Враждебный контакт. Книга 1. Разведка боем

– Но почему ты решила, что это несет угрозу? – вмешался полковник.

– Все что не может быть объяснено логически, и отнесено к нейтральному либо дружескому статусу, автоматически приравнивается к враждебным действиям. Пусть и с небольшим рейтингом враждебности, – ответил электронный помощник.

– И видимо второй пункт, обозначен враждебным по такому же принципу? – продолжал «докапываться» Джимми Ли.

– Совершенно верно, – сказала Таня, – однако это событие сильно меньше вероятно, и ему был присвоен больший рейтинг враждебности.

Саркисян сидел в кресле, уже заштопав рукав, и, казалось, дремал, полу прикрыв глаза. Николая тоже клонило в сон, если бы не неудобная поза, и твердый пол, он, наверное, уже бы отрубился.

– Перейдем к третьему пункту, – вмешался в разговор Дженкинс, – что тебе не понравилось, во встрече рядового Гросса, с членом экипажа грузового корабля «Голиаф»?

– Данное событие зафиксировано посредством перехвата радиосообщений по внутренней связи девятого звена взвода «Дельта», негативный прогноз вызван суммой следующих ситуаций: попытка скрыться от патруля, проникновение на корабль сотрудника, не относящегося к данному кораблю, быстрый и не поддающийся анализу переход девушки из здорового состояния в бессознательное.

– Хорошо, допустим, странности имеются, – прокомментировал Джимми Ли, – и обращаю внимание всех присутствующих, впервые появляется упоминание имени нашего новобранца.

– Вы намекаете что, он может быть замешан в том, что происходит? – уточнил адмирал, указывая пальцем на Николая, сидящего в окровавленной футболке, с двумя тампонами в носу, – по моему мнению, он своей пробитой головой уже доказал лояльность всем присутствующим!

– Я просто хочу, чтобы мы рассмотрели все возможные варианты, – ответил полковник, – и запомнили тот факт, что с его появлением начались проблемы.

– Хмм, а ты что скажешь Таня? – спросил у искусственного интеллекта Дженкинс.

– Именно потому, что рядовой Ник Гросс был в контакте с членами экипажа корвета «Индиго» меньше всего из всех присутствующих, по данному кандидату у меня меньше всего сомнений, – объявил электронный помощник, – ситуация с которой мы имеем дело берет начало задолго до того, как этот новобранец вступил на корабль.

– Я склонен согласится с нашим виртуальным ассистентом! – подытожил Дженкинс, – ладно, примем во внимание оба мнения и продолжим дальше, четвертый пункт: обмен данными на нуль-станции, что мятежники успели отправить?

– Не отправить… – поправил Лю Ван, адмирала, – получить. Станция связи работала на прием.

– Не понял, – Дженкинс махом допил жидкость в стакане, – уточните пожалуйста, что вы имеете в виду.

– Таня, выведи на монитор отчет по работе станции, который показывала нам, – скомандовал Лю.

Полковник, допивший свою порцию горячительного напитка, поднялся и поставил свой стакан рядом с графином. Адмирал, не отвлекаясь от беседы, протянул стакан к графину, но ставить на стол не стал. Джимми, тут же поднялся и наполнил Дженкинсу и себе стаканы на треть, после чего вернулся на диван.

ИИ Таня вывела на монитор отчет со станции нуль-связи, заботливо выделив необходимые цифры.

– Вот, посмотрите, – начал доклад Лю Ван, – менее чем за двадцать минут через станцию было получено 50 тысяч терабайт информации. И лично для меня загадка, откуда взялась такая скорость передачи данных. Это примерно 40 тысяч гигабайт в секунду, при заявленной пропускной способности в 10 тысяч на пределе….

– Хватит этих технических подробностей, – прервал ученого полковник, – сейчас важно зафиксировать следующее: была захвачена станция связи, и противник использовал её чтобы получить большой объем информации, видимо это было очень важно для него. Он даже пошел на открытое противостояние с представителями армии, ранив Яна Вуйцика и пытаясь пристрелить нашего новобранца. Возможно даже выигранное время, на возню с пленением исполнителя пошло на руку организаторам.

