Тайны потерянного созерцателя. Книга 1

Натали с удивлением посмотрела на меня и насмешливо произнесла:

– Вы что, не читали сказок про Бабу-ягу?

– При чем здесь Баба-яга?

– Так ей сколько лет в народных сказаниях и в литературе? Разве не помните?

Призвав на помощь свои весьма скромные литературные познания, я выпалил:

– Кажется, около трехсот!

– Кажется! Когда кажется, надо… Ладно, не буду продолжать. Ну, сами подумайте, если бы они были бессмертными, то к настоящему времени минимум половина женщин планеты были бы ведьмами.

– А что, разве это не так? – язвительно ухмыльнулся я, и мои собеседницы рассмеялась. Натали смотрела на меня с улыбкой:

– Ну, конечно, кому же, как не вам, это знать! Вы же крупный специалист по женским душам. И вообще, – пожала она плечами, – спрашивать у женщин возраст неприлично.

Я не остался в долгу, напомнив, что я все-таки какой-никакой историк и знаю, что в Европе в средние века проявляли особое внимание к красивым женщинам, обладающим особым даром предвидения. Их преследовали, подвергали гонениям и просто сжигали на костре. А вот наше славянское православие такого себе не позволяло, Женщин, подозреваемых в колдовстве, чаще всего просто выгоняли из города, отправляя в какой-нибудь ближайший лес как отшельниц.

Натали согласилась, что во многом я прав, но предложила сейчас эту тему не поднимать и поговорить о другом.

– Как вы думаете, – с живым блеском в глазах обратилась она ко мне, – откуда авторы, которые пишут в жанре фантастики, фэнтези или обращаются к теме эзотерики и мистики, например, тот же Гоголь, берут сюжеты для своих рассказов? Ведь в реальности таких историй нет.

Вопрос не был для меня неожиданным. Это интересовало меня с тех самых пор, когда я впервые прочитал книги советских и иностранных писателей-фантастов, таких как Иван Ефремов, Александр Беляев, братья Стругацкие, Станислав Лем и, конечно, Жюль Верн и другие. Уже тогда меня занимал вопрос, как, каким образом в головах классиков рождались эти невообразимо увлекательные истории и выстраивалась захватывающая череда событий. А Николай Васильевич Гоголь всегда занимал особое место. Меня до глубины души поражало то, что этот глубоко верующий человек писал произведения, в которых присутствовали нечистая сила и мистика.

Я предположил, что некоторое мое понимание продиктовано тем, что я и сам пишу стихи. Правда, происходит это не часто, с разными по времени интервалами. И всегда спонтанно, по наитию сверху. Как будто в этот момент в меня вселяется иное сознание и идет поток информации, которую я воплощаю в стихотворный текст. Что-то вроде внезапного посещения музы, о которой говорят и поэты, и писатели, те же фантасты. Для меня фантастика – это в первую очередь философия. Глубокое знание сегодняшнего мира и фантазии о будущем. Происходит как бы сопоставление двух миров. Именно фантазия формирует из прошлого и настоящего представление о будущем, то есть своего рода ожидания. И, как мне кажется, это приходит из другого мира. Писателям этого жанра подбрасываются не просто идеи, а конкретная фактология того, что уже было или может произойти в будущем. Чтобы тем самым подготовить нас к пониманию и восприятию завтрашнего дня.

Завершив этот свой спич, я сам удивился тому, как завернул. И тут поймал на себе пронизывающий взгляд Инги, которая смотрела мне в глаза. У меня даже холодок пробежал по спине: казалось, она заглядывает мне прямо в душу. Я в шутку сказал, что ее взгляд меня пугает. Было такое ощущение, что она не только читала мои мысли, но и странным образом считывала мое прошлое. Я вдруг с очевидной ясностью осознал, что вопросы, которые мне задают мои спутницы, не случайны, а намеренно логично связаны и заранее определены. Но еще более ошеломительным для меня стало заявление о том, что они предполагали возможность нашей встречи. Только не знали, что это произойдет здесь и сейчас.

Далее Инга заявила, что чувствует ментальную или даже родственную связь со мной. Пока она не может найти этому объяснение, но надеется, что при более тесном знакомстве поймет происходящее. Так вот почему она так легко считывает информацию о моем прошлом! И, кстати, мой ответ на вопрос о том, откуда писатели-фантасты берут сюжеты и события для своих произведений, только подтверждает это.

