Высшие маги Элхэи: Древнее наследие

Через какое-то время принц возобновил визиты в салон, но теперь делал это с оглядкой, стараясь не привлекать к себе внимание. Конечно же, все заинтересованные лица были в курсе его похождений, но препятствий не чинили. Безымянная любовница для него была только одна, та, которую он случайно выбрал в первый вечер, – ходил он исключительно к Розочке. Они не занимались любовью, в основном она рассказывала о технике соблазнения, прелюдиях и прочем в этом духе, а он пробовал применить теорию на практике. Принц и без того все это умел, точнее где-то в другой жизни это умело его тело, ведомое сущностью Пожирателя. В той жизни, где не было Дастана, где он был лишь безмолвным и бесправным призраком.

Дастан заметил, что в момент наивысшего наслаждения у него что-то меняется в мировосприятии. Мир становится как будто серым, и только люди в нем видятся яркими красками. В эти минуты ему казалось, что он видит сквозь стены. Но наваждение спадало, а с возвращением нормального зрения на принца нападала такая головная боль, что хотелось лезть на стену. Выпив обезболивающее, он засыпал, а Розочка баюкала его детскими колыбельными. Как-то один раз во время очередного приступа, когда Дастан собирался уже пить лекарство, Роза остановила его.

– Постойте, лорд, есть другое средство.

– Не надо! – резко отказался он, подозревая, что сейчас ему предложат какой-нибудь дурман. В подобных заведениях это было частенько распространено.

– Я еще не сказала, какое, – заметила женщина. Принц посмотрел на нее вопросительно, но все еще недоверчиво. – Ложитесь на живот.

Эдалиадец послушно лег. Роза села ему на спину и принялась массировать плечи, шею и голову. Облегчение пришло не сразу, и, когда оно наступило, принц уснул. Все последующие разы они боролись с головной болью массажем.

– Почему вы не практикуете магию, господин? – как-то спросила Роза.

– Потому что я не могу.

– Но ваши глаза говорят обратное, – на вопросительный взгляд собеседника она рассмеялась. – Вы что, не знаете, что у вас магический дар? Но это невозможно! Любой маг ваших лет хоть как-то, но практикует! Почему?!

– Меня уверяли, что мой потенциал слишком мал и незначителен, что я даже свечку зажечь не смогу, – для Дастана это воспоминание было неприятно, тогда отец говорил о нем, как об ущербном.

– Вам лгали, причем сильно! Насколько я могу судить, хоть я и не дока в этом вопросе, вы вполне сильный маг. Хоть и необученный.

– Но как же так…

– Простите, я задеваю больную тему, но ответьте… В вашей жизни было что-то… или кто-то, кто вас сильно ограничивал или обижал?

Дастан принялся вспоминать. Воспоминаний было не так много. Детство он помнил плохо, потом был Пожиратель, укравший годы юности, и были лишь отрывки из юных лет.

– Можете не отвечать, я вижу, что было, – она вздохнула. – У вас очень высокий потенциал, он просто подавлялся долгое время. А теперь магия пробудилась и требует выхода, отсюда и головные боли.

– Ясно, и как мне теперь быть?

– Учиться магии, конечно. Но в этом я вам не помощник.

– Меня не отпустят учиться! – Дастан находился в каком-то отупении, он как-то совершенно забыл, что он маг. Как о таком можно забыть! Ну не дурак ли?!

– Почему же? Необученный маг опаснее Высшего в гневе.

– Я должен женится на принцессе Клариссе. Свадьба в будущем году, через восемь месяцев.

– Не знала, что Владыка Луциан – идиот, – сделала свой вывод Роза.

– Он не знал о моем даре.

Глаза женщины опасно загорелись, она никак не могла принять тот факт, что отец мальчика не принимал участия в жизни сына и, соответственно, ничего не ведал о его способностях. А ведь Розочка – или та, кто была известна принцу под этим именем – не знала, да и не могла знать, что Владыка Луциан даже про Пожирателя был осведомлен лишь после того, как существо уничтожили.