– А возможно, что это было спланировано заранее, – адмирал сидел, держа стакан двумя руками перед носом, периодически вдыхая запах алкоголя, – и цель была доставить… Как его?.. Хофмана на корабль! И мы купились на этот трюк. Н-да, а что же они так усердно пытались передать?

– А вот этого мы как раз и не знаем! – сообщил Лю Ван.

– Как это?

– Понимаете, это не было передачей файлов, – продолжил лекцию ученый, – это был просто поток данных. По сути, станцию использовали как ретранслятор, она просто направила потоки в различные учреждения. Как если бы видеосигнал с камеры наблюдения одновременно смотрели в разных местах.

– Я правильно понимаю, что из полученных тысяч терабайт, не осталось ничего, ни одного файлика? – переспросил адмирал.

– Их и не было изначально, это был непрерывный поток информации…

– Стоп! – скомандовал Дженкинс, – я понял, что файлов не осталось. А выяснить источник сигнала возможно?

– Можно, но мне нужна клавиатура, – ответил китаец, и тут же из-под стола выдвинулась подставка с большим пультом управления.

Лю Ван подошёл к клавиатуре и принялся быстро стучать пальцами по клавишам:

– Нуль-связь работает между станциями, которые с помощью частиц антиматерии, вызывают возмущение гравитационного поля, настроенного на конкретные координаты. Как огромные бесконечно длинные струны, в одном месте мы вызываем возмущение, а в другом снимаем звук, но необходимо настроится на эту струну…. Вот, нашел!.. И, сигнал пришел… Со стороны черной дыры, буквально на ближайшей возможной к ней дистанции, чтобы не быть затянутым в неё. И прямо за точкой, где мы нашли «Дарвина»…

Сказав это, ученый поднялся с удивленно-испуганным выражением лица.

– И что это значит? – уточнил полковник, – чего это ты так напугался?

– Мммм, это просто не вероятно, – воскликнул Лю Ван, и начал быстро ходить вокруг стола, – вы что не слышали, что я вам только что сказал? Должна быть вторая станция чтобы передать сигнал! Это не радиоволны, они не перемещаются по воздуху! Нуль-пространство эта струна проходящая через всю вселенную, мы можем услышать дребезжание струны на нашей станции, только если кто-то другой вызовет его на другой станции!

– Ну и чего ты так разволновался? – уточнил адмирал, – если я правильно понял, то теперь мы установили источник угрозы. Кто-то сидит под черной дырой, и пользуясь прикрытием гравитации и искажением видимого спектра гадит нам оттуда.

– Да, но построить нуль-станцию это очень технически сложная задача, не говоря уже о том количестве энергии, которая должна быть использована при такой скорости передачи данных, – не успокаивался китаец, – и даже на кораблях не смогли добиться такой стабилизации антиматерии, на время необходимое, для обеспечения нормальных колебаний нуль-пространства. Нужен просто огромный источник гравитации, или космическое тело, вроде планеты, чтобы стабилизировать процесс. Поэтому все существующие станции нуль-связи находятся на планетах! Даже спутники не всегда подходят для таких целей! Ни один существующий корабль не в состоянии, это сделать. Именно из-за этого и используются только авариные маяки – не способные принимать сигнал, а только вызывающие колебания, в определенном диапазоне струн, и сообщающие ограниченную информацию!

– Ты сказал «сложная», а не «невозможная», – спокойно возразил Дженкинс, – и я хоть и не силен в науке, но мне кажется черная дыра – это и есть источник огромной гравитации, не так ли?

– Да, теоретически, это конечно возможно, но практически…

– Это и не важно! – воскликнул полковник, – если вы правильно установили координаты, и наши текущие познания не отрицают полностью такую возможность, будем считать что так и есть. Мы тратим время на информацию, которая в данный момент является второстепенной. Давайте оставим теоретические размышления на потом, у нас хватает вопросов более насущных. Фиксируем себе: не отправили, а получили, очень много данных. И переходим к следующему вопросу. Таня покажи опять список… И так пятый пункт: информация, полученная с камер скафандра нашего новобранца. Что здесь интересного?

– Посмотрите внимательно на данное изображение, – тут же среагировала Таня, и на экране появился стоп-кадр, встречи Николая с Джоном, несущим на руках девушку.