– Как мне кажется, – в раздумье добавила она, – вы, Влад, не совсем обычный человек, просто не знаете своих возможностей.

Натали изучающе посмотрела на меня и с выражением озадаченности на лице спросила:

– Кто же вы такой, Влад? И вообще, откуда вы появились?

Вот теперь в нашем тесном пространстве реально наступила тишина. Они молча смотрели на меня с удивлением и даже восхищением, как будто это был не я, а гуманоид, свалившийся к ним на голову с другой планеты.

Первой нарушила молчание Злата, вернув нас к прерванной дискуссии об информации, поступающей к писателям извне:

– Значит, ты считаешь, что это провидение из иной реальности или иного мира?

Я утвердительно кивнул, ни секунды не сомневаясь в своем предположении. Теперь я наконец понял, чем вызван их интерес ко мне, и это отнюдь не праздное любопытство. Внимание женщин было обусловлено их особым чутьем, интуицией и способностью видеть то, что скрыто от других. А тут еще Инга поставила меня в тупик своими рассуждениями о нашем возможном кровном родстве. Я уже ничему не удивлялся, но моя заинтригованность только усилилась.

В дверь купе постучали. Проводница сообщила, что вместо объявленных десяти минут стоянка поезда продлится полчаса. Можно выйти из вагона, поскольку на улице уже не так жарко, а кондиционеры во время стоянки работать не будут. Дала нам ключ-карточку от нашего купе, и мы пошли прогуляться.

Мы отъехали от жаркого юга уже достаточно далеко, и легкий ветерок ласково обдувал наши лица свежестью средней полосы, предупреждая о наступающей осени. Жара и духота приморья за время отдыха изрядно поднадоели, хотя мы так устроены, что, когда холодно и слякотно, мечтаем о жаре и сухости, а потом наоборот. Наверное, в этом наше сходство с перелетными птицами, а потому нас, мигрирующих с севера на юг и обратно, миллионы.

Мимо нас по перрону пробежал мальчишка, продающий мороженое. За ним катила свою тележку тетка с пивом и воблой, а завершала процессию бабушка с горячими пирожками с капустой и картошкой. Мы не удержались и взяли всего понемногу, отдав должное предложенному ассортименту продуктов и напитков.

В вокзальном репродукторе что-то захрипело, и немного противный голос оповестил: «Поезд Новороссийск – Москва отправляется со второго пути в шестнадцать часов пятнадцать минут». Мы поднялись в вагон, который все еще напоминал разогретую сковородку, и расположились в своем купе, где было так же жарко. Южное лето, видимо, решило прокатиться вместе с нами.

Пока мы прогуливались по перрону, в голове у меня, не переставая, крутилась последняя фраза Натали. Почему она спросила, кто я и откуда свалился на их голову? Но еще больше меня интересовало, что она расскажет о себе? Я был так поглощен своими мыслями, что даже не удивился, когда Натали предложила мне ненадолго выйти вместе с ней из купе и попросила подруг подготовить то, о чем договаривались. «Опять интрига! – подумал я. – Эти дамы сейчас точно устроят тут шабаш!» И рассмеялся про себя.

6. Натали – повелительница духов и Петровича

Мы вышли в коридор. Видя в моих глазах немой вопрос, Натали непринужденно объяснила, что ей необходимо кое с кем поговорить, чтобы подтвердить некоторые свои предположения. Но для этого обязательно нужно мое согласие на участие. «Так я и думал, шабаш!» – мелькнуло у меня в голове. Заметив мое замешательство, она улыбнулась уголками глаз. Невероятно красивое и завораживающее зрелище! Такой взгляд с улыбкой уголками глаз просто обескураживает и гипнотизирует, покоряя и лишая возможности сопротивляться.

Что там говорить, конечно, я согласился. Более того, меня уже прямо распирало от любопытства. Я лишь уточнил:

– А как же ваш рассказ о себе?

– Не спешите, – отреагировала она, – всему свое время.

И, взяв меня за руку, попросила не волноваться, все будет хорошо. Мы вернулись в купе, где царила абсолютная темнота. Шторка была полностью опущена, в ход пошли даже одеяла, чтобы внутрь не проникал ни один лучик света. На столе горела свеча, рядом лежал какой-то круг с цифрами и буквами. Злата попросила меня помочь ей заклеить скотчем датчик пожарной сигнализации. Я, хоть и волновался, но не утратил чувство юмора и таинственным шепотом поинтересовался:

– Что, будем жарить меня, как в сказке про Бабу-ягу?

