Игорь, домой!

И они заметили девушку. С одной стороны, это их успокоило, когда они уселись, развалившись, напротив нее, но, с другой стороны, назревало что-то явно нехорошее.

Парни с виду были обычными студентами, возможно, колледжа или института – сейчас все в этом возрасте студенты – их ночная беззаботность не могла утверждать что-либо другое. Они были прилично одеты, но матерились так, будто матросы только что сошедшие с буксира.

Игорь прикинул, что раньше так молодежь не материлась. Он подумал, что в его молодости мат был своего рода жаргоном определенных групп так или иначе связанных с риском и тяжестью преодоления себя. Мат выступал казачьей плетью, которой или защищались от других либо занимались самобичеванием. А еще его использовали спившиеся интеллигенты и инженеры, которые с помощью мата презирали всех вокруг, потому что никто их так и не понял. Конченные алкаши были бесспорными виртуозами мата и скабрезных выражений, постоянно оттачивая их на своих «совещаниях». А если алкаш был в прошлом какой-нибудь филолог, то он как Нерон блистал в лавровом венке, жонглируя выражениями, перед беззубыми ценителями. Сейчас же с помощью интернета, «коллективный разум» сильно «продвинулся» в доступности и вседозволенности мата, что его стали использовать практически все и даже женщины.

– А у него, ну… сегодня день рождения, – сказал один парень, обращаясь к девушке и показывая на своего друга. Девушка напряглась, но старалась быть вежливой.

– Поздравляю, – сказала она.

– Ха! – сказал все тот же парень с наглым взглядом, – на день рождения, ну… принято дарить подарки!

У вокзала всегда дежурила полицейская машина и часто полицейские проходили по зданию вокзалу, следя за порядком. Об этом знали и парни и девушка, поэтому ситуация вряд ли могла зайти слишком далеко, но Игорь заметил, что девушке было не по себе.

– Надо что-то подарить, – не унимался наглец, подбадриваемый смешками друзей, – и не обязательно ну… какой-то там предмет, ну, или там открытку, или там, ну, носки. Можно и что-то другое подарить. Ну… ты понимаешь?

– Не понимаю, – сказала девушка, хотя прекрасно понимала.

Людей в здании вокзала уже было не много, и все предпочитали не обращать внимание на их беседу, к тому же, пока не происходило ничего возмутительного.

Игорь испытывал странные чувства. Он с самого начала был неким образом вовлечен в эту историю. Хотя бы тем, что рассматривал девушку еще до того, как зашли эти парни. И чувствовал, что ему надо бы как-то вмешаться. Но как? Будь он случайным свидетелем этой сцены, вдруг услышав громкий наглый голос парня, или, решив оторваться от книги, вдруг увидел их – он бы никогда не решился подойти к ним. Но он все видел с самого начала, как будто сама сцена разыгрывалась специально для него. И он внутренне боролся с собой, очень хотел найти причину, не вмешиваться.

«Что я могу сделать?» – думал Игорь, – «они же втроем меня так отметелят! Чего я добьюсь? Ведь они просто разговаривают».

Но что-то толкало его. И этот день, такой радостный. Он будто придавал ему сил.

– Поехали с нами, – сказал третий парень, – не пожалеешь! Ты чего здесь сидишь?

– Поезда жду.

– Какого еще поезда! Все поезда уехали уже давно!

Именинник сказал:

– Мне нужен подарок! Я буду плакать!

– Эй, подруга… ну, ты же не хочешь, ну, чтобы он заплакал?

– Не хочу.

– Ну! – парень развел руками, его куртка распахнулась и показалась бутылка пива, заткнутая за пояс.

Именинник начал кривляться, изображая, что он плачет. Это выглядело скорее глупо, чем смешно, но первый парень захихикал, и, пытаясь быть серьезным, сказал:

– Видишь! Ну… тебе надо поехать с нами!

– Ладно, оставьте ее, – сказал третий парень, – не хочет она с вами.

Девушка посмотрела ему в глаза с надеждой.

– Ты откуда? На поезд опоздала, что ли?

– Да, я из Песков, электричка, ты знаешь, прямо из-под носа ушла, – она была рада, что в этой компании оказался хоть один нормальный парень.

– Ну ты, совсем! И что, ну… будешь всю ночь тут сидеть? – сказал первый парень.

Третий парень махнул на него рукой, именинник опять сорвал с него шапку и кинул в сторону кафе.

– Э! Ну, не кретины ли! – он пошел за шапкой.