Последняя фраза вывела из полудремы Вардана, заставив его открыть глаза и посмотреть в монитор, и Ника, которому потребовалось встать, и подойти ближе к столу, чтобы увидеть изображение. Как только Николай приблизился, у него чуть не подкосились ноги! Он смотрел и не верил своим глазам. Выражение лица Джона было полностью без эмоциональным. Всегда улыбчивый главный механик «Голиафа» – у него почти никогда не исчезали складки в уголках глаз, обозначающие широкую улыбку, не говоря уже о том, что даже сквозь бороду всегда просвечивали белоснежные зубы, на стоп-кадре казался полностью отрешенным…

Он несколько раз сегодня днем просматривал этот момент, и как он мог не заметить? Ну, конечно, после встречи с несколькими таким же людьми, подобное уже бросается в глаза, а ещё несколько часов назад, он не придал этому значение…

– И что здесь не так? – неожиданно спросил Саркисян.

– Он зомбирован! – выдохнул Николай, – я прилетел на этом корабле, и много времени провел с Джоном вместе. Это не его выражение лица!

Полковник и адмирал приподнялись и внимательно присмотрелись. Большая рыжая борода, конечно, мешала увидеть в нем то самое выражение лица, которое было у пленника, или у всех, с кем пришлось сегодня сражаться, но взгляд был абсолютно таким же, ничего не выражающим и безучастным.

– Вот те на! – произнес наконец полковник, – то есть это получается, что не только наш корабль подвергся нападению. У них значит есть план «Б».

Адмирал молча смотрел в монитор, постукивая указательным пальцем по кромке стакана в руке. На несколько мгновений на мостике воцарилась тишина.

– Таня, скажи пожалуйста, когда ты осознала, что подобное выражение лица означает врага? – наконец спросил адмирал, отставляя стакан на стол.

– Дело не в эмоциональном выражении лица, – ответил искусственный интеллект, – а в изменении эмоционального восприятия.

В этот момент на экране начали появляться фотографии Джона, в различный вариациях, на которых он всегда был запечатлён с обворожительной улыбкой. Фотографии менялись одна за другой, но выражение лица везде было веселым.

– В фотографиях, взятых из социальных сетей, которые вы сейчас наблюдаете, – продолжила Таня, – данный человек всегда имеет позитивный эмоциональный облик. Последнее фото сделано сегодня утром. За несколько часов до встречи с рядовым Ником Гроссом.

На мониторе появилась фотография, сделанная в каком-то номере отеля, где Джон обнимается с какой-то симпатичной (где он нашел в этом захолустье красивую проститутку?) девушкой в кровати. ИИ Таня продолжила говорить:

– Мне удалось установить связь, в реакции организма на физиологические и психологические раздражители, и вероятностью того, что данный человек окажется враждебно настроенным… (она запнулась видимо не смогла подобрать слова). Чем меньше реакция организма, тем выше вероятность, получить негативную реакцию человека. Именно по физиологической реакции организма адмирала Дженкинса при встрече с полковником, я смогла сделать вывод, что он не подвергся чужому влиянию.

Электронный помощник замолчал.

– Ты хочешь сказать, что у «зомбированных» людей, отсутствует эмоциональный отклик на окружающие события? – неожиданно встрял в разговор Александр Верутин.

– Именно так, – ответила Таня.

– И ты сказала «физиологические раздражители», так? – продолжил допрос биолог.

– Да, и на физиологические тоже, – подтвердил искусственный интеллект.

– А нельзя ли по выражению лиц узнать кто с нами, а кто против? – встрял в разговор Вардан.

– Это, не точная диагностика, – ответила Таня, – у большинства военных и так выражение лиц не обозначают эмоций большую часть времени. Можно определить только если есть существенное изменение в выражении эмоционального фона лицевыми мышцами. У члена экипажа «Голиафа», было явное изменение. И судя по реакции мистера Дженкинса, у первого помощника вице-адмирала Удалова, выражение лица тоже изменилось?

– Ммм, лицо… Нет, лицо не изменилось. А вот взгляд… У Максима Викторовича взгляд въедливый, цепкий, пронзающий тебя насквозь, как будто выискивающий все твои недостатки. А в коридоре я увидел абсолютно равнодушные глаза… Как-будто отрешенные, без малейшей заинтересованности, – ответил адмирал.