Инга рассмеялась:

– Нам нужна только горящая свеча. А на ней вас точно не зажаришь.

И все дружно расхохотались. Кроме меня, конечно.

Злата встала на край нижней полки. Осторожно поддерживая ее за талию, я приготовился к очередной каверзе, так как уже начинал понимать ее юмор. И не ошибся. Томным голосом она произнесла:

– А можно чуть пониже, за бедра? – хихикнула, покачнулась и чуть не упала, когда, встав на цыпочки, пыталась дотянуться до датчика оповещения.

Натали строго одернула своих подруг:

– Ну что вы тут флирт устраиваете? Дорвались до импозантного мужчины. А вы, Влад, будьте с ними осторожнее. Наверняка вам известно, чем заканчиваются любовные романы с такими дамами.

Обернувшись к Натали, Злата с напускным раскаянием проговорила:

– Все, клянусь, больше не буду! Сестра, я же только чуть-чуть… – и, не выдержав роль до конца, залилась смехом.

– Прекратите делать из серьезного мероприятия эротическую встречу. Пожалейте Влада в конце концов, – проворчала Натали и сама расплылась в улыбке.

Дверь в купе закрыли на защелку. Инга зажгла свечу странного коричневого цвета. Но как она это сделала! Одним прикосновением указательного пальца, прошептав, вероятно, заклинание. Прямо как в кино. А затем спросила меня, знаю ли я, что будет дальше.

– Конечно, знаю, не вчера родился. Спиритический сеанс. Сейчас начнете духов вызывать и вопросы задавать.

– А вы уже участвовали в таких сеансах?

Я признался, что участвовал пару раз лет пятнадцать назад, когда в конце 80-х и начале 90-х было повальное увлечение мистикой. К разговору присоединилась Натали:

– Значит, в обморок не упадете и не выскочите как ошпаренный с криком «Помогите, демоны в купе замуровали!»

– Не демоны, а ведьмы, – поддержала Злата.

– Ага, страшные, но очень красивые, – подхватила Инга.

«Сразу видно, советские ведьмы», – подумал я, но вслух не сказал. Тем не менее все три женщины одновременно обернулись в мою сторону.

– Точно подмечено! – воскликнула Инга, и они дружно рассмеялись.

Глядя на меня сквозь дрожащее пламя горевшей свечи, Инга спросила, кто проводил сеансы? Я сказал, что одна моя знакомая в то время увлекалась спиритизмом и у нее многое получалось. Она вызывала дух, с которым она давно дружила, предупреждая, что возможны несовпадения по датам. Этот дух не любил, когда у него спрашивали о других, а если участники ему не нравились, мог вообще просто поиздеваться. Однако многое из того, что он передавал, сбывалось.

Натали прервала наш спиритический дискус, заявив, что предсказаниями заниматься мы не будем, а только кое-что уточним. И, поскольку никому из присутствующих не нужно объяснять, как себя вести и что делать, можно приступать к делу. Я кивнул и внутренне приготовился, замирая от любопытства. А про себя порадовался, что события развиваются так интересно. Когда бы еще мне повезло встретить настоящих, живых современных ведьмочек да еще присутствовать, вернее, участвовать в настоящем спиритическом сеансе! Сбылась мечта идиота. Но ведь каков антураж! Просто сказка.

Прочитав вслух какое-то заклинание, Натали обратилась к своему духу, или кто там у нее был, и магический процесс начался. Я только успевал придерживать кончиками пальцев тарелочку, которая явно принадлежала к артефактам.

Выглядело все это действо примерно так.

Обращаясь к духу, Натали задавала вопросы, которые касались в основном меня.

– Это он?

– Да!

– Это с ним я познакомилась тогда, лет восемнадцать назад?

– Да.

– Откуда у него способности?

Тарелочка заскользила по кругу, выписывая буквы, сложившиеся в слова «род» и «кома». Странно, подумал я, что такое род и какая кома, я же не умирал. Ответ на следующий вопрос: «Почему он перестал развивать эти способности?» – поразил меня. Тарелка выписала ответ: «Запрет».

– Кто запретил?

– Его духовники.

– Какие духовники?

– Третий круг.

Затем появилось:

– Но…

– Что значит «но»? – спросила Инга.

