Монохромный горизонт

Нет, я вовсе не жаждал остаться в одиночестве. Но перспектива знакомства с соседями под синтетическую газировку меня совсем не прельщала. Как-то это не по-русски! Да, я помнил, что алкоголь под запретом. Но хотя бы угостить ребят конфетами имел право?

Поход в супермаркет не занял много времени.

Ближе к вечеру улица уже не казалась пустынной. Редкие прохожие учтиво здоровались со мной, а я улыбался им в ответ…

Свой выбор я остановил на мармеладе с добавлением натурального сока. К тому же он был упакован в красивые коробки. На развес вышло бы дешевле, но потраченных 50 цифровых монет мне было не жаль.

И хорошо, что не забыл взять с собой пакет! Ведь на сей раз, как и предупреждали, мои покупки выехали без упаковки…

Вернувшись, я успел выпить чая и в обещанное время отправился к своим пока единственным знакомым.

Муслим уже успел оттащить дринкмейкер в игровую комнату.

– Забыл тебя предупредить, чтобы взял стакан, – он заохал. – Но ничего страшного. Как ты знаешь, у нас их три. Не возвращайся.

– А остальные из чего будут пить? – удивился я, коря себя за то, что не догадался купить одноразовые ёмкости.

– Каждый приходит со своим… Такие правила…

Я попытался представить себя идущим в привычном измерении на безалкогольную вечеринку со своей посудой… Смех, да и только!

Помещение, где меня вот-вот должны были познакомить с соседями, оказалось довольно просторным. Очевидно, изначально подразумевалась планировка-трансформер – то есть с помощью передвижных стен можно было разбить пространство на нужное количество закутков, – но сегодня почти все перегородки сдвинули к стенам. Стулья были расставлены по периметру, а столы, за исключением одного, на котором стоял аппарат по производству обещанного «лимонада», снесены в специально созданный для этого отсек. Там же располагался большой стеллаж, уставленный какими-то коробками. Наверно в них хранились игры…

Часы показывали без десяти семь, но никого ещё не было.

– А где все?

– У нас заведено приходить точно…

– Замечательно! Успею выставить угощение…

Я принялся извлекать упаковки с мармеладом и водружать их на стол.

– Ну, это совсем лишнее! – Лика всплеснула руками. – Зачем? Так не принято!

– Вот и зря, что не принято. А у меня свои правила! Кстати, вы дни рождения отмечаете?

– Да…

– Гостей вкусностями угощаете?

– По мере возможностей…

– Вот! А мне сегодня исполнилось восемнадцать! – Я подмигнул Муслиму.

– Ну, что ж ты не предупредил? – Лунолика непритворно расстроилась. – Мы без подарка… Ребята тоже огорчатся, что пришли с пустыми руками.

– Вы – мой самый лучший подарок, – заверил я её. – Внимание гораздо ценнее любого материального предмета! Остальным же про факт именин знать вовсе не обязательно.

Похоже, мои доводы её убедили. Украдкой сунув в рот конфетку, она стала бодро засыпать в агрегат какие-то порошки…

Ровно в семь комната стала заполняться соседями.

Они показались мне невероятно милыми! Но, при этом, я вдруг понял, почему местные молодые люди практически равнодушны к сексу. Все они были слишком похожими друг на друга! Одинаковые стрижки. Идентичные наряды, сшитые таким образом, что зачастую даже пол владельца можно было определить исключительно по цвету ткани…

Разумеется, привлекательность человека не ограничивается внешним видом. Но утрированное единообразие способно вызвать отторжение. Должна ж в образе присутствовать хоть какая-то «изюминка»? А её не было… Особенно учитывая, что процентов 70 соседей были девчонками.

– Друзья, – возвестил Муслим, когда все расселись, – хочу представить вам нового члена нашей команды. Это Константин! Наш оператор слежения за энергосистемами. Он прибыл к нам из далекого города, поэтому попрошу не удивляться, если поначалу его поведение и акцент покажутся немного странными. Но уверен, он вам понравится!

– Привет, Константин! – поздоровались нестройным хором собравшиеся.

«Детский сад!» – пронеслось у меня в голове.

– Скажи несколько слов! – шепнул Муслим.

– Добрый вечер! – начал я. – Рад всех вас видеть! Думаю, мы подружимся! Пока же предлагаю считать наше знакомство состоявшимся. Ура! – Помолчав, добавил: – Там, откуда я родом, принято при встрече угощать соседей сладостями. Поэтому не стесняйтесь!