– Сейчас бомжатня сюда набредет, – сказал третий, но он врал, Игорь знал, что бомжей на вокзале давно уже не было, полиция за этим следила, – тебе это надо? Вонять будут, приставать.

Девушка прониклась к нему доверием и в ее глазах мелькнул испуг.

– Нельзя такой девушке одной быть на вокзале, – сказал именинник, девушка бросила на него брезгливый взгляд.

– Пойдем с нами, потусим, они тебе ничего не сделают. Правда, Толян? – он дал имениннику подзатыльник.

– Ну, конечно!

Первый парень, который ушёл за шапкой, сблизился с Игорем, его зрачки были расширены, он был под солями.

– Ну так, что? – настаивал третий, вцепившись взглядом в девушку.

– Э! Ну… что там с подарочком-то? – вернулся первый.

– Заткнись, баклан, – третий толкнул его.

Игорь видел, что они уже почти добились своего, девушка была готова пойти с ними. Ночь на вокзале ее угнетала, а эти парни хоть и вели себя вызывающе, но среди них был один нормальный, который поможет, если что. Игорь также подумал, что и моральные запреты у нее были не такие суровые. Она вполне была готова на приключения, за этим, возможно, и приехала.

Если и была возможность перехватить девушку, то это был последний момент, когда Игорь мог это сделать. И он решился.

– Ну что? – спросил третий, – поедем?

Она улыбнулась ему.

– Ну, не знаю.

– Да, ладно, ну… мы нормальные… в самом деле… – сказал первый парень.

Девушка посмотрела куда-то поверх их голов. Они развернулись.

Над ними стоял Игорь.

– Ребята, оставьте ее.

Он сильно разволновался и был готов ко всему – его, конечно, отметелят. Но все произошло совершенно иначе.

– А что случилось? – спросил именинник, – просто разговариваем.

– А мы и не приставали, – сказал третий, – вот девушка на поезд опоздала, помочь хотели.

– Ладно, пойдем, – сказал первый парень, комкая шапку в руке. Он хлопнул третьего по плечу.

Не те уже пацаны, подумал Игорь, да и Слава Богу!

Они поднялись, обошли Игоря за спину и ушли. Игорь заметил легкое разочарование на лице девушки.

И все-таки было очень странно, что они так легко ушли, подумал Игорь. Как вдруг из-за спины вышел ответ в виде двух полицейских, со скучным взглядом осматривающих сидящих в зале ожидания. Он проводил их взглядом, улыбаясь, а потом сел напротив девушки.

А ведь на мгновение он с торжеством подумал, что это он прогнал парней.

Сарказм, да и только.

– Вы на поезд опоздали? – спросил Игорь.

Она кивнула, всматриваясь в его лицо. Обращение на «вы» было ей непривычно.

– Почему вы не идете в гостиницу?

Девушка слегка опешила, она и не рассматривала такой вариант. Гостиницы дорогие, да и не входило это в ее планы, какие бы они у нее ни были.

– Вы простите, что я заговорил с вами, но я заметил, что к вам…

– Да нормально всё, – сказала она, скривив лицо, показывая, что “вы городские все какие-то ненормальные”, – спасибо, конечно.

Игорь улыбнулся, видя, что она готова к разговору.

– Вы хотите, мы попьем кофе? – Игорь указал на кафе.

– Ну да, можно. И это… хватит меня на «вы» называть. – Она улыбнулась.

– Меня зовут Игорь, – он протянул руку, приглашая ее.

– Я Оля.

Имя обожгло его, но он постарался сохранить лицо. Уже прошло много времени с тех пор, как Игорь вот так вот общался с девушками. Очень много, и все его попытки, такие жалкие и неудачные, всегда спотыкались о воспоминания об Оле. О его Оле. Хотя она никогда не была его, да и он начал так называть ее, «его Оля», уже много позже того несчастного случая с ней и уже будучи совсем взрослым, когда он полностью разочаровался в успехе, что сможет когда-либо наладить общение с девушками. «Его Оля» была для него высокой идеей, которой он как ковром закрывал все свои мысли и тягостные настроения, которые наваливались на него порой в связи с тем, что он все еще был не женат. И вот перед ним сидела еще одна Оля. А вдруг она была та самая?

Оля с удовольствием пила кофе с молоком, который оплатил Игорь. Она была очень рада общению: все же было лучше, чем сидеть и клевать носом всю ночь.

– А почему на поезд опоздала?

