Снять маски Путешествие в Аэдор

Я собиралась уже сесть, когда поймала взгляд Бернарда и почтительно кивнула. Получив кивок в ответ, он жестом указал на кресло по другую сторону стола — аккурат рядом с наследником.

Катарина, которая было уже вцепилась в мою руку и собиралась высказать мне за опоздание, резко отпустила. Я услышала лишь тихий недовольный вздох.

— Поторопилась бы хоть немного, — прошипела она, — а то сидишь теперь рядом с ним.

— Это ещё почему? — я приподняла бровь.

— Потому что это место для тех, кого представляют официально, — Катарина многозначительно посмотрела на меня. — А ты ведь ещё не была представлена, да?

Прикинув, как это будет выглядеть со стороны, я мельком бросила взгляд в огромный зал и, поняв, что все заняты пиром, перепорхнула в конец стола и чуть склонив голову села рядом с Артионом.

Наследник с интересом рассматривал новую соседку. Его глаза — фиалкового цвета, при ближнем рассмотрении отдавали лёгким отблеском золота — изучали меня с той же невозмутимостью, с какой хищник изучает добычу.

— Некромантка, — произнёс он первым, и его голос был таким же, каким я и представляла: бархатным, с легкой хрипцой. — Интересно.

— Наследник, — парировала я. — Тоже интересно.

Артион приподнял уголок губ — почти улыбка, но не совсем.

— Вы ведь не из тех, кто любит церемонии, я угадал?

— Угадал, — я взяла кубок с вином и пригубила. — А вы не из тех, кто любит церемонии, но притворяется.

Его брови слегка приподнялись — признак удивления. Моя маленькая победа.

— Прямая. Мне нравится.

— Прямая, — согласилась я.

Артион откинулся на спинку кресла, продолжая изучать меня с тем же невозмутимым выражением лица:

— Так значит, ты та самая некромантка, о которой говорит весь двор?

— А что говорят? — я приподняла бровь.

— Разное, — он пожал плечами. — Что ты пришла со стороны непроходимого леса и сразу привлекла внимание. Что ходишь везде с этим... — он указал на Бонифация, — ...котом. Что смотришь на людей так, будто видишь их смерть.

— А ты веришь слухам? — я отставила кубок.

— Я верю тому, что вижу, — Артион наклонился чуть ближе, понизив голос. — А вижу я женщину, которая явно не боится ни меня, ни моего отца, ни этого зала. Это... редкость.

— Редкость — это бояться кого-то, кто может убить тебя одним движением пальца, — так же тихо парировала я.

Его глаза блеснули.

— Ты угрожаешь наследнику Аэдора?

— Констатирую факт, — я пожала плечами. — Не более.

Катарина, сидевшая чуть поодаль, слышала наш разговор и периодически поглядывала на нас с смесью любопытства и беспокойства. Наконец она не выдержала и отклонилась назад за спины князя и княжны:

— Артион, не пугай Кас. Она и так еле выжила на турнире.

— Еле выжила? — Артион усмехнулся. — Ты видела её лицо, когда я использовал Разрез истины? Она выглядела так, будто увидела что-то интересное, а не опасное.

— Потому что и было интересно, — тихо произнесла я. — Такое плетение редко увидишь.

Артион на мгновение замер, а князь слышавший наш разговор довольно хмыкнул. После чего губы наследника изогнулись в настоящей улыбке — не вежливой, не высокомерной, а искренней.

— Ты знаешь о плетениях?

— Немного.

— Немного, — он хмыкнул. — Большинство людей не знают ничего. А ты смотришь на Разрез истины и говоришь "немного".

Бонифаций между тем издал недовольный мурлык и перемахнул мне на колени, явно показывая, что внимание хозяина должно принадлежать только ему.

Артион посмотрел на кота и поднял руки в примирительном жесте:

— Ладно, ладно. Не ревнуй.

Потом снова обратился ко мне:

— Катарина рассказывала, что ты помогла ей с... проблемой. Надеюсь это не связано с тем циклопом, что шастает в восточной части леса?

Я помедлила с ответом. Стоит ли рассказывать наследнику о том, что произошло?

— Связано, — наконец сказала я. — Но это уже закончилось.

— Закончилось, — Артион кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то, что заставило меня насторожиться. — Хорошо. Но если что-то начнётся снова — дай знать.

— Это приказ?

— Это предложение, — он поднял кубок. — За странных гостей, которые появляются в самый неподходящий момент.