Дастан уже который раз приходил к Розе. Их ночи проходили неспешно, без особой страсти и заканчивались здоровым продолжительным сном. Но сейчас принц не спал, испытав оргазм, он заново познавал чувственные стороны своего тела. Зрение, как всегда, сменилось на магическое, и он ожидал, что вот-вот начнется головная боль. Но она пока не приходила. Дастан рассматривал рисунок, что рисовало магическое поле. Там, где-то в другой комнате, верхом на женщине старался мужчина. Работница дома удовольствий старательно отрабатывала свою плату, а мужчина на ней пыхтел и исходил желанием. В магическом плане он виделся переплетением ярко-красных нитей, в центре которых, где-то на уровне сердца, пульсировало огромное нечто. Это переплетение подобно сердцу пульсировало и наливалось темно-красным цветом, к нему периодически вплетались все новые нити ауры, увеличивая его и усиливая. В любой момент дело могло дойти до инфаркта.

Дастан внимательно следил за пухнущим сгустком нитей, в какой-то момент ему стало невмоготу. Сложив пальцы щепоткой, потянулся рукой вперед к средоточию и раздвинул пальцы, как если бы раздвигал эти нити. Мужчина в соседней комнате замер, вытянулся в струнку и, вздохнув, потерял сознание.

Как сквозь вату принц услышал женский вскрик, чья-то рука опустилась ему на плечо, и в самое ухо прозвучал голос.

– Что с вами? Что это было? – Роза все это время сидела тихо, стараясь не напоминать о своем присутствии. Странный транс клиента ее заинтересовал, а то, что он не жаловался на головную боль, лишь усилило ее интерес.

Дастан пересказал ей все, что видел и чувствовал. Женщина расширенными от ужаса глазами смотрела на своего посетителя, и ей становилось все страшнее.

– А если он умер? – проговорила она страшным шепотом.

– Нет, – быстро ответил маг, – я слышу его сердцебиение, с ним все нормально. Просто сознание потерял.

За дверью комнаты слышались быстрые шаги и громкие голоса. Женский вопль привлек внимание слуг и хозяйки. Ее резкий командный тон был хорошо слышен на фоне общей суеты.

– Но как? – Роза пыталась осознать произошедшее. – Вы же не медикус, даже не учились целительству! Вы могли его убить!

– Но не убил же, – успокаивал ее Дастан.

– Какой маг может так запросто вмешиваться в чужую ауру? Такое даже опытные маги могут далеко не всегда! – для нее произошедшее виделось кошмаром.

Дастан потупился. Он не мог объяснить, чем был вызван этот порыв.

– Что вы за маг такой? – спросила она. Эдалиадец ответа не знал. Где-то в глубине сознания, на грани восприятия потусторонний голос дал Розе ответ. Она отшатнулась от клиента. – Пожалуйста, уходите! – еле выговорила женщина срывающимся голосом.

–Н-да, пожалуй, мне лучше уйти. Спасибо тебе за все. Прощай.

Дастан вышел из комнаты. Выходя из салона, видел, как выносили бесчувственное тело посетителя соседней комнаты. Краем уха слышал разговор забиравших его медиков, что лорду повезло, это был просто обморок от перенапряжения. С тех пор Дастан не ходил в «Цветочный салон».

ЛОРНА. СЛУЧАЙ В ЗООПАРКЕ

Из всех известных сфер магии самая неизученная – магия Крови. Носители этого дара по праву считаются самыми опасными магами в Мире, наравне с Высшими Стихийными магами. Во-первых, потому, что их невозможно распознать обычными способами, во-вторых, потому, что они не поддаются классическому магическому ранжированию, и наконец еще из-за того, что их практически невозможно обучить. По магии Крови не существует ни учебников, ни методических пособий, ни самых элементарных советов по самообучению. А причина у этого всего одна. Магия Крови является родовой магией рода Тсаратаэр.

В роду даалов магический дар передается только по мужской линии и к тому же не всегда. Принадлежность к правящему демаргарскому роду не дает гарантий обладания родовой магей. Если сравнивать мага Крови с тхаром, то он является еще более редким явлением, чем дракон-менталист. Именно поэтому большинство магов Крови – самоучки.

Но даже неопытный маг Крови может быть чудом или кошмаром своей страны. Дар этой магии, исходя из названия, дает своему владельцу возможность управления кровью – не только своей собственной, но и других живых существ. Маг может замедлить или ускорить ток крови в теле, посредством этого заставить человека испытывать страшные муки или, напротив, исцелять.

«Всё о магии Эрхетерры». Справочник

Дракон в любом обличии, даже в зверином, всегда человек. Демаргарец – маг Крови, каким бы человечным ни казался, есть норхагг в теле человека.