– Да загулялась, ты знаешь, зависла в магазинах со шмотками, хотя у меня и денег-то на них нет, вот дура, но многое понравилось, ты знаешь, я бы все купила.

– А почему же муж не покупает? – это был глупый вопрос, но он ей понравился. Она улыбнулась.

– А некому покупать. А тот, что был, объелся груш.

Игорь поддержал ее шутку улыбкой. Оля весь день молчала и теперь ей хотелось выговориться. Капучино она выпила очень быстро, и Игорь взял ей еще.

– Ты знаешь, я приехала, чтобы осмотреться, – рассказывала она, – ты знаешь, я тут переписываюсь с одним из вашего города, но он какой-то странный, ты знаешь, важный такой, встречу не назначает, но всё ходит вокруг да около. По переписке он нормальный, ты знаешь, подарки мне присылает. – Она засмеялась, это явно было выше ее достоинства, – я думаю, ты знаешь, что вы городские, ну, все какие-то слегка не того. Он сказал, что живет в центре, ну я и решила, ты знаешь, приехать, посмотреть. Может наткнусь на него, узнаю. – Она рассмеялась.

– Нашла? – спросил Игорь.

– Да нет, конечно! Столько народу, поди узнай!

– Так обратный адрес же, наверно, есть, раз подарки присылает.

– Так он заказывает на Вайлберис, да на Озоне! – она улыбнулась, в глазах играли искры сарказма, будто она спрашивала, и кто тут у нас из деревни-то?

– Ну да, так тоже можно, – сказал Игорь, смутившись.

– Я, ты знаешь, интуицией, думала, почувствую, – сказала Оля, прищурив взгляд.

– Так, может, это я? – пошутил Игорь.

– Нееет, – засмеялась Оля в голос так, что Игорю даже стало интересно и обидно, что он настолько не подходит под образ ее друга по переписке. Он заметил, что у нее отсутствует зуб, шестерка, снизу. – Я не знаю, я не знаю, – повторяла она, мотая головой и заливаясь смехом, будто отвечала на немой вопрос Игоря: но почему?

Хотя Игорь ничего не спрашивал, а просто смотрел на нее и глупо улыбался. Вот так с ним было всегда: окружающие воспринимали его совсем не так, как он этого ожидал.

– Он сказал, ты знаешь, что мы встретимся после Нового Года. Я, его спросила, почему? Давай, вместе Новый Год встречать! А он, такой, извини, ты знаешь, я еще не всех преступников поймал. Я, такая, подумала, – Оля откинулась на кресле, делая недоуменный вид, – ты что мент что ли, ну, то есть, полицейский? И я его спрашиваю, ну, ты знаешь, ты что полицейский? А он говорит, да, какой-то там, ты знаешь, начальник.

Оля опять засмеялась, а Игорю стало слегка спокойней от того, что все-таки он, действительно, мало был похож на полицейского. И Олин смех над ним не звучал уже так обидно.

– Так вы созванивались? – спросил он.

– Ну, созваниваемся иногда, но, ты знаешь, больше переписываемся. Он всегда такой занятой и, ты знаешь, очень редко, когда отвечает. Я подумала, вот дура, и нужен тебе этот мент!

– И ты хотела увидеть какого-то начальника полиции, гуляющего в центре, у ёлки?

Оля засмеялась, опустила голову и махнула на Игоря рукой. Даже она понимала, как это было нелепо и маловероятно.

– Но, мало ли, ты знаешь, всякое бывает.

Игорь прочитал на ее лице, что, конечно, это была глупая и наивная идея, но Оля по-детски в нее верила и ей очень хотелось встретиться со своим незнакомцем.

Было уже поздно и Игорь сам рисковал опоздать на последний троллейбус. Но оставлять Олю ему не хотелось.

– И все-таки. Здесь недалеко гостиница, прямо в самом центре, я оплачу ее, ты отдохнешь, и завтра спокойно уедешь домой.

– Нет, нет, – Оля замотала головой, – это дорого, и я не могу, чтобы за меня платили.

Но Игорь заметил, что она устала и очень хотела бы поспать.

– Пойдем, всё нормально, я дам тебе свой номер телефона и ты потом, когда захочешь, переведешь мне деньги назад.

Оля замолчала в раздумье, облизывая молоко с губ.

– Ну ладно, но я обязательно, ты знаешь, тебе переведу, хорошо?

– Конечно!