Я невольно улыбнулась и подняла свой кубок в ответ:

— За странных хозяев, которые не дают нормально поесть.

Артион рассмеялся — громко, искренне, и несколько голов повернулись в нашу сторону. Катарина с облегчением выдохнула, а представитель Рита смотрел на меня с явным опасением.

Менталы. Вечно они чуют что-то неладное.

— Ты интересная, Кас, — произнёс Артион, когда смех утих. — Надеюсь, мы ещё поговорим.

— Взаимно, Ваша светлость.

— Артион, — поправил он, — мы не на церемонии.

— Хорошо, Артион.

Он кивнул и отвернулся, возвращаясь к еде. Бонифаций проводил его взглядом, полным интереса, и я тихо погладила кота по спинке.

Что ж. Первый день знакомства с наследником Аэдора — и я уже чувствую, что это начало чего-то большого. Больших проблем, судя по взгляду князя.

Мило отсалютовав Бернарду бокалом вина, я пригубила его практически залпом. Вино было хорошим — терпким, с нотками вишни и чего-то ещё, более тёмного, что я не могла определить. Но сейчас меня интересовало не это.

Просьба князя.

Она так и сверлила голову, не давая покоя. Осуществлять какие-либо планы на трезвую голову было как-то не комильфо — слишком много думается, слишком много сомнений. А вино... вино помогало заглушить эту мысль.

Пробуя различные блюда — нежное мясо под сливочным соусом, запечённые овощи с травами, какой-то десерт с мёдом и орехами — я тихо выпивала бокал за бокалом. Вино согревало изнутри, расслабляло, делало мир чуть более мягким и податливым. К третьему бокалу в глазах начало слегка расплываться, а к четвёртому — всё вокруг стало казаться забавным.

Катарина хмурится. Катарина переживает. Какая милая сестрёнка.

Вытерев салфеткой рот — надо же хоть какие-то манеры соблюдать — я осмотрелась в поисках кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить. Может быть, тот посол из Рита? Или какая-нибудь важная дама, которая явно хотела со мной познакомиться, но не решалась подойти?

Но тут я встретилась взглядом с Катариной. Её глаза — фиалковые, как у брата, но с более глубоким оттенком — смотрели на меня с явным предостережением. Она заметно напряглась, её пальцы сжали край стола, а губы слегка приоткрылись.

Она видит. Она всё видит.

Я постаралась успокоить её тихим кивком и указала на пустой бокал, пытаясь объяснить, что с вином покончено. Ну, то есть я собиралась закончить. Скоро. Может быть.

Катарина недовольно поджала губы — эта гримаса была такой знакомой, такой сестринской, что я едва не рассмеялась. Она явно хотела сказать что-то вроде "ты что, совсем?" или "остановись", но промолчала. Только глаза говорили всё, что она думала о моём поведении.

Наша молчаливая перебранка — я: пьяная и беспечная, она: обеспокоенная и строгая — была удостоена весёлого взгляда Артиона. Он наблюдал за нами с тем выражением, которое появляется у человека, когда он видит что-то забавное, но старается это скрыть.

— Сестрёнка беспокоится? — тихо спросил он, наклонившись чуть ближе.

— Сестрёнка слишком много думает, — парировала я, и мой голос был чуть более пьяным, чем мне хотелось бы.

Артион хмыкнул — в его глазах мелькнуло веселье, но также и что-то ещё. Что-то более глубокое, почти понимающее.

— Она всегда такая, — произнёс он. — Беспокоится обо всех, кто ей дорог.

От этих слов что-то внутри дрогнуло. Я посмотрела на него — на этого наследника, который только что разделался с противником одним ударом, — и увидела не высокомерного аристократа, а человека. Который тоже кого-то любит. Который тоже о ком-то заботится.

Получив мой пьяный, чуть глупый оскал — больше похожий на оскал кошки, которая не знает, что делает, — я неожиданно для себя спихнула Бонифация прямо ему на колени.

— За что? — возмутился Артион, едва поймав кота.

— За то, что смотришь, — буркнула я, и этот ответ был настолько абсурдным, что даже я сама рассмеялась.

Бонифаций, оказавшись на руках у наследника, замер на мгновение. Его изумрудные глаза расширились от негодования — он явно не ожидал такого предательства. Потом он смерил Артиона уничижительным взглядом, который говорил: "Ты недостоин моего присутствия", — и гордо отвернулся.