Высказывание одного особо впечатлительного господина

Время до свадьбы шло. Оставалось уже шесть месяцев. Дастан перестал ходить в город сам или в компании наперсников. Пришла осень, и хоть она еще не вступила в свои права, тучки набегали на столицу все чаще. А пасмурная погода не располагала к прогулкам. Но это совершенно не мешало принцессе Клариссе развлекаться за счет своего жениха. Она любила гулять по городу по разным ресторанчикам, магазинчикам и обязательно заходить в гости к именитым друзьям. Дастан был обязан ее везде сопровождать. Независимо от настроения окружающих и погоды. Если Кларисса говорила: «Хочу!», все просто обязаны были выполнять. Конечно, ее капризы не действовали на царственных родителей, но все остальные – извольте угождать принцессе. Теперь еще и жених пополнил число потенциальных исполнителей.

Принцесса любила гулять по зоопарку. А тут был еще и повод – выгулять новую шляпку, новый зонтик, а также туфельки и сумочку. Дамы аристократического круга (да и почти все остальные тоже) обычно посвящают приведению себя в порядок перед выходом в свет никак не менее двух часов. Но не Кларисса. Принцесса, когда чего-то очень хотела, собиралась минут за сорок, что было поистине рекордом среди знатных леди Лорны.

Вот и сейчас, заставив поторапливаться и прислугу, и свиту, принцесса бодро вышагивала по присыпанным гравием дорожкам Королевского зоопарка.

Принц, идущий рядом, энтузиазма будущей супруги не разделял. Он старательно источал в адрес своей невесты любезность и заинтересованность, но окружающие ощущали его неизбывную тоску. Возможно, принцесса тоже чувствовала тщательно скрываемое им равнодушие, но у нее было слишком хорошее настроение, чтобы обращать на это внимание.

Так вдвоем, в сопровождении свиты и охраны, они гуляли. Костюм принца по тону и стилю соответствовал наряду принцессы. Со стороны они выглядели настоящей влюбленной парой в нежно-голубом, аки молодожены в первые дни после свадьбы.

Рыжей Клариссе очень шел этот цвет, ее кудряшки, небрежно скрепленные лентой на затылке, в творческом беспорядке спадали по плечам. Вся она источала благодушие и свет. Рядом с ней Дастан, даже в голубом, с вымученной улыбкой, смотрелся хмурой тучей. Как он ни старался привести себя в порядок, полноценно это сделать не получилось. Из-за ноющей головной боли он не причесался, и потому непослушные вьющиеся волосы неаккуратным гнездом обрамляли лицо, делая его немного отталкивающим.

Тоску принца пытались развеять его сопровождающие Рамсес и Хасар. Эти двое уже несколько месяцев составляли свиту принца. Они старательно выполняли свои обязанности по скрашиванию досуга Его Высочества. Но именно сегодня у них получалось плохо. Точнее, они даже не старались.

Дастан, перестав ходить в «Цветочный салон», частенько находился в плохом настроении. Все дело было в магии, которая требовала выхода. Но, не находя практического применения своему дару, эдалиадец мучился головной болью. В одно такое неудачное во всех смыслах утро к принцу пришли его дворяне, чтоб помочь с утренним туалетом.

Дастан не был искушен подобным обхождением, он вполне мог одеться сам, без чьей-либо помощи. Так что явление помощников было не нужно. За что молодые люди получили выговор и запрет являться в покои Его Высочества без зова. Собственно, именно сегодня впервые вельможи были допущены к утренним сборам принца к предстоящей прогулке.

Охлаждению отношений между принцем и Хасаром с Рамсесом также послужил странный разговор, состоявшийся между Дастаном и лордом Менесом. Узнав, что что молодые люди находятся в дальнем родстве с правящим семейством, принц решил обсудить их с консортом. К королеве он просто не решился обратиться. Разговор заключался в следующем: будущий зять поинтересовался у будущего тестя насчет состава своей личной свиты. Лорд Менес любезно заметил принцу, что дворяне, входящие в его окружение, – личное дело самого принца, и он волен взять к себе тех, кого сочтет нужным. Тогда Дастан сказал, что его не совсем устаивают лорды Хасар и Рамсес. Консорт подтвердил, что их статус также зависит от благосклонности Его Высочества, но на всякий случай поинтересовался, чем того не устраивают его родственники. На что принц ответил:

– Ваше Высочество, дело в том, что я скоро женюсь. И мне кажется, что в моем положении несолидно и даже несколько неэтично иметь в свите неженатых лордов, – принц сделал паузу, давая консорту время осознания своей проблемы.