Номер в гостинице оформили на нее. В вестибюле Оля крутила пальцем выбившийся локон светлых волос у виска, ее глаза были благодарны и искали продолжения. Внутри Игоря вспыхнул огонь чувств, таких сильных и приятных, которые он странным образом как будто уже полностью забыл. Она не двузначно показывала, что подарок, который искал парень-именинник может достаться ему. Голова Игоря поплыла, но в ней тут же возник образ «его Оли».

В ту ночь они оба остались слегка разочарованными.

4

Октябрь, 1993 г.

Мамы договорились, что начнут праздновать день рождение в полдень, что было, конечно, слишком рано, но мама Саши сама предложила это, идя на встречу Игорю, которому в 16 часов уже надо было быть дома, хотя ей это и создавало трудности всë подготовить к 12 часам. Весь вечер накануне они хлопотали с мужем на кухне, а Саша всё приходил и из миски пальцем хватал сырое тесто для «Орешек». Настя также сама испекла торт, хотя Олег, её муж, и настаивал, чтобы купить в местом кулинарном цеху, где торты всегда были свежие и очень вкусные. Но у нее была помощница дочь Оля, и она тоже хотела поучаствовать в приготовлении к празднику для брата.

Игоря встретила видеокамера с нацеленным на него объективом, отчего он смутился, но старался не показывать виду, спрятавшись в развязывании шнурков.

– Так, кто тут у нас? – встречал Олег, папа Саши, слившись глазом с объективом домашней видеокамеры от фирмы “Панасоник”.

– Игорь, проходи, – Настя тоже вышла встретить, все еще в фартуке, но с горящими глазами. Процесс приготовления и сам праздник ее очень волновал и радовал. – Ребята собираются в зале.

Мальчишки топтались у выключенного телевизора тоже фирмы “Панасоник”, как кошки, которых скоро собирались кормить: терлись вокруг стола и бесцельно разглядывали предметы рядом. Миша с округлыми глазами и очень осторожно, как музейный экспонат, крутил в руках приставку “Деньди” с проводами, которые уходили за подставку, на которой стояли телевизор и видеомагнитофон. Несколько ребят и девочек стояли рядом и тоже разглядывали заветное сокровище.

Конечно, все хотели сразу начать играть в “Деньди”, но Саша, одетый в костюм с бабочкой, в очках, и с очень умным видом сказал, что ему папа не разрешает часто играть в “Деньди”. Он давал понять, что это была единственная и очень важная причина, почему телевизор был выключен, а “Деньди”, такая желанная, просто лежала в стороне.

Но при этом Саша испытывал еще и чувства превосходства и власти, прекрасно зная, что у большинства ребят “Деньди” не было, и они во многом пришли к нему именно за этим. Ему нравилось томить их ожидания.

Из музыкального центра фирмы “Панасоник” играла какая-то техно-музыка с СД диска.

С пластиковым пакетом в руке и самой нелепой прической на голове Игорь вошел в большую комнату, которую называли залом, потому что здесь никто не ночевал, а все собирались вечером после ужина. У Саши была большая квартира, объединенная из двух соседних с проломом в несущей стене. Они полностью все перепланировали, сделав из трехкомнатной и однокомнатной квартир одну очень шикарную квартиру с отдельными комнатами для Саши и Оли.

– Игорь, ну, что пожелаешь Саше? – Олег с камерой не отставал от него, будто хотел пожрать его объективом.

Игорь покраснел, оказавшись в центре общего внимания, мальчишки и девчонки уставились на него.

– Я хочу пожелать Саше, это… хочу пожелать, конечно, счастья… И еще, это… конечно, здоровья, и успехов, и всего, чего он, конечно, сам желает. И это… Саша, это тебе, – Игорь залез в пакет и вытащил видеокассету фирмы “Басф” с двумя фильмами. – Я хотел купить комедию, мне сказали, что вот этот фильм, «День Сурка», очень хороший фильм.

– О, какой классный фильм, – сказал Олег, ползая камерой и по кассете, и по Игорю, и по комнате с ребятней.

– О, надо же, а ведь мы недавно… – Оля замолчала, скрыв, что хотела сказать, в кокетливом смехе.

Игорь повернулся и увидел ее. Их глаза встретились. Она стояла в коридоре, в фартуке, держа двумя руками салатницу с «Оливье» со сметаной. Невероятно красивая и невероятно взрослая. Тонкое лицо, аккуратный нос, большие губы раздвинуты в улыбке между изящными скулами. А глаза, глубокий взгляд выразительных голубых глаз сражал наповал. Ему казалось, что она как рентген просвечивала его насквозь.