– Это интересное замечание, – сказала Таня, – но для меня, гораздо точнее считывать реакцию организма на внешние раздражители. На то как меняется пульс, дыхание, температура тела.

– Зомбированные члены экипажа не испытывают эмоций, – задумчиво произнес Верутин.

– И не чувствуют боли, – добавил Николай.

– И боли, – все так же задумчиво повторил биолог.

– Вы можете предположить, – уточнил Дженкинс, – каким образом можно настолько сильно подавить волю, чтобы человек пошел против своих убеждений, даже в моменты угрозы собственной жизни?

Верутин задумчиво молчал, потом почесал лоб и сказал:

– Я, конечно, не большой специалист в плане гипноза и тому подобное, но могу с уверенностью сказать, что боль – это как раз тот триггер, который работает на подсознательном уровне и который должен убирать все барьеры, мешающие выживанию организма. Ни одно живое существо не способно выносить боль, поэтому оно будет стремится избегать подобных ситуаций любым возможным способом. И в известных мне экспериментах, человек всегда выходил из-под влияния гипноза, или зомбирования с помощью медицинских препаратов, когда получал пощечину или иной болевой сигнал…

– Вы хотите сказать, что при получении хорошей звездюлины, зомбированный должен прийти в себя? – подал голос Джимми Ли.

– Не обязательно прямо физическое применение силы, – продолжил Верутин, – достаточно какого-то раздражителя. Например, легкий укол иголкой, горячая или холодная вода. Что-то что воспримется нервной системой как угроза жизни и здоровья. Даже сигнал пожарной тревоги, если человек панически боялся пожара, выводил его из-под влияния гипнотизера.

– Но мы имеем дело с теми, кто лишен собственной воли и при этом не чувствует боль, – уточнил Саркисян.

– Я так не думаю, – возразил Александр, – скорее всего боль они чувствуют, просто блокируют её.

– И каким же образом можно заблокировать боль? – спросил полковник.

– Боль можно заблокировать силой воли. Когда есть соответствующий стимул. Например, ты упал и у тебя сломалась нога. Но ты понимаешь, что если не дойдешь до базы, то умрешь от обезвоживания. И человек идет, сквозь боль… Стимул в качестве выживания, позволит ему сделать это и порой даже заблокировать часть болевых ощущений.

– Ну тогда это объясняет поведение наших противников, – произнес Саркисян.

– Не совсем, – замялся Верутин, – дело в том, что силой воли управляет сознание. Заблокировать боль может лишь осознанно действующий человек, с огромной мотивацией. Но опять же, заблокировать полностью не получится, он будет чувствовать все равно.

– Не очень понимаю к чему вы клоните, – встрял в разговор адмирал, – вы хотите сказать, что эти зомбированные люди в сознании?

– Я хочу сказать, – вновь взял слово биолог, – что это взаимоисключающие понятия. Человек либо под воздействием кого-то или чего-то, и действует вопреки своей воле. Но тогда он при активизации болевых рецепторов выходит из-под контроля. Либо он находится в сознании, может терпеть боль, и действует абсолютно осознанно…

Глава 26

18 октября 2186 год

корвет «Индиго», капитанский мостик

21 ч. 17 мин

– Тааааак! – протянул адмирал, – вот, мы и наткнулись на противоречия. Вы уверены, что люди должны быть в сознании, чтобы иметь возможность сражаться и терпеть боль?

– Я вам больше скажу, – отвечал Верутин, – я уверен, что даже для совершения таких сложных действий как захват корабля, в молниеносно меняющейся обстановке, они просто не могут быть, как вы выразились, «зомбированы».

– Поясните, что вы имеете ввиду, – попросил Джимми Ли.