Раздались бодрые разрозненные хлопки.

Дальше бразды правления взяла на себя Лика.

– Лимонад трех сортов. Подходим по очереди! Хватит всем…

Долго ощущать себя вишней на торте мне не пришлось. Потянувшаяся к дринкмейкеру и мармеладу публика тут же утратила ко мне интерес.

Кто-то включил подобие музыки, представлявшей из себя механический ритм с обилием басов, речитатив и гортанные выкрики. Благо, негромко.

Некоторые тут же стали танцевать. Особенно из числа тех, кого я классифицировал как «подростков».

Смотреть на это было немного больно. В угловатых движениях, больше походивших на конвульсии, не улавливалось ни грации, ни пластики.

Не будь я «виновником торжества», предпочёл бы улизнуть. Но сбежать мне не позволяла внутренняя этика.

Забившись в угол, сидя на жёстком стуле, я размышлял об «эволюции» прекрасного…

Рядом со мной присела девушка. Симпатичное, даже красивое личико… Прочие вероятные достоинства скрывал дурацкая зеленая униформа. А ещё она была явно постарше остальных соплеменниц.

– Добро пожаловать на наш этаж!

– Спасибо.

– Я – Анталья. Рентор. Мне двадцать два.

– Необычное имя! Как зовут меня и мой функционал ты знаешь. А возраст… Мне только исполнилось восемнадцать.

– Понятно… – Она как-то сникла. – Меня сбил с толку твой взгляд, показавшийся мне взрослым. А теперь… Значит, точно откажешься…

– От чего?

– Заняться со мной любовью…

– И с чего ты так решила?

Честно говоря, я слегка опешил. Ничего подобного от знакомых, а тем более незнакомых барышень раньше слышать не доводилось. При этом, предложение из её уст не звучало вульгарно.

– Я же не слепая… Вон, сколько молоденьких! А я уже старая…

– Не говори глупостей! Ты – прекрасная юная дама!

«Интересно, с учетом того, что я клон, можно ли рассматривать мои действия как измену жене?» – подумал я. И пришел к выводу, что нет.

– Льстишь…

– Ничуть. К тому же, хоть убей, не представляю себя ни с кем другим из здесь присутствующих прелестниц! Поэтому спрашиваю: Анталья, ты согласна провести эту ночь со мной?

Она буквально просияла.

– Ты не шутишь? Да! Значит, встречаемся после десяти?

– Как скажешь. А почему именно «после десяти»?

– В десять – отбой. Вечеринка закончится… А раньше не могу – мне очень хочется поиграть в «Крокодила»!

Довод был настолько бесхитростным, что я едва сдержался от смеха.

– Договорились!

– Только, давай у тебя, ладно? А то у меня и так в этом месяце ожидается перерасход воды…

– Не возражаю. Номер моей квартиры…

– Я его знаю! – сообщила она и упорхнула к танцующим.

Минут через двадцать я понял, что вот-вот свихнусь от монотонного ритма и примитивных гармоний, поэтому потихоньку перебрался в отсек с коробками и столами. Там было тише. Да и хотелось посмотреть перечень настольных игр, в которые играли «аборигены»… И вдруг заметил прислоненный к стене простенький домашний синтезатор с логотипом «CASIO»! Датой изготовления значился 2014 год. Антиквариат по здешним меркам…

Пришлось звать Муслима.

– А эта штуковина работает?

– Ага. Правда, не знаю, что это… Нашёл в подвале… Ну, помнишь, рассказывал про кладовку? Эй-Ай заинтересованности не проявил, но она издавала такие необычные звуки… И я решил отнести её сюда. Это какая-то игрушка?

– Это электронное пианино. Музыкальный инструмент такой… У вас что, нет ни гитар, ни скрипок, ни флейт?

– Я слышал эти названия, но сами предметы видел только на картинках…

– Печально… Можно включить?

– Разумеется. А ты знаешь, как им пользоваться?

– Ага. Попробую…

Аппарат оказался донельзя примитивным: два тембра – рояль и фортепиано, эффект реверберации, кнопка включения-выключения, встроенные динамики… Педаль отсутствовала.

Я пробежался пальцами по клавишам. Они отозвались стройной гармонией.

В студенчестве я неплохо играл и пел. И даже числился органистом в штате любительской рок-группы…

– Народ не будет возражать, если я исполню что-нибудь?

