Нечаянные сны

Щенков предлагалось несметное количество. Увидев это пушистое многообразие, Витя сразу же забыл и о родительских запретах, и о предстоящей покупке хомяка. Он готов был забрать любого: лохматую кроху московской сторожевой, кудрявого пуделя, остроносого добермана или плоскомордого бульдога. Даже канувшие ныне в лету французские болонки вызывали у мальчика приступ восторга и не ассоциировались в тот момент с истеричными старушками, брюзжащими и хватающими на руки своих Матильд и Белочек при виде любого пса большего размера. Сознание его будто вырвалось из вериг родительских запретов, и, считая себя новоиспеченным хозяином щенка, Витя важно смотрел на продавцов, покупателей и зевак. Впрочем, состояние эйфории в душе ребенка продлилось недолго. Радость оказалась преждевременной. Почуяв неладное и вспомнив предупреждение невестки: «Никаких собак!», дед яростно встряхнул внука и, словно маневровый локомотив, принялся подталкивать к выходу.

Посетителей с детьми здесь было великое множество. И кто-то под контролем мам и пап, не сдерживая эмоций, уже выбирал пушистого друга. Хотя большинство все же оставались восторженными созерцателями, для которых рынок был чем-то вроде зоопарка с неповторимой бурлящей и дурманящей атмосферой. Но находились и разочарованные, со слезами покидающие сии просторы.

Витя рыдал, и дед уже жалел, что устроил экскурсию. Шутка ли, уйти с пустыми руками из щенячьего царства! Для мальчика это было равнозначно вселенской беде. Даже обещанное приобретение хомяка, честно и безупречно исполненное, ни на йоту не ослабляло боли. Парень равнодушно смотрел на суетливого зверька, скрупулезно обнюхивавшего его ладони, всхлипывал и рукавом куртки, изрядно промокшим от нескончаемых соленых потоков, растирал по зареванному лицу слезы безутешного горя. Деду пришлось решать проблему кардинально. Он тотчас же схватил ребенка на руки, быстро пробрался сквозь плотную гудящую толпу, стараясь при этом не упустить грызуна, копошившегося где-то во внутреннем кармане пальто, плюхнулся в трамвай, набитый безбилетниками и промышлявшими в давке мелкими воришками, и с пересадкой и грехом пополам вскоре они добрались до дома.

***

Несмотря на горькие слезы, усталость и обиду, тот день навсегда врезался в память Виктора, став, пожалуй, самым ярким событием детства, определив в дальнейшем его интересы, взгляды и поступки. По крайней мере, покупка лисы вряд ли произошла бы, не отвези его дед ранним осенним утром в это несуществующее и забытое ныне место.

О «Птичке» напоминают лишь трамвайные пути рядом со старинным кирпичным зданием 1902 года постройки с белой резной отделкой — бывшим городским училищем, а теперь колледжем сферы услуг № 3, да Калитниковский пруд, в котором, по поверью, бездушные торговцы топили нераспроданных за выходные щенков и котят. Рынок снесен, а бывшая его территория плотно застроена безликими новостройками, жильцы которых вряд ли что-то знают о бурном прошлом этих мест.

***

Светлана никогда не мечтала о какой-либо живности. За детские годы в ее доме ненадолго прижилась лишь кошка Маруся, обожаемая матерью. Впрочем, отец чувств супруги не разделял и терпеть не мог бедолагу. Сложно представить, что подобный человек мог проявить симпатии к чему-либо живому, разве что к неодушевленной водке, недаром ее называют «мертвой водой». Стоило пушистой попасться на глаза папаше, как тот с неистовством дворовой собаки гнался за ней с криками: «Убью, шельма!», пытаясь хорошенько пнуть или врезать кошке тем, что попало под руку. Выручал несчастное животное лишь книжный шкаф, куда Маруся научилась ловко запрыгивать с табуретки, или неприкрытая дверь квартиры, в которую можно было юркнуть на спасительный лестничный пролет.

Однажды, скрываясь от преследования, Маруся забежала в детскую, где Света играла с плюшевым медведем в школу, посадив единственного ученика на стульчик и изображая из себя учительницу. Кошка, не задумываясь, спряталась под шифоньером на массивных ножках и принялась издавать жуткие утробные звуки в ответ на замечания педагога о том, что опоздавшим подобает спрашивать разрешения войти в класс. Тогда возмущенный «преподаватель» попытался достать из-под шкафа и хорошенько отругать невежу. Но перепуганная Маруся из-за пережитого мгновение назад кошмара, в отместку за унижения, полученные от отца, вцепилась передними лапами в руку ребенку и несколько раз полоснула когтями задних. А для пущего эффекта еще и укусила. Раны оказались настолько серьезными, что пришлось бежать в травмпункт, благо мама уже вернулась с работы. После этого инцидента у Светы остались шрамы, которые «украшали» внутреннюю сторону предплечья.