Артион хмыкнул и, к моему удивлению, начал чесать кота за ухом. Его движения были уверенными, но мягкими, и Бонифаций — этот предатель — начал мурлыкать.

— Интересный у тебя кот, — заметил наследник, не отрываясь от своего занятия.

— Бестия, — поправила я.

— Бестия, — согласился Артион, и в его глазах мелькнула усмешка. — Но хорошая бестия.

Бонифаций муркнул — видимо, решил, что наследник Аэдора всё-таки не безнадёжен. А может, просто ему было приятно, когда его чешут за ухом.

Я откинулась на спинку кресла и посмотрела на обоих — на кота, который предательски перешёл на сторону врага, и на наследника, который почему-то выглядел совершенно расслабленным.

Вокруг царила атмосфера праздника — музыканты играли на лютнях и флейтах, слуги сновали между столами, наполняя кубки, а гости переговаривались, смеялись, интриговали.

Мир Озарон. Княжество, раскинувшееся на востоке от империи, где магия течёт в каждой реке, в каждом камне.

Здесь, в этом зале, собрались представители десятков домов. Многие из них — потомки тех, кто когда-то помогал основать первые королевства. Фамилии, звучащие как заклинания: Торнвуд, Эйвери, Блэкмор, Вансар. Каждый дом носил свои плетения, свои традиции, свои тайны.

Отбор невест — это не просто церемония. Это политика, сплетённая из древних законов и новых амбиций. Каждый из присутствующих здесь кандидатов — не просто женщина, а союз. Земли, ресурсы, влияние — всё это решалось за этими столами, в этих разговорах, за этими улыбками.

И я... я была здесь как некромантка. Чужая. Приглашённая, но всё равно чужая.

Переведя взгляд, я заметила её — юную девушку в светло-голубом платье, сидевшую за соседним столом. Она смотрела на меня с явным интересом, но не так, как смотрели остальные — не с опасением и не с презрением. Её взгляд был... изучающим. Как у человека, который пытается разгадать загадку.

Кто ты такая?

Она была красива — не той холодной красотой, что я видела у жены Бернарда, а чем-то более тёплым, более живым. Волосы цвета спелой пшеницы, глаза — светло-голубые, как летнее небо. На её шее поблёскивал амулет с плетением, которое я не сразу узнала — плетение ясновидения, редкий дар, позволяющий видеть чуть дальше обычного.

Аннабель. Принцесса Авантрии. Одна из участниц отбора.

Я решила подойти. Чего тянуть?

Поднявшись — мир чуть качнулся, но я быстро восстановила равновесие, — я направилась к её столу. Она проводила меня взглядом, и когда я остановилась рядом, слегка склонила голову.

— Можно? — спросила я, указывая на свободное место рядом.

— Можно, — её голос был мягким, как шелест листвы. — Тем более, мне уже надоело сидеть одной и притворяться, что мне интересны разговоры о погоде.

Я усмехнулась и села.

— Кас, — представилась я. — Некромантка, если ты ещё не слышала.

— Слышала, — она улыбнулась. — Но мне интересно узнать мнение из первых уст. Это правда, что ты подняла мёртвого прямо в академии?

— Правда, — я пожала плечами. — Правда, что он был мой. Или почти мой.

Аннабель рассмеялась — звонко, искренне, без фальши.

— Ты забавная. Большинство из тех, кого я встречала, либо боятся говорить со мной, либо пытаются произвести впечатление. А ты просто... сидишь.

— А ты? — я приподняла бровь. — Ты ведь ясновидящая. Что ты видишь, когда смотришь на меня?

Она помедлила, её глаза на мгновение затуманились — плетение активировалось.

— Вижу... тьму, — наконец произнесла она. — Но не злую. Скорее... одинокую. И ещё — что-то древнее. Что-то, что было задолго до того, как эти земли получили имена.

Я молчала. Молчала и смотрела на неё — на эту девушку, которая только что разгадала меня с одного взгляда.

— Это пугает? — тихо спросила я.

— Нет, — она покачала головой. — Это... красиво. Как звезды в ночном небе. Они тоже далеко, но от этого не становятся менее прекрасными.

Бонифаций, незаметно пробравшийся ко мне на колени, муркнул. Аннабель посмотрела на кота и протянула руку.

— А это кто?

— Бонифаций, — представила я. — Бестия.