– Оставили то, что пригодилось в жизни.

– А что будет дальше? – прозвучал вопрос Златы.

– Все вернется…

Я хорошо помню два последних вопроса в отношении меня. Их задала Натали, и, вероятно, они и были главными:

– Кто он?

– Потерянный или спрятанный, – написал дух.

– Это тот, о ком я думаю?

Тарелочка остановилась на двух буквах «ОН».

Потом у меня в голове помутилось не то от странного аромата горящей свечи, не то от напряжения. Меня будто гвоздем прибили к тарелочке. Пальцы онемели, а сам я застыл, как каменная статуя. В мыслях сумбур. Перед глазами стали всплывать события из прошлого, которые я давно забыл и не придавал им никакого значения. Вдруг, хотя, конечно, не вдруг, а благодаря сеансу вспомнилось, что когда-то давно мне делали небольшую операцию по удалению ортопедических спиц из ключицы. Операция простая – пятнадцать минут, может, чуть больше. Но, когда я очнулся, вокруг меня суетились врачи. Открыл глаза и услышал первую фразу: «Он пришел в себя!» Ну, пришел, и что? Вижу, рядом стоит капельница. Оказалось, я три дня был вроде как в коме. Во время операции, а наркоз тогда был жестким, аппарат подачи наркоза и вентиляции вышел из строя, и анестезиолог подключил резервный, который никто не проверял. В результате я получил лошадиную дозу наркоза. Хорошо, что сердце не остановилось, а может, остановка и была. Мне не говорили. А я, правда, ничего не помнил. Закрыл глаза и открыл только через трое суток.

Злата, как обычно, считала мои мысли и, выведя меня из транса, сообщила, что я и сейчас отключился минимум на полчаса. Увидев на моем лице удивление, усмехнулась:

– Пока вы там себе медитировали, мы выяснили все, что нам было нужно.

Натали предупредила, что сеанс скоро закончится, поэтому, если я хочу что-то узнать, самое время это сделать. Я набрался смелости и спросил, действительно ли моя мама, которая умерла больше десяти лет назад, недавно приходила к моему первому внуку, которому три с половиной года, и разговаривала с ним? Мой вопрос удивил всех. Но ответ вызванного духа был утвердительным, и Натали попросила позже об этом рассказать.

– Может, вы хотите что-то спросить о своем бизнесе? – предложила она.

Я отрицательно покачал головой.

– Нет, ничего не хочу знать об этом наперед. Это подавляет волю, – улыбнулся я в свете мерцающей свечи и добавил, что это будет уже неинтересное кино. Скучно смотреть фильм, зная все наперед.

– Ну, вы и оптимист! Мне нравится… – подмигнула Злата.

На этой шутливой ноте сеанс подошел к концу. Все, что о нем напоминало, исчезло как по мановению волшебной палочки, а на столе опять появились вкусности, купленные к чаю. Поезд, неспешно постукивая на стыках колесами, катился в направлении севера, напоминая, что лето заканчивается, но жизнь продолжается. «Стук, стук, стук», – как удары сердца, только железного организма…

Пришла очередь Натали рассказывать о себе. Кто она, откуда? Все в этой красивой, элегантной и, судя по всему, неординарной женщине привлекало внимание и вызывало восхищение. Выразительные глаза, светившиеся умом и добротой. Статная фигура, от которой веяло спокойствием и уверенностью. В каждом повороте ее головы, движении ощущались изящество и благородство. При взгляде на нее с языка были готовы сорваться множество восторженных эпитетов, и все были бы в точку.

Эти мысли крутились в моей голове, пока мы закусывали наливку еще не остывшими бабушкиными пирожками. Мои соседки сосредоточенно молчали, а их лица выглядели несколько отрешенными. Наконец Натали очнулась от задумчивости и прервала молчание:

– Ну что, я готова поведать о себе. Признаюсь, это даже доставит мне удовольствие. Особенно после сеанса связи с духами.

И, лукаво улыбнувшись, повернулась ко мне.

– Знаете, Влад, а ведь мы с вами знакомы. Сначала я в этом немного сомневалась, все-таки прошло много лет. Но сейчас уверена, а потому хочу вам кое-что напомнить. Я не буду начинать свою историю с даты моего рождения. Это не важно. Важно другое: кто мы и что значим в этом мире.