А несчастную Марусю в тот же день выставили за дверь.

Продолжение следует

Глава 3. Дружеский вечер

3. Дружеский вечер

Многие из тех, кто в первый раз видел подруг, обоснованно полагали, что Елена и Светлана — родные сестры. Обе примерно одинакового роста и комплекции, да и в лицах присутствовала некоторая схожесть: прямой нос, четкие очертания чувственных губ. Главным отличием было то, что «сестра» Елена уродилась голубоглазой и светловолосой, эдакой роковой блондинкой, ярким типом женщины, так почитаемым представителями всех культур и конфессий. Она умело пользовалась своим безотказным оружием, которым наделила ее природа, и легко могла вскружить голову любому мужчине.

Про Светлану такого сказать было нельзя. Будучи не менее привлекательной, она словно бы не до конца осознавала силу, таящуюся в своей красоте. А если и осознавала, то не пускала в ход эту мощную и чрезвычайно эффективную энергию. Со стороны казалось, что она потеряла интерес к многовековой игре полов и смотрела на мужчин, как на источник проблем. Этого не понимала Елена. Ее выводило из себя нежелание подруги пользоваться врожденной уязвимостью представителей сильного пола перед женскими чарами.

Девушки познакомились несколько лет назад в фитнес-центре, в котором Елена работала администратором. Светлана купила себе абонемент со скидкой на год лишь для того, чтобы не выглядеть белой вороной в глазах окружающих. В последнее время ее постоянно тяготил один неприятный факт: выяснялось, что из всех участников любого спонтанного женского междусобойчика, будь то разговор на работе или болтовня гостей, вышедших покурить из кафе на улицу, только она не посещает спортзал. Дамы увлеченно делились впечатлениями о занятиях, новых методиках и, конечно же, обсуждали инструкторов. Светлане приходилось молча и безучастно слушать их треп, периодически кивая, дабы не упасть в грязь лицом. Однажды, когда в очередной раз она не смогла вставить ни слова в дебатах о нюансах прокачки ягодиц и высказаться об уровне сексуальности тренера, наша героиня не на шутку завелась, прошерстила интернет и разыскала-таки подходящее предложение.

Спустя пару дней Светлана робко переступила порог фитнес-центра, с волнением оглядываясь по сторонам. В руках она держала большую спортивную сумку, набитую до отказа, словно собиралась она не на занятия, а в далекую туристическую поездку: кроссовки, несколько комплектов спортивной одежды, из которых предстояло выбрать оптимальный, банное полотенце, шлепанцы, термос с чаем, минеральная вода…

Ей показалось, что в фойе не было ни души, но, заметив чье-то движение, она подошла к стойке в стиле хай-тек, за которой как раз и находилась Елена, что-то с интересом изучающая в компьютере и не обращающая на гостью никакого внимания. Впервые оказавшись в этой гламурной кузнице стройных фигур, Светлана растерялась и от нахлынувшего волнения уже проклинала в душе свой спонтанный физкультурно-оздоровительный порыв. Она не знала, что предпринять, и, задетая равнодушием к собственной персоне, готова была развернуться и уйти. Но, к счастью, будущая подруга, почуяв неладное, вовремя выглянула из-за монитора. Понимая, что компания может потерять клиента, она приподнялась, облокотившись на столешницу, мило улыбнулась и тепло поприветствовала сконфуженную посетительницу:

— О, здравствуйте! Проходите, проходите, пожалуйста. Сейчас я вам все объясню и покажу.

***

Мартини в тот вечер закончился довольно быстро. И, как это часто бывает, не желая выходить из дома, подруги начали строить догадки, с каким из напитков продолжать свое веселое мероприятие дальше: с водкой или с вином. Обе бутылки ждали своего часа на нижней полке холодильника — стоило лишь открыть дверцу.

Елена, одетая в полупрозрачный пеньюар, расположилась на табуретке, по-птичьи поджав ноги. На ее изящной лодыжке синела свежая татуировка — надпись по латыни Mea vita, mea leges, что в переводе на русский означало «Моя жизнь — мои правила».