– Серьёзно? Конечно, все будут только «за»! Сейчас разыщу удлинитель и переходник…

Под недоуменные взгляды мы c Муслимом вынесли из закутка электронное пианино и стул, которые установили в центре комнаты.

Музыка стихла. Послышался ропот возмущения.

– Внимание! – возвестил старший по этажу. – У нашего нового брата имеется небольшой сюрприз!

– Я хочу спеть для вас! – продолжил я. – Вряд ли вы слышали эту песню, но, надеюсь, она вам понравится…

Ввязавшись в подобную авантюру, я сразу же задумался: а что исполнить-то? Когда-то в моём репертуаре было немало песен. Но я всегда исповедовал не самую простую для восприятия лирику… В состоянии ли те, кто фактически родился уже после моей смерти, постичь гармонии и тексты, написанные больше века назад?

И в какой-то момент мне вспомнилась одна замечательная баллада. Когда-то её пела группа «Воскресенье».

Эффект превзошел все мои ожидания. Едва начав играть вступление, я заметил, что рты у слушателей приоткрылись. Они сгрудились вокруг меня и не могли взять в толк, откуда взялись чарующие созвучия, хлынувшие наружу?

А уж когда запел, они просто остолбенели.

Нет, я никогда не был профессионалом экстра-класса ни как аккомпаниатор, ни как вокалист, но отсутствие мастерства всегда старался компенсировать искренностью… К тому же, как я понял, большинство из них, – а может, даже все! – никогда раньше не слышали «живого» выступления.

Случилось что-то в городе моём.

Бульвары распахнулись, словно крылья…

А просто скука, смытая дождём,

Была, как оказалось, только пылью…9

Когда стих финальный аккорд, с полминуты никто даже не шевелился.

Встретившись глазами с Антальей, я прочитал в них восторг и гордость собой. Мол, не только не ошиблась в выборе, но и избранник предпочёл именно её, а не какую-нибудь малолетнюю пигалицу!

– А можно ещё? – пробормотал кто-то.

Просьба застала меня врасплох, но раз уж ввязался в эту авантюру…

Чисто спонтанно я заиграл мелодию танго «Per una cabeza»10 аргентинского композитора Карлоса Гарделя. Был ли тому виной взгляд девушки Антальи или убогие пляски моих новых соседей, заставившие вспомнить одну из самых зрелищных сцен фильма «Запах женщины» с Аль Пачино? Не знаю…

Но ближе к концу композиции меня ждал неприятный сюрприз. Адаптер вдруг задымился, и пианино, издав жалобный писк, перестало подавать признаки жизни…

Выдернув вилку из розетки, Муслим, опасаясь, что сработает пожарная сигнализация, помчался открывать окно…

К счастью, датчики оказались не очень чувствительными.

– Продолжим как-нибудь в другой раз! – успокоил я слушателей. – Этому устройству без малого восемьдесят лет… Не мудрено, что оно сломалось… А научите меня играть в «Крокодила»?

Незадолго до десяти, поблагодарив меня за прекрасный вечер, все стали расходиться.

Я помог организаторам отнести дринкмейкер, расставить столы со стульями и вернуть на место перегородки.

– Эх, – Муслим вздохнул, покосившись на «сгоревшее» пианино, – жаль, но починить эту штуку удастся вряд ли… Преобразователи тока давно не в ходу…

– Значит, не судьба, – заметил я философски.

– Мальчики, завтра воскресенье, – сообщила очевидную вещь Лика и сладко потянулась. – Можно рано не вставать!

– А зачем тебе подрываться по будням, если фактически всю ночь работала?

– Режим! – многозначительно пояснила она. – А давайте завтра вечером погуляем по скверу!?

– Не возражаю, – поддержал я идею, – а то как-то не привык обходиться без свежего воздуха.

– Обязательно сходим, – заверил её напарник. – А сейчас – спать! Но ты, Константин, не забудь, что в три у тебя чек-осмотр.

– Джульетта уже предупреждена!

Сказав ребятам спасибо и пожелав им спокойной ночи, я отправился в свою конуру…

Заварив травяную смесь, принялся изучать опции штатной микроволновки.

О том, что ко мне придёт гостья, вспомнил лишь тогда, когда терминал сообщил капризным девичьим голосом:

«К тебе Анталья из тридцать второй комнаты. Открыть?»

– Ага, впусти. И выпустишь потом, когда пожелает. А сама пока усни. Только не забудь напомнить про ночной осмотр!

Щёлкнул магнитный замок… На пороге возникла моя новая знакомая.

Не знаю, можно ли было списать мои ощущения на психологический возраст «50+», но её появление растрогало меня…

В давние-стародавние времена, задолго до женитьбы, в мою холостяцкую берлогу порой наведывались разные барышни. Но чтобы вот так… С зубной щёткой в руке…

– Заходи! – молвил я радушно и тут же соврал: – Как раз заварил тебе чай! Будешь?

– Это он так вкусно пахнет? Буду! А то от газировки уже нос чешется…

– Может, заодно и перекусишь?

– Ну, нет! – заявила она решительно. – Я после девяти не ем.

– Что, и от зефира откажешься?

– На сладкое запрет не распространяется. Ой! Забыла стакан…

Глядя на её расстроенное личико, я поспешил успокоить:

– Без паники! У меня припасено два…

Проводив даму на кухню, я разлил по ёмкостям ароматную бурую жидкость и выложил на тарелку скромное угощение.

– А можно, я буду звать тебя иначе? Аня, Анечка… Или Наталья… А то ты у меня никак не ассоциируешься с турецким курортом…

Впрочем, откуда она могла знать о существовании города-тезки? Да и вряд ли ей было знакомо такое понятие как «курорт»…

– Не понимаю, о чем ты, – добродушно отозвалась она. – Соседи называют меня Талей, но Аня и Анечка… мне нравится! – Потом, откусив кусочек зефира, закатила глаза от блаженства. – Мм…! Какая прелесть! Кстати, мармелад на вечеринке тоже был супер! И где ты только берёшь такие вкусности?

– Не припомню альтернативы… Думаю, там же, где и все остальные!

– Хм… Наверно жутко дорого?

– Не дороже денег…

– А можно добавки?

– Да съешь хоть все!

– Ты не жадный! Это большая редкость…

Насытившись, она недвусмысленно напомнила:

– Не пора ли расправить спальное место? Чур, в душ я первая!

Пока она плескалась в ванной, я застелил кровать, а потом, стоя в темноте, долго смотрел в окно…

Город будущего мирно спал. Во всяком случае, свет в домах напротив был выключен. Помаргивая огоньками, мимо изредка бесшумно пролетали какие-то дроны…

Это был мой город. Но я совсем не узнавал его. Днём, осматривая окрестности с крыши, так и не сумел определить, где когда-то стоял мой дом.

Тишина. Покой… Не то, что в привычном мне измерении, наполненном иллюминацией, басами хитов, вырывающихся из открытых окон проезжающих мимо машин, собачим лаем, смехом пьяных прохожих, перебранками соседей… Но всё перечисленное казалось ерундой в сравнении с последними «новинками» – рёвом сирен, заставляющими дрожать стекла залпами систем ПВО, прилётами и пусками ракет, а также с едва слышной канонадой, больше ощутимой вибрациями, чем децибелами.

В моём родном мире шла война, которая неизвестно, когда и чем закончится…

Но и здесь почему-то не было ощущения гармонии. Эта прилизанная реальность казалась мне ущербной.

От мрачных дум меня спасла Анталья. Я даже не услышал, как она пришлепала босыми ногами.

– Почему без света? Тебе грустно?

– Нет, Анечка. Просто привыкаю к новому виду…

– Тогда беги купаться. Я тебя жду!

Юношеские гормоны тут же взяли верх. Перестроившись на жизнерадостный лад, я тщательно вымылся, соскрёб с лица сравнительно мягкую щетину, оросил себя дезодорантом и почистил зубы.

Обернувшись ниже пояса изрядным куском полотенца, я переместился в комнату…

Девушка непонятным мне способом включила мягкое освещение и лежала на кровати абсолютно голой, ничуть не смутившись при моём появлении.

У меня перехватило дух. Она была прекрасна! Отнюдь не пышная, но четко обозначенная грудь, божественные формы тела…

Нет… Мой клон из будущего точно не был моей копией! Мне, сравнительно высокому дядечке, всегда нравились миниатюрные барышни небольшого роста. Таля же, хоть и выглядела худенькой, но была ниже меня всего сантиметров на десять… Надень она туфли со «шпильками», мы бы оказались почти вровень.

У меня закружилась голова…

Организм 54-летнего мужчины мог бы и не выдержать такого резкого оттока крови от головы и конечностей! Но моя обретшая кратковременную молодость сосудистая система прекрасно справилось с шоком. Зато полотенце не выдержало напора и, соскочив с бёдер, словно лист клена упало на пол.

– Господи! До чего ж ты восхитительна! – вымолвил я хрипло.

Но Анталья ухитрилась разрушить эту идиллию…

– О! Милый! Я тоже почти готова, – сообщила она радостно, увидев мою реакцию, выдавила из невесть откуда взявшегося тюбика приличную порцию прозрачного геля и размазала его себе между ног. – Войди в меня! Скорее!

Да, проигнорировав всю пошлость ситуации, физиологически я мог бы без проблем выполнить её просьбу. Наверняка даже найдётся немало мужчин, для которых подобное – норма… Но совсем не мой случай! Ну, что за скотство?

И лишь спустя пару секунд до меня дошло, что бедняжка просто не ведала альтернативы. Уж чему-чему, а этому их тут точно не учили. Основное пособие – порнофильмы. А в них близость, наверно, представлялась именно так… Не удивительно, что все мечтали о виртуальных контактах!

– Э, нет, «милая»! Так дело не пойдет. Давай-ка, дуй снова в душ и тщательно смывай эту дрянь!

– Ты хочешь, чтобы мне было больно? – В её глазах промелькнул испуг.

– Отнюдь! Наоборот хочу, чтобы тебе и мне было приятно! Не бойся. Я тебя не обижу.

Она послушно удалилась, но ненадолго. А когда вернулась, на её месте уже возлежал я.

Не позволив в очередной раз залюбоваться собой, девушка юркнула ко мне…

– Давай не будем выключать свет!? Но ты пообещаешь, что закроешь глаза…

– Хорошо. – Она зажмурилась.

Боже, как дивно от неё пахло… молодостью! Этот запах не могла перебить даже приторная отдушка шампуня…

Я нежно поцеловал её в губы. Она резко отпрянула.

– Что ты делаешь? Мальчики не должны целоваться с девочками!

– В жизни не слышал большей глупости. – Мне едва удалось сдержать смех. – И давай, Анечка, договоримся… Всё, что бы я не делал дальше, постарайся воспринимать как должное! Помолчи… Расслабься… Почувствуй себя желанной… Доверься мне. Возмущайся только в том случае, если уж совсем станет невмоготу. Ладно? Я же не солгал тебе, сказав, что зефир вкусный? И сейчас не обману…

Сочтя аргумент убедительным, она вновь сомкнула очи.

Минут через десять её губы сначала стали мягкими, потом – отзывчивыми.

Не прекращая целоваться, я атаковал её прелестное тело ласками рук, ощущая, как постепенно спадает напряжение мышц… Ненадолго оставив в покое её рот, принялся осыпать поцелуями изящные изгибы шеи, плеч и груди, приближаясь к набухшим сосочкам, но не задевая их… Шептал на ухо приятные слова… Затем снова завладел ставшими совсем податливыми губами…

Моё Альтер Эго поначалу подленько потешалось: «Такими темпами, дружок, ты опоздаешь на свой осмотр! Нафиг тебе нужно это усердие? Что ты хочешь доказать? Трахни её и успокойся!». Но вскоре угомонилось.

Она больше не противилась, медленно распаляясь, словно отсыревшая веточка. Вскоре дыхание девушки стало прерывистым…

Я и сам завёлся не на шутку – радовался просыпавшейся в партнерше отзывчивости, наслаждался прикосновениями к её бархатистой коже, жадно ловил первые стоны удовольствия… И когда мой язык начал беспрепятственно плести затейливые узоры на её упругом животике, норовя устремится ещё ниже, я понял, что она целиком в моей власти.

Но мне хотелось достичь большего. Слияния в одно целое! И я не останавливался.

Она уже дрожала от нетерпения, норовила прижаться покрепче, оплетая меня руками, и извивалась, называя меня нежно по имени…

И в какой-то миг, вытянувшись струной, вскрикнула:

– Хочу тебя! Войди в меня! Скорее! Иначе я умру…

Тут уж приглашать дважды меня не потребовалось. Я тоже был на грани.

Заполнив её изнутри своей взбудораженной плотью, я ощутил, как волны судорог блаженства буквально накрывают нас с головой, а пульс становится одним на двоих…

В стремлении вобрать меня в себя целиком Анталья всем своим существом устремилась мне навстречу, крепко обхватив ногами, словно опасалась, что могу передумать.

Я ненадолго замер, наслаждаясь приближением бури её страсти, а потом мои бедра пришли в движение…

И излился в неё одновременно с вырвавшимся из груди партнёрши первобытным криком, возвещавшим о достижении пика услады.

Вскоре она обмякла и несколько минут вообще не подавала никаких признаков жизни.

В свои 18 лет, будучи ещё девственником, я бы наверно испугался, но зрелый мужчина в теле юнца ликовал.

Опыт вкупе с молодостью – страшная сила!

Ненадолго проснулись угрызения совести. Как говаривал один товарищ из моей другой жизни: «Вынимая, понимаю…» Но раскаиваться не стал. Мол, верный муж остался в далеком 2022-м, а его копия из будущего не обременена обязательствами.

Оставаясь физиологически внутри неё, я любовался разрумянившимся лицом Антальи с застывшей на нём счастливой улыбкой.

Наконец она распахнула свои большущие зеленые глаза и проворковала:

– Это что сейчас было?

– Небольшое путешествие на остров Любви. А проще говоря, оргазм!

– Я раньше думала, что испытывала его. Но ошибалась! Оказывается, это так… волшебно! Почему ты как-то странно смотришь на меня?

– Любуюсь тобой. Ты очень красивая!

– Мне никто раньше не говорил такого… А то, что ты шептал мне на ухо, тоже правда? Что я возбуждающая и сладкая…

– Даже не сомневайся. – Я лизнул её в слегка солоноватую шею. – Ой, тебе не тяжело? Улёгся, понимаешь, сверху как мешок… Раздавлю ненароком.

– Нет, нет! Не выходи из меня. Мне нравится. Он такой горячий! Я даже ощущаю твой пульс… А давай ещё целоваться! Мне так понравилось…

Ну, разве я мог отказать этому ангелочку?

Почувствовав, что ко мне возвращаются силы, она чуть не заурчала, потягиваясь в предвкушении продолжения.

Тогда я ловко перевернулся вместе с ней на 180 градусов, оказавшись на спине. И, предвидя очередное удивление девушки, предложил:

– Хочу, чтобы теперь ты побыла сверху. Да, вот так… Стань на коленки и теперь садись…

Она быстро сообразила, что от неё требовалось, и оседлала меня словно бывалая наездница.

– Ой! Как глубоко ты во мне! Даже немножечко больно…

– У меня нет цели доставить тебе мучения. Поэтому степень погружения регулируй сама. А теперь делай вот так… – Я обхватил руками её бёдра, слегка потянул на себя, затем плавно оттолкнул назад и снова качнул вперед, словно задавая любовному маятнику эфемерную амплитуду. – Глаза больше можешь не закрывать. И не торопись…

Она оказалась понятливой. Медленно раскачиваясь, жадно впитывала мой полный обожания взгляд.

Многие мужчины с годами становятся сентиментальными. Если в молодости в сексе превалирует чувственность, то в зрелом возрасте её постепенно замещает некая эстетическая составляющая. Женщина перестаёт выступать исключительно в роли объекта сладострастия, и обладание ею становится сродни владению редким бриллиантом тончайшей огранки или бесценной картиной живописца-мастера.

Я не был исключением. Невзирая на бушующие в крови юношеские гормоны, гораздо большее удовольствие, чем плотские утехи, мне доставляло любование великолепием партнерши.

В эти минуты она казалась мне самим совершенством! Не хватало лишь ниспадающих на плечи волос…

Да и ей самой безумно нравилось ощущать себя королевой. А все мои действия служили лишь подтверждением моего отношения к ней. Как следствие, я и сам превращался в её глазах в короля.

Но не одной лишь эстетикой жив человек. Вожделение тоже брало своё…

В какой-то момент наша тлевшая страсть вспыхнула с новой силой. Фрикции Антальи стали жадными, взор – слегка безумным…

Слившись воедино, мы напоминали пороховой склад. Бормоча что-то нечленораздельное, девушка будто норовила высечь искру, способную взорвать всё вокруг, обратив в пыль. А я всячески потворствовал ей в этом.

Она сдалась первой. Вскинув вверх руки и выгнув дугой спину, Таля напряглась всем телом, замерла, а после обессилено рухнула мне на грудь, вздрагивая от последовавших выбросов лавы проснувшегося у неё внутри маленького вулкана…

– Ты – прелесть, – прошептал я, гладя её плечи.