– Понимаете, чаще всего «зомбирование» направлено на какие-то простые действия, не требующие активной мозговой деятельности, – продолжил Александр, – например в начале 21 века, с помощью элементарных технологий «25 кадра» людям внушали покупать газировку, вызывая у них жажду, демонстрируя сухие продукты. Потом технология усложнилась, и людям стали внушать необходимость иметь дома что-то им не нужное, к примеру, моющий робот пылесос. Человек, просматривая ленту новостей, видел контекстную рекламу. Технологии ему уже внушили, что если у него дома не будет такого устройства, то все будут считать его финансово не состоятельным. И он машинально кликает ссылку и мгновенно приобретает то, без чего легко обходился всю жизнь. В военных же целях были эксперименты, по которым людей могли заставить заложить какое-нибудь подслушивающее устройство своему руководителю, совершив несколько простых действий: взять, принести, активировать, положить, удалится. Действия, не требующие глубокого мыслительного процесса. Но! Как только требовалось включить разум, человек выходил из-под влияния. Например, для осуществления плана нужно перейти оживленный перекресток. Для этого нужно увидеть светофор, проанализировать сигнал, оценить траекторию движения других людей на переходе. Включался мозг, и тут же подопытный задавал себе вопрос: а что я тут делаю? И дальше программа действий обрывалась. Пример банален, но суть в том, что те, кто действуют против нас, действуют абсолютно осознанно! Их действия спонтанны, решения меняются одномоментно! Это невозможно запрограммировать или как вы выразились «зомбировать».

– Но вы же сами сказали, что не сильны в гипнозе? – допытывался Джимми, – может за последние годы технологии сильно ушли вперед? И при введении психотропных препаратов эффект может быть значительно «улучшен»?

– Это вам военным лучше знать, – махнул рукой Верутин, – я лишь озвучиваю свои познания и доводы. Мое мнение: они действуют осознанно! Понимаю, что вам не хочется принимать этот факт, но возможно есть что-то, из-за чего они поменяли свою точку зрения. Но если брать во внимание, полное отсутствие эмоционального отклика и нечувствительность к боли, то…

Ученый замолчал. То ли не хотел озвучивать свое предположение, то ли боялся самому себе признаться в том, что пришло ему в голову.

– Ну, говори уже до конца! – скорее прорычал, нежели сказал адмирал с напором.

– Подобное поведение, – продолжил Верутин, опустив голову, – встречается только у роботов. Это свойственно любым не живым, искусственно созданным роботизированным созданиям, запрограммированным на какую-то конкретную функцию или задачу.

– Если я вас правильно понял, – сообщил Дженкинс, – то вы пытаетесь нас всех убедить в том, что все, кто сейчас пытается захватить корвет, действуют абсолютно осознанно? Что означает, как минимум то, что это их разумный выбор?

– Да, – твердо ответил Верутин, – я не вижу другого варианта объяснить происходящее.

– Есть второй вариант, – влез в разговор Лю Ван.

Все вопросительно посмотрели на китайца, включая биолога.

– Ну так, ты же сам сказал, – начал объяснять физик, – «запрограммированными на конкретную задачу». Помнишь наш разговор про потерянное сознание? А что, если это просто неудачная попытка замены ключевых подсознательных элементов и подмены ценностей? К примеру: любовь к семье заменили ненавистью к вооруженным силам ОГЗ. Страх смерти – придуманной наградой в загробном мире. И тому подобное?

– Хммм, это конечно возможно, – с сомнением произнес Александр, – но для этого требуется глобальная обработка объекта! Через множество точек восприятия, включая зрительные нервы. На это может уйти несколько месяцев, а в случае большой привязанности и годы…

– И тем не менее, такая возможность имеется? – уточнил Джимми.

– Да, но в нашем случае неприменимо, – начал оправдываться биолог, – это, как Лю, объяснял про нуль-связь: теоретически да, но практически невероятно. Были такие эксперименты, когда людям внушали, что они великая раса, или потомки ариев и поэтому имеют право по рождению творить все что захотят, ибо любое их действие – это высшая цель всего человечества и необходимо построить новый рейх! Но это делалось годами, на всех государственных уровнях. Если же брать каждого конкретного взрослого человека, то для такого результата нужно пытать несколько месяцев, с введением психотропным препаратов. Именно пытать! Необходимо сломать психику, подчинить себе волю, внушить подменные понятия, поставить конкретную цель. Самые стойкие держались несколько лет, самые слабые ломались за полгода. А если учесть, что этот… пленник… на стуле, который! Уже оказался под влиянием, а мы прилетели сюда менее двух суток назад… То это невозможно. Нет.