Тяжело вздохнув и свесив ногу, она, глядя в опустевший стакан, резонно заметила:

— Вино после мартини как-то несолидно.

И, выдержав паузу, безрадостно резюмировала:

— А водка после мартини — моветон!

— Согласна, — поддержала ее захмелевшая Светлана, — но второй бутылки у нас, увы, нет, а продолжить не мешало бы. Я же про своего чудика еще не все рассказала, да и ты про Андрюху…

— А может, нам их соединить? — неожиданно предложила Елена.

— Кого? — не поняла замысла подруги Светлана. — Мужиков?

— Да каких мужиков?! Курица ты безмозглая! Водку с вином. Будет чуть солидней, но не так стремно.

— А ты пробовала когда-нибудь?

— Нет, но чисто математически должно получиться. Тоже мне бухгалтер! — ухмыльнулась Елена. — Сложить и поделить, что ли, не судьба? Правда, на вкус не знаю, на что похоже выйдет. А давай-ка туда вареньица еще добавим?

— Знаешь, так все достало. — Светлана страдальчески закатила глаза. — Хочется выговориться, как-то расслабиться… Так что твори, Ленуся, выдумывай, пробуй! Мне все равно…

— Понимаю… Ладно, пойду закрутки проверю. Свекровь присылает постоянно ― девать некуда. Заодно и шубу покажу, а ты пока вытаскивай, — кивнула Елена на холодильник и ушла в комнату.

Через минуту Светлана стояла посреди кухни, держа в руках запотевшие бутылки, переводя взгляд с одной на другую. Ее все же терзали сомнения относительно вкуса и, главное, безопасности предложенного коктейля. На душе было гадко, но усугублять подобное состояние непредсказуемым экспериментом с алкоголем она побаивалась. В это время вернулась Елена. На ней красовалась длинная распахнутая норковая шуба, надетая поверх пеньюара. Выглядело это весьма пикантно. Кончиками пальцев она держала за крышку увесистую банку, но, поставив варенье на стол, посмотрела на руку и расстроенно выпалила:

— Вот, блин, зараза! Ноготь откололся! ― И переведя взгляд на подругу, сжимающую бутылки, с укором спросила: — Что ты смотришь-то на них? Открывать будем?

Неожиданно в дверь позвонили. Светлана вздрогнула. От этого неловкого движения вино выскользнуло из руки и с грохотом разбилось о кафельный пол. Светлана попятилась от разраставшейся темно-красной лужи.

— Ну что ты будешь делать?! Беда за бедой! — вырвалось у Елены. — Кого еще черти несут? — в сердцах прокричала она.

— Да я это! — послышался голос из-за двери. — Что там за грохот? Дом рушится?

— А ты-то здесь какими судьбами? — удивилась хозяйка, открывая замок и подбирая полы своего мехового сокровища. — Ты же у предков вроде должен быть?

— Да батя достал. Футбол не дал посмотреть. Я психанул и свалил.

Андрей вошел и с удивлением уставился на жену, облаченную в меха. Он хотел было что-то сказать по этому поводу, но, увидев гостью, расплылся в улыбке и поинтересовался:

— Ой, а это кто такой красивый у нас? Светка, ты? Здорово!

— Привет-привет…

— Ух ты! Какая нарядная! Что за праздник? — спросил Андрей и зашел на кухню. Он покосился на разбитую бутылку, а потом на водку в руках Светланы. Но затем сконцентрировался на волнительном декольте ее зеленого платья.

— Да супруг надежд не оправдывает, — коротко ответила Светлана. Заметив назойливый взгляд Андрея, она прикрылась кухонным полотенцем, будто вытирая губы.

Андрей внимательно осмотрел винную лужу и выступающие из нее зеленые осколки, а потом кивнул на бутылку в руках Светланы и поинтересовался:

— Что, запил Витек?