— Красивый, — она почесала его за ухом, и кот, к моему удивлению, подставил голову. — У тебя странные спутники, Кас.

— Угу, ты не первая замечаешь это, — согласилась я. — Самые странные попадаются.

Аннабель улыбнулась снова, и в этот раз в её улыбке было что-то особенное — обещание? Или предупреждение? С ясновидящими никогда не угадаешь.

— Знаешь, — произнесла она, — в этом отборе будет много игроков. И многие из них будут играть грязно. Но если тебе понадобится союзник... — она слегка склонила голову, — я буду рада помочь.

Я смотрела на неё — на эту светловолосую девушку с глазами цвета неба — и понимала, что только что приобрела что-то ценное. Или потеряла что-то, ещё не осознав.

— Спасибо, конечно, но я не участвую в отборе, — глупо протянула я.

Аннабель поймала мой взгляд и усмехнулась:

— А я и не про отбор...

Хотела было уточнить, что она имеет в виду, как плеча слегка коснулась мужская рука. Повернув голову, я встретилась взглядом с Теодором. Все мысли тут же вылетели из головы, и я поднялась — чуть покачнувшись, вцепилась в его плечи и всё ещё удивлённо произнесла:

— Либо вино было крепче заявленного, либо ты меня преследуешь.

И тут же получила тихий с легкой хрипотцой смешок:

— Не знаю сколько ты выпила, но я точно не планировал преследовать, скорее обстоятельства вынудили приехать сюда.

Его голос обволакивал, и как в нашу первую встречу, мне хотелось подразнить его:

— Надеюсь, твоя невеста не сильно расстроилась твоему отъезду, — произнесла я и невольно облизнула пересохшие губы.

Тео хмыкнул, но на провокацию не поддался. Вместо этого он повернулся к Аннабель и вежливо склонился:

— Прошу прощения, Ваше высочество. Эта женщина порой забывает о манерах, но является прекрасным магом своего ремесла.

Аннабель приподняла бровь:

— Вы знакомы?

— Сложилось впечатление, — Тео слегка улыбнулся.

Я фыркнула:

— Сложилось впечатление — это когда ты отправил меня в проклятую крепость.

— Ты отказала, — поправил он, — и это было один раз.

— Один раз — это уже традиция.

Аннабель смотрела на нас с явным интересом, её глаза поблёскивали — ясновидящая явно читала что-то в нашей перепалке.

— Что ж, — произнесла она, поднимаясь, — не буду мешать. Кас, надеюсь, мы ещё поговорим.

Она оставила после себя лёгкий аромат лаванды и морозной свежести.

Тео проводил её взглядом, потом посмотрел на меня:

— Пьяная?

— Немного, — призналась я.

На что получила сочувственный вздох. После чего он аккуратно обнял меня за плечи и повёл куда-то в сторону — подальше от шума, подальше от любопытных глаз.

Мы оказались на балконе. Несмотря на поздний час, прохладно не было — лето в этом краю было щедрым на тепло. Да и солнце Фульгор не спешило скрываться за горизонтом.

Фульгор — так эльфы называли свою звезду, что в переводе означало "молния" — всё ещё висело низко над землёй, продолжая освещать землю мягким жёлтым светом. Его лучи переливались серебром от белесой Луны и розовели от красной ЛУны.

Три светила на небе. Два цвета в воздухе. Мир в эту ночь летнего солнцестояния напоминал вечную борьбу между светом и тьмой — они сталкивались, переплетались, не желая уступать друг другу.

Как символично.

Я посмотрела на Тео — его лицо было освещено с двух сторон: тёплым золотым и холодным розовым. Он молчал и смотрел на небо так же, как смотрела я.

— Красиво, — тихо произнёс он.

— Да, — согласилась я. — Мир в эту ночь похож на бой. Никто не хочет уступать.

Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то — понимание, может быть.

— Как ты?

Я не успела ответить — Бонифаций на моих руках шевельнулся и требовательно мяукнул, напоминая, что он тоже здесь и тоже хочет внимания.

— Молчи, — буркнула я коту. — Взрослые разговаривают.

Тео усмехнулся:

— Взрослые?

— Взрослые, — подтвердила я. — Очень взрослые. Пьяные взрослые.

Он рассмеялся — тихо, хрипловато, и этот звук остался висеть в воздухе вместе с последними лучами солнца.

— Почему ты здесь? — спросила я, когда смех утих. — Не говори, что это тоже "обстоятельства".