Глупо улыбнувшись, Игорь так сильно покраснел, что, будь они на холоде, сейчас все могли бы подойти к нему и погреть руки, как об газовую горелку. Голова закружилась, он стоял с несколько раз стираным пакетом, на котором красовалась “Лада” “9-ка”, комкая его в руках, и тут он услышал издалека смех ребят, больше девочек. Олег отвел камеру в сторону, но всë самое ужасное, она конечно успела заснять. Вот позорище-то. Дрожь в коленях одновременно пугала и успокаивала. Он боялся, что не сможет сдвинуться с места.

Но всё быстро прошло. И Оля поставила салат на стол и опять ушла на кухню, улыбаясь. В тонких джинсах «Монтана» с выразительно длинными ногами и узкой талией. Он даже заметил бретельку ее бюстгальтера под белой футболкой.

Он прошел к телевизору и, все еще под сильным впечатлением, начал здороваться с ребятами. Лицо горело, но уже никто не обращал на него внимание.

Вот он и увидел Олю. Конечно, он как и все разделял желание поиграть в “Деньди”, но лично он пришел на праздник в первую очередь, чтобы увидеть Олю. Увидеть вблизи, увидеть в общении, рядом-рядом, ее движения, ее смех, ее взгляд, ее мысли, ее красоту, ее очарование. Сердце Игоря бешено колотилось, он вяло и плохо соображал, что происходило вокруг, но эти странные чувства ему нравились, они раскрывали его ощущения мира настолько широко, насколько он даже не мог себе представить, и никогда не испытывал, запираясь у себя в шкафу. Он вспотел, и от него уже пахло, что даже дезодорант Нивея, на котором настояла его мама, не помогал.

– Вот это, вообще, класс игра, – рассказывал ему Ваня, вертя желтый картридж в руках, – это “Нинзя-Гайден” (он всегда так и произносил: “нинзя”), я уже играл в нее, вообще класс! Ты играл?

Игорь не сразу услышал его, пребывая в своих мыслях. Но, конечно, он не играл, что Ваня спрашивает, будто и сам не знает, что у него никогда не было “Деньди”, а играет он лишь редко здесь у Сашки да и всё.

– Не, я как-то мало играю.

– Ну да, я тоже, – сказал Ваня, убирая картридж в коробку, где такого сокровища была целая куча.

– Так, дорогие ребята, мальчики, девочки, прошу всех к столу, – сказала Настя, мама Саши, высокая, стройная, в длинном облегающем синем платье без рукавов и с высоким воротом, с золотой цепочкой на тонкой шее, – прошу, рассаживайтесь. Олег может хватит?

Олег опустил камеру, улыбаясь во весь рот. Наверно, во дворе, если не во всем квартале, у них одних была и камера, и импортный телевизор, и видик и многое другое, что появилось в молодой России так внезапно, будто из другого мира.

Сказать, что стол был богат, разнообразен и настолько необычный для простых мальчишек со двора – было ничего не сказать. Свиридовы разили наповал. Слюнки текли от одного только вида стола, не говоря уже о предвкушении всего разнообразия еды, от которой стол просто ломился. Они удивляли каждый раз в том так стремительно меняющемся мире. Что не год, что не месяц, а у них появлялось столько новинок, которые просто сводили с ума. На столе стояли тарелки с дорогущими разнообразными сортами колбасы (Игорю очень понравился сервилат «Финский», с мясистой консистенцией и с черным перцем), сырами, и даже один с плесенью, который никто из ребят не рискнул взять. А рыба! Рыба была копченая, маслянистая, такая нежная и необыкновенно вкусная, совершенно не засохшая и будто таяла во рту. И, конечно, была Пепси и Кока, в неограниченном количестве. Разве глядя на все это, кто-то захочет картофельное пюре с жареной курицей? Кастрюля с пюре так и осталась стоять на углу почти полная.

Папа Саши был бизнесменом с хорошими связями в администрации города, пережил простенькое покушение, попав под струю газового баллончика, но не растерялся и навалял нападавшему, после чего даже, как утверждал Саша, приобрел пистолет. Он часто летал в Италию и привозил оттуда много всего интересного. Еще до того, как Киндер-Сюрприз стал широко распространен в России у них уже была полная коллекция забавных черепашек и крокодильчиков, которые так нравились Оле.

Игорь был рад, что у него был такой богатый друг Саша, это хоть как-то скрашивало его будни и не давало совсем уж приуныть, глядя, как мама с папой пытались свести концы с концами.