– Я тебя понимаю, сынок, – сказал в конце концов адмирал, – но как мы уже сказали, разбираться в технической части будем потом, сейчас главное, понимать, что есть такие технологии. Которые позволяют логически объяснить происходящее, пусть и не на все 100%. Это все равно лучше, чем ничего.

– Нет, – твердо ответил ученый, – это ничего логически не объясняет. Если вам сейчас скажут, что вчера вверенный вам корабль, атаковал базу на Луне. То, чтобы вы ответили, зная, что корвет «Индиго» все это время находился на орбите планеты «Коринф», и до солнечной системы ему лететь четыре месяца?

– Что они ошиблись, – задумчиво сказал Дженкинс, – возможно был похожий корабль, или вообще вся это новость фейк…

– Ага, – радостно воскликнул Верутин, как будто выиграл в лотерею, – видите техническая возможность влияет на логику! Вам бы и в голову не пришло думать, что «Индиго» реально успел за сутки нырнуть к Земле, атаковать Луну, и прыгнуть обратно. Потому что вы знаете, что это невозможно! Хотя вот мой коллега, Лю, мог бы вам выдать теорию червоточин, создаваемых огромной гравитацией черной дыры, через которые можно было бы совершить такой маневр, то есть вероятность такого события не равна нулю!

Китаец быстро закивал головой. Адмирал в задумчивости уставился куда-то в пустоту, одной рукой поглаживая пышные усы.

– Ну допустим, – резко сказал Дженкинс, – тогда есть ли хоть одна логическая здравая и технически осуществимая версия того, что произошло с экипажем?

Ученые замолкли, опустив головы.

– Может вы адмиралу расскажите про похищения сознания? – ехидно спросил полковник, – пусть он тоже послушает, мало ли, вдруг, у него сложится иное мнение?

– Похищение сознания? – уточнил адмирал, он был явно раздражен тем, что ученый отказался принимать его допущения, и все их размышления зашли в тупик, – очень любопытно, с удовольствием выслушаю.

Верутин молчал. Версию с сознанием, засосанным в черную дыру, уже хорошо раскритиковал Джимми Ли. А придумать что-то более правдоподобное он пока не успел. И давать повод поднимать себя на смех ещё раз, ему не хотелось.

– У нас было предположение, – неожиданно начал рассказывать Лю Ван, спасая коллегу от не минуемого позора, – что черная дыра, могла поглотить или как-то повлиять на сознание экипажа научного корабля «Чарльз Дарвин». Поэтому мы нашли 9 человек в коматозном состоянии – их сознание подверглось воздействию…

Китаец замолк, так и не договорив фразу, его глаза расширились, а руки задрожали. Все присутствующие напряглись, но ничего не говорили, давая возможность ученому лучше сформировать озарившую его идею.

– Таня, скажи пожалуйста, сколько по последним данным занимает отпечаток человеческого сознания в головном мозге? – спросил Лю Ван неожиданно.

– По экспериментальным данным семилетней давности, – ответил искусственный интеллект, – вместимость памяти человеческого мозга занимает от 2,5 до 4 петабайт, в зависимости от возраста и уровня интеллекта подопытных.

Китаец кивнул и скомандовал:

– Выведи ещё раз отчет со станции нуль-связи!

Таня послушно исполнила распоряжение ученого. Все присутствующие уставились в монитор.

– Ты видишь? – ткнул китаец в бок Верутина.

– Не-а, – честно признался тот.

– Ну как же, расстроился физик, – вот, распределение по учреждениям. Таня увеличь данные по полученной информации и выведи отдельной таблицей.

На экран появилась табличка:

«Больница 10 496 765 ГБ;

Космодром 5 272 823 ГБ;

Администрация 7 874 309 ГБ;

Служба наземного транспорта 13 177 222 ГБ;

Плавильный завод 10 405 706 ГБ;

Гостиница «Горняк» 2 634 440 ГБ;

Логистический центр 2 620 341 ГБ.»

– Видите? – не унимался китаец, – они все кратны 2,5 петабайтам: Больница 10 петабайт, космодром 5 петабайт, администрация 7,5 петабайт, служба наземного транспорта 12.5 петабайт, плавильный завод 10 петабайт, гостиница «Горняк» 2,5 петабайта, логистический центр 2,5 петабайт, с небольшими отклонениями и допущениями, но при таком разбросе это в пределах погрешности!