— Да нет… Он и не употребляет особо. Тут другое… Представляешь, лису в дом принес! Вот с Ленкой весь вечер об этом судачим. Что делать — не знаю…

— Настоящую? — Андрей оживился, отвел взгляд от декольте и, звонко хлопнув рукой об руку, выдал историю:

— Ой, помню с Михалычем на рыбалке были, на зимней, аж в Ивановскую область забрались. Сидим, удим. Мороз лютый — вода в лунках густеет! Вдруг старик тихонечко так мне на ушко шепчет: «Смотри, справа что-то мелькнуло черное. Заметил? Норка, наверное! Видать, жрать нечего, вот за рыбой и приперлась». Я говорю: «Да кто там мелькнул? Померещилось тебе! Ворона, может, какая пролетела?» Михалыч рукой махнул, мол, много ты понимаешь. Взял рыбешку небольшую, брюхо вспорол и засунул внутрь тройной крючок с толстой леской. Зацепил его как следует, чтоб острие торчало, ну и пошел туда, значит. Я сижу, жду. Смотрю — и вправду норка! Жирная такая, принюхивается. Видать, наш улов почуяла, а поближе подойти боязно. А рыбы у нас ― гора Арарат! Михалыч аккуратно так приманку кинул. Зверюга голодная была жутко, наживку схватила и махнула целиком. Крючок сразу ей в глотку впился. И хорошо зашел— визжать начала, хрипеть. А удрать не может — леска держит. Я, не мешкая, подхватил ледобур, и как вдарю!

Андрей показал размашистое движение, задев люстру. Удостоверившись, что стеклянный плафон цел, он продолжил:

— Ну и пришиб ее одним махом… Шкуру мы сразу содрали по-быстрому, пока теплая была. Тушку в снег бросили, дергалась еще… Вот… Михалыч мех сушил потом на балконе ― бабе своей на воротник. Только чего-то там не так пошло… Тухляком завоняло. Короче, выбросила жена эту норку и на деда наорала, мол, в дом заразу принес.

Елена нахмурилась и выпалила, снимая шубу:

— Андрюш, иди отсюда! Включай свой футбол. Что ты гадости какие-то рассказываешь? Меня стошнит сейчас. Совсем с ума посходили, рыбаки хреновы! Просто на телефон снять, как норка эта вокруг вас бегала и пожрать просила, нельзя было?

Сказав это, она зажала рот рукой и убежала в ванную.

— А как, ты думаешь, шубы-то делают? — подойдя к двери, поинтересовался муж. — Китайцы вообще с живых норок шкуры сдирают. А у тебя китайская как раз.

Елена пробурчала что-то из ванной, но шум воды не позволял разобрать слов. Андрей, воспользовавшись временным отсутствием супруги, вернулся на кухню, вальяжно присел на край стола и, устремив взгляд на волнующий разрез платья, предложил:

— Так что, Свет, если помощь нужна, обращайся. Мы с Михалычем справимся и с лисой, и с медведем. Да хоть с самим чертом! Рыбаки и охотники в одном флаконе — кого угодно прищучим!

— Без вас разберусь! — выпалила Светлана, шмыгнула в коридор и, грозно посмотрев на Андрея, крикнула:

— Да хватит на меня пялиться, в конце концов!

Немного успокоившись, она обратилась к подруге, охавшей в ванной:

— Лен, давай по рюмочке хлопнем и сходим куда-нибудь. Андрюша твой вечер испортить умеет. Персонаж не хуже Вити! Одевайся быстрей!

***

Несмотря на недовольство и угрозы Андрея закрыть дверь и не отдавать ключи, подруги, легкие на подъем, резвым, но не слишком уверенным шагом вышли из дома и направились в ближайшее питейное заведение. Ничто в мире не могло их остановить, и через пятнадцать минут они уже стояли у бара с названием «Будни охотника».

— Символично! — вырвалось у Светланы, когда дамы открыли массивную деревянную дверь и вошли внутрь.

Рядом со входом на стене висел портрет мужчины в традиционном костюме тирольца, голову которого венчала зеленая шляпа с пером фазана. Видимо, это и был тот самый охотник. Интерьер напоминал скромное убранство сторожки альпийского егеря, ненадолго покинувшего свое незамысловатое холостяцкое жилище. Расположившись за кряжистым столом, выполненным из распиленного поперек дерева, девушки заказали по двойной порции мартини. И пока бармен натирал стекло и украшал маслинами заказ, Елена, придвинувшись поближе к спутнице, вдумчиво подводила итог:

— Знаешь, что первое в голову лезет? Плюнь ты на Витю, возьми и уйди. Пусть сам мыкается со своей лисой. Это теперь не дом. Это дурдом! — сказала она и покрутила пальцем у виска.

— И куда же мне податься? — с отрешенным видом спросила Светлана.