– Это несложно! Возьмите в свиту кого-нибудь постарше и поопытнее, из семейных…

– Нет, Ваше Высочество, нужно не это! – воскликнул Дастан. – Я к чему начал разговор: как скоро обзаведутся семьями мои спутники? Есть ли у них невесты? И если есть, то почему я этого не знаю?

Лорд-консорт прекрасно понял намек будущего зятя и хитро улыбнулся.

– Не беспокойтесь, мой друг. Невесты у них есть. Из фрейлин Ее Высочества. И поверьте, их свадьбы также не за горами.

– Вы меня весьма успокоили, Ваше Королевское Высочество, – принц благодарно поклонился мужу королевы.

Таким нехитрым образом Рамсес и Хесер из завидных холостяков превратились в состоявшихся женихов. За что были премного благодарны консорту Менесу. И именно поэтому на прогулке развлекали своего принца без особого энтузиазма.

Ее Высочеству захотелось свернуть в птичник. Указатель на перекрестке аллей показывал налево, но принцесса точно помнила, что птичник расположен справа, и упрямо повернула туда. Дойдя до памятного места, Кларисса обнаружила вместо птичника… курятник. К слову сказать, это был роскошный курятник. Эти вольеры называли так из-за размещающихся в них нелетающих птиц. Фазаны, цесарки, павлины с совершенно невообразимых оттенков оперением и рисунком хвостов завораживали. Сами клети были огромными по площади, и птицы гуляли в них абсолютно свободно, демонстрируя всем желающим свою красу во всех ракурсах. Принц искренне залюбовался обитателями вольеров. А леди Кларисса начала возмущаться.

– Как это понимать?! Здесь всегда были ястребы и соколы! Откуда здесь эти курицы? – пронзительный голосок Ее Высочества был подобен пению пожарной сирены. Принц, стоящий ближе всех к источнику звука, поморщился. Если бы Кларисса видела в этот момент его лицо, ее возмущение было бы еще больше.

Из-за вольера показался местный работник.

– Эй, иди сюда! – окликнула его принцесса. – На каком основании переселили птичек? Кто позволил?! – возмущение принцессы было столь велико, что у присутствующих возникло подозрение, что о подобных изменениях внутри зоопарка нужно обязательно спрашивать у нее. Работник вышел из-за угла, поклонился до земли высокородным лордам, но, что ответить, не знал, он всего лишь зашел покормить подопечных. Поняв, что от него ответа не получит, принцесса велела срочно позвать ей директора зоопарка. Несчастному ничего не оставалось делать, как исполнять приказ скандальной особы.

Уходить из этой части парка принцесса отказалась наотрез, несмотря на то что фрейлины пытались ее уговорить. К уговорам присоединился принц, напоминая, что скоро пойдет дождь. Но Клариссе теперь было принципиально важно дождаться директора, чтобы высказать ему свое возмущение касательно переселения ее любимых благородных хищников. Директору, однако, в этот момент было, как это ни странно, совсем не до венценосного гнева…

Уже ни на что не надеясь, Дастан скучающе поглядывал вокруг, в то же время пытаясь развлечь принцессу и отвлечь ее от желания поскандалить. Вдалеке, на дорожке, он увидел толпу сотрудников зоопарка и стражников, внимательно осматривающих окружающее пространство. Вскоре группа вооруженных людей направилась в их сторону. Принцу показалось это несколько подозрительным, ведь они и так были с охраной. Зачем им еще? Подошедшие о чем-то тихо переговорили с начальником охраны принцессы.

Дастан не слышал их речей, но безотчетное беспокойство усилилось.

– Ваше Высочество, нам надо идти, – настойчиво просил начальник охраны.

– Нет! Я никуда не пойду! – упрямо ответила Кларисса.

– Ваше Высочество! Нам необходимо немедленно покинуть территорию зоопарка, – повысил голос главный охранник. Он надеялся убедить принцессу внять голосу разума, но напрасно.

– Нет! – звонкий голос принцессы нарушал дивное спокойствие зоопарка.