Тео помолчал, глядя на горизонт. Его лицо стало серьёзнее, словно он боролся с собой.

— Дело в отборе, — наконец произнёс он.

Я замолчала. Отбор невест. Конечно. Здесь всё и все были связаны с отбором.

Бонифаций, будто почувствовав моё настроение, ткнулся мордой в ладонь. Я машинально почесала его за ухом, и кот замурлыкал — тихо, успокаивающе.

Тео смотрел на нас обоих с чем-то похожим на нежность. Но я читала его как открытую книгу — и видела больше, чем он хотел показать.

— Он тебя любит, — заметил он.

— Он меня терпит, — холодно поправила я. — Это разные вещи.

— Похоже на правду, — виновато отвёл взгляд десница.

Мы снова замолчали. Солнце Фульгор медленно опускалось, розовый оттенок начинал брать верх. Мир менялся — свет уступал тьме, но не полностью. Всегда оставалась полоска на горизонте, где они встречались.

— Кас, — тихо позвал Тео.

— Да?

Он повернулся ко мне лицом, и в его взгляде появилось что-то — неуверенность. Странно видеть его таким. Обычно он был таким уверенным, таким... закрытым.

— Мне нужна твоя помощь, — произнёс он.

— Моя? — я удивилась. — С чем?

— С отбором, — он почесал затылок, словно ему было неловко. — Там будут разные испытания. Тесты на магию, на характер, на смекалку. И мне нужно, чтобы кто-то... присмотрел... За порядком.

Я прищурилась:

— Ты просишь меня, некромантку, помочь с отбором невест?

Ирония так и сквозила в моём голосе. Тео почувствовал это — его лицо на мгновение помрачнело, словно мои слова задели его сильнее, чем следовало бы.

— Именно, — он окинул меня цепким взглядом и кивнул, окончательно снимая маску влюблённого ловеласа. — Потому что ты не из тех, кого легко обмануть. И ты видишь... больше, чем другие.

— Вижу мёртвых? — хмыкнула я.

Тео закатил глаза:

— Видишь людей такими, какие они есть.

Я понимала, почему об этом меня просила Катарина, почему князь намекал и просил помочь с невестками. Но Теодор... Теодор стал настоящим испытанием для моих нервов.

Всё происходящее напоминало цирк. А все зрители желали, чтобы я была ведущим этого представления и заставила "животных" танцевать так, как нужно им.

Но цирк ещё не начался. И я ещё не решила, какую роль буду играть.

Мы с Теодором разговаривали ещё какое-то время — о погоде, о турнире. К прошлой теме не возвращались. И слава богам.

Когда часы пробили десять, мы распрощались — каждый в свою сторону. Теодора утянули к группе скучающих аристократов, которые явно жаждали обсудить последние сплетни. Я пошла обратно к пиру.

Ночь плыла тихая, звёздная. Факелы горели ещё ярче — придворные явно не собирались заканчивать раньше полуночи. Музыка лилась отовсюду, смешиваясь с смехом и звоном бокалов.

План максимум выполнен.

До гостиницы тащиться было лень. Да и ночь уже на дворе — кто знает, что бродит по улицам в такое время?

Бонифаций будто чувствовал моё состояние не стояния. Следовал за мной неотступно — то крутился под ногами, то тёрся о край платья, то вообще шёл впереди, словно охранник.

— Ты чего? — спросила я, глядя на него и вовремя увернувшись от взявшейся будто из воздуха стены.

Посмотрев на Бонифация, тот мотнул головой и пошёл дальше.

Кот.Что с него взять.

Я зашла в гостевые покои — небольшие, но уютные. Камин ещё не потух, на столе стояла бутылка вина и пара яблок. Кровать широкая, с балдахином, застеленная бархатным покрывалом.

Бони запрыгнул на кровать и уставился на меня.

— Слезь, — сказала я.

Кот не шевельнулся.

Я закатила глаза, швырнула туфли в разные стороны и рухнула на кровать, не утруждая себя даже раздеться. Подушка приняла меня мягко, словно давно ждала.

Бонифаций свернулся калачиком рядом с моей головой и замурчал.

******

Я проснулась от того, что на меня обрушилось что-то тяжёлое. Пьяное тело. Целиком.

Кто-то явно перепутал покои — свои или чужие — и свалился прямо на меня, словно мешок с камнями.