— Тут нужно подумать…

Некоторое время Елена что-то прикидывала и наконец предложила:

— Ну, а если идти некуда, то от чучундрика этого стоит избавиться, и как можно скорее. Кстати, Андрюша дело говорит. Они с Михалычем те еще душегубы. Рука не дрогнет. У них вроде и берданка какая-то имеется.

— Не знаю пока… Но идея с твоими рыболовами-охотниками точно не катит. Витя дома целыми днями. Они что, штурмом квартиру будут брать или по дворам за ними гоняться?

Тем временем официант, симпатичный молодой человек в зеленой футболке, плотно обтягивавшей крепкий торс, принес бокалы. Дамы тут же, не дожидаясь его ухода, залпом выпили прохладный вермут и попросили повторить. И когда парень, держа поднос со сверкающими в лучах света напитками, появился снова, Елена перевела на него взгляд. Она подмигнула подруге, пихнув ее локтем, и произнесла наигранно томным голосом:

— Ой, гляди, какая форма у мальчика интересная!

Выпивая, Елена практически всегда флиртовала с понравившимися мужчинами, и по неведомым причинам объектами ее страсти нередко оказывались представители всевозможной обслуги: молодые и спортивные официанты, продавцы или курьеры. Ее не смущал социальный статус избранников, и ей было абсолютно наплевать, сколь пошло выглядели со стороны подобные игры. Это злило Светлану, и она, не желая вновь становиться свидетелем вульгарного действа, в котором Елена уже была готова выступить в роли неугомонной хищницы, завлекающей в свои сети очередную беззащитную жертву сильного пола, неожиданно выдала:

— Лен, хорош мужиков клеить! Надоели они до чертиков! Пойдем лучше потрясемся!

Дискотека была в самом разгаре, и девушки органично влились в танцующую толпу. Диджей увеличивал темп и постоянно взбадривал дергавшихся под зажигательные ритмы гостей. Светлана и Елена, несмотря на изрядное количество выпитого, уверенно держались на танцполе и на голову превосходили остальных. Создавалось впечатление, что они долго и тщательно репетировали свое шоу. Две дамы в дерзких платьях, оккупировав центр площадки, энергично выбрасывали в стороны руки и ноги по совершенно неожиданным траекториям, грациозно двигались в такт музыки, и никто не решался вклиниться в это действо. Вокруг двух разгоряченных ритмом дискотеки женщин, эффектных и сексуальных, образовалось кольцо из менее продвинутых представителей обоих полов. Некоторые из посетителей бара и вовсе перестали танцевать и любовались движениями не на шутку разошедшихся длинноволосых фурий, блондинки и брюнетки. Однако вскоре диджей объявил паузу, и по залу полилось что-то лирическое в исполнении позднего Стинга.

— Не мешало бы горло промочить, — хрипло выдохнула Елена, которая никак не могла отдышаться после танцевального марафона. — У нас там мартини холодный.

Но, подойдя к столу, девушки застыли в легком недоумении: кроме выпивки, которую они заказали полчаса назад, откуда-то появилась бутылка «Советского шампанского», засунутая в ведро со льдом, и огромная ваза с фруктами. Официант, отвечая на вопрос о волшебном появлении продуктов, любезно указал на троих бородатых кавказцев в темных деловых костюмах, расположившихся в углу зала на массивном диване. Троица при этом заметно оживилась, а один из мужчин, неимоверно плотный и высокий, поднял бокал и улыбнулся, глядя в сторону подруг.

— Молодой человек, — обратилась Елена к официанту, помахав при этом небритому громиле в ответ, — вы передайте господам, что мы чрезвычайно польщены их вниманием и рады подаркам. Скажите им, что сейчас мы по-быстрому сбегаем в дамскую комнату, припудрим носики, вернемся и обязательно составим им компанию!

Она незаметно сунула парню пятьсот рублей и пояснила:

— Это чаевые, а наши напитки прибавьте к счету тех товарищей.

Затем она больно стукнула Светлану, разморенную алкоголем и оттого потерявшую бдительность, остроносой туфлей по ноге и шепнула ей на ухо:

— Вставай! Чего расселась? Уходим медленно и улыбаемся. У нас в запасе минут пять. Потом — капут!

Елена крепко схватила подругу за руку, и обе стали пробираться к туалету, находившемуся на пути к выходу. Еще раз помахав южанам, они завернули за угол и немедля выбежали на улицу. На их удачу, рядом со зданием стояло несколько машин. Местные таксисты терпеливо ожидали подвыпивших посетителей. Прыгнув в первую попавшуюся машину и хлопнув дверью так, что шофер с недоумением оглянулся и уже было набрал в легкие изрядную порцию воздуха, собираясь выдать пассажиркам крепкую реплику водительского негодования, девушки в один голос истошно заорали:

— Погнали!