Так вот. Это было в конце 80-х в городе Северске, куда с концертом, если можно так назвать наше действо, приехала группа экстрасенсов. Цель приезда – уникальное представление возможностей человека в области экстрасенсорики и гипноза. Ну, вспоминайте, я вам помогу. В то время вы отвечали в городе за все, что касалось идеологии, культуры, образования и даже медицины. Я бы сказала, были начальником душ и сознания. Простите за иронию. Мы пришли к вам за разрешением на проведение встреч и концертов, также надо было согласовать площадку для представлений. И были приятно удивлены тем, что такое важное направление в городе курировал прогрессивный молодой человек. Все вопросы были решены за пять минут. Ну что, помните?

Все с любопытством уставились на меня. Конечно, я вспомнил не только то, что рассказала Натали, но и ее саму, а также бывшего с ней руководителя концертной группы. Так вот почему мы с ней при встрече смотрели друг на друга так, будто раньше встречались!

Я, разумеется, не смог удержаться от восторженного комплимента в адрес Натали. Невероятно, но за прошедшие годы она нисколько не изменилась. Это было правдой, я ничуть не кривил душой.

Натали смущенно улыбнулась:

– Как же приятно это слышать, хорошо, что я уже разучилась краснеть! Однако это еще не все. Вы приходили к нам на концерты, и наш руководитель показывал вам некоторые приемы экстрасенсорики. Помню, он сказал, что вы необычный человек с большим потенциалом. Правда, вы отреагировали тогда с недоверием, очевидно, приняв эти слова за обычную лесть. Но на этом история не закончилась. Через год мы опять приехали к вам. Не скрою, и за хорошим заработком тоже. Все же север – это не только полярная ночь, но и приличные по тем временам деньги. Снова обратились к вам, и в этот раз вы отнеслись к нашим представлениям уже не столь скептически. Предоставили лучшую площадку в городе и стали чаще с нами общаться. А потом привели свою очень близкую знакомую, которую звали Леной. У нее, если мне не изменяет память, была опухоль головного мозга, и вы искали любую возможность ей помочь.

Натали рассказывала, а у меня в памяти всплывали яркие картинки событий тех лет, в том числе и трагических. Все это действительно было. Именно тогда приезжие экстрасенсы обнаружили во мне способность снимать боль, а также наличие сильного поля, благодаря которому я мог немного лечить людей. Также выяснилось, что я обладаю даром гипноза. Главное, нужно было все это развивать и многому учиться.

Неожиданно для себя я прервал Натали, спросив, что произошло двадцать минут назад во время спиритического сеанса? Почему я на некоторое время как бы выпал из процесса? Женщины удивленно уставились на меня и хором спросили, а что, собственно, случилось? Оказывается, все были так увлечены общением с духом, что не смотрели в мою сторону, поэтому не заметили ничего необычного.

– Так, ну-ка, рассказывайте, как все было, – потребовала Натали.

Я начал путанно объяснять, что в какой-то момент как бы окаменел и увидел некое эфирное существо, которое летало вокруг меня, рассматривая со всех сторон. Прикасалось ко мне, трогало за кисти рук, пронзая обжигающим холодом. Потом остановилось перед моим лицом и стало всматриваться мне в глаза. Надо сказать, это вызывало очень неприятные ощущения. Я не мог пошевелиться, тем более что-то произнести. А все в это время общались с другим духом, который вообще не обращал на меня внимания.

– Он вам что-то сказал, этот дух?

Я напрягся, пытаясь вспомнить недавно пережитое состояние. Язык практически онемел, но все же я смог выдавить из себя голосом, похожим на голос духа, если этот хрип вообще можно назвать голосом, его слова, что скоро я встречусь с тем, кого не будет в реальной жизни. И еще он добавил, чтобы я ему помог. Короче, ужас какой-то!

В наступившей тишине три дамы с очень серьезными лицами смотрели на меня. Первой нарушила молчание Злата, воскликнув:

– Вот так дела! А мы даже не заметили, что происходит. Похоже, нас просто отвлекли от самого главного. И пока, – продолжила она, – мы выясняли свои вопросы, в это время открыли окно для Влада. Вернее, для того, кто искал встречи с ним.

– Да-да, – торопливо подхватила Натали, – в следующий раз нужно быть более осторожными и внимательными.

Мне показалось, что мои ведьмочки не на шутку испугались.

– А как долго длился сеанс?