– Господин Техен, а в чем, собственно, дело? – любезно поинтересовался принц.

– Ни в чем особом, Ваше Высочество, – ответил вопрошаемый, отводя взгляд, – но нам действительно нужно покинуть зоопарк и как можно скорее.

– Но почему? – пытался дознаться Дастан.

Ответом ему был утробный рык из кустов. Сначала тихий, потом все громче и громче. Казалось, что звериное рычание идет отовсюду. Фрейлины Клариссы испуганно завизжали и прижались к своей принцессе. Спутники принца обнажили свои парадные шпаги, которые годились только как зубочистки. Сопровождающие охранники обступили аристократов, обнажая мечи. Принц вглядывался в переплетение ветвей, пытаясь рассмотреть зверя.

– Это серх, – шепотом объяснил начальник охраны, – именно из-за нее нам следовало уйти отсюда.

– Вот сразу бы о нем и сказали, – зло ответил Дастан.

– Мне не хотелось сеять панику, с нами дамы, – объяснил страж.

– Не надо было вообще ничего говорить, объяснять и уговаривать. Надо было уносить – и дам, и ноги. Во дворце бы объяснились бы, – не хуже серха зло шипел на охранников Дастан. – А теперь нам неизвестно сколько тут торчать.

– П-почему? – вернулся голос к замолчавшей было принцессе.

– Потому что, леди, серхи – хищники и прежде всего реагируют на движение, ну и еще на резкие звуки. Так что самое лучшее для нас – не двигаться и не шуметь. И если повезет, зверь не сочтет нас своей добычей, – полушепотом пояснил Дастан.

В толпе женщин кто-то начал терять сознание. Кто-то из мужчин принялся ловить слабонервную. Дастан не оглядывался на столпившихся людей, внимательно следя за тенью зверя, мелькающей между деревьями. Они стояли в тупиковой алее, которая как раз заканчивалась вольерами с птицами. По обе стороны от просторной дорожки, образуя что-то вроде рощи, поднимались высокие разлапистые деревья, под ними вплотную друг к другу росли декоративно подстриженные кусты. Эти кусты были свежепосаженными и достаточно редкими, так что сквозь них можно было видеть, что происходит в глубине рощи. Между стволов принц видел гибкое подвижное тело крупного хищника. Серх из зеленой тени наблюдал за людьми, готовый в любой момент напасть. Страх людей манил его.

Дастан почти не боялся: лишь некоторое беспокойство было, но не за себя, а за присутствующих здесь женщин. Вооруженные стражи внушали надежду на благополучное для всех завершение событий. Но серх не торопился выпрыгивать из засады, а люди не спешили атаковать зверя. Мучаясь непонятным ожиданием, принц решился-таки выйти вперед. Хасар и Рамсес пытались закрыть собой неразумного, но Дастан проигнорировал их потуги. Услышав в самое ухо короткое «дурак!», он вышел вперед. Серх приготовился к прыжку.

Зверь оказался прямо напротив Дастана. Злобно рыкнул на человека, предупреждая, что это его территория, его охота, а глупый двуногий сам может стать его добычей. В ответ серх услышал другой утробный рык, раскаты которого были подобны рыку дракона. Но зверь, не привыкший отступать перед кем бы то ни было, напал. Огромный серх, быстрый как стрела и тяжелый как таран, в длинном прыжке обрушился на Дастана. Все, что успел принц, это закрыть рукой голову. Серх вцепился ему в предплечье, увлекая за собой наземь. Клубок из человека и зверя покатился по земле. Разъяренный хищник драл правую руку молодого человека, левой тот вцепился в гриву, пытаясь оттянуть от себя голову зверя. На какой-то миг глаза человека и зверя встретились. Зрачки серха расширились еще больше, и он отпустил свою добычу. Отползая от дикой кошки, Дастан старался не терять зрительного контакта.

– Прекрати! Успокойся! – мысленно приказывал он зверю. Серх, скуля, отступал. Вокруг суетились люди, сотрудники зоопарка окружали хищника, королевская охрана – людей. Дастан медленно отодвигался от зверя. – Пошел домой! – прозвучал мысленный приказ серху. Кот сначала забился, как будто в судорогах, взвизгнул и помчался прочь. За ним побежали местные работники. Хищник вбежал в свой оказавшийся не запертым вольер, влез в самую дальнюю и темную нору своего убежища и там затих.