– Надеюсь, еще не сильно наелись? – спросила Настя, сверкая улыбкой и явно затаив, какой-то сюрприз. – Тогда сейчас будет жульен.

И каждому с кухни Настя с Олей вынесли по маленькой алюминиевой корзиночке с чем-то невероятно вкусным под толстым слоем запеченного сыра. Оля была так красива, помогая маме. Она была рада помочь в день рождение своего младшего брата, ловя ошарашенные взгляды и отрытые рты мальчишек, которые не могли равнодушно смотреть на нее. Ей это нравилось, они были такие искренние в свои двенадцать лет, не то, что ее ровесники, у которых во взгляде читалась одна бесстыжая похоть. Её также очень веселил взгляд Ларисы, полной девочки, одноклассницы Саши, которая сидела с другой девочкой Аней и, пожирая колбасу, совсем не замечала, как на ее лице играла гримаса зависти и злобы по отношению к ней. Не будь Оле шестнадцать лет, она бы побоялась встретиться с ней в темном переулке. Но где была Лариса, и где она?

Хотя у Ларисы всегда был насупившийся и напряженный вид лица, будто она постоянно ожидала какого-то подвоха.

Олег включил телевизор и поставил видеокассету с мультфильмом «Том и Джери». Кастрюля с пюре совсем приуныла, а дети смеялись в голос, обпиваясь газировкой.

Было очень смешно. Но Игорю удавалось смотреть и мультфильм и искоса глядеть на Олю. Он чувствовал тепло по всему телу.

И еще он заметил, что и она на него посматривает.

Определенно! Больше и чаще, чем на других!

Все хохотали над тем, как Том опять попадал в какую-то передрягу и опять врезался в стену или попадал под удар какой-нибудь палки, а Игорь ловил взгляды Оли, и пытался выдержать ее взгляд, и отводил глаза и тут же возвращал и цеплял ее взгляд и сам попадался под ее взгляд.

Удивительное чувство, в этой игре взглядами он получал такие сигналы, от которых сильно кружилась голова, а чувство в том, что Оля к нему неравнодушна, раздувалось будто праздничные шарики, которыми были увешаны ковры на стенах.

Вдруг Ванька упал под стол, держась за живот и гагача так, что все уже смеялись, зараженные его приступом смеха. Да, Тома опять сплющело в телевизоре и плющело Ваньку, у Мишки из узких щелочек глаз текли слезы. Даже Лариса заливалась звонким смехом, одновременно жуя сыр.

Игорь и Оля опять пересеклись взглядом, им было смешно, но теперь между ними была и тайна.

– Мороженое будем? – спросила Настя так, будто решила перешутить мультфильм «Том и Джери»: ну кто такое спрашивает? Очень интересно было посмотреть на таких, которые откажутся.

– Конечно! – закричали ребята.

Олег выключил видеомагнитофон. И принесли мороженое. Не в стаканчиках, а клубничное в трех пластиковых коробках. Просто обалденное. Все ели с наслаждением и даже побаивались, что не хватит, но Олег принес еще коробку на добавку.

– А теперь давайте играть в «Фанты», – сказала Оля.

Все возбудились, особенно девочки. А Игорь сильно напрягся. Каждый взял по листочку бумаги и по игрушке из Киндр-Сюрприза и стали писать желание. Эти листочки потом перемешают в мешочке или шапке и Саша будет выбирать фигурку фанта и наугад доставать по одному желанию, которое фант вынужден будет исполнить.

Игорь ничего не хотел писать, что он мог придумать? Ничего не приходило в голову. Он вообще не хотел участвовать, ему хватило и одного позора. Но отказываться было еще глупее, да и ребят было много, Игорь надеялся, что, может, надоест играть быстрее, чем пройдутся по всем фантам.

Он достал из коробки маленького зеленого крокодильчика в яйце с наклеенными глазами и заметил, что Оля взяла желтого цыпленка из той же серии игрушек, и, конечно, Игорь посчитал это знаком.

Вдруг он понял, что хочет написать. Мысль возникла из ниоткуда и была такой глупой, но какой-то подростковый порыв был настолько ярок, что Игорь не удержался и написал: «поцелуй Оли». Он намеренно изменил почерк, чтобы никто не узнал, что это был он. И уже написав, ему стало так стыдно, что он хотел смять бумажку и выкинуть, но Оля с улыбкой и озорным взглядом стала собирать у всех их желания, и забрала у него листочек так быстро, что он ничего не успел сообразить. Она сложила все бумажки в мешочек из-под Русского Лото, тщательно перемешала и отдала Саше.