– Практически час, – сказала Инга, озадаченно глядя на меня. – Это же надо, как духи нас провели… – начала она, но стук в дверь прервал ее на полуслове.

Дамы быстро привели стол в порядок и открыли дверь.

В проеме стоял полноватый мужчина чуть за пятьдесят с бутылкой шампанского в одной руке и коробкой конфет в другой. На его лысине блестели капельки пота, круглое лицо с признаками частого использования театрального грима расплылось в улыбке. Принадлежность к актерской профессии подчеркивали также подведенные тушью жалкие остатки ресниц. Он с шумом ввалился в купе, заполнив все пространство своей громоздкой фигурой. Отсутствие возражений со стороны моих спутниц говорило о том, что толстяк был им знаком.

– Иван Петрович! Как вы нас нашли? Вы же должны были с труппой уехать утренним поездом? – удивленно всплеснула руками Злата.

– Солнышко мое, – Иван Петрович повернулся к ней всем своим грузным телом, – ты ведь знаешь, что я непоседа, к тому же опять поклонницы задержали. Слава – дело нелегкое, а иногда и утомительно пьяное, – многозначительно оглядел он притихших женщин и громко расхохотался своей шутке. – А если серьезно, то я просто умудрился потерять паспорт, а когда нашел – мой поезд давно тю-тю. После этого совершенно случайно оказался в вашем составе, а на последней остановке увидел, как вы прогуливаетесь с молодым человеком. Конечно, приревновал, но, как видите, подготовился к встрече, – и толстяк, запрокинув голову, вновь залился смехом.

– Вы, как всегда, в своем репертуаре, – сдержанно сказала Натали.

В этот момент Иван Петрович обратил внимание на меня.

– Ну что, молодой человек, уверен, они вас уже околдовали. Однако, я смотрю, вы еще так живенько выглядите и неплохо держитесь, – разразился он хохотом.

Я поддержал его специфический юмор, ответив, что держусь и уже не боюсь, поскольку в поезде пока так и не нашли избушку на курьих ножках. Так что до Москвы еще поживу. Все рассмеялись, и в этот момент с грохотом выстрела пушки времен Полтавской битвы вылетела пробка из бутылки с теплым шампанским.

На столе тут же образовалась сладкая закуска. И веселый Иван Петрович стал громогласно рассказывать о своих похождениях и о том, что он уже лет пять гастролирует летом с моими спутницами в качестве конферансье. По ходу сообщил, что просто боготворит Натали, которая спасла ему жизнь, в смысле творческую, избавив от постоянных депрессий и невероятных мук при виде спиртного. Правда, судя по его отношению к алкоголю, последнее он явно присочинил. Потом прошептал мне на ухо, что Натали – лучший психиатр в стране. Более того, не просто отличный врач, а еще и профессор. И ее высоко ценят в минздраве. Эта информация стала для меня неожиданной.

Так вот кто она такая, задумчивая и спокойная женщина-вамп! Классный психиатр. Не просто психолог, а реальный доктор. Да еще с такими мистическими способностями! Наверняка это высший пилотаж в профессии.

Пока этот весельчак-балагур развлекал моих спутниц, я немного перевел дыхание и мысленно вернулся к событиям, произошедшим во время спиритического сеанса. В голове вертелся один вопрос: кем было это странное существо? Успокаивал себя, надеясь, что это не кто-то из близких мне людей. Да, на моем месте любой бы потерял душевное равновесие. Я вспомнил о встрече с третьей цыганкой и решил, что после шумной вечеринки с конферансье обязательно расскажу моим соседкам свежую историю.

Допив шампанское и приняв еще немного наливочки, наш гость наконец откланялся и, пошатываясь, отбыл восвояси. В свой вагон плацкартного типа, на верхнюю боковую полку. В купе стало тихо, просторно и свободно. Как будто пространство увеличилось в размерах на треть. Я вспомнил старый анекдот про бедного еврея, который со всей своей большой семьей жил в маленькой комнате в тесноте и скученности. Кто-то предложил ему купить козу, потом еще одну и еще. И все в эту же комнату, где обитала вся семья. Так что скоро жить стало совсем невмоготу. Тогда ему посоветовали продать коз. Избавившись от животных, он вздохнул свободно и наконец почувствовал себя по-настоящему счастливым. Так и мы после ухода нашего гостя ощутили не только простор в купе, но и внутреннюю свободу.