Гетеродин

Слышу звук открываемой двери кабинета.

В комнату плавно заходят четверо коренастых мужчины азиатской внешности и один явно европейской. Вся группа с окровавленными мачете в руках. Узнаю парня, которого вырубил в той мастерской на курорте. У него нос залеплен пластырем. И он идет позади, очевидно, лидера группы. У лидера нет тату на шее в отличие от других. Он тот самый европеец. У него светлые коротко стриженые волосы и голубые глаза. Все одеты в футболки и джинсы, а этот в рабочем комбинезоне. Быстро пошарив глазами по комнате, все резко переводят взгляд на открытое окно и, естественно, на меня, стоящего на карнизе и держащегося за подоконник.

Главный делает шаг вперед. Он ступает уверенно. Вытягивает окровавленное мачете в моем направлении.

– Где она? – произносит с небольшим на удивление акцентом.

Тут я понимаю, что о возрасте в данном случае можно и забыть на время. А также понимаю, что просто обязан отвести от Насти удар.

– Вы никогда ее не найдете, – стараюсь говорить спокойно и уверенно. – Я ничего вам не скажу.

В голове виртуально пролистываются страницы советской детской книги, в которой рассказывалось об обучении прыжкам с парашютом. Почему—то явственно представляю это сейчас. Проскакивает шальная мысль, что парашют ведь всего лишь и нужен, чтобы замедлить падение.

Поворачиваюсь к двору и сигаю с карниза второго этажа.

Глава 9

Последние годы, несмотря на непростые семейные обстоятельства, старался не терять форму. Дедова школа. Он зарядку делал, пока мог стоять на ногах до самых преклонных лет. И все же бегать получалось не всегда. Это вызывало угрызения совести и сожаления. Но ничто из этого не сравниться с тем, как ругаю себя за лень сейчас, когда уношу ноги об банды каких—то повернутых азиатов с мачете.

Приземлился вроде нормально. Большей проблемой стало быстренько подняться и бежать. Но при виде их главаря, высунувшегося из окна, сходу обнаружил столь необходимые импульс и ускорение.

Забегаю за угол дома и оборачиваюсь. Вижу всю компанию, вытекающую ручейком из подъезда. Они прыгать не стали и это хорошо, потому что на то и был расчет. Мне нужен этот отрыв, учитывая разницу в физической форме. Понесся как пришпоренный.

В горячке в голову часто лезет всякая муть. Например, пришла мысль о том, что да, правда, что в экстремальных обстоятельствах задействуются все ресурсы организма. Также подумал, что квартира Димы будет стоять незакрытой. Вспомнил Рому почему—то. Он же меня вырубил. Но все же стало его жаль. И посреди этого горячечного потока сознания, пока несусь, огибая хрущевку за хрущевкой, в голове крутится мысль, что нужно путать след. Конечно, я же просто мастер конспирации.

Вспоминаю, что документы со мной и среди них банковская пластиковая карта. Поэтому сходу выруливаю на тротуар и, увидев боковым зрением подходящий автобус, залетаю на остановку.

Итак, я в автобусе. Двери закрываются. Плюхаюсь на сиденье и с облегчением выдыхаю. Но через какое-то время замечаю идущий в соседнем ряду транспорта седан и знакомое лицо с заклеенным носом. Тот «мастер» с курорта смотрит прямо на меня стеклянными глазами. Я вскакиваю с сиденья и направляюсь ближе к водителю. Обычно так не делаю, но прошу одного парня «набрать номер друга», потому что «телефон дома оставил». На удивление парень не рассказывает, что мне сделать со своей просьбой, а набирает номер и переключает на громкую связь.

Дима принимает звонок, но говорит, что занят. Прошу бросить все дела и встретить меня на выезде из города. И ничего, что он сейчас в Москве. И да, я все понимаю. Да, очень надо. Я ведь ни разу о таком его не просил. И да, понимаю, что это выглядит странно. Ну, хорошо, странно это не то слово. Скомкано завершаю разговор. Искренне благодарю парня. У него немного удивленное лицо, но он кивает. Хороший парень. Удачи ему. Пусть с ним такого никогда не случается.