Я задохнулась. Рефлекс сработал быстрее мысли — пнула незнакомца промеж ног.

Дивный звук. Прекрасный стон — но не от удовольствия. Боль. Резкая, искренняя, та самая, от которой любой некромант заслушается.

Музыка для мёртвых.

Затем послышался незнакомый пьяный голос, хриплый и возмущённый:

— Напилась... веди себя доступно...

Я оттолкнула его в сторону и вскочила. В темноте — силуэт. Пьяный, шатающийся, явно не понимающий, где он.

— Это мои покои, — процедила я.

— Твои? — он хмыкнул. — А мне сказали... третьи двери слева...

— Это четвёртые справа.

— Какая разница... — он махнул рукой и плюхнулся на пол.

Бонифаций зашипел, выпустив когти.

— Убирайся, — сказала я.

— Уже... уже ухожу...

Он пополз к двери, оставляя за собой пьяный шлейф. На пороге обернулся:

— Красивая... такая красивая...

— Вон.

Он исчез.

Я обреченно переглянулась с Бонифацием.

Так и знала, не стоит оставаться на ночь при дворе. Так и чести лишиться можно, пусть онная и была давно утеряна, где-то в Волчьих лесах.

Потянувшись, Бонифаций решил не утруждать себя дальнейшим наблюдением, и свернувшись в калачиком вновь погрузился в сон. Мой же, как зомби при виде лопаты, решил закопаться куда-то в глубь и не отсвечивать.

Глава 7 Короли нуждаются в советах

Слуги вломились в мою комнату и распахнули шторы. Солнце хлынуло внутрь ярким потоком, ослепляя меня.

— Тьма священная, вырубите это!

Пробормотала я, натягивая одеяло на голову, и устало вздохнула. Но что-то странное оказалось во рту — волосатое, противное.

Бонифаций.

Я резко подскочила, выплёвывая шерсть, и гневно уставилась на кота. Он смотрел на меня свысока — будто это я посмела опорочить его тонкую натуру.

— Ты! Это твой..! Бэ...

Бонифаций же вильнул слюнявым хвостом и удалился прочь с достоинством оскорблённой аристократки.

Проводив его взглядом, я решила вернуться в кровать. Ещё пять минут. Десять. Всего ничего...

Но одна из служанок буквально вытолкнула меня из постели.

— Её светлость велела помочь вам подготовиться ко второму дню! Вы не можете опоздать!

Прежде чем я успела возразить, меня избавили от одежды и запихнули в уже готовую бадью с горячей водой.

— Эй, я сама...

Но возмущение замерло на губах. Вода была идеальной — тёплая, с запахом лаванды и чего-то ещё, успокаивающего.

Я замурчала и расплылась в бадье, как лужица.

Ладно. Может, второй день будет неплохим.

Когда служанки наконец закончили, я встала перед зеркалом и не узнала себя.

На мне было платье — точнее, два предмета, вместе составляющие нечто совершенное. Верх — блуза из бархата глубокого винного цвета. Длинные рукава расшиты несколькими рядами кружев — тёмных, почти чёрных, они обрамляли запястья и спускались к локтям, как языки пламени. На шее красовался широкий бант из той же ткани — пышный, драматичный.

Юбка — чёрная, объёмная, из двух слоёв. Верхний — с тиснёным узором, который при определённом освещении казался то звёздным небом, то древними рунами. Нижний — простой, создающий пышность, которая заставляла двигаться меня медленно, величественно.

Талию обхватывал чёрный корсет с серебряной пряжкой — единственная деталь, отражающая свет.

Волосы собраны наверх — высокая причёска, но небрежная, с несколькими прядями, что выбились и струились вниз, обрамляя лицо. Вечно вьющиеся, они придавали образу что-то дикое, не до конца укрощённое.

Смерть, решившая посетить турнир. Или турнир, решивший не пережить моего визита.

Покрутившись немного у зеркала, пришла к выводу что я само совершенство. И не став тратить время отправилась прямиком на поле.

Оказавшись рядом с трибунами, я вновь обратила внимание на палатки. Чуть помедлив решила сходить в ту сторону, вдруг смогу встретиться с его светлостью и пожелать удачи на турнире.

Пока наблюдала за рыцарями, выискивая нужное лицо. Скорее почувствовала, чем увидела его. Он пах кожей, сталью и чем-то неуловимо горьким — как полынь после дождя. Риан появился бесшумно, словно тень обрела форму.