спутников. Теперь же ему можно было заняться своими делами. Но он всё медлил и медлил. Даже замедленно полетев дальше, всё ещё пребывал в немалой степени задумчивости…

Глава 4. Фокусник-маг

Первые годы своей жизни Ульяс помнил плохо. Сиротство. Одиночество, голод, обноски. Рядом с ним оказывались какие-то люди или это он оказывался около них. Одни заботились о нём больше, другие больше. А кто-то и вовсе относился к нему не лучше, чем к зверюшке, иногда забавной, а порой надоедливой и обременительной…

Чуть больше запомнилась пара, которую он называл мамой и папой, они относились к нему неплохо, но спустя некоторое время ушли из жизни Ульяса и мальчик оказался у бабушки. Так он её называл, даже не зная, является она роднёй ему или этой семейной паре.

С бабушкой Ульяс пробыл дольше всего. Относилась она к нему неплохо, кормила, заботилась. Даже выучила грамоте.

И сегодня он помнил, с каким неудовольствием учился читать и писать. Читать свитки не хотел. Бабушка сердилась, ругала его, порой наказывала. Поневоле пристрастился. Хотя, конечно же, больше читал то, что было интересно. Тогда он сильно обижался, а сейчас вспоминал бабушку с благодарностью.

Лет в одиннадцать-двенадцать Ульяс обнаружил бабушку, лежащей в постели недвижимой, бездыханной и холодной. Побежал к кому-то…

К кому именно – память не сохранила. Наверное, к соседям. Запомнил сурового усача, который накрыл драным одеялом мёртвое тело с головой. Вокруг толпились другие люди…

Наверное, бабушку унесли. Или сделали это несколько позже…

Ульяс стал никому не нужным. Провёл некоторое время с такими же оборванцами в трущобах на окраинах Эдаллы, столицы одноимённой империи. Нередко так, Эдалла, называли не только город, но и всю страну. Научился побираться, копаться в мусорных кучах, воровать.

Позже порой в вечерней тьме он в стайке таких же сорванцов внезапно набрасывался на одинокого прохожего, и кто-то из них сдергивал с того плащ, шляпу, а если удавалось – утаскивали кошель или то, то он нёс в руках…

Правда, такое удавалось нечасто. Иные могли дать сдачу, раскидать наглецов, кому-то надавать тумаков, попинать. А один низкорослый крепыш даже принялся отмахиваться большим ножом и распорол живот одному из нападавших мальчишек. Тот смог всё же убежать, зажимая рану руками, но позже истёк кровью и умер в развалинах старого дома…

Это потрясло Ульяса и он стал избегать подобных налётов.

Потому он с охотой пошёл в ученики к бродячему фокуснику Фатиру, который по какой-то причине выделил его из всех прочих подростков. Вспоминая его, Ульяс неизменно благодарил небеса за этот подарок в своей тяжёлой судьбе. Хотя провёл с ним менее полутора года. Побывал с фокусником во всех самых больших городах империи, но преимущественно они жили в столице, в Эдалле.

Фатир оказался весьма незаурядным человеком. Он лишь притворялся простым фокусником, выглядел довольно престарелым человеком с неряшливой шевелюрой и редкой бородёнкой на вытянутом сухощавом лице. На самом же деле был значительно моложе своего внешнего вида, обладал редкой силой и выносливостью. Как и удивительным по глубине живым умом, обширными знаниями.

Выступал на базарах не слишком часто, обычно по праздникам. Тут ему и пригодился Ульяс, которого он использовал в своих номерах. Наибольшим успехом у зрителей пользовался следующий…