Машина тронулась. Преодолев добрую сотню метров, изумленный таксист наконец пришел в себя и, заискивающе глядя в зеркало заднего вида, поинтересовался:

— А куда ехать-то?

— Вперед! — ответила Елена.

И только когда бар скрылся из виду и признаков погони не обнаружилось, Елена перевела дух и бросила шоферу:

— Вот здесь направо и до конца улицы по прямой.

— Хорошо погуляли, — разрядила ситуацию Светлана.

— Ага, — кивнула Елена и оглянулась, чтобы убедиться в отсутствии хвоста. — Еще немного — и лезгинку плясали бы до утра. Слава богу, отвертелись!

— Домой совершенно не хочется, устала так…

— Конечно, вечер чумовой! Ладно, не дрейфь, остаешься у меня. Сейчас стресс снимем, если Андрюша не вылакал все, конечно. Он может.

Светлана устало улыбнулась и махнула рукой в знак согласия.

Елена с раздражением взглянула на нее, поморщилась и выдала:

— Да выключи ты телефон в конце-то концов! Не слышишь, что ли? Жужжит без умолку! Витюша твой, наверное, бесится!

Продолжение следует

Глава 4. Мишка

4. Мишка

Проснувшись ранним утром, Светлана сначала не поняла, где находится. Но, собирая воедино разрозненный пазл вчерашних событий, довольно быстро восстановила картину произошедшего. Воспоминания не радовали, хотелось забыть обо всем и поскорее оказаться дома. С одной стороны, возвращаться желания не было, поступок Виктора не давал покоя. Светлану распирало стремление показать мужу, что она не согласна с его самовольным решением и терпеть в своем жилище дикое животное вовсе не входило в ее планы. Но с другой — скромная двушка стала для нее местом, где она могла расслабиться от бесконечной борьбы с этим безумным миром, отдохнуть душой и побыть собой, не играя каких-либо ролей. Ходить, в чем угодно одетой, не боясь осуждений и насмешек. Да хоть голышом! Уютный уголок, где можно спокойно, не стесняясь, напевать в душе крутящийся в голове хит, вытираться полотенцем с привычным домашним запахом и вдоволь поваляться на любимой кровати.

Стараясь не разбудить хозяев, наспех одевшись, Светлана, поглядывая в зеркало, несколькими движениями поправила прическу, слегка освежила макияж и на цыпочках прошла коридор. Затем она стремительно, словно птица из ненавистной клетки, выпорхнула из квартиры и аккуратно захлопнула за собой дверь.

В автобусе через некоторое время она заметила, что этим ранним утром в салоне находится не одна. Незнакомая старушка в белом платке, с упреком покачивая головой, то и дело поглядывала в ее сторону и нервозно терла себя по груди, будто бы пытаясь смахнуть с себя что-то гадкое и неприятное. Светлана отвернулась и всю дорогу безучастно смотрела в окно, не обращая внимания на попутчицу. Однако на остановке, ступив на тротуар и сделав несколько шагов, она услышала вдогонку едкую реплику:

— Ишь ты, срам свой напоказ выставила! Не стыдно? Проститутка!

Оскорбленная, Светлана возжелала ответить обидчице парой ядовитых фраз, но не успела ― двери закрылись перед самым ее носом. Некоторое время в отъезжающем автобусе можно было разглядеть, как пожилая женщина, припав к стеклу, что-то кричала, гневно потрясая руками. Впрочем, Светлана быстро потеряла интерес к конфликту. Чувствовала она себя неважно: подташнивало, а голова так сильно болела, словно внутри кто-то неистово орудовал неугомонным перфоратором. Она сняла туфли и босиком по холодному асфальту направилась к дому. Чулки поползли стрелками, но Светлана не придала значения подобной мелочи. Лишь у подъезда, набирая код, она вспомнила про бабку и тихо буркнула под нос:

— Иди ты к черту, старая дура!

Открыв дверь ключом, она вошла в дом и по привычке небрежно швырнула обувь у порога. Ее поразило, что квартира чисто убрана — это первым бросилось в глаза. Все лежало на своих местах, пыль вытерта, а полы сверкали, словно в армейской казарме перед встречей комиссии из министерства.