Принцу помогли подняться. Шатаясь, еле держась на ногах, он подошел к принцессе.

– Ваше Высочество, надеюсь, он вас не сильно напугал? – проговорил светским тоном Дастан. Кларисса заглянула в глаза своему спасителю и потеряла сознание.

Весь тот день Дастан сожалел, что с ними в зоопарк не пошла принцесса Калистана. Но когда в тени деревьев замаячила фигура серха, он даже порадовался ее отсутствию. Позже, увидев, в каком состоянии у него рука, он сам удивлялся, что не лишился чувств. Зверь погрыз предплечье от души, порвав мышцы до кости, кровь шла не останавливаясь, удивительно, что сама кость была цела.

Они быстро вернулись во дворец. Медикус прибыл еще быстрее, и не один. В четыре руки целитель[23] и хирург врачевали плоть Его Высочества. Наблюдая за восстановлением поврежденной конечности, принц отвлеченно думал, что им еще повезло, что серх его послушался. Под действием обезболивающего и успокоительного мысли текли лениво и были крайне разнообразны.

Дастан вспомнил, что в детстве хотел завести зверушку, хоть тушканчика пустынного, но ему не позволили. Ему очень захотелось подарить кого-то милого и пушистого Калистане, не такого зубастого, как серх, конечно. Почему-то вспомнились драконы. Делегация от Тхарада в Элентир бывала редко и всегда в его отсутствие. В Артрад драконы в принципе не прилетали. Интересно, почему?

– Мы закончили, Ваше Высочество. Две недели вам следует походить в гипсе, а после нужно будет беречь руку как минимум четыре недели и выполнять восстановительные упражнения, – сообщил целитель. – Если будете соблюдать все наши рекомендации, то через полтора месяца будете полностью здоровы.

– А до тех пор я даже писать не смогу? – спросил пациент, с тоской глядя на полностью замотанную руку.

– Лучше повременить, через неделю еще раз посмотрим и, если наметится положительная динамика, пальцы развернем. – Принц со стоном откинулся на подушки – болеть он не любил. Временное и частичное обездвиживание означало, что он не сможет обходиться без помощи слуг. А от участия в его одевании посторонних людей Дастан ощущал себя калекой… Хотя, собственно, им он сейчас и был.

В покоях его навестила невеста, поблагодарив за свое спасение. Но при этом была как-то странно бледна и явно торопилась покинуть жениха. Потом заходила королевская чета. Ее Величество леди Асинат благодарила за проявленную отвагу и желала скорейшего выздоровления, Его Высочество лорд Менес приободрил, сказав, что шрамы украшают мужчину и что до свадьбы точно заживет.

Не прошло и десяти дней, как Дастану надоело ходить в гипсе, и он, пренебрегая всеми наставлениями врачей, сам снял с себя обездвиживающую повязку. Под повязкой обнаружилась почти зажившая рука, лишь тоненькие розовые шрамы напоминали о нападении зверя. Удивительным было так же то, что странный знак на запястье был абсолютно цел, шрамы его не испортили. Кроме того, он стал еще больше. Конечность уже не болела, и с подвижностью все было в порядке. Явившийся целитель долго ругал принца за самоуправство, но вид заживающих ран его порадовал, повторного наложения повязки не требовалось. Спрашивать целителя о странном рисунке на руке принц поостерегся.

На одиннадцатый день после трагических событий Дастан мог уже совершенно спокойно присутствовать на семейном королевском обеде, не пугая окружающих забинтованной рукой.

– Ваше Высочество, вы уже выздоровели? – изумился Азир.

– Мне повезло, мои ранения были не столь серьезны, как полагали лекари, – смущенно сознался Дастан.

– Эх, молодость! Все быстро заживает, – заметил лорд Монмаранси.

– Ваше Высочество, – решился лорд Азир, – расскажите нам, как вы решились? Ваш поступок весьма неожиданен!

– Я понимаю, на героя я не похож. Но в тот момент мной двигала мысль, что принцесса может пострадать.

– Ваша смелость заслуживает восхищения! – разделил общий восторг лорд Монмаранси. – Но, на мой взгляд, ваш поступок был также и безрассудным. Тот зверь мог оторвать вам руку. И, кстати, как так случилось, что серх убежал?