Быстро выхожу на остановке и пересаживаюсь в следующий автобус. Мое преимущество в том, что они здесь чужаки и ничего не знают. Вижу, что мой автобус поворачивает к автовокзалу. Тот, из которого вышел, идет прежним маршрутом. Автомобиль с преследователями поотстал. Но как они смогли выйти на след Насти в незнакомой им стране? На этот вопрос не нахожу ответа. Тем временем начинаю отдаляться и вскоре теряю из виду эту компанию. Но мы с ними наверняка еще встретимся.

Спустя минут пять подъезжаю к автовокзалу. Помню, как в детстве отсюда уезжал в июне и возвращался уже ближе к концу августа.

Мне срочно нужен телефон.

***

Посещаю расположенный прямо в здании вокзала офис «Роллер-телеком». Выхожу с бюджетным смартфоном и россыпью проигнорированных маркетинговых приемов в голове. Набираю Диму и подтверждаю встречу. Говорит, что выехал. Хорошо, что он пока не знает про квартиру. Скорее всего, в этом случае не выехал бы. Но все по порядку, по одной проблеме за раз.

Захожу в здание и следую в зал ожидания, чтобы оставаться в людном месте. Подхожу к окошечку и беру билет на рейс до районного центра «Земляничная поляна». Когда в старшей школе стал слушать Битлов, вспоминал этот населенный пункт, а следующим летом, когда добирался туда, в наушниках стал звучать саундтрек.

Теперь звонок Насте. Она отвечает спокойным тоном. Потом голос теплеет, и слышу знакомый перестук каблуков.

– Ты где? – теперь тон встревоженный, видимо может говорить свободно. – Скоков вне себя. Это ты что ли разобрался с Ромой?

– О чем ты? Рома меня давеча одной левой вырубил. Это еще одни наши знакомые с островов. Ты была права насчет слежки. Найми частную охрану. Дело серьезное.

– За меня не волнуйся, – констатирует Настя. – Скоков приставил Пашу следить за мной. Он возле офиса как на дежурстве. Знаю, у тебя, наверное, много вопросов.

– Сейчас не до этого. Нужно сначала обеспечить твою безопасность.

– В двух словах, чтобы не было недосказанности, Скоков действительно очень поддерживал меня на ранних стадиях. Он сейчас не просто сменил имидж, Ваня, он просто другой. Он всю семью потерял. Потому считает своих ребят вроде как сыновьями, а меня кем-то вроде приемной дочери. Скоков сейчас антрепренер и меценат в очень крупных масштабах. Да, он сохранил повадки девяностых, когда речь заходит о выживании. Но тут мы попробуем порешать. Главное избавиться от этой новой проблемы.

– А что вы решали со Скоковым? Ты поняла насчет бейсболки, да?

– Конечно, но это тупик. В ней или на ней ничего не нашли.

– А о чем вообще речь?

– Виктор предлагал купить видео, компрометирующее Скокова. Предположительно оно на старой кассете. Речь о 90—х, напоминаю. И лежит пленка замурованной в стену где—то в одном из построенных компанией Виктора зданий. А это затрудняет поиск, как ты понимаешь. Виктор предлагал что—то вроде карты, чтобы найти запись.

– А он разве не мог ее оцифровать?

– Да мог наверное. Но Скоков то олдскульный. Сергей, его технарь, не мог ему об этом не сказать. Но он упрямо ищет пленку. В чем смог убедить его Сергей, так это искать также флэшку и карту памяти.

– Ты сегодня выглядела потрясно, – в один момент вылетает фраза.

Улавливаю в динамик телефона, как Настя едва слышно усмехается той самой кокетливой женской усмешкой, когда даме вроде и приятно слышать комплимент, но вроде и неловко в текущих обстоятельствах. Потом следует глубокий вздох.

– Я так волновалась за тебя. Так только за маму волнуюсь.

– Ну, они, по сути, гонятся не за мной. Я для них просто зацепка. Дай мне поговорить с Пашей.

Настя на мгновение замолкает, будто размышляет. Уже уловил эту ее особенность.

– Ты должен знать, что он один из моих бывших.

– Видимо, он тебя со Скоковым и познакомил, – быстро выпаливаю в ответ, стараясь отрешиться от услышанного, хотя это и резануло по уху аж до затылка, да так что в голове помутнело.

– Не совсем. Мы с коллегой продвигали одного музыканта, работающего в классическом стиле. И после одного из мероприятий какой—то парень стал ко мне агрессивно подкатывать. Он собирался меня ударить. Но Скоков схватил его за руку и отчитал так, что тот больше мне никогда на глаза не попадался. Они с Пашей там оба присутствовали тогда, – она делает небольшую паузу, видимо пытаясь сформулировать. – Но Паша уже очень давно женат, трое детей. И все такое.

– Не переживай. Это не проблема.

– А так и не скажешь. Как—то сухо ты отвечаешь.

Уже успел подзабыть за давностью развода, насколько в разговорах с женщиной важны эмоциональные нюансы и подтекст.

– Уверен, мы со всем справимся, – говорю максимально бодрым и уверенным тоном, стараясь улыбаться, потому что это заметно влияет на интонацию.

– Хорошо. Сейчас скину номер Паши.

Отсоединяюсь и смотрю на телефон. Очень хочется расколотить его об асфальт. Но голос из динамика, рядом с которым нахожусь, объявляет о начале посадки на автобус. Такое ощущение, что голос дикторши нисколько не изменился за 20 лет. Ладно, поехали в «Земляничную поляну».

***

В окно автобуса привык с детства не просто смотреть, а всматриваться в пейзажи вдали. Меня в транспорте часто мутило, и как—то один водитель посоветовал такой прием. Я стал смотреть вдаль, и мне открылись живописные картины.

Сейчас тоже смотрю в окна, правда, немного по другой причине. Вдоль обочины трассы идут бескрайние поля, местами засеянные зерновыми, а местами поросшие деревцами. Пассажиров почти нет, и потому выбрал место в конце салона рядом с выходом.

– Кто это? – Паша не сразу отвечает, тон спокойный.

– Тот, кого вы удерживали в заложниках.

– Если это ты уложил Рому, то я отключаюсь.

– Я похож на Рэмбо? У вас проблема посерьезнее. Я это говорю потому, что видимо твоему боссу не плевать на Настю.

– Мне тоже не плевать на Настю.

– Немного в курсе.

– И кто там похозяйничал в квартире?

– Ну, сначала вы, конечно. Мне теперь со своим другом придется всю жизнь рассчитываться. А потом прибежали одни повернутые. Там на отдыхе Насте пытались сделать какое-то тату на предплечье, где она его свела. Ее при этом зачем—то накачали. Потом тот парень просто испарился. Теперь их пятеро. У них мачете. Конечно, бегать с тесаками в руках они не будут. Но вполне возможно, что они под чем—то. Тот парень тогда точно был. Не понимаю, как они на нас вышли здесь. Но их одержимость Настей напоминает какую-то секту. Они, скорее всего, не остановятся.

– Наверняка, – подводит итог Паша. – Все ясно. За Настей мы присмотрим. А ты не высовывайся, если жизнь дорога. Все, отбой.

Отключаюсь и продолжаю смотреть на мелькающие то и дело вдоль дороги деревца. На всякий случай осматриваюсь по сторонам. И тут в поле зрения попадает точка на горизонте. Она увеличивается. Становятся отчетливо видны очертания машины. Да ладно, мне уже начинает мерещиться всякое. Под мысли об этом начинаю дремать.

Поначалу сознание заполняют абстрактные образы вроде Скокова с бензопилой, раскачивающего ею как гитарой на сцене в такт музыке. Но потом снова появляется то поле, и лес, и здание. Вокруг ползают и летают зловещие тени, которые частично начинают застилать свет. Эти тени сплетаются на возвышении, где какие—то разряженные люди к чему—то готовятся.

Вскакиваю в холодном поту и едва не слетаю с сиденья. «Она им нужна для какого—то повернутого ритуала», – надеюсь, что не сказал это вслух. Сижу и озираюсь по сторонам. Пустой салон. Гул двигателя. Запах старых кожаных сидений. В глаза бьет яркий солнечный свет. Смотрю на небо и замечаю, что за время поездки появились небольшие тучи. Поворачиваю голову и вижу в окне, что рядом с сопоставимой скоростью ползет седан, а из бокового окна на меня поглядывает старый знакомый, с которым лучше бы никогда не встречаться.

***

Автобус подъезжает к поселку городского типа «Земляничная поляна». Транспорт проходящий и пойдет дальше. Замечаю электрокар Димы и его самого, прислонившегося к капоту и хлебающего кофе из пластикового стаканчика. Помню, мама говорила: «Димка тебя никогда не обманет, не предаст. Он хороший, честный парень. Дружи с ним». Через месяц ее не стало. Но с Димой я и правда дружил всю старшую школу. Если бы мама видела его сейчас, глазам бы не поверила. В школе он был ничем не примечательным подростком. Ростом остался таким же. Зато неплохо поработал над своим телосложением. Еще бы, он гордится тренажерным залом, который устроил в подмосковном особняке.

Такое ощущение, что Дима в дорогом летнем костюме приехал прямо со съемок шоу на 38—м канале, в котором он регулярно участвует в качестве эксперта. Просто шикарно. Мы с ним сто лет не пересекались. Люди Скокова разгромили его квартиру, о чем сказать ему пока не могу. Потом там постарались эти повернутые. А сейчас мне нужно одолжить у него машину. И как мне с ним договориться, когда эти фанатики прямо здесь? Затолкать в автобус, а самому поехать? Объяснять все детали нет времени. Единственный вариант, попросить его немного меня подвезти. Притом, что он и так бросил все дела, сорвался и приехал сюда непонятно зачем и почему. Смотрю на то, как Дима мирно прихлебывает из стаканчика, и у меня вырывается нервный смешок.

Ладно, действовать нужно быстро. Вряд ли они станут размахивать мачете направо и налево. Они так привлекут слишком много внимания.

– Подъезжаю, – коротко приветствую Диму по телефону, – но нужно, чтобы ты подошел к автобусу.

– А как насчет красной ковровой дорожки?

– Это не нужно. Просто запри машину и подходи.

– Спасибо за подробную инструкцию. Что-нибудь еще?

Он уже психует. Надеюсь, что удастся побыстрее все решить.

Автобус плавно подходит к станции и разворачивается на площадке, готовясь ехать дальше, когда пассажиры выйдут. Меня начинает трясти от нервов. Двери открываются и несколько человек выходят. В автобусе не остается никого, кроме меня, потому что водитель тоже выходит и направляется к зданию вокзала.

Дима отделяется от машины и неторопливой размеренной походкой направляется ко мне. Те парни выходят из своего транспорта. Припарковались чуть поодаль. Они в незнакомой местности и осторожничают.

– Очень рад тебя видеть, – Дима с серьезным видом заходит в салон. – Может, наконец, объяснишь всю эту таинственность?

В общих чертах, сглаживая углы и замалчивая особенно шокирующие детали, обрисовываю ситуацию. Краем глаза замечаю, как те парни разбивают стекло в машине Димы и открывают дверцу. Приехали. Дима это тоже видит и застывает на некоторое время. Потом собирается к выходу. Я останавливаю его и отталкиваю так, что он плюхается на ближайшее сидение. «Это опасные люди, – по возможности тихо говорю ему. – Не тупи».

Срываюсь с места и подбегаю к кабине водителя. Тот уже вернулся в салон и как раз закрывает входную дверь. Признаюсь, у меня проскакивала даже шальная мысль вдвоем укатить на этом автобусе. Но теперь объясняю на нормальном таком языке, что мы едем дальше, на ходу сую деньги и прошу побыстрее отправляться. Хорошо, что не забыл снять немного налички на